Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рожденная свободной (№3) - Свободные навсегда

ModernLib.Net / Природа и животные / Адамсон Джой / Свободные навсегда - Чтение (стр. 4)
Автор: Адамсон Джой
Жанр: Природа и животные
Серия: Рожденная свободной

 

 


И тут я вспомнила семью, для которой Эльса во время своей беременности была «тетушкой», даже мясо им уступала. Может быть, Свирепая родила как раз перед Эльсой? Тогда район вокруг лагеря до нашего появления по праву принадлежал ей. Возможно, что Свирепая, обнаружив соперницу, которая к тому же водилась с людьми, ушла со своим потомством подальше от лагеря, вверх по течению реки. Мне вспомнился случай, когда в июле мы искали Эльсу. Мы нашли, как нам показалось, ее семейство под баобабом, и нас удивило странное поведение львов. Может, и то была Свирепая? Ведь, наведываясь в лагерь, она всякий раз появлялась именно с той стороны. Правда, она приходила одна. Но это ничего не значит, возможно, львица просто прятала своих детей, прежде чем идти на вылазку. Выходит, что, воюя с Эльсой, Свирепая просто-напросто отстаивала свои владения. Но она всегда наталкивалась на нас и отступала. Теперь же, когда Эльса погибла, вполне естественно, что Свирепая решила прогнать чужих львят и утвердиться на своей территории. Во всяком случае, львята, которых я в это утро приняла за наших, были скорее всего детьми Свирепой.

Удар был теперь особенно мучительным. Ведь всего несколько часов назад я радовалась, что наши львята в полной безопасности и совсем не причастны к нападениям на бомы Тана.

И как только они смогли выжить! Охотиться на диких зверей они не умеют. Должно быть, здорово изголодались, прежде чем набрели на коз, которых к тому же привыкли считать своей обычной пищей. Недобрый прием, оказанный им жителями, видимо, напугал их. Но кто же упрекнет владельцев скота за то, что они защищали свое имущество?

Теперь нужно пощедрее вознаградить их, чтобы они не так рвались к расправе со львятами, а потом поскорее подыскать хорошее место для наших воспитанников.

В лагере меня больше ничто не удерживало. Забрав с собой пять коз и важнейшее снаряжение, я вместе с Ибрахимом и одним объездчиком поехала к Джорджу. В машине места было мало, поэтому остальным пришлось идти пешком через буш.

Нас основательно потрясло на ухабах. Местность была такая, словно здесь когда-то потешался великан, разбрасывая во все стороны камни. Иногда попадалась африканская деревушка, зажатая среди громадных глыб. Бугорки земляных лачуг почти сливались с окружающей местностью.

В Тану мы добрались как раз до темноты. Река тут около четырехсот метров в ширину. Высокие деревья по берегам и узкая полоса кустарника

— единственное яркое пятно, дальше простирается мрачный, пыльный, сухой буш. По сравнению с лагерем Эльсы высота здесь над уровнем моря намного меньше и климат более жаркий.

Последние тридцать километров пути впереди машины шел проводник, ведь в таком густом буше слишком легко налететь на какое-нибудь препятствие. Колючки безжалостно царапали его, но он был молодцом, нащупывал путь через поваленные стволы и норы, кусты и русла, кое-где заполненные водой. Путь себе он освещал фонариком, наши фары только ослепляли его.

Два часа мы пробивались сквозь буш, наконец очутились на берегу стремительного потока шириной около пятидесяти метров. Мы сняли с вентилятора ремень, съехали вниз с крутого берега и, бредя по колено в воде, переправили машину на ту сторону.

Здесь нам попалась бома старосты, до лагеря Джорджа осталось еще три километра. Добравшись туда, мы узнали, что Джордж сидит в засаде, ждет львят. Бросив все, я поспешила к нему, встретились мы с ним в девять часов вечера. Джордж обычно скуп на похвалу, но на этот раз он одобрительно заметил:

— И как вы только ухитрились в темноте пробиться сквозь буш?

Мы стали ждать вместе. Джордж включал время от времени мощный фонарь, чтобы не прозевать львят, и рассказал мне, как был ранен Джеспэ.

В ночь на 25-е несколько местных жителей решили прикончить львов-разбойников. Они заметили одного из них в загоне для скота. Это был Джеспэ. Он убил двух коз, но не успел уйти с добычей. Отряд, вооруженный луками и отравленными стрелами, окружил его. Он забился в изгородь. По нему выпустили два десятка стрел, но они застревали в ветках. Только одна стрела, пущенная юным стрелком, попала в цель. К счастью для Джеспэ, она не была отравлена, взрослые еще не доверяли мальчику смертельный яд.

Стрела проникла не глубоко. Зубец и сантиметров семь-восемь древка засели под кожей, да снаружи торчало сантиметра два-три.

Джордж надеялся, что стрела выпадет под собственным весом и Джеспэ залижет рану, так что заражения не будет. Она вроде бы не мешала львенку и не причиняла боли. Джеспэ как ни в чем не бывало ложился на этот бок. Львята хорошо приняли Джорджа и не избегали его, но извлечь стрелу у Джеспэ он, конечно, не смог.

Джордж нанял тридцать человек, чтобы прорубить вдоль реки дорогу на тринадцать километров. Дорога нужна была для того, чтобы перебросить на грузовике весь наш лагерь. Он подобрал также четверых помощников выслеживать львят, а владельцам убитого скота обещал большое вознаграждение. Местные жители были только рады случаю подзаработать, с их стороны он не встретил никакой враждебности.

Джордж посоветовал мне ночевать в нашем временном лагере, на случай если там появятся вдруг львята. Я пробовала звать их, но не дозвалась и поехала обратно. Мы слишком устали, чтобы ставить палатку, и я легла спать под открытым небом, надеясь, что дождя не будет.

Утром меня разбудил стук, это совсем рядом упал орех с пальмы дум. Что ж, добрая примета, ведь орех мог попасть мне в голову и убить. К завтраку вернулся Джордж. Ни он, ни его помощники, которые охраняли хижины, вооружившись осветительными шашками, львят не видели. Позднее Джордж пошел на разведку. Он взял с собой Нуру: львята его знают и не испугаются.

Наш лагерь находился как раз у водопоя на Тане. Не успел Джордж уйти, как появилось огромное стадо скота. Лагерь окутало густое облако пыли, оттуда доносилось мычание, блеяние и топот копыт. Очевидно, так будет каждый день. Надо подыскивать другое место. Я пошла вдоль реки, чтобы высмотреть подходящую площадку. Было очень жарко, я старалась держаться в тени под деревьями. Тана в этом месте делает огромную петлю, здесь много быстрин и островков с пышной растительностью. Повсюду на песке нежились под солнцем крокодилы. В зарослях по берегам было много тропок, видимо проложенных бегемотами.

Наконец мне попалось хорошее место. Спуск к реке там был не очень крут, удобно будет ходить за водой. Если срубить кусты, можно расчистить ровную площадку для наших палаток. Берег подымается над рекой метра на три, как бы отделяя ее валом от равнины, которая казалась просто раскаленной сковородой в сравнении с полоской тени у реки.

Джордж вернулся около двух часов, львят он не нашел. Его разморило, он весь обливался потом, и я от души пожалела его. К счастью, на мелководье у нашего берега можно было искупаться и освежиться, не боясь попасть в зубы крокодилу.

После купания Джордж рассказал, что в это утро спас жизнь водяному козлу. Они прошли вдоль реки метров триста, как вдруг Нуру заметил в воде какое-то темное пятно. Джордж навел бинокль и увидел водяного козла. Тут же он заметил на берегу пятерых браконьеров, они натравливали на антилопу своих псов. Думая, что и браконьеры заметили его, Джордж сделал предупредительный выстрел в воздух. А те от неожиданности побежали прямо на него. Джордж и Нуру пытались перехватить их, но браконьеров было слишком много, они сумели уйти в буш, один из них переплыл через реку.

Мы перенесли свой лагерь, выбрав место подальше от троп бегемотов.

Нужно было разработать план действий. Джордж решил каждую ночь дежурить в лендровере, чтобы перехватить львят на пути к бомам, и для приманки брать с собой мясо. Объездчики будут охранять бомы, а я останусь в лагере и тоже приготовлю львятам козлятину. Если кто-нибудь из нас увидит львят, мы дадим знать об этом Джорджу выстрелами. Объездчики стреляют один раз, я — два раза.

Когда стемнело, Джордж отправился на дежурство, но в эту ночь львята избрали другой путь: они атаковали бому и искалечили овцу, однако съесть добычу не успели, объездчик отогнал их осветительными шашками.

Ночью лил дождь, идти по следу было бесполезно. Чтобы приманить львят к лендроверу, Джордж протащил козью тушу через буш, но утром увидел, что отведать мяса приходили одни гиены да шакалы. А львята на следующую ночь ворвались в другую бому и ранили двух коз.

Близился дождливый сезон. Это тревожило нас, мы боялись, что до тех пор не получим грузовика с двойным приводом. Наша старая «темза» слаба для здешней чащи, и нельзя бесконечно держать «бедфорд» Кена Смита. Нам нужна машина, чтобы перевезти снаряжение и помочь бригаде, которая прокладывает дорогу, но главное, чтобы транспортировать львят, когда мы их поймаем. Для этого нам понадобятся сразу два грузовика. Один грузовик для зверей, один для лагерного снаряжения и два лендровера для перевозки личного имущества. Нельзя перегружать лендроверы, вдруг на трудных участках придется тащить грузовики на буксире.

Посоветовавшись, мы решили, что мне нужно ехать в Исиоло и раздобыть еще один «бедфорд» такой же мощности, что и грузовик Кена Смита, чтобы установить на нем заказанные нами три транспортные клетки.

Утром я отправилась в путь с верным Ибрахимом. Перед самым отъездом мы узнали, что львята напали на две бомы, но их отогнали, и они не успели натворить бед.

На мой запрос о новом «бедфорде» мне ответили, что машину можно получить только через три недели. Для нас это было слишком долго. Тогда я справилась, нельзя ли в крайнем случае арендовать грузовик у фирмы, организующей сафари. Оказалось, что можно. Закончив дела в Исиоло, я на грузовике Кена поехала в лагерь Эльсы, чтобы забрать оттуда оставшиеся вещи, и заночевала там.

Вокруг могилы Эльсы как раз расцвели алоэ. Меня удивил цвет лепестков: они были беловато-зеленые, а не розовые, как обычно. Случайно мы привезли из Исиоло редкий вид. У самой могилы появилось какое-то странное растение, я такого до сих пор никогда не видала. Восковая оранжевая чашечка без стебля, в середине липкое вещество с мускатным запахом. От краев чашечки внутрь, словно щупальца, изгибалось множество лепестков. Похоже на насекомоядную Hydnora. Я сделала несколько снимков, потом определила, что это Thonningia balanophoraceae, которая до тех пор встречалась только на крайнем западе Африки.

Ночь выдалась тихая, ласковый свет луны создавал ощущение мира и гармонии. Я не спала. Отец наших львят, тявкая, бродил вокруг лагеря. Потом он сходил на Большие скалы и, в конце концов, ушел за реку. В небе над могилой Эльсы мерцал Южный Крест. К утру он изменил положение и был обращен в сторону Таны. Так прошла моя последняя ночь в старом лагере, который успел стать для меня вторым домом.

Пока мужчины свертывали лагерь, я спустилась к лагге возле «кабинета» и пошла вдоль реки. На каждом шагу волнующие воспоминания. На гряде Ворчун затявкали бабуины, и у меня стало совсем горько на душе. Сколько раз они извещали нас о появлении Эльсы с семейством… А о чем они говорят сейчас? Очевидно, торопят меня ехать в Тану и выручать львят.

