Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Крылатые танки

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Александров Сергей / Крылатые танки - Чтение (стр. 9)
Автор: Александров Сергей
Жанр: Биографии и мемуары

 

 


      Особую ценность представляли фотоснимки, сделанные летчиком Вороновым. Преодолев сильный заслон противовоздушной обороны, он сумел подойти к мощному оборонительному рубежу юго-западнее Фишхаузена, который прикрывал вход на косу Фриш-Нерут. Эти снимки давали довольно четкое представление об обороне противника и коммуникациях укрепрайона.
      Для уточнения разведданных в воздух поднялся экипаж В. Кузнецова. На малой высоте гвардеец подошел к Фишхаузену, обогнул косу с запада. На ее восточной стороне, покрытой лесом, летчик обнаружил скопление автомашин и боевой техники.
      Немцы открыли по штурмовику огонь из зенитных пушек и пулеметов. Но В. Кузнецов - человек не робкого десятка. Объективы его аппаратов фиксировали позиции зенитных батарей, участки сосредоточения живой силы и техники противника.
      Впоследствии эти данные очень пригодились нам при штурмовке косы Фриш-Нерут, а также были использованы командованием наземных войск.
      Большую роль сыграла аэрофоторазведка и при взятии Пиллау. К моменту наступления мы точно знали, какими силами располагает гарнизон этого порта. Летчик Шалдов сфотографировал в районе Пиллау автоколонну до 60 машин, железнодорожную станцию, на которой стояло пять составов с боевой техникой, обнаружил около 40 судов малого тоннажа.
      Таким образом, воздушные разведчики во многом способствовали успешному разгрому врага в Восточной Пруссии.
      Летчики-штурмовики наносили удары по фашистам под Бранденбургом и Хайлизенбайлем, в населенных пунктах Шелен, Бальга, Нойхойзер и других. Они били врага на его собственной территории.
      Крупное поражение гитлеровцы потерпели в районе Шелен, что в девяти километрах западнее Бранденбурга. Это было в марте 1945 года. Под натиском наземных войск противник отходил на запад. Автомашины, танки, артиллерия медленно отступали по раскисшим от весеннего паводка дорогам. Чтобы не создавать заторов, тягачи сволакивали в кюветы застрявшую технику. Распутица вынуждала фашистов выбирать при отступлении большие магистрали. Но и асфальтированные дороги быстро выходили из строя при движении по ним танков и самоходных орудий.
      Воздушный разведчик М. Саломатин доложил, что на шоссе, которое шло через Шелен, скопилось до 300 вражеских автомашин. Дешифрированные снимки подтвердили устный доклад летчика. Командование полка приняло решение немедленно ударить по скоплению техники. В воздух поднялась группа штурмовиков во главе с Саломатиным. Видимость в районе цели была ограниченной. Самолеты снизились до 100 метров и с этой высоты атаковали противника. С первого захода штурмовики подожгли до десяти автомашин.
      Противовоздушной обороны не было, поэтому гитлеровцы, бросив технику, укрылись в кюветах. Группа М. Саломатина еще раз ударила по колонне бомбами и реактивными снарядами. Возникли пожары, начались взрывы. Уничтожив технику, летчики обстреляли придорожные кюветы и нанесли врагу большой урон в живой силе.
      На подходе к своему аэродрому М. Саломатин встретил восьмерку штурмовиков майора Денисова. Она шла в район Фодерау. По данным воздушной разведки, оттуда к станции Валиттник двигалось около 200 немецких автомашин.
      Неподалеку от Фодерау майор заметил железнодорожное полотно, уходящее в лес. Денисову показалось, будто он увидел дым паровоза. Возможно, гитлеровцы подгоняли состав, чтобы погрузить автомашины, идущие к станции Валиттник.
      Спустя несколько минут летчики увидели эшелон. На открытых платформах стояли танки и орудия.
      - Атаковать всем вдруг! - приказал Денисов.
