Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Принцип удовольствия

ModernLib.Net / Любовь и эротика / Аллан Эмма / Принцип удовольствия - Чтение (стр. 3)
Автор: Аллан Эмма
Жанр: Любовь и эротика

 

 


      – Ну и что? Вы же славно отдохнули, не правда ли? – возразила Анджела. – Вы оба не маленькие.
      – Но ведь он женат!
      – Не будь дурой! Я, например, хоть сейчас готова прыгнуть к нему в кровать. Это ведь Джек Гамильтон, гениальный художник! – Анджела откусила большой кусок от бутерброда и принялась его смачно жевать.
      У Нади пропал аппетит. Она чувствовала себя так, словно бы ее изнасиловали и выбросили на помойку. После ночи, проведенной с Гамильтоном, она постоянно думала о нем. Более того, ее тело тосковало по его ласкам, Джек стал для нее наваждением, избавиться от которого она не могла.
      – Ну, мне пора идти! – сказала Анджела. – Ты не будешь есть эти сандвичи? Тогда я за тебя их доем! – Она взяла ее бутерброды и, сложив в пакет, убрала в сумочку, а недоеденный съела здесь же, в кабинете.
      – Спасибо за вино! – вяло поблагодарила ее Надя.
      – Я позвоню тебе вечером, – сказала Анджела.
      – Меня не будет дома, я ужинаю с Диком Каботом в ресторане. Он хочет продать акции одной канадской компании. Эта сделка сулит мне солидные премиальные. Акции вот-вот резко подскочат в цене, – сказала Надя.
      – Я этого не слышала!
      – А я тебе ничего и не говорила!
      Анджела помахала ей рукой и вышла из кабинета. Надя тупо уставилась на гору папок, лежащую на столе. Работать ей расхотелось.
 
      Деловой ужин с Диком Каботом закончился только в полночь. Прощаясь, он сказал, что доволен сделкой. Она мило улыбнулась ему и укатила на такси. Однако даже мысль о причитающихся ей комиссионных не могла вытеснить из ее головы Джека Гамильтона. Его мужественное лицо с карими глазами постоянно возникало перед ее мысленным взором, не говоря уже о восхитительном теле. В ушах звучал его голос. Но больше всего беспокоили ее воспоминания о совокуплении. Его пенис представлялся ей во всех своих деталях, она вздрагивала и шептала проклятия. Таксист подумал, что они относятся к нему, и, обернувшись, спросил:
      – Вы чем-то не довольны, мисс?
      – Простите, я задумалась о своем, – спохватилась Надя.
      – Когда начинаешь разговаривать вслух, стоит задуматься о своем здоровье! Может быть, вы переутомились?
      – Возможно. Еще раз извините!
      Она дала шоферу хорошие чаевые, и он не уезжал, пока она не вошла в вестибюль. Захлопнув дверь, Надя отключила сигнализацию, прошла в спальню и, сняв красное шелковое платье, наполнила горячей водой ванну. Ей хотелось успокоиться и расслабиться.
      Лежа в ванне, она пыталась составить план действий на следующий день. Нужно было провести ответственные переговоры с продавцами и покупателями акций, проверить важную информацию, встретиться с нужными людьми.
      Обтеревшись насухо полотенцем, Надя залезла под одеяло и, взяв со столика книжку, начала читать. Взгляд случайно упал на ее отражение в зеркале, висевшем напротив кровати. И почему-то ей снова вспомнился рассказ Анджелы об упоительном свидании с чудаком американцем. Надя раздвинула ноги и положила руку на промежность. Ладонь стала влажной.
      – Проклятие! – воскликнула она и отшвырнула книгу.
      Скинув одеяло, она согнула ноги в коленях и, задрав их, уставилась на отражение своей промежности в зеркале. Почему она лежит здесь одна? Почему рядом с ней нет Джека? Кто сейчас сжимает в кулаке его пенис? Кто сосет его вместо нее?
