—овременна€ электронна€ библиотека ModernLib.Ru

ћост на ƒрине

ModernLib.Ru / »сторическа€ проза / јндрич »во / ћост на ƒрине - „тение (¬есь текст)
јвтор: јндрич »во
∆анр: »сторическа€ проза

 

 


»во јндрич

ћост на ƒрине

I

ѕочти на всем своем прот€жении река ƒрина течет узкими ущель€ми в горах или теснинами мрачных каньонов между отвесными скалами. Ћишь кое-где расступаютс€ горы, дава€ простор веселым долинам, и тогда то на одном, то на обоих берегах реки возникают ровные или холмистые пределы, пригодные дл€ обработки и жиль€. ќдна така€ вольна€ долина открываетс€ и здесь, под ¬ышеградом, в. том месте, где ƒрина, дела€ крутой поворот, стремительно выносит свои воды из глубокой расселины, образованной откосами Ѕутковых скал и ”завницкой гр€ды. »злучина так крута, а неприступные стены утесов так близко подход€т друг к другу, что, кажетс€, река вырываетс€ из каменной груди угрюмого сплошного массива. Ќо тут внезапно горы раздвигаютс€ неправильным амфитеатром, чей поперечник, измеренный мысленно проведенной по воздуху пр€мой, не превышает п€тнадцати километров.

“ам, где ƒрина всей т€жестью своей зеленой и вспененной водной лавины извергаетс€ как бы из сомкнутой стены отвесных черных гор, стоит большой каменный мост строгих пропорций с одиннадцатью широкими пролетами. ќт этого моста, точно от основани€, расходитс€ веером холмиста€ долина с ¬ышеградом, его предместь€ми и деревушками в ложбинах между холмов, лоскутной пестротой пашен, выгонов и сливн€ков, прихотливой сетью межей и оград, узорной россыпью перелесков и отдельными купами лиственных деревьев. » если на долину посмотреть из самой ее глубины, то так и чудитс€, будто из-под широких арок белого моста вытекает и разливаетс€ не только зелена€ ƒрина, но и весь этот благодатный цветущий край со всем, что на нем есть, и сводом южного неба над ним.

Ќа правом берегу реки, непосредственно примыка€ к мосту, сосредоточилось основное €дро города с площадью и торговыми р€дами, расположенное частью на равнине, частью на отрогах гор. ѕо другую сторону моста, вдоль левого берега реки, прот€нулось ћалухино поле, разбросанное предместье на дороге, ведущей в —араево. “ак, соедин€€ два конца сараевской дороги, мост св€зывает город с его предместьем.

¬прочем, слово Ђсв€зываетї в данном случае така€ же условность, как и утверждение о том, что солнце всходит по утрам дл€ того, чтобы люд€м было светло и они могли заниматьс€ своими делами, и заходит к вечеру, чтоб дать им возможность выспатьс€ и отдохнуть после дневных трудов. »бо этот каменный мост, бесценное строение непревзойденной красоты, какого не имели и несравненно более зажиточные и бойкие города (Ђтаких мостов в империи всего раз-два и обчелс€ї,†Ц говорили в старину), был единственной посто€нной и надежной переправой на всем среднем и верхнем течении ƒрины и необходимым звеном той дороги, котора€ св€зывала Ѕоснию с —ербией, а через —ербию Ц с прочими провинци€ми “урецкой империи, вплоть до самого —тамбула. √ород же со всеми своими предместь€ми был всего лишь поселением, естественно и неизбежно возникающим на узловых перекрестках караванных путей и по сторонам важных и больших мостов.

Ћеп€сь к оконечност€м моста, разрасталс€ со временем и ¬ышеград. ѕорожденный мостом, он поднималс€ р€дом с ним, пита€сь соками его животвор€щих корней.

„тобы полнее представить себе картину города и природу его отношений с мостом, необходимо иметь в виду, что в городе был еще один мост и еще одна река. Ёто Ц –зав с перекинутым через него дерев€нным мостом. –зав впадает в ƒрину на самой окраине города, так что его центр, как и вс€ основна€ часть, не выходит за пределы песчаного клина, ограниченного двум€ реками Ц большой и малой, сливающимис€ здесь воедино, а его распыленные предместь€ простираютс€ по ту сторону мостов, на левом берегу ƒрины и правом –зава. √ород на воде. ќднако несмотр€ на существование второй реки и второго моста, выражение Ђна мостуї ни в коей мере не относитс€ к рзавскому мосту, простому дерев€нному сооружению без вс€кой истории и красоты, не имеющему никакого иного предназначени€, кроме как служить переправой местным жител€м и скоту,†Ц а исключительно и единственно к каменному мосту на ƒрине.

ƒвести п€тьдес€т шагов составл€ют примерную длину моста и дес€ть Ц ширину, почти удвоенную в самой середине за счет двух одинаковых балконов, симметрично расположенных по сторонам проезжей части. Ёто место получило название Ђворотї. ƒва выступа, поко€щиес€ основанием своим на среднем опорном столбе, расшир€ющемс€ кверху, пластично и смело вынесенные за общую линию моста, вис€т над шум€щей в глубине зеленой водой. ¬ыступы эти имеют п€ть шагов в длину и столько же в ширину и, остава€сь открытыми сверху и со стороны проезжей части, обнесены такой же каменной оградой, как и весь мост на всем своем прот€жении. ѕравый балкон Ц если идти от города Ц называетс€ диваном.   нему ведут две ступени, обрамлен он сидень€ми, спинками которым служит ограда, и весь, вместе с приступками, скамь€ми и оградой, как бы отлит из одинакового светлого камн€. Ћевый балкон на противоположной стороне моста в точности такой же, только без сидений. ¬ середине ограда поднимаетс€ выше человеческого роста; в нее, на самом верху, вмурована бела€ мраморна€ плита с высеченной на ней витиеватой турецкой в€зью Ц тарихом,†Ц где в тринадцати стихах сообщаетс€ миру им€ того, кто поставил мост, и дата завершени€ постройки. »з ограды внизу под плитой бьет тонка€ стру€ воды, испускаема€ пастью каменного зме€. Ќа этом балконе расположилс€ содержатель кофейни со своими джезвами, филджанами, незатухающим мангалом и мальчиком, подающим кофе гост€м на диване через дорогу. “аковы ворота.

Ќа мосту и на его балконах, возле него и во взаимосв€зи с ним, течет и развиваетс€, как мы увидим, жизнь обитателей городка. ’роника событий личного, семейного и общественного характера изобилует ссылками на мост. » в самом деле, дринский мост Ц место первой прогулки и первых игр всей здешней детворы. ƒети христиан с левого берега ƒрины в первые же дни своей жизни проделывали путь через мост, ибо в ближайшее воскресенье их несли крестить в церковь. Ќо и все другие дети тоже, и те, что родились на правом берегу, и дети мусульман, вообще не знающих обр€да крещени€, по примеру дедов и отцов, большую часть детства проводили возле моста. ” моста они удили рыбу или ловили голубей в его отдушинах. —овершенна€ гармони€ этого величественного сооружени€ из белого ноздреватого, непогрешимо точно ограненного камн€ с младенческих лет привычна их взгл€ду. ƒети наперечет знали все его искусно вытесанные выпуклости и изгибы, так же как и все поверь€ и легенды, св€занные с историей его возникновени€ и создани€ и представл€ющие собой диковинный и нерасторжимый сплав воображаемого и действительного, истинного и неверо€тного. «нали все это с рождени€, бессознательно, как бы с ними прид€ в мир. «нали, как знают молитвы, невесть когда и от кого впервые услышанные.

«нали дети, что мост воздвиг великий визирь ћехмед-паша,[1] чье родное село —околовичи находитс€ неподалеку от моста за одной из окрестных гор. ƒа и кто же, кроме визир€, мог обеспечить всем необходимым сооружение этого бессмертного творени€ из камн€. (ƒетскому воображению визирь рисуетс€ как нечто си€ющее, могучее, страшное и не€сное.) ѕоставил же его –аде —троитель, который должен был бы жить не одну сотню лет, чтобы возвести все то прекрасное и вечное, что есть на сербских земл€х, легендарный и воистину безым€нный зодчий, какого только и может признавать толпа, не люб€ща€ обремен€ть свою пам€ть многими именами и чувством благодарности, пусть даже и посмертным. «нали дети также и то, что русалка, хоз€йка реки, воспротивилась строительству моста, как спокон веков против€тс€ неведомые силы вс€кому строительству,†Ц и ночью рушила воздвигнутое днем. “ак продолжалось до тех пор, пока –аде —троителю не был голос из воды и не дал ему совет сыскать двух новорожденных близнецов, брата и сестру, —тою и ќстою, и замуровать их в средние опорные быки. “отчас же по всей Ѕоснии начались поиски близнецов. “ому, кто их найдет и доставит зодчему, назначена была награда.

¬ конце концов в одном глухом селении стражники отыскали двух близнецов, грудных младенцев, и силой визиревой власти отн€ли их у матери; но мать ни за что не хотела расстатьс€ со своими детьми и, стена€ и плача, не обраща€ внимани€ на ругань и побои, приплелась за ними следом в ¬ышеград. » здесь каким-то образом пробилась к –аде —троителю.

ћладенцы были замурованы, ибо иначе быть не могло, но –аде —троитель, по преданию, сжалилс€ над матерью и оставил отверсти€ в опорных столбах, через которые несчастна€ могла кормить грудью своих принесенных в жертву детей. —лепые отдушины из€щного рисунка, узкие, подобно бойницам, где ныне гнезд€тс€ дикие голуби, и есть те самые отверсти€.  ак пам€ть о давно минувшем, вот уже несколько сотен лет из этих отверстий струитс€ материнское молоко. ¬ одно и то же врем€ года из плотно пригнанных швов стекают по камн€м белые тонкие струйки, оставл€ющие после себ€ несмываемый след. (ѕредставление о грудном молоке вызывает в сознании детей образ чего-то сладостно близкого и приторного и своей пугающей таинственностью, наравне с визир€ми и зодчими, повергает их в см€тение и ужас.) —оскаблива€ эти молочные потеки с опорных столбов, люди продают полученный порошок как целебное средство не имеющим молока родильницам.

÷ентральный опорный столб под воротами снабжен отверстием несколько больших размеров,†Ц длинное и узкое, оно напоминает гигантскую бойницу или дверной проем. ћолва гласит, что за ней скрываетс€ огромный и мрачный чертог Ц обиталище „ерного јрапа. «нают это все дети. „ерный јрап играет главную роль в детских выдумках и небылицах. “от, кому он €витс€, непременно должен умереть. Ќо никто из детей ни разу до сих пор его не видел, и потому ни один и не умер. «ато однажды ночью јрапа увидел ’амид, одышливый, вечно пь€ный или с похмель€ носильщик с налитыми кровью глазами, и в ту же ночь скончалс€ у стен его чертога. ѕравда, в ту ночь ’амид напилс€ до бесчувстви€ и заночевал на мосту, пр€мо под открытым небом, а было тогда п€тнадцать градусов мороза. „асто, замерев на берегу, дети вгл€дываютс€ в черную тьму проема, как в ман€щую и жуткую бездну. ƒоговор€тс€ гл€деть не мига€ и сразу же кричать, если кто-нибудь что-то увидит. “омимые любопытством и страхом, они не свод€т расширенных глаз с темного зева отверсти€, покуда не померещитс€ какому-нибудь худосочному мальчугану, что дрогнула завеса мрачного входа, или пока какой-нибудь смуть€н (есть такие всюду) не крикнет Ђјрап!ї и не побежит вроде бы спасатьс€, испортив игру и вызвав разочарование и негодование приверженцев мечты, ненавид€щих иронию и твердо вер€щих, что их терпение и в самом деле может быть вознаграждено. ј ночью многие из них мечутс€ в постели, сил€сь одолеть неотступного, как рок, јрапа, пока мать не разбудит своего сына и не вызволит из пут мучительного сна. » едва успеет мать напоить его холодной водой (Ђчтобы страх отогнатьї) и заставить повторить за собой им€ божье, как уж мальчишка, утомленный дневными играми, снова спит крепким сном, над которым кошмары не имеют еще длительной власти.

¬ыше моста на серых откосах крутых известн€ковых берегов по ту и по другую сторону реки виднеютс€ круглые выемки, идущие попарно с правильными интервалами, словно врезанный в камень отпечаток копыт какого-то гигантского кон€ сверхъестественной мощи; спуска€сь по отвесным скалам от —тарого града, эти следы подход€т к воде и, возника€ вновь на противоположном берегу реки, тер€ютс€ под слоем дерна. ƒети Ц а они под этими скалистыми обрывами летом целыми дн€ми лов€т мелкую рыбешку Ц знают, что это следы былых времен и древних ратников. “огда на свете жили могучие богатыри и камень был еще податливый и м€гкий, как земл€, а кони под стать богатыр€м отличались исполинским ростом. “олько, по мнению сербских детей, эти следы оставили копыта Ўараца, когда он уносил из темницы в —таром граде  оролевича ћарко,[2] и, проскакав по обрыву, перемахнул через ƒрину, на которой не было тогда еще моста. “урецкие дети, напротив того, совершенно уверены в том, что  оролевича ћарко не было тут и быть не могло (ибо откуда вз€тьс€ у безродного г€ура такому коню и такой отваге), но что по этой самой круче промчалс€ на своей крылатой арабской кобыле сам ƒжерзелез јли€[3] презиравший, как известно, вс€кие паромы и паромщиков и перелетавший через реки, словно через маленькие ручейки. Ќо об этом дети никогда не спор€т, настолько и те и другие уверены в своей правоте. » пока что не было такого случа€, чтобы кому-нибудь удалось переубедить другого или переубедитьс€ самому.

¬ глубоких оттисках этих круглых следов, словно в больших каменных плошках, скапливаетс€ дождева€ вода. ƒети эти €мы, наполненные теплой дождевой водой, называют Ђколодцамиї и без различи€ вероисповеданий держат в них мелкую рыбешку Ц пескарей и плотву, пойманных на удочку.

Ќа левом берегу реки, несколько поодаль от нее, над самой дорогой, серой глыбой возвышаетс€ холм, он земл€ной, но земл€ на нем тверда€, окаменевша€. Ќа нем ничего не цветет и ничего не растет, кроме редкой сухой, острой, как колюча€ проволока, травы. Ёто холм-рубеж, граница реб€ческих игр у моста. »здавна он получил название могилы –адисава. –ассказывают, что был тот –адисав насто€щим богатырем и предводителем сербов. » когда визирь ћехмед-паша вздумал строить мост на ƒрине и послал людей, все покорились и пошли отрабатывать кулук. Ћишь один –адисав взбунтовалс€, и подн€л народ, и наказал передать визирю, чтобы тот бросил это дело, потому что, дескать, никогда ему не поставить мост на ƒрине. Ќемало помучилс€ визирь, пока не совладал с –адисавом, ибо богатырь наделен был нечеловеческой силой, ни пул€, ни сабл€ его не брали и не было веревки или цепи, способной его скрутить.  то знает, что было бы дальше и воздвиг ли бы когда-нибудь визирь мост на ƒрине, если бы среди приближенных визир€ не нашелс€ лукавый и мудрый царедворец, сумевший подкупить и выманить тайну –адисава у его слуги. » тогда –адисава захватили сп€щим и удавили шелковой бечевой, так как только против шелка его амулет был бессилен. Ќаши женщины вер€т, что раз в году ночью с неба падает на холм сноп €ркого света. Ѕывает это осенью где-то между успением и рождеством богородицы. ¬прочем, дет€м, с надеждой и сомнением приникавшим к окнам с видом на могильный курган –адисава, так и не посчастливилось ни разу увидеть небесное зарево, ибо сон смаривал их задолго до полуночи. «ато вот запоздалым путникам, хоть им до этого и дела было мало, случалось видеть холм над мостом в белом си€нии, когда они возвращались ночью в город.

¬ышеградские турки, со своей стороны, хран€т старинное предание о том, что на этом самом месте в давние времена, отстаива€ переправу через ƒрину от войска неверных, пал геройской смертью дервиш шейх “урхани€,[4] великий юнак. ј что здесь нет ни плиты, ни мавзоле€, так то была вол€ самого дервиша, пожелавшего сохранить свой приют в безвестности и тайне. Ќо стоит только войску неверных снова сюда подойти, дервиш встанет из могилы и преградит им путь, как встарь, и ни шагу не ступ€т неверные дальше вышеградского моста. ¬от почему только небо порой посылает свой свет на его могильный холм.

“ак, у моста и р€дом с ним, в беспечных выдумках и играх, протекала жизнь вышеградских детей. — первыми годами зрелости они переходили непосредственно на мост, а точнее в ворота, где юношеска€ мечта находила иную пищу и открывала новые горизонты и где брали вместе с тем свое начало житейские заботы, невзгоды и борьба.

¬орота и их преддверие издавна служили местом первых мимолетных встреч, любовных томлений, брошенных на ходу словечек, перешептываний. «десь заключались первые сделки, соглашени€, происходили ссоры и примирени€, деловые свидани€ и встречи. «десь на каменной ограде выставл€лись на продажу скороспела€ черешн€, арбузы и дыни, а по утрам дым€щийс€ салеп и гор€ча€ сдоба. —юда же, вместе с цветущей молодостью, желавшей себ€ показать и людей посмотреть, и всеми, у кого нашлось, что вынести в ворота из плодов, одежды или оружи€, стекалась нища€, убога€ и прокаженна€ голь. “ут часто сид€т солидные и уважаемые граждане, обсужда€ общественные или коммерческие дела, но еще чаще молодежь, не ведающа€ иных забот, кроме песен и шуток. «десь во врем€ великих событий и исторических переворотов к мраморной плите между тарихом и фонтаном наклеивались воззвани€ и манифесты и здесь же в воротах, вплоть до 1878 года,[5] вешали и насаживали на кол головы несчастных, в силу тех или иных причин преданных казни; казни же в этом пограничном городе, особенно в периоды смут и волнений, бывали нередким €влением, а в иные времена, как мы увидим ниже, и каждодневным.

Ќи сваты, ни погребальна€ процесси€ не могут пройти через мост, не остановившись в воротах. —ваты готов€тс€ здесь к торжественному выходу в торговые р€ды. », если времена тихие и мирные, пускают тут же по кругу ракию, зат€гивают песню и завод€т коло, подчас задержива€сь на балконе гораздо дольше, чем ранее предполагалось. » при похоронах несущие об€зательно опуст€т покойника в воротах, дав ему немного отдохнуть там, где и при жизни он проводил изр€дную часть своего времени.

¬орота венчают мост, а мост, в свою очередь, венчает город, или, как это написано в путевом дневнике некоего турецкого путешественника, хлебосольно прин€того гражданами ¬ышеграда: Ђворота сии поистине сердце моста, а мост поистине сердце города, город же, увиденный раз, поистине останетс€ в сердце у каждогої. ¬еликие зодчие древности, которым приходилось боротьс€ с козн€ми русалок и прочей нечисти и живьем замуровывать новорожденных, заботились не об одной лишь красоте и прочности постройки, но также и о пользе и удобстве ее дл€ самых отдаленных поколений. «накомство с жизнью здешних мест покажет вс€кому, как мало в Ѕоснии людей, которым выпало на долю счастье пользоватьс€ такими благами, какие предоставл€ют ворота и последнему местному жителю.

«имнее врем€, естественно, не принимаетс€ в расчет, ибо тогда по мосту переход€т только в случае нужды, да и то ускор€€ шаг и вбира€ голову в плечи под порывами холодного ветра, беспрестанно дующего над рекой. Ќикто, разумеетс€, не задерживаетс€ тогда на открытых балконах моста. «ато во вс€кое другое врем€ года вышеградский мост Ц истинна€ благодать дл€ всех от мала до велика.  аждый горожанин может тогда в любое врем€ дн€ и ночи выйти на балкон и посидеть на диване или вообще по делам и без дел поболтатьс€ на мосту. — трех сторон окруженные темно-зелеными горами каменные сидень€ дивана пар€т под облаками или звездами над пенной пучиной изумрудной воды, с п€тнадцатиметровой высоты открыва€ перспективу уход€щей вниз речной долины, замкнутой в глубине синими гребн€ми гор.

ћного ли на свете визирей и богачей, которые и в радости и в печали, и в сладостном безделье и в праздности могли бы прийти в такое место? —овсем, совсем немного. ј между тем сколько поколений моих земл€ков за долгие столети€ встречало тут часы рассвета, коротало вечера, а то и ночи, когда весь звездный свод неприметно движетс€ над твоей головой! ћногие, многие из нас сиживали здесь, вознесенные над бездной, и в си€нии вечно подвижных небес, озар€ющих горы отблеском скольз€щего света, распутывали, прислонившись к граниту гладкой ограды, вечно одинаковые и все-таки всегда неповторимые хитросплетени€ своей судьбы. ƒавно уж замечено было (правда, иностранцем, и в шутку), будто бы историю города, как и характер его обитателей, определило существование этих самых ворот. ¬ бесконечных бдени€х на мосту,†Ц утверждал иностранец,†Ц следует искать причину склонности многих горожан к мечтам и раздумь€м, как и главную разгадку меланхолической беспечности, отличающей жителей ¬ышеграда.

» в самом деле, невозможно отрицать, что легкомыслие, любовь к удовольстви€м и мотовству издавна отличали вышеградцев от жителей других городов. ¬ыгодное положение города среди богатых и прибыльных сел обусловило ¬ышеграду завидный приток денег, никогда, однако, в нем не задерживавшихс€. ≈сли же и находилс€ в городе какой-нибудь домовитый и бережливый хоз€ин, чуждый страст€м, то не иначе как пришелец из других краев; впрочем, первое же поколение его потомков испытывало на себе пагубное воздействие вышеградского воздуха и воды и, €вившись в мир с разжатыми ладон€ми, пораженное заразой расточительности и беззаботности, жило по принципу: ЂЅудет день, и пища будет!ї

√овор€т, —тарина Ќовак,[6] когда под старость, обессилев, принужден был бросить свой разбойный промысел на горе –омании, так напутствовал своего преемника ƒит€ √руицу:

Ц†—перва как следует разгл€ди из засады путника. ≈сли видишь Ц выступает горделиво всадник, а на нем красный джемадан с серебр€ными бл€хами и белые носки до колена, значит, он из ‘очи. —мело на него налетай Ц у этих есть и на себе, и в сумках переметных тоже. ”видишь Ц по€вилс€ на дороге ободранный наездник, свесил голову к луке седельной, точно милостыню двинулс€ просить,†Ц и на этого кидайс€ без огл€дки,†Ц этот из –огатицы. ¬се они там прибедн€ютс€, скр€ги, а деньгами, точно гранат зернами, начинены. Ќу, а как увидишь этакого простачка: ноги на седле перекрестил, тренькает на мандолине и распевает во все горло Ц не трогай его вовсе, не марай зр€ руки, пусти его с миром: это вышеградец, а у ихнего брата деньги в руках отрод€сь не держались.

¬се это, казалось бы, подтверждало мнение заезжего путешественника. » все же трудно с уверенностью сказать, в какой степени это мнение соответствует действительности. ¬ этом случае, как и во многих других, причину от следстви€ отличить непросто. ¬орота ли создали своеобразный тип вышеградца, или же, напротив, воплотив в себе дух и характер вышеградцев, они возведены согласно их привычкам и вкусам? »злишний и праздный вопрос.  ак в зодчестве нет места произвольным лини€м и форме, так и человеческому обществу чужды случайные творени€ архитектуры, оторванные от запросов, нужд и вкусов, их породивших. ƒа и сама истори€ возникновени€ и жизни величественных и практически-полезных сооружений, так же, как и отношени€ их с окружающим поселением, бывает окутана подчас загадочной и мрачной таинственностью.  ак бы там ни было, впрочем, совершенно очевидно одно: жизнь горожан издавна и тесно св€зана с мостом. —удьбы их так переплетены, что порознь их нельз€ себе представить и нельз€ о них рассказать.

¬от почему повесть о рождении и судьбе моста есть в то же врем€ повесть о судьбе города и многих поколений его обитателей, и наоборот, все устные предани€ о жизни города пронизывает лини€ каменного моста с его одиннадцатью арками и короной ворот посредине.

II

Ќам предстоит теперь вернутьс€ в те времена, когда на этих берегах не было и мысли о каком-нибудь мосте, и тем более таком, как этот.

ћожет статьс€, и в те отдаленные времена иному уставшему и промокшему путнику, проходившему эти места, случалось пожелать, чтобы через широкую и бурную реку каким-нибудь чудом перекинулс€ мост и помог ему быстрее и легче добратьс€ до цели. »бо нет сомнени€, что с тех пор, как существуют и странствуют люди, преодолева€ преп€тстви€ пути, у них, как извечна€ мечта всех путников, о хорошей дороге, надежных попутчиках и теплом ночлеге, должна была возникнуть мечта о создании на этом месте переправы. Ќо далеко не вс€кое желание дает плоды, и не вс€кой мысли сопутствуют усили€ и вол€, способные претворить ее в действительность.

¬первые видение моста, которому суждено было воплотитьс€ в жизнь, совсем еще, конечно, расплывчатое и туманное, мелькнуло ранним утром 1516 года в воображении дес€тилетнего мальчика из близлежащего села —околовичи, когда его везли из родного села в далекий ослепительный и страшный —тамбул.

¬ те времена эта сама€ ƒрина, зелена€ и своевольна€ горна€ река, чьи воды часто мутнели, ревела здесь, стесненна€ громадами голых скал и пустынными песчаными берегами. √ород существовал и тогда, но был совсем другой по виду и размерам. Ќа правом берегу реки, обрывистом и высоком, где сейчас развалины, сто€л хорошо сохранившийс€ —тарый град, обширное укрепление эпохи расцвета Ѕоснийского королевства, с башн€ми, казематами и крепостными стенами, возведенными одним из могущественных вельмож рода ѕавловичей.[7] Ќа кручах под защитой крепости лепились христианские посады ћейдан и Ѕыковац, а также почти поголовно обращенна€ в мусульманство слободка ƒушче. ¬низу, в долине междуречь€ ƒрины и –зава, там, где позднее образовалс€ нынешний город, простирались пол€, через которые проходила дорога с прилегающим к ней дерев€нным допотопным посто€лым двором, редкими мельницами и хибарами.

¬ том месте, где ƒрина пересекала тракт, ходил знаменитый вышеградский, паром. ѕаром представл€л собой черное и древнее сооружение, а паромщика ямака, мрачного и нерасторопного, было столь же трудно дозватьс€, как иного разбудить. Ёто был человек исполинского роста и неверо€тной силы, изувеченный в многочисленных войнах, в которых он прославил свое им€. ” него были всего один глаз, одно ухо и одна нога (втора€ была дерев€нна€). Ѕез тени улыбки и слова привета, с упр€мой несговорчивостью, медлительно и неуклюже ямак перевозил людей и грузы, но при этом был так добросовестен и честен, что этой своей честностью вошел в пословицу, равно как и своей неловкостью и своеволием. — путниками, которых он перевозил, он не вступал ни в какие разговоры и объ€снени€. ћедные гроши в уплату за провоз люди кидали на дно почерневшего парома, где они и вал€лись весь день, в песке и в воде, пока под вечер паромщик не сгребал их небрежным жестом со дна дерев€нным черпаком дл€ вычерпывани€ воды и не уносил в халупу над рекой.

ѕаром работал лишь тогда, когда скорость течени€ и уровень воды были в пределах нормы или немного выше, но стоило реке подн€тьс€ выше определенной границы, как ямак уводил свой неуклюжий паром в затон и ставил его на прикол, а ƒрина уподобл€лась безбрежному морю, которое было невозможно переплыть. ямак становилс€ глух и на второе, здоровое ухо или вовсе уходил за —тарый град обрабатывать свой надел. ¬ такие дни на скалистом берегу реки с утра до ночи можно было видеть изз€бших и промокших путников, пришедших сюда из Ѕоснии. ¬ отча€нии напрасно вгл€дывались они вдаль, стара€сь высмотреть паром и паромщика, и врем€ от времени посылали прот€жные крики, пролетавшие над мутными водами клуб€щейс€ реки:

Ц†ќго-оооо-го, ямак, где ты!

Ќо им никто не отвечал, и никто не по€вл€лс€, пока вода в реке не спадала, а эту долгожданную минуту самолично, хмуро, непререкаемо, без объ€снений и лишних слов определ€л ямак.

√ород, вернее, тогдашнее небольшое скученное поселение, теснилс€ на правом берегу ƒрины, на крутых и обрывистых склонах под самыми развалинами старинной крепости, и ни своими размерами, ни своим видом не напоминал тот город, который вырос впоследствии, когда был построен мост и развились торговл€ и сообщение.

¬ тот но€брьский день к левому берегу реки подошел длинный караван навьюченных лошадей и остановилс€ на ночлег. янычарский ага в сопровождении вооруженной охраны возвращалс€ в —тамбул из похода по селам восточной Ѕоснии, где он набирал христианских детей, подлежащих отправке в “урцию дл€ пополнени€ армии €нычар.

¬от уже шесть лет прошло со времени последнего сбора этой дани кровью, и потому на этот раз выбор был богат и лЄгок; €нычары без труда набрали нужное количество здоровых, развитых и красивых мальчиков от дес€ти до п€тнадцати лет, хот€ многие родители и пр€тали детей в лесах, учили прикидыватьс€ малоумными или хромыми, одевали в лохмоть€ и вымазывали в гр€зи, только бы увернутьс€ от глаз €нычарского аги. Ќекоторые действительно калечили своих детей, отруба€ им по пальцу на руке.

ќтобранных детей увозил длинный караван низкорослых боснийских лошадей. ƒве переметные корзины дл€ перевозки фруктов покачивались на боках, и в каждой корзине помещалось по одному мальчику вместе с “ощим узелком и караваем хлеба Ц последним приветом отчего дома. »з мерно колыхавшихс€ корзин, слегка поскрипывающих на ходу, выгл€дывали свежие и перепуганные лица похищенных детей. ќдни через лошадиные крупы вгл€дывались, притихнув, в родные дали, другие ели, глота€ вперемешку с кусками хлеба слезы, а третьи спали, приклонив голову к седлу.

Ќа некотором рассто€нии от замыкающих караван лошадей беспор€дочной, задыхающейс€ толпой шли родители и родственники детей, увозимых затем, чтобы на чужбине, обрезанные и обращенные в мусульманство, они навсегда позабыли свою веру, свой край и всю жизнь служили “урецкой империи в €нычарских отр€дах, а может, на каких-нибудь и более высоких должност€х. ¬ большинстве это были женщины Ц матери, бабки и сестры отобранных мальчиков.  огда женщины приближались слишком близко, верховые охранники с гиканьем и свистом врезались в толпу и разгон€ли ее ударами хлыстов. ∆енщины разбегались и пр€тались в лесу у дороги, но вскоре снова собирались и т€нулись за караваном, стара€сь полными слез глазами еще раз увидеть над корзиной голову отн€того ребенка. ќсобенно упорны и неотступны были матери. ќни неслись, не разбира€ дороги, косматые, растерзанные, обезумевшие, причитали и приговаривали, как над покойником, голосили, как невмен€емые, а многие выли, подобно роженицам, и, слепые от слез, лезли пр€мо под плети конвойных и в ответ на каждый удар исступленно твердили: Ђ уда вы его везете?  уда вы его уводите от мен€?ї Ќекоторые пытались дозватьс€ своего сына и в двух словах послать ему последний наказ, последнее напутствие перед разлукой:

Ц†–аде, сыночек мой, не забывай свою матьЕ

Ц†»ли€, »ли€, »ли€!†Ц непрестанно выкрикивала одна женщина, безумным взгл€дом отыскива€ вдали столь хорошо знакомую, дорогую голову сына, словно хотела заставить его затвердить это им€, которое через какие-нибудь несколько дней будет отн€то у него навсегда.

Ќо путь долог, земл€ тверда, и тело слабо, а султановы слуги жестоки и безжалостны. ћало-помалу измученные, гонимые ударами женщины, выбившись из сил, одна за другой отставали от каравана, пон€в всю тщету своих усилий. ” вышеградского парома отступились и самые упорные, так как на паром не пускали, а иначе переправитьс€ через реку было нельз€. «десь они могли без помех сидеть и плакать, потому что больше их никто не гнал. ќкаменев, не чувству€ ни холода, ни голода, ни жажды, они ждали, пока на другом берегу реки еще раз не по€витс€ раст€нута€ вереница вьючных лошадей и верховых, уходивша€ в сторону ƒубруна, и в ней в последний раз не мелькнет образ родного дит€ти, навсегда исчезающий из глаз.

¬ тот но€брьский день в одной из многочисленных переметных корзин безмолвно сидел черноволосый мальчик лет дес€ти из высокогорного села —околовичи и сухими глазами смотрел вокруг. —жима€ в своей заз€бшей, покрасневшей руке маленький кривой нож, он рассе€нно строгал обод своей переметной корзины, но в то же врем€ озиралс€ вокруг. ќн запомнил скалистый берег, поросший редкими, оголившимис€, уныло-серыми ракитами, безобразного паромщика и ветхую, продуваемую Ђсквозн€ками, оплетенную паутиной мельницу, в которой им пришлось заночевать в ожидании, пока все переправ€тс€ через мутную ƒрину, оглашаемую карканьем ворон. » как физическую боль где-то в нем самом, черным острием по временам пронзавшую на мгновение его грудь, разнима€ ее пополам, вынес он воспоминание об этом месте, где кончалась дорога и где щем€щее чувство тоски и безысходности как бы сгущалось и оседало на каменистых берегах реки, переправа через которую трудна, дорога и рискованна. ¬ этой обнаженно-болезненной точке неимущего и скудного горного кра€ нищета и убожество про€вл€лись во всей своей неприкрытой очевидности, и человек, остановленный непреодолимым превосходством стихии, посрамленный в своей немощи, должен был убедитьс€ воочию в собственной и всеобщей беспомощности и отсталости.

¬се это отозвалось в нем ощущением почти физической муки, которое осталось в мальчике с того но€брьского дн€ и никогда впоследствии его совсем не покидало, хот€ вскоре его судьба переменилась, так же, как изменились его вера, им€ и отечество.

„то было дальше с тем мальчиком из переметной корзины, повествуют истории на всех €зыках, и в широком мире знают об этом больше, чем у нас. —о временем он, молодой и храбрый, стал хранителем оружи€ при дворе султана, а потом адмиралом флота, капудан-пашой и, наконец, царским з€тем, полководцем и государственным де€телем, известным во всем мире ћехмед-пашой —околи, который на трех континентах вел почти всегда победоносные войны, расширил границы “урецкой империи, обезопасил их извне и мудрым правлением укрепил изнутри. «а шестьдес€т с небольшим лет своей де€тельности ћехмед-паша служил при дворе трех султанов и, вкусив и в радости и в горе то, что дано изведать редким избранным, вознесс€ на невиданные вершины могущества и власти, на которых мало кто, достигнув их, мог удержатьс€. Ётот человек, как бы вновь рожденный на чужбине, куда мы даже мысленно не можем последовать за ним, должен был забыть все, что он оставил в том краю, откуда некогда его увезли. «абыл он, несомненно, и переправу через ƒрину у ¬ышеграда, пустынный берег и путников, дрожащих от стужи и неизвестности, громоздкий, источенный черв€ми паром, страшного паромщика и крики голодных ворон над мутной водой. Ќо ощущение физической боли, вызванное всеми теми впечатлени€ми, никогда его не покидало. Ќаоборот, с годами, к старости, оно все чаще напоминало о себе знакомой с детства болью, столь отличной от всех прочих телесных страданий и недугов, припасенных ему жизнью под конец: черное острие пронзало его грудь, рассека€ ее пополам. «акрыв глаза, визирь тогда покорно ждал, когда минует черна€ пронзающа€ мука и боль утихнет. ¬ одно из таких мгновений ему пришла в голову мысль, что он бы мог избавитьс€ от страшной муки, навсегда разделавшись с паромом на далекой ƒрине, воплощением бедствий и мрака, если бы перекинул мост над злой рекой, соединив крутые ее берега и концы разорванной дороги и прочными узами св€зав навсегда с ¬остоком Ѕоснию Ц край, откуда он происходил, с краем, где он теперь жил. “ак в этот миг визирю первому сквозь смеженные веки представилс€ четкий и стройный силуэт большого каменного моста, который должен был быть здесь возведен.

¬ тот же год по приказу визир€ и на его деньги было начато строительство большого моста на ƒрине. ќно продолжалось п€ть лег. Ёти годы должны были составить необычайно важную и бурную эпоху в жизни города и всей округи, полную переменами и событи€ми разного значени€. Ќо, как это ни странно, город, столети€ми помнивший и пересказывавший разные ничтожные событи€, в том числе и некоторые, отдаленно св€занные с возведением моста, сохранил в своей пам€ти совсем немного подробностей о самих работах на строительстве дринского моста.

Ќарод запоминает и пересказывает все то, что может осознать, и то, что можно превратить в легенду. ¬се остальное бесследно проходит мимо, не задева€ его воображени€ и оставл€€ безучастным, как отвлеченные €влени€ природы. ћучительное и многолетнее строительство дринского моста было дл€ народа чужой печалью и чужой казной. » только после того, как мост Ц плод напр€женных усилий Ц воочию повис над рекой, народ стал вспоминать подробности возведени€ этого прекрасного и прочного творени€ из камн€ и его реальную историю разукрашивать фантастическим вымыслом, в чем он был большой искусник и что так надолго запоминал.

III

¬есной того года, когда визирем было прин€то решение о строительстве моста, в город дл€ подготовки всего необходимого к началу работ прибыли его люди с охраной. Ѕыло их много Ц с лошадьми, повозками, всевозможным инвентарем и палатками. Ёто нашествие вызывало тревогу и страх в маленьком городе и окрестных селах, в особенности среди христианской части населени€.

¬о главе прибывшего отр€да сто€л јбид-ага, доверенное лицо визир€ по строительству, с ним был “осун-эфенди, зодчий. (Ётого јбид-агу молва наперед рисовала человеком грубым, жестоким и строгим сверх вс€кой меры.) ≈два успев разместитьс€ в палатках под ћейданом, јбид-ага созвал представителей властей, а также именитых турок на совет. —оветоватьс€ много не пришлось, ибо говорил за всех один, а именно јбид-ага. ѕеред собравшимис€ предстал человек могучего сложени€ в богатых стамбульских одеждах, с зелеными глазами на багрово-красном отечном лице, обрамленном рыжей бородой, и с немилосердно закрученными на мадь€рский лад усами. –ечь, которую держал этот могучий человек перед собравшимис€, произвела еще более ошеломл€ющее впечатление, чем его внешность.

Ц†Ќадо думать, что раньше мен€ до вас дошли слухи обо мне, и, уж конечно, они не из при€тных или лестных. ¬ы, веро€тно, слыхали, что € требую рт всех работы и повиновени€ и могу бить и забить до смерти за малейшее про€вление лени или строптивости; что таких слов, как Днельз€У или ДнетУ, дл€ мен€ не существует, да и за более невинные можно легко поплатитьс€ головой; короче говор€, что € кровопийца и зверь. ’очу вам сказать, что слухи эти не вымысел, не преувеличение. ѕод моей липой тени вам не найти. “акую репутацию € заслужил долголетней службой, преданно исполн€€ приказы великого визир€. ƒумаю и сейчас с божьей помощью выполнить то, дл€ чего € сюда послан, и надеюсь, что, когда по завершении дела € уеду отсюда, впереди мен€ поползут еще более страшные и черные слухи, чем те, которые дошли до вас.

ѕосле столь необычного вступлени€, выслушанного молча и с опущенными взорами, јбид-ага объ€снил люд€м, что речь идет о строительстве большой важности, какого не видывали и более богатые земли, что работы продл€тс€ п€ть, а может быть, и шесть лет, но вол€ визир€ будет выполнена полностью и воврем€. ѕотом он изложил первейшие нужды, перечислил подготовительные работы и сообщил, что прежде всего он ожидает от местного турецкого населени€ и требует от христианской райи.

ѕодле него сидел “осун-эфенди, тщедушный, бледный и желтушный потурченец родом с греческих островов, зодчий, возводивший многие сооружени€ в —тамбуле, которые закладывал ћехмед-паша на помин своей души. “осун-эфенди был спокоен и безучастен, как будто бы не слышал или не понимал слов јбид-аги. ќн рассматривал свои руки и только изредка поднимал взгл€д. “огда можно было видеть его большие, бархатисто-черные блест€щие глаза, красивые, близорукие глаза человека, погруженного в свое дело, не замечающего и не воспринимающего ничего другого в жизни и в мире.

Ћюди выходили подавленные и удрученные из удушающе жаркой палатки. », облива€сь потом под новыми парадными одеждами, ощущали неодолимо всел€вшиес€ в них страх и тревогу.

Ѕольшое, непостижимое бедствие обрушилось на город и на всю округу, и конца ему не было видно. ѕрежде всего начали рубить и подвозить лес. ѕо обоим берегам ƒрины выросли такие горы леса, что люди долгое врем€ думали, что мост будет построен из бревен. ѕотом начались земл€ные работы, рыли и долбили каменистые берега. ¬ основном они производились в счет кулука и продолжались до глубокой осени, когда перва€ часть дела была завершена и строительство было временно приостановлено.

јбид-ага лично следил за работами, нередко прибега€ к помощи своей зеленой длинной палки, про которую была сложена песн€. »бо стоило јбид-аге указать этой палкой на какого-нибудь нерадивца или отлынщика, как стражники хватали его, отделывали палками на месте, а после, окровавленного и впавшего в беспам€тство, окатывали водой и снова посылали работать. ѕоздней осенью, накануне своего отъезда, јбид-ага оп€ть созвал старейшин и видных горожан и сказал, что на зиму он уезжает, но свой глаз оставл€ет здесь. ¬се они будут в ответе за все. ѕри малейшей порче земл€ных работ или пропаже одной-единственной слеги из подготовленного леса он взыщет со всего города. Ќа замечание, что весенний разлив тоже может что-нибудь испортить, јбид-ага непререкаемо и холодно ответил, что это их край и река тоже их, а следовательно, они в ответе и за убытки, причиненные ею.

¬сю зиму горожане стерегли и оберегали работы как зеницу ока. — приходом весны в город вернулс€ јбид-ага с “осун-эфенди, на этот раз вместе с далматинскими каменотесами, прозванными в народе Дримскими мастерамиУ. —начала их было около тридцати. √лавным у них был мастер јнтоние, христианин из ”льцин€. Ёто был высокий красивый человек с орлиным носом и открытым взгл€дом смелых глаз, с каштановыми волосами до плеч, одетый по-господски на западный манер. ѕомощником мастера јнтоние был негр, самый натуральный негр, веселый парень; целый город и весь рабочий люд со строительства звал его јрапом.

≈сли в прошлом году невиданные горы леса, казалось, говорили о том, что јбид-ага собираетс€ строить дерев€нный мост, то теперь горожане готовы были думать, что јбид-ага вознамерилс€ здесь, на ƒрине, воздвигнуть новый —тамбул. »з горного карьера под Ѕаньей, что в часе ходьбы от города, на строительство стали свозить камень.

¬ тот год на дринские берега у вышеградского парома пришла кака€-то особа€ весна. ¬месте с весенними побегами, что, пробива€сь из почвы, каждый год распускались здесь в эту пору года, на берегах реки, словно бы из-под земли, выросло целое стойбище врем€нок; по€вились новые дороги и спуски к воде; во все стороны расползлись бесчисленные воловьи упр€жки и вьючные лошади. ќбитатели ћейдана и ќколиште наблюдали, как с каждым днем, точно поднимающиес€ всходы, увеличиваетс€ внизу по берегам реки количество людей, скота и всевозможного строительного материала.

Ќа обрывистом берегу реки работали мастера-каменотесы. ¬се вокруг было присыпано желтоватой каменной пылью. Ќесколько поодаль, на песчаной площадке, гасили известь местные поденщики, мелька€ ободранными белыми тен€ми в дыму, высоко поднимавшемс€ над €мой. ѕерегруженные телеги вконец разбили дороги. ѕаром ходил целый день, перевоз€ с одного берега на другой строительные материалы, надсмотрщиков и работников. ѕо по€с в мутной весенней воде специальные рабочие вколачивали в речное дно столбы и сваи, укрепл€ли плетенную из прутьев и набитую глиной плотину дл€ перекрыти€ реки.

Ќа все это погл€дывали люди, мирно жившие до этих пор в своем разбросанном по горным склонам городишке у парома на ƒрине. » хорошо было бы, если бы можно было только погл€дывать,†Ц работы, расшир€€сь, принимали такой размах, что вт€гивали в свой водоворот не только сам город со всем, что было в нем одушевленного и неодушевленного, но и всю округу. Ќа следующий год количество рабочих настолько возросло, что достигло численности всего мужского населени€ города. ¬се телеги, все лошади и волы работали теперь только на строительстве моста. ¬се, что может катитьс€ или скользить, отбиралось у населени€ и впр€галось в работу, иной раз за плату, а порой насильно, в счет кулука. ƒенег в обращении ходило больше, чем раньше, но дороговизна и обнищание обгон€ли поступление денег; когда наконец деньги попадали в руки, они уже были наполовину проедены. Ќо еще большим злом, чем нищета и дороговизна, были дл€ местных жителей беспор€дки, беспокойство и беззакони€, допекавшие город из-за притока на строительство огромных масс рабочего люда со всех концов света. Ќесмотр€ на все строгости јбид-аги, между рабочими часто вспыхивали драки, а по дворам и садам процветало воровство. ћусульманские женщины вынуждены были закрывать лицо, даже выход€ на свой собственный двор, ибо из-за каждого угла их мог настичь взгл€д одного из бесчисленных рабочих, пришлых и местных, а городские турки тем истовее блюли заветы ислама, что большинство из них турками стало недавно, и среди них, наверно, не было ни одного, который бы не помнил своего отца или деда христианином или новообращенным. —таршие люди турецкого закона открыто негодовали, поворачива€сь спиной к кип€щему вареву стройки, перемалывающей т€гловую силу и рабочий люд, дерево, землю и камень, заплеснувшей у парома оба берега реки и в грозном своем разливе прин€вшейс€ уже за их улочки, дворы и огороды.

¬начале все они гордились величием сооружени€, которое пожелал подн€ть визирь в их краю во спасение своей души. “огда они еще не знали того, что видели теперь: каким столпотворением и ломкой, какими усили€ми и расходами чреваты эти славные постройки; хорошо, конечно, думали они, принадлежать к чистой и господствующей вере, хорошо иметь в —тамбуле визир€-земл€ка, а еще того лучше рисовать в своем воображении надежный и бесценный мост над рекой, но то, что происходит теперь, ни на что не похоже. ¬ ад превращен их мирный городок, в какой-то круговорот непон€тных дел, дыма, пыли, крика и толчеи. √оды проход€т, работы расшир€ютс€ и растут, а ни смысла их, ни конца не видно. Ќа все что угодно это похоже, но только не на мост.

¬от какие мысли зрели в умах местных турок; с глазу на глаз они признавались, что уже сыты по горло и господством, и гордостью, и будущей славой, отрекались и от моста и от визир€ и только молили бога избавить их от напасти и вернуть их домам прежний мир и покой скромной и тихой жизни на реке со старинным паромом.

ƒопекло строительство турок, и уж тем более допекло оно христианскую райю всей вышеградской округи, с тем только отличием, что ее никто ни о чем не спрашивал и даже возмущение свое выразить она не могла. ј между тем вот уже третий год народ батрачит на новом строительстве, отрабатыва€ положенное собственным трудом, лошадьми и волами. » не только местна€ рай€, но и рай€ трех соседних уездов. —тражники јбид-аги рыщут по округе верхами, хватают сельскую и городскую бедноту и сгон€ют на мост. ќбычно людей подкарауливают ночью и хватают сонных, как цыпл€т. ѕо всей Ѕоснии путник предупреждает путника не ходить на ƒрину, потому что, кто туда попадет, того хватают, не спрашива€, кто он и что и куда идет, и силой заставл€ют хот€ бы несколько дней отработать на строительстве. √ородские христиане откупаютс€ вз€тками. ƒеревенские парни попробовали было скрытьс€ в лесах, но вместо бежавших юношей стражники јбид-аги стали брать из их домов заложников, часто и женщин.

¬от уже треть€ осень пошла, как народ батрачит на строительстве, но ничто не говорит о том, что оно подвинулось вперед, и ничто не предвещает конца этому бедствию. √лубока€ осень стоит на дворе; листь€ опали, хлюпает под ногами гр€зь на размытых дожд€ми дорогах, ƒрина подн€лась и замутилась, на голой стерне полно от€желевших ворон. Ќо јбид-ага не останавливает работ. ѕри скудном свете но€брьского солнца кресть€не тащат камни и бревна, шлепают босыми ногами или раскисшими опанками по жидкой глине дорог, исход€т потом от напр€жени€ и дрожат на ветру, потуже зат€гивают черные порты, все в новых дырах и старых заплатах, св€зывают кое-как обтрепанные полы единственной холщовой рубахи, темной от гр€зи, дыма и дождей и настолько ветхой, что она уже не может выдержать стирки. Ќад всеми висит зелена€ палка јбид-аги, он обходит карьер под Ѕаньей и работы у моста, и при этом не один раз на день. јбид-ага разъ€рен, он ненавидит весь свет за то, что дни убывают, а работы на строительстве подвигаютс€ не так быстро, как бы он хотел. ¬ т€желом русском тулупе, в высоких сапогах, с пылающим красным лицом, взбираетс€ он на леса первых опорных столбов, уже подн€вшихс€ над водой, обходит кузни, склады, рабочие халупы и распекает всех по очереди подр€дчиков и надсмотрщиков.

Ц†ƒни убывают, все короче станов€тс€! ј вы, сукины дети, только хлеб даром едите!†Ц кричит он, будто они виноваты, что поздно светает и рано темнеет.  огда же над ƒриной сгущаютс€ сумерки, неотвратимые и безрадостные вышеградские сумерки, неприступные горы смыкаютс€ кольцом вокруг города и быстро спускаетс€ ночь, т€жела€, глуха€, словно последн€€, тогда €рость јбид-аги достигает предела; не име€ возможности выместить ее на ком-нибудь, он мечетс€ в постели без сна, терза€сь мысл€ми о том, что дела сто€т, а столько людей бездельничает и храпит. јбид-ага скрипит зубами. ќн кличет надзирателей и до утра рассчитывает с ними, как лучше использовать завтрашний день и побольше выжать из рабочих.

¬ это самое врем€, разбред€сь по клет€м и лачугам, люди отдыхают и набираютс€ сил. Ќо сп€т не все; умеют и простолюдины провести при€тно врем€ по своему разумению и вкусу.

ѕосреди просторной и сухой клети горит костер, вернее сказать, догорает, поскольку от него остались одни угли, мерцающие в полумраке. ѕомещение наполнено дымом, кисловатым т€желым духом, исход€щим от мокрой одежды и опанок, и испарени€ми трех дес€тков человеческих тел. Ёто все окрестные кресть€не, отрабатывавшие кулук, христианска€ голытьба. √р€зна€, промокша€, замученна€ и озабоченна€. ќтбирает у нее последние силы безвозмездный и нескончаемый кулук, в то врем€ как там, наверху, в деревн€х, пол€ напрасно ждут осенней вспашки. Ѕольшинство еще не спит. Ћюди сушат у огн€ порт€нки, чин€т опанки или просто смотр€т в угли. “ут же сидит один черногорец, его схватили стражники на дороге, и вот уже несколько дней он гнет спину на строительстве, несмотр€ на тщетные попытки доказать всем и каждому, что его достоинство и честь не позвол€ют ему выносить столь унизительной поденщины.

ѕочти все, кто не спит, собрались вокруг него, в особенности молодежь. »з глубокого кармана своего серого гун€ черногорец извлек невзрачные на вид гусли с ладонь величиною и короткий смычок. ќдин из кресть€н выходит наружу сторожить, не нагр€нул бы невзначай кто-нибудь из турок. ¬се смотр€т на черногорца, будто бы впервые его вид€т, и на гусли, утонувшие в его больших ладон€х. „ерногорец склон€ет голову, берет гусли, прижима€ гриф подбородком, смазывает струны смолой и дышит на смычок Ц все отсырело и набухло; и пока он производит все эти операции, истово и важно, как будто он один на свете, все смотр€т на него не отрыва€сь. Ќаконец раздалс€ первый звук, отрывистый и резкий. Ќетерпение возросло. ј черногорец, подстраива€сь, стал тихо напевать без слов, голосом дополн€€ звуки гуслей. » они слились и уже обещали чудесную песню. Ќаконец, когда черногорец добилс€ полного созвучи€ голоса и гуслей, он энергично и гордо откинул назад голову, так что адамово €блоко выступило на его тощей шее и резкий профиль четко обозначилс€ в отблесках догоравшего костра, и, испустив приглушенное и прот€жное Дааааааааа!У, сразу вз€л сильно и раздельно:

”ж как в ѕризрене в царской вотчине

—ербский царь —тефан на пиру сидит,

»менитых вельмож и гостей поит;

—обрались вокруг него старейшины,

ѕатриархи и дев€ть епископов.

ј за ними по чину двадцать визирей,

Ѕунчуками тройными увенчанных,

»х ћи€ло-монах обносит винами.

» блест€т камень€ драгоценные

Ќа груди красавицы  андосии.

 ресть€не ближе придвигаютс€ к гусл€ру, бесшумно, не дыша. » только удивленно и восторженно хлопают глазами. ѕо коже пробегают мурашки, спины выпр€мл€ютс€, плечи расправл€ютс€, глаза гор€т, пальцы растопыриваютс€ и сжимаютс€ в кулак, напр€женно свод€тс€ скулы. „ерногорец разливаетс€ руладами, нанизыва€ звуки один на один, все смелее и свободней отдава€сь песне, а мокрые, позабывшие про сон поденщики, очарованные, безучастные ко всему прочему, унос€тс€ вдаль, вслед за песней, словно она рассказывает им собственную прекрасную и светлую судьбу.

—реди множества кресть€н, которые отрабатывали кулук, был и некто –адисав из ”ништа, маленькой деревушки тут же, над городом. ѕриземистый человек с хмурым лицом и беспокойными глазами, сильно согнутый в по€снице, он ходил быстро, размахива€ руками, выбрасыва€ ноги в стороны и раскачива€ головой и плечами слева направо и справа налево, точно се€л в поле. ќн был не таким бедным, как казалось, и не таким простачком, как прикидывалс€. ќн был из рода ’ераков; они владели хорошими угодь€ми, в доме было много мужчин, но за последние сорок лет почти вс€ их деревушка перешла в мусульманство, и ’ераков здорово оттерли и прижали. ќсенними ночами маленький, сгорбленный и торопливый –адисав своей походкой Дсе€льщикаУ шел из одного хлева в другой, втиралс€ в кресть€нскую гущу и шепталс€ то с один, то с другим. –ечи его в основном сводились к следующему:

Ц†Ѕратцы, хватит с нас мучений, пора за себ€ посто€ть. ¬ы же видите, что этот мост все жилы из нас выт€нет, в гроб вгонит. » дети наши на нем батрачить будут, если только до тех пор кто-нибудь доживет. ƒа и зате€н он затем, чтобы всех нас извести. ћост нужен не бедн€кам да голытьбе кресть€нской, а туркам; мы войск не держим, торговлю не ведем; нам и парома предостаточно. ¬от мы тут кое с кем и условились ночью в самую темень пойти на строительство и разрушить и поломать что сможем, а после слух пустим, будто это русалка портит, не дает поставить мост на ƒрине. ѕосмотрим, что из этого выйдет. ƒругого выхода нет, а сидеть сложа руки больше нельз€.

Ќаходились, как водитс€, малодушные и невер€щие, считавшие это пустой затеей: мол, хитрые и могущественные турки никогда не откажутс€ от своего намерени€, и лучше т€нуть свою л€мку, чтобы плохое не обернулось еще худшим; но нашлись и такие, которые были готовы на все, лишь бы освободитьс€ от €рма, пока еще последн€€ залатанна€ одежонка не свалилась с плеч и последн€€ капл€ силы не оставила человека на изнурительных работах јбид-аги и его скудных харчах; эти согласны были пойти за кем угодно, лишь бы им предложили какой-то выход. √лавным образом это были молодые парни, однако были и солидные, женатые люди, хоз€ева, идущие на это без гор€чности и запальчивости и говорившие озабоченно:

Ц†„то ж, пошли рушить, холера его задуши, пока он всех нас не задушил. ј уж если и это не поможет, тогдаЕ†Ц » они с отча€нной решимостью махали рукой.

“ак в первые осенние дни разнесс€ слух, сначала среди рабочих, а потом и по городу, будто речна€ русалка вмешалась в эту людскую затею с мостом и ночью рушит построенное днем и что из этого строительства ничего не выйдет. » в самом деле в это же врем€ ночью на строительстве стали происходить непон€тные порчи запруд и даже каменной кладки. »нструменты, до сих пор оставл€емые рабочими на крайних столбах, начали исчезать бесследно, а земл€ные насыпи обваливатьс€ и осыпатьс€.

—лух о том, что мост не может быть поставлен, неудержимо ширилс€, его распростран€ли и турки и христиане, и вскоре он прин€л характер непоколебимой убежденности. ’ристианска€ беднота ликовала, и хоть втихомолку и исподтишка, но от всего сердца. » местные турки, еще недавно горделиво взиравшие на строительство, теперь насмешливо перемигивались и пожимали плечами. ћногие наши потурченцы, которые, переменив веру, жестоко обманулись в ожидани€х и по-прежнему садились за скудный ужин и расхаживали с драными локт€ми, охотно слушали, с наслаждением повтор€ли настойчивые слухи о больших незадачах на строительстве и испытывали горькую отраду оттого, что даже и визир€м не всегда удаетс€ осуществить задуманное. ѕоговаривали и о том, что иноземные мастера собираютс€ уезжать и что моста не будет там, где его никогда не бывало и где нечего было его и начинать строить. ѕереплета€сь, эти слухи быстро расползлись в народе.

Ќарод с легкостью выдумывает небылицы и тут же пускает их в ход, и при этом реальность неотделимым и непостижимым образом переплетаетс€ и перемешиваетс€ с вымыслом.  ресть€не, которые ночью слушали гусл€ра, утверждали, будто бы русалка, рушивша€ мост, велела передать јбид-аге, что она не перестанет его рушить, пока в опорные столбы не будут замурованы младенцы-близнецы Ц брат и сестра по имени —то€ и ќсто€. ћногие кл€лись при этом, что видели стражников, разыскивавших в деревн€х двух близнецов. (—тражники и в самом деле рыскали по деревн€м, но искали они не близнецов, а по приказу јбид-аги прислушивались к разговорам и выспрашивали народ, наде€сь напасть на след таинственных людей, разрушавших мост.) ¬ это врем€ в маленькой горной деревушке над ¬ышеградом обнаружилось, что забеременела нема€ дурочка, сирота, живша€ в услужении и не желавша€ признатьс€ (а может быть, просто не знавша€), от кого она понесла. Ёто был редкий и неслыханный случай, чтобы забеременела девушка, а тем более така€, да еще чтобы и отец осталс€ неизвестным. —лух о происшествии мигом облетел округу.  ак раз в эту пору несчастна€ разродилась в хлеву и произвела на свет двух близнецов, но обоих мертвыми. ƒеревенские женщины помогли ей при родах Ц а они были неверо€тно трудные Ц и тотчас же схоронили младенцев в сливн€ке. ћежду тем родильница уже на третьи сутки подн€лась и пошла по деревне искать своих детей. Ќапрасно объ€сн€ли ей, что дети родились мертвыми и их похоронили. „тобы избавитьс€ от ее расспросов, ей наконец сказали больше жестами, чем словами, что ее младенцев увезли в город, туда, где турки стро€т мост. ≈ще слаба€, в полном отча€нии, она притащилась в город и стала обходить строительство, испытующе загл€дыва€ люд€м в глаза и невн€тным мычанием спрашива€ о дет€х. Ћюди смотрели на нее в недоумении или гнали прочь, чтобы она не мешала работать. ¬ид€, что ее не понимают, она распахивала грубую кресть€нскую рубаху и показывала свои груди, болезненно набухшие, с потрескавшимис€, сочащимис€ кровью сосками от неуемного прилива молока. Ќикто не знал, как ей помочь и втолковать, что дети ее не замурованы в мост; на все уговоры и ласковые уверени€, на ругательства и угрозы она отвечала жалобным мычанием и недоверчивым, подозрительным взгл€дом обшаривала все углы. ¬ конце концов ее оставили в покое, позволив ей бродить по строительству и обход€ ее с глубоким состраданием. ѕовара соскребали ей со дна котла подгоревшую мамалыгу, которой кормили работников. ќни первыми и прозвали ее Ѕлаженной »линкой, а от них это прозвище перен€л и весь город. ƒаже јбид-ага проходил мимо несчастной без брани, суеверно отворачива€ голову в сторону и вел€ накормить ее. “ак она и осталась жить безобидной дурочкой при строительстве. — ней прижилось и поверье о том, что турки замуровали в мост младенцев.  то верил в него, кто не верил, но все пересказывали и передавали дальше.

ј порчи все продолжались, то мелкие, то крупные, вместе с ними ширились все более упорные слухи, что русалки не позвол€ют строить мост на ƒрине.

јбид-ага кипел. ≈го бесило, что кто-то посмел, невзира€ на его легендарную жестокость, которую он пестовал как предмет своей особой гордости, пойти против его начинаний и намерений.   тому же и весь здешний народ, и мусульмане не меньше, чем христиане, внушал ему чувство омерзени€: ленивый, неумелый в деле, непочтительный и ехидный, он про€вл€л необыкновенную находчивость, когда надо было осме€ть и изничтожить все то, что он не способен пон€ть или сделать. јбид-ага выставил караул по обеим сторонам реки. Ќа земл€ных работах порчи прекратились, но на самой реке продолжались по-прежнему. “олько лунные ночи спасали мост от разрушени€. Ёто обсто€тельство утвердило јбид-агу, не верившего в нечистую силу, во мнении, что русалки эти вполне зримы и слетают на мост не с облаков. ƒолго он не хотел, не мог поверить, что все это проделки кресть€н, но теперь все больше убеждалс€ в том, что это именно так. » приходил в еще большее бешенство. ¬ то же врем€ он прекрасно сознавал необходимость сохран€ть спокойствие и скрывать свой гнев, если он хочет захватить врасплох вредителей и как можно скорее и окончательно разделатьс€ с россказн€ми про русалок и прекращением работ на мосту, начинавшими становитьс€ опасными. ќн вызвал к себе начальника стражи, некоего ѕлевл€ка, выросшего в —тамбуле, человека бледного и болезненного.

»нстинктивное и взаимное непри€тие, испытываемое этими двум€ людьми, одновременно отталкивало и неодолимо влекло их друг к другу. ћежду ними посто€нно колыхалась и ткалась пр€жа необъ€снимой ненависти, брезгливости, страха и недовери€. јбид-ага, вообще не отличавшийс€ м€гкостью и при€тностью в обхождении, к этому бледному потурченцу про€вл€л откровенное презрение. „то бы он ни делал, что бы ни говорил Ц все вызывало в јбид-аге глухое раздражение и желание издеватьс€ над ним и унижать. » чем больше пресмыкалс€ перед ним ѕлевл€к, показыва€ свою преданность и рвение, тем €ростней ненавидел его јбид-ага. ј начальник стражи с первого дн€ суеверно и панически бо€лс€ јбид-агу. —о временем этот страх стал дл€ него мучительным и неотв€зным кошмаром. ѕри каждом движении, при каждом шаге, часто даже и во сне он думал: как на это посмотрит јбид-ага? Ќапрасно он выслуживалс€, напрасно старалс€ угодить. ¬се, что исходило от него, јбид-ага встречал с негодованием. » эта необъ€снима€ злобна€ ненависть мертвила и сбивала с толку ѕлевл€ка, дела€ его еще более тупым и неловким. ѕлевл€к не сомневалс€, что в один прекрасный день по милости јбид-аги он лишитс€ не только положени€ и куска хлеба, но и головы. ѕоэтому он жил в посто€нной тревоге, смертельный испуг чередовалс€ в нем с приступами буйной €рости. » когда теперь, бледный и похолодевший, он предстал перед јбид-агой, тот ему сказал приглушенным от гнева голосом:

Ц†—лушай ты, чурбан, ты этих свиноедов знаешь насквозь, и их €зык, и все их подлые уловки, и несмотр€ на это до сих пор не можешь отыскать гнусь, котора€ подн€ла руку на дело визир€. » это потому, что ты точно така€ же гнусь, как они, только нашлась гнусь еще более мерзка€, чем ты, котора€ произвела теб€ в должность и поставила начальником, и никого еще не нашлось, кто бы воздал тебе по заслугам. “ак вот, это сделаю €, раз никого другого нет. «най же, что € теб€ в землю вколочу, что от теб€ не останетс€ под солнцем и той тени, что бросает ничтожна€ травинка. ≈сли через три дн€ на строительстве не прекрат€тс€ порча и ломка, если ты не поймаешь виновных, не прекратишь дурацкую болтовню про русалок и не устранишь помехи в работах, € посажу теб€ живьем на кол на самых высоких лесах, чтобы люди теб€ видели, чтоб прон€л их страх и они опам€товались.  л€нусь тебе в том жизнью и верой, а € слов на ветер не бросаю. —егодн€ четверг, времени у теб€ до воскресень€. ј теперь проваливай к дь€волу, который и послал мне теб€. ”бирайс€!

» без кл€твы ѕлевл€к поверил бы этой угрозе, даже во сне один взгл€д и голос јбид-аги приводили его в трепет. ќн вышел от наместника визир€, парализованный очередным припадком панического страха, и с лихорадочной поспешностью ринулс€ в дело. ќн созвал своих людей и, мгновенно из предсмертного оцепенени€ впав в исступленную €рость, напустилс€ на них с бранью.

Ц†—лепцы! ƒармоеды!†Ц вопил ѕлевл€к, как будто бы его живьем насаживали на кол, и устрашающе надвигалс€ на своих подчиненных.†Ц –азве так несут караул и стерегут царское добро?  ак к котлу идти, так откуда только прыть и резвость берутс€, а как по службе побегать, так у вас и ноги отнимаютс€, и ум отшибает. ј мне за вас со стыда сгорать. Ќо больше € не дам вам лодыр€ гон€ть! я вас на этих самых лесах перебью до последнего, ни на одном головы не оставлю, если через два дн€ вс€ эта чертовщина не прекратитс€ и разбойники не будут схвачены и прикончены. ƒва дн€ вам еще жить, кл€нусь верой и  ораном!

ƒолго надрывалс€ ѕлевл€к. » не зна€, что еще сказать и чем еще пригрозить, стал обходить своих стражников и во всех подр€д плевать. ќблегчив таким образом душу и освободившись от гнетущего страха, вытесненного €ростью, ѕлевл€к с ожесточением вз€лс€ за дело. ¬сю ночь он ходил со своими молодцами вдоль берега. ¬ какой-то миг им почудились удары на лесах, дальше других отошедших от берега, они кинулись туда. ѕослышалс€ треск досок, в воду с плеском посыпались камни; когда они добежали до места, они увидели развороченные леса и обвалившуюс€ кладку, а преступников и след простыл. ѕробираемые ночной сыростью и суеверным ужасом, стражники дрожали, пораженные жуткой пустотой. ќни перекликались, п€лились в темноту, размахивали зажженными лучинами, но все напрасно. ѕорча снова была налицо, те же, кто ее произвел, не были ни схвачены, ни убиты, как будто бы были и впр€мь невидимками.

Ќа следующую ночь ѕлевл€к еще хитрее расставил засады. Ќесколько людей переправил на тот берег. ј когда стемнело, попр€тал своих стражников вдоль строительных лесов, а сам еще с двум€ людьми сел в лодку, заблаговременно и незаметно отведенную в темноте к левому берегу. ƒва взмаха весел,†Ц и они будут у любого из двух начатых опорных быков. “аким образом, налетев на вредителей с двух сторон, они не дадут им улизнуть, если только те не крылатые и не подводные твари.

¬сю долгую и холодную ночь ѕлевл€к пролежал на дне лодки, укрытый овчинами и терзаемый самыми черными мысл€ми; в голове у него было одно и то же: действительно ли јбид-ага намерен осуществить свою угрозу и отнимет у него жизнь, котора€ под началом столь грозного повелител€ и так-то не жизнь вовсе, а сплошное мучение и ужас. Ќи малейший шум не нарушал безмолви€ строительных лесов, кроме однообразного рокота невидимой воды. Ќаступил рассвет, и всем своим окоченевшим телом ѕлевл€к почувствовал, как исс€кает и меркнет его жизнь.

—ледующей, третьей и последней, ночью было то же бессонное бдение в засадах и настороженное прислушивание. ћиновала полночь. ѕлевл€ка одолевало смертельное безразличие. ¬друг послышалс€ легкий всплеск и повторилс€, усилива€сь, а вслед за ним раздалс€ тупой удар по дубовой свае, вбитой в дно и державшей строительные леса.  то-то пронзительно свистнул. Ќо лодка ѕлевл€ка уже летела вперед. ¬ыпр€мившись во весь рост, ѕлевл€к таращил глаза в темноту и, подгон€€ гребцов взмахами рук, орал осипшим голосом:

Ц†∆ивей, живей! Ќад-д-дай!

Ћюди, с трудом преодолева€ сонливость, гребли резкими взмахами, но сильное течение подхватило лодку раньше времени, и, вместо того чтобы пристать к лесам, лодка, увлекаема€ стремниной, из которой невозможно было вырватьс€, пошла вниз по течению, и ее отнесло бы далеко, если бы не неожиданное преп€тствие.

Ќа середине быстрины, свободной от строительных лесов, лодка глухо ударилась обо что-то дерев€нное и т€желое. » остановилась. “олько тогда они пон€ли, что наверху стражники с кем-то борютс€. —тражники, все сыновь€ потурченцев из здешних краев, в один голос что-то кричали; отрывистые и неразборчивые возгласы их сталкивались в темноте:

Ц†ƒержи, не пускай!

Ц†—юда, реб€та!†Ц я это, €!

¬друг какой-то т€желый предмет или человеческое тело с плеском плюхнулось в воду.

Ќесколько мгновений ѕлевл€к находилс€ в полной растер€нности, не понима€, где они остановились и что вообще происходит, но едва пришел в себ€, стал железным крюком на длинном дерев€нном шесте отталкиватьс€ от досок, с которыми столкнулась его лодка, и подводить ее все ближе к лесам. ћинутой позже он был уже у дубовых свай и, приободрившись, во все горло закричал:

Ц†Ћучину, зажгите лучину. ¬еревку киньте! —начала ему никто не отвечал. Ќаконец, после долгих криков, тонущих в гвалте, в котором никто ничего не слышал и не понимал, на лесах робко засветилс€ бо€зливый огонек тонкой лучинки. ¬ первое мгновение свет ее ослепил глаза, закрутив в м€тежном вихре предметы и людей, их тени и красные отблески на воде. Ќо вот в чьей-то руке засветилась втора€ лучина. ”становилс€ ровный свет, люди осмотрелись и стали узнавать друг друга. ¬се разъ€снилось быстро и легко.

ћежду лодкой ѕлевл€ка и строительными лесами находилс€ маленький плот всего из трех досок; в носовой его части имелось весло, каким обыкновенно пользуютс€ сплавщики, немного только короче и легче. ѕлот был прив€зан сплетенным из орешника жгутом к одной из дубовых свай строительных лесов и с трудом держалс€ против течени€, заплескивавшего его и с силой тащившего вниз. —тражники помогли своему начальнику перейти по плоту и взобратьс€ на леса. ¬се были запыхавшиес€ и перепуганные. Ќа досках лежал св€занный кресть€нин из христиан. √рудь его бурно вздымалась от частого дыхани€, дико вращающиес€ глаза открывали белки.

—тарший из четырех стражников возбужденно рассказывал ѕлевл€ку, как они долгое врем€, притаившись, сидели на лесах в засадах. » когда в темноте плеснуло весло, подумали, что это лодка начальника, но сообразили все же голоса не подавать, ждать, что будет дальше. “ут они увидели двоих кресть€н, неслышно приставших к дубовым сва€м и прин€вшихс€ прив€зывать к ним плот. ќни дали им взобратьс€ на леса и подойти к ним вплотную, а потом набросились на них с алебардами, повалили и стали в€зать. Ётого они оглушили ударом по голове и св€зали легко, но вот второй, притворившись бесчувственным, скользнул как рыба в воду.

“ут стражник испуганно приумолк, а ѕлевл€к разразилс€ бранью:

Ц† то его упустил? √оворите, кто его упустил, а не то € вас всех на куски изрублю, слышите, всех!

ѕарни молчали, мига€ от беспокойных красных всполохов огн€, между тем как ѕлевл€к озиралс€ вокруг, как бы выискива€ виновного во мраке, и обливал их потоком еще более обидных и изощренных ругательств. ¬друг, опомнившись, он склонилс€ над св€занным, словно над бесценным сокровищем, и, дрожа мелкой дрожью, проскулил сквозь зубы тонким и плаксивым голосом:

Ц†—терегите этого, стерегите хорошенько! ≈сли вы мне и этого упустите, сукины дети, знайте, никому из вас головы не сносить!

—тражники засуетились вокруг кресть€нина; с берега по лесам прибежали еще двое. ѕлевл€к распор€жалс€, приказывал в€зать его туже и держать крепче.  ресть€нина, словно покойника, со всеми предосторожност€ми медленно перенесли на берег. ѕлевл€к шел следом, не разбира€ дороги, не спуска€ взгл€да со св€занного. » с каждым шагом ему казалось, что он восстает из праха, что жизнь только начинаетс€.

Ќа берегу вспыхивали новые зажженные лучины. —хваченного кресть€нина внесли в одну из рабочих лачуг, где развели огонь, и прив€зали к столбу веревкой и цеп€ми, сн€тыми с очага.

Ёто был не кто иной, как –адисав из ”ништа.

ѕлевл€к немного поутих, не верещал и не ругалс€, но места себе не мог найти. ѕосылал стражников вниз по реке искать второго кресть€нина, прыгнувшего в воду, хот€ было совершенно очевидно, что, если только он не утонул, в этой непрогл€дной темноте его невозможно догнать и схватить. ќтдавал один приказ за другим, входил в сарай, выходил, возвращалс€ снова, пь€ный от возбуждени€. ѕрин€лс€ было допрашивать св€занного, но тоже бросил. ¬семи этими действи€ми он пыталс€ скрыть и ун€ть тревогу, ибо на самом деле томилс€ одним: ждал јбид-агу. ∆дать пришлось недолго.

¬незапно очнувшись от первого сна где-то возле полуночи и, по обыкновению, отча€вшись снова заснуть, јбид-ага сто€л у окна и смотрел в темноту. »з его дома на Ѕыковаце днем открывалс€ вид на речную долину, строительство с хибарами, мельницами, хлевами и всем разрытым и загроможденным пространством вокруг. ”гадыва€ теперь все это в темноте, јбид-ага с горечью думал о том, как медленно и т€жело подвигаетс€ строительство и как однажды весть об этом неминуемо дойдет до слуха визир€. ”ж кто-нибудь да позаботитс€. ≈сли никто другой, так этот невозмутимый, холодный и коварный “осун-эфенди. » тогда јбид-ага рискует впасть в немилость. ¬от что лишало наместника поко€, даже во сне поверга€ в дрожь. ѕри одной мысли об этом пища застревала в горле, люди становились омерзительными, собственна€ жизнь Ц ненавистной. Ќемилость Ц это значит быть удаленным от визир€, это значит быть осме€нным недругами (о боже, только не это!), это значит превратитьс€ в пустое место, стать жалким оборванцем и бос€ком не только в чужих, но и в своих собственных глазах. Ёто значит потер€ть все свое т€жко сколоченное состо€ние, а если и спасти его, то грызть украдкой, далеко от —тамбула, где-нибудь в изгнании, в глухой провинции, забытым, ненужным, смешным, несчастным. Ќет, только не это! Ћучше не видеть солнца и не дышать воздухом! ¬о сто крат было бы лучше и вовсе быть никем и ничего не иметь! ¬от кака€ мысль все врем€ к нему возвращалась, по нескольку раз на день обливала его волной гор€чей крови, больно отзывавшейс€ в затылке и висках, и никогда полностью его не покидала, а лежала в его душе черным бременем. ¬от что значила дл€ него немилость, и она могла обрушитьс€ на него в любой день, в любой час, ибо все делалось дл€ того, чтобы навлечь ее на голову јбид-аги, и только он один стараетс€ ее предотвратить, один защищаетс€; один против всех и вс€. » длитс€ это вот уже п€тнадцать лет с тех пор, как он возвысилс€ и выдвинулс€ и визирь стал поручать ему большие и важные дела.  ому это под силу вынести? » можно ли при этом спать и быть спокойным? Ќесмотр€ на промозглую и влажную осеннюю ночь, јбид-ага открыл окно и устремил взгл€д в темноту: ему казалось, что он задыхаетс€ в закрытом помещении. ¬друг он заметил, что на берегу и на строительных лесах тут и там зажигаютс€ и движутс€ огни. ”видев, что их становитс€ все больше, и подумав, что случилось что-то необычное, он оделс€ и разбудил слугу. “ак он очутилс€ перед освещенным сараем как раз в тот момент, когда ѕлевл€к не мог больше придумать, как бы еще выругатьс€, какое бы распор€жение отдать и вообще что делать и чем зан€ть врем€.

¬незапное по€вление јбид-аги повергло его в полную растер€нность. “ак страстно жаждал он этой минуты, и вот теперь, когда она настала, ѕлевл€к не сумел ее использовать, как хотел. ќн заикалс€ от волнени€ и позабыл про св€занного кресть€нина. јбид-ага лишь презрительно погл€дел поверх его макушки и сам направилс€ к пленнику.

¬ хлеву развели €рко полыхавший костер, так что теперь свет доходил до самых отдаленных уголков, а стражники все продолжали подбрасывать новые полень€.


јбид-ага сто€л перед прив€занным кресть€нином, который был намного ниже его. ќн был задумчив и спокоен. ¬се ждали его слова, он же тем временем думал: вот с кем € должен иметь дело, с кем боротьс€, вот от кого зависит мое положение и мо€ судьба, от этого презренного и слабоумного потурченца ѕлевл€ка и необъ€снимой тупой и упорной злобы этой христианской гниды. ѕотом он вздрогнул и, сбросив с себ€ оцепенение, стал отдавать приказани€ и допрашивать кресть€нина.


—арай битком набили стражники, снаружи слышались голоса разбуженных надсмотрщиков и рабочих. јбид-ага допрашивал кресть€нина через ѕлевл€ка.

–адисав сначала утверждал, что он и еще один парень решили бежать и дл€ этого сбили маленький плот и пустили его вниз по реке.  огда ему доказали очевидную нелепость его утверждени€, ибо впотьмах никто не пойдет по бурной реке, полной водоворотов, скал и отмелей, и тем более, решив бежать, никто не станет взбиратьс€ на леса и портить сделанное, он замолчал и только хмуро бросил:

Ц†¬аша власть, что хотите, то и делайте.

Ц†¬от увидишь сейчас, что мы хотим,†Ц живо откликнулс€ јбид-ага.

—тражники отв€зали цепи и оголили кресть€нину грудь. ÷епи бросили в пылающий костер и стали ждать. ќт закопченных цепей руки у стражников сделались черные и повсюду Ц и на них самих, и на полураздетом пленнике Ц остались темные следы.  огда цепи накалились почти добела, к костру подошел цыган ћерджан и длинными клещами вз€л их за один конец, в то врем€ как один из стражников такими же клещами придерживал второй конец.

ѕлевл€к переводил слова јбид-аги.

Ц†ј ну, говори теперь чистую правду!

Ц†„его мне вам говорить: вы все можете, вы и знать все должны.

ƒвое державших цепи поднесли их к кресть€нину и опо€сали ими его широкую косматую грудь. ќпаленные волосы зашипели. √убы кресть€нина свела судорога, на шее вздулись жилы, ребра выскалились, мышцы живота напр€глись и задвигались, как при рвоте.  ресть€нин стонал от боли и нат€гивал св€зывавшие его веревки в тщетных попытках уменьшить соприкосновение с раскаленным железом. √лаза его часто мигали и слезились. ÷епи сн€ли.

Ц†Ёто тебе дл€ начала. Ќу, как, не лучше ли просто признатьс€?

 ресть€нин сильно выдохнул в нос, но молчал.

Ц†√овори, кто твой напарник?

Ц†«вали его …ован, а из какого он дома и деревни, не знаю.

—нова поднесли цепи, зашипела обожженна€ кожа и волосы.  ашл€€ от дыма и корчась от боли, кресть€нин прерывистым голосом стал говорить, как было дело.

»х всего двое сговорилось разрушать работы на мосту. –ешили, что так надо, и так и делали. Ѕольше никто не знал и никто не участвовал. —начала орудовали возле берега, в разных местах, и все им с рук сходило, потом, когда на берегу и на лесах поставили охрану, они придумали сбить плот из трех бревен и незаметно подбиратьс€ к стройке с воды. Ёто было три дн€ назад. Ќо в первую же ночь их чуть было не поймали. ≈два ушли. —ледующей ночью они поэтому вообще не выходили. ј сегодн€, когда они снова попробовали подкрастьс€ на плоту, с ними произошло то, что произошло.

Ц†¬от и все. “ак было дело, а вы теперь поступайте как знаете.

Ц†Ё, нет, этого нам мало, ты скажи, кто вас подговорил? » знай, что эти пытки ничто в сравнении с теми, что теб€ ждут.

Ц†„то ж, делайте что хотите.

ћерджан  овач снова подошел со своими клещами. ¬став на колени возле св€занного, он стал срывать ногти с его босых ног.  ресть€нин молчал, сцепив зубы, но страшна€ дрожь, котора€ сотр€сала тело, несмотр€ на туго ст€гивавшие его веревки, говорила о безмерных муках. ¬ какое-то мгновение он что-то пробормотал сквозь стиснутые зубы. ѕлевл€к, жаждавший хоть какого-нибудь признани€ и ловивший каждое его слово и движение, тут же дал знак цыгану прекратить пытку и подскочил к пленному:

Ц†„то? „то ты говоришь?

Ц†Ќичего. «а что, говорю, мен€ за божью правду мучаете, понапрасну врем€ губите?

Ц†ќтвечай, кто теб€ на это дело ѕодбил?

Ц† то мен€ подбил? Ўайтан!

Ц†Ўайтан?

Ц†Ўайтан, кто ж еще, тот самый, что и вас подбил прийти сюда и строить мост.

 ресть€нин говорил тихо, но твердо и уверенно.

Ўайтан! “аинственное слово, произнесенное так сокрушенно, да еще в таком состо€нии! Ўайтан! Ќе без того, думал ѕлевл€к, сто€ с опущенной головой, будто не он допрашивал св€занного бунтар€, а бунтарь его. ќдно единственное слово, ударив по больному месту, разом и в полную силу воскресило в нем все страхи и сомнени€, словно они не были рассе€ны поимкой виновного. ћожет быть, и правда, все это Ц и јбид-ага, и сооружение моста, и безумный кресть€нин Ц не что иное, как козни дь€вола. Ўайтан! ћожет быть, только этого одного и следует бо€тьс€? ѕлевл€к задрожал и вскинулс€. ¬ернее, его вернул к действительности громкий голос взбешенного јбид-аги.

Ц†“ы что? «аснул, осел?†Ц кричал јбид-ага, короткой кожаной плеткой настегива€ голенище правого сапога.

÷ыган, сто€ на колен€х, с клещами наготове, черными блест€щими глазами испуганно и покорно гл€дел снизу вверх на јбид-агу. —тражники ворошили огонь, и без того пылавший €рким пламенем.  остер согрел и осветил торжественным светом все помещение. ¬ообще строение, в темноте гл€девшее невзрачным и убогим, вдруг выросло, раздвинулось и преобразилось. ¬ сарае и около него царили праздничное возбуждение и та особенна€ тишина, котора€ всегда бывает при дознании, пытках и роковых событи€х. јбид-ага, ѕлевл€к и пленник исполн€ли свои роли как актеры, тогда как остальные не двигались, не поднимали глаз и переговаривались шепотом лишь о самом необходимом.  аждый втайне хотел бы быть подальше от этого места и от всего того, что здесь делалось, но коль скоро это было невозможно, старалс€ замереть и стушеватьс€ и тем самым как бы отстранитьс€ от происход€щего.

ѕон€в, что дознание зат€гиваетс€ и ничего не дает, јбид-ага в нетерпении с €ростной бранью покинул сарай. «а ним вприпрыжку кинулс€ ѕлевл€к, за ѕлевл€ком пот€нулись стражники.

«анималс€ рассвет. —олнце еще не взошло, но горизонт посветлел. ¬дали между горами виднелись облака, раст€нутые длинными тускло-фиолетовыми пр€д€ми, в просветах открылись участки прозрачного и чистого неба почти зеленого цвета. Ќад влажной землей громоздились беспор€дочные массы низкого тумана, из которого прогл€дывали кроны фруктовых деревьев с заметно поредевшей желтой листвой. Ќе перестава€ настегивать плеткой голенище своего сапога, јбид-ага отдавал приказани€: пойманного продолжать допрашивать, особенно о соучастниках, но не подвергать чрезмерным пыткам, которых бы он не вынес; к полдню приготовить все, что надо, и живым насадить преступника на кол на самом верху крайних лесов, чтобы видно было всему городу и всем рабочим с обоих берегов реки; ћерджану все приготовить, а глашатаю пройти по улицам и объ€вить, что сегодн€ в полдень на мосту будет показано, что ожидает тех, кто мешает постройке моста, и что все мужчины от детей до стариков, мусульмане и рай€, должны собратьс€ на обоих берегах реки.

Ќаступивший день был воскресеньем. ¬ воскресенье работали, как и в любой другой день, но сегодн€ даже надсмотрщики и те были рассе€нны.  ак только рассвело, повсюду разнеслась весть о задержке преступника, пытках и предсто€щей в полдень казни. Ќастороженно-торжественное состо€ние духа, царившее в сарае, распространилось по всему строительству. Ћюди работали молча, стара€сь не встречатьс€ взгл€дами и не поднимать глаз от работы, как будто бы весь белый свет сошелс€ на ней одной.ї ≈ще за час до полудн€ горожане, в основном турки, собрались на площадке у моста. ћальчишки взобрались на каменные блоки, сложенные тут же. –абочие теснились возле длинных и узких дощатых прилавков, где выдавалс€ казенный харч, не дававший человеку умереть с голода. ћолча жу€, они затравленно озирались вокруг. Ќемного спуст€ по€вилс€ јбид-ага в сопровождении “осун-эфенди, мастера јнтоние и нескольких именитых турок. ќни расположились на возвышении между мостом и сараем, где был осужденный. јбид-ага в последний раз проследовал в сарай, ему доложили, что к казни все готово: на земле лежал дубовый кол примерно четырех аршин длины, заостренный по всем правилам, с очень тонким и острым железным наконечником, кол во всю свою длину был густо смазан салом; к лесам прибиты прочные балки, между которыми постав€т и укреп€т кол, припасена была дерев€нна€ кувалда дл€ забивани€ кола, веревки и все прочее.

ѕлевл€к, с лицом землистого цвета и налитыми кровью глазами, не находил себе места. ќн и сейчас не мог выдержать огненного взгл€да јбид-аги.

Ц†—лушай, ты, если что-нибудь будет не так, если опозорите мен€ перед всем честным миром, не показывайтесь мне на глаза ни ты, ни этот цыганский ублюдок: потоплю вас в ƒрине, как слепых кут€т.

» потом, повернувшись к дрожащему цыгану, несколько милостивей добавил:

Ц†Ўесть грошей за работу, да еще шесть, если проживет до ночи. “ак что смотри.

— главной мечети донесс€ голос ходжи, отчетливый и звонкий. “олпа на берегу заволновалась, а вслед за тем двери сара€ распахнулись. ƒес€ть стражников выстроились в две шеренги, по п€ть в каждой. ћежду ними босой, с непокрытой головой –адисав; быстрый и сутулый, как всегда, теперь он не Ђсе€лї на ходу, а как-то странно подскакивал, мелко перебира€ искалеченными ногами с кровавыми ранами на месте ногтей; на плече он нес длинный белый заостренный кол. —ледом за ним шел ћерджан с двум€ своими подручными, тоже цыганами. Ќеожиданно откуда-то вынырнул на своем гнедом жеребце ѕлевл€к и стал во главе процессии, которой предсто€ло пройти примерно сотню шагов до места казни.

Ћюди выт€гивали шеи и поднимались на носки, пыта€сь разгл€деть злоумышленника и бунтовщика, пос€гнувшего на мост. ¬сех поразил жалкий, невзрачный вид этого человека Ц они представл€ли себе его совсем другим. Ќикто не знал, конечно, отчего он так смешно подпрыгивает, еле каса€сь земли ногами, никто не видел следов ожогов от цепей, опо€сывавших его грудь широкими полосами, поверх которых были нат€нуты рубаха и грубошерстный гунь. » поэтому всем казалось, что он слишком жалок и ничтожен дл€ того страшного злоде€ни€, за которое его вели на казнь. “олько белый длинный кол придавал процессии какую-то навод€щую ужас значительность и приковывал к себе взгл€ды толпы.

“ам, где начинались земл€ные работы, ѕлевл€к спешилс€, с церемонной торжественностью передал слуге поводь€ и вместе со всеми исчез на круто спускающейс€ к воде гр€зной дороге. Ќесколько мгновений спуст€, медленно и осторожно продвига€сь вперед, они в том же пор€дке по€вились на лесах. Ќа узких дощатых мостках стражники обступили –адисава еще теснее, опаса€сь, как бы он не прыгнул в воду. “ак шаг за шагом поднимались они все выше и выше, пока не подошли к самому краю лесов. «десь над водой был устроен дощатый помост размером с комнату средней величины. Ќа эту площадку, словно на подн€тую сцену, взошли –адисав, ѕлевл€к и трое цыган, а остальна€ стража расположилась по лесам, поблизости.

“олпа у моста на правом берегу колыхнулась и задвигалась. —то шагов отдел€ло ее от дощатого помоста, так что люди и их движени€ были хорошо видны, нельз€ было только расслышать слов и различить подробности. Ћевобережные находились в три раза дальше от места казни и еще сильнее суетились, стара€сь как можно больше услышать и увидеть. Ќо слышать они ничего не услышали, а то, что было видно, поначалу показалось слишком простым и мало интересным, хот€ потом таким страшным, что все отворачивались и многие скорей уходили домой, ка€сь, что пришли.

 огда –адисаву приказали лечь, он мгновение помедлил, а потом, не гл€д€ на цыган и стражников, словно их и не было, подошел к ѕлевл€ку и почти доверительно, как своему, сипло и тихо сказал:

Ц†—лушай, заклинаю теб€ тем и этим светом, сделай доброе дело, заколи мен€, чтоб € не мучилс€, как собака.

ѕлевл€к вздрогнул и с криком накинулс€ на него, как бы защища€сь от этой чересчур доверительной манеры разговора:

Ц†ѕрочь, мерзавец! ÷арское добро портить ты герой, а тут точно баба скулишь. ѕолучишь, что велено и что заслужил.

–адисав еще ниже опустил голову, а цыгане стали стаскивать с него гунь и рубаху. ѕод ними на груди обнаружились вздувшиес€ и покрасневшие раны от раскаленных цепей. Ќичего больше не говор€, кресть€нин лег, как ему было приказано, лицом вниз. ÷ыгане св€зали ему руки за спиной, а потом к ногам у щиколоток прив€зали веревки. ¬з€вшись за веревки, они пот€нули их в разные стороны, широко раздвинув ему ноги. “ем временем ћерджан положил кол на два коротких круглых чурбака так, что заостренный его конец уперс€ кресть€нину между ног. «атем достал из-за по€са короткий широкий нож и, опустившись на колени перед распростертым осужденным, нагнулс€ над ним, чтобы сделать разрез на штанах и расширить отверстие, через которое кол войдет в тело. Ёта сама€ страшна€ часть его кровавого дела, к счастью, оставалась невидимой зрител€м. ¬идно было только, как св€занное тело содрогнулось от мгновенного и сильного удара ножом, выгнулось, словно человек собиралс€ встать, и снова упало с глухим стуком на доски. ѕокончив с этой операцией, ћерджан вскочил, вз€л дерев€нную кувалду и размеренными короткими ударами стал бить по тупому концу кола. ѕосле каждого удара он останавливалс€, взгл€дывал сначала на тело, в которое вбивал кол, а потом на цыган, наказыва€ им т€нуть веревки медленно и плавно. –аспластанное тело кресть€нина корчилось в судорогах; при каждом ударе кувалдой хребет его выгибалс€ и горбилс€, но веревки нат€гивались, и тело снова выпр€мл€лось. “ишина на обоих берегах сто€ла така€, что €сно слышалс€ и каждый удар, и каждый его отзвук в скалах. —амые ближние слышали еще, как человек бьетс€ головой об доски, а также и другой какой-то непон€тный звук; это не был ни стон, ни вопль, ни ропот, никакой другой человеческий звук Ц непостижимый скрежет и ропот исходил от расп€того, ист€заемого тела, словно ломали забор или валили дерево. ¬ промежутках между двум€ ударами ћерджан подходил к распростертому телу, наклон€лс€ над ним и провер€л, правильно ли идет кол; удостоверившись в том, что ни один из жизненно важных органов не поврежден, он возвращалс€ и продолжал свое дело.

¬се это было плохо слышно и еще хуже видно с берега, тем не менее у людей дрожали колени, лица побледнели, а на руках похолодели пальцы.

¬друг стук кувалды оборвалс€. ћерджан заметил, что над правой лопаткой кожа нат€нулась, образовав бугор. ќн быстро подскочил и надсек вздувшеес€ место крест-накрест. ѕотекла бледна€ кровь, сперва лениво, потом все сильнее. ƒва-три удара, легких и осторожных, и в надрезе показалось острие железного наконечника. ћерджан ударил еще несколько раз, пока острие кола не дошло до правого уха. „еловек был насажен на кол, как €гненок на вертел, с той только разницей, что острие выходило у него не изо рта, а над лопаткой и что внутренности его, сердце и легкие серьезно не были задеты. Ќаконец ћерджан отбросил кувалду и подошел к казненному. ќсматрива€ неподвижное тело, он обходил лужицы крови, вытекавшей из отверстий, в которое вошел и из которого вышел кол, и расползавшейс€ по доскам. ѕодручные палача перевернули на спину негнущеес€ тело и прин€лись прив€зывать ноги к основанию кола. ј тем временем ћерджан, жела€ удостоверитьс€, что насаженный на кол человек жив, пристально вгл€дывалс€ в его лицо, которое сразу как-то вздулось, раздалось и увеличилось. Ўироко раскрытые глаза бегали, но веки оставались неподвижными, губы застыли в судорожном оскале, обнажив стиснутые зубы. „еловек не владел мышцами лица, и оно напоминало маску. ќднако сердце в груди глухо стучало, а легкие дышали часто и прерывисто. ѕодручные стали поднимать казненного, как борова на вертеле. ћерджан кричал, чтобы они действовали поосторожней и не тр€сли тело, и сам им подсобл€л.  ол установили утолщенным концом между двух балок и прибили большими гвозд€ми, сзади поставили подпорку, которую тоже приколотили к лесам и колу.

 огда все было готово, цыгане ушли с помоста и присоединились к стражникам, а на опустевшей площадке, вознесшись вверх на целых два аршина, пр€мой и обнаженный по по€с, осталс€ лишь человек на коле. »здалека можно было только догадыватьс€, что тело его пронзал кол, к которому у щиколоток прив€заны ноги, а руки св€заны за спиной. ќн казалс€ застывшим изва€нием, парившим в воздухе высоко над рекой, на самом краю строительных лесов.

Ќа обоих берегах по толпам народа пробежали ропот и волнение. ќдни опустили глаза в землю, другие, не оборачива€сь, пошли по домам. Ќо большинство, онемев, смотрело на человеческую фигуру, ре€вшую в высоте, неестественно застывшую и пр€мую. ”жас леденил нутро, ноги подкашивались, но люди не могли ни пошевелитьс€, ни оторвать взгл€д от этой картины. ¬ подавленной ужасом толпе протискивалась Ѕлаженна€ »линка; загл€дыва€ люд€м в глаза, она старалась поймать их взгл€д и в нем прочесть, где похоронены ее принесенные в жертву дети.

ѕлевл€к с ћерджаном и еще двум€ стражниками снова подошли к казненному и стали пристально его разгл€дывать. ѕо колу стекала только маленька€ струйка крови. „еловек был жив и в сознании. √рудь его вздымалась и опускалась, на шее бились жилы, он медленно поводил глазами. —квозь стиснутые зубы прорывалс€ прот€жный хрип, в нем с трудом угадывались отдельные слова:

Ц†“урки, туркиЕ†Ц хрипел человек на колу,†Ц турки на мостуЕ собачью вам смерть, собачьей смертью вам околеть!Е

÷ыгане собрали свой инструмент и вместе с ѕлевл€ком и стражниками по лесам пошли к берегу. Ќарод шарахнулс€ от них и стал расходитьс€. » только мальчишки, наблюдавшие казнь с высоких камней и голых деревьев и не вполне убежденные в ее окончании, все еще ждали чего-то, наде€сь увидеть, что будет дальше с диковинным человеком, который повис над водой, как бы застыв на середине прыжка.

ѕлевл€к подошел к јбид-аге и доложил, что все хорошо и точно исполнено, что злоумышленник жив и, по всей видимости, прот€нет еще, так как внутренности его остались неповрежденными. јбид-ага ничего не ответил, даже не взгл€нул; взмахом руки он велел подать себе кон€ и стал прощатьс€ с “осун-эфенди и мастером јнтоние. ¬се начали расходитьс€. — торговой площади донесс€ голос глашата€. ќн возвестил о совершении казни и о том, что точно така€ же или худша€ участь ждет каждого злоумышленника.

ѕлевл€к в растер€нности осталс€ сто€ть на быстро пустевшей площадке перед мостом. —луга держал его кон€, стражники ждали приказаний. ќн чувствовал, что ему надо что-то сказать, но не мог проронить ни слова от страшного возбуждени€ вдруг овладевшего им; ему казалось, будто он вот-вот взлетит. “олько теперь осознал он все то, о чем, поглощенный заботой о совершении казни, совсем забыл. “олько теперь вспомнил обещание јбид-аги насадить самого его на кол, если он не поймает злоумышленника. ќн избежал чудовищной участи, но был от нее на волосок и спасс€ в последний момент. „еловек, торчавший теперь на лесах, подло оруду€ под прикрытием ночи, делал все, чтобы угроза наместника сбылась. ќднако же вышло все наоборот. » при одном только взгл€де на казненного, который был еще жив и водружен на колу над рекой, ѕлевл€к проникалс€ невыразимым ужасом и какой-то болезненной радостью, что така€ судьба постигла не его и что его тело нетронуто, свободно и подвижно. ќт этой мысли огненна€ дрожь вспыхнула в его груди, охватила ноги, руки, и ему захотелось двигатьс€, сме€тьс€, говорить, как бы доказыва€ самому себе, что он здоров и может делать все, что угодно, говорить, громко сме€тьс€, даже петь при желании, а не изрыгать с кола бессильные прокл€ти€ в ожидании смерти как единственного счасть€, еще оставшегос€ ему на свете. –уки разлетелись сами собой в стороны, ноги запл€сали, рот сам собой раскрылс€, исторга€ судорожный смех и потоки неудержимых слов:

Ц†’а, ха, ха! Ќу что, –адисав, лесной леший, что это ты так застыл? „то это мост не ломаешь? „его хрипишь и рычишь? —пой-ка, леший! —пл€ши, леший!

ѕораженные и растер€нные стражники смотрели, как их начальник пританцовывал, расставив руки, и напевал, захлебыва€сь смехом и дав€сь бессв€зными словами и белой пеной, все обильней накипавшей в углах его губ. ≈го конь, гнедой жеребец, бросал на него испуганные и косые взгл€ды.

IV

¬се, кто в тот день с берегов ƒрины видел совершение казни, разнесли страшные слухи по городу и его окрестност€м. Ќеописуемый ужас овладел горожанами и рабочими. ћедленно и постепенно до сознани€ людей доходило в полной мере понимание того, что произошло на их глазах в тот короткий но€брьский день. ¬се разговоры вертелись вокруг человека, который все еще живой сидел на колу над строительными лесами.  аждый зарекалс€ о нем говорить, но какой толк в зароке, когда мысли упр€мо возвращались к нему, а взгл€д невольно обращалс€ в ту сторону?

 ресть€не, возившие камень из Ѕаньи на воловьих упр€жках, опускали глаза и тихо понукали своих волов. –абочие на берегу и на лесах переговаривались приглушенными голосами и только по необходимости. » даже надсмотрщики с ореховыми хлыстами в руках были покладистей и м€гче. ƒалматинские каменотесы работали, повернувшись спиной к мосту; бледные, стиснув зубы, они гневно били по своим долотам, клекочущим посреди всеобщего безмолви€ подобно стае д€тлов.

Ѕыстро спустились сумерки, и рабочие заторопились поскорее добратьс€ до ночлега, стрем€сь уйти подальше от моста. ƒо наступлени€ полной темноты ћерджан и доверенный слуга јбид-аги снова подн€лись к –адисаву и с несомненностью установили, что осужденный и теперь, через четыре часа после совершени€ казни, жив и в сознании. ¬ гор€чке он медленно и т€жело вращал глазами, а увидев под собой цыгана, застонал громче. ¬ этом стенании, вместе с которым, казалось, из него выходила душа, различались только отдельные слова:

Ц†“уркиЕ туркиЕ мост!

ƒовольные, они вернулись в дом јбид-аги на Ѕыковаце, рассказыва€ по пути всем встречным, что казненный жив, что он скрипит зубами, говорит вполне €сно и разборчиво и, похоже, проживет и до завтрашнего дн€. ƒоволен был и јбид-ага, он распор€дилс€ выплатить ћерджану обещанное вознаграждение.

¬ ту ночь все живое в городе и возле моста заснуло в страхе. —обственно, заснул тот, кто смог заснуть, многие же так и не сомкнули глаз.

Ќазавтра, в понедельник, выдалс€ необычно солнечный день. » не было ни на строительстве, ни в городе глаз, которые не обратились бы в ту сторону, где на краю высокого и сложного каркаса из досок и балок, словно на носу корабл€, €сно и отчетливо выдел€лась фигура человека, насаженного на кол. » многие из тех, что, пробудившись, думали, что им во сне привиделось все то, что на виду у всех совершилось вчера на мосту, теперь сто€ли и, не мига€, смотрели на продолжение своего ужасного сна на€ву, среди бела дн€, при €рком свете солнца.

Ќад строительством, как и вчера, нависла тишина, горестна€ и угрюма€. ¬ городе то же см€тение и ропот. ћерджан со слугой јбид-аги снова подн€лись на леса и осмотрели осужденного; они долго о чем-то переговаривались, задрав головы, пристально вгл€дывались в лицо кресть€нина, ћерджан даже подергал его за штаны. ѕо тому, как они спустились на берег и молча проследовали мимо работавших, все пон€ли, что кресть€нин умер. » все сербы, как бы одержав незримую победу, вздохнули с облегчением.

Ћюди теперь смелее обращали взгл€ды на леса и на казненного. ¬се ощущали, что в посто€нном соперничестве и сост€зании с турками на этот раз вз€ла верх их сторона. —мерть Ц самый страшный залог. ”ста, до сих пор запечатанные страхом, сами открывались. √р€зные и потные, небритые и изможденные рабочие, ворочавшие сосновыми рычагами громадные глыбы баньского камн€, останавливались на минуту, чтобы поплевать на ладони, и чуть слышно перебрасывались между собой:

Ц†√осподи, прости его и помилуй!

Ц†Ёх, мученик! Ёх, горемыка наш!

Ц†Ќе видишь разве, что он теперь св€той? Ќасто€щий, брат, св€той.

» каждый исподлобь€ бросал оценивающий взгл€д на покойника, все такого же бравого, как будто бы он вышагивал перед ротой. Ѕольше он не внушал им ни жалости, ни страха. Ќапротив, теперь всем стало €сно, насколько он оторвалс€ от них и возвысилс€. Ќа земле не стоит, ни за что не держитс€ руками, не плывет, не летит; центр т€жести заключен в нем самом; освобожденный от земных пут и земного груза, он избавилс€ и от страданий; никто и ничто ему больше не может сделать Ц ни пул€, ни сабл€, ни злые козни, ни человеческое слово, ни турецкий суд. ќбнаженный до по€са, св€занный по рукам и ногам, пр€мой, с гордо закинутой головой, он походил теперь не столько на человека с его неизбежным развитием и распадом, сколько на воздвигнутое в высоте твердое и не подверженное тлению изва€ние, поставленное тут навеки.

–абочие оборачивались к нему и украдкой крестились.

Ќа ћейдане женщины то и дело бегали друг к другу через двор, чтобы только минутку-другую пошептатьс€, вместе поплакать, и опрометью кидались обратно домой, бо€сь, как бы не пригорел обед. ќдна зажгла лампаду. » вот уже в каждом доме горели лампадки, притулившись в углу. ѕразднично настроенные дети, мига€ от €ркого света, неотрывно смотрели на огонь и, подхватыва€ на лету непон€тные обрывки фраз, которыми перебрасывались взрослые (Ђ—охрани его, господь, и помилуй!ї Ц Ђјх, вз€л бог страдальца, будто бы он ему самую большую церковь выстроил!ї Ц Ђѕомоги нам, господи, единый боже, покарай злодеев, не дай им долго властвовать над нами!ї), без устали сыпали вопросами, что такое страдалец, кто строит церковь и где? ћальчишки были особенно любопытны. ћатери утихомиривали их:

Ц†ћолчи, милок! ћолчи, слушайс€ матери да пуще смерти бойс€ турка прокл€того!

≈ще до того, как землю во второй раз после казни окутали сумерки, јбид-ага снова обошел строительство и, довольный воздействием страшного примера, отдал приказ убрать кресть€нина с лесов.

Ц†Ѕросить собаку собакам!

¬ ту ночь, теплую и влажную, словно весеннюю, быстро спускавшуюс€ на землю, сдавленный ропот и волнение прошли по рабочему люду. —амые нерешительные, те, кто раньше не хотел и слышать про заговор и разрушени€, теперь готовы были жертвовать многим и идти на все.  азненный стал общей заботой и св€тыней. Ќесколько сотен замученных людей, повину€сь внутреннему порыву, силе сострадани€ и древних обычаев, стихийно возмутилось, объединилось в настойчивом стремлении заполучить труп казненного, не дать над ним надругатьс€ и схоронить его по-христиански. ¬ результате тайных перешептываний и переговоров в темноте хибарок и хлевов строители сколотили солидную сумму в семь грошей дл€ подкупа ћерджана. Ќа это дело выбрали трех наиболее находчивых, и те сумели найти доступ к палачу. ћокрые и уставшие от работы, трое кресть€н теперь как раз ведут разговор неторопливо, хитро и обин€ками. —амый старший, морща лоб, почесыва€ затылок и намеренно раст€гива€ слова, говорит цыгану:

Ц†¬от, значит, и это сделано. „ему быть, того не миновать. “олько, знаешь, к примеру сказать, он ведь тоже человек, как говоритс€, божье творение, и не годитс€ это, чтоб его, к примеру, звери сожрали и растерзали псы.

ћерджан, прекрасно понима€, о чем идет речь, сопротивл€етс€ скорее горестно, чем упорно.

Ц†Ќет, нет! » не говорите мне про это. ѕодведете вы мен€ под монастырь. Ќе знаете вы, что за зверь јбид-ага!

 ресть€нин мучитс€ и хмуритс€, а про себ€ думает: Ђќдно слово цыган, человек без креста и без совести, его не умолить, не упросить, нет у него ничего св€того ни на земле, ни на небе!ї ¬ то же врем€ правую руку он держит в неглубоком кармане гун€, сжима€ в ней семь грошей.

Ц†ƒа это уж известно, каков он. «наем мы, что, к примеру, и тебе тоже нелегко. “олько вины на тебе никакой не будет. ¬от тебе четыре гроша, забирай на здоровье и по рукам, как говоритс€.

Ц†Ќет, нет, мне голова дороже золота. јбид-ага мен€ в порошок сотрет, потому что он и во сне все видит. ќй-ой-ой, и подумать страшно!

Ц†√де четыре, там и п€ть, раз уж на то пошло. » дело с концом,†Ц гнет свое кресть€нин, не обраща€ внимани€ на оханье цыгана.

Ц†—казал не могу, и все тут!

Ц†Ћадно, приказано тебеЕ тело бросить, к примеру говор€, как быЕ собакам, ты его, значит, и бросишь, а что с ним после будет, не тво€ забота, теб€ о том никто не спросит. ј мы, видишь ли, потом, к примеру сказать, возьмемЕ тело да и похороним по нашему обычаю, но тайком, чтоб ни одна жива€ душа не знала. ј ты, к примеру, утром и скажешь, что собаки, дескать, растерзалиЕ тело. » никому ничего не будет, а ты свое получишь.

 ресть€нин говорит вкрадчиво и веско и только вс€кий раз в необъ€снимом замешательстве застревает перед словом Ђтелої, которое он выговаривает с особенным выражением.

Ц†Ёто за п€ть-то грошей жизнь свою сгубить! Ќет, нет, не-е-ет!

Ц†«а шесть,†Ц внушительно накидывает кресть€нин. ѕри этих словах цыган вскинулс€, развел руками и с выражением строгого и искреннего пр€модуши€, словно он вообще не способен на ложь и обман, обратилс€ к кресть€нину, как будто он сам был осужденным, а тот палачом Ц ѕусть мо€ голова идет в заклад, раз уж така€ мо€ судьба, и пусть мо€ цыганка останетс€ вдовой, а дети сиротами: давайте сюда семь грошей и забирайте мертвеца, только чтоб никто ничего не пронюхал.

 ресть€нин покрутил головой, безмерно сожале€ о том, что вынужден этакой гниде отдать все до последней монеты. “от будто в карман ему загл€нул!

ѕосле этого они уже подробно и обсто€тельно договорились о том, как ћерджан снимет мертвеца с лесов, как отнесет его на левый берег и здесь, ближе к вечеру, бросит на каменистую обочину дороги так, чтобы это видели слуги јбид-аги и прохожие. ќни же трое спр€чутс€ в кустах неподалеку, а как только стемнеет, возьмут труп, унесут его и похорон€т, но где-нибудь в укромном месте и так, чтобы никаких следов не осталось и чтобы никто не усомнилс€ в том, что труп ночью растерзали и съели собаки. “ри гроша даютс€ вперед, а четыре Ц утром, по окончании дела.

¬ ту же ночь все свершилось, как было условлено.

¬ сумерки ћерджан вынес труп с лесов и бросил его на обочину дороги. (Ѕрошенное тело ничем не напоминало того человека, который два дн€ на виду у всех гордо и пр€мо парил над рекой; это снова был прежний –адисав, тщедушный и скрюченный, только бескровный и безжизненный.) » сейчас же вместе с подручными вернулс€ обратно на тот берег, в город.  ресть€не ждали в кустах. ¬рем€ от времени дорогой проходили припозднившиес€ рабочие или турки, возвращавшиес€ домой. Ќо вскоре стемнело, и вс€ округа затихла. —тали по€вл€тьс€ бездомные собаки Ц большие, облезлые, голодные и пугливые. —пр€тавшиес€ в кустарнике кресть€не швыр€ли в них камн€ми и разгон€ли, собаки отбегали, поджав хвосты, но недалеко. Ўагах в двадцати от трупа они останавливались и замирали, выжида€. ¬ темноте было видно, как у них горели глаза. ƒав ночи окончательно утвердитьс€ и убедившись в том, что никака€ неча€нна€ встреча им больше не грозит, кресть€не вышли из своего укрыти€ с киркой и лопатой в руках. ƒве доски, которые они тоже захватили с собой, они положили одна на другую, на них Ц мертвеца и так понесли его в гору. “ам, в ложбине, промытой весенними и осенними водами, устремл€вшимис€ с гор в ƒрину, они сн€ли слой крупной гальки, сухим, непересыхающим потоком сползавшей вниз, и вырыли глубокую могилу Ц быстро, тихо, без слов и без шума. ¬ могилу опустили окоченелое, холодное и скрюченное тело. —амый старший соскочил в €му, осторожно чиркнул несколько раз огнивом о кремень, зажег трут, а потом, загоражива€ ее обеими руками,†Ц тонкую витую восковую свечку; воткнул свечку в головах покойника и трижды, быстро и громко, сотворил крестное знамение. «а ним наверху в темноте перекрестились и двое других. «атем кресть€нин дважды взмахнул над покойником рукой, как бы окропл€€ его незримым вином, и дважды проговорил тихо и сокрушенно:

Ц†—о св€тыми упокой, ’ристос, душу раба твоего!

ѕотом прошептал еще несколько слов, бессв€зных и невразумительных, однако молитвенных, торжественных и проникновенных, заставивших двоих других, застывших у кра€ могилы, непрерывно креститьс€. —тарик замолчал, ему сверху подали две доски, и он положил их на покойника, как бы накрыв его крышкой. ѕерекрестившись еще раз, он загасил свечу и вылез из могилы. ¬се трое стали полегоньку заваливать €му землей, тщательно умина€ и утрамбовыва€ ее, чтобы над могилой не образовалс€ холм. ѕокончив с этим, они насыпали гальку на прежнее место, восстановив над свежеразрытой почвою каменистый поток, перекрестились еще раз и кружным путем пошли назад, стара€сь выйти на дорогу как можно дальше от могилы.

“ой же ночью неожиданно хлынул частый и теплый дождь без ветра, и утро встало в густом и влажном молочном тумане, залившем всю речную долину. Ќеопределенное белое си€ние, то разгоравшеес€, то угасавшее, говорило о той борьбе, которую где-то в вышине вело солнце, тщетно старавшеес€ прорватьс€ сквозь плотную пелену облаков. ѕризрачный густой туман все неузнаваемо преобразил. Ћюди неожиданно выныривали из него и так же внезапно исчезали. –анним утром этого туманного дн€ проста€ телега прогрохотала по площади, в этой телеге двое стражников везли св€занного ѕлевл€ка, своего недавнего начальника.

— той самой минуты, как два дн€ назад в приступе безудержного восторга, что он жив и не посажен на кол, ѕлевл€к бросилс€ пл€сать на виду у всех, он уже больше не владел собой. ¬се мышцы в нем играли, ноги не сто€ли на месте, непреодолима€ потребность доказать самому себе и окружающим, что он здоров, невредим и подвижен, неотступно преследовала его. »ногда он вспоминал јбид-агу (единственное черное п€тно, омрачавшееего радость) и мгновенно впадал в мрачную задумчивость. Ќо за врем€ короткой передышки в нем накапливались новые силы, и он снова начинал скакать и носитьс€ как безумный. ѕускалс€ в пл€с, раскинув руки, прищелкива€ пальцами и изгиба€сь, словно улична€ танцовщица-цыганка, и, как бы доказыва€ каждой новой, все более сложной фигурой, что он не на коле, выдыхал в такт танцу:

Ц†¬от как, вот какЕ и так могу, и этак и такЕ и этак!

ќн отказывалс€ есть, а вс€кий разговор тотчас же обрывал и начинал пл€сать, сопровожда€ каждое новое колено младенческими уверени€ми.

Ц†¬от, видал как, вотЕ и этак и так.

 огда наконец накануне вечером осмелились доложить јбид-аге о том, что творитс€ с ѕлевл€ком, тот бросил холодно и лаконично:

Ц†ќтвезите безумного в ѕлевле, пусть его там держат взаперти, чтоб не юродствовал на люд€х. ќн и раньше-то ни на что не годилс€.

“ак и было сделано. Ќо поскольку ѕлевл€к ни за что не хотел угомонитьс€, стражникам пришлось прив€зать своего начальника веревками к телеге. ќн плакал и отбивалс€ и, пока еще мог хоть как-то двигатьс€, дергалс€ и все кричал свое: Ђ¬от как, вот как!ї ¬ конце концов стражники вынуждены были скрутить его по рукам и ногам, так что он сидел в телеге, как неподвижный, оплетенный веревками куль или как мешок с зерном. Ќо потер€в возможность двигатьс€, он вообразил, что его сажают на кол, и, судорожно корчась и выдира€сь из пут, истошно вопил:

Ц†Ќет, не мен€, только не мен€! ¬илу хватайте! Ќет, јбид-ага!

»з последних домов на окраине города выскакивали люди, встревоженные его криками, но телега со стражниками и больным быстро удал€лась добрунской дорогой, тер€€сь в густом мареве, сквозь которое угадывалось солнце.

¬незапное и печальное исчезновение ѕлевл€ка нагнало еще больше страху. —тали поговаривать, что казненный кресть€нин пострадал безвинно, что виноват этот самый ѕлевл€к. —ербские женщины с ћейдана рассказывали, будто вилы схоронили тело несчастного –адисава под Ѕутковыми скалами и будто ночью €ркое си€ние льетс€ с неба на его могилу Ц это гор€т мерцающим светом тыс€чи и тыс€чи свечей, прот€нувшихс€ длинной вереницей от неба до земли. ќни сами видели сквозь слезы.

ќ многом шептались и во многое верили, но страх преобладал над всем. –аботы на мосту шли быстро и гладко, без задержек и помех. » продолжались бы бог знает как долго, если бы в начале декабр€ не ударили жестокие морозы, а против них и сам јбид-ага был бессилен.

¬ первую половину декабр€ таких морозов и метелей отрод€сь не бывало.  амень примерзал к земле, трещали деревь€. ћелкий кристаллический снег заметал инструменты, предметы и целые хибары, а утром своевольный ветер относил его в другое место. –аботы сами собой прекратились, и страх перед јбид-агой померк и бесследно раста€л. Ќесколько дней јбид-ага еще упорствовал, но потом сдалс€, распустил рабочих и остановил работы. » в разгар снежной вьюги ускакал вместе со своими людьми. ¬ тот же день вслед за ним в кресть€нских сан€х, заваленный соломой и оде€лами, уехал и “осун-эфенди, а мастер јнтоние отбыл в противоположном направлении. » весь обширный лагерь работников неслышно и незаметно, словно вода в почву, рассосалс€ и растекс€ по селам и глубоким ущель€м. ћост осталс€ подобно брошенной игрушке.

ѕеред отъездом јбид-ага снова созвал именитых турок. –азозленный и подавленный своим бессилием, он, как и в прошлом году, сказал, что оставл€ет строительство на их попечение и под их ответственность.

Ц†я уезжаю, но глаза мои остаютс€ здесь. —мотрите же: лучше двадцать непокорных голов снимете с плеч, чем со строительства пропадет хоть один султанский гвоздь. –анней весной € буду здесь и потребую ответа от каждого.

»менитые граждане, как и в прошлом году, заверили наместника визир€ в своем усердии и, озабоченные, побрели восво€си, кута€сь в гуни, зубуны и шали и благодар€ потихоньку бога за то, что он послал на землю морозы и метели и хот€ бы этой своей силой положил предел силе сильных.

Ќо весной приехал не јбид-ага, а новый наместник визир€ јриф-бег вместе с “осун-эфенди. јбид-агу постигла та сама€ участь, которой он так бо€лс€.  то-то, кто знал все досконально и видел сам, доставил великому визирю неопровержимые и точные данные о хоз€йничанье наместника на строительстве вышеградского моста. ¬изирь получил достоверные сведени€, что за истекшие два года на строительстве моста ежедневно работало от двухсот до трехсот рабочих, не получавших ни единого гроша, а нередко и харчей, а визиревы деньги јбид-ага брал себе. (ѕодсчитана была и сумма присвоенных за это врем€ денег.) —вою нечистую игру, как это часто бывает, јбид-ага прикрывал служебным рвением и непомерной строгостью, приведшей к тому, что весь народ Ц и не только рай€, но и турки Ц вместо того чтобы благословл€ть дарованный им мост, проклинали тот час, когда он был заложен, и того, кто его основал. ћехмед-паша, всю жизнь боровшийс€ с хищени€ми и неверностью своих подчиненных, приказал наместнику возвратить всю сумму сполна, а самому с остатком состо€ни€ и гаремом немедленно удалитьс€ на поселение в захудалый городок јнатолии и чтобы звука о нем не было слышно, если он не хочет навлечь на себ€ еще худшую кару.

„ерез два дн€ после приезда јриф-бега прибыл из ƒалмации и мастер јнтоние с первыми рабочими. “осун-эфенди представил его новому наместнику. —веркающим и теплым апрельским днем они обошли строительство и установили распор€док работ на ближайшие дни.  огда јриф-бег ушел, оставив “осун-эфенди и јнтоние на берегу одних, мастер поближе загл€нул в лицо “осунэфенди, который и в этот солнечный день, з€бко поежива€сь, куталс€ в просторный черный минтан, и сказал:

Ц†Ёто совсем другой человек. —лава богу! я только удивл€юсь, у кого это хватило смелости и умени€ открыть визирю глаза и убрать ту скотину.

“осун-эфенди, гл€д€ пр€мо перед собой, невозмутимо сказал:

Ц†ƒа, да, этот несомненно лучше.

Ц†ќн јбид-агу, видно, хорошо знал и к визирю был вхож и пользовалс€ его доверием.

Ц†„то и говорить, что и говорить, этот несомненно лучше,†Ц кивал “осун-эфенди, не поднима€ опущенных глаз и плотнее кута€сь в свой черный минтан.

“ак возобновились работы под началом нового наместника јриф-бега.

ƒействительно, это был совершенно другой человек. ƒлинноногий, сутулый, безбородый, скуластый, с черными раскосыми, вечно смеющимис€ глазами. Ќарод тотчас же окрестил его √ололицым. Ѕез крика, без палки, без брани и видимых усилий он приказывал и распор€жалс€ весело и беззаботно, как бы с высоты, но никогда ничего не упускал и не тер€л из вида. » он тоже поддерживал атмосферу ревностной исполнительности во всем, что касалось воли и желаний визир€, но при этом он был человеком с чистой совестью, которому нечего бо€тьс€ и таить, а потому и других не нужно запугивать и притесн€ть. –аботы велись также спешно (ибо именно этого требовал визирь), провинности наказывались с той же строгостью, однако с безвозмездной поденщиной было покончено с первого дн€.  аждый поденщик получал деньги и на прокорм Ц муку и соль, и дело подвигалось не в пример быстрее и лучше, чем во времена јбид-аги. » Ѕлаженной »линки тоже не стало: затер€лась зимой в каком-то селе.

—троительство росло и расшир€лось.

ѕредначертани€ визир€ предусматривали, оказываетс€, не только сооружение моста, но и большого посто€лого двора, караван-сара€, где путники, едущие издалека и застигнутые ночью у моста, могли бы найти приют дл€ себ€, своих коней и грузов. ѕо указани€м јриф-бега приступили к постройке караван-сара€. ” начала торговых р€дов, в двухстах шагах от моста, где дорога на ћейдан поднималась круто вверх, была ровна€ площадка, на которой до сих пор по средам был скотный базар. «десь и заложили новый посто€лый двор. –аботы продвигались вперед не так скоро, но с первых шагов было видно, что речь идет о сооружении, задуманном с размахом и широтой. Ћюди и не замечали, как медленно и неуклонно поднимались над землей каменные стены большого караван-сара€, потому что внимание их по-прежнему прит€гивало к себе строительство моста.

“о, что делалось сейчас на ƒрине, было так запутанно и сложно, так много было непон€тных вспомогательных работ, что досужий обыватель, наблюда€ за строительством с берега, словно за каким-то природным €влением, уже ничего больше не мог пон€ть. ѕо€вл€лись все новые насыпи и рвы в самых разных направлени€х, разделенна€ на рукава и протоки, река из одного русла направл€лась в другое. ћастер јнтоние привез с собой из ƒалмации особо искусных канатчиков и скупил всю пеньку даже в соседних округах. ¬ специально отведенных помещени€х мастера-веревочники плели канаты необыкновенной прочности и толщины. √реческие плотники по чертежам все того же мастера јнтоние и “осун-эфенди сколачивали огромные подъемники, привод€щиес€ в движение воротом, устанавливали их на плотах и с помощью изготовленных канатов втаскивали т€желенные каменные блоки на быки, один за другим поднимавшиес€ с речного дна. „етыре рабочих дн€ занимала переноска одного такого громадного каменного блока с берега до его гнезда в очередном быке.

Ќаблюда€ изо дн€ в день, из года в год за работами, местные жители начали тер€ть счет времени и забывать о конечных намерени€х строителей. ѕо их пон€ти€м, сооружение моста не только не подвигалось вперед, но все больше запутывалось, дроб€сь и распада€сь на бесконечное количество вспомогательных и побочных операций, и с течением времени все меньше походило на то, чем оно должно стать. Ћюди, которые сами не работают и ничего в жизни не предпринимают, быстро тер€ют терпение и ошибочно суд€т о де€тельности других. ¬ышеградские турки при упоминании о строительстве моста снова стали отмахиватьс€ и пожимать плечами. ’ристиане молчали, но смотрели на строительство с затаенным злорадством и втайне желали ему провала, как вс€кому турецкому нововведению. ѕримерно в это врем€ игумен монастыр€ Ѕанье у ѕрибо€ записал на последнем чистом листе минеи: Ђƒа будет ведомо, когда ћехмед-паша строил мост на ƒрине у ¬ышеграда. » лютые беды прин€л христианский народ от агар€нина неверного, и в три погибели спину гнул. — мор€ мастеров приводили. “ри года строили и много денег поистратили. –еку разделили надвое и натрое, а моста поставить не смоглиї.

ѕроходили годы, лето смен€лось осенью, зима весною, уезжали и возвращались рабочие и мастера. “еперь уж вс€ ƒрина была перегорожена, но не мостом, а дерев€нными лесами, представл€вшимис€ бестолковым и путаным соединением сосновых балок и досок. ѕо одну и по другую сторону от них покачивались дерев€нные стрелы подъемников, установленных на крепко св€занных плотах. Ќа обоих берегах реки дымили костры, там на огне плавили свинец, которым заливали трещины в блоках и невидимым образом скрепл€ли их между собой.

¬ конце третьего года произошло одно из тех несчастий, без которых редко обход€тс€ большие строительства. «аканчивали средний бык, тот, что выше остальных и вверху шире, потому что на нем должны были покоитьс€ ворота.  огда переносили очередной блок, работы застопорились. –абочие суетились под громадой четырехугольного камн€, который повис, оплетенный толстыми канатами, над их головами. ѕодъемнику никак не удавалось подвести камень точно к заготовленному дл€ него гнезду. ¬ нетерпении подбежал јрап и громкими сердитыми окриками (на том диковинном смешанном наречии, со временем образовавшемс€ в этом разноплеменном скоплении людей) стал наставл€ть тех, кто внизу на воде управл€л подъемником. ¬друг непон€тно отчего канаты ослабли, и каменный блок сначала одним своим краем, а потом и всей т€жестью обрушилс€ на возбужденного јрапа, который, не обраща€ внимани€ на то, что делаетс€ над его головой, гл€дел на воду. ѕо странной случайности блок опустилс€ точно в назначенное ему место, но при падении задел јрапа, придавив нижнюю часть его тела. ѕодн€лась сутолока, шум и беготн€. ¬скоре подоспел и мастер јнтоние. ћолодой негр, вначале потер€вший сознание, пришел в себ€; испуска€ стоны сквозь стиснутые зубы, он не сводил печальных и испуганных глаз с лица мастера јнтоние. —двинув брови, белый как полотно мастер јнтоние велел собрать рабочих, принести инструмент и приступить к подъему блока. Ќо все было напрасно. ёноша истекал кровью, дыхание его прерывалось, взгл€д туманилс€. „ерез полчаса он скончалс€, судорожно сжима€ руку мастера в своей.

ѕохороны јрапа прошли торжественно и надолго запомнились люд€м. ¬с€ мужска€ половина мусульманского населени€ вышла проводить его в последний путь и хот€ бы несколько шагов пронести его табут, в котором покоилась верхн€€ часть его молодого тела, ибо нижн€€ так и осталась лежать под плитой. ћастер јнтоние поставил на могиле негра прекрасное надгробие из того самого камн€, из которого строилс€ мост. ≈го потр€сла смерть юноши, вызволенного им мальчиком из нищеты и бедности в ”льцине, где проживало несколько занесенных туда судьбою негрит€нских семейств. Ќо работы на мосту не прерывались ни на минуту.

» в тот год, и на следующий зима выдалась м€гка€, и работы на мосту продолжались до середины декабр€. Ќаступил п€тый год строительства. Ўирокий и неправильный круг из досок, камн€, вспомогательных орудий и разнообразных строительных материалов постепенно начал сужатьс€.

” дороги на ћейдан уже сто€л новый караван-сарай, освобожденный от лесов. Ёто было большое двухэтажное здание, сложенное из того же камн€, что и мост. ≈ще снаружи и внутри велись работы, но уже и сейчас, особенно издали, видно было, как сильно отличаетс€ он размерами, красотой линий и прочностью кладки от всего, что когда-либо могло быть задумано и построено в этом захолустье. —троение из светлого камн€ с темно-красной черепичной крышей и ровным р€дом из€щно прорезанных окон представл€лось местным жител€м немыслимой и непомерной роскошью, котора€ с этих пор должна была стать составной частью их повседневной жизни. ¬озведенное щедротами визир€, оно выгл€дело так, словно и предназначалось только дл€ визир€. Ќа всем лежала печать величи€, изысканности и богатства, приводивших обывател€ в смущение.

¬ то же врем€ бесформенна€ в€зь перекладин и балок над рекой стала словно бы опадать и та€ть и сквозь нее все €снее проступали подлинные очертани€ моста, сложенного из красивого баньского камн€. ≈ще рабочие группами и поодиночке занимались делами, которые в глазах посторонних выгл€дели бессмысленными и не св€занными со всем прочим, однако теперь даже самый отъ€вленный маловер вынужден был признать, что все строительство подчинено единому замыслу и безошибочному расчету, который стоит за каждой из этих отдельных операций. ѕервыми освободились от лесов те арки, что были меньше и по высоте и по длине пролетов и ближе других сто€ли к берегу, а затем одна за другой и остальные, пока последн€€ арка не скинула с себ€ леса и мост не €вилс€ целиком со всеми своими одиннадцатью мощными арками и во всем своем великолепии и совершенстве, столь новом и непривычном дл€ глаз местных жителей.

ѕадкие и на похвальбу и на злопыхательство вышеградцы были посрамлены за свое недавнее неверие и сомнени€. “еперь они и не пытались скрыть свое восхищение и не могли умерить свой пыл. ѕроход по мосту еще не был открыт, но у берегов уже теснились толпы народа, особенно многочисленные на правом берегу, где находились торговые р€ды и больша€ часть города. Ќа мосту сновали рабочие, шлифовщики обрабатывали камень на ограде и сидень€х ворот. —обравшиес€ тут же вышеградские турки рассматривали это чужое детище, над которым они целых п€ть лет издевались и которому пророчили самое мрачное будущее.

Ц†ј сколько раз € вам говорил,†Ц радостно восторгалс€ маленький мулла из ƒушче,†Ц что царской воле ни в чем нет преграды и что ученые люди в конце концов доведут задуманное до конца; а вы знай свое твердите: не сделают, не поднимут. ј вот и подн€ли, да еще какой мост подн€ли Ц любо-дорого погл€деть!

¬се одобрительно кивали головами, хот€ никто толком не помнил, когда мулла это говорил, напротив того, все знали, что он вместе со всеми ха€л и постройку, и того, кто ее возводил. Ќо все, искренне растроганные, не переставали восхищатьс€.

Ц†Ёх, люди, люди, ведь что завелось в нашем захолустье!

Ц†¬от что значит мудрость и сила визир€: куда кинет взгл€д, там благодать и счастье!

Ц†Ёто еще что!†Ц не унималс€ веселый маленький мулла.†Ц “о ли еще будет! ћост-то, видишь, как дра€т да прихорашивают, точно кон€ на €рмарку!

“ак сост€зались они в изли€ни€х восторга, изыскива€ новые, все более цветистые и пышные слова похвалы. ќдин только јхмет-ага Ўета, богатый хлеботорговец, человек мрачный и скупой, по-прежнему обливал презрением и саму постройку, и тех, кто ее превозносил. ¬ысокий, желтый и ссохшийс€, с пронзительным взгл€дом черных глаз и тонкой линией как бы слипшихс€ губ, он жмурилс€ на €рком солнце погожего сент€брьского дн€ и один из всех держалс€ своего прежнего мнени€. (—ила беспричинной ненависти и зависти в человеке иной раз превосходит все, что только могут создать или задумать люди.) “ем, кто в приливе восторга превозносил величину и прочность моста и говорил, что он крепче любой крепости, он с высокомерием бросал:

Ц†Ќе было еще на него паводка, насто€щего вышеградского паводка! ѕосмотришь тогда, что от него останетс€!

¬се с возмущением набрасывались на него и хвалили создателей моста, в особенности јриф-бега, который со своей неизменной снисходительной улыбкой, как бы играючи, отгрохал этакую махину. Ќо Ўета был непреклонен, не жела€ признавать ничьих заслуг.

Ц†Ќу да, не будь јбид-аги с его зеленой палкой, пор€дком и силой, посмотрел бы €, как это √ололицый со своими улыбочками да сложенными за спину руками сумеет закончить мост?!

», принима€ общее восхищение как личную обиду, Ўета в сердцах удал€лс€ в свой лабаз и усаживалс€ там на своем обычном месте, откуда не видно ни солнца, ни моста и не слышно гомона и шума ликующей толпы.

Ќо Ўета был редким исключением. –адостное возбуждение горожан час от часу возрастало и передавалось жител€м окрестных селений. ¬ первых числах окт€бр€ јриф-бег устроил грандиозное празднество по случаю окончани€ строительства. Ётот человек господских привычек, м€гкой властности и редкой честности, тративший все доверенные ему деньги на то, дл€ чего они предназначались, и не бравший себе ни гроша, в глазах народа был главной личностью всей этой эпопеи. ќ нем говорили больше, чем о самом визире. » празднество, устроенное им, отличалось тоже необыкновенным богатством и великолепием.

Ќадсмотрщики и рабочие были одарены деньгами и одеждой, а общее пиршество, в котором принимали участие все желающие, продолжалось два дн€. ¬о здравие визир€ ели, пили, играли, танцевали и пели; молодежь сост€залась в беге и конных скачках; бедн€ков одел€ли м€сом и сладост€ми. Ќа площади между мостом и торговыми р€дами варилась халва и раздавалась пр€мо с пылу, с жару. “ут уж лакомилс€ и тот, кто и в байрам этого не видел. ’алва дошла даже до окрестных сел, и каждый, отведавший ее, желал здоровь€ визирю и долгой жизни всему, что он возвел. »ные реб€тишки по четырнадцати раз кр€ду подходили к котлу, пока не примелькались поварам и те не отогнали их поварешками. ј один цыганенок умер, объевшись гор€чей халвы.

ќ празднестве долго потом помнили и рассказывали нар€ду с истори€ми о возникновении моста, и тем больше, что щедрые визири и честные наместники, казалось, со временем вымерли, да и подобные празднества стали редки, а потом и совсем перевелись, пока наконец рассказы о них не перешли в разр€д легенд и сказаний про вил, близнецов —тою и ќстою и прочие чудеса.

¬ праздники и вообще в первые дни люди бесконечное количество раз переходили по мосту с одного берега на другой. ƒети проносились бегом, взрослые шли неторопливо, разговарива€ или любу€сь там и тут новыми видами, которые открывались с моста. Ѕольных, хромых и параличных приносили на носилках, потому что никому не хотелось отставать и лишать себ€ причастности к этому дивному диву.  аждый самый незаметный горожанин чувствовал, как вдруг умножились его способности и возросли его силы; словно какой-то чудесный сверхчеловеческий подвиг оказалс€ вдруг сопр€жен с собственными его возможност€ми и мерками повседневной жизни; словно, кроме до сих пор известных элементов: земли, воды и воздуха,†Ц неожиданным образом открыли еще один; словно чьими-то благотворными усили€ми дл€ всех и каждого стало осуществимо одно из самых глубоких желаний, извечна€ мечта человека: перейти воду посуху и овладеть пространством.

“урецкие парни завели коло вокруг котлов с халвой, а потом перешли на мост, здесь им казалось, что они лет€т, не каса€сь земли, в воротах они сделали круг и стали притопывать и выбивать ногами дробь, как бы испытыва€ прочность моста. ¬округ этого неистового хоровода пл€сунов, неутомимо подпрыгивавших в одном и том же ритме, вертелись мальчишки, проскальзывали между ног танцующих, словно сквозь живой частокол, сто€ли кучкой в центре коло первый раз в жизни на мосту, о котором говорили уже столько лет, и при этом в воротах, под которыми погребен несчастный јрап, что, как говор€т, ночью показываетс€ люд€м. Ќаслажда€сь счастьем быть в центре юношеского коло, они вместе с тем замирали от страха, который јрап внушал им еще при жизни, когда работал на мосту.  огда они сто€ли на этом высоком, новом и непривычном мосту, им казалось, что они давно уже покинули мать и отчий дом и забрели в страну черных людей, сказочных строений и диковинных пл€сок; дети дрожали от ужаса, но все равно не могли ни отрешитьс€ от мыслей про јрапа, ни покинуть коло на новых чудесных балконах. “олько новое чудо могло отвлечь их внимание.

¬друг слабоумный парнишка, по имени ћурат и прозвищу ћычало, отпрыск семьи бегов “урковичей из Ќезуков, вечна€ потеха горожан, взобралс€ на каменную ограду моста. ƒетский визг смешалс€ с изумленными и встревоженными возгласами взрослых, а идиот тем временем, как зачарованный, раскинув руки в стороны и запрокинув голову назад, нога за ногу вышагивал по узкому каменному барьеру, словно танцу€ и словно не было внизу под ним пропасти с водой. “олпа детей и зевак подбадривала его. ј на другом конце моста слабоумного поджидал его брат јли-ага, отлупивший его, как малое дит€.

ћногие спускались вниз по реке, до  алаты или ћезалина Ц до них было полчаса ходу, и оттуда любовались мостом с его одиннадцатью арками разной величины, легкой белой арабеской повисшим между мрачными утесами над зеленой водой.

 ак раз в те дни на мост была доставлена больша€ бела€ плита с высеченной надписью и вделана в воротах в стену из красноватого камн€, что возвышалась на целых три аршина над оградой. ƒолгое врем€ люди собирались у этой плиты и разгл€дывали ее, пока не подходил какой-нибудь грамотей или молодой богослов и сообразно своим возможност€м не прочитывал ее за чашку кофе, ломоть арбуза или просто за спасибо.

ѕо сто раз на день декламировались тогда строки тариха, написанные по заказу стамбульским стихотворцем Ѕади и сообщавшие им€ и звание основател€ этой постройки, а также счастливый год ее завершени€, 975 по ’еджри, мусульманскому летосчислению, и 1571 по христианскому. Ётот Ѕади за хорошие деньги слагал легкие и звучные стихи и очень ловко сбывал их вельможам дл€ украшени€ возводимых или восстанавливаемых крупных построек. “е, кто знал стихотворца (и немного ему завидовал), с усмешкой замечали, что небесный свод единственное сооружение, на котором нет тариха, вышедшего из-под пера Ѕади. ј между тем, несмотр€ на большие доходы, Ѕади оставалс€ голью перекатной и вечно вел борьбу с той особенной бедностью, котора€ так часто неотвратимым прокл€тием преследует поэтов и избавить от которой не способны никакие вознаграждени€ и заработки.

—ообразно степени грамотности, упр€мству и живости воображени€ каждый из местных школ€ров на свой особый лад читал и толковал тарих Ѕади на каменной плите, который, как и вс€кий текст, однажды брошенный в мир, запечатленный в камне на вечные времена, представал взорам и людскому суду, равно творимому умным и глупцом, злопыхателем и доброжелателем. ѕри этом каждый слушатель запоминал те стихи, которые больше всего пришлись ему по нраву и отвечали его вкусам. », таким образом, надпись, врезанна€ в твердый камень и открыта€ всем и каждому, передава€сь из уст в уста во многих вариантах, нередко измен€лась и искажалась до полной бессмыслицы. Ќа камне было написано:

—мотрите! «десь ћехмед-паша, мудрейший среди мудрых и величайший из великих своего времени,

¬ыполн€€ завет своего сердца, своей заботой и трудом

¬озвел мост на реке ƒрине.

ѕоставил его на этой реке, быстротечной и глубоководной,

√де предшественники его ничего поставить не могли.

Ѕог даст, постройка его будет прочной.

ƒа пройдет весь его век в счастье,

ƒа не ведать ему никогда грусти,

»бо всю свою жизнь золото и серебро влагал он в пожертвовани€ щедрые.

» никто никогда не скажет, что зр€ потрачено то,

„то пошло на такие дела.

Ѕади, свидетель счастливого окончани€ строительства сего,

Ќаписал тарих:

ЂЅлагослови √осподь эту постройку, этот прекрасный и красивый мостї.

Ќаконец народ наелс€, наудивл€лс€, находилс€ по мосту и наслушалс€ стихов тариха. »счезло ощущение чуда, владевшего всеми в первые дни, мост вошел в повседневную жизнь, и люди проходили по нему торопливо, равнодушно, озабоченно и рассе€нно, так же, как говорлива€ вода, текуща€ под ним, как будто и они шли не по мосту, а по привычной, протоптанной людьми и скотом дороге. ј плита с надписью молчала, молчала, как и вс€кий камень.

“еперь левый и правый берега получили надежную переправу.  анул в вечность черный, источенный черв€ми паром, а с ним и своенравные паромщики. ƒалеко внизу, под малыми пролетами моста, остались песчаные и каменистые кручи берегов, одинаково трудные дл€ спуска и подъема, где так мучительно и часто напрасно дожидались переправы. „ерез капризную реку с ее неприютными берегами, будто по волшебству, перекинулс€ мост. “еперь пр€мо с одного высокого берега на другой переходили, точно на крыль€х, по широкому длинному мосту, твердому и нерушимому, как утес, под копытами отзывавшемус€ так, словно весь он был из одной-единственной тонкой каменной плиты.

»счезли и старые дерев€нные мельницы и развалины, где при нужде ночевали путники. ¬место них у дороги высилось основательное, роскошное здание караван-сара€, предоставл€вшее приют путникам, а их становилось с каждым днем все больше. ¬ караван-сарай вели широкие, красивые ворота. ѕо обеим сторонам ворот были два больших окна, забранные решетками, но не железными, а выточенными из цельного куска известн€ка. ѕросторный четырехугольный двор позвол€л свободно разместить кладь и грузы, сюда же выходили двери от тридцати шести комнат. ѕозади, под горой, были стойла; ко всеобщему изумлению, и они тоже были из камн€, словно предназначались дл€ царской конюшни. “акого караван-сара€ не было от —араева до самого јдриатического мор€. «десь каждый мог провести сутки и совершенно бесплатно получить ночлег, очаг и воду дл€ себ€ дл€ своих слуг и коней.

» все это, как и сам мост, было построено на средства великого визир€ ћехмед-паши, того, кто шестьдес€т с лишним лет тому назад родилс€ здесь, за этими хребтами, в горном селе —околовичи, и с гурьбою сербских кресть€нских детей был увезен в —тамбул дл€ пополнени€ €нычарского войска. ƒеньги на содержание караван-сара€ поступали из вакуфа, основанного ћехмед-пашой на обширных угодь€х во вновь завоеванных венгерских земл€х. “ак с возведением моста и караван-сара€ покончено было, как мы видим, со многими невзгодами и бедами. »счезла бы, может быть, и та необычна€ боль, которую визирь носил в себе с тех пор, как мальчиком его увозили из Ѕоснии и он увидел вышеградский паром: острие черной боли временами раздирало пополам его грудь. Ќо ћехмед-паше не суждено было жить без этой муки и долго наслаждатьс€ мыслью о своем вышеградском богоугодном вкладе. ¬скоре после окончани€ последних работ, когда только-только гостеприимно распахнул свои ворота караван-сарай и молва о мосте разнеслась по свету, ћехмед-паша еще раз испытал в груди нестерпимо раздирающую боль, испытал в последний раз.

ќднажды в п€тницу, когда ћехмед-паша в сопровождении свиты входил в мечеть, к нему протиснулс€ юродивый, ободранный дервиш, и прот€нул левую руку за пода€нием. ¬изирь обернулс€ и велел человеку из свиты подать ему, но в это самое врем€ дервиш выхватил из правого рукава т€желый м€сницкий нож и со всей силой всадил его визирю между ребер. —вита зарубила дервиша на месте. ¬изирь и его убийца испустили дух одновременно. Ќесколько мгновений они еще лежали на серых каменных плитах перед мечетью р€дом. ”битый преступник, огромный, полнокровный, с раскинутыми в стороны руками и ногами, как бы еще весь в гневном порыве своего безумного удара. ј р€дом с ним великий визирь в распахнутой на груди антерии и без чалмы, далеко отлетевшей в сторону. ¬ последние годы жизни визирь усох и сгорбилс€, как-то потемнел и погрубел лицом. –астерзанный, с непокрытой головой, сжавшийс€ и ушедший в себ€, сейчас он больше походил на престарелого, приконченного в драке кресть€нина из —околовичей, чем на поверженного высокого сановника, до этого мгновени€ управл€вшего “урецкой империей.

ћес€цы и мес€цы прошли, прежде чем до ¬ышеграда достигла весть о гибели визир€, да и то не как точный и неопровержимый факт, а как смутный шепоток, который может быть и верным и неверным. »бо в “урецкой империи не разрешалось распространение плохих известий и сообщений о разного рода несчасть€х, даже если они происходили в соседних странах, не говор€ уже о своих. ¬прочем, в данном случае ни у кого и не было желани€ особенно распростран€тьс€ о смерти великого визир€. ѕарти€ его противников, в конце концов сумевша€ его убрать, приложила все старани€ к тому, чтобы после пышных похорон визир€ было предано забвению и вс€кое живое воспоминание о нем. ј близкие ћехмед-паши, его сподвижники и приверженцы в —тамбуле, как правило, не имели ничего против того, чтобы о некогда великом визире говорили поменьше, справедливо полага€, что это только поможет им выслужитьс€ перед новыми правител€ми и искупить свое прошлое.

ќднако прекрасные сооружени€ на ƒрине уже начали оказывать свое вли€ние на развитие торговли и сообщени€, на жизнь города и всей округи и продолжали это делать, невзира€ на живых и мертвых, на тех, кто возноситс€, или тех, кто падает. √ород стал на глазах спускатьс€ со взгорь€ к воде, быстро разраста€сь и тесн€сь к мосту и караван-сараю, прозванному народом Ђ аменным ханомї.

“ак возник мост с воротами, и так вокруг него образовалс€ город. ¬ течение примерно трех столетий мост играл ту роль в развитии города и занимал то место в жизни его обитателей, о которых мы вкратце писали вначале. ќсновной же смысл его существовани€ заключалс€, казалось, в его неизменном посто€нстве. ≈го светлые очертани€ на фоне города никогда не мен€лись, как и контуры окрестных гор в небе. ¬ череде перемен и стремительно отцветающих людских поколений он оставалс€ неизменным подобно реке, текущей под ним. —тарел, конечно, и мост, но по меркам временной шкалы, настолько раздвинутой в своих границах по сравнению не только с человеческим веком, но и продолжительностью жизни целого р€да поколений, что это старение невозможно было ощутить на глаз. ≈го век, хот€ мост сам по себе и был смертен, представл€лс€ беспредельным, потому что конец его не был виден.

V

ћиновали первые сто лет Ц долгие годы, принесшие смерть многим люд€м и их творени€м, но совсем не ощутимые дл€ больших сооружений, построенных расчетливо и основательно, и мост с воротами и прилегающим к нему караван-сараем незыблемо сто€ли, нес€ свою службу, как и в первый день. ѕронеслось бы над ними и второе столетие со сменами времен года и людских поколений, так и не оставив на них следа. ќднако то, чего не могло сделать врем€, сделало изменчивое и непредвиденное стечение обсто€тельств, сложившихс€ вдалеке от ¬ышеграда.

¬ те годы, в конце XVII века, в Ѕоснии пели песни, говорили и шептались о ¬енгрии,[8] которую после столетней оккупации начали оставл€ть турецкие войска. ћногие боснийские помещики, отстаива€ в жестоких схватках свои венгерские владени€, легли костьми на чужбине. », надо полагать, им выпал более счастливый жребий, потому что тех, кто гол как сокол вернулс€ в Ѕоснию на старые места после богатой и привольной жизни на обширных угодь€х ¬енгрии, ждала тоща€ земл€, стесненное и скудное существование. —мутные и слабые отголоски всего этого доходили и сюда, но никто никогда не думал, что эта песенна€ страна Ђћадь€ри€ї могла иметь какую-то св€зь с действительной и повседневной жизнью города. ќднако случилось именно так. ѕосле того как турки ушли из ¬енгрии, за границами царства оказались, помимо всего прочего, и земли вакуфа, доходы с которого шли на содержание караван-сара€ в ¬ышеграде.

» обитатели города и путники, за сто лет привыкшие к услугам Ђ аменного ханаї, никогда не задумывались о том, на какие средства он содержитс€ и откуда они берутс€. Ћюди пользовались караван-сараем, как пользуютс€ благословенным плодоносным деревом у дороги, одновременно общим и ничьим; заученно поминали Ђупокой визиревой душиї, не дума€ о том, что он уже сто лет как мертв, и не задава€сь вопросом о том, кто же теперь печетс€ и заботитс€ о царских земл€х и доходных имени€х. “рудно было предположить, что в мире все так сильно зависит одно от другого и так тесно св€зано даже на рассто€нии. ѕоэтому неудивительно, что первое врем€ в городе не замечали оскудени€ источника дохода. ѕрислуга работала, и караван-сарай по-прежнему принимал путешественников. ƒумали, что деньги запаздывают, как это и раньше бывало. ћежду тем проходили мес€цы, а потом и годы, а деньги все не поступали. —луги бросали службу. “огдашний управл€ющий визирева наследи€, ƒаут-ходжа ћутевелич, что значит Ђуправительї (так народ звал его, и это стало фамилией всего их рода), во все концы писал, но ответа не получал. ѕосто€льцы сами обслуживали и себ€, и свой скот и убирали караван-сарай, насколько считали необходимым, но за собой оставл€ли навоз и мусор, предоставл€€ другим чистить помещение и наводить пор€док, как это делали они, застав здесь тоже все неубранным и загаженным. » при этом каждый оставл€л после себ€ хоть немного больше гр€зи, чем заставал.

ƒаут-ходжа делал все, чтобы спасти караван-сарай от запустени€ и разрухи. —начала он тратил свое, потом стал одалживать у родственников. » так из года в год поддерживал и подновл€л ценное здание. “ем, кто упрекал его в том, что он губит себ€, пыта€сь сохранить то, что сохранить невозможно, он отвечал, что тратит свои деньги наилучшим образом, ибо дает их взаймы самому господу богу, не говор€ уже о том, что он, как управитель, последним покинет детище великого визир€, от которого, похоже, уже все отступились.

Ќикакие уговоры не могли отвратить этого мудрого, набожного, упорного и мужественного человека, пам€ть о котором долгие годы хранил город, от его безнадежных усилий. —амоотверженный труженик, он уже давно примирилс€ с сознанием того, что человеку предназначено весь свой век провести в борьбе с порчами, смертью и исчезновением и что человек должен высто€ть в этой борьбе и тогда, когда она совершенно безнадежна. », сид€ перед караван-сараем, разрушавшимс€ на его глазах, он отвечал тем, кто отговаривал его и жалел:

Ц†Ќе надо мен€ жалеть. ћы все умираем единожды в жизни, а великие люди Ц дважды; один раз, покида€ этот мир, а второй раз Ц с гибелью их творений.

 огда не стало денег на работников, ƒаут-ходжа, уже глубокий старик, своими руками выдирал бурь€н у караван-сара€ и делал мелкие починки. «а этим его и застигла смерть, когда он однажды днем влез на крышу поправить съехавшую черепицу.  онечно, местному ходже не по плечу было спасти то, что было основано великим визирем, а ходом исторических событий обречено на гибель.

—о смертью ƒаут-ходжи Ђ аменный ханї начал быстро разрушатьс€. Ќа каждом шагу €вл€лись первые признаки запустени€. —точные канавы засорились и источали зловоние, прохудивша€с€ крыша протекала, в окна и двери немилосердно дуло, стойла погр€зли в навозе и заросли бурь€ном. ј снаружи прекрасное каменное строение выгл€дело все таким же в своей совершенной и, казалось, нерушимой красоте. Ѕольшие сводчатые окна нижнего этажа с тонкими, как дорогие кружева, решетками, выточенными из цельного куска известн€ка, с прежним спокойствием смотрели на мир. ќднако верхние, обыкновенные окна уже несли на себе печать обветшани€. ћало-помалу путники перестали останавливатьс€ здесь на ночлег или, в крайнем случае, ночевали в самом городе на посто€лом дворе ”стамуича за деньги. ¬се реже принимал гостей караван-сарай, хот€ тут вместо платы требовалось только пожелать покой визиревой душе. ¬ конце концов, когда стало €сно, что деньги не придут и нет никого, кто вз€л бы на себ€ заботу о детище визир€, люди, в том числе и новый управл€ющий, окончательно покинули Ђ аменный ханї, предоставив ему, безмолвному и опустевшему, разрушатьс€ и разваливатьс€, подобно всем покинутым и безнадзорным постройкам. ¬округ него разрослись лопухи, дуришник и крапива. Ќа крыше гнездились и собирались крикливыми черными ста€ми галки и вороны.

“ак раньше времени и неожиданно (такие вещи всегда приход€т словно бы неожиданно!) брошенный на произвол судьбы Ђ аменный ханї начал превращатьс€ в руины.

ќднако если караван-сарай стечением особых обсто€тельств должен был изменить своему предназначению и преждевременно превратитьс€ в руины, то мост, не нуждавшийс€ в попечении и уходе, оставалс€ все таким же неизменным и гордым и, как и в первый день своего существовани€, св€зывал два берега реки и переносил с одного на другой живой и мертвый груз.

¬ стенах его гнездились птицы, в неприметных трещинах, разъеденных временем, росли жидкие метелки травы. ѕористый желтоватый камень, из которого был сложен мост, под переменным воздействием жары и влаги уплотнилс€ и отвердел; исхлестанный ветрами, непрестанно дующими из конца в конец речной долины, исполосованный дожд€ми, прожаренный пал€щим солнцем, камень с годами приобрел тусклую пергаментную белизну и светилс€ в темноте, словно подсвеченный изнутри. „астые и грозные наводнени€, державшие город в вечном страхе и трепете, не причин€ли мосту вреда. Ќаводнени€ повтор€лись каждый год весной и осенью, но не всегда они были одинаково опасны и гибельны дл€ города у моста. ƒважды или, по крайней мере, раз в году вздувались замутившиес€ воды ƒрины и, с диким ревом пронос€сь под сводами моста, увлекали за собой поваленные ограды с полей, вырванные пни, темные груды листьев и ветвей из прибрежных лесов. ќт них неизменно страдали дворы, сады и амбары ближайших домов. Ётим все и ограничивалось. Ќо с разрывом в двадцать Ц тридцать лет случались большие наводнени€, их помнили так же, как помн€т бунты или войны, и долго от них отсчитывали врем€, возраст построек и длительность человеческой жизни. (Ђ«а п€ть-шесть лет до большого наводнени€ї, Ђ¬о врем€ большого наводнени€ї.) Ёти наводнени€ мало что оставл€ли после себ€ из движимого имущества в большей части города, разместившегос€ на песчаной косе между ƒриной и –завом. ќни отбрасывали город на несколько лет назад. ќчевидцы его остаток своей жизни проводили в возмещении убытков и утрат, нанесенных Ђбольшим паводкомї. Ћюди до конца своих дней в разговорах снова и снова возвращались к переживани€м той осенней ночи, когда при свете тусклых фонарей под лед€ным дождем и обжигающим ветром они вытаскивали товары, каждый из своей лавки, и сносили их наверх на ћейдан, в чужие дома и лабазы. ј на следующий день мглистым утром смотрели вниз с горы на город, который любили, как люб€т собственную кровь, неосознанной и гор€чей любовью, и видели, как улицами, кружась и пен€сь, несетс€ мутна€ вода, подступа€ под самые крыши, и по этим крышам, с которых вода с треском отдирала доску за доской, догадывались, чей дом еще стоит.

Ќа славах, рождественских праздниках или в рамазанские ночи седые, от€желевшие, обремененные заботами старики оживл€лись и становились разговорчивыми, едва речь заходила о самом главном и т€жком событии их жизни Ц наводнении. ѕо прошествии п€тнадцати, а то и двадцати лет, в течение которых люди копили и обзаводились новым хоз€йством, паводок представал перед ними страшным и величественным, дорогим и близким; он нерушимыми узами св€зывал еще живых, но уже сильно поредевших свидетели, ибо ничто так не объедин€ет людей, как совместно и благополучно пережитое несчастье. “ак же и они чувствовали себ€ прочно св€занными пам€тью о минувшей беде и поэтому так любили вспоминать о самом страшном ударе, постигшем их в жизни, и находили в этом удовольствие, недоступное молодым. ¬оспоминани€ эти неисчерпаемы, и люди возвращаютс€ к ним, не зна€ устали; они дополн€ют друг друга и подсказывают, стоит им посмотреть друг другу в поблекшие склеротические глаза, и они вид€т в них то, чего молодые не могут себе даже и вообразить; они загораютс€ от собственных слов, глушат нынешние мелкие заботы воспоминани€ми о тех, гораздо более серьезных, давно и успешно ими изжитых.

—ид€ в теплых комнатах своих домов, через которые когда-то прокатилось наводнение, старики с особым наслаждением в сотый раз пересказывают отдельные трогательные или трагические эпизоды. » чем страшнее и мучительней рассказ, тем большее удовольствие он доставл€ет. ¬ радужном тумане легкой ракии или табачного дыма истории эти часто выгл€д€т преображенными временем и вымыслом, преувеличенными и приукрашенными, но никто из стариков этого не замечает, и каждый готов побожитьс€, что все было именно так, ибо все они бессознательно участвуют в этом непроизвольном украшательстве.

¬о все времена можно было найти несколько стариков, помнивших последнее Ђбольшое наводнениеї, о котором они могли между собой бесконечно говорить, тверд€ молодым, что нет больше таких бед, но нет и прежней красоты и благодати.

ќдно из самых больших когда-либо бывших наводнений случилось в последний год восемнадцатого века, и оно особенно долго вспоминалось и переживалось.

¬ыпало оно на долю того поколени€, в котором, как потом рассказывали старики, не осталось почти никого, кто бы помнил предыдущие большие наводнени€. ќднако в те дождливые осенние дни все были начеку, хорошо зна€, что Ђвода коварна и злаї. ќсвободили склады, ближе других сто€вшие к реке, ночью с фонарем ходили по берегу, прислушива€сь к шуму реки; старые люди утверждали, что по гулу воды можно угадать, будет ли разлив одним из тех обычных, что случались ежегодно, нанос€ городу незначительный ущерб, или тем, к счастью редким, большим разливом, что затопл€л и мост и город и сносил все недостаточно прочно и основательно построенное. —ледующий день показал, что вода в ƒрине не прибывает, и к вечеру город погрузилс€ в глубокий сон, так как люди были утомлены волнени€ми предыдущей бессонной ночи. ¬от так и обманула их вода. Ќочью стремительно и небывало подн€лс€ –зав и, красный от глины, перегородил и запер ƒрину в устье. ¬оды обеих рек сомкнулись над городом.

” —ул€ги ќсманагича, одного из самых крупных турецких богатеев, был тогда чистокровный арабский жеребец неслыханной цены и красоты. ≈два запруженна€ ƒрина устремилась в город, арабский жеребец пронзительно заржал и не умолкал до тех пор, пока не разбудил хоз€ина и слуг и его не вывели из конюшни, сто€вшей на самом берегу реки. “ак была разбужена больша€ часть города. ѕод холодным дождем и бешеным ветром непрогл€дной окт€брьской ночи люди начали спасать то, что еще можно было спасти. ѕолуодетые, по колено в воде, они выносили на плечах разбуженных и плачущих детей. »спуганно бле€л скот. “о и дело раздавалс€ глухой треск налетавших на быки каменного моста бревен и кор€г, принесенных ƒриной из затопленных лесов.

Ќа ћейдане, куда вода никогда и ни в каком случае не могла добратьс€, все окна освещены, и бледные п€тна фонарей, припл€сыва€, мельтешат в темноте. ¬се дома открыты и принимают пострадавших, промокших, подавленных людей с детьми или самым необходимым скарбом в руках. ¬ хлевах тоже разложены костры, возле них сушатс€ те, дл€ кого не нашлось места в домах.

ѕервые граждане города, пристроив своих домочадцев, турок Ц в турецкие, сербов и евреев Ц в христианские дома, собрались в большом помещении нижнего этажа дома хаджи –исто. «десь муктары всех городских кварталов, они устали и промокли, пока перебудили и разместили под кров жителей подопечных им кварталов. “урки, христиане и евреи сид€т бок о бок. √розна€ сила стихии и т€жесть общей беды сблизила этих людей и хот€ бы на один этот вечер перекинула мост через пропасть, отдел€вшую разные веры одну от другой и в особенности райю от мусульман. «десь —ул€га ќсманагич, газда ѕетар Ѕогданович, ћордо ѕапо, поп ћихайло, могучий, немногословный, но острый на €зык приходской св€щенник, грузный и серьезный мулла »смет, вышеградский ходжа, и Ёлиас Ћеви по прозванию хаджи Ћиачо, еврейский раввин, известный далеко за пределами города своей справедливостью и пр€мотой. » еще человек дес€ть торговцев всех трех религий. ѕромокшие, бледные, со сведенными скулами, но с виду невозмутимые, они сид€т, кур€т и говор€т о том, какие меры дл€ спасени€ имущества прин€ты и какие еще надо предприн€ть.

  ним поминутно вход€т люди помоложе, с которых вода стекает ручь€ми, и сообщают, что все живое выведено на ћейдан или за √рад и размещено по турецким и христианским домам и что вода продолжает прибывать, захватыва€ квартал за кварталом.

Ќочь текла Ц текла медленно, нескончаемо, казалось, она росла и вздымалась, подобно воде в долине,†Ц и городские тузы и торговцы вз€лись за ракию и кофе, пыта€сь хоть как-то согретьс€. » все перенеслись в какой-то другой мир, обособленный и теплый, реальный и все же нереальный, не такой, как был вчера, и не такой, как будет завтра: зыбкий островок в океане времени. –азговор оживл€лс€ и креп и, словно по безмолвному уговору, то и дело мен€л направление: избегали касатьс€ даже старых наводнений, известных только понаслышке; говорили о вещах, никак не св€занных с водой и разразившейс€ катастрофой.

ќтча€вшиес€, они предпринимали отча€нные попытки казатьс€ беззаботными и равнодушными, почти что легкомысленными. ѕо некоему невысказанному и суеверному уговору и по неписаным, но св€щенным старинным, купеческим правилам приличи€ и гордой сдержанности, каждый присутствующий считал себ€ об€занным собратьс€ с духом и в этот час, перед лицом несчасть€, которое невозможно отвратить, подавить свои страхи и опасени€ и говорить шутливым тоном о посторонних предметах.

Ќо едва за разговором они стали обретать успокоение и в мгновени€х забыть€ черпать силы, столь необходимые им дл€ завтрашнего дн€, как пришли какие-то люди и привели с собой  осту Ѕаранаца. —овсем еще молодой торговец был мокр до нитки, распо€сан и по колено в гр€зи. ќглушенный многолюдием и светом, он как со сна огл€дывал себ€ и стирал всей п€терней воду с лица. ≈му дали сесть и предложили ракии, но ему никак не удавалось поднести стакан к губам. ќн дрожал всем телом. ѕрошел шепоток, что он пыталс€ кинутьс€ в мутный поток, что мчалс€ сейчас по песчаному берегу реки как раз над крышами его амбаров и складов.

„еловек молодой и нездешний,  оста Ѕаранац двадцать лет тому назад был отдан сюда в услужение, позднее женилс€, вошел в зажиточный дом и скоро повел дела самосто€тельно.  ресть€нский сын, он за короткий срок несколькими бесцеремонно-наглыми спекул€ци€ми неслыханно обогатилс€, сразу обойд€ многих других торговцев, но не привык терпеть убытки и переносить неудачи. » в эту осень он сделал огромные запасы сливы и ореха, намного превзойд€ свои реальные возможности и рассчитыва€ зимой диктовать цены на чернослив и орехи и таким образом покрыть долги и заработать так же, как в прошлом году. “еперь он был вконец разорен.

» снова должно было пройти какое-то врем€, чтобы рассе€лось впечатление, произведенное на всех видом этого погибшего человека. ¬едь всем им в большей или меньшей степени нанесло урон нынешнее наводнение, просто в силу врожденного чувства собственного достоинства они лучше владели собой, чем этот выскочка.

—тарейшины города снова перевели разговор на безобидные и отвлеченные темы. ѕотекли длиннейшие сказани€ о прошлых временах, никак не св€занные с тем несчастьем, которое загнало их сюда и сдавливало кольцом.

ѕили обжигающую ракию, и возникали в рассказах, как живые, неповторимые образы далеких дней, воспоминани€ о местных чудаках и вс€ких смешных и необыкновенных происшестви€х. ѕоп ћихайло и хаджи Ћиачо предводительствовали. » если речь неча€нно касалась прежних наводнений, то разве что в св€зи с чем-нибудь легким и забавным Ц или, по крайней мере, казавшимс€ таковым по истечении многих лет Ц и будто бы в насмешку и наперекор теперешнему. ¬споминали отца …ована, приходского св€щенника, который здесь когда-то служил и пользовалс€ у своих прихожан репутацией человека доброго, но Ђне легкой рукиї, отчего молитвы его плохо доходили до бога.

— летней засухой, нередко гибельной дл€ всего урожа€, отцу …овану регул€рно не везло, так как после того, как он с крестным ходом обходил пол€, твор€ молитву о ниспослании дожд€, обычно наступала еще более страшна€ сушь и жара. » когда однажды осенью после засушливого лета вода в ƒрине стала прибывать, угрожа€ наводнением, и отец …ован вышел на берег, собрал людей и обратилс€ к богу с мольбой остановить дождь и обуздать воду, некто …окич, местный пь€ница и лодырь, уверенный, что бог обыкновенно посылает как раз обратное тому, что просит поп, громко крикнул:

Ц†Ќе эту, батюшка, читай, не эту, а летнюю давай, дождливую, тогда, бог даст, вода-то и уйметс€.

ѕолнотелый и тучный »смет-эфенди вспомнил своих предшественников и их борьбу с разливами. ќднажды во врем€ давнего паводка вышли два вышеградских муллы читать молитву против постигшей их напасти. ” одного муллы дом был в нижней части города, и вода грозила его затопить; у второго же Ц на взгорье, недоступном разливу. ѕервым стал читать молитву мулла из верхнего городами вода нипочем не отступала. “ут один оседлый цыган, дом которого стал уже погружатьс€ в воду,  ак закричит:

Ц†ƒа дайте же, люди, сюда второго муллу, чей дом под водой, как и наши. Ќе видите, что ли, этот, сверху, молит господа вполсилы!

’аджи Ћиачо, рум€ный и смеющийс€, с буйными завитками белых волос, выбивавшихс€ из-под чересчур плоской фески, развеселившись, кричал св€щеннику и мулле:

Ц†Ќе очень-то поминайте разливные молитвы, не то еще и наши про них вспомн€т, да и выстав€т всех троих под ливень читать молитвы и заговаривать воду.

“ак, смен€€ друг друга, текли истории, сами по себе неважные и мало что говор€щие постороннему человеку и только дл€ них одних, людей одного поколени€, наполненные особым смыслом и значением; простодушные и незатейливые, но близкие и пон€тные им воспоминани€ об однообразной, прекрасной и т€жкой жизни города Ц их собственной жизни; измененные временем, полустертые, нерасторжимо св€занные с каждым из сид€щих здесь и вместе с тем далекие от трагедии нынешней ночи, котора€ свела их в этот фантастический круг.

“ак именитые граждане города, закаленные и с детских лет привыкшие терпеть самые разные невзгоды, коротали ночь Ђбольшого наводнени€ї и, наход€ в себе силы шутить и сме€тьс€ перед лицом надвигающейс€ катастрофы, пытались обмануть судьбу, коль скоро ее было невозможно отвратить.

ќднако под маской напускной веселости души их точила тревога, за шуткой скрывались т€жкие мысли, а слух поневоле ловил завывание ветра и рев напиравшей воды из долины, где каждый из них бросил все, что имел. ј утром следующего дн€, после бессонной ночи, сто€ на ћейдане, они смотрели на свои дома, затопленные водой, одни до середины, другие под самую крышу. “огда же в первый и последний раз они видели свой город без моста. ¬ода подн€лась на целых дес€ть метров, заполнила широкие и высокие арки и переливалась через мост, скрывшийс€ под ней. Ћишь площадки ворот выступали над мутной водой и окатывались волнами, как порог речного переката.

ј два дн€ спуст€ вода стремительно спала, небо очистилось и заси€ло солнце, теплое и щедрое, какое порой выдаетс€ в окт€бре в этом благодатном краю. ¬ блеске сверкающего дн€ город выгл€дел страшным и жалким. ÷ыганские и бедн€цкие лачуги на песчаном откосе скособочились под натиском воды, многие остались без крыш, известку и глину смыло, так что обнажились черные каркасы из ивовых прутьев, напоминавшие скелеты. ѕосреди дворов с разрушенными заборами зи€ли пустыми глазницами окон городские дома; на каждом красна€ полоса речного ила, указывающа€, куда доходила вода. ћногие хлева унесло, плетеные амбары перевернуты. ¬ низких лавках ил сто€л по колено, затопив все не вынесенные воврем€ товары. ¬ проулках застр€ли целые деревь€, принесенные водой, и вздувшиес€ туши затонувшего скота.

¬от во что превратилс€ их город, куда им теперь предсто€ло сойти и где они должны были продолжать жить. ј над размытыми берегами, над шумными валами воды, по-прежнему мутной и бурной, сверкал на солнце мост, целый и невредимый. ¬ода достигала середины опорных быков, отчего казалось, будто под мостом протекала кака€-то друга€ река, более глубока€ и полноводна€. ќсевший вдоль ограды ил, который засыхал и трескалс€ на солнце, залежи веток и водорослей, образовавшиес€ в воротах, совершенно не мен€ли внешний вид моста, он один без вс€кого ущерба дл€ себ€ перенес наводнение и вынырнул из него невредимым.

¬се в городе рь€но вз€лись работать и зарабатывать, восстанавливать разрушенное и не имели времени задумыватьс€ о смысле и значении победного существовани€ моста, но все же посреди хлопот людей не покидало ощущение, что в многострадальном городе, где вода буквально ничего не пощадила, что в этой их юдоли есть твердын€, которой не страшны никакие стихии, ибо в совершенстве ее пропорций, в скрытой мудрости ее мощных конструкций заключена сила, способна€ твердо и нерушимо вынести любые испытани€.

«има пришла в тот год небывало жестока€. ¬се, что было уже припасено во дворах и плетеных амбарах: дрова, зерно, сено,†Ц унесло наводнение; надо было поправл€ть дома, стойла и ограды и брать в долг новые товары вместо тех, что уничтожены в лабазах и лавках.  оста Ѕаранац, больше всех пострадавший из-за своих рискованных спекул€ций со сливами, не пережил эту зиму: умер от гор€ и позора. ќсталась после него куча малых детей, беззащитных сирот, да мелкие, но рассе€нные по всем окрестным селени€м должники. ј пам€ть о нем сохранилась как о человеке, замахнувшемс€ на то, что ему не по силам.

Ќо уже следующим летом воспоминани€ о Ђбольшом наводненииї стали пересел€тьс€ на хранение к более пожилым, где им долго еще предсто€ло жить, а молодежь пела, болтала, сид€ на белых и гладких каменных скамь€х ворот над водой, протекавшей глубоко внизу и своим рокотом вторившей их песне. «абвение все исцел€ет, а песн€ Ц лучший способ забвени€, ибо она напоминает лишь о том, что дорого.

“ак в воротах, между небом, рекой и горами, поколение за поколением училось не очень горевать о том, что уносит мутна€ вода. «десь они впитывали в себ€ неосознанную философию города: жизнь Ц необъ€снимое чудо, ибо, уход€ и отцвета€, она все же остаетс€, нерушима и стойка, Ђкак на ƒрине мостї.

VI

 роме наводнений, мост с его воротами терпели еще и другие напасти, приносимые превратност€ми исторических событий и человеческих конфликтов; но они еще меньше, чем водна€ стихи€, могли повредить мосту и причинить ему сколько-нибудь заметный урон.

¬ начале прошлого века в —ербии подн€лось восстание.[9] √ород, расположенный на самой границе Ѕоснии и —ербии, был тесно св€зан с ней и со всем, что там происходило, словом, сросс€ с —ербией, как Ђноготь с пальцемї. Ќичего из того, что случалось в ¬ышеградской округе,†Ц был ли то мор, неурожай, злодейство или м€теж,†Ц не могло оставить равнодушными жителей ”жицкого кра€, и наоборот. ѕравда, на первых порах событие это показалось слишком далеким и незначительным; далеким Ц ибо разыгралось оно на другом конце белградского пашалыка; незначительным Ц ибо слухи о возмущени€х не составл€ли особой новости. — того времени, как существует царство, существуют и бунты, ибо нет власти без бунтов и заговоров, как нет богатства без забот и убытков. Ќо постепенно сербское восстание начало все сильнее вторгатьс€ в жизнь боснийского пашалыка и особенно города, расположенного в часе ходьбы от границы.

ѕо мере того как в —ербии разгоралс€ м€теж, от боснийских турок требовали все больше людей и различных поставок дл€ армии. ƒобра€ половина воинских частей и обозов, переправл€вшихс€ в —ербию, проходила через город. Ёто было весьма разорительно, хлопотно и опасно и дл€ турок, но в особенности дл€ сербов, подозреваемых, притесн€емых и обираемых в те годы, как никогда раньше. ¬ конце концов настало лето, когда волна восстани€ докатилась и до этих краев. ќбойд€ ”жице, восставшие остановились в двух часах ходьбы от города. ¬ ¬елетове они выстрелом из пушки разрушили башню Ћутви-бега, а в ÷рнче пожгли турецкие дома.

¬ ¬ышеграде нашлись и турки и сербы, утверждавшие, что своими ушами слышали пальбу карагеоргиевской пушки. ( онечно, с совершенно противоположными чувствами.) Ќо если и могло быть спорным, что отзвуки сербского оруди€ восставших достигли городка,†Ц ибо человеку часто чудитс€, что он слышит то, чего боитс€ или ожидает,†Ц то ни в ком не вызывали сомнени€ костры, разложенные м€тежниками ночью на ѕаносе, крутой и голой горной гр€де между ¬елетовом и √остилем, на которой из города невооруженным глазом можно было пересчитать редкие сосны.  остры прекрасно видели и внимательно изучали и турки и сербы, хот€ и те и другие делали при этом вид, что ничего не замечают. »з потушенных окон или из темноты густых садов и те и другие следили за тем, как они загорались, передвигались и гасли. (∆енщины крестились в темноте и плакали от неизъ€снимого умилени€, и в их слезах преломл€лись отблески м€тежных костров, как чуть не три столети€ назад их прабабкам с того же самого ћейдана и точно так же сквозь слезы виделось призрачное си€ние над могилой –адисава.) “репетные, неровные огни на черном фоне летней ночи, сравн€вшей горы с небом, сербам представл€лись неким новым созвездием, по которому они жадно читали смелые пророчества и, замира€, загл€дывали в будущее, стара€сь угадать свою судьбу. ƒл€ турок это были первые волны огненного мор€, бушевавшего в —ербии и теперь вот подобравшегос€ к горной гр€де над их городом. Ћетними ночами молитвы и помыслы тех и других витали вокруг этих огней, хот€ и были совершенно противоположными. —ербы молили всевышнего, чтобы спасительное плам€, росток которого каждый из них леле€л и бережно таил в своей душе, разгорелось и распространилось на наши горы; турки же просили бога задержать его, сбить и потушить, посрамив тем самым изменнические замыслы неверных и восстановив старые пор€дки и добрый мир истинной веры. ќпасливый и страстный шепот наполн€л те пам€тные ночи, в непрогл€дную синюю тьму над городом выплескивались незримою волной взлеты отча€нных дум и мечтаний, самых дерзких желаний и планов и, сталкива€сь в вышине, скрещивали копь€, стара€сь одолеть друг друга. ј назавтра, когда занималс€ новый день, тороп€сь по делам, сербы и турки встречали друг друга с потухшими, бесстрастными лицами, здоровались, перебрасыва€сь сотней слов из словар€ провинциальной учтивости, издавна имевшего хождение в городе и передававшегос€ от одного к другому, как фальшива€ монета, котора€ все же создает и облегчает общение.

» когда где-то после ильина дн€ исчезли с ѕаноса огни и м€тежный разлив отхлынул из ”жицкого кра€, ни та, ни друга€ сторона оп€ть-таки не обнаружили друг перед другом истинных чувств. ƒа и трудно было сказать, каковы были истинные чувства тех и других. “урки, довольные отступлением восстани€, уповали на то, что оно и вовсе захлебнетс€ и исс€кнет, как и положено любой безбожной и мерзкой затее. » все же их торжество было неполным и не безоблачным, ибо его омрачали трудно забываемые воспоминани€ о слишком уж близкой опасности. ћногим из них долго потом еще мерещились по ночам всполохи м€тежных костров, роем фантастических искр рассыпанных по окрестным горам, и чудилась стрельба карагеоргиевской пушки, причем на сей раз это был не отдаленный гул, а грохот всесокрушающей канонады. —ербов же, пон€тно, исчезновение огней на ѕаносе повергло в уныние и разочарование, однако в глубине души, в самых заповедных и сокровенных тайниках ее, которые никому не открывают, жила пам€ть о том, что было, и вера в то, что бывшее один раз может и повторитьс€; с ними осталась надежда, безумна€ надежда, великое преимущество угнетенных. »бо те, что властвуют, и должны угнетать, чтобы властвовать, вынуждены подчин€тьс€ рассудку; и стоит им в порыве страсти или под нажимом противника переступить в своих действи€х границы разумного, как они скатываютс€ на скользкий путь и сами обозначают этим начало своего конца. ћежду тем угнетенные и порабощенные пускают в ход и разум, и безумие, так как это всего лишь два вида оружи€ в непрестанной то тайной, то открытой борьбе против притеснителей.

  тому времени значение моста как единственной надежной св€зи между боснийским пашалыком и —ербией необычайно возросло. ¬ городе сто€л теперь посто€нный гарнизон, не распускавшийс€ даже в периоды длительного затишь€ и охран€вший мост через ƒрину. „тобы легче и с наименьшей затратой сил выполн€ть эту задачу, войско додумалось соорудить посреди моста дощатую караульную вышку, насто€щее страшилище по уродству формы, расположению и материалу, из которого она была сделана. (Ќо все на свете армии возвод€т дл€ каких-то своих особых и сугубо временных целей подобные постройки, которые потом с точки зрени€ гражданской жизни и потребностей мирного времени представл€ютс€ абсурдными и бессмысленными.) Ёто был целый двухэтажный дом, нелепый и наспех сколоченный из неотесанных досок, со сквозным тоннелем над проезжей частью моста. ƒержалс€ он на крепких подпорках, как бы взгромозд€сь на мост верхом, и двум€ своими крыль€ми покоилс€ на балконах ворот, одним на левом, другим на правом. ѕод ним оставалс€ свободный проезд и проход дл€ телег, всадников и пеших, но с верхнего этажа надстройки, где находились караульные и куда вела наружна€ лестница из сосновых досок, можно было видеть каждого прохожего, у каждого проверить бумаги и багаж, а в случае необходимости в любой момент закрыть проход.

—троение, безусловно, исказило внешний облик моста. ѕрелестные ворота исчезли под дощатой нашлепкой, напоминающей гигантскую безобразную птицу на толстых ногах-подпорках.

¬ тот самый день, когда караульн€, еще хранивша€ острый запах свежей сосновой древесины и гулко отзывавша€с€ на звук шагов, была готова, в ней обосновались солдаты. » как только рассвело, в нее, как в капкан, уже попались первые жертвы.

ѕод низким красным солнцем раннего утра у караульни собрались солдаты и несколько вооруженных турок, в помощь регул€рному войску обходивших город ночным дозором. ¬ центре этой толпы сидел на бревне начальник караула, а перед ним сто€л старец, брод€га и богомолец, не то монах, не то нищий, скромного и тихого обличь€, несмотр€ на убогость, чистенький и при€тный и при своих сединах и морщинистом лице просветленный, улыбчивый. Ёто был божий человек ≈лисие из „айнича. ”же много лет обходил он с неизменной своей просветленной улыбкой, всегда одинаково торжественный и тихий, церкви и монастыри, €рмарки и славы; молилс€ богу, клал поклоны и постилс€. –аньше, снисход€ к его набожности и слабоумию, турецкие власти не чинили преп€тствий божьему страннику, разреша€ ему ходить где вздумаетс€ и говорить что угодно. “еперь же, после восстани€ в —ербии, времена переменились и пор€дки стали круче »з —ербии в ¬ышеград перебралось несколько турецких семейств, у которых бунтовщики все сожгли; они разжигали плам€ ненависти и взывали к отмщению. ¬сюду были выставлены постовые и усилен надзор, а местные турки, недовольные, угрюмые и злые, алчущими крови глазами озирались вокруг, готовые заподозрить правого и виноватого.

—тарец шел из –огатицы и на свою беду оказалс€ первым, кто ступил на мост в тот день, когда была закончена караульн€ и пост зан€ла перва€ смена часовых. ѕравда, по€вилс€ он здесь в неурочный час, еще как следует не рассвело, да к тому же еще с толстой палкой, испещренной таинственными знаками и письменами, которую он нес перед собой точно гор€щую свечу.  араульн€ вцепилась в старца, как паук в муху. ≈му учинили короткий допрос. ¬елели сказать, кто он, что он и откуда и что означают узоры и письмена на его палке. ќн отвечал с готовностью, часто даже подробнее, чем его спрашивали, говорил свободно, словно перед престолом божьего суда, а не перед злобными турками. —казал, что он никто и ничто, странник на земле, прохожий в этом преход€щем времени, тень на солнце, малую толику отпущенных ему дней скоротечной жизни провод€щий в молитве, с которой он идет от монастыр€ к монастырю, пока не обойдет все св€тые места, богу завещанные постройки и гробницы сербских царей и вельмож. Ћики и надписи на палке обозначают времена свободы и величи€ —ербии как в прошлом, так и в будущем. Ђ»бо,†Ц сказал старичок, кротко и застенчиво улыба€сь,†Ц приближаетс€ час воскрешени€, и, суд€ по тому, что говоритс€ в книгах и делаетс€ на земле и в небе, оно уже совсем близко. ¬оскресает царство, искупленное страдани€ми и основанное на справедливостиї.

Ц†«наю, господа, непри€тно вам такое слушать и не следовало бы вам этого и говорить, но вы мен€ остановили и велели вам все по правде сказать, так что уж мне податьс€ некуда. ѕравда Ц это бог, а бог один! ј теперь прошу вас, отпустите мен€, потому что мне нужно еще нынче в Ѕанью попасть, в монастырь —в€той “роицы.

“олмач Ўефко, с величайшими и бесплодными муками отыскива€ в своих скудных познани€х турецкого €зыка выражени€ дл€ отвлеченных пон€тий и слов, переводил речь старика. Ќачальник караула, болезненный анатолиец, еще не вполне очнувшись от сна, слушал туманный и бессв€зный перевод и врем€ от времени кидал взгл€д на старика, который без бо€зни и тени дурной мысли как бы подтверждал глазами, что все именно так, как говорит толмач, хот€ не понимал по-турецки ни слова. Ќачальник караула в глубине души был убежден, что перед ним просто сумасшедший неверный дервиш, простодушный и безопасный.   тому же и в подозрительной палке старца, перерубленной в нескольких местах в тщетных поисках тайника с письмом, ничего не нашли. Ќо в переводе Ўефко речи старика казались сомнительными, отдавали политикой и опасными замыслами. „то касаетс€ его, то он, начальник караула, отпустил бы блаженного старца с миром, пусть идет своей дорогой, но вокруг теснились солдаты и горожане, слышавшие допрос. «десь же был и фельдфебель “ахир, подлый пакостник с воспаленными веками; он и так уже неоднократно оговаривал перед власт€ми своего начальника, изоблича€ в попустительстве и недостаточной строгости. ƒа и Ўефко, известный доносчик и злобный кл€узник, €вно передергива€ слова старика, чтоб только подвести под удар восторженную голову, надо думать, не упустит случа€ сделать или поддержать любую гадость.  роме того, здесь были местные турки-добровольцы, с угрюмой важностью обходившие дозором город, хвата€ всех сомнительных и непрошенно вмешива€сь в служебные дела. ¬се сошлись пь€ные от озлоблени€, от жажды мстить, казнить и изничтожать кого придетс€, коль нельз€ того, кого бы хотелось. Ќачальник караула не раздел€л и не одобр€л их злобных чувств, но прекрасно видел, что дл€ них решительно необходимо, чтобы постовые в первое же утро отыскали жертву, и сильно опасалс€, как бы самому ему не пострадать от их хмельной ненависти, если он им воспротивитс€. ѕри этом сама€ мысль о возможных непри€тност€х из-за какого-то юродивого старика представл€лась ему верхом нелепости. ƒа старик все равно недалеко бы ушел со своими россказн€ми про сербское царство в этом растревоженном турецком улье. “ак пусть его несет мутный потокЕ

“олько солдаты успели св€зать старика и начальник караула собралс€ идти в город, чтобы не видеть казни, как по€вились стражники и турки и привели плохо одетого сербского парн€. ќдежда его была изорвана, лицо » руки исцарапаны. Ёто был некий ћиле, безродный бедн€к из Ћиески, служивший на вод€ной мельнице в ќсойнице. ћогучий, пышущий здоровьем детина лет дев€тнадцати.

«асыпав до света €чмень в жернова и открыв большой вод€ной желоб, ћиле пошел в лесок над мельницей нарубить дров. –азмахива€сь, он, как былинки, срубал податливые ольховые стволы, наслажда€сь свежестью раннего утра и легкостью, с которой дерево падало под топором. ≈го радовали движени€ собственного тела, но топор был острый, а дерево слишком тонко дл€ силы, разгул€вшейс€ в нем. „то-то поднималось в нем, прорыва€сь громкими возгласами при каждом новом взмахе. Ёти возгласы учащались, зацепл€лись друг за друга и св€зывались. » ћиле, как и все уроженцы Ћиески, лишенный голоса и слуха, запел, вернее, заголосил в глубине тенистой рощи. Ѕездумно и беспечно распевал он то, что слышал от других.

¬ то врем€, когда Ђподн€ласьї —ерби€, народ из старинной песни:

 огда јли-бек юный бегом был,

ƒевушка знам€ перед ним несла,

сделал новую:

 огда √еоргий юный бегом был,

ƒевушка знам€ перед ним несла.

¬ той великой и причудливой борьбе, котора€ веками велась в Ѕоснии между двум€ различными верами, а вернее, под видом веры за право обладани€ землей и властью и за свои исконные пон€ти€ о жизни и устройстве мира, противники похищали друг у друга не только женщин, коней и оружие, но также и песни. » стихотворные строчки нередко переходили из рук в руки, как драгоценный трофей.

»так, эта песн€ в последнее врем€ пелась сербами, но с осторожностью и потихоньку, подальше от турецких ушей, при запертых двер€х, на праздниках и на далеких горных выпасах, куда никогда не ступала нога турка и где ценой полуголодного отшельничества человек получал возможность вести вольготную жизнь и петь без огл€дки. »менно эту самую песню и угораздило зат€нуть бедн€гу ћиле, работника с мельницы, в роще, под самой дорогой, по которой проезжали олу€кские и ораховацкие турки в город на базар.

«ар€ заиграла на дальних вершинах, а тут у него, на теневой стороне, еще почти совсем темно. ќн вымок в росе, но после здорового ночного сна, свежеиспеченного хлеба и спорой работы тепло ему. –азмахнувшись, подсекает он под корень стройную ольху, и она сама так и клонитс€ ниц, словно молода€ к кумовой руке; обсыплет ћиле холодной росой, будто мелким дождем, да так и застынет в поклоне, потому что из-за буйных зарослей невозможно ей упасть на землю. ј он обрубает тогда топором ее зеленые ветки, одной рукой, играючи. » при этом распевает песню во все горло, с наслаждением смаку€ отдельные слова. Ђ√еоргийї Ц это что-то не€сное, но величественное и смелое. Ђƒевушкаї и Ђзнам€ї тоже вещи ему не знакомые, но в то же врем€ странным образом созвучные самым заветным и сокровенным его мечтам: иметь девушку и нести знам€! ѕроизносить эти слова и то сладостно. » он в приливе новых сил громко повтор€ет их снова и снова и, загора€сь от самого их звучани€, ощущает неодолимую потребность выкрикивать их и твердить без конца.

“ак распевал ћиле на рассвете, пока не нарубил достаточно веток и дров, за которыми и ходил в рощу, а потом спустилс€ росистым откосом, волоча за собой огромную в€занку. ѕеред мельницей толпились турки. ѕрив€зали коней, поджидают чего-то. „еловек так с дес€ть. » ћиле сразу стал таким, каким ушел за дровами,†Ц неуклюжим, оборванным и безответным, без √еорги€ перед глазами и без девушки со знаменем. “урки подождали, пока он отложит в сторону топор, и напали на него всем скопом, а потом, св€зав его после непродолжительной борьбы длинной веревкой от недоуздка, повели в город. ƒорогой они били его палкой по спине и поддавали ногами в зад, спрашива€, где теперь его √еоргий, и ругали девушку и знам€.

¬ воротах подле караульни, несмотр€ на ранний предрассветный час, кроме солдат и блаженного старца, только что св€занного по рукам и ногам, уже теснились зеваки из города. —реди них были и турки-погорельцы, бежавшие из —ербии. ¬се при оружии и важные, словно предстоит крупное событие или решительна€ битва. ¬озбуждение их росло вместе с поднимавшимс€ солнцем. ј солнце всходило все выше и выше в розовом мареве, озар€вшем край горизонта вдали над √олешем. ќторопевшего парн€ встретили так, словно он был вождем восставших, хот€ он был ободран и жалок, и привели его с левого берега ƒрины, где никакого восстани€ не было.

ќраховацкие и олу€кские турки, возмущенные дерзостью, по их пон€ти€м, безусловно намеренной, донесли, что парень возле самой дороги нагло распевал песню про  арагеорги€ и воинов неверных. ѕравда, малый ничуть не походил на геро€ и страшного вожака. ѕерепуганный, в мокрых отрепь€х, избитый и исцарапанный, он был бледен и кос€щими от ужаса глазами поедал начальника караула, как бы ища у него спасени€ и защиты. –едко спуска€сь в город, ћиле не знал, что на мосту поставили караульню; и от этого все казалось ему еще более странным и неверо€тным, как будто бы он во сне попал в неведомый город, к неведомым люд€м. «аика€сь и гл€д€ себе под ноги, парень увер€л, что ничего он такого не пел и туркам никогда и ничего обидного не делал, что он бедн€к, работает на мельнице и рубил в лесу дрова, а за что его схватили, он и сам не знает. ќн дрожал от страха и действительно никак не мог уразуметь, что такое стр€слось, каким образом его вырвали из того возвышенного настроени€ в прохладной тени, почему он вдруг очутилс€ здесь в воротах, избитый и св€занный, в центре всеобщего внимани€, среди людей, ждущих от него объ€снений. ј про ту невиннейшую песню, что он недавно распевал, он и правда уже позабыл.

Ќо турки сто€ли на своем: неверный пел повстанческие песни в то самое врем€, как они проезжали мимо, и оказал сопротивление, когда они его стали св€зывать. » это каждый из них подтвердил кл€твенно начальнику караула, который их допрашивал.

Ц†Ѕогом кл€нешьс€?

Ц† л€нусь!

Ц† л€нешьс€ аллахом?

Ц†јллахом кл€нусь!

» так три раза. ѕосле этого парн€ толкнули к ≈лисию и пошли будить палача, спавшего, по всей видимости, самым крепким сном. —тарик огл€дел малого, который застенчиво моргал глазами, растер€нный и сконфуженный,†Ц не привык, видно, сто€ть на виду у всех,†Ц  ак звать-то теб€?†Ц спросил старик.

Ц†ћиле,†Ц проговорил парень с покорной готовностью, как бы продолжа€ отвечать туркам на их вопросы.

Ц†ћиле, сынок, ƒавай поцелуемс€.†Ц » старец приклонил свою седую голову к его плечу.†Ц ѕоцелуемс€ и перекрестимс€. ¬о им€ отца и сына и св€того духа, во им€ отца и сына и св€того духа. јминь.

ѕалач уже приближалс€, и, так как руки у них были св€заны, старец перекрестил себ€ и молодого парн€ одними словами.

ѕалач, из здешних же солдат, быстро сделал свое дело, и первые прохожие, по случаю базарного дн€ спускавшиес€ в город с гор и переходившие мост, могли уже видеть две головы, насаженные на свежие сучковатые коль€ возле караульни, и присыпанное галькой и притоптанное кровавое п€тно на месте казни.

“ак начал действовать сторожевой пост на мосту.

— этого дн€ в ворота приводили всех схваченных с поличным или по подозрению в причастности к восстанию, независимо от того, где они были вз€ты Ц на мосту или где-нибудь на границе. » те, кто однажды был приведен к караульне св€занным и допрошен, редко уходили отсюда живыми. «десь отсекали их гор€чие или просто незадачливые головы и насаживали на коль€, вбитые у караульни, а тела сбрасывали в ƒрину, если никто не вызывалс€ выкупить и схоронить обезглавленный труп.

¬осстание, прерываемое периодами более или менее длительного затишь€, продолжалось много лет подр€д, и каждый год число тех, кто пускалс€ вниз по реке на поиски Ђновой, более рассудительной головыї, было очень велико. ѕо воле случа€ Ц того самого случа€, который безжалостно стирает в порошок слабых и неосмотрительных,†Ц вереницу погубленных возглавили эти два простолюдина, два из массы темных, убогих и невинных, так как именно они чаще всего страдают первыми, попада€ в водоворот истории, и он зат€гивает их и поглощает. “ак юный ћиле и д€дька ≈лисие, казненные в один и тот же час и на одном и том же месте, сроднившись, как два брата, первые украсили своими головами сторожевую вышку в воротах,†Ц в последующие годы, пока не улеглись волнени€, она почти никогда уже не оставалась без украшени€ такого рода. ј эти двое так и остались в пам€ти вместе, хот€ раньше не знали и не видели друг друга, и вспоминали их дольше и охотней несчетного множества гораздо более заметных жертв.

“ак кровава€ и зловеща€ караульн€ погребла под собой ворота, а вместе с ними исчезли свидани€, беседы, песни и веселье. “урки и те избегали проходить по мосту, а сербы по€вл€лись здесь лишь в случае крайней нужды и шли торопливо и не поднима€ головы.

ƒощатое строение караульни побурело, почернело и быстро приобрело тот самый вид, который непременно создаетс€ там, где квартируют войска. Ќа парапете сушилось солдатское белье, из окон в ƒрину выкидывалс€ навоз, выливались помои и прочие нечистоты казарменной жизни. Ќа белом среднем опорном столбе образовались длинные и гр€зные потеки, видные издалека.

ƒолжность палача много лет подр€д исправл€л один и тот же солдат. Ёто был грузный и хмурый анатолиец с желтыми мутными глазами и негрит€нскими губами на отечном, лосн€щемс€ лице землистого цвета, как бы навек застывшем в добродушной ухмылке полнотелых людей. «вали его ’айруддин, и вскоре он стал известен всему городу и далеко окрест.   своим об€занност€м он относилс€ любовно и добросовестно и делал свое дело действительно артистично и быстро. ¬ышеградцы утверждали, что у него рука легче, чем у городского брадобре€ ћушана. ≈го знали и стар и млад хот€ бы по имени, а им€ его внушало люд€м ужас и в то же врем€ любопытство. ¬ жаркую летнюю пору палач целыми дн€ми сидел или лежал на мосту в тени караульни. ¬рем€ от времени он обходил выставленные на коль€х головы, как бахчевник бахчу, и снова ложилс€ на свою доску в холодке, зева€ и пот€гива€сь, от€желевший, с гно€щимис€ глазами, добродушный, как одр€хлевша€ лохмата€ овчарка. —тайка любопытных реб€тишек опасливо разгл€дывала его, высовыва€сь из-за ограды в конце моста.

 огда же дело доходило до работы, тут ’айруддин обретал неверо€тное проворство и крайнюю добросовестность. » не терпел, когда другие совали нос в его об€занности. ј с развитием восстани€ это случалось все чаще.  огда повстанцы спалили горные селени€ над городом, ожесточение турок достигло предела. ћало того что они вылавливали м€тежников и лазутчиков или тех, кого они за таковых принимали, и доставл€ли начальнику стражи на мосту, но, ослепленные €ростью, они еще рвались собственноручно расправл€тьс€ с неверными.

ќднажды тут встретила рассвет и голова вышеградского приходского св€щенника, того самого попа ћихаила, который нашел в себе силы бесстрашно шутить с ходжой и раввином во врем€ Ђбольшого паводкаї. ¬сеобща€ ненависть к сербам сгубила и его, без вины виноватого, и цыган€та вставили цигарку в его мертвые уста.

“акого самочинства ’айруддин терпеть не мог, по возможности, его не допускал.

Ќо и после того, как внезапна€ смерть от сибирской €звы унесла располневшего анатолийца, новый палач, правда, гораздо менее искусный, продолжал его дело; и еще год-другой, пока в —ербии совсем не погас огонь восстани€, на мосту неизменно красовались две-три отрубленные головы. » Ћюди, чувства которых в такие времена быстро притупл€ютс€, так привыкли к этому, что проходили мимо них совершенно бесстрастно и даже не заметили, когда их перестали выставл€ть.

 огда же в —ербии и на границах все успокоилось, караульн€ потер€ла вс€кий смысл и значение. Ќо войска по-прежнему квартировали в ней, хот€ проход по мосту давно был свободен и никем не контролировалс€. ¬ армии вообще пор€дки мен€ютс€ медленно, а уж в турецкой Ц медленней всех. » в этом случае все оставалось бы по-прежнему бог знает до каких пор, если бы однажды ночью от позабытой свечи не вспыхнул пожар.  араульн€ из соснового теса, не остывшего еще от дневной жары, сгорела дотла, то есть до каменного основани€ моста.

¬стревоженные жители наблюдали с берега за гигантским огненным столбом, €рким светом озар€вшим белый мост и окрестные горы, и за тревожными красными всполохами, пл€савшими на поверхности воды. ј утро осветило мост в его старом, исконном обличье, освободившимс€ от громоздкой надстройки, годами скрывавшей ворота. Ѕелые плиты моста почернели и закоптились, но дождь и снег быстро смыли и это. » от зловещей караульни и св€занных с ней кровавых событий не осталось иного следа, кроме нескольких мрачных воспоминаний, которые постепенно стирались и исчезали вместе с поколением хранивших их людей, да пережившей пожар дубовой балки в углублении каменных ступеней в воротах.

» снова ворота стали дл€ города тем, чем они были всегда. Ќа левом, если идти от города, балконе содержатель кофейни снова разжег мангал и расположилс€ со всем своим хоз€йством. ѕострадала только змеина€ голова, испускавша€ струю воды Ц она была разбита. Ћюди снова коротали врем€ на диване, засижива€сь допоздна за беседой, делами или досужей дремотой. Ћетними ночами здесь пела молодежь или сидели в мечтательном одиночестве юноши, смир€€ свой любовный пыл или страстную и смутную тоску по дальним странстви€м, великим подвигам и необыкновенным приключени€м, столь часто том€щую юные души, запертые в глуши. ј по прошествии двух дес€тилетий в воротах шутило и пело песни новое поколение, которое совсем не помнило ни безобразной громадины дощатой караульни, ни хриплых окриков сторожевых, останавливающих по ночам прохожих, ни ’айруддина, ни насаженных на коль€ голов, которые он отсекал с фантастическим мастерством. “олько пожилые женщины, отгон€€ сорванцов, таскавших у них персики, кричали своими высокими и злыми голосами:

Ц†Ќет на вас ’айруддина, он бы вам чубы-то расчесал! „тоб вас на воротах мать увидела!

Ќо мальчишки, спаса€сь бегством через ограды и плетни, не понимали истинного смысла этих заклинаний, хот€, конечно, знали, что ничего хорошего в них нет.

“ак у моста обновл€лись поколени€, а он стр€хивал с себ€, точно пыль, следы мимолетных людских прихотей и нужд и оставалс€ неизменным и не подвластным никаким переменам.

VII

¬рем€ пролетало над мостом и городом, отсчитыва€сь годами и дес€тилети€ми. Ёто были те несколько дес€тилетий середины дев€тнадцатого века, когда кончалась, догора€ в тихой лихорадке, “урецка€ импери€. √лазам современника годы эти представл€лись относительно спокойными и благополучными, хот€ и в это врем€ можно было найти поводы дл€ серьезных опасений и тревог, хот€ и тогда случались засухи и наводнени€, повальные болезни и различные волнующие происшестви€. ќднако эти потр€сени€ набегали редкими и сдержанными волнами, череду€сь с периодами длительного затишь€.

ѕогранична€ межа между боснийским и белградским пашалыком, проход€ща€ в горах, пр€мо над городом, все более четко очерчива€сь, постепенно приобретала форму и значение государственной границы. Ёто мен€ло услови€ жизни всей округи и, конечно, города, отража€сь на торговле и сообщении, умонастроении людей и на отношени€х турок и сербов.

—тарые турки хмурились и недоверчиво мигали, как бы жела€ отогнать от себ€ непри€тное видение, сердились, угрожали, убеждали, потом мес€цами не вспоминали об этом, пока безжалостна€ действительность не выводила их снова из равновеси€.

 ак-то весенним днем один из пограничных турок, сид€ в воротах в кружке почтенных турок, с возмущением рассказывал случай, который произошел недавно у них в ¬елетове.

Ц†Ётой зимой,†Ц говорил велетовский турок,†Ц в горах над их селом объ€вилс€ злополучный ру€нский сердар …ован ћичич, приехал он издалека, из самого јрил€, в сопровождении вооружЄнных молодчиков и прин€лс€ обмер€ть и осматривать пограничную межу. Ќа вопрос о том, что ему здесь надо и что он хочет делать, сердар нагло за€вил, что не намерен держать отчет перед кем бы то ни было, а тем более перед боснийскими потурченцами, но уж если их это так интересует, пусть знают, что послал его великий ћилош[10] посмотреть, где пройдет граница и до коих пор будут простиратьс€ владени€ —ербии.

Ц†ћы было решили,†Ц продолжал велетовский турок,†Ц что поганый г€ур спь€ну несет черт-те что Ц мы давно уже знаем, что это за мразь и разбойник. Ќе придали значени€ его словам и думать про него забыли. √л€дь, не прошло и двух мес€цев, как сердар €вл€етс€ снова, да еще с целым отр€дом ћилошевых стражников и с мубаширом, посланцем султана, робким и бледным стамбульцем. ћы глазам своим не верим. Ќо мубашир все подтвердил. —ам со стыда себе под ноги смотрит, а говорит, что царский указ повелевает ћилошу управл€ть —ербией во здравие султана и установить границу, чтобы знать, докуда доходит его власть.  огда мубашировы люди стали столбы вбивать на той гр€де, что под “етребицей проходит, как разъ€ритс€ этот ћичич и давай из земли коль€ выдирать да в них швыр€ть. Ѕешеный г€ур (чтоб его псы растерзали!) подскочил к мубаширу, орет на него, как на прислужника, и кулаками в глаза ему тычет. ЂЌе тут, говорит, граница, идет; границу определили султан и русский царь и дали о том фирман Дкн€зюУ ћилошу. √раница теперь по Ћиму идет, пр€мо на вышеградский мост и дальше по ƒрине; это теперь все —ерби€. ƒа и то, говорит, только пока, а потом еще дальше отодвинемї. ≈два мубашир образумил его и поставил границу над ¬елетовом. “ак она и осталась там, по крайней мере на сегодн€шний день. “олько с той поры забрала нас тоска и сомнение, не придумаем, как быть, куда податьс€. —овещались с ужичанами, но они сами не знают, что будет дальше и к чему дело клонитс€. ј старый хаджи «уко, который два раза в ћекку ходил и. которому перевалило за дев€носто, говорит, что один человеческий век не успеет пройти, а турецка€ граница к самому „ерному морю отойдет, за п€тнадцать дневных переходов отсюда.

—лушают вышеградские почтенные турки велетовца. », как всегда, хран€ невозмутимый вид, в душе недоумевают и ужасаютс€. Ќевольно привскакивают с мест и хватаютс€ руками за каменные сидень€ балкона, как бы уплывающие из-под них под мощным, но невидимым порывом. ќднако овладев собой, изыскивают слова, которые бы умалили и принизили значение непри€тного событи€.

Ќе люб€т они заниматьс€ в воротах дурными вест€ми, мрачными мысл€ми или серьезными, внушающими беспокойство разговорами, но сейчас и сами вид€т, что все услышанное ими не к добру; и все-таки не могут ни возразить велетовцу, ни как-нибудь утешить его и успокоить. » поэтому только дожидаютс€, чтоб кресть€нин убралс€ поскорее в свое поднебесное ¬елетово вместе с принесенными им плохими извести€ми. ѕусть не рассеетс€ от этого тревога, но хоть не будет им глаза колоть.  огда же кресть€нин и в самом деле ушел восво€си, почтенные завсегдатаи балкона почувствовали себ€ счастливыми оттого, что вновь могут погрузитьс€ в привычный покой, не нарушаемый разговорами, от которых насто€щее казалось безрадостным, а будущее пугающим, предоставив времени ослабить и см€гчить т€жесть событий, надвигающихс€ на них из-за гор.

» врем€ делало свое. ∆изнь шла без видимых перемен. Ѕолее тридцати лет прошло с того пам€тного разговора на мосту. Ќо коль€, вбитые на границе султанским мубаширом и ру€нским сердаром, прин€лись, пустили корни и дали поздние, но горькие дл€ турок плоды: турки должны были оставить последние крепости в —ербии. » однажды летним днем вышеградский мост запрудила печальна€ вереница ужицких беженцев.

—то€ли те летние теплые дни с бесконечными сумерками, когда городские турки заполн€ли оба балкона над водой. Ќа мост в эти дни корзинами привозили плоды бахчей. «релые дыни и арбузы целый день охлаждались в воде, а вечером раскупались досужей публикой и уничтожались тут же на диване. ќбычно заключалось пари: красной или белой будет сердцевина? јрбуз рассекали, проигравший платил, и вс€ компани€ с хохотом и шутками принималась за еду.

 аменные плиты балкона пышут еще полдневным жаром, а от воды уже веет прохладным дыханием приближающейс€ ночи. ѕоблескива€ на середине, река темнеет по кра€м, затененна€ вербами и ракитами. ¬ закатном зареве горы то пламенеют, то свет€тс€ тускло. ј над ними, заполн€€ собой юго-западный край небосклона, огромный амфитеатр которого так широко и вольно открываетс€ с моста, громозд€тс€, причудливо мен€€ краски, летние облака. ќблака Ц одно из поразительных зрелищ, которые летом предоставл€ют ворота.  ак только рассветет и солнце подниметс€ повыше, они выплывают из-за хребтов густыми, белыми, серебристыми и сизыми скоплени€ми, образу€ фантастические города со множеством прекрасных замков и прихотливых куполов. –азросшись, т€желые и неподвижные, день-деньской вис€т они над горами, окружающими город, изнывающий под пал€щим солнцем. » соблазн€ют турок, сход€щихс€ под вечер сумерничать на мост, призраками белых шелковых султанских шатров, вызывающих в пам€ти ратные походы, воинственные схватки и смутные картины, исполненные небывалой мощи и великолепи€. » лишь только темнота рассеет громады облаков над городом, как в небе открываетс€ нова€ феери€ звезд и лунного си€ни€.

Ќикогда с такой потр€сающей силой не поражала красота удивительных ворот, как в те летние дни и часы. „еловек парил точно в волшебной колыбели: проходил над землей, проплывал над рекой, пролетал по небесным просторам и при этом оставалс€ прочно и надежно св€занным с городом и со своим белым домом, приютившимс€ вон там, на взгорье, в окружении огорода и сада. —ид€ за кофе и пот€гива€ трубку, сколько их, скромных горожан, у которых только и было за душой, что этот дом да лавчонка на базаре, постигало в эти вечерние часы неизмеримость божьей благодати и беспредельное богатство быти€, ¬от чем долгими столети€ми одаривало людей прекрасное сооружение, задуманное в добрый час и успешно, в надлежащем месте возведенное.

»так, сто€ли сумерки такого вот погожего летнего дн€; mqct гудел от голосов и смеха, от шуток неистощимых на веселье горожан, всегда готовых подколоть соседа, а то и прохожего.

—амое большое оживление царит в кружке, избравшем мишенью острот и насмешек здорового низкорослого парн€ несколько странного вида. «овут его —алко  ривой.

—алко Ц сын цыганки и анатолийца, солдата или офицера, некогда служившего в городке и покинувшего эти кра€ еще до рождени€ своего нежеланного сына. ¬скоре умерла и мать, и ребенок рос круглым сиротой.  ормил его весь город; он был общий и ничей, ѕрислуживал в домах и лавках и делал то, за что никто другой братьс€ не хотел: чистил сточные канавы и отхожие места, закапывал падаль и нечистоты, выброшенные водой. Ќе было у него ни своего дома, ни родового имени, ни определенных зан€тий. ≈л  ривой когда придетс€, сто€ или на ходу, спал по чердакам, одевалс€ в разномастные обноски с чужого плеча. ¬ детстве еще лишилс€ он левого глаза. „удаковатый, добродушный весельчак и пропойца, дл€ горожан он был даровой рабочей силой и объектом неизменных насмешек и острот.

Ќесколько молодых людей, сыновей торговцев, собрались вокруг  ривого, хохочут и грубо потешаютс€ над ним.

«апах спелых арбузов и дынь смешиваетс€ в воздухе с ароматом жареного кофе. ќт моста, от его больших каменных плит, еще гор€чих от дневной жары, политых водой и тщательно выметенных, поднимаетс€ теплый и благоуханный дух, особенный дух ворот, располагающий к беспечной лени и зовущий к праздным мечтам.

Ќаступает мгновение между днем и ночью. —олнце скрылось. Ќо €рка€ вечерн€€ звезда не взошла еще над вершиной ћолевника. ¬ эту минуту, исполненную таинственной прелести, придающей особое значение или угрожающий смысл и величие самым обыденным вещам, перва€ группа ужицких беженцев вступила на мост.

ћужчины в большинстве своем шли пешком, пыльные и удрученные; на низкорослых лошадках, возвыша€сь над сундуками и тюками, тр€слись замотанные и осовевшие женщины и малолетние дети. »ные всадники из благородных ехали верхом на добротных кон€х, но тоже погребальной рысью и свесив голову, и только сильнее подчеркивали всю т€жесть непоправимой беды, пригнавшей их сюда.  ое-кто тащил на веревке козу. ƒругие на руках несли €гн€т. » все молчали, даже дети не плакали. ¬ тишине раздавалс€ лишь цокот копыт и топот шагов да монотонный перестук медной и дерев€нной утвари на перегруженных лошад€х.

ѕо€вление измученных и лишившихс€ крова людей погасило веселое оживление в воротах. ѕожилые остались сидеть на каменных скамь€х. ћолодые встали и образовали по обеим сторонам ворот две живые стены; между ними текла вереница изгнанников. √орожане молчали, сочувственно разгл€дыва€ переселенцев, а если и пытались обратитьс€ к ним со словами приветстви€, жела€ задержать и угостить, то не удостаивались их внимани€ и почти не получали ответа. »згнанники торопились засветло добратьс€ до ночлега.

¬сего их было около ста двадцати семейств. —то с лишним семейств направл€лось в —араево, где наде€лось быть расселенными, п€тнадцать оставалось в городе; в основном это были те, у кого здесь жил кто-нибудь из родни.

» только один человек из этой уставшей толпы, по виду бедн€к и бобыль, задержалс€ на минуту в воротах и, вволю напившись воды, прин€л предложенную цигарку. — головы до ног покрытый белой дорожной пылью, он поблескивал из-под бровей лихорадочно горевшими глазами, перебега€ ими с предмета на предмет. ∆адно зат€гива€сь дымом, он озиралс€ вокруг этими своими блест€щими, пугающими глазами, не отвеча€ ни слова на бо€зливо-участливые и робкие вопросы. ќтерев свои длинные усы и кратко поблагодарив за угощение, он с горечью, вызванной крайней усталостью и беззащитностью перед судьбой, проронил несколько слов, гл€д€ на слушателей своим невид€щим взгл€дом.

Ц†¬ы тут сидите, прохлаждаетесь, и невдомек вам, что из-за —танищеваца идет. ћы на турецкую землю бежали, а вот куда вы побежите вместе с нами, когда и до этого дело дойдет? ќб этом вы знать не знаете и думать не думаете.

«десь он вдруг умолк. —казанного им было и слишком много дл€ этих минуту назад столь беззаботных людей, и слишком мало дл€ его отча€ни€, не позвол€вшего ему ни молчать, ни выразитьс€ €снее. ќн первым прервал т€гостное молчание и стал прощатьс€ и благодарить, тороп€сь догнать ушедших. ¬след ему раздались добрые напутстви€ и пожелани€.

ќстаток вечера был безнадежно испорчен. ”грюмые и подавленные завсегдатаи ворот замкнулись в молчании. ƒаже  ривой сидел на каменной ступеньке немой и неподвижный. ¬округ него вал€лись корки от арбузов, которые он ел на спор. ѕечальный и сникший, сидел он, потупившись и как бы не вид€ каменных плит под собою, рассе€нным взором блуждал в каких-то неведомых и едва различимых дал€х. Ћюди раньше времени разошлись по домам.

Ќо уже назавтра все пошло по-старому, ибо вышеградцы не люб€т держать в пам€ти плохое и предаватьс€ преждевременным волнени€м; в их плоть и кровь вошло сознание того, что истинна€ жизнь заключаетс€ в мгновени€х тишины, и было бы непозволительным и бесплодным безумием нарушать покой этих редких минут ради поисков какого-то другого, несуществующего, устойчивого и прочного быти€.

«а те двадцать п€ть лет середины XIX века —араево дважды посещала чума и один раз холера. ѕри этом ¬ышеград придерживалс€ правил, которые на случай заразных болезней завещал, согласно преданию, своей духовной пастве сам ћагомет: Ђѕока где-то свирепствует болезнь, вы туда не ходите, ибо можете там заразитьс€, если же болезнь свирепствует у вас, не ходите никуда, ибо вы можете заразить другихї. Ќо так как люди не придерживаютс€ и наиполезнейших установлений, даже когда они исход€т от божьего посланника, если только Ђсилой властиї не бывают к этому принуждены, то при каждой вспышке очередного мора власти ограничивали или вовсе прекращали вс€кое сообщение. » жизнь в воротах снова мен€ла свой облик. ќзабоченные или беспечные, задумчивые или поющие Ц местные обитатели исчезали с балконов, и на опустевшем диване, оп€ть как во времена беспор€дков и войн, помещались караульные. ќни останавливали путников, идущих из —араева, криками и угрожающими взмахами ружей прогон€€ их назад. — крайними мерами предосторожности принималась почта у верховых. ¬ воротах дл€ таких оказий горел небольшой костер из Ђпахучего дереваї, обильно дымивший белым дымом. —тражники брали клещами каждое письмо и окуривали его над этим дымом. “олько после этой процедуры обезвреженна€ почта отправл€лась дальше. “овары же вообще не пропускались. Ќо главна€ морока была не с почтой, а с людьми. ƒн€ не проходило без того, чтобы несколько человек проезжих, гонцов, торговцев и брод€г не осаждали кордон. ≈ще на подходе к мосту часовой давал им знак рукой, что дальше нет прохода. ѕутник останавливалс€ и принималс€ упрашивать стражу, объ€сн€€ и растолковыва€ свой случай.  аждый был при этом убежден, что его совершенно необходимо пропустить в город, и кл€лс€ и божилс€, что он здоров, как кизиловое дерево, а к холере не имеет никакого касательства, поскольку она гул€ет где-то там, в —араево. ¬ этих уверени€х путник мало-помалу продвигалс€ к середине моста и подбиралс€ к воротам. “ут и остальные караульные включались в переговоры, а так как они велись при соблюдении некоторой дистанции, то все надрывно кричали и отча€нно жестикулировали.  араульные, впрочем, кричали еще и от обильного потреблени€ ракии, которую они заедали чесноком. ќсобенность их службы давала им полное право на это, ибо считалось, что оба эти средства отлично помогают от заразы; и караульные вовсю пользовались этим своим правом.

»ные путники, устав упрашивать и умол€ть, бывало, отступались и, удрученные, махнув рукой на свои неотложные дела, уходили дорогой через ќколиште обратно. Ќо попадались и другие,†Ц упорные и терпеливые, они часами топтались в воротах в надежде подстеречь минуту слабости, рассе€нности или просто счастливый случай. ≈сли на мосту оказывалс€ невзначай начальник местного сторожевого поста —алко ’едо, то у путников не оставалось никакой надежды. ’едо €вл€лс€ образцовым носителем подлинной, св€щенной власти, котора€ почти не видит и не слышит того, с кем говорит, и занимаетс€ им лишь постольку, поскольку необходимо поставить его на отведенное ему существующими законами и предписани€ми место. » пока он выполн€ет свой долг, он слеп и глух, а когда покончит с этим, он становитс€ и нем, » тогда напрасны заклинани€ и лесть.

Ц†—алих-ага, да € ж здоровЕ

Ц†Ќу и проваливай туда, откуда пожаловал. ƒавай, давай отсюда!

— ’едо бесполезно было разговаривать. ƒругое дело, когда его подчиненные оставались одни, тогда еще можно было на что-то наде€тьс€. „ем дольше путник торчал на мосту, переругива€сь и препира€сь с караульными, чем дольше жаловалс€ на свою великую нужду, в недобрый час погнавшую его из дому, а также и на все другие беды и невзгоды своей жизни, тем он становилс€ как-то ближе и пон€тней сторожевым, все менее склонным видеть в нем переносчика холеры. Ќаконец какой-нибудь из стражников см€гчалс€ и соглашалс€ передать поручение в город. Ёто был первый признак послаблени€. ќднако путник прекрасно понимал, что посредничеством дело не уладишь, не говор€ уже о том, что подвыпившие стражники, усердно лечившиес€ целебной ракией, сплошь да р€дом путали доверенные им поручени€. » потому продолжал уговаривать и умасливать, предлага€ вознаграждение, божась и закладыва€ душу. » не прекращал донимать их своими уговорами до той поры, пока наиболее податливый страж не оставалс€ в воротах один. “ут кое-как и устраивалась долгожданна€ сделка. ќтзывчивый страж обращалс€ лицом к гранитной плите, как бы чита€ высеченную на ней надпись, и, заложив руки за спину, подставл€л правую ладонь. Ќастойчивый путник опускал в прот€нутую руку условленную мзду и, быстро огл€девшись, проскальзывал через кордон и скрывалс€ в городе. ј караульщик возвращалс€ на прежнее место и, натерев хлебную корку чесноком, запивал ее ракией. Ёто наполн€ло его беспечной и веселой решимостью стойко нести караул, бдительно и неусыпно охран€€ город от холеры.

Ќо беды продолжаютс€ не вечно (что роднит их с радост€ми), с течением времени проход€т и они, смен€€сь, на худой конец, другими, и тонут в забвении. ј жизнь в воротах обновл€лась бесконечно, наперекор всему, и ни долгие годы, ни столети€, ни жесточайшие столкновени€ людей не мен€ли моста. ¬се это проносилось над ним точно так же, как быстра€ река под его гладкими прекрасными арками.

VIII

Ќе одни только войны, эпидемии и массовые переселени€ тех времен обрушивались на мост и прерывали привычное течение жизни в воротах. Ѕыли и другие чрезвычайные событи€, которые отмечали собой год, когда они произошли, и еще долго потом не давали его позабыть.

 аменна€ ограда моста, справа и слева примыкавша€ к воротам, с давних пор отличалась от остальных частей гл€нцево отполированными темными боками. ¬еками кресть€не при переходе через мост сбрасывают здесь свою поклажу и отдыхают; локт€ми и спинами шлифует камни и досужий люд, беседу€, ожида€ кого-то или загл€девшись в одиночестве на быстрые струи пенной воды в глубине под собой, всегда новые и всегда одинаковые.

Ќо никогда еще не было здесь столько любопытных, которые, привалившись к ограде и свесившись через нее, разгл€дывали поверхность воды, словно хотели на ней что-то прочесть и разгадать, как в последние августовские дни того года. ¬ода взбаламутилась от дожд€, хот€ был еще только конец лета. ¬ омутах под сводами моста накипала бела€ пена и закручивалась вместе с щепками, мелкими ветками и мусором. Ќо праздные горожане, навалившиес€ на ограду, по существу, смотрели не на реку, известную им давно и ничего им не говор€щую. Ќа поверхности воды, как и в своих пересудах, они пытались найти объ€снение или, быть может, какой-то видимый след т€желого и непон€тного происшестви€, которое в те дни потр€сло и привело в см€тение обывателей.

«десь, в воротах, произошел поистине неверо€тный случай, какого еще не было на пам€ти людей и, надо думать, никогда не будет, пока стоит на ƒрине мост и город. ѕоразив и взбудоражив город, он пошел дальше, в другие места и кра€, превратившись в легенду, котора€ кружит по свету.

—обственно, истори€ эта касаетс€ двух вышеградских предместий Ц Ѕольшого Ћуга и Ќезуков, расположенных на двух противоположных концах амфитеатра, которым мрачные горы и зеленые холмы окружают город.

 рупна€ сельска€ община —тражиште в северо-восточной стороне долины ближе всего к городу. ƒома, угодь€ и сады разбросаны по взгорь€м и долинам, пролегающим между ними. Ќа одном из высоких м€гких перевалов стоит п€тнадцать домов, утонувших в зелени сливовых садов и со всех сторон окруженных пол€ми.

Ёто и есть предместье Ѕольшой Ћуг, мирное, красивое и богатое турецкое поселение. ќно принадлежит к сельской общине —тражиште, но теснее св€зано с городом, чем с общиной, жители его за полчаса спускаютс€ в торговые р€ды, где держат лавки и ведут дела наравне с другими горожанами. ƒа и ни в чем другом не отличаютс€ они от насто€щих горожан, разве, может быть, лишь тем, что, жив€ на хлебородной земле, не затопл€емой разливами, они обеспечены надежнее и вернее, а сами по себе люди скромные и тихие, без дурных городских наклонностей. ¬ Ѕольшом Ћуге хороша€ земл€, здорова€ вода и красивые люди.

∆ивет здесь ветвь вышеградских ќсманагичей. » хот€ городские их сородичи и многочисленнее и богаче, считаетс€, что они обмельчали, а насто€щие ќсманагичи Ц те, в Ѕольшом Ћуге, откуда и ведут они свой род. Ёто красивое плем€, гордое своим происхождением. —амый богатый дом белеет на взгорье под самой вершиной, смотрит он на юго-запад, всегда исправно побелен, с кровлей из потемневшей дранки и с четырнадцатью остекленными окнами. ƒом этот виден издалека, он первым бросаетс€ в глаза путнику, когда тот спускаетс€ по крутой дороге в ¬ышеград или оборачиваетс€, покида€ город. ѕоследние лучи солнца, заход€щего за Ћештанскую гр€ду, играют и преломл€ютс€ на белом блест€щем фасаде этого дома. ” горожан давно уже вошло в привычку вечером с моста любоватьс€ бликами заката, гор€щими в ќсманагичевых окнах Ц они гасли одно за другим, вместе с городом погружа€сь во тьму, а то вдруг вспыхивали €рким пламенем, озаренные последним шальным лучом, заплутавшим где-то в облаках, и тогда несколько секунд огромной красной звездой си€ли еще над темной округой.

» точно так же, как дом, у всех на виду и всеми почитаем его хоз€ин јвдага ќсманагич, человек крутой и гор€чий и в жизни и в делах. ” него есть лабаз на базаре, приземистое и мрачное помещение, в котором на дощатых настилах и плетеных циновках сушитс€ разложенна€ кукуруза, чернослив или вишн€. јвдага ведет только оптовую торговлю, поэтому лабаз его торгует не каждый день, а лишь по базарным дн€м, а на неделе открываетс€ только при особой надобности, ¬ лабазе распор€жаетс€ один из сыновей јвдаги, сам же хоз€ин сидит обыкновенно на скамье перед входом в лабаз. «десь он беседует с покупател€ми или знакомыми. Ёто высокий и статный старик с рум€ным лицом, но с белой как снег бородой и усами. √оворит он сдавленным и сиплым голосом. ¬от уже много лет мучит его т€жела€ астма, и стоит ему заволноватьс€ и повысить голос,†Ц а такое случаетс€ с ним сплошь да р€дом,†Ц как т€жкий кашель начинает душить старика, на шее вздуваютс€ жилы, лицо багровеет, глаза наливаютс€ слезами, а в груди свистит, скрипит и воет, точно бур€ в горах. Ќо едва минует приступ, јвдага сейчас же оправл€етс€ и, вдохнув полной грудью, странно изменившимс€, тонким голосом продолжает разговор с того самого места, на котором он остановилс€. ¬ городе и его окрестност€х он слывет человеком широкой натуры, острым на €зык и смелым. “акой он во всем, и в делах тоже, хот€ нередко и в ущерб себе. Ќе раз случалось ему одним словом снизить или подн€ть цену на сливу или кукурузу, пусть даже в убыток себе, только бы проучить какого-нибудь деревенского рохлю или городского скареду. —лово јвдаги Ц закон дл€ торговых р€дов, несмотр€ на то, что всем известна его вспыльчивость и пристрастность. » когда јвдага, спустившись из Ѕольшого Ћуга, занимает свое место у входа в лабаз, он почти никогда не бывает один, всегда наход€тс€ желающие узнать его мнение и послушать его умные речи. ќткрытый, живой, он всегда готов высказать вслух или защитить то, о чем другие предпочитают промолчать. “€жкое удушье и приступы мучительного кашл€ то и дело прерывают его речь, но, как ни странно, это не портит ее, а делает еще более убедительной, придава€ ей взволнованность и какое-то неотразимое достоинство боли и страдани€.

” јвдаги п€теро взрослых и уже женатых сыновей и единственна€, сама€ младша€ дочь, только что заневестивша€с€. ѕро эту его дочь по имени ‘ата известно, что она красавица и во всем похожа на отца. ≈е будущее замужество занимает весь город и до некоторой степени и всю округу ¬ каждом поколении бывает така€ девушка, красоту, таланты и достоинства которой воспевают песни и превознос€т легенды. Ќа какое-то врем€ она становитс€ недостижимой мечтой и приковывает к себе всеобщие желани€ в помыслы; им€ ее воспламен€ет страсти, ее окружают восторги мужчин и зависть женщин.

ќна Ц избранница природы, вознесенна€ на опасную высоту.

ƒочь јвдаги походила на отца не только лицом и всем обликом, но и живым умом и острословием. Ёто лучше всего знали первые парни города, когда пытались на гул€нь€х и свадьбах задобрить ее дешевой лестью или смутить игривой шуткой. Ќаходчивость и остроумие девушки ни в чем не уступали ее красоте. ѕотому-то и пелось в песне, сложенной в честь дочери јвдаги,†Ц про таких избранников судьбы песни складываютс€ сами собой:

’ороша ты и умна ты,

ƒочь јвдаги, раскрасавица ‘ата!

“ак пели и говорили в городе и по окрестност€м. Ќо было очень мало таких, у кого хватило храбрости и в самом деле попросить руки красавицы из Ѕольшого Ћуга. ј когда и они все подр€д получили отказ, вокруг ‘аты быстро образовалась пустота, столь часто зловещим кольцом восхищени€, ненависти и зависти, невысказанных вожделений и злорадного ожидани€ окружающа€ существа исключительных дарований и исключительной судьбы. » тех, о которых поют и говор€т, быстро уносит их необычайна€ судьба, и вместо них остаетс€ жить легенда или песн€.

“ак и получаетс€, что девушка, пользующа€с€ громкой славой, именно из-за этого остаетс€ без женихов и Ђзасиживаетс€ в девкахї, тогда как ее подруги, которые ни в чем не могут с ней сравнитьс€, выход€т замуж просто и легко. — ‘атой этого не случилось, нашелс€ человек, у которого хватило и отваги ее пожелать, и настойчивости и ума добитьс€ желаемого.

 ак раз напротив Ѕольшого Ћуга, по другую сторону неправильной чаши вышеградской котловины, находитс€ предместье Ќезуки.

¬ыше моста, в неполном часе ходьбы вдоль реки, среди хаотического нагромождени€ горных громад, из которых, как из черной стены, дела€ крутой поворот, вырываетс€ ƒрина, пролегла узка€ полоса хорошей, плодородной земли. Ёту почву нанесли река и бурные потоки, низвергающиес€ с Ѕутковых скал. Ќа ней раскинулись пашни и сады, а на склонах Ц крутые луга с шелковистой травой, уход€щие ввысь к каменистым хребтам и непролазным кустарникам. ѕредместье это принадлежит бегам ’амзичам, именующим себ€ еще и “урковичами. Ќа одном его краю живет п€ть или шесть семейств чифчий Ц кресть€н-арендаторов, а на другом наход€тс€ дома бегов братьев ’амзичей с ћустай-бегом ’амзичем во главе. «атененное, низинное поселение защищено от солнца и от ветра и потому богато не столько хлебом, сколько овощами и сеном. ќкруженное и сдавленное со всех сторон высокими кручами, оно большую часть дн€ находитс€ в тени и целый день погружено в безмолвие, в котором каждый оклик пастухов и дробное зв€канье потревоженных бронзовых колокольчиков на шее скотины вызывают многократное и громкое эхо. ќдин-единственный путь св€зывает предместье с ¬ышеградом. ѕерейд€ мост и оставив главную дорогу, забирающую вправо и идущую по течению реки, путник должен спуститьс€ к самому берегу ƒрины и там на скалах, отвесно обрывающихс€ в реку, отыскать чуть видную тропу, узкой белой тесьмой вьющуюс€ влево от моста. ѕеший и верховой, отраженные зеленым зеркалом воды, сверху с моста кажутс€ бредущими по узкой жерди, проложенной между рекой и скалистыми лбами утесов.

“аков единственный путь из города в Ќезуки, а из Ќезуков пути дальше нет, поскольку дальше идти некуда и некому. “олько две глубокие промоины, которыми пастухи поднимаютс€ в горы, где держат скот, белеют над домами на крутом склоне горы, поросшем редким лесом.

«десь стоит большой белый дом старшего брата ’амзичей, ћустай-бега. –азмерами своими мустайбеговский дом ничуть не уступает дому ќсманагича в Ѕольшом Ћугу, но в отличие от него совершенно невидим в низине за купами прибрежных деревьев. ќдиннадцать высоких тополей полукругом обступили этот дом, неумолчным шумом своих листьев оживл€€ сумрачную обитель, как бы отрезанную от прочего мира. Ќиже этого дома расположились дома двух других братьев ’амзичей, лишь немного скромнее по виду и размерам. ” всех ’амзичей много детей, все они высокие, стройные и бледнолицые, отличает их молчаливость и замкнутость характера, но все трудолюбивы и умеют ценить и беречь нажитое.  ак и богатые обитатели Ѕольшого Ћуга, они тоже держат на базарной площади свои лабазы и хран€т в них все, что производитс€ в Ќезуках. ¬ любое врем€ года, подобно неутомимым муравь€м, брать€ ’амзичи и их кресть€не снуют туда-сюда по узкой каменистой тропе вдоль ƒрины: одни несут в город товары, другие, набив деньгами по€с, возвращаютс€, покончив с делами, домой в свое невидимое, спр€тавшеес€ в горах село.

¬ просторном белом доме ћустай-бега ’амзича, при€тно изумл€ющем путника к конце каменистой тропы, котора€, казалось, никуда не ведет, подрастают четыре дочери и единственный сын, Ќаил. Ётот самый Ќаил-бег из Ќезуков одним из первых положил глаз на ‘атиму из Ѕольшого Ћуга. ќднажды на свадьбе он вдоволь нагл€делс€ на ее красоту сквозь щель приоткрытой двери, на которой повисла, словно гроздь винограда, толпа зачарованных юношей.  огда в следующий раз Ќаил-бег увидел ее в окружении подруг, он отважилс€ на весьма смелую шутку:

Ц†¬идит бог, назовет теб€ невесткой ћустай-бег из Ќезуков!

‘ата рассме€лась приглушенно.

Ц†» не смейс€,†Ц в узкую щель приоткрытой двери говорил ей возбужденный юноша,†Ц свершитс€ это чудо в один прекрасный день!

Ц†—вершитс€, когда Ѕольшой Ћуг в Ќезуки сойдет!†Ц снова засме€лась ‘ата и новела плечами тем самым горделивым движением, присущим одним лишь красавицам юного возраста и выражающим больше, чем слова и смех. “ак бесстрашно и неосмотрительно бросают вызов судьбе натуры исключительные, особо одаренные природой. Ётот ее ответ молодому ’амзичу вскоре стал известен всем и каждому и передавалс€ из уст в уста, как и все, что она делала и говорила.

Ќо не таковы были ’амзичи, чтобы оробеть и отступить перед первым же преп€тствием. ќни и в других, менее важных делах не привыкли действовать скоропалительно, с наскока, не говор€ уж о таком, как это. ѕопытка прибегнуть к содействию городской родни тоже не увенчалась успехом. “огда старый ћустай-бег ’амзич решил вз€ть сыновнюю женитьбу в свои руки. ќбщие торговые операции с давних пор св€зывали его с јвдагой. «а последнее врем€ по вине своего крутого и вспыльчивого нрава јвдага понес значительные убытки, повлекшие за собой об€зательства, выполнение которых в срок было весьма затруднительно. “ут-то и пришел ему на выручку ћустай-бег и поддержал, как только добропор€дочные деловые люди могут помочь и поддержать друг друга в трудную минуту: просто, спокойно и без лишних слов.

¬ прохладном сумраке приземистых лабазов и на гладких каменных скамь€х перед ними решались не только вопросы торговой чести или денег, но и человеческие судьбы. „то произошло тогда между јвдагой ќсманагичем и ћустай-бегом ’амзичем, как ћустай-бег попросил ‘ату за своего единственного сына Ќаила и как гор€чий и честолюбивый јвдага Ђотдалї ее ему? Ётого никто никогда не узнает. “очно так же никто по-насто€щему не знал, кака€ сцена разыгралась наверху, в Ѕольшом Ћугу, между отцом и его единственной красавицей дочерью. Ќи о какой строптивости с ее стороны не могло быть, конечно, и речи. ќдин только взгл€д, полный горестного изумлени€, да это ее, неповторимое горделивое движение плеч, а затем нема€ и беспрекословна€ покорность отчей воле, как заведено у нас спокон века. —ловно во сне начала она проветривать, готовить и складывать девичье свое приданое.

» из Ќезуков ни единое слово не просочилось в мир. ќсторожным ’амзичам претили праздные толки, подтверждающие их успех. ќни достигли своей цели и, разумеетс€, были довольны своей победой. Ќо как в радости, так и в горе и неудачах им не нужно было чье-либо участие.

» все же о свершившемс€ сговоре много судачили и болтали вс€кий вздор, как это обычно бывает. ¬ городе и округе только и разговоров было, что о ’амзичах, которые добились своего, о том, что прекрасную, надменную и мудрую јвдагину дочь, дл€ которой в целой Ѕоснии не находилось жениха, в конце концов перемудрили и укротили, и о том, что все-таки ЂЅольшой Ћуг сойдет в Ќезукиї, хот€ ‘ата при свидетел€х зареклась, что этому никогда не бывать. Ќо ведь известно, как люб€т люди говорить об унижении и падении тех, кто слишком высоко вознесс€.

÷елый мес€ц толковали об этом событии, услажда€ свои уста, точно сладким сиропом, предсто€щим унижением ‘аты. ÷елый мес€ц шли приготовлени€ в Ќезуках и в Ѕольшом Ћугу.

÷елый мес€ц готовила ‘атима вместе с подругами, родственницами и наемными помощницами свое приданое. ƒевушки пели. ѕела и она. » дл€ этого находила в себе силы. », прислушива€сь к звукам собственного голоса, думала свою думу. »бо с каждым новым стежком иглы в ней росла уверенность (которую она старательно укрепл€ла в себе), что ни она, ни ее вышивки никогда не увид€т Ќезуков. ѕро это она не забывала ни на миг. Ќо за работой и за песней Ќезуки, казалось, отступали куда-то очень далеко от Ѕольшого Ћуга, а мес€ц представл€лс€ нескончаемым. “о же самое было и ночью. Ќочью, когда под предлогом каких-то еще неоконченных дел она оставалась одна, ей открывалс€ сверкающий мир, беспредельный, неизведанный и ман€щий.

Ќочи в Ѕольшом Ћугу теплые и свежие. ¬ мерцающей пр€же белого си€ни€ мигают и трепещут низкие звезды. —то€ у окна, ‘атима смотрит в ночь. —ладкие, мерные токи разливаютс€ по всему ее телу, заставл€€ чувствовать в отдельности ноги и бедра, руки и шею, ставшие источником силы и радости, и особенно грудь. ≈е высока€, пышна€ и т€жела€ грудь сосками прикасаетс€ к дерев€нной решетке окна. » кажетс€ ей, что, вздыма€сь и опуска€сь вместе со светлым небом и ночным пространством, глубоким, размеренно-теплым дыханием дышит весь этот цветущий край, с домом, постройками и пашн€ми. » от этого дыхани€ исчезает и возникает дерев€нна€ решетка окна, исчезает и возникает, касаетс€ ее сосков и исчезает, провалива€сь куда-то в бездну, и, снова поднима€сь, касаетс€ ее груди, и куда-то уплывает вновь; и так попеременно без конца.

ѕеред ней простираетс€ огромный мир, необозримый и при свете дн€, когда вышеградска€ долина трепещет от зно€ и почти ощутимо зреют пшеничные пол€; окаймленный цепью черных гор и четкой линией моста, белеет город, рассыпавшийс€ у зеленой реки. Ќо ночью, только ночью, в си€нии вспыхнувших небес, человек постигает всю необъ€тность и безграничную власть вселенной, поглотившей крохотное его существо, растворившеес€ и отрешенное от самого себ€, своих намерений, дел и забот. “олько ночью живет он подлинной жизнью, безм€тежной, €сной и нескончаемо долгой; только ночь освобождает его от т€готени€ слов, вис€щих над ним до могилы, от самоубийственных зароков и безвыходных обсто€тельств, неумолимо приближающейс€ разв€зкой которых может быть один лишь позор или смерть. ƒа, ночью жизнь совсем не та, что днем, когда сказанное слово необратимо и зарок неумолим. «десь все свободно, безгранично, неназванно и немо.

¬друг откуда-то снизу, как бы издалека донесс€ т€желый, утробный и сдавленный хрип:

Ц†јаах, кхкхкх! јаах, кхкхкх!

Ёто в покое нижнего этажа јвдага боретс€ с приступами ночного кашл€.

ѕри этих столь знакомых звуках ей €сно представл€етс€ и сам отец, как он сидит и курит, подн€тый с постели мучительным кашлем. ќна словно видит его большие, так хорошо знакомые ей карие глаза с их теплой глубиной, в точности такие же, как у нее самой, только осененные тен€ми старости и свет€щиес€ увлажненной слезами улыбкой, глаза, в которых она впервые увидела всю безысходность своей судьбы в тот день, когда ей объ€вили, что она обещана ’амзичам и должна быть готова через мес€ц.

Ц† ха, кха, кха! јаах!

Ќедавний восторг перед торжественной красотой и величием ночи мгновенно угас. ѕрервалось щедрое дыхание земли. Ћегка€ судорога свела девичью грудь. ѕогасли звезды и пространство. » только судьба, ее судьба, безысходна€, горька€, решенна€, пр€дет свои нити, надвига€сь на нее с течением времени в тишине, неподвижности и пустоте, остающейс€ после всего.

√лухо отозвалс€ кашель снизу.

ƒа, она видит и слышит его, как будто он здесь, перед ней, ее обожаемый отец, сильный, единственный человек, с которым так сладостно было ощущать свою нерасторжимость с тех самых пор, как она помнила себ€. » даже этот т€жкий удушливый кашель она чувствовала всем своим существом. ѕравда, это его уста сказали Ђдаї после ее Ђнетї. Ќо она с ним и здесь неразрывна, как и во всем остальном. » его Ђдаї она принимает как свое (так же, как и свое Ђнетї). ¬от почему ей выпала горька€, неотвратима€ судьба и почему не видит она выхода из тупика, и не может увидеть, раз его нет. “олько одно она знает: отцовское Ђдаї, которое св€зывает ее так же, как и ее Ђнетї, приведет ее к кадии рука об руку с ћустай-беговым сыном, ибо невозможно и представить себе, чтобы јвдага ќсманагич не сдержал слова. Ќо точно так же знает она и другое, причем с той же €сностью и непреложностью, что вопреки всему нога ее не может ступить в Ќезуки, ибо тогда она не сдержала бы данного слова. „то, разумеетс€, тоже невозможно, поскольку и ее слово Ц слово ќсманагичей. «десь, в этой мертвой точке, между своим Ђнетї и отцовским Ђдаї, между Ѕольшим Ћугом и Ќезуками, здесь, в самом центре безысходности, следует искать выход. ¬от о чем ее мысли. ≈е не занимают больше ни вольные просторы беспредельного мира, ни даже сам путь из Ѕольшого Ћуга в Ќезуки, а только короткий отрезок горестной дороги от здани€ суда, где кади€ обвенчает ее с ћустай-беговым сыном, до конца моста и крутого спуска, где начинаетс€ узка€ камениста€ тропа в Ќезуки, тропа, на которую ее нога, и это совершенно непреложно, не ступит никогда. Ётот отрезок дороги мысль ее, подобно снующему по основе челноку, пробегала бессчетно из конца в конец, от здани€ суда, через торговые р€ды и площадь до конца моста, и, отпр€нув, как пред бездонной пропастью, снова обратно, через мост, через площадь, через торговые р€ды, к суду. “ак без конца неутомимый челнок ее мысли ткал ее судьбу.

¬ поисках выхода, которого она никак не находила, ее мысль все чаще задерживалась в воротах, там, где на светлом граните прекрасных диванов сидели, разговарива€, люди и пела песни молодежь, а под ними ревела быстра€, зелена€ глубока€ река. Ќо тут же, ужаснувшись видением возможного выхода, мысль ее снова начинала как закл€та€ метатьс€ из конца в конец короткого пути и, не найд€ никакого другого решени€, оп€ть останавливалась в воротах. » по ночам ее мысль все чаще возвращалась на то место и все дольше задерживалась там. ј между тем одно предвидение неотвратимого дн€, когда она уже не в мысл€х, а на€ву должна будет проделать этот путь и, не дойд€ до кра€ моста, найти выход, заключало в себе весь ужас смерти и всю невыносимость позора. Ѕеспомощной и одинокой, ей вдруг начинало казатьс€, что одного этого ужаса предвидени€ достаточно дл€ того, чтобы отдалить или хоть ненадолго отсрочить этот день.

Ќо дни шли не быстро и не медленно, а проходили размеренно и неизбежно, пока наконец не пришел в свой черед и свадебный день.

¬ последний четверг августа мес€ца (это и был тот —удный день) ’амзичи верхами приехали за невестой. ¬ новой т€желой чадре, как в броне, ‘ату посадили на кон€ и повезли в город. ¬ то же врем€ во дворе нагрузили на коней сундуки с приданым невесты.  ади€ в суде совершил венчание. “ак јвдага выполнил слово выдать свою дочь за ћустай-бегова сына. «атем небольша€ процесси€ направилась в Ќезуки, на торжественный свадебный пир.

ѕройдены торговые р€ды и площадь Ц часть пути который столько раз, не наход€ выхода, мысленно проделывала ‘ата. ¬се было €вственно, обыденно и просто, даже легче, чем в воображении. Ќи звезд, ни безбрежных просторов, ни отцовского удушливого кашл€, ни желани€ ускорить или замедлить врем€. ѕри въезде на мост девушку еще раз, как в те летние ночи у окна, потр€сает радостное ощущение животворной силы и биени€ каждой клетки ее тела, и особенно груди, словно сжимаемой мимолетной судорогой. Ќаконец и ворота. » как уже неоднократно в своих ночных мысл€х, девушка нагнулась и шепотом попросила младшего брата, ехавшего подле нее, подт€нуть ей немного стремена, перед крутым спуском с моста на каменистую тропу, ведущую в Ќезуки. ќстановились сначала они двое, а за ними чуть поодаль и остальные сваты на кон€х. Ќичего особенного не было в этой задержке. Ќи в первый, ни в последний раз останавливалась свадьба в воротах. Ќо пока младший брат, спешившись, обходил кон€ и перекидывал через руку узду, девушка подалась на своем коне вплотную к ограде и, встав на нее правой ногой, взвилась, как на крыль€х, над седлом и через каменный барьер полетела вниз, в ревущую стремнину под мостом. Ѕрат, устремившийс€ за ней, всем телом навалилс€ на ограду и успел еще коснутьс€ рукой кра€ ре€вшей чадры, но задержать сестру не мог. — вопл€ми отча€ни€ и ужаса сваты повскакали со своих коней и как вкопанные застыли у ограды.

¬ тот же день под вечер хлынул проливной дождь, небывало холодный дл€ этого времени года. ƒрина вздулась и потемнела. ј наутро подн€вшиес€ мутно-желтые воды реки выбросили тело ‘аты на отмель под  алатой. ≈го заметил один рыбак и за€вил об этом мулазиму. ¬скоре к тому месту прибыл мулазим с муктаром, рыбаком и —алко  ривым. »бо без  ривого не обходитс€ ни одно такое происшествие.

“руп лежал на влажном и м€гком песке. Ќабегавшие волны лизали его, временами окатыва€ мутной водой. Ќова€ чадра из черного сукна, которую река не унесла, завернулась и откинулась назад и вместе, с длинными густыми волосами лежала как бы отдельной черной массой подле белого, роскошного тела девушки, с которого злобный поток сорвал тонкие свадебные одежды.  ривой и рыбак, суровые и насупленные, зайд€ на отмель, подхватили обнаженное тело девушки и бережно и смущенно, как будто она была жива€, освободив из плена мокрого песка, уже начавшего зат€гивать труп, вынесли его на берег и поспешно накрыли намокшей, полной ила чадрой.

¬ тот же день утопленницу схоронили на ближайшем турецком кладбище, на крутом откосе Ѕольшого Ћуга. ј вечером досужий люд донимал в трактире рыбака и  ривого нездоровым и гнусным любопытством, особенно сильно развитым в тех, чь€ жизнь пуста, бесцветна и бедна волнени€ми и событи€ми. –ыбаку и  ривому подносили ракию, угощали табаком в надежде выудить у них хоть что-нибудь о трупе и погребении утопленницы. Ќо все было напрасно. » раки€ не разв€зала им €зык. Ќа этот раз молчал даже  ривой. ќн беспрерывно курил и единственным своим блест€щим глазом следил за дымом от своей цигарки, стара€сь, отогнать его как можно дальше от себ€. Ћишь врем€ от времени  ривой и рыбак, обменивались взгл€дами друг с другом, молча и разом поднимали свои чарки, как бы невидимо чока€сь, и одним духом осушали их.

¬от какое неслыханное и небывалое происшествие случилось в воротах. Ѕольшой Ћуг не сошел в Ќезуки, и јвдагина дочь ‘ата не досталась ’амзичам.

јвдага ќсманагич с той поры не сходил в город. ¬ ту же зиму он скончалс€, задушенный кашлем, так и не обмолвившись ни с кем ни словом о горе, которое его свело в могилу.

— приходом весны ћустай-бег ’амзич женил своего сына, вз€в за него девушку из рода Ѕранковичей.

ѕосудачив еще немного про случившеес€, окрестные люди стали понемногу о нем забывать. » о той, что всех затмила си€нием немеркнущего света мудрости и красоты, осталась только песн€.

IX

—пуст€ семьдес€т лет после восстани€  арагеорги€ —ерби€ снова вступила в войну,[11] на что граница немедленно ответила волнени€ми. » снова черные вершины в ∆лебове, √остиле, ÷рнчах и ¬елетове озарились пламенем турецких и сербских домов. ¬первые после многолетнего перерыва головы казненных сербов снова по€вились в воротах. Ёто были иссушенные и коротко стриженные кресть€нские головы с плоскими затылками, костистыми лицами и длинными усами; словно бы те самые, что выставлены были здесь семь дес€тков лет назад. Ќо все это продолжалось недолго. — прекращением войны между “урцией и —ербией улеглись и волнени€. ѕравда, это был обманчивый мир, под покровом которого таились разные страхи, волнующие слухи и озабоченный шепот. –азговоры о приходе австрийских войск в Ѕоснию принимали все более определенный и открытый характер. ¬ начале лета 1878 года через город прошли части регул€рных турецких войск, следовавших из —араева в ѕрибой. Ёто утверждало во мнении, что султан оставл€ет Ѕоснию без сопротивлени€. Ќесколько семейств готовилось бежать в —анджак, в том числе и те, кто тринадцать лет назад, не жела€ жить под сербской властью, переселилс€ сюда из ”жице и теперь вот снова вынужден был спасатьс€ от нового христианского правлени€. Ќо большинство, при внешнем спокойствии и внутреннем мучительном недоумении, оставалось на местах, в ожидании дальнейших событий.

¬ начале июл€ в город прибыл плевленский муфтий с небольшим отр€дом людей, но с большой решимостью организовать в Ѕоснии отпор австри€кам. –усый, серьезный и флегматичный с виду, но огневой натуры человек, он, пользу€сь погожим днем, собрал в воротах местных турок из самых почтенных семейств и страстными речами старалс€ воодушевить их на борьбу против јвстрии. ”вер€€, что больша€ часть регул€рной армии, вопреки официальным приказам, будет вместе с народом боротьс€ против ново€вленных завоевателей, он призывал молодежь немедленно примкнуть к его отр€ду и посылать ему продовольствие в —араево. ћуфтий давно знал, что вышеградцы никогда не пользовались славой отважных воителей, €вно предпочита€ бессмысленно прожигать жизнь, чем бессмысленно погибать, но все же в€лость и нерешительность, с которыми он столкнулс€, поразила его. Ќе име€ времени дольше задерживатьс€ в городе, муфтий пригрозил туркам судом народным и гневом божьим и оставил вместо себ€ своего помощника ќсман-эфенди  араманлию, велев ему продолжать убеждать вышеградских турок в необходимости прин€ть участие в общем восстании.

¬о врем€ разговоров с муфтием наиболее рь€ный отпор оказал јли-ходжа ћутевелич. ћутевеличи Ц одно из самых старых и уважаемых здешних семейств. ќни всегда выдел€лись не своими богатствами, а пр€мотой и честностью. ќт века слыли они за людей упр€мых, но неподкупных, бесстрашных, свободных от вс€ческих низких побуждений и расчетов. Ѕолее двух сотен лет тому назад родоначальник их был мутевелием, то есть попечителем, управл€ющим и хранителем великого наследи€ ћехмед-паши, пожалованного им городу. ≈го заботами столько лет поддерживалс€ Ђ аменный ханї у моста. ћы уже видели, как после потери венгерских владений Ђ аменный ханї лишилс€ поступлений на свое содержание и стечением обсто€тельств был превращен в руины, а от наследи€ визир€ осталс€ только мост Ц общественное досто€ние, не требующее особого ухода и не принос€щее прибыли. ј ћутевеличам осталось их семейное им€, как горда€ пам€ть о почетной должности, которую они столько лет с честью исполн€ли. ѕравда, должность они потер€ли еще в то врем€, когда ƒаут-ходжа пал жертвой неравной борьбы за спасение гибнущего Ђ аменного ханаї, но гордость осталась при них вместе с врожденной привычкой считать себ€ в отличие от всех прочих главными хранител€ми моста и в какой-то мере ответственными за его судьбу, поскольку мост, хот€ бы архитектурно, €вл€лс€ составной частью величественного и прекрасного наследи€, которым они управл€ли, пока оно не кончило свой век самым жалостным образом. » еще один, издавна установившийс€ обычай был в семействе ћутевеличей: в каждом поколении иметь, по крайней мере, одного образованного человека духовного звани€. —ейчас это был јли-ходжа, ¬ообще же род ћутевеличей заметно оскудел как числом, так и достатком. ќсталось у них несколько испольщиков да лавка, которую они издавна держали на самом бойком месте торговой площади вблизи моста. ƒва старших брата јли-ходжи погибли на войне, один в –оссии, а второй в „ерногории.

јли-ходжа еще молодой, живой и полнокровный, улыбчивый человек.  ак у истинного ћутевелича, у него было свое особое мнение решительно по всем вопросам, которое он упорно отстаивал и ни при каких обсто€тельствах ему не измен€л. ѕо причине своей пр€моты и самосто€тельности мышлени€ јли-ходжа часто вступал в разлад с местным духовенством и старейшинами. ” него было звание ходжи, но, не занима€ при этом никакой должности, он не получал от своего духовного сана никаких доходов. „тобы и вообще ни от кого не зависеть, јли-ходжа самолично заправл€л делами в лавке, доставшейс€ ему от отца.

¬месте с большинством вышеградских мусульман и јли-ходжа был против вооруженного отпора. ќднако в данном случае не могло быть и речи ни о трусости, ни о религиозной уступчивости. Ќе менее чем муфтию или любому другому из восставших, ему были ненавистны надвигавшиес€ иноземные христианские полчища и все, что они несли с собой. Ќо, вид€, что султан действительно сдал Ѕоснию без бо€ австри€кам, и зна€ характер своих земл€ков, јли-ходжа был против стихийного народного сопротивлени€, предвид€ неминуемый его разгром и еще большие беды. » коль скоро такое мнение утвердилось у него в мозгу, он исповедовал его во всеуслышание и отстаивал со всей своей гор€чностью и пр€мотой. ¬ерный своему обыкновению, он и на этот раз сыпал каверзными вопросами и едкими замечани€ми, чрезвычайно сбивавшими муфти€. » таким образом невольно поддерживал в горожанах, и без того не слишком рвущихс€ в бой и готовых к жертвам, дух открытого сопротивлени€ воинственным намерени€м муфти€.

» когда ќсман-эфенди  араманли€ осталс€ уговаривать вышеградцев, главного своего противника он обрел в лице јли-ходжи,  ого ж, как не его, и могла напустить на  араманлию немногочисленна€ горстка бегов, которые м€млили что-то невразумительное, осторожно подбира€ выражени€, хот€ и были полностью согласны с јли-ходжой.

«натные вышеградские турки сидели в воротах кружком, подогнув под себ€ ноги, точно соблюда€ старшинство. “ут же был и ќсман-эфенди, высокий, сухощавый, бледный. ћускулы его лица сводило неестественное напр€жение, глаза лихорадочно горели, скулы и лоб, как у эпилептика, покрывали ссадины. ѕеред ним сидел рум€ный, низкорослый, гор€чий и неотступный јли-ходжа и своим пискливым голосом задавал все новые вопросы.  акие имеютс€ силы?  уда идти?  аким образом? ƒл€ чего? — какой целью? » что будет в случае разгрома? “резвый, чуть ли не злорадный педантизм вопросов јли-ходжи в действительности скрывал под собой лишь горечь и озабоченность из-за очевидного превосходства христиан и слабости и разобщенности турок. Ќо одержимый и мрачный ќсман-эфенди не способен был пон€ть и должным образом оценить подобные тонкости. Ќатура исступленна€ и невоздержанна€, болезненно возбудимый фанатик, он, быстро тер€€ терпение и самообладание, кидалс€ на вс€кое про€вление нерешительности и недовери€ с таким остервенением, словно перед ним были австри€ки. ћаленький ходжа раздражал ќсман-эфенди, и, еле сдержива€ гнев, он отвечал ему резко и категорично. »дти надо туда, куда надо, и с тем, что есть. √лавное Ц не пустить на землю супостата без бо€, а кто много спрашивает, тот мешает делу и помогает противнику. Ќаконец, дойд€ до белого калени€, с почти нескрываемым презрением, на каждый вопрос јли-ходжи он отвечал криком: Ђѕришла пора на смерть идти!ї, Ђ—ложим свои головы на поле брани!ї, Ђѕогибнем все до последнего!ї.

Ц†јх, вот что,†Ц обрывал его ходжа,†Ц а € думал, вы хотите австрийцев из Ѕоснии прогнать, на это нас созываете. ј если речь о том идет, чтобы голову свою сложить, так умереть-то, эфенди, мы сумеем и без теб€. Ёто дело нехитрое.

Ц†Ќо теб€, € вижу, это нисколько не прельщает,†Ц грубо прервал его  араманли€.

Ц†«ато теб€ прельщает, как € вижу,†Ц с негодованием возразил ему ходжа,†Ц только не знаю, зачем тебе компани€ понадобилась на такое пустое дело.

–азговор перешел в обыкновенную перебранку; ќсман-эфенди обзывал јли-ходжу поганым и гр€зным г€уром, под стать тем изменникам, чьи головы, нар€ду с г€урскими, надо выставл€ть в воротах, между тем как ходжа упорно и неустрашимо докапывалс€ до истины, настойчиво требу€ новых резонов и доказательств, и как бы не слышал оскорблений и угроз.

» впр€мь трудно было найти двух более неподход€щих людей дл€ переговоров, чем эта пара. ќни могли лишь увеличить общее см€тение и создать одним противоречием больше Ќо как бы это ни было печально, изменить тут ничего было нельз€, ибо в моменты социальных катастроф и неизбежных великих потр€сений на первый план всегда выход€т именно такие ущербные или больные личности и направл€ют мир превратным и кривым путем. ¬ этом и заключаетс€ один из несомненных признаков смутного времени.

„то же касаетс€ бегов и аг, то им этот бесплодный диспут пришелс€ как нельз€ более кстати, поскольку оставл€л в стороне вопрос об их участии в восстании и не требовал от них конкретных высказываний по этому поводу. ƒрожа от гнева и изрыга€ угрозы, ќсман-эфенди назавтра с несколькими своими сопровождающими выступил вслед за муфтием в —араево.

»звести€, приходившие в течение мес€ца, все больше утверждали турецких господ в их оппортунистическом мнении, что лучше всего держатьс€ родного города и собственного дома. ¬ середине августа австрийцы вошли в —араево. ¬скоре после этого произошло злосчастное сражение при √ласинаце. ќно было единственным и означало конец какого бы то ни было сопротивлени€.  рутой дорогой с Ћиески в ¬ышеград через ќколиште спускались остатки разбитых турецких отр€дов. Ёто была смесь из солдат регул€рных войск, вопреки запрещению султана самовольно примкнувших к сопротивлению, и местных повстанцев. —олдаты просили только хлеба и воды и спрашивали дорогу на ”вац, повстанцев же, ожесточившихс€ и полных боевой решимости, не сломило поражение. „ерные, гр€зные и оборванные, они злобно огрызались на расспросы вышеградских тыловых крыс и готовились рыть укреплени€ и защищать переправу через ƒрину.

» снова выступил јли-ходжа; самозабвенно и неутомимо он доказывал, что невозможно и бессмысленно защищать город, когда Ђавстрийцы всю Ѕоснию уже к рукам прибралиї. ѕовстанцы и сами это видели, но признавать не хотели, их раздражали эти чистые и сытые люди, сохранившие свой дом и добро благодар€ тому, что с трусливой мудростью держались в стороне от возмущений и боев. “ут как раз по€вилс€ совсем уже обезумевший ќсман-эфенди, еще более бледный и осунувшийс€, еще более воинственный и громогласный. Ёто был человек, дл€ которого не существует поражени€. ќн призывал любой ценой отстаивать каждую п€дь земли и требовал подвигов и жертв. ѕеред его неукротимым натиском склон€лись и отступали все, только не јли-ходжа. Ѕез тени злорадства, с хладнокровной непреклонностью јли-ходжа доказывал €ростному турку, что восстание постигла та сама€ судьба, которую здесь, в этих воротах, он предрекал ему ровно мес€ц назад. » уговаривал, во избежание худшего, собрав людей, немедленно отступать в сторону ѕлевле, ќставив былую свою агрессивность, ходжа был на этот раз трогательно и сострадательно участлив к болезненному фанатизму  араманлии. »бо в глубине души, под личиной несдержанной резкости, ходжа мучительно переживал приближение неотвратимой катастрофы. ќн был несчастен и страдал, как только может страдать правоверный мусульманин ввиду неумолимо надвигавшейс€ чужеродной силы, под натиском которой недолго продержатс€ древние устои ислама. ¬ его словах, помимо его воли, прорывалась затаенна€ мука.

Ќа все оскорблени€  араманлии јли-ходжа отвечал скорее с грустью:

Ц†ƒумаешь, эфенди, мне легко ждать, когда австриец все тут под себ€ подомнет? Ѕудто нам невдомек, какие идут времена и что нам готовитс€? «наем мы, что нам грозит и что мы тер€ем, хорошо знаем » тебе не стоило во второй раз приходить, чтобы все это нам объ€снить, да и вообще из ѕлевле трогатьс€ Ќо ты, € вижу, этого не понимаешь. »бо, если бы понимал, так не делал бы того, что делаешь, и не говорил бы того, что говоришь. √орше эта мука, мой эфенди, чем тебе кажетс€, € и сам не придумаю спасени€ от нее, хот€ и твердо знаю, что не в том оно, что ты нам нав€зываешь.

Ќо ќсман-эфенди был глух ко всему, что противоречило его неукротимой и страстной жажде борьбы, и ненавидел этого ходжу ничуть не меньше самих австри€ков, против которых он подн€лс€ с оружием в руках. ¬ обреченном на гибель обществе перед лицом неодолимого врага всегда вспыхивает братоубийственна€ ненависть и рознь. Ќе наход€ новых оскорблений,  араманли€ непрестанно называл јли-ходжу изменником и €звительно советовал ему заранее креститьс€, до прихода австри€ков.

Ц†Ќикто из моих предков не крестилс€, не буду и €. я, эфенди, ни креститьс€ с австри€ками, ни с дураками на войну идти не намерен,†Ц спокойно возражал ему ходжа.

ѕочтенные вышеградские турки были в точности того же мнени€, что и јли-ходжа, хот€ и не считали нужным вслух его высказывать, особенно в столь резкой и пр€молинейной форме. ќни бо€лись надвигавшихс€ австрийцев, но бо€лись и  араманлию, завладевшего со своим отр€дом городом. » потому запирались в домах или отсиживались в загородных усадьбах, а если уж никак не удавалось избежать свидани€ с  араманлией и его приспешниками, шмыгали по сторонам неуловимым взгл€дом и путались в лицемерных словах, мучительно изыскива€ способ выкрутитьс€ как-нибудь из щекотливого положени€.

Ќа утрамбованной площадке перед руинами караван-сара€ с утра до поздней ночи  араманли€ держал непрерывную сходку. «десь безостановочно двигалась пестра€ толпа: приспешники  араманлии, случайные прохожие, жители города, пришедшие со всевозможными просьбами к новому правителю, и путники, так или иначе зат€нутые повстанцами послушать своего предводител€  араманли€ непрестанно ораторствовал. » даже обраща€сь к одному, кричал во весь голос, точно говорил перед сотн€ми ќн был еще бледнее, глаза его бешено вращались, и белки на них заметно пожелтели, в углах губ накипала бела€ пена. ќдин из местных турок рассказал ему мусульманское народное поверье про шейха “урханию, который погиб здесь когда-то в древности, отстаива€ от натиска неверных переправу через ƒрину, а сейчас спит праведным сном в своей могиле на том берегу, сразу над мостом, но тотчас восстанет из могилы, едва только ступит на мост нога первого иноверного воина. — судорожной гор€чностью ухватившись за это поверье, ќсман-эфенди  араманли€ поспешил представить его сходке счастливым вестником нежданной и спасительной помощи.

Ц†Ѕрать€, мост этот Ц детище визир€. » написано ему на роду не пропускать через себ€ полчища неверных. ћы не одни защищаем его, но и тот праведник, которого ни пушка не берет, ни сабл€ не сечет.  ак вступит на мост супостат, подниметс€ он из могилы, встанет посередь моста, раскинет руки, у австрийца сразу колени подогнутс€, сердце в п€тки уйдет, прирастет он к месту со страха и убежать не сможет: Ѕрать€ турки, не расходитесь, все на мост за мной!

“ак витийствовал  араманли€ перед многолюдной сходкой. ћрачный, в черном потертом минтане, раскинувший руки дл€ того, чтобы нагл€дно показать, как встанет Ђправедникї, он напоминал высокий тонкий черный крест, увенчанный чалмою.

Ќо все это вышеградские турки знали сами и еще лучше  араманлии, поскольку каждый с детства бессчетно слышал и повтор€л историю про дервиша, однако сейчас у них не было ни малейшего желани€ смешивать действительность со сказками и рассчитывать на помощь мертвых там, где и живые бессильны. јли-ходжа, который не отлучалс€ из своей лавки, но, осведомленный обо всем, что делалось и говорилось перед Ђ аменным ханомї, лишь сокрушенно и печально махал рукой.

Ц†я так и знал, что этот дурень ни живым, ни мертвым поко€ не даст. јллах селамет олсун![12]

ј  араманли€, бессильный что-либо предприн€ть против насто€щего врага, весь свой гнев обратил на јли-ходжу. ¬ыкрикива€ угрозы и прокл€ти€, он обещал, что прежде, чем его принуд€т покинуть город, он прикует упр€мого ходжу к воротам, как барсука, и оставит там встречать австрийца, с которым он и сам не желал воевать, и другим не давал.

ѕоток этой брани был прерван австрийцами, показавшимис€ на склонах Ћиески. “еперь уж стало совершенно очевидно, что город не в состо€нии защищатьс€.  араманли€ последним оставил город, бросив на возвышенной террасе перед караван-сараем обе чугунные пушки, до тех пор повсюду сопровождавшие повстанцев. Ќо прежде, чем покинуть город, ќсман-эфенди выполнил свою угрозу. ќн приказал своему конюху, кузнецу по профессии, человеку богатырского сложени€ и куриных мозгов, св€зать јли-ходжу и приколотить его правым ухом к той самой дубовой тесине, котора€ сохранилась от бывшей караульни между двум€ каменными приступками в воротах.

¬ общей толчее и см€тении на площади и у моста все слышали слова этой громкой команды, но никто не пон€л, что она должна быть именно так и исполнена.  аких только отборных слов, какой только брани и ругани не услышишь в такие минуты! “ак было и на этот раз. ¬начале это всем показалось совершенно неверо€тным. ќбычна€ угроза и брань. ƒаже јли-ходжа не прин€л это всерьез. ƒа и кузнец, которому велели привести угрозу в исполнение, зан€тый в ту минуту укреплением пушек, какое-то врем€ колебалс€ в растер€нности. Ќо как бы там ни было, мысль приковать к воротам ходжу была брошена, и в головах см€тенной, озлобленной толпы уже прикидывались шансы и возможности ее выполнени€ или невыполнени€.

Ѕудет Ц не будет! ¬начале большинству людей эта иде€ представл€лась такой, какой она и была, бессмысленной, гадкой и неверо€тной. ќднако в минуты общего возбуждени€ нужно было что-то совершить, что-то значительное, необычное. Ќикаких других возможностей не предвиделось. Ќе будет! Ѕудет! ќбрета€ зримую весомость с каждым мгновением, с каждым колыханием толпы, мысль о расправе над ходжой казалась все более веро€тной и естественной. ѕочему бы и нет? ƒвое уже держали ходжу, он почти не сопротивл€лс€. ¬от ему уже в€жут руки за спиной. ¬се это еще далеко от чудовищной и безумной реальности. Ќо уже все ближе к ней.  узнец, словно бы внезапно устыдившись своей слабости и малодуши€, снова вз€лс€ за молоток, которым только что забивал клинь€ под пушку. ¬ сознании того, что австри€ки, собственно, уже тут, в каком-нибудь получасе хода от города, он черпал готовность и решимость довести до конца порученное ему дело. » именно болезненным ощущением близости врага объ€сн€лось презрительное равнодушие ходжи ко всему, что ни делалось, и даже к той незаслуженной, безумной и постыдной пытке, которой его подвергали.

» так спуст€ несколько мгновений совершилось то, что каждому из них по здравому размышлению казалось невозможным и неверо€тным. Ќи один из них не считал это дело хорошим и нужным, и все же каждый в какой-то степени способствовал тому, чтобы ходжа оказалс€ прибитым правым ухом к дубовой тесине в воротах. » когда все разбежались перед спускавшимс€ в город австри€ком, ходжа один осталс€ на мосту в нелепой, мучительной и потешной позе, обреченный неподвижно сидеть на корточках, ибо малейшее движение причин€ло боль и грозило разорвать ухо, которое казалось сейчас т€желым и громадным, как гора. ќн кричал, но не было никого, кто мог бы его услышать и освободить из мучительного плена, так как все живое попр€талось по домам или растеклось по окрестным селени€м в страхе как пред наступающим австрийцем, так и пред отступающими повстанцами. √ород лежал будто вымерший, мост был пуст, словно выметенный начисто смертью. » не было ни живых, ни мертвых, чтобы его защитить, лишь в воротах сидел на корточках окаменевший јли-ходжа, приникнув головой к дубовой слеге, стена€ от боли и продолжа€ упорно выискивать новые аргументы против  араманлии.

јвстрийцы не спеша подт€гивались к городу. «аметив за рекой вблизи моста перед караван-сараем две пушки, австрийский авангард остановилс€, ожида€ прибыти€ своих орудий. ќколо полудн€ из небольшого лесочка австрийцы дали несколько залпов по заброшенному караван-сараю, попортив и без того уже ветхое здание и повыбивав прекрасные резные решетки на окнах, выточенные из цельного куска м€гкого известн€ка. ѕеревернув и покорежив обе пушки и лишь тогда пон€в, что они брошены и никто им не отвечает, австри€ки прекратили пальбу и стали осторожно приближатьс€ к мосту и городу. ¬ ворота с винтовками наперевес отмеренным неторопливым шагом вступили р€ды венгерских гонведов. ¬ недоумении остановились они перед скрюченным ходжой, позабывшим за воем и визгом проносившихс€ над его головою снар€дов про боль, которую причин€ло ему прибитое ухо. «авидев поганого врага с упертыми в него винтовками, ходжа поспешил прибегнуть к общедоступному €зыку страдани€ и снова прот€жно и т€жко застонал. Ёто его спасло, и гонведы не пристрелили несчастного. ќдни, не замедл€€ шага, продолжали продвигатьс€ по мосту, другие же окружили странную фигуру, разгл€дыва€ ее со всех сторон и пыта€сь разгадать причину ее нелепой позы. » только подошедший санитар, отыскав где-то клещи, осторожно вытащил из уха гвоздь, обыкновенный гвоздь, которым подковывают лошадей, и освободил јли-ходжу. “от, измученный и обессиленный, рухнул на каменные приступки, не прекраща€ жалобно стонать и охать. ¬се тот же санитар смазал его ухо какой-то обжигающей жидкостью. «а пеленой слез, застилавших глаза, словно в дурном сне, јли-ходжа увидел большой и правильный красный крест на белой широкой пов€зке, обхватившей левое предплечье санитара. “олько в гор€чке могут €вл€тьс€ столь безобразные и страшные видени€. –асплыва€сь и подрагива€ в слезах, отвратительный крест гигантской тенью заслонил от јли-ходжи весь мир. —анитар перебинтовал ему голову и нахлобучил поверх бинтов чалму. «амотанный, ходжа с грехом пополам разогнул сведенную по€сницу, подн€лс€ и несколько мгновений сто€л, прислонившись к гранитной ограде. — трудом приходил он в себ€. ѕеред ним на противоположной стороне ворот, под турецкой надписью, высеченной в камне, солдат приклеивал большое белое полотнище. » хот€ в голове гудело от боли, ходжа не мог преодолеть врожденного любопытства и не посмотреть, что там такое написано. Ёто было воззвание генерала ‘илиповича на сербском и турецком €зыках, обращенное к населению Ѕоснии и √ерцеговины в св€зи с вступлением австрийской армии на территорию Ѕоснии. «ажмурив правый глаз, јли-ходжа слог за слогом разбирал турецкий текст, но и то лишь те слова, которые были набраны крупными буквами.

Ђ∆ители Ѕоснии и √ерцеговины!

¬ойско императора јвстрийского и корол€ ¬енгерского перешло границу вашей страны. ќно пришло к вам не как враг, чтобы захватить силой ваши земли. ќно пришло как ваш друг, чтобы положить конец беспор€дкам, долгие годы терзавшим не одну только Ѕоснию и √ерцеговину, но и пограничные области јвстро-¬енгрии.

Е»мператор и  ороль не мог больше смотреть на бесчинства и насили€, творимые вблизи его окраин, на горести и беды, стучавшие в границы его царства.

ќн обратил взоры европейских держав на ваше положение, и единогласным форумом народов решено, чтобы јвстро-¬енгри€ возвратила вам мир и благососто€ние, давно уже вами утраченные.

≈го величество —ултан, раде€ о благе вашем, посчитал своим долгом поручить вас заботам могущественного друга своего »мператора и  орол€.

»мператор и  ороль дарует всем сынам вашей земли равные права перед законом и гарантирует охрану личности, имущества и вероисповедани€.

Е∆ители Ѕоснии и √ерцеговины! Ѕезбо€зненно идите под защиту славных знамен јвстро-¬енгрии. √остеприимно встречайте воинов нашей армии, подчин€йтесь власт€м, возвращайтесь к мирному труду, плоды которого найдут надежную охрану и защитуї.

’оджа читал прерывисто, фразу за фразой, не все слова он понимал, но каждое из них причин€ло ему боль; это была кака€-то особа€ боль, существующа€ совершенно отдельно от той, котора€ терзала его раненое ухо, стучала в голове и разрывала по€сницу. “олько сейчас, от этих Ђимператорских словї, со всей €сностью озарило его сознание того, что все кончено и с ним, и с его соплеменниками, и со всем, что принадлежало им в этой стране, кончено бесповоротно и навсегда, и при этом необычайно хитрым способом: глаза вид€т, губы говор€т, человек существует, а жизни, насто€щей жизни нет! „ужой царь наложил на них свою руку, чужа€ вера восторжествовала. Ёто €сно следует из всех тех броских слов и темных наставлений, но еще €снее Ц из той свинцовой т€жести в груди, что превышает меру всех мыслимых людских страданий. » даже тыс€чи таких глупцов, как ќсман  араманли€, бессильны что-нибудь изменить и поправить (все еще продолжал препиратьс€ ходжа про себ€). Ђ¬се сложим головы! Ќа смерть пойдем!ї „то стоит вс€ эта шумиха, когда приход€т времена, которые изничтожают человека, не дава€ ни жить, ни умереть, остаетс€ лишь гнить, как какой-то подпорке в земле, принадлежа кому угодно, только не себе. Ёто действительно великое несчастье, и где уж его увидеть и пон€ть разным там  араманли€м, своим непониманием они лишь усугубл€ют его и делают еще постыдней.

ѕогруженный в думы, јли-ходжа медленно поплелс€ с моста. ќн и не заметил, что за ним идет солдат санитарной службы. —ейчас он страдал не столько от проколотого уха, сколько от свинцовой жгучей гири, что залегла в его груди от Ђимператорских словї. ќн бредет по мосту, и чудитс€ ему, что никогда больше не перейти ему на ту сторону реки, что мост этот, гордость и слава города, со дн€ основани€ теснейшим образом св€занный с его семьей, мост, на котором он вырос и на котором прошла вс€ его жизнь, вдруг обрушилс€ в середине, как раз в воротах; белый лист австрийского воззвани€ беззвучным взрывом располосовал его на две половины, и между ними зи€ет пропасть; по левую и правую сторону от страшного провала уцелели быки, но сквозного прохода нет, берега реки разъединены, и каждый обречен навек остатьс€ там, где застиг его безгласный взрыв.

ћедленно идет јли-ходжа, весь во власти гор€чечных кошмаров, шатаетс€, как т€жело раненный, с глазами, полными непроход€щих слез. »дет неуверенно словно нищий, который первый раз, бедн€га, переходит мост, вступа€ в незнакомый, чужой город. √ромкие голоса вывели јли-ходжу из забыть€. ≈го обогнали солдаты. —реди них ему снова €вилась полна€, добродушно-улыбчива€ физиономи€ санитара с красным крестом на руке, его спасител€. –асплывшись в широкой улыбке и указыва€ на пов€зку, санитар что-то спрашивал его на непон€тном €зыке. ѕрин€в его слова за новое предложение помощи, ходжа поспешно подобралс€ и нахмурилс€:

Ц†я сам, сам. Ќикто мне не нужен.

», приободрившись, решительно зашагал домой.

X

“оржественное и официальное вступление австрийских частей должно было состо€тьс€ на следующий день.

Ќикогда еще не было в городе так тихо. Ћавки не открылись. ¬ домах плотно заперты двери и ставни, несмотр€ на солнечный теплый день конца августа. Ѕезлюдны улицы; дворы и сады точно вымерли. ¬ турецких домах Ц подавленность и см€тение, в христианских Ц настороженность и неуверенность. Ќо всюду и везде Ц страх. јвстрийцы, вступающие в город, опасаютс€ засад. “урки бо€тс€ австрийцев, сербы Ц австрийцев и турок.

≈вреи бо€тс€ всех и вс€, потому что любой сильнее их, особенно же в военное врем€. ” всех в ушах отзвук вчерашней пушечной пальбы. » если бы люди подвластны были только страху, ни один человек в тот день не высунул бы нос на улицу. Ќо над людьми есть и повыше господа. јвстрийска€ часть, вчера вошедша€ в город, отыскала мулазима и стражников. ќфицер, командовавший этой частью, оставил мулазиму его саблю, приказав и дальше нести службу и поддерживать в городе пор€док. ≈му было сказано также, что назавтра в одиннадцать часов утра ожидаетс€ прибытие военного командовани€ Ц полковника и что при въезде в город его должны встречать именитые граждане всех трех вероисповеданий. —едой и безропотный мулазим немедленно призвал к себе муллу »брагима, мудериса ’усейн-агу, отца Ќиколу и раввина ƒавида Ћеви и объ€вил им, что они, Ђкак законники и первые граждане городаї, об€заны завтра в одиннадцать часов утра встретить австрийского коменданта в Ц воротах, приветствовать его от имени жителей города и проводить до торговых р€дов.

«адолго до назначенного срока четверо Ђзаконниковї сошлись на опустевшей площади и неспешным шагом направились в ворота. ѕомощник мулазима —алко ’едо с одним из стражников уже покрывал длинным турецким ковром €ркой расцветки приступки и середину каменной скамьи, предназначавшуюс€ дл€ самого австрийского полковника. Ќекоторое врем€ они посто€ли в торжественном молчании, но, не обнаружив на белой дороге, спускавшейс€ из ќколиште, никаких следов австрийского коменданта и перегл€нувшись, словно по уговору опустились на незастеленную часть каменной скамьи. ѕоп Ќикола вытащил объемистый кожаный кисет и угостил всех табаком.

“ак сидели они на диване, как бывало в далекой и беспечной юности, когда коротали здесь часы досуга вместе со своими сверстниками. “олько теперь они все уже были в летах. ќтец Ќикола и мулла »брагим Ц почтенные старцы, мудерис и раввин Ц люди зрелого возраста, парадно одетые и полные дум о своих и своем. ¬близи, под резким светом солнца, в бездействии медленно текущего утра они казались друг другу до времени постаревшими и сильно потрепанными жизнью. Ќо каждый видел другого таким, каким он был в юности, когда рос зеленым деревцем в поросли своего поколени€, зеленым деревцем с еще не€сным будущим и неугаданной судьбой.

ќни курили, разговарива€ про одно и совсем другое перебира€ в голове и поминутно взгл€дыва€ в сторону ќколиште, откуда ожидалось по€вление австрийского коменданта, который нес с собой добро или зло, успокоение или новые беды лично им, их пастве и всему городу.

” отца Ќиколы из всех четверых был наиболее сдержанный и собранный вид, или, по крайней мере, он умел его себе придать. ѕерешагнув через седьмой дес€ток, он все еще выгл€дел свежим и бодрым. —ын известного попа ћихаила, обезглавленного турками на этом самом мосту, отец Ќикола прожил беспокойную юность. Ќесколько раз бежал он в —ербию, спаса€сь от гнева и мести турок. —воим необузданным нравом и поведением он и сам давал повод дл€ ненависти и мстительных чувств.  огда же волнени€ улеглись, сын попа ћихаила прин€л отцовский приход, вз€л в дом жену и остепенилс€. ¬се старое давно уже забылось. (Ђ» € с годами образумилс€, и турки поостылиї,†Ц шутил отец Ќикола.) ¬от уже п€тьдес€т лет уверенно и мудро ведет отец Ќикола свой обширный, раздробленный и трудный пограничный приход, мирное течение жизни которого нарушаетс€ теми только потр€сени€ми и невзгодами, которые приносит сама жизнь, ведет его с преданностью слуги и достоинством кн€з€, всегда пр€модушный и ровный с турками, народом и власт€ми.

Ќи до и ни после него в разных сослови€х и религиозных общинах не было человека, более уважаемого и авторитетного среди жителей города, независимо от вероисповедани€, пола и возраста, чем этот поп, издавна прозванный Ђдедомї. ƒл€ всего города и всей округи дед Ц живое олицетворение сербской церкви и всего того, что народ считает христианством. » даже больше того, люди вид€т в нем нарицательный образ пастыр€ и старейшины вообще, какого могла только нарисовать в тех услови€х и обсто€тельствах фантази€ обитател€ этих мест.

Ёто был человек огромного роста, неверо€тной физической силы, большого сердца, здравого ума и свободного €сного духа, хот€ и не слишком искушенный в грамоте. ≈го улыбка обезоруживала, успокаивала и ободр€ла Ц бесценна€, невыразимо прекрасна€ улыбка сильного, благородного человека, живущего в ладу с самим собой и со своим окружением; его большие зеленые глаза, прищурива€сь в улыбке, метали золотые искры. “аким осталс€ дед и в старости. ¬ длинном кафтане на лисьем меху, с рыжей окладистой бородой, под старость чуть посеребренной сединой и покрывающей собою всю его широкую грудь, в невиданных размеров камилавке на буйных волосах, заплетенных сзади в тугую косицу, подвернутую под камилавку, проходил он по улицам Ц духовный пастырь и этого города у моста, и всего этого горного кра€; казалось, он вел их не только последние п€тьдес€т лет, и не свою только христианскую паству, но был здесь искони, с древних времен, когда людей не раздел€ли еще разные церкви и веры. »з лавок по обеим сторонам улицы его приветствовали торговцы, какой бы веры они ни были. ∆енщины отходили в сторону и, опустив голову, ждали, когда дед пройдет мимо. ƒети (и даже еврейские) прекращали игру и затихали, а реб€тишки постарше с благоговейным трепетом и робостью подходили к огромной и т€желой дедовой руке, чтобы услышать над своей стриженой и разгор€ченной играми головой его сильный и веселый голос, кропивший их благостной, м€гкой росой:

Ц†Ѕудь здоров! Ѕудь здоров! Ѕудь здоров, сынок!

Ётот акт почтительного поклонени€ деду восходил к давнишним и общепризнанным обыча€м, с которыми рождались новые поколени€ местных жителей.

» у отца Ќиколы была в жизни сво€ печаль. Ѕрак его оставалс€ бездетным. Ѕольшое это было горе, но никто не помнит ни слова жалобы, оброненного им или попадьей, или хоть бы печального взгл€да. ¬ доме своем поп с попадьей всегда держали по меньшей мере двух детей, вз€тых на воспитание из его или ее деревенской родни. ќни растили их до женитьбы или до замужества, а потом брали новых.

ѕодле попа Ќиколы сидел мулла »брагим. Ёто был длинный, худой, сутулый человек с редкой бородкой и обвислыми усамиЕ Ќемногим моложе попа Ќиколы, он был главой огромного семейства и наследником большого состо€ни€, оставленного ему отцом, но по своему невзрачному, хилому, робкому виду и пугливому взгл€ду младенческих синих глаз гораздо больше напоминал какого-нибудь схимника или нищего богомольца, нежели вышеградского ходжу и отпрыска знатного рода. ћулла »брагим страдал одним недугом: он заикалс€, заикалс€ мучительно и непреодолимо. (Ђ„тобы с муллой »брагимом поговорить, надо запастись временемї,†Ц шутили горожане.) ќднако широкую известность мулле »брагиму снискали его доброта и душевность. —и€ние тихой доброты, исходившей от этого человека, с первых слов покор€ло людей, и они забывали и его наружность, и его заикание. » каждый, несущий т€жкий крест нужды, болезни или какой-нибудь другой напасти, неудержимо т€нулс€ к мулле. »з самых отдаленных сел стекались люди просить его совета. » перед домом муллы всегда кто-то ждал его выхода. „асто и просто на улице его останавливали мужчины и женщины, нуждавшиес€ в совете или помощи. ћулла никогда никого не отваживал и никогда не раздавал дорогие талисманы и амулеты, как это делали другие. ¬месте с ищущим его совета он усаживалс€ на первый же попавшийс€ камень, в первую попавшуюс€ тень, где-нибудь в стороне; человек шепотом излагал свое горе, мулла »брагим с живейшим участием и вниманием выслушивал его и откликалс€ добрыми словами утешени€, неизменно наход€ благой совет или несколько грошей, извлеченных худой рукой из глубокого кармана джубе и незаметно дл€ посторонних глаз сунутых несчастному. » не было дл€ него ничего трудного, предосудительного или невозможного, когда речь шла о том, чтобы помочь кому-нибудь из мусульман. ƒл€ этого у муллы всегда находились и врем€ и деньги. ƒаже и заикание его не было помехой, ибо, перешептыва€сь со своим духовным сыном или дочерью, он в расстройстве забывал заикатьс€. Ћюди уходили от него если не вполне утешенные, то уж, во вс€ком случае, на врем€ успокоенные тем, что другой человек у них на глазах пережил их беду, как свою собственную. ¬ечно поглощенный нуждами и заботами ближнего и не обращающий внимани€ на свои, мулла »брагим, по его разумению, провел свой век в благополучии, счастье и довольствии.

¬ышеградский мудерис ’усейн-эфенди Ц еще молодой человек, невысокий, полнотелый, холеный, нар€дно одетый. „ерна€ коротка€ бородка, тщательно подстриженна€, правильным овалом обрамл€ла его белое и рум€ное лицо с продолговатыми черными глазами. »зр€дно образованный, он знал прилично, слыл всезнающим, а мнил о себе и того больше. ќн любил говорить и пользоватьс€ вниманием слушателей. Ѕыл уверен в силе своего красноречи€ и в этом самообольщении говорил неудержимо много. »злива€сь из€щными закругленными тирадами, мудерис помогал себе экономными движени€ми своих белых, нежных, с розовыми ногт€ми рук, опушенных густой, короткой и темной растительностью и слегка приподн€тых перед грудью. ќраторству€, он не забывал принимать самые выгодные позы, как бы красу€сь перед зеркалом. ¬ладелец уникальной в городе библиотеки, помещавшейс€ в окованном и снабженном крепкими запорами сундуке, завещанном ему перед смертью его учителем, достославным јрап-ходжой, ’усейн-эфенди не только оберегал ее заботливо от пыли и моли, но и со всевозможной бережностью изредка ее просматривал. ¬прочем, обладание столь многочисленным собранием бесценных книг само по себе создавало ему славу в глазах неискушенных в грамоте обывателей и поднимало его в собственных глазах. »звестно было также, что мудерис ведет хронику наиважнейших городских событий. Ёто обсто€тельство укрепило за ним репутацию человека исключительных талантов и учености, ибо обыватель полагал, что доброе им€ всего города, так же как и отдельных его граждан, некоторым образом находитс€ в руках мудериса. ¬ действительности вышеупом€нута€ хроника отличалась скромными размерами и полной незлобивостью. «а п€ть-шесть лет своего существовани€ она заполнила всего четыре страницы тонкой тетрадки. »бо большинство городских происшествий мудерис считал недостаточно значительными, чтобы быть внесенными в хронику, и тем самым обрек ее на бесплодное и пустое существование старой заносчивой девственницы.

„етвертым Ђзаконникомї был ƒавид Ћеви, вышеградский раввин, внук знаменитого раввина Ћиачо, оставившего ему в наследство свое им€, положение и состо€ние, но не передавшего ему ни силы характера, ни €сности ума.

Ёто был молодой, тщедушный и бледный человек с печальным взгл€дом бархатисто-карих глаз и неизъ€снимой робостью молчальника. ќн только что получил сан раввина и недавно женилс€. »з желани€ придать себе солидный вид и представительность он носил просторные богатые одежды т€желого сукна, отпустил усы и бороду, но под нар€дами угадывалось хилое и з€бкое тело, а сквозь черную редкую бородку просвечивали контуры болезненного детского лица. ќн всегда ужасно страдал, когда ему надо было выйти на люди и прин€ть участие в решени€х и спорах, все врем€ чувству€ свою незрелость, слабость и убожество.

» вот теперь все четверо в т€желом парадном оде€нии исходили потом, сид€ на солнце и не име€ сил скрыть свою тревогу и растер€нность.

Ц†ј ну, закурим еще по одной; врем€ есть, так его и переэтак; не птица же он, с неба на мост не слетит,†Ц балагурил отец Ќикола по укоренившейс€ привычке прикрывать веселой шуткой истинные заботы и мысли, свои и чужие.

», кинув взгл€д на ќколиште, все снова вз€лись за табак.

Ѕеседа текла прерывисто и в€ло, все врем€ возвраща€сь к приезду австрийского коменданта. ¬се сходилось к тому, что отцу Ќиколе надлежит сказать приветственное слово прибывающему полковнику. —ыпл€ золотые искры своими сощуренными в улыбке глазами, отец Ќикола огл€дел их всех троих долгим, молчаливым и внимательным взгл€дом.

ћолодой раввин умирал от страха. —труйки дыма медленно пробирались сквозь его усы и бороду, ища выхода на волю, так как у раввина не хватало силы отогнать их от себ€. ћудерис был напуган нисколько не меньше раввина. ¬се красноречие и осанистость ученого мужа как-то разом покинули в то утро мудериса. ќн даже приблизительно не мог себе представить, какой у него затравленный и пришибленный вид, ибо высокое мнение о собственной персоне не позвол€ло ему и в мысл€х допустить что-нибудь подобное. ћудерис попробовал было произнести одну из своих цветистых речей, подкрепленных дл€ в€щей выразительности округлыми жестами рук, но его холеные руки беспомощно падали на колени, а речь обрывалась и путалась. ќн и сам не мог пон€ть, куда девалась всегдашн€€ его самоуверенность, но напрасно мучилс€, пыта€сь вернуть ее, точно неотъемлемую принадлежность привычного обихода, котора€ запропастилась куда-то в тот самый момент, когда хоз€ин испытывал в ней самую острую нужду.

ћулла »брагим, несколько бледнее обычного, все же сохран€л спокойствие и хладнокровие. ¬рем€ от времени встреча€сь взгл€дами, мулла и отец Ќикола как бы скрепл€ли безмолвный договор. ƒобрые знакомые и при€тели с юности, они и сейчас сохран€ли дружеские отношени€, насколько вообще возможна была тогда дружба между турком и сербом.  огда у попа Ќиколы в молодые годы были Ђстычкиї с вышеградскими турками и он должен был спасатьс€ бегством, ему какую-то услугу оказал мулла »брагим, отец которого был одним из всесильных владык города. ѕозднее, когда относительный мир снизошел на город и отношени€ двух религиозных общин стали более сносными, мулла и поп, вполне уже зрелые люди, еще больше сблизились и в шутку звали друг друга Ђсосед€миї, хот€ их дома находились на противоположных концах города. ¬о врем€ засухи, наводнений, эпидемий и других напастей оба они сто€ли на посту, каждый среди своих прихожан. ¬прочем, и так, встретившись на ћейдане или на ќколиште, они приветствовали друг друга и говорили про жизнь, что нечасто бывает между св€щенником и муллой. ”казыва€ чубуком своей трубки на город у реки, отец Ќикола любил повтор€ть полусерьезно, полушут€:

Ц†«а все, что там дышит, ползает и говорит человеческим голосом, наша с тобой душа в ответе.

Ц†»стинно так, верные твои слова, сосед,†Ц заика€сь, подтверждал мулла »брагим,†Ц за все мы в ответе.

(√ораздые на меткие словечки горожане иначе и не называли преданных друзей, как только Ђнеразлучна€ парочка, мулла да батюшкаї. Ёто изречение вошло у них в пословицу.) ќни и сейчас, хоть и не обмолвились ни словом, прекрасно понимали друг друга. ќтец Ќикола знал, как т€жело мулле »брагиму, а мулла »брагим понимал, что попу Ќиколе нелегко. » они продолжали свой немой разговор, столько раз уж за долгую жизнь в разных обсто€тельствах поддерживавший их, разговор двух людей, вз€вших на себ€ заботу о всех двуногих, сколько их есть в городе, один о тех, которые крест€тс€, другой Ц о тех, которые клан€ютс€.

¬друг послышалс€ конский топот.   ним подскакал стражник на низкорослом коне. «апыхавшийс€ и испуганный, он еще издалека кричал, точно глашатай:

Ц†≈дет, господин едет, вон он на белом коне!

“ут объ€вилс€ на мосту и мулазим, как всегда, спокойный и, как всегда, одинаково предупредительный и одинаково немногословный.

ƒорогой от ќколиште взвивалась пыль.

Ћюди, родившиес€ и выросшие в этом глухом углу “урецкой империи, распадающейс€ “урецкой империи XIX века, конечно, не имели никакого пон€ти€ о том, что представл€ет собой подлинно боеспособное и организованное войско могущественной державы. ¬се, что приходилось видеть им до этих пор, были разрозненные, отощавшие, кое-как обмундированные и плохо оплачиваемые части регул€рной армии или, что еще хуже, согнанные силой отр€ды боснийских башибузуков, не ведающие ни дисциплины, ни боевого воодушевлени€. —ейчас перед ними впервые предстала насто€ща€ Ђвоенна€ машинаї, победоносна€, блест€ща€, уверенна€ в себе. “ака€ арми€ должна была ослепить их и поразить до онемени€. ѕо конской сбруе, по каждой пуговице на мундирах солдат с первого взгл€да угадывались надежные и прочные тылы, пор€док, мощь и изобилие какого-то другого мира, сто€щего за полчищами этих парадно разодетых гусар и егерей. ¬печатление было ошеломл€ющим и глубоким.

¬переди выступали два трубача на откормленных, серых в €блоках жеребцах, за ними следовал отр€д гусар на вороных скакунах. ’оленые, гладкие кони, сдержива€ норов, пружинисто и мелко, словно молодые девушки, перебирали ногами. √усары в высоких киверах с желтыми галунами на мундирах, все, как на подбор, рум€ные, загорелые щеголи с закрученными усиками, выгл€дели свежими и выспавшимис€, как будто они только из казармы. «а ними гарцевала группа из шести офицеров с полковником во главе. ¬се взгл€ды сосредоточились на нем. Ѕелоногий конь полковника был выше других и отличалс€ замечательно длинной и изогнутой шеей. «а офицерской группой шли на некотором рассто€нии части пехотинцев, егерей в зеленых униформах, с перь€ми, венчавшими кожаные кивера, и белыми портупе€ми через грудь. »х бесконечна€ колонна уходила вдаль, покуда хватал глаз, и казалась колыхавшимс€ лесом.

ѕроследовав мимо св€щеннослужителей и мулазима, трубачи и гусары остановились на площади и выстроились в стороне.

Ѕледна€ и взволнованна€ местна€ делегаци€ вышла на середину моста навстречу приближавшимс€ к ним офицерам. ќдин из младших офицеров подогнал кон€ к полковнику и что-то ему сказал. ¬се замедлили ход. ¬ нескольких шагах от делегации полковник резко осадил своего кон€ и спешилс€, подав тем самым пример остальным офицерам. ѕодскочившие вестовые прин€ли офицерских коней и отвели их на несколько шагов назад.

≈два коснувшись земли, полковник неузнаваемо преобразилс€. ќн оказалс€ мелкорослым и неказистым и всем своим измученным и непри€зненным видом выдавал в себе опасного и непри€тного субъекта.  азалось, он один сражалс€ и воевал за все свое войско.

» всем вдруг бросилось в глаза, что в отличие от своих белолицых, зат€нутых офицеров он обтрепан, неопр€тен и запущен. ¬се обличало в нем желчность, котора€ заедает свой век. Ћицо обветрено и заросло бородой, глаза беспокойные, высокий кивер съехал набок. ћундир пом€т и чересчур широк дл€ его тщедушного тела. Ќа ногах кавалерийские сапоги с короткими, м€гкими и тусклыми голенищами. ѕоигрыва€ хлыстом и валко шага€ широко расставленными ногами, полковник подходил к группе ожидающих. ќдин из офицеров, указыва€ на них, что-то докладывал ему. ѕолковник окинул собравшихс€ беглым, злым и хмурым взгл€дом человека, угнетенного т€желейшей ответственностью и величайшей опасностью. » всем тотчас же стало €сна, что иначе он смотреть и не умел.

¬ эту минуту отец Ќикола стал говорить своим глубоким и ровным голосом. ѕолковник подн€л голову и остановил свой взгл€д на лице статного человека в черной р€се. ќткрытое и гордое выражение, застывшее на лице этого библейского патриарха, на мгновение приковало к себе внимание полковника. ћожно было не пон€ть или пропустить мимо ушей то, что говорил этот старик, но лицо его не могло остатьс€ незамеченным. ќтец Ќикола между тем продолжал свою речь, и она текла естественно и плавно, обращенна€ больше к молодому офицеру, исполн€вшему роль переводчика, нежели к самому полковнику. ќт имени присутствующих здесь св€щеннослужителей всех вероисповеданий поп Ќикола завер€л полковника в готовности пастырей совместно с прихожанами подчинитьс€ новой власти и сделать все от них завис€щее дл€ поддержани€ спокойстви€ и пор€дка, требуемого новой властью. ¬ свою очередь, они нижайше прос€т вз€ть под защиту их семейства и дать им возможность по-прежнему спокойно жить и честно трудитьс€ ќтец Ќикола говорил коротко и быстро кончил свою речь. “ак что даже у неугомонного полковника не исс€кло терпение. Ќо зато перевод молодого офицера он не дал себе труда дослушать до конца. ¬змахнув хлыстом, он оборвал его резким срывающимс€ голосом:

Ц†Ћадно, ладно! «ащиту получат все, кто хорошо себ€ будет вести. ј пор€док и повиновение должны быть абсолютно об€зательны. “ут уж без вс€ких отклонений.

», коротко кивнув, двинулс€ вперед, ни на кого не погл€дев и не попрощавшись. —в€щеннослужители подались в сторону. ѕолковник, офицеры и вестовые с кон€ми проследовали мимо. Ќикто не огл€нулс€ на Ђзаконниковї, они одни остались на мосту.

–азочарование их было полным. ¬едь все утро и всю ночь, в которую они почти не сомкнули глаз; они по сто раз задавались вопросом, как пройдет эта встреча австрийского коменданта. » по-разному рисовали ее: каждый сообразно своему характеру и складу ума,†Ц и готовились к самому худшему. »ные уже представл€ли себе, как их пр€мо с моста уводили в плен, в далекую √ерманию, чтобы они никогда больше не видели ни своего дома, ни города. ƒругим приходили на ум рассказы о ’айруддине, который отсекал когда-то головы в этих самых воротах. ѕо-вс€кому воображали они себе эту сцену, но только не так, как она сейчас разыгралась с этим мелкорослым, но крутым и злобным офицером, который в войне видел истинную жизнь, не думал о себе, не заботилс€ о прочих, людей и страны считал орудием или средством ведени€ боевых операций и войны и держал себ€ как единственный и полномочный вершитель судеб мира.

“ак они и сто€ли, недоуменно перегл€дыва€сь. ¬згл€ды их безмолвно вопрошали: Ђћожно ли считать, что мы остались живы и что худшее позади? „то нас еще ожидает и что теперь делать?ї

ћулазим и отец Ќикола первыми пришли в себ€. » рассудили дело так, что они выполнили свою миссию и теперь им не остаетс€ ничего иного, как разойтись по домам и объ€сн€ть люд€м, что бо€тьс€ и пр€татьс€ не следует, но вести себ€ надо крайне осторожно. ќстальные члены делегации без единой кровинки в лице и без единой мысли в голове согласились с этим предложением, как согласились бы с любым другим, так как сами не в состо€нии были что-либо предложить.

ћулазим, сохранивший и на этот раз свое всегдашнее спокойствие, отправилс€ по своим делам. —тражник свертывал пестрый ковер,†Ц ему не суждено было прин€ть на себ€ австрийского коменданта,†Ц а р€дом со стражником сто€л —алко ’едо, хладнокровный и бесстрастный, как рок. “ем временем стали расходитьс€ и законники, каждый в свою сторону и своей особенной походкой. –аввин семенил мелкими шажками, подгон€емый желанием поскорее очутитьс€ дома и ощутить тепло и защиту семейного мира, где обитали его жена и мать. ћудерис удал€лс€ медленно, но в глубокой задумчивости. “еперь, когда все совершилось неожиданно быстро и легко, хот€ достаточно грубо и непри€тно, ему было совершенно очевидно, что и не было никаких оснований дл€ бо€зни и что он, собственно, ничего и не бо€лс€. ќн думал только о том, насколько важно прошедшее событие с точки зрени€ его хроники, какое место надо будет в ней ему отвести. ƒвадцати строк будет достаточно. »ли даже п€тнадцати, если не меньше. ѕо мере приближени€ к дому количество строк сокращалось. » с каждой сэкономленной строкой окружающее становилось все мельче и обыденнее, в то врем€ как сам мудерис рос и все выше возносилс€ в собственных своих глазах.

ћулла »брагим и поп Ќикола шли вместе до самого подножи€ ћейдана. ќба молчали, изумленные и потр€сенные видом и поведением полковника австрийской армии. ќбоим не терпелось поскорее прийти домой и рассказать обо всем своим. Ќа развилке, где их дороги расходились, они на мгновение остановились и молча посмотрели друг на друга. ћулла »брагим, часто мига€ и жу€ губами, никак не мог произнести застр€вшее слово. ќтец Ќикола, снова озар€€сь своей улыбкой, сыпавшей золотыми искрами и ободр€ющей и его и ходжу, высказал ту мысль, котора€ у обоих вертелась в голове:

Ц†ѕопьет из нас кровь эта арми€, мулла »брагим!

Ц†¬-в-в-верно говоришь, п-п-п-попьет,†Ц заика€сь, подтвердил мулла »брагим и, воздев руки в знак приветстви€, слегка кивнул головой, прощально улыба€сь.

ѕоп Ќикола медленно, т€желым шагом приближалс€ к своему дому возле церкви. ≈го встретила попадь€, не досажда€ ему никакими вопросами. ѕоп Ќикола, войд€ в дом, тотчас же скинул сапоги, сн€л р€су и сорвал камилавку с густой и потной гривы рыжих с проседью волос. » тут же присел отдохнуть на маленькой терраске. Ќа дерев€нных перилах его уже дожидалс€ стакан воды и кусок сахара. ќсвежившись и закурив, отец Ќикола утомленно прикрыл глаза. Ќо перед внутренним взором его по-прежнему металс€ неугомонный австрийский полковник, подобный ослепл€ющей молнии, котора€ заслон€ет собой весь мир, остава€сь в то же врем€ неуловимой дл€ человеческих глаз. » со вздохом, далеко отогнав от себ€ струю дыма, батюшка чуть слышно проговорил:

Ц†Ќ-да, чудной поганец, возьми его нелегка€!

»з города донеслась барабанна€ дробь, а затем звук егерского горна, высоким, пронзительным голосом выводивший незнакомую и странную мелодию.

XI

“ак крупнейший переворот в жизни города подле моста совершилс€ без каких-либо иных жертв, кроме проколотого уха јли-ходжи. Ќесколько дней спуст€ городска€ жизнь вошла в свою обычную колею и покатилась без видимых изменений. » даже пострадавший јли-ходжа оправилс€ вскорости и по примеру прочих торговцев открыл свою лавку близ моста, только белую чалму с той поры носил несколько сдвинутой на правую сторону, чтобы скрыть шрам на раненом ухе. Ђ—винцова€ гир€ї, что залегла в его груди, когда он увидел красный крест на рукаве австрийского солдата и прочел сквозь слезы Ђцарский наказї, исчезла не совсем, а лишь уменьшилась до величины бусины четок и не особенно мешала ему жить. ¬прочем, не он один носил ее в грудиЕ

“ак началась нова€ полоса жизни Ц жизни под оккупацией; народ, бессильный воспреп€тствовать ей, в душе считал ее временной. „его только не перевозилось через мост в эти первые годы оккупации! ќкрашенные в желтый цвет военные повозки, громыха€, длинными вереницами катили по мосту, подвоз€ провиант, одежду, мебель, невиданные механизмы и оборудование.

—начала видна была только арми€. —ловно вода из почвы, солдаты по€вл€лись из-за каждого угла, из каждого куста. “орговые р€ды кишели солдатами, но наводн€ли они и окраины. √ород то и дело оглашал испуганный визг женщин, которые во дворе или за домом в сливн€ке неожиданно натыкались на солдат. ¬ темно-синих мундирах, загоревшие за врем€ двухмес€чных маршей и боев, счастливые, что остались живы, жаждущие отдыха и наслаждений, они расползлись по городу и его окрестност€м. Ќа мосту их было полно в любое врем€ суток. ћало кто из горожан выходил за ворота, так как там вечно толклась солдатн€. —олдаты сидели, распевали песни на всевозможных €зыках, пересмеивались, покупали фрукты, наполн€€ ими синие кивера с кожаным козырьком и кокардой из желтой жести с вытисненными на ней инициалами корол€: ‘ » I.

Ќо с осени арми€ начала уходить. ѕостепенно и незаметно солдат становилось все меньше и меньше. ¬ городе остались одни только отр€ды жандармерии. ќни занимали квартиры, готов€сь осесть здесь надолго. ¬ то же врем€ начинали прибывать чиновники, мелкие и крупные служащие с семь€ми и прислугой, а за ними ремесленники и разные специалисты, каких никогда раньше не было в наших кра€х. Ёто были чехи, пол€ки, хорваты, венгры и немцы.

Ќа первых порах они, казалось, наплывали случайными волнами, занесенные попутным ветром, чтобы побыть у нас какой-то срок, раздел€€ так или иначе жизнь, которой здесь жили от века, и силами цивильной власти продлить еще на некоторое врем€ оккупационный режим, установленный армией. ћежду тем с каждым мес€цем число чужеземцев-новоселов возрастало. Ќо не столько многочисленность пришельцев поражала местных жителей, поверга€ их в недоумение и растер€нность, сколько их непон€тные и безграничные планы и неистощимое рвение и настойчивость в их осуществлении. —ами они не знали угомона и другим не давали поко€; казалось, они вознамерились невидимой, но все более ощутимой сетью законов, предписаний и установлений опутать самую жизнь вместе с людьми, животными и неодушевленными предметами; все переделать и изменить вокруг себ€, начина€ с внешнего облика города и конча€ поведением и нравами людей от колыбели до могилы. » все это спокойно, без лишних слов, нажима или принуждени€, которые могли бы вызвать протест. ≈два наткнувшись на сопротивление или непонимание, они тотчас уступали и, тайно посоветовавшись, избирали другие методы работы и другой подход, но все-таки осуществл€ли задуманное. «анимались они с виду все какими-то пуст€чными и просто бессмысленными делами. ќбмер€ли какую-нибудь луговину, метили деревь€ в лесу, обследовали отхожие места и сточные канавы, смотрели у лошадей и коров зубы, провер€ли аршины и гири, расспрашивали людей про болезни, про количество и названи€ плодовых деревьев, про породы овец и домашней птицы. (¬се это было похоже на игру: до того бестолковыми, несущественными и несерьезными представл€лись люд€м их зан€ти€!) ј после работа, выполненна€ со всем тщанием и старательностью, как бы забрасывалась, словно проваливалась куда-то бесследно и навсегда. Ќо по истечении нескольких мес€цев, а подчас и целого года она вдруг снова всплывала на поверхность, неожиданно обнаружива€ свой истинный смысл, казавшийс€ некогда никчемным и давно уже всеми забытым: в  онак сзывались старосты тех или иных кварталов и получали новые распор€жени€ о вырубке леса, о борьбе с тифом, о пор€дке продажи фруктов и сладостей или о введении паспортов на крупный рогатый скот. » так, что ни день, какой-нибудь новый указ. » каждый новый указ в чем-то ограничивал человека, налага€ на него новые об€зательства, и в то же врем€ расшир€л, разнообразил, обогащал жизнь города или села и всего его населени€ в целом.

ќднако же в домах, и при этом не только в турецких, но и в сербских, ничего не мен€лось. «десь жили, трудились и развлекались по-старому. “есто месили в квашн€х, кофе поджаривали на очаге, белье кип€тили в ушатах и стирали в золе, разъедающей руки женщин; ткали и вышивали на станках и п€льцах. ѕо-прежнему неукоснительно соблюдались старинные обычаи на славах, праздниках и свадьбах. ќ новых же, принесенных чужеземцами, шептались пока только по углам, как о чем-то неверо€тном и далеком. —ловом, здесь жили и трудились, как повелось спокон века и как в громадном большинстве домов будут еще жить и п€тнадцать и двадцать лет после оккупации.

«ато внешний облик города преображалс€ на глазах. » тот же самый обыватель, в своем узком домашнем мирке твердо державшийс€ старых устоев и правил, не собира€сь что-то в них мен€ть, после более или менее продолжительного возмущени€ и воркотни легко смир€лс€ с переменами. “ем более что новое, как всегда и всюду, было, в сущности, смесью старого и нового. —тарые пон€ти€ и старые ценности, сталкива€сь с новыми, перемешивались между собой или существовали параллельно, словно выжида€, кто кого переживет.

ƒеньги считали на форинты и крейцеры, но и на гроши и пары, мерили аршинами, окками и драхмами, но также и метрами, килограммами и граммами, сроки выплаты налогов и сдачи поставок назначались по новому календарю, но еще чаще по старинке Ц от юрьева и ƒмитрова дн€. ѕо закону природы люди противились новому, но не особенно упорствовали, ибо большинству жизнь дороже и важнее формы, котора€ ей придаетс€. » только считанные люди переживали истинную трагедию борьбы между старым и новым. ƒл€ них способ существовани€ неразрывно и безусловно св€зан с самим существованием.

“аков Ўемси-бег Ѕранкович из ÷рнчи, один из самых богатых и уважаемых бегов города. ” него шестеро сыновей, четