Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Власть маски

ModernLib.Net / Детективы / Абдуллаев Чингиз Акифович / Власть маски - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Абдуллаев Чингиз Акифович
Жанр: Детективы

 

 


Чингиз Абдуллаев
Власть маски

      «И вдруг ее лицо становится великолепным лицом Медузы, которое я когда-то так любил: исполненное ненависти, перекошенное, ядовитое. Анни меняет не выражение, она меняет лицо, как античные актеры меняли маски – в мгновение ока. И каждая из этих масок призвана творить определенную атмосферу, задавать тон тому, что последует. Маска появляется и остается неизменной, покуда Анни говорит. Потом маска спадает, отделяется от Анни».
«Тошнота». Жан Поль Сартр

      Если вы стелете постель, то обязательно должны в нее лечь.
Английская поговорка

Глава 1

      Когда пройдет несколько лет, он будет часто вспоминать именно это дело. Возможно, оно было по-своему уникальным, единственным в своем роде. Возможно, ему никогда не приходилось сталкиваться с таким изощренным преступлением. А может, он просто не хотел признаваться самому себе, что впервые потерпел поражение в деле, в котором, как он считал, разбирался лучше всех остальных. Или его поражение было запланировано, так как он отчасти предопределил развитие ситуации, в которой оказался в результате расследования этого дела.
      В этот осенний день Дронго читал новую биографию Черчилля, изданную в Лондоне. Он недавно заказал себе эту книгу и теперь с интересом узнавал массу прежде неизвестных ему подробностей о жизни выдающегося английского политика. Было около семи часов вечера, когда ему позвонил Эдгар Вейдеманис, его напарник и друг, который помогал ему все последние годы.
      – Тебя ищет один очень известный человек, – сообщил Эдгар со своим неистребимым латышским акцентом.
      – Надеюсь, что не президент России, – пошутил Дронго, – мне было бы трудно ему отказать.
      – Почти такой же известный, – в тон ему ответил Вейдеманис. – Это руководитель российских кинематографистов. Никита Симаков. Самый известный российский режиссер в мире.
      – Я хорошо знаю его отца, – ответил Дронго, – и даже старшего брата. Мы несколько раз встречались. Но с Никитой Симаковым не знаком. Хотя все его фильмы, конечно, видел.
      – Он хочет тебя увидеть, – сообщил Эдгар. – Уже два раза звонил его помощник. Просят дать твой прямой номер. Либо мобильный, либо городской.
      – Если просят, нужно дать. А какое дело у них может быть ко мне? Я не совсем понимаю…
      – Я тоже не понимаю. Но если ты разрешишь, они сейчас перезвонят тебе.
      – Валяй, – согласился Дронго. Он убрал книгу и положил трубку, ожидая звонка.
      Через минуту действительно раздался звонок. Он снял трубку и услышал характерный знакомый голос известного режиссера.
      – Здравствуйте, – сказал Симаков. – Это господин Дронго? Извините, что я вас так называю. Но мне рекомендовали обращаться к вам именно таким образом.
      – Да, – ответил Дронго, – добрый день, господин Симаков. Я вас узнал. Ваш голос очень похож на голос вашего отца.
      – Знаю, знаю, – немного певуче сказал режиссер, – вы с ним хорошо знакомы. Он мне говорил. Должен сказать, что он очень высокого мнения о ваших способностях.
      – Спасибо. Я ценю его доброе отношение…
      – И поэтому я, собственно, вам и позвонил. Нам нужно встретиться и переговорить. Когда это можно сделать?
      – Когда хотите. Я готов встретиться с вами в любом месте и в любое время.
      – В данном случае у меня к вам важное дело, и поэтому вы сами можете выбрать территорию, на которой, так сказать, состоится наша встреча.
      – Мне все равно. Но разговор пойдет о деле, которое имеет отношение к моей профессии?
      – Безусловно.
      – Тогда давайте встретимся на проспекте Мира. Там у нас небольшой офис.
      – Я бы не хотел, чтобы нашу встречу как-то зафиксировали посторонние люди. Может, в каком-нибудь ресторане?