      Одной рукой она стала теребить сосок правой груди, а другой – клитор. По телу пробежала сладкая дрожь. Но она понимала, что мастурбация не принесет ей покоя, а только разозлит ее. Что же делать? Попробовать лечь на бок и уснуть? Или еще немного помассировать клитор? Он призывно заныл и начал дрожать. По бедрам потек сок. Никогда прежде она так не возбуждалась во время мастурбации! Вот что сделал с ней проклятый Джек Гамильтон! Она вновь пощупала срамные губы. Они разбухли и напоминали переспелый помидор, сочащийся соком. Надя охнула и начала тормошить клитор, просовывая во влагалище средний палец. Образ Гамильтона обрел четкие очертания. Джек стоял у кровати абсолютно голый, его пенис торчал под прямым углом к телу. На лице блуждала похотливая ухмылка. Надя раздвинула ноги и, наказав ему смотреть, стала мастурбировать двумя сжатыми пальцами. Она просовывала их в лоно до упора, но это ее не удовлетворяло. Ей требовался член Гамильтона – длинный, толстый, обрезанный, с лиловой глянцевитой головкой, которая долбила бы по шейке матки. Чем же его заменить?
      Надя оглядела комнату полубезумным взглядом и остановила свой выбор на ручке от гантели. Выполненная из твердой пластмассы, она отвинчивалась от других деталей и была абсолютно гладкой. Надя вскочила с кровати, схватила спасительный предмет и, прыгнув с ним в постель, заняла прежнее положение: согнула ноги в коленях и задрала их так, чтобы видеть свое отражение в зеркале. Срамные губы дрожали, рукоять гантели тоже подрагивала в ее влажной руке.
      Она взглянула в зеркало и вогнала рукоятку в горячее влажное лоно до упора. Соски встали торчком, клитор тоже. Воображаемый Гамильтон сжал пенис в кулаке, словно бы спрашивая, не предпочла бы она его жалкому пластмассовому подобию.
      – Уйди, обманщик! Ты мне больше не нужен! – воскликнула Надя с презрением и стала мастурбировать.
      Рукоять вскоре нагрелась, сокоотделение усилилось. Стенки лона жадно сжимали чужеродный предмет, приятное чувство нарастало. По телу Нади побежали теплые волны.
      Надя впервые воспользовалась столь странным фаллоимитатором и была немало удивлена таким эффектом. Она даже пожалела, что раньше не осмеливалась ввести во влагалище подобный предмет и ограничивалась возбуждением клитора. Рукоять гантели заполнила собой лоно и оживила работу воображения. Рука непроизвольно двигалась все быстрее и быстрее, участилось и дыхание. На лбу выступила испарина. Ноги дрожали. Терпеть все это молча Надя не могла.
      – Еще! Сильнее! Ну давай же! Не жалей меня! – хрипло воскликнула она и не узнала собственного голоса.
      Член Джека Гамильтона вновь возник перед ее мысленным взором во всех своих деталях. Одновременно тело вспомнило прикосновение его пальцев, языка и мошонки. Ей живо представилось, что это он вводит в нее свои пальцы, облизывает и сосет трепещущий клитор. Надя глубже засадила в лоно рукоять гантели. Скользкая от соков, она вошла в нее очень легко, по самую нарезку. Глаза непроизвольно закрылись. Голова упала на подушку. Влагалище сжалось.
      – Хорошо! Продолжай! Глубже!
      Внезапно она кончила, причем настолько легко, что удивилась. Впервые манипуляции со своими половыми органами доставили ей истинное наслаждение. Надя блаженно улыбнулась, открыла глаза и, взглянув в зеркало, увидела на лице самодовольное выражение.
      Удовлетворяться достигнутым результатом она не собиралась. Гамильтона следовало хорошенько проучить, доказать этому коварному злодею, что она может прекрасно без него обходиться. Она принялась ритмично вводить в себя пластмассовую рукоять, веря в безграничные возможности организма. Приятные ощущения обострялись, она чувствовала все контуры гантели. Пульсация клитора усилилась. Надя стала тереть его другой рукой. Клитор удовлетворенно затрепетал, по ногам распространилось тепло. Надя воскликнула:
      – Сильнее! Еще, еще! Продолжай в том же темпе!
      Звук собственного голоса, отражение в зеркале промежности и задранных ног, между которыми ее рука засаживала в лоно пластмассовую замену члена Гамильтона, – все это возбуждало Надю не меньше, чем натуральный половой акт. Жаль только, подумалось ей, что Джек сейчас щиплет не ее соски и не в ее анус погружает свой длинный палец. Надя охнула и стала массировать клитор с удвоенной силой. Тело наполнилось энергией и восторгом, как в ту ночь в мастерской. Новый оргазм сотряс Надю, а за ним – второй, мощный, как девятый вал, обрушивающийся на берег в шторм. Надя замотала головой, груди стали шлепаться одна о другую. Это был уже не шторм, а тайфун эмоций, циклон сладострастных чувств.
      Но буря все же стихла. Истерзанное лоно отказывалось дарить ей бесконечное блаженство. Клитор съежился и спрятался в волосиках. Надя вытащила из лона мокрую рукоять гантели – она блестела от сока, влагалище ныло. Но на лице сияла довольная ухмылка.
      Надя встала с кровати, пошатываясь, пошла в туалет. Тело обмякло, наполнившись приятной слабостью. Настроение же у нее было чудесное. Она даже рассмеялась, подумав, что секс похож на езду на велосипеде: достаточно один раз научиться, а потом все будет получаться само собой. Главное, чтобы первый урок преподал хороший учитель. Им стал для нее Джек Гамильтон.
      Ложась в постель, Надя коснулась сосками пододеяльника, и соски грудей отвердели. Она сжала ноги – и в лоне вспыхнул огонь. Рука невольно потянулась к лобку, из воздуха соткался художник. Он стоял к ней боком; его толстый, обрезанный и кривой, как турецкая сабля, мужской причиндал торчал, под ним болталась волосатая мошонка, похожая на запретный перезрелый плод. Надя решила его не срывать, все еще сердитая на Гамильтона.
      Но сути проблемы, которую ей предстояло решить, это не меняло: Джек задел ее скрытую сексуальность, ненароком выпустил из бутылки джинна, который постоянно напоминал ей о себе томлением в грудях и лоне.
      – Чтоб ты сдох! – пробормотала, засыпая, Надя.
      Гамильтон обернулся и лукаво подмигнул ей: дескать, не ворчи, я тебе еще пригожусь!
      – И дернул же тебя черт жениться! – прошептала она и уснула.

Глава 4

      Анджела подняла трубку после второго звонка:
      – Алло!
      – Привет, это я. Давай куда-нибудь сходим сегодня!
      Анджела сразу узнала голос Нади и воскликнула:
      – С удовольствием! Где и когда встретимся?
      – В баре «Ранконтр» в половине восьмого.
      – Ты что, белены объелась? – изумилась Анджела. – Или тебе вожжа попала под хвост? Туда же ходят дамы легкого поведения снимать женихов!
      – Вот и чудесно! Отдохнем по полной программе!
      – Вот до чего доводит женщин длительное воздержание! – Анджела хохотнула.
      – Одевайся! Я почти готова.
      – Хорошо. До встречи!
      Джек звонил Наде уже трижды, но каждый раз ее секретарь отвечала, что она занята и не может подойти к телефону. Надя с огромным трудом удерживалась от желания нажать на кнопку селектора и попросить, чтобы его с ней соединили. В конце концов она решила принять какие-то радикальные меры, чтобы избавиться от навязчивых мыслей о нем.
      Спустя два часа она уже сидела на высоком стуле за стойкой бара «Ранконтр», вертя в руках бокал с шампанским и ощущая на себе множество сластолюбивых взглядов. Она надела черное модное облегающее платье с глубоким вырезом на груди и разрезом на бедре, серебряный обруч на шею и туфли на высоких каблуках, а также наложила на лицо больше грима, чем обычно: подчеркнула тенями глаза, подкрасила румянами скулы, покрыла ногти темно-красным лаком и намазала алой помадой губы. Мужчины, проходя мимо, косились на ее оголенное аппетитное бедро и делали круглые глаза. Надя сидела, закинув ногу на ногу, и поедала взглядом лысого пятидесятилетнего толстячка, сидевшего в одиночестве за столиком. Но лишь только он ей улыбнулся, обнажив прокуренные неровные зубы, как в бар ввалилась Анджела. Она помахала Наде рукой и стала протискиваться сквозь толпу, энергично работая локтями. Добравшись наконец до подруги, она чмокнула ее в щеку и воскликнула:
      – Извини, что задержалась: мне позвонили, когда я уже выходила из дома!