Мы прибыли в полдень. Джордж сразу же рассказал мне, что он каждый день ходил на разведку и каждую ночь сидел в засаде, но львят больше не видел, зато они постоянно нападали на бомы. Плохо дело. Судя по всему, они не ели уже десять дней, ведь их всякий раз отгоняли, не давая унести добычу. Если только львята не убили в буше какого-нибудь дик-дика, то они страшно изголодались. Как бы не напали на людей… Их охотничьи угодья — двенадцать-тринадцать километров буша. И они ни разу не возвращались к одной и той же боме, поэтому Джордж никак не мог предугадать, в каком месте они появятся. Джеспэ дважды заходил в хижины. В первом случае женщина проснулась от жалобного блеяния своего любимого козленка и увидела, что челюсти Джеспэ уже сомкнулись вокруг его шеи. Она закричала. Джеспэ выпустил козленка и удрал. От сотрясения лачуга рухнула, к счастью, никто не пострадал. А на следующую ночь неукротимый Джеспэ ворвался в хижину, в которой спал со своими козами юный африканец. Мальчик проснулся и увидел торчащий из-под нар хвост Джеспэ, львенок добирался до забившейся туда козы. Парень закричал и стукнул Джеспэ ногой, тот убежал.

Джордж был измучен бессонными ночами и постоянной тревогой. Его угнетало сознание, что в Исиоло накопилось много работы. Но сейчас он не мог ни на одну ночь оставить Тану.

Теперь он задумал проложить прямую дорогу на двадцать два километра, до самого лагеря Эльсы. Уже были наняты люди. Часть пути проходила по хорошей слоновьей тропе, что намного облегчало работу. Новый грузовик позволит нам устроить передвижной лагерь и все время следить за львятами. Джордж собирался выкладывать вдоль дороги мясо, каждый раз все дальше и дальше от бом. Когда уведем львят на безопасное расстояние, постараемся загнать их в ловушку.

Не теряя времени, Джордж в тот день протащил через заросли козью тушу и развел большой костер. Львята не пришли, они предпочли напасть на бому в километре от нас. На следующий день один из наших помощников увидел след льва, ведущий к лагерю Эльсы, но на берегу реки, напротив кордона, отпечатки лап пропали.

А около девяти часов вечера, сидя в засаде у приманки, Джордж вдруг увидел Джеспэ и Эльсу-маленькую. Они сильно отощали, стрела по-прежнему сидела в бедре Джеспэ. Но брат и сестра вели себя спокойно, Джеспэ вылакал рыбий жир из миски, которую протянул ему Джордж. Они с жадностью съели все мясо и около пяти утра ушли. Видимо, Гупа отделился от них, это его следы вели к старому лагерю. Мы послали гонца на кордон к объездчикам с просьбой, если Гупа появится, накормить его и известить нас.

Джордж заплатил африканцам за ущерб, причиненный львятами, а вечером устроил засаду поблизости от того места, где, по всем приметам, они устроили себе лежку. Всю ночь шел дождь. Львят Джордж не увидел. Они приходили туда, где встречались с ним накануне, и, не застав Джорджа, атаковали три бомы, убили двух коз и искалечили еще шесть. Утром наши помощники выследили их, но оба львенка убежали.

Прибыл объездчик и рассказал, что в ночь с 5 на 6 апреля молодой лев приходил в лагерь Эльсы. Особенно много отпечатков лап было там, где прежде стояла палатка Джорджа. Лев ушел к Большим скалам. На следующую ночь он возвратился в обществе взрослого льва, но тот не зашел в лагерь, а сразу переправился через реку. Молодой лев сперва прошел к дереву, которое служило нам «холодильником», оттуда к могиле Эльсы, наконец заглянул в старую клетку. Это мог быть только Гупа. Видимо раздосадованный, что ему не удалось пробраться в бому, он от сильного голода проявил несвойственную ему активность и один проделал путь до лагеря, надеясь, что там его накормят.

Объездчики, которые дежурили в старом лагере, не были знакомы с повадками наших львят, поэтому туда отправился Нуру, чтобы позаботиться о Гупе. Я решила присоединиться к нему, как только будет возможно переправиться через реку на машине. Если Гупа приведет остальных львят к лагерю Эльсы, это намного облегчит нашу задачу. Пока же дело только осложнилось. Нам и без того стоило немалых трудов следить за перемещениями львят и предупреждать набеги. А наблюдать за двумя участками, когда между ними больше двадцати километров и почти невозможно проехать из-за дождей, — просто кошмар.