      – Тогда в «Пушкине» на Тверском бульваре.
      – Почему именно «Пушкинъ»?
      – Я знаю ваши пристрастия. И ваш любимый ресторан.
      – Интересно. Вы специально готовились к разговору со мной или действительно знаете?
      – Когда в Москве проходит Международный кинофестиваль, об этом обычно пишут все газеты. Вы, как правило, приглашаете туда своих гостей.
      – Не читал. Но все равно интересно. Значит, все-таки в «Пушкине»?
      – Я боюсь, что ресторан вообще не лучшее место для подобных разговоров. Можно в каком-нибудь закрытом клубе, но вы хотите сохранить конфиденциальность. Тогда лучше у меня дома. Завтра в семь часов вечера. Если вы сможете…
      – Конечно, смогу. Обязательно приеду.
      – Запишите адрес.
      – Не нужно. Я знаю ваш домашний адрес. Я тоже готовился к встрече с вами.
      – Тогда до завтра…
      – И вот еще что… Одна просьба. Я знаю, что вы обычно принимаете гостей в присутствии своего помощника господина… такая сложная латышская фамилия… Вейдеманиса…
      Очевидно, режиссеру кто-то дал записку с именем Эдгара.
      – Да, он мой напарник.
      – Понимаю. Такое своебразное повторение Шерлока Холмса и его соседа по квартире доктора Ватсона. Только у меня к вам большая просьба. Давайте обойдемся завтра без Ватсона. Дело касается не меня лично, а я дал слово, что о нашем разговоре никто не узнает. Вы меня понимаете?
      – По-моему, вы узнали обо мне все, что можно было узнать.
      – Вы известный частный детектив. Поэтому собрать информацию о вас было нетрудно.
      – Хорошо. Я буду завтра вечером один.
      – Превосходно. Значит, мы договорились. Завтра вечером я к вам заеду. До свидания.
      Дронго положил трубку. Странный звонок. О чем может попросить его известный режиссер. И почему такая непонятная секретность. Он перезвонил Эдгару и коротко пересказал ему разговор со своим предыдущим собеседником.
      – Возможно, это имеет отношение к иностранным актерам или партнерам, что-нибудь конфиденциальное, о чем никто не должен знать, – предположил Вейдеманис.
      – Он не хочет, чтобы его даже видели вместе со мной, – задумчиво сказал Дронго. – Наверное, кто-то обратился к нему с подобной просьбой.
      – Завтра все узнаешь, – рассудительно заметил Эдгар.
      На следующий день, в три минуты восьмого, раздался звонок режиссера от подъезда его дома. Дронго уже предупредил сидевших внизу охранников, что к нему приедет гость. В его московском и бакинском домах в подъездах дежурили сотрудники охраны. Он намеренно выбрал дома с охраной, в них можно было чувствовать себя в относительной безопасности. Кроме того, пространство вокруг дома и в гараже просматривалось при помощи видеокамер.
      Симаков поднялся к нему через несколько минут. Он был в темной куртке, светлых брюках, сером джемпере. Повесив куртку на вешалку, он прошел в гостиную. Они расположились в глубоких креслах. Дронго подвинул гостю столик с напитками и фруктами.
      – Как видите, в квартире никого нет, – улыбнулся Дронго, – и даже мне никто не помогает. Что вы будете пить?
      – Ничего. Только минеральную воду. И ради бога, не беспокойтесь. Я не собираюсь долго злоупотреблять вашим гостеприимством.
      – Ничего страшного. Между прочим, в моем кабинете есть фотография, где я снят с вашим отцом.
      – Я знаю эту фотографию. У вас ведь такая разница в возрасте. Лет сорок?
      – Больше. Почти пятьдесят, – ответил Дронго. – Впечатляет. Умение понимать людей другого поколения относится к числу достоинств?
      – Никогда об этом не думал. Значит, у нас с вами тоже разница в возрасте лет двадцать, – сказал Симаков.
      – Пятнадцать.
      – Неплохо. Совсем неплохо. У вас сейчас самый продуктивный возраст. Время расцвета политиков и бизнесменов.
      – Ни тем и ни другим я не собираюсь заниматься в ближайшие лет пятьдесят. Потом посмотрим…
      Гость улыбнулся. Открыл бутылку минеральной воды, наполнил стакан. Выпил. Поставил пустой стакан на столик.
      – Я пришел к вам по просьбе моей знакомой. Вы понимаете, что, если вы не примете мое предложение, наш разговор должен остаться между нами?
      – Конечно.
      – В таком случае начнем. Вы слышали когда-нибудь о Кристин Линдегрен?
      – Немного. Знаю, что она довольно популярна в Соединенных Штатах. Актриса. Снималась во многих фильмах. Вот, собственно, и все…
      Симаков улыбнулся. Замахал руками.
      – Хорошо, что вас не слышат кинокритики. Они бы вас разорвали на кусочки. Кристин Линдегрен сегодня одна из самых ведущих актрис Америки. Она звезда нескольких телевизионных сериалов. Получает самые высокие гонорары. Последний сериал с ее участием был номинирован на самые престижные премии и обошел даже «Секс в большом городе». Можете себе представить? Имеет кучу разных наград. Кроме того, она снималась в двух фильмах у Вуди Аллена и была даже номинирована на «Оскар».
      – Вы меня убедили. Признаю, что вы лучший эксперт в этой области. Я не сомневаюсь, что все обстоит именно так, как вы говорите.
      – К тому же она очень хороший человек. У нее много знакомых в Москве. Она приезжала к нам два года назад. Вместе со своим последним мужем. Очень красивая пара. Он немного моложе нее, но смотрятся они великолепно. Ну вы знаете, сейчас женщина в пятьдесят может выглядеть на тридцать.
      – А ей сколько?
      – Сорок восемь. Хороший возраст и для женщины. В общем, она позвонила мне несколько дней назад и попросила о помощи…
      Симаков посмотрел на минеральную воду. Сделал долгую актерскую паузу. Взял бутылку, снова налил воды и снова выпил. Затем улыбнулся хозяину:
      – И она сама назвала мне ваше имя. Прошу прощения, она назвала вас так, как вас все знают. И попросила переговорить с вами.
      – Я не совсем понимаю. О чем переговорить?
      – Она хочет с вами встретиться. Лично встретиться и переговорить. Ей рекомендовали вас в качестве лучшего частного детектива. Или лучшего эксперта-аналитика. Как вам больше нравится. Насколько я знаю, она слышала о вашем расследовании, которое вы провели в девяносто седьмом году в Каннах, во время пятидесятого юбилейного фестиваля.
      Дронго не изменился в лице. Но он хорошо помнил то, о чем говорил его гость. Во дворце во время церемонии закрытия фестиваля и демонстрации последнего фильма должен был произойти террористический акт. Им тогда с трудом удалось его предотвратить. Дронго помнил, но ничего не ответил.
      – Насколько я понял, – продолжал Симаков, – она искала лучшего среди экспертов-аналитиков. И остановила свой выбор на вас.
      – Где она находится?
      – В данную минуту? В Монреале. Но она будет ждать вас в Лос-Анджелесе. Мы договорились, что я передам вам ее предложение.
      – Простите, я не совсем вас понял. Почему нельзя поговорить по телефону. Или посредством Интернета?
      – Исключено. Я тоже задал ей этот вопрос. Она хочет увидеть вас лично. Сказала, чтобы вы ни о чем не беспокоились. Она оплатит вам билет первого класса в Лос-Анджелес, заплатит за номер по вашему желанию в любом отеле города. И оплатит все ваши дополнительные расходы. Но ей нужно увидеть вас лично и переговорить с вами по какому-то очень важному вопросу. Насколько я понял, этот вопрос имеет очень конкретное отношение к вашей профессии.
      – Понимаю. Но здесь есть небольшая сложность. Я терпеть не могу летать самолетами, и тем более так далеко.
      – Вы никогда не были в Америке? – удивился режиссер.