      – Не волнуйся, все в порядке, – ответила Надя и сделал бармену знак подать им еще два бокала шампанского.
      Анджела села на соседний стул. На ней было серо-голубое платье до середины бедер и с вышитой на груди серебряными нитями восьмеркой. Свою рыжую гриву волос она подколола на макушке заколками, так что ее шея казалась слишком длинной, а нагота плеч – чересчур откровенной. Как и Надя, ноги она обтянула колготками из лайкры с серебристыми блестками. Синие туфли на шпильках прекрасно сочетались со всем нарядом.
      – Ты кого-нибудь уже приглядела? – спросила Анджела, рыская голодным взглядом по залу. – Здесь полно свободных мужчин! Правда, и конкуренток у нас предостаточно.
      – Пока нет, – ответила Надя.
      Бармен поставил перед ними бокалы с шампанским.
      – Ну, выкладывай, милочка, какая муха тебя укусила! – сказала Анджела, понимая, что без особой причины Надя не полетела бы в это сомнительное заведение в столь бесстыдном виде.
      – Этот мерзавец Гамильтон засел у меня в печенках! – посетовала Надя. – Хочу забыть о нем. Послушай, Анджела, скажи честно: ты пользуешься фаллоимитатором?
      Она не сомневалась, что подруга мастурбирует не реже трех раз в неделю. Анджела сама не раз говорила, что постоянно испытывает сексуальную неудовлетворенность, несмотря на частые интимные свидания с мужчинами. Однако о технике рукоблудия разговор никогда не заходил.
      – Фаллоимитатором? – громко переспросила Анджела.
      Бармен усмехнулся и отвел взгляд, притворившись, что накладывает лед в фужер.
      – Вибратором пользуюсь, и не одним. Замечательное приспособление, – добавила Анджела. – Настоятельно рекомендую!
      Надя отхлебнула из бокала и, потупившись, прошептала:
      – Не ори на весь бар! На нас уже смотрят!
      – Вот и прекрасно! А почему ты спросила об этом?
      – Тут вот какое странное дело… Мне постоянно хочется кому-нибудь отдаться. Я не нахожу себе места. Помоги мне снять мужика, у тебя это хорошо получается.
      – Ох, вижу, что Гамильтон окончательно свел тебя с ума! – Анджела расхохоталась низким, развратным голосом.
      Неожиданно ее окликнул невысокий худощавый мужчина лет пятидесяти пяти, совершенно седой, с закрученными усами и зелеными глазами, в твидовом костюме и желтом жилете. Пестрый шелковый галстук и розовая рубашка дополняли его нелепый облик.
      – Джордж! – Анджела обернулась и расцеловала щеголя в обе щеки.
      Он обнял ее за талию и улыбнулся, сверкая маслеными глазками.
      – Познакомься, это моя подруга Надя Эрвинг. А это сэр Джордж Понтсонби собственной персоной!
      – Очень приятно, – пожимая Наде руку, проворковал Джордж. – Я не один, со мной мой племянник Тони. Прошу обратить на него внимание!
      Высокий юноша смущенно переминался с ноги на ногу, ошарашенный открытыми нарядами женщин и не осмеливаясь взглянуть на них. Анджела протянула ему руку и представилась. Молодой человек поднял взгляд до уровня ее декольте, зарделся и, пожав руку, смущенно поздоровался с Надей, промямлив, что он очень рад.
      На вид ему было лет девятнадцать, одет он был в нарядный темно-синий костюм, белую шелковую рубашку и голубой шелковый галстук.
      – Мы с Джорджем познакомились в Каудрей-парк, во время игры в поло, – сказала Анджела.
      – Поло – отвратительный вид спорта! – воскликнул сэр Джордж. – Все, что связано с лошадьми, воняет навозом. Я чувствовал себя на стадионе как на куче дерьма.
      Анджела расхохоталась. Тони и Надя криво улыбнулись.
      – Зачем же вы туда пошли? – спросила Надя.
      – Меня затащил туда один знакомый японец. Слава Богу, я познакомился там с Анджелой.