Ночью львята прошли всего в ста метрах от Джорджа. Они возвращались от бомы, возле которой съели выброшенную жителями издохшую козу. Как нам действовать? Мы могли только проследить, чтобы получше укрепили изгороди вокруг бом, и разослать объездчиков на охрану поселений. Но где взять столько людей?

А тут еще лопнула задняя ось на лендровере Джорджа, Ибрахим поехал в Исиоло за новой. Теперь Джордж ходил в засаду с маленькой палаткой. Вечером, проводив его на дежурство, я пошла погулять. Весь день на небе громоздились тучи, было душно, собирался дождь. Вдруг послышалось басовитое хрюканье. Это два бегемота бултыхались в реке, поднимаясь к поверхности и пуская фонтаны воды. Заходящее солнце стало оранжевым, потом алым, багровым. На фоне пылающего шара красиво и четко выделялась пальмовая рощица, было видно чуть ли не каждый лист. Но вот стемнело, все предметы потонули в сером море буша. Я уловила нежное благоухание, пошла на запах и увидела куст Sesamothamnus busseanus. Это небольшое деревце обычно растет в безводных местах и не может позволить себе роскоши одновременно носить зеленый убор и цветы. Большие бархатистые белые цветы украшают совсем голые ветки. Сильно пахнущие бутоны открываются только после захода солнца, предлагая свой нектар ночным насекомым. Жизнь цветков коротка — всего одна ночь. Едва первые лучи солнца озарят небо, как они осыпаются. Столько великолепия ради одной только ночи! Да и проживут ли они эту ночь? Я сомневалась, вспоминая набухшие дождем кровавые закатные тучи.

Гул автомобиля прервал мои размышления. Это вернулся Ибрахим. Он сказал, что в горах идут дожди и вода в реке быстро прибывает, ему едва удалось переправиться.

Только я легла в постель, хлынул ливень. Как там Джордж? Сидит в маленькой палаточке под дождем, кругом львы… Бегемоты гукали слишком уж близко от моей палатки. Но в конце концов я все-таки задремала.

Разбудило меня какое-то равномерное чавканье. Оно смешивалось с дробью дождя о мою палатку и ревом текущей поблизости Таны. Я долго не могла понять, в чем дело. Сломанная ветка шлепает по брезенту мокрыми листьями?.. В это время свалился один из кольев, к которым была привязана моя палатка, я включила фонарик и увидела, что чавкает вода! Река подбиралась ко мне.

Наш лагерь был разбит метра на три-четыре выше обычного уровня Таны. За три часа река поднялась до нашей площадки, и теперь, куда ни глянь, всюду вода. Я посветила фонариком и увидела, что равнина за лагерем уже превратилась в болото, все в глубоких лужах. А ведь только туда мы и могли отступить. Если река нас опередит и поднимется еще на три десятка сантиметров, там тоже не спасешься.

В отчаянии я окликнула боев, но до их палаток было двести метров, они, конечно, не слышали моего голоса, заглушенного ревом потока. Я бегом кинулась к ним. Они крепко спали, закрывшись в палатках, которые вот-вот превратятся в ловушки. Не подоспей я вовремя, наши помощники могли бы утонуть.

Выбравшись на волю, они тотчас осознали, какая опасность им грозит. Мы быстро сняли большую палатку Джорджа, где хранились ружья, лекарства, продукты, снаряжение. Ее уже наполовину затопило. Перенесли все подальше от воды, потом убрали в мою палатку. Действовал один только мой фонарик, да и тот я вскоре уронила в воду. Какое счастье, что Ибрахим вернулся! Он быстро организовал перепугавшихся людей, и почти все наше имущество было спасено.

На некоторое время мы были в безопасности, но, если не случится чудо, равнина, где мы теперь находимся, очень скоро тоже будет затоплена.

Воткнув в грязь палку, я следила, как поднимается вода. К моему удивлению, оказалось, что уровень больше не меняется. А ведь еще немного — и река смыла бы наш лагерь…

Мы немедленно принялись спасать лендровер Джорджа, со всех сторон окруженный водой. К счастью, машина стояла под деревом. С помощью импровизированного блока нам удалось приподнять ее, так что поток уже не мог ее унести. И снова я подумала, как хорошо, что Ибрахим здесь.