      – Много раз. И в Северной, и в Южной. Но каждый раз, летя в самолете, испытывал некий дискомфорт.
      – Я думаю, что первым классом можно слетать, – сказал Симаков, – тем более что вы можете отказаться от работы. Никто вас не неволит, не заставляет. Ваша задача всего лишь встретиться с ней. Возможно, вы не понравитесь друг другу.
      – Лететь через океан и через всю Америку, чтобы понравиться женщине. Мне это довольно сложно… Извините, но я не знаю, зачем мне нужно лететь так далеко. И пока я не совсем понимаю цели…
      – Это мы тоже обсуждали, – весело кивнул режиссер, перебивая Дронго, – и она попросила меня передать вам ее следующие условия. Если вы ей подойдете, она заплатит вам гонорар в двести тысяч долларов. Двести тысяч долларов. Эта сумма с одной двойкой и пятью нулями. – Он нарисовал в воздухе двойку и каждый нуль указательным пальцем правой руки и почти победно взглянул на Дронго. Но даже такая сумма не могла произвести должного впечатления на хозяина квартиры. Он усмехнулся:
      – Солидная сумма. Но для моего согласия все же недостаточная. Я должен понимать, почему я туда лечу…
      – Вы выдвигаете свои условия? – уточнил Симаков.
      – Я думаю, что нам можно предварительно поговорить по телефону. А уже потом обоим определяться. Возможно, мы действительно не понравимся друг другу.
      – Разумно. Но у нее свои условия. И я приехал сюда, чтобы передать вам ее послание. Никаких предварительных разговоров. Она хочет лично увидеть вас и решить – подходите ли вы ей для конкретной работы или нет.
      – И вы не знаете, о чем идет речь?
      – Понятия не имею.
      – Я должен подумать.
      – Безусловно. – Режиссер взглянул на часы. – Ой, я, кажется, уже опаздываю. Извините, что отнял у вас время. – Он встал с кресла. Дронго тоже поднялся.
      Они прошли в холл, гость надел куртку.
      – Подумайте, – кивнул он на прощанье, – такой шанс выпадает один раз в жизни. Может, вы действительно не подойдете друг другу. Но все равно слетаете в Америку первым классом, поживете в хорошем отеле, можете снять себе большой пентхаус. Она ведь очень обеспеченный человек. И все это всего лишь за несколько минут разговора с красивой женщиной. Я не понимаю, почему бы вам не согласиться. Вы же ничего не теряете, кроме некоторого неудобства, связанного с полетом. Но в первом классе быстро забываешь об этих проблемах. Подумайте, вот мой вам совет. До свидания. Рад был познакомиться.
      Они пожали друг другу руки, и Симаков вышел из квартиры. Дронго закрыл дверь и, повернувшись, пошел в гостиную. Сел в кресло. Эта звезда сериалов хочет вызвать к себе частного детектива и переговорить с ним. При этом она использует свои старые связи и звонит известному режиссеру, попросив его о посредничестве. Но при этом не хочет лично разговаривать с детективом по телефону, а все самое важное собирается сказать при встрече. Как интересно… Почему такая секретность? Что именно она хочет сказать?
      Дронго задумчиво придвинул к себе телефонный аппарат. Поднял трубку и набрал знакомый номер в Париже. Это был номер телефона бывшего комиссара полиции Дезире Брюлея, с которым они были много лет знакомы. Он услышал глухой голос комиссара.
      – Я вас слушаю, – сказал Брюлей.
      – Бон суар, мсье Брюлей, – начал Дронго, – извините, что снова заставляю вас говорить по-английски. Как вы знаете, мой французский не выдерживает никакой критики.
      – Добрый вечер, – обрадовался Брюлей, – я рад твоему звонку. Что-нибудь произошло? Ты ведь не звонишь к нам просто так.
      – Не хочу вас беспокоить. Я хочу уточнить один вопрос. К вам не обращались с просьбой – прилететь в Лос-Анджелес для встречи с известной актрисой?