      – Джордж торгует недвижимостью, – пояснила Анджела.
      – Да, морочу иноземцам мозги, – кивнул Джордж. – Это не спортивно, зато прибыльно. Ха-ха-ха!
      – А чем вы занимаетесь, юноша? – спросила Надя у Тони, заметив, что его взгляд прилип к ее бедру.
      – Я изучаю классическую литературу в Кембридже, а также латинский и греческий языки, – ответил молодой человек.
      – Вы составите нам компанию на сегодняшний вечер, девушки? – деловито спросил сэр Джордж. – Машина ждет за углом. У меня заказан столик в «Ле Дерньер Кри». Поехали?
      – Джордж, это же частный клуб с девочками! – воскликнула Анджела. – Приличным дамам там не место!
      – Но какое кабаре! Какая кухня! – возразил сэр Джордж. – Уверяю вас, вы останетесь довольны!
      – Поехали! – решительно сказала Надя, скользнув оценивающим взглядом по смущенному юноше. Тони был очень хорош собой: блондин с бирюзовыми глазами, чувственными губами и тяжелым подбородком, он мог бы стать тем глотком свежего воздуха, который ей требовался.
      – Отлично! – воскликнул сэр Джордж и, достав из кармана пятидесятифунтовый банковский билет, помахал им в воздухе, демонстрируя желание расплатиться за шампанское. Рассчитавшись с барменом, он галантно помог Анджеле и Наде слезть со стульев и, подхватив их под руки, увлек к выходу, прежде чем бармен принес ему сдачу.
      Едва они вышли из бара, как к тротуару подкатил «роллс-ройс». Стройный темнокожий шофер в униформе предупредительно распахнул перед пассажирами дверцу салона и щелкнул каблуками сверкающих штиблет. Когда дамы и Тони сели, сэр Джордж сказал, что он поедет на переднем сиденье.
      Как только лимузин тронулся с места, он опустил стекло, разделяющее салон, и, обернувшись, спросил:
      – Я не говорил, что вы обе очаровашки? Не так ли, Тони?
      – Да, – кивнул юноша, поглядывая то на одну, то на другую.
      – Чем вы занимаетесь, милочка? – спросил сэр Джордж у Нади.
      – Работаю в одной крупной финансовой компании, – ответила она, поглядывая на Тони.
      – Я всегда утверждал, что женщины спасут Британию! – воскликнул сэр Джордж. – Вы наш стратегический ресурс!
      Вскоре лимузин остановился напротив старинного особняка на Керзон-стрит. Дом был плохо освещен, надпись на медной табличке гласила: «Частный клуб «Ле Дерньер Кри». Вход по членским билетам». Шофер распахнул дверцу автомобиля. Надя заметила, что за ними наблюдает объектив видеокамеры, установленной под козырьком над входом в заведение. На крыльцо вышел швейцар богатырского телосложения и, поклонившись, фальцетом пропищал:
      – Добро пожаловать, сэр Джордж!
      – Привет, Арчибальд! – помахал ему рукой Джордж и пропустил своих спутниц вперед.
      Небольшая прихожая была устлана красным ковром и выкрашена розовой краской. На стене висела картина Писсарро. Дубовая дверь в коридоре распахнулась, из нее вышла яркая шатенка в смокинге, белой сорочке и галстуке-бабочке. Ни юбки, ни брюк на ней не было, ноги обтягивали черные сетчатые чулочки. Поздоровавшись с сэром Джорджем, она внесла его имя в компьютер и уточнила, будут ли с ним сегодня еще гости.
      – Нет, только эти трое, – ответил Джордж.
      – Очень хорошо, сэр! Проходите!
      Словно из-под земли в прихожей появилась высокая длинноногая блондинка с длинными волосами. На ней были блестящие прозрачные колготки и трико из серебристого материала. Большие груди едва ли не вываливались из выреза, лобок отчетливо обозначался под тканью. Девица улыбнулась сэру Джорджу как старому знакомому и повела гостей по коридору в ресторан. Возле входа имелась барная стойка, остальное пространство занимали столики, накрытые белой скатертью и сервированные фарфором, хрусталем и серебром. В дальнем конце зала располагалась площадка для танцев, над ней возвышалась сцена, трое музыкантов играли на ней джаз. В данный момент они исполняли вариации известной пьесы «Туманно», демонстрируя прекрасное исполнительское мастерство.
      – Желаю приятного вечера, – сказала блондинка и, засунув двадцатифунтовую банкноту, подаренную Джорджем, в декольте, исчезла, словно бы растворилась в воздухе.
      Не успели гости рассесться вокруг столика, как к ним подошла официантка в таком же, как и блондинка, наряде, только золотистого цвета. Она поинтересовалась, не желают ли господа чего-нибудь выпить перед ужином. Джордж велел ей подать шампанского. Заказ был моментально выполнен. Затем сэр Джордж заказал для всех устриц, телячье филе и ванильное суфле. Запивали все это шампанским и красным вином.
      Между тем зал ресторана быстро наполнялся клиентами.
      Обращала на себя внимание компания арабов в одинаковых серых шелковых костюмах с лацканами, обтянутыми атласом, сорочках без галстуков и с толстыми пальцами, унизанными золотыми перстнями с бриллиантами. На запястьях у всех сверкали массивные золотые часы, инкрустированные драгоценными камнями. Их развлекали европейские кокотки в дорогих вечерних платьях с большим декольте и непременным жемчужным колье на шее.
      Метрдотелем была дама с мужской стрижкой и в мужском костюме. Она взошла на сцену и, взяв в руку микрофон, объявила:
      – А сейчас, дамы и господа, перед вами выступят мадам Морсо и месье Ле Конт.
      Раздались жидкие аплодисменты, яркие люстры погасли, в зале воцарился интимный полумрак. Джаз-банд заиграл «Незабываемое». Две проворные официантки поставили на середину танцевальной площадки круглый столик и золоченый стульчик. Их осветил прожектор.
      Анджела впилась в столик глазами. Надя следила больше за ней, чем за происходящим у сцены. Пока что вечер оправдывал ее ожидания, она хотя бы на время отвлеклась от мыслей о Гамильтоне. Но что будет дальше?
      На сцену вышла женщина, одетая в эластичное трико кремового цвета. На лицо ее был наложен артистический грим, волосы прочно заколоты на макушке. В руке она держала цепь с кожаной петлей на конце, которая болталась на шее мужчины, появившегося из-за кулис. Он был одет в черные брюки, белый смокинг и манишку с бабочкой. Передвигался он на четвереньках, как пес. Его повелительница села на золоченый стул и потянула за цепь. Мужчина подполз к ней и начал целовать и лизать ее белые туфли на высоких тонких каблуках, лаская руками щиколотки. Женщина раздвинула ноги, чтобы «пес» мог поцеловать их внутреннюю поверхность. Надя отметила, что волосы у нее на лобке темные.
      Повелительница позволила своему рабу поласкать ей груди, отчетливо проступавшие под полупрозрачной тканью. Затем она схватилась за ошейник и, дернув мужчину на себя, поцеловала в губы.
      Надя покосилась на своих спутников. Сэр Джордж с интересом наблюдал представление. Тони уставился в кофейную чашку, на сцену он даже не взглянул. Лицо его стало пунцовым от смущения. Анджела спокойно развалилась на стуле и созерцала происходящее со скучающим лицом – очевидно, она уже видела все это раньше.
      Раздался сладострастный стон, Надя обернулась и увидела, что это стонет дама, сидящая на золоченом стуле. «Верный пес» уткнулся ей в промежность головой. Женщина сжимала его голову руками и ритмично двигала торсом. Стоны перешли в визг, она дернулась и оттолкнула мужчину. Тот упал спиной на пол. Надя увидела, что в ширинке у него торчит пенис. Мужчина снял смокинг и манишку, скинул черные туфли и стянул брюки. По залу прокатилась волна удивленных возгласов. На ногах у мужчины были черные чулки на черных кружевных подвязках, держащихся на поясе. Актер обернулся лицом к залу, и всем стало понятно, что это актриса с фаллоимитатором, притороченным к бедрам ремешками. Небольшие упругие груди служили дополнительным доказательством ее принадлежности к прекрасному полу.