      Штурмовики обрушились на эшелон. Несколько бомб разорвалось впереди состава на железнодорожном полотне, часть попала в платформы и паровоз. Огромное облако пара, клубясь, поднялось над насыпью. Платформы с орудиями и танками полетели под откос.
      Разгромив эшелон, "ильюшины" взяли курс на шоссе, по которому сплошным потоком двигались автомашины. Слева и справа тянулись озера талой воды, и противник не мог уйти из-под удара. Противовоздушных средств борьбы у него не было.
      Самолеты разделились на две группы и атаковали колонну с тыла и фронта. С первого захода штурмовики подожгли двадцать автомашин. За ними последовало еще несколько атак. И при каждом выходе из них экипажи обстреливали разбегавшихся фашистов из пушек и пулеметов.
      Всего было израсходовано 3600 килограммов бомб, 60 эрэсов, тысячи пушечных снарядов и пулеметных патронов. Колонна неприятельских машин была уничтожена полностью.
      Войска 3-го Белорусского фронта 29 марта завершили ликвидацию немецкой группировки, окруженной юго-западнее Кенигсберга. За семнадцать дней противник потерял свыше 50000 пленными и 80000 убитыми, при этом наши войска захватили в качестве трофеев 605 танков и самоходных орудий и свыше 3500 полевых орудий.
      Началась подготовка к штурму Кенигсберга - первоклассной крепости. В прусской столице оборонялся 135-тысячный гарнизон. Здесь когда-то вынашивались планы мировой разбойничьей войны, строили танки и военные корабли. Отсюда взлетали самолеты, превратившие в груды развалин многие советские города и села.
      Борьба за Кенигсберг представляет собой школу большого боевого опыта. Эта операция весьма поучительна во многих отношениях, в частности исключительно тесным взаимодействием авиации с наземными войсками. Наши летчики, действуя на направлениях главных ударов, помогая наземным войскам выбивать врага из отдельных домов, подвалов и других укрытий, продемонстрировали высокие образцы выучки, мужества и самоотверженности.
      Во время Кенигсбергской операции они произвели 14 тысяч боевых вылетов, сбросили на головы врага 5000 топи авиационных бомб.
      7 апреля штурмовики 6-го Московского гвардейского авиационного полка начали боевую работу с восходом солнца. Первой с аэродрома поднялась восьмерка "ильюшиных", ведомая дважды Героем Советского Союза гвардии капитаном И. Ф. Павловым. Прорвавшись сквозь зенитный огонь, летчики достигли цели - вражеских минометных позиций, скопления автомашин и орудий полевой артиллерии. Планируя с высоты 900 метров, они обрушили на гитлеровцев смертоносный груз.
      Пятнадцать минут находились "илы" над расположением противника. Затем подошла группа штурмовиков во главе с Героем Советского Союза капитаном В. Соловьевым. Перестроившись из правого пеленга в круг, гвардейцы сделали подряд шесть заходов на цель. Внизу вспыхнули огромные очаги пожаров. Восьмерку В. Соловьева, уничтожившую около 20 автомашин и десятки гитлеровцев, сменили 12 Ил-2 под командованием Героев Советского Союза С. Янковского и В. Нечаева.
      Эшелоны "крылатых танков" шли на врага до позднего вечера. Под их снайперскими ударами рушились оборонительные узлы в Кенигсберге и прилегающих к нему пригородах.
      Много было проявлено творческой инициативы и находчивости в боях за прусскую столицу. В политотделе дивизии и партийных организациях полков анализировали, обобщали боевой опыт и делали его достоянием всех экипажей соединения. С этой целью политработники, партийные и комсомольские активисты проводили беседы непосредственно у самолетов, выпускали листовки, посвященные отличившимся летчикам и воздушным стрелкам, оформляли фотовитрины и монтажи, демонстрировали фотодокументы, подтверждающие результаты вылетов на штурмовку. Большую мобилизующую роль в пропаганде героизма авиаторов играла армейская и фронтовая печать, местное радиовещание.