      – Нет. Я слишком стар для подобных перелетов. Мне никто не звонил. Но я могу тебе сообщить, что звонили нашему другу в Лондон. И просили приехать на встречу в Лос-Анджелес.
      – К мистеру Доулу?
      Мишель Доул был одним из самых известных и великих аналитиков двадцатого века. Как и комиссар Брюлей, он считался живой легендой криминалистики.
      – Он согласился?
      – Нет. Он в последнее время себя плохо чувствует. И сказал, что подобные перелеты сейчас не для него. Насколько я знаю, его очень настоятельно приглашали в Лос-Анджелес. Звонили от имени какой-то актрисы. И даже предлагали невероятные суммы денег. Но нашего друга трудно убедить совершить такой перелет, если он не хочет покидать Лондона. А он не любит покидать свой город.
      – Ясно.
      – Я понял, что позвонили и тебе. Правильно?
      – Конечно.
      – Легко догадаться. В мире осталось не так много известных криминалистов. Один толстый американец уже много лет не покидает своего дома в США и мы четверо в Европе. Но трое из нас уже в солидном возрасте. Я, Доул и Фредерик Миллер, который сейчас отдыхает в Турции. Остаешься только ты. Самый молодой среди нас. Значит, должны были выйти именно на тебя.
      – Что мне делать?
      – Я думаю, что можно слетать. Если с такой настойчивостью ищут опытного аналитика, то, значит, дело интересное. А кому, как не тебе, заниматься расследованием подобного дела.
      – Я вас понял. Спасибо за совет. Передайте мой привет вашей супруге.
      – Обязательно. А ты позвони Джил и скажи, что мы ждем вас в Париже. До свиданья.
      Дронго положил трубку. Как странно. У Миллера и Доула нет семей. Они закоренелые холостяки. У комиссара Брюлея есть жена, но нет детей. Похоже, каждый из его коллег понимает, как сложно заводить семью при их опасной профессии. Ведь семья может оказаться заложником их профессиональной деятельности. И только у Дронго есть семья, которая не живет вместе с ним и находится далеко в Италии, куда он часто ездит к Джил и детям. Хорошо еще, что Джил терпит подобную жизнь. Он откинул голову. Закрыл глаза. Кристин Линдегрен. Нужно поискать в Интернете все, что о ней там есть. А уже потом перезвонить Никите Симакову и дать согласие на эту поездку.

Глава 2

      Он сознательно выбирал такой маршрут, чтобы не лететь прямым рейсом из Москвы в Лос-Анджелес. Находиться в самолете в течение стольких часов было довольно сложно. Может, поэтому он выбирал маршрут через Франкфурт и Нью-Йорк, с пересадками в этих городах. Он еще помнил советские времена, когда в Нью-Йорк приходилось летать из Москвы с двумя посадками – в ирландском Шэнноне и канадском Ньюфаундленде, а сам перелет занимал почти двенадцать часов. Сидеть в самолете в течение многих часов было весьма утомительно, учитывая, что он так и не научился спать в самолетах.
      Из Франкфурта в Нью-Йорк летел огромный «Боинг-747», в котором были удобные кресла первого класса, расположенные на верхнем этаже лайнера. В просторном салоне первого класса, кроме него, летели трое каких-то японских бизнесменов, которые сразу уснули, едва самолет поднялся в воздух. Дронго с завистью взглянул на своих попутчиков. Похоже, бизнесменов не очень волновал перелет через океан. Предупредив стюардессу, что они не будут обедать и ужинать, трое пассажиров развернули свои большие кресла, больше похожие на небольшие лодки, и уснули, накрывшись одеялами. Полет из Франкфурта до Нью-Йорка занимал около восьми с половиной часов.