      Актриса сняла фаллоимитатор и легла на стол, повернувшись соблазнительным задом к публике. Блондинка встала со стула, и зал ахнул: под ее костюмом отчетливо обозначился пенис. Приглядевшись, Надя увидела, что это не женщина, а белокурый юноша лет восемнадцати. Он достал пенис из скрытой прорехи на промежности и сжал его в кулаке. Зал зааплодировал.
      Юноша приблизился к партнерше, согнувшейся в пикантной позе над столом, и засадил пенис ей между ягодиц. Свет в зале погас, а когда он вновь вспыхнул, артистов на площадке уже не было.
      Арабы повскакали с мест и начали хлопать в ладоши. Остальная публика тоже начала аплодировать.
      – Не плохо! – воскликнул сэр Джордж. – Весьма забавная сценка! Я бы ни за что не догадался, кто есть кто. Вот что такое настоящее искусство!
      – Это точно, – кивнула Анджела.
      Официантка принесла на подносе кофейник с кофе и чашечки. Сэр Джордж заказал французский коньяк для всех. Надя выпила первую рюмку залпом, чтобы успокоиться. Зрелище оказало на нее чересчур сильный эффект. Клитор дрожал, по бедрам стекал сок из лона. Она заерзала на стуле, промежность горела. Анджела многозначительно подмигнула ей, давая понять, что тоже испытывает аналогичный дискомфорт.
      – Останемся на второе действие? – спросил сэр Джордж, раскуривая длинную сигару.
      – Нет, я лучше уйду, – заявил Тони. Он впервые подал голос за весь вечер.
      – Тебе не понравилось это веселое представление, мой мальчик?
      – Нет, разумеется. Это мерзкое зрелище, недостойное джентльмена. И вообще, здесь все пошло и отвратительно. Эти девицы, одетые, как портовые…
      – Ну, это пустяки! – попытался успокоить его сэр Джордж. – Не правда ли, дамы?
      – Лично мне здесь нравится, – сказала Анджела.
      – Я бы предпочла уйти, – сказала Надя.
      – Прекрасно. В таком случае поедем ко мне и выпьем еще по рюмочке, чтобы крепче спалось! – воскликнул сэр Джордж.
      По счету ему платить не пришлось, видимо, здесь это было не принято. Спустя несколько минут все снова сидели в лимузине, только на сей раз Тони сел рядом с водителем, а сэр Джордж – между женщинами. Анджела и он начали целоваться и обниматься. Надя уставилась в окошко. Наконец «роллс-ройс» остановился напротив дома в Хампстеде. Надя оглянулась: рука сэра Джорджа была в промежности Анджелы, та тихонько повизгивала.
      – Приехали, – сказала Надя.
      Тони выскочил из машины как ошпаренный, шофер услужливо распахнул дверцу для Нади.
      – Приехали, милочка. Нужно выбираться, на нас смотрят, – прокряхтел сэр Джордж.
      Тони провел Надю в дом, не дожидаясь остальных. Он поразил ее своими колоссальными размерами. Столовая могла вместить по меньшей мере тридцать гостей. Стены были обшиты ореховыми панелями, вдоль них стояли кожаные диваны. Повсюду висели картины в дорогих рамах и стояли фарфоровые вазы и настольные лампы из бронзы. Надя узнала картину кисти Уистлера, она висела над старинным камином.
      – Коньяку? – спросил Тони.
      – Да, пожалуйста, – ответила она.
      Юноша достал из бара бутылку «Арманьяка» и хрустальные бокалы. Себе он налил из сифона газированной воды.
      – Вы не обиделись на мои резкие высказывания в клубе? – спросил он, наливая Наде коньяку.
      – Вы лишь высказали свое мнение об этом заведении.
      Наверху что-то тяжелое упало на пол. Надя насторожилась: она слышала, как захлопнулась за кем-то парадная дверь, однако ни сэр Джордж, ни Анджела в столовой не появились. Ей показалось, что со стороны лестницы донеслись чьи-то шаги по ковровой дорожке.
      – Мне кажется, я не светский человек. Общение с людьми меня утомляет и раздражает. Возможно, поэтому-то меня и привлекает античная литература. Большую часть времени я провожу дома за изучением старинных рукописей и книг.