      Несмотря на огромные потери, гитлеровцы яростно сопротивлялись. С упорством фанатиков оборонялись фашисты в Меденау, северо-западнее Кенигсберга. Для подавления в этом районе артиллерийско-минометных позиций командир полка И. А. Мусиенко выделил пять экипажей штурмовиков. Все летчики этой группы - Иван Шабельников, Николай Баленко, Дмитрий Тарасов и Аркадий Воронов - были Героями Советского Союза, а Иван Корчагин, совершивший 126 боевых вылетов, - представлен к этому высокому званию.
      Ведущим шел Иван Шабельников - равный среди равных в героической пятерке. Подойдя к цели, "илы" стали в круг. Такой боевой порядок позволял прикрывать товарища и попеременно атаковать заданный объект.
      Самолеты сделали первый заход, сбросив бомбы на артиллерийские минометные батареи. Противник ответил ураганным огнем. При выходе из пикирования один из снарядов повредил плоскость машины Ивана Корчагина. Однако летчик не покинул строя.
      - Делаем второй заход! - приказал командир. И штурмовики вновь один за другим устремились на цель. На этот раз гитлеровским зенитчикам удалось повредить самолеты Баленко и Тарасова. Они стали трудно управляемыми.
      - Идите на свой аэродром, - услышали командиры экипажей голос ведущего.
      На поле боя осталось три Ил-2. Едва они успели сделать еще один заход на цель, как в воздухе появились "Фокке-Вульфы-190".
      По команде Ивана Шабельникова штурмовики сомкнулись плотным кольцом.
      Шесть ФВ-190 ударили по самолету ведущего. "Ильюшин" задымил и сразу же пошел на снижение. Иван Корчагин следил за командиром, считал каждую минуту, ожидая, что он вот-вот пересечет линию фронта. Но машина Шабельникова была уже неуправляема. Кое-как приземлившись, командир экипажа и воздушный стрелок-радист Мальков вылезли из кабин и, отстреливаясь от гитлеровцев, бросились в сторону наших наземных войск. Отсекая преследователей, Иван Корчагин и его стрелок били по ним из пушек и пулеметов.
      - Командир, справа "фоккеры"!-предупредил ведомый Аркадий Воронов.
      Отвернув влево, Корчагин дал возможность стрелку В. Шматову вести прицельный огонь по самолетам противника. Меткая очередь, и один ФВ-190 пошел камнем вниз.
      Пять гитлеровцев то вместе кидались на Воронова или Корчагина, то, разделившись на группы, атаковали сразу оба самолета. Отбиваясь, штурмовики тянули к линии фронта: на своей стороне и земля помогает. Но силы были неравными. Израненные "илы" едва держались в воздухе. В нескольких сотнях метров от передней линии вражеские истребители сосредоточили огонь по штурмовику Корчагина. Снаряды попали в мотор. Машину трясло как в лихорадке. Катастрофическое положение заставило летчика произвести вынужденную посадку неподалеку от позиции наших "катюш".
      И. Шабельников и В. Мальков отбивались от гитлеровцев до последнего патрона. В перестрелке оба они были тяжело ранены и схвачены врагом. После допросов и пыток их бросили в тюрьму города Пиллау. Затем при отступлении фашисты переправили летчика и стрелка в Данию. Советские патриоты пережили все ужасы гитлеровской неволи, но ничто не смогло сломить их - ни пытки, ни голод. Оба они не теряли надежды выбраться на волю.
      В середине апреля войска союзников освободили пленных из лагеря, где находился И. Шабельников. Вместе с двумя другими нашими офицерами он достал машину, и они поехали к своим. Вернулся на родину и Виктор Мальков. В последних боях с врагом Иван Шабельников пал смертью героя. А его боевой товарищ, с которым он совершил около 130 вылетов на штурмовку, вместе с однополчанами встретил долгожданный День Победы. После войны Виктор Мальков окончил институт и сейчас работает директором крупного завода.