Закончив эту операцию, мы стали ждать рассвета, мокрые, измученные.

Едва рассвело, явился Джордж. Он тоже продрог и промок. Джордж рассказал, что перед самым дождем приходили Джеспэ и Эльса-маленькая. Они основательно поели и сразу ушли. Когда хлынул ливень, все колья выскочили, и палатка упала на Джорджа. Остаток ночи он просидел, скорчившись под мокрым брезентом. Если бы вернулись львята, он был бы в дурацком положении. Но Эльса-маленькая и Джеспэ, как после выяснилось, были заняты в другом месте. Несмотря на сытный обед, они все-таки забрались в бому и убили козу.

Через несколько часов уровень реки упал на полтора метра. Разглядывая в бинокль беспокойные волны, я заметила среди обломков на одном островке зацепившуюся за ветки опрокинутую надувную лодку. А на противоположном берегу великолепная цапля колотила о камень пойманную рыбу. Видимо, не так-то просто цапле приготовить себе завтрак!

Глава десятая. ПОДГОТОВКА К ПОИМКЕ ЛЬВЯТ

Поразмыслив, мы решили, что лучше всего поставить палатки на равнине среди буша, поближе к высоким деревьям, под сенью которых можно укрыться от дневного зноя.

Я разложила на солнце наше промокшее имущество, Джордж отправился искать львят. Он не нашел их, зато вечером, когда он, выложив мясо, дежурил в моей машине, появились Джеспэ и Эльса-маленькая. Они жадно уничтожали тушу до одиннадцати часов. Под утро Джордж впервые услышал, как львята рычат. Голоса у них были еще не окрепшие, но достаточно грозные. Может быть, они звали Гупу? Или утверждали свои права на новые владения?

На следующий день львята появились раньше, съели половину припасенного для них мяса, а когда начался дождь, ушли и явно из чистого хулиганства напали на бому — убили трех коз и искалечили четырех.

А у меня были свои приключения. Мечтая о тени, я поставила палатку возле огромного куста. И не заметила, что обосновалась как раз на тропе бегемотов. Ночью в нескольких метрах от палатки послышался топот, но, к счастью, бегемот повернул и плюхнулся в реку. Из-за сильного дождя я до утра была прикована к этому месту, хотя нас снова затопило и палатки свалились. Коробки, в которых я держала свои бумаги, промокли, их содержимое превратилось в кашу. Я осторожно извлекла самые важные папки и положила сушиться, многие буквы расплылись. Весь день мы подсушивали имущество, а потом ливни снова нам все портили. Вообще день был какой-то суматошный. Но все-таки выпадали и радостные мгновения. В разгар хлопот я вдруг остановила взгляд на ярком пятне: солнечный луч упал на ажурный пальмовый лист, окаймленный небесной синевой. Удивительное, несравненное изящество и совершенство…

Вечером по пути к львятам машина Джорджа застряла в грязи. Когда он наконец добрался до места, Джеспэ и Эльса-маленькая уже ждали его. Они жадно набросились на привезенное мясо, а он сидел в темноте и слушал их довольное урчанье. Потом включил фары и с удивлением увидел, что львят стало трое! Должно быть, Гупа только что подошел, потому что он по всем правилам здоровался с братом и сестрой. А когда церемония кончилась, он забрал все мясо себе, их и близко не подпускал. Видно, сильно проголодался. Но выглядел он вполне здоровым. Его не было целую неделю. Судя по виду, за это время ему удалось как следует поесть не меньше двух раз. Львята вылакали свой рыбий жир и пошли к бомам. Джордж выстрелом предупредил объездчиков, и они отогнали львят световыми шашками. Хотя львята до сих пор нарушали все наши планы, мы решили держать клетки наготове. Погода с каждым днем портилась, необходимо было подвезти клетки сюда, пока их еще можно доставить на грузовике.

Новая дорога протянулась сквозь буш на двадцать с лишним километров. Конечно, она не шла ни в какое сравнение с дорогой, по которой мы до сих пор ездили в Тану, зато намного сокращала путь. И второе преимущество: она пересекала реку в сравнительно узком месте. Правда, подъезды были довольно круты, но ведь на старом маршруте ширина переправы полтораста метров, а в разлив там, пожалуй, и вовсе не проехать.

Вместе с Ибрахимом я отправилась в Исиоло за нужными нам вещами. Даже на новом пути переправа потребовала немалых усилий. Я все время отмечала, где надо будет улучшить дорогу, чтобы можно было провести по ней машину со львятами.

В Исиоло я узнала от майора Гримвуда, что переговоры с заповедниками закончились успешно, нам разрешили переселить львят в Национальный парк Серенгети в Танганьике. Вот это замечательно! Серенгети знаменит своими львами и обилием дичи, лучшего дома для наших львят нельзя пожелать.

Я написала письмо начальнику Управления национальных парков, поблагодарила за любезное согласие и подчеркнула, что из-за своей молодости — им было всего шестнадцать месяцев — львята еще месяц-два будут нуждаться в нашей помощи. У них не сменились молочные зубы, и раньше двух лет они не сумеют самостоятельно охотиться. Конечно, я упомянула и о стреле, застрявшей в бедре Джеспэ.

Я узнала, что заказанный нами грузовик был еще в порту Момбасы. Пришлось взять напрокат машину у компании «Кер-Дауни Сафари». Ждать было бы опасно, могло сорваться все дело. Майор Гримвуд разрешил нам пользоваться «бедфордом» Кена Смита.

Итак, машины есть. Я нажала на плотников, чтобы поскорее сделали клетки-ловушки, заказала блоки, веревки, аккумуляторы, либриум, фотоматериалы, взяла деньги в банке. Побывала у доктора. Последние недели я перевязывала ногу в условиях, которые трудно назвать гигиеническими. Тем не менее рана начала понемногу заживать.

Все время, что я была в Исиоло, непрерывно лил дождь. Надо скорее возвращаться, пока наводнения не преградили путь. И вот я наконец в лагере — пригнала прокатный грузовик, доставила три клетки. Джордж сказал, что все эти четыре ночи он встречался со львятами. Они несколько раз подбирались к бомам, но их вовремя отгоняли. Принятые Джорджем меры предосторожности — укрепление изгородей, охрана объездчиками наиболее уязвимых мест, сигнальные выстрелы — оправдали себя.

Однажды львята получили от Джорджа двух цесарок. Тотчас завязалась потасовка, козлятина их уже не интересовала. Джордж заметил, что Эльса-маленькая сильно хромает. Видимо, занозила лапу колючкой, но помочь этой дикарке он не мог.

А вообще львята выглядели превосходно. Джеспэ все еще не избавился от стрелы, но она ему не мешала. Доверие к Джорджу восстановилось, львята спокойно разрешали ему подходить к ним, когда ели, подливать в миски воды и рыбьего жира. Они признавали его не только в темное время суток. Накануне моего приезда Джордж набрел на львят среди бела дня, когда они спали под кустом. Львята не спеша отошли в сторонку и снова легли.

Все это звучало утешительно, но мы продолжали чувствовать себя как на вулкане. Конечно, львята не нападали на людей, даже когда их, совершенно изголодавшихся, отгоняли от добычи. А местные жители проявляли долготерпение и охотно помогали нам. Щедрое вознаграждение сыграло свою роль, видимо, их вполне устраивал такой удобный рынок сбыта коз. И все-таки страшно, как подумаешь, что в буше полно коз и овец, за которыми присматривают дети. Чем скорее мы поймаем и увезем львят, тем лучше будет для всех.

По соседству с логовом, в котором львята отдыхали днем, мы расчистили площадку. На площадке поставили все три клетки. Джордж поднял дверцы и привязал к ним веревки, другой их конец пропустил через блоки, подвешенные на укрепленной над клетками балке. Балка опиралась на сучья деревьев, стоящих по краям расчистки. Потом он сплел все три веревки вместе и привязал скользящим узлом за третье дерево метрах в двадцати от клеток. Здесь Джордж поставит лендровер и будет ждать, когда львята зайдут каждый в свою клетку. В нужный момент он отпустит веревку, и все дверцы одновременно закроются.

Первым делом надо приучить львят есть в клетках. Уже одиннадцать ночей они почти всегда приходили за мясом к Джорджу. А он переносил место кормления все дальше от бом и все ближе к клеткам. Когда осталось с полкилометра, он привязал две туши к лендроверу, дождался львят и медленно потащил козлятину к ловушкам. Но Джеспэ сорвал затею. Он схватил тушу, обошел с нею вокруг дерева, и веревка лопнула.

На следующую ночь Джорджу повезло гораздо больше: львята дошли за своим обедом до самых клеток. Они ничуть не испугались этих больших ящиков. Гупа со своей порцией сразу забрался в клетку.

Видимо, теперь уже скоро нам удастся поймать львят. Мы воспрянули духом, но Джорджа по-прежнему беспокоили сильно запущенные дела в Исиоло. А поездка в Серенгети опять надолго оторвет его, ведь мы хотели пожить в заповеднике, пока львята совсем не освоятся.

От Исиоло до Серенгети около тысячи километров, ездить все время туда и обратно он не сможет. До сих пор майор Гримвуд стоял за него горой, но ведь нельзя без конца злоупотреблять добрым отношением начальника. Оставалось только бросить работу и всецело посвятить себя львятам. И Джордж подал майору Гримвуду заявление об уходе. Я знала, чего ему это стоило после двадцати двух лет честной службы. Одного взгляда на осунувшееся лицо Джорджа было достаточно, чтобы понять, как отразились на нем события последних недель.

Пожалуй, стоит съездить в Исиоло и найти ему в помощь профессионального зверолова. И еще надо подумать, как извлечь стрелу из бедра Джеспэ. Джордж обратился к старикам, помнившим племенные усобицы, чтобы узнать у них, как вытаскивать стрелы из ран. Они объяснили, что надо крутить стрелу, пока зубец не высвободится. Если просто дернуть, будет очень уж больно. Но вряд ли Джеспэ позволит нам долго крутить стрелу. Тогда Джордж сделал увеличенную копию зубца с очень острыми краями: его надо просунуть под стрелу, зацепить ее и выдернуть, не особенно расширяя края раны. Но сперва нужно залучить Джеспэ в клетку и сделать ему обезболивающий укол. Хорошо бы выполнить эту операцию прежде, чем мы повезем львят в Серенгети.

Я снова поехала с Ибрахимом в Исиоло. Нужен был шприц для укола, нужен зверолов, нужны цепи для наших машин. Мы взяли грузовик Кена, он все равно нуждался в ремонте. Пятитонка то и дело буксовала на мокрой глине. Черное небо сулило новые дожди. Поскорее бы обернуться, пока погода не сорвала нам все дело.

Мне удалось управиться с покупками за один день. Не найдя профессиональных звероловов, я позвонила Джулиану Маккинду, который участвовал в сафари, описанном в моей первой книге, и с тех пор занимался охотой. Маккинд согласился помочь, он обещал прийти на следующее утро. Я позвонила также Джону Бергеру и еще одному ветеринару в Найроби и спросила, не возьмутся ли они извлечь стрелу у Джеспэ, если мы попадем к ним в удобное время. Оба жили как раз на пути, по которому мы повезем львят. Уж очень не хотелось мне затевать что-то самой. Ведь у Джеспэ такая толстая шкура, вдруг укол не подействует.

В свое время один американский журнал запрашивал, нельзя ли их репортеру сфотографировать поимку львят. Мы не знали, когда это будет, и оставили вопрос открытым. И вот сейчас в Исиоло мне вручили три телеграммы: на днях прибывает фоторепортер! Но я удивилась еще больше, когда на следующее утро фотограф позвонил из Найроби и сообщил, что уже приехал и завтра будет в Исиоло. Пришлось задержаться еще на сутки. Все это было некстати, я опасалась, что разойдутся дожди. Но ведь человек приехал издалека, и фоторепортаж может принести пользу заповедникам: Я решила подождать.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11