      Наверху снова что-то грохнулось.
      – И с женщинами я тоже совершенно не умею себя вести, – продолжал Тони, не обращая внимания на странные звуки.
      – Я вам не верю, – сказала Надя, присаживаясь на потертый кожаный диван. Разрез на юбке разошелся, представив взору Тони соблазнительное бедро. Выпитый алкоголь не притупил, а обострил ее сознание, она четко видела цель и знала, как себя вести, чтобы добиться своего. Такую роль она играла первые, и это придавало ей куража.
      – Нет, это так, к сожалению! – воскликнул юноша. – Я постоянно говорю не то, что следовало бы, и не знаю, как себя вести с красивой дамой!
      – А что именно вас смущает? – спросила Надя.
      – Я не осмеливаюсь задержать ее руку в своей руке, не говоря уже о том, чтобы первым ее поцеловать. Однажды я поцеловал девушку без разрешения, а она обиделась. В другой раз я спросил разрешения, а она рассмеялась, обозвав меня слюнтяем и маменькиным сынком. Теперь я в полной растерянности и предпочитаю избегать женского общества. Кто знает, что у них на уме!
      – А что вы думаете обо мне? – вкрадчиво спросила Надя.
      – Признаться, не знаю, что и сказать… – Юноша покраснел, как помидор, явно не готовый к подобному повороту разговора. Желая успокоиться, он сделал глоток воды.
      – Что ж, в таком случае я скажу сама. – Надя облизнула губы кончиком языка и задумчиво обвела пальцем ободок бокала, подбирая слова. Она затеяла вылазку в бар с определенным намерением – подцепить мужчину и затащить его в постель. Неординарное представление в закрытом клубе еще сильнее взбудоражило ее, до сих пор перед ее мысленным взором стояли оттопыренные ягодицы артистки, нагнувшейся над столом, и член ее партнера, внедряющийся между ними. Влечение к Тони, возникшее в ресторане, окрепло, и теперь оставалось лишь сорвать созревший плод. Она действовала, как в таких случаях действуют мужчины. И пожалуй, даже более изощренно и решительно. – Я отношусь к тому типу женщин, которые предпочитают быть откровенными и честными в сексе. Не вижу смысла в предварительной игре.
      – Я вам не верю, – пролепетал Тони.
      – Вы чрезвычайно привлекательный мужчина, – продолжала наступать Надя. – И наверняка я не кажусь вам дурнушкой.
      – Вы красавица! – воскликнул Тони. Глаза его сверкнули.
      – Благодарю за комплимент! – Надя встала. Юноша впился сладострастным взглядом в ее ноги. – Я вижу, вы поняли, чего я от вас хочу.
      – И чего же?
      – Чтобы вы сопроводили меня в одну из укромных комнат и овладели мною. Вам понятно?
      – О да! – Юноша заметно нервничал и не нашел ничего лучшего, чем повторить: – Вы такая красивая!
      Надя подумала, глядя на его дрожащие руки, что он не в восторге от ее предложения, однако продолжала гнуть свою линию.
      – Я рада это слышать! – сказала она, глядя ему в глаза. – Вы поняли, что вам не нужно заручаться моим разрешением, чтобы поцеловать меня?
      – Я… Право же… Извините…
      Тони сжал ладонями ее щеки и, поцеловав в губы, сразу же просунул язык ей в рот. Затем он порывисто обнял ее и сжал руками так сильно, что у нее перехватило дух. Она ощутила, что тело у него крепкое и мускулистое. Промежность ее начала плавиться. Она сжала рукой ягодицу Тони. Он прижался к ней еще плотнее. Она с трудом высвободилась и сказала:
      – Ты такой сильный!
      – Я занимаюсь гимнастикой! – с гордостью сказал Тони.
      – Молодец. Веди же меня скорее в спальню! – Она взяла его за руку, как мама берет малыша, и потащила к выходу из столовой. Лишь сейчас она поняла, какое удовольствие испытывала Анджела, столько лет играя роль женщины-вамп.
      Она благополучно выволокла Тони в холл, но возле лестницы произошла заминка. Он вновь неуклюже обнял ее и начал тискать и слюняво целовать, прижав спиной к столбу перил.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9