      Войска 3-го Белорусского фронта после упорных уличных боев завершили разгром окруженной группы немецких войск и овладели Кенигсбергом - важным стратегическим узлом обороны немцев на Балтийском море. Только за день 9 апреля 1945 года было взято в плен свыше 27 тысяч немецких солдат и офицеров, захвачено большое количество вооружения и разного рода военного имущества. Остатки гарнизона во главе с комендантом крепости генералом от инфантерии Ляш и его штабом прекратили сопротивление и сложили оружие.
      За содействие наземным войскам в разгроме противника личный состав нашего соединения получил благодарности от командиров дивизии, корпусов, командующих армиями и командующего 3-м Белорусским фронтом Маршала Советского Союза А. М, Василевского.
      Весна победная
      Советская армия успешно продвигалась в глубь Земландского полуострова, овладевая населенными пунктами, железнодорожными станциями, сильными укрепленными районами противника. В апреле 1945 года наши войска вышли к важному оборонительному объекту Нойхойзер, где гитлеровцы сосредоточили большое количество минометов, танков и пехоты. Здесь были огромные склады боеприпасов и военного имущества.
      Когда первая группа штурмовиков, ведомая Героем Советского Союза капитаном Рудневым, появилась над железнодорожной станцией Нойхойзер и увидела санитарные вагоны, командир приказал ведомым:
      - Санитарные вагоны не бомбить.
      Для уточнения цели сделали еще заход. Противник открыл интенсивный огонь по самолетам. В плоскостях и фюзеляжах появились пробоины. Тогда Руднев дал команду:
      - Подавить огонь зенитной артиллерии!
      Оказалось, что под видом санитарного поезда маскируется состав с боеприпасами и войсковыми подразделениями. Кстати, фашисты нередко прибегали к такой хитрости. Разгадав уловку врага, летчики нанесли по цели сокрушительный удар. Состав, груженный боеприпасами, взорвался, похоронив под своими обломками сотни гитлеровских солдат и офицеров.
      В этот же день в район Нойхойзера водили свои группы "илов" Герои Советского Союза Платонов, Ковальчик, Тихонов. Сильный укрепленный пункт, стоявший на пути продвижения наших войск, пал, и наземные части Советской Армии двинулись вперед, на запад.
      Не давая противнику сосредоточиться, штурмовики преследовали его на пути отступления. В населенном пункте Портайнен группа экипажей во главе с Героем Советского Союза Петром Ивановичем Матковым создали несколько очагов пожара. Движение гитлеровцев было приостановлено. Эскадрилья Героя Советского Союза майора Н. Г, Макарова довершила здесь разгром техники и живой силы. Особенно активно действовали летчики Г. Красавин, А. Волков, Н. Дрозд.
      Остатки Земландской группировки гитлеровцев сосредоточивались в Пиллау. Вражеские корабли и баржи курсировали круглосуточно. Одни привозили боеприпасы, другие увозили ценности, промышленное оборудование. Нужно было запереть неприятельский флот в порту, локализовать его деятельность. С этой целью штаб нашей дивизии отдал распоряжение командирам полков подготовить к боевым вылетам несколько групп самолетов.
      Надо сказать, что нашим летчикам-штурмовикам предстояло действовать в необычных условиях. Они привыкли к наземным ориентирам, а в море их почти не было - насколько хватал глаз, простиралось водное пространство. Правда, некоторые экипажи имели небольшой опыт самолетовождения над морем. Во время боев в Финляндии зимой 1939 года мне тоже приходилось водить свой полк над Финским и Ботническим заливами, в районе острова Ханко и Ваазы.
      Вот эти-то крупицы опыта наряду с общими правилами полетов над морем мы и передали всем командирам экипажей, прежде чем посылать их на боевое задание.
      Одним из ведущих назначили Героя Советского Союза С. Ковальчика. Штурманом в его группе был офицер Папсуев. И вот восьмерка Ил-2 взяла курс в район Пиллау. Достигнув цели, летчики заметили несколько самоходных баржей, отправляющихся из порта с грузом. Первым повел самолет в атаку командир, за ним - ведомые. С моря полыхнул огонь. Но экипажи уже давно научились применять противозенитный маневр и продолжали штурмовку морского транспорта с малой высоты. Затем в работу включились подоспевшие пикировщики. Неприятельскому каравану с награбленным добром уйти не удалось.
      Начались тяжелые, кровопролитные бои за город и крепость Пиллау. Надо было форсировать канал, соединяющий Кенигсберг с Пиллау и Балтийским морем. С наземными войсками взаимодействовали две воздушные армии и соединения авиации дальнего действия.
      На подступах к каналу гитлеровцы сосредоточили почти всю артиллерию Земландского полуострова. Для удобства ведения огня они срезали макушки деревьев и обрубили сучья. С моря вели огонь корабли, прикрывающие Пиллау.
      Аэродром Витенберг, на котором базировалась паша дивизия, был первоклассным. Он имел хорошо оборудованный командный пункт, удобные жилища для летчиков и техников, а самое главное - бетонированную полосу. Самолеты могли взлетать с перегрузочным вариантом: 600 килограммов бомб, 8 эрэсов и полный боекомплект пушечных снарядов и пулеметных патронов. Мы знали места расположения зенитных средств, дислокацию немецких аэродромов, а также количество самолетов на них.
      ...Вышестоящий штаб приказал потопить три вражеских судна, шедших по каналу к Пиллау. Это задание было поручено группе штурмовиков, возглавляемой Героем Советского Союза Петром Ивановичем Матковым.
      Шестерка "илов" зашла с северо-запада, со стороны Кенигсберга. В двух-трех километрах от электростанции Пайзе, расположенной на канале, летчиков обстреляла зенитная артиллерия. Матков приказал ведомым с ходу сбросить на зенитки по две бомбы и обстрелять их из пушек.
      Четыре экипажа устремились к вражеским кораблям, а летчики Изгейм и Тугарев продолжали подавлять позиции зенитных батарей реактивными снарядами. Огонь с земли неожиданно прекратился, и в воздухе появились четыре ФВ-190. Наши истребители прикрытия связали противника боем, и штурмовики продолжали выполнять боевое задание.
      А тем временем Матков и три других летчика подожгли два фашистских судна и начали преследование третьего корабля, уходившего в открытое море. Плавучий караван противника не дошел до Пиллау. Штурмовики благополучно вернулись на свой аэродром.
      На помощь блокированному в крепости гарнизону двигались пехота п танки. Нашей дивизии поставили задачу уничтожить их. На выполнение этого задания снова вылетела группа П. И. Маткова.
      "Илы" атаковали скопление танков и артиллерию на огневых позициях севернее дороги Кенигсберг - Пиллау. Весенняя распутица не давала возможности гитлеровцам свернуть с дороги и укрыться. В течение тридцати минут штурмовики уничтожили 12 танков, 7 орудий зенитной артиллерии и 8 автомашин.
      Врагу не удалось прорвать кольцо блокады. Штурмовики нашей дивизии во взаимодействии с наземными войсками топили корабли, бомбили железнодорожные узлы, танковые и автомобильные колонны, взрывали орудия полевой и зенитной артиллерии, пускали под откос поезда.
      17 апреля 1945 года был ликвидирован мощный узел сопротивления Фишхаузен и открыт путь к морской крепости - форту Пиллау.
      Остатки земландской группировки, прижатые к морю, отчаянно сопротивлялись. Они имели в своем распоряжении большое количество танков, самоходных орудий, минометов, полевой и зенитной артиллерии всех калибров. 200-250 самолетов, преимущественно истребителей типа ФВ-190, базировались на северо-западной оконечности полуострова и на косе, ведущей к Данцигу. Эту группировку поддерживали с моря корабли.
      Оборонительные бои гитлеровцы сочетали с контратаками. Однако инициатива была полностью в руках советских войск.
      Обстоятельства сложились так, что наибольшую нагрузку в этот период нес 826-й Витебский штурмовой авиационный полк. Эскадрильи этой части делали по 3-4 боевых вылета в день, действуя по автоколоннам, танкам и переднему краю противника. Технический состав едва успевал готовить машины.
      14 апреля 1945 года эскадрилья капитана Ф. И. Садчикова получила приказ вылететь на штурмовку артиллерийско-минометных позиций врага северо-западнее Кенигсберга. Другие подразделения этой части ушли на штурмовку кораблей противника.
      Группа собралась над аэродромом и, построившись в правый пеленг, под прикрытием истребителей взяла курс к линии фронта. Облачность достигала 5-6 баллов, поэтому самолеты шли на малой высоте. Приблизившись к передовой, набрали высоту 1750 метров.
      Облачность рассеялась, и по самолетам открыла огонь малокалиберная зенитная артиллерия. Потом начали стрелять и тяжелые зенитные орудия. Именно они и являлись той целью, которую штурмовикам предстояло уничтожить.
      Батарея была замаскирована правее небольшого поселка, недалеко от леса.
      - Атакуем! - приказал капитан Садчиков своим подчиненным.
      Вслед за другими летчиками на батарею развернул свою машину и Владимир Гуляев. Перед самым мотором возникла черпая шапка взрыва. Самолет тряхнуло. В кабине запахло гарью. Взглянув на плоскости, Владимир убедился, что пробоин нет. Ил-2 хорошо слушался рулей.
      Гуляев дал очередь из пушек и пулеметов. Трассы прошли выше цели. Летчик еще больше отжал ручку управления от себя и снова нажал на гашетку. Снаряды и пули легли точно в центре огневых позиций батареи, и орудия умолкли. Видимо, прислуга укрылась в щелях. Реактивный снаряд, выпущенный Владимиром, угодил в щит зенитки. Затем Гуляев нажал на кнопку бомбосбрасывателя, и 16 двадцатипятикилограммовых бомб посыпались из люков.
      - Молодец! Правильно, так их! Давай еще заходи! - услышал я чей-то голос в динамике на командном пункте.
      Успешно справившись с поставленной задачей, группа Ф. И. Садчикова благополучно возвратилась домой. На самолете В. Гуляева вражеским снарядом пробило покрышку правого колеса шасси. Однако, несмотря на это, Владимир мастерски произвел посадку.
      Хорошо запомнился мне вылет на штурмовку северного форта Пиллау эскадрильи П. И. Маткова.
      Предполетную подготовку Петр Иванович провел вместе с истребителями прикрытия, которые базировались с нами на одном аэродроме. Командир рассказал летчикам, где расположены зенитные средства противника, избрал наиболее выгодный вариант атаки. Начальник оперативного отделения капитан Н. К. Мацегора уточнил место нахождения наших войск. Одновременно предупредил, что на рейде, возможно, будут корабли.
      Самолеты поднялись и взяли курс на Пиллау, в районе которого работала восьмерка штурмовиков капитана Садчикова. Матков попросил однополчанина сообщить по рации обстановку. Садчиков сообщил:
      - На рейде корабли. Будьте внимательны. Предположения Н. М. Мацегоры подтвердились. До форта оставалось 7-8 километров. Матков построил группу в правый пеленг. Едва успел он это сделать, как по штурмовикам ударили десятки зенитных орудий. Командиры экипажей энергично выполнили противозенитный маневр и реактивными снарядами атаковали вражеских зенитчиков.
      Одно звено "илов" осталось для окончательного подавления орудийных позиций гитлеровцев, а два других ушли к форту.
      - Наносим удар по береговым укреплениям! - передал по радио командир эскадрильи.
      Бомбы попали в склад боеприпасов. Взрыв потряс форт. Все кругом затянуло сплошным дымом, возникло несколько очагов пожара. Заговорила зенитная артиллерия вражеских кораблей. Однако группа Маткова продолжала атаковать. Второй, третий, четвертый заход. Казалось, земля и море объяты огнем.
      Во время последнего захода корабельная артиллерия подбила самолеты Александра Пискалова и Степана Бондаренко...
      Тесня гитлеровцев на запад, овладевая фортами и городами, взламывая мощные узлы обороны, советские войска приближали день победы над немецко-фашистской Германией. Но не всем воинам-освободителям суждено было дожить до майских торжеств 1945 года. Смерть вырывала боевых друзей и из наших рядов.
      Мстя врагу за погибших однополчан, летчики удесятеряли свои усилия, проявляли подлинные образцы храбрости, мужества и спокойствия. Одним из таких бесстрашных воздушных бойцов был Михаил Саломатин - белокурый юноша среднего роста, комсомолец, москвич. В двадцать два года он получил высокое звание Героя Советского Союза.
      Десятки раз ходил Михаил на воздушную разведку и всегда возвращался с ценными сведениями о противнике.
      - Может, денек отдохнешь? - спрашивал Саломатина майор Денисов.
      - После войны отдохну, товарищ командир, - отвечал летчик.
      Дважды на поврежденном в бою самолете садился Саломатнн за пределами своего аэродрома. Но и тогда он вытаскивал из фотоаппаратов кассеты с пленкой и вовремя приносил их в часть. Мы широко использовали фотодокументы, которыми снабжал нас Михаил.
      Передо мной несколько фронтовых записей, сделанных Михаилом Ивановичем Саломатиным.
      "20 февраля 1945 года штурмовал артиллерийско-миномётные позиции в районе Кенигсберга. Произвел два боевых вылета в группе. За пять заходов уничтожили 5 орудий и 7 минометов вместе с прислугой.
      21 февраля летал в тот же район в составе группы. Сделали шесть заходов. Немцы недосчитались 4-х орудий и 10 минометов.
      13-16 марта наша эскадрилья уничтожила в районе Фишхаузен более 200 автомашин с боевыми грузами и живой силой, более 40 орудий и минометов. Каждый день производили по 3-4 боевых вылета и делали по 5-6 заходов на цель.
      18 марта. Штурмовка и бомбометание по скоплению живой силы и техники противника в районе Шеллен. За шесть боевых вылетов группа разбила 57 автомашин с боеприпасами и живой силой. Цель атаковали 11 раз.
      20-22 марта в районе Волитник уничтожено много вражеской техники и живой силы".
      Подобных записей в летной книжке М. И. Саломатина множество. Они дают ясное представление о том, как воевали наши отважные летчики-штурмовики на территории врага.
      Давно ли, казалось бы, прибыл к нам вместе с пополнением лейтенант М. Горажанский. А здесь, в Восточной Пруссии, он уже стал заместителем командира эскадрильи. Герой Советского Союза А. И. Миронов, под началом которого выпускник летного училища осваивал школу боевого мастерства, привил ему лучшие качества, присущие советскому авиатору. Командир верил в способности молодого штурмовика и изо дня в день поручал ему все более ответственные задания.
      В одном из боев, когда "илы" подразделения капитана Миронова на бреющем полете выходили из атаки, вражеские зенитки сильно повредили самолет ведущего. Командир приказал М. Горожанскому возглавить группу. И воспитанник героя отлично справился с заданием. Сам же Миронов на горящем самолете перетянул через линию фронта и выпрыгнул с парашютом.
      Возвратившись на аэродром, командир эскадрильи поблагодарил лейтенанта и обратился ко мне с просьбой назначить Горожанского заместителем комэска.
      Дивизия по-прежнему базировалась неподалеку от Кенигсберга и непрерывно вела боевую работу. В целях увеличения пропускной способности аэродрома и сокращения сроков готовности к вылету я решил сделать стоянки поблизости от взлетной полосы и обратился к командующему 11-й гвардейской армией генерал-полковнику К. Н. Галицкому за помощью.
      - Сколько вам надо саперов? - спросил генерал.
      - Один батальон на неделю. - Про себя же подумал: "Не даст. Много запросил".
      Я ошибся. Командующий тут же приказал выделить в мое распоряжение два батальона саперов на 2-3 дня. За двое суток, пока стоял туман, они построили отличные стоянки. Все это время я находился на аэродроме. И вот как-то меня срочно вызвали на КП дивизии.
      - Главный маршал авиации Новиков приехал!
      На мне были ватные брюки и куртка, солдатские кирзовые сапоги, шапка-ушанка. Так было удобнее: надел шлем - и готов к полету.
      Я даже растерялся: в таком виде представляться главному маршалу, докладывать ему...
      Александр Александрович понял мое смущение. Он не сделал мне замечания и предложил проехать посмотреть аэродром. Уже в автомобиле спросил:
      - Как со стоянками? Оборудовали? Я доложил ему, что все в порядке.
      - Каких размеров?
      - На стоянках могут базироваться не только штурмовики, но и бомбардировщики, - ответил я.
      Осмотрев переоборудованный аэродром, Главный маршал авиации остался доволен. Затем он побеседовал с летчиками и техниками, поблагодарил их за успехи в боевой работе, тут же неотложно решил вопрос о некоторой перестановке кадров и, тепло попрощавшись, уехал.
      Проводив А. А. Новикова, я пошел в штаб. Меня пригласили к телефонному аппарату. На проводе был генерал Кондратьев из штаба 5-й ударной армии.
      - Здравствуйте, Сергей Сергеевич, - сказал он. Это насторожило меня: Кондратьев, как правило, всех называл по званию и фамилии и только в исключительных случаях по имени-отчеству. - Знаю, что низкая облачность, что видимость ограничена, что для вашего "ила" обледенение опасней зениток... Все знаю. Но командующий армией генерал-полковник Н. И. Крылов просит помочь пехоте. Два "фердинанда" препятствуют ее продвижению. Скажите летчикам, что войска наступают по пояс в воде, противотанковую артиллерию подвезти нет никакой возможности. Очень надеемся на вас.
      Все ясно. Ссылки на непогоду более чем неуместны, и я ответил:
      - Поможем, товарищ генерал.
      - Возьмите карту, - предложил Кондратьев. - Обстановка такова. Под натиском наших частей противник отходит в северо-западном направлении. Нужен один рывок, одно усилие, и войска выполнят боевую задачу - форсируют реку, займут новый плацдарм для дальнейшего наступления. Но на реке, у высотки, находится мост. С него-то и бьют "фердинанды". Надо их снять.
      - Снимем, товарищ генерал.
      Сказал, а потом подумал: "Кого же в такое ненастье послать на разведку погоды?". Выбор падал на многих летчиков, которые летали в любых метеорологических условиях. Однако лететь все же решил сам.
      Облачность прижимала самолет почти к самой земле. Замечаю, как передняя кромка крыла и лобовое стекло кабины подергиваются коркой тонкого льда. Этого я боялся больше всего: обледенение - большая опасность; ледяной панцирь покрывает крыло, рули управления, и тогда машина теряет устойчивость и, наконец, управляемость...
      Погода была скверной на всем маршруте, но боевой вылет отменить нельзя: пехота ждала помощи авиаторов.
      Приземлившись, коротко изложил летчикам наземную и метеообстановку, передал просьбу командующего 5-й ударной армией, высказал соображения по уничтожению "фердинандов" - самоходных артиллерийских орудий. Затем спросил:
      - Добровольцы есть?
      Откровенно говоря, мне хотелось, чтобы на задание, такое сложное и ответственное, вылетел капитан Б. М. Падалко. Совсем недавно, 15 апреля 1945 года, Борис Михайлович и его ведомые - лейтенант Дьяков и младший лейтенант Халеев - ходили на подавление самоходных артиллерийских установок противника, которые сдерживали наступление наших стрелковых подразделений. Несмотря на тяжелые условия погоды, звено отлично справилось с заданием и удостоилось благодарности командующего 5-й ударной армией генерал-полковника Н. И. Крылова.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10