      Два дня назад он нашел фотографии Кристин Линдегрен в Интернете. В молодости она была блондинкой, затем перекрасилась, став брюнеткой. После сорока ее волосы приобрели каштановый оттенок. В общем, она любила экспериментировать. Ее первый супруг был руководителем крупной финансовой корпорации. С ним она развелась больше двадцати лет назад, прожив только четыре года. От него она имела своего единственного сына, которому шел уже двадцать пятый год. Второй супруг был актером. С ним она прожила шесть лет. Он был не очень известным актером, но так и не сумел смириться со славой своей супруги, которая явно выходила на первые роли в их тандеме. Эта чисто актерская ревность начала сказываться на их отношениях, и супруги развелись. Третьим мужем Кристин примерно два года назад стал известный итальянский ресторатор и владелец целой сети итальянских ресторанов Антонио Моничелли. Он был младше своей супруги на четыре года.
      Фотографии с их свадьбы появились во всех популярных журналах Европы и Америки. Она еще сохраняла былую красоту, он был просто великолепен. Настоящий итальянец – высокий, загорелый, черные вьющиеся волосы, немного удлиненное лицо, ровный нос, зеленые глаза. Портрет идеального любовника. Она, несмотря на свой возраст, выглядела превосходно. Густые каштановые волосы, светлые голубые глаза, несколько резкие черты лица, не портившие ее, а придававшие некоторый шарм. Тонкие губы, красивые зубы, немного вздернутый носик. Пропорции ее тела вызывали восторг даже у молодых девушек. Хорошо развитая грудь, подчеркнутая талия, за которой она ревностно следила, и округлые бедра. И хотя ее красота была далека от идеальных девяносто – шестьдесят – девяносто, но в ее возрасте иметь сто пять – семьдесят – девяносто пять было почти идеальным примером красоты тела зрелой женщины.
      Дронго просмотрел больше трехсот ее фотографий. У нее были не просто красивые, но и умные глаза, чем не могли похвастаться большинство ее подруг в Голливуде. Он обратил внимание на одежду Кристин. Она предпочитала классические модели от Шанель и Кристиана Диора, тогда как большинство ее коллег по актерскому цеху выбирали более экзотические и менее классические наряды. Может, потому, что среди ее предков было много аристократов, а ее прадед был даже герцогом и министром при дворе шведского короля Оскара Второго в начале прошлого века. Ее врожденный аристократизм и природное чувство меры отмечали почти все кинокритики, комментируя роли в ее исполнении.
      Ее отец был высокопоставленным служащим при Густаве Шестом, когда в пятьдесят восьмом году у них с женой родилась старшая дочь – Кристин. Ее сестра появилась на свет через три года, и ее назвали Агнессой. В шестьдесят шестом их отец получил назначение в посольство Швеции в Канаде, затем в США, после чего работал в секретариате Организации Объединенных Наций. Девочки учились в американских школах, и для обеих английский стал таким же родным, как и шведский. Кристин рано дебютировала в кино, уже в восемнадцатилетнем возрасте. Старательно училась в Нью-Йорке и в Лондоне, несмотря на свои явные успехи в кино. Работала в театре, снималась в сериалах. Ее жизненный путь был чередой непрерывных успехов и удач.
      Он внимательно изучал все ее фотографии и обратил внимание, что на последних снимках она выглядет несколько более задумчивой, чем обычно, а в последние месяцы даже немного растерянной. Дронго заинтересовал подобный феномен, и он просмотрел все статьи на сайте Кристин, посвященные ее последним работам. Критики почти единодушно отмечали ее превосходную игру, но вполне возможно, что на ее сайте размещались только положительные рецензии. Хотя особо отрицательных он так и не нашел. Он перезвонил Симакову и подтвердил свое согласие на поездку. В течение одного дня ему переслали чек на двадцать тысяч долларов для покупки билетов и бронирования места в отеле. Подобная щедрость и скорость его несколько озадачили. Западные звезды, среди которых встречались и мультимиллионеры и очень обеспеченные люди, умели считать деньги и не тратили по пустякам даже несколько лишних долларов. Этим вообще отличались почти все западные звезды, оговаривающие в своих контрактах даже минеральную воду, стрижку для своих собак или бесплатную стирку белья.
      Но Дронго был не просто экспертом. Он был еще и восточным человеком, выросшим в традициях, несколько отличных от традиций рационального Запада. Принять деньги от незнакомой женщины, потратив их на билет и отель, для него было невозможно по определению. Именно поэтому он сохранил чек и приобрел билеты за свой счет, заказав себе номер в одном из отелей Лос-Анджелеса. Вилла Кристин Линдегрен находилась в Санта-Монике, и именно поэтому он заказал для себя номер в отеле «Кал Мар». Это небольшая гостиница больше походила на семейный пансион, во внутреннем дворике которого находился бассейн, окруженный садом. На двух этажах находились номера, в которых, кроме гостиной и спальной комнат, были еще и небольшие кухни.
      В Нью-Йорке пришлось пройти строгий иммиграционный контроль и даже сдать отпечатки пальцев. Он не считал подобную процедуру унизительной, понимая, насколько озабочены американцы проблемами безопасности своей страны. Но прибывшие с ним гости из различных стран громко выражали свое возмущение. Граждан Германии и самих американцев пропускали в страну без этой процедуры, что еще более усиливало общее негодование.
      В аэропорту он прождал около трех часов, пока наконец объявили посадку на его рейс в Лос-Анджелес. На этот раз салон первого класса был переполнен. И многие из летевших на Западное побережье были даже знакомы друг с другом, судя по тем веселым репликам, которыми они перекидывались друг с другом.
      «Такая огромная страна, – подумал Дронго, – и все же так много знакомых».
      На самом деле все пассажиры первого класса принадлежат к определенной социальной группе людей, которая не может быть очень большой. Может, поэтому они знают друг друга. И даже более того. В мире проживает больше пяти миллиардов людей, а настоящих пассажиров «первого класса», которых знают в лицо и которые принадлежат к определенной группе людей, совсем не много. Тысяч пятьдесят. Или шестьдесят. Это постоянная тусовка очень богатых людей. И еще тысяч триста просто богатых бездельников, ошивающихся вокруг них. В первую категорию входят известные бизнесмены, актеры, спортсмены, члены королевских семей, за передвижениями которых следят тысячи журналистов. Во второй – известные художники, модельеры, режиссеры, политические деятели – бывшие и настоящие, члены их семей, знаменитые плейбои и топ-модели. В этих группах почти все знают друг друга. Эта особая каста невероятно богатых людей, умеющих прожигать жизнь и получать от этого удовольствие.
      В американских самолетах, как и в лайнерах других компаний, категорически запрещали курить, и это было самым приятным во время полета. Никогда не куривший Дронго с трудом переносил сигаретный дым, переполнявший салоны самолетов.
      Самолет приземлился в Лос-Анджелесе в пять часов вечера. На внутренних рейсах не бывает иммиграционного и таможенного контролей. Именно поэтому он довольно быстро получил свой чемодан и, взяв такси, поехал в отель, где был забронирован номер. Прежде чем принять душ, он перезвонил по номеру телефона, который ему дал в Москве Никита Симаков. Привычно ответил автоответчик. Дронго назвал адрес своего отеля, номер телефона и сообщил, что он уже прилетел. Затем положил трубку и отправился в душ.
      На часах было около десяти часов вечера, когда он, переодевшись, решил выйти из отеля, чтобы поужинать. Он сдал ключи сидевшему у выхода портье и поинтересовался, где можно поужинать.
      – Идите к побережью, – посоветовал портье, пожилой мужчина лет шестидесяти, – но пешком лучше не ходить. В такое время суток здесь никто не ходит. Вы можете заказать ужин себе в номер.
      – Я хочу немного прогуляться, – ответил Дронго. – А далеко идти до побережья?
      – Не очень. Минут десять. Но если хотите, я дам вам машину…
      – Нет, – улыбнулся Дронго, – не нужно.
      Он хорошо знал, что в этом городе почти никто не ходит пешком. Но рестораны находились совсем недалеко, это он помнил по предыдущим визитам в город ангелов. Отсюда нужно пройти три или четыре улицы. Свои документы и кредитные карточки он оставил в отеле. С собой у него было не больше ста пятидесяти долларов, находившихся в двух карманах пиджака. В конце концов, просто так не убивают даже в Лос-Анджелесе, если он готов расстаться с этой суммой. Он помнил этот город летом девяносто второго года, когда здесь прошла волна негритянских погромов. Тогда в некоторые кварталы белые даже боялись заходить.
      Дронго вышел из отеля и пошел к побережью. Едва он отошел от отеля, как почувствовал некоторое движение за своей спиной. Он обернулся. Кажется, темно-синий «Шевроле» тронулся с места. Неужели за ним следят? И кому он нужен в этом городе?
      Он дошел до конца улицы и свернул налево. Осторожно оглянулся. «Шевроле» медленно ехал за ним. Теперь никаких сомнений не было. Этот автомобиль преследовал именно его. Кажется, он еще пожалеет, что не взял машину у портье. Если его хотят ограбить, то здесь самое удобное место. Довольно темно, и вокруг никого нет. Он продолжал спокойно идти. «Шевроле» остановился на углу, возможно, грабители решали, что им делать с этим типом. Обычно на него боялись нападать уличные грабители, безошибочно угадывая в нем некоего представителя закона. Да и его внешние пропорции вызывали некоторые опасения. При росте в метр восемьдесят семь он имел широкие плечи, большие крепкие руки и весил около девяноста пяти килограммов. Не каждый грабитель рискнул бы остановить подобного типа даже ночью.
      Он усмехнулся. Однажды в Америке он дрался с великим Миурой, сумев продержаться несколько секунд. Конечно, у него не было никаких шансов, но ему было приятно, что он сумел выстоять даже эти секунды. Как давно это было. Иногда кажется, что это было в прошлой жизни, когда еще существовал Советский Союз и была совсем другая система координат.
      Он оглянулся. «Шевроле» мягко тронулся с места. Неужели они принимают его за обычного праздного туриста, ищущего развлечений в ночном Лос-Анджелесе? Не нужно считать их дураками. Они тоже не понимают, что происходит. Этот неизвестный гость вышел ночью один из отеля и спокойно идет к побережью. Возможно, он полицейский и вся эта затея – обычная полицейская подстава, когда таким нехитрым образом ловят незадачливых грабителей.
      Дронго перешел улицу. Он увидел, как «Шевроле» набирает скорость, и даже замедлил шаг. Пусть они видят, что он их не боится. Машина поравнялась с ним. Кажется, теперь начнется самое интересное. Но почему они следили за ним, дежуря у отеля, ведь их могли зафиксировать камеры «Кал Мара»? Он остановился и заглянул в салон машины. И улыбнулся. Всегда приятно, когда твои страхи оказываются ложными. В машине сидела афроамериканка лет тридцати. Она широко улыбнулась Дронго. Судя по ее внешнему виду, она занималась вполне определенной профессией.
      – Мистер не хочет развлечься? – поинтересовалась женщина.
      Как глупо, несколько смущенно подумал Дронго. Кто еще может дежурить у отеля в ночное время. Конечно, проститутка. А он решил, что это грабители.
      – Спасибо. – Он чуть наклонился. В салоне автомобиля больше никого не было. Очевидно, увидев одинокого мужчину, вышедшего из отеля, она решила, что это почти идеальный клиент.
      – У тебя нет денег? – улыбнулась она. – Я могу предоставить тебе скидку.
      – Есть, но не так много, – ответил Дронго. – Просто я сегодня не в форме.
      – Залезай в машину, – предложила женщина, – я думаю, что мы сумеем договориться. Я многое умею…
      – Не сомневаюсь. – Дронго развел руками. – Давай в следующий раз. Так будет лучше…
      – У меня сегодня день рождения, – заявила женщина, – поэтому сегодня я обслуживаю бесплатно. Делаю себе подарки, выбирая мужчин. Ты мне подходишь. Садись в машину…
      Последние фразы его насторожили. Она любым способом хочет заманить его в свой автомобиль. Он еще раз взглянул в салон. Там никого не было. Но почему она так настойчива? Проститутка-романтик, делающая клиентам такие подарки. Или себе? Нет, в Америке не бывает ни романтиков, ни альтруистов, даже среди проституток.

  • Страницы:
    1, 2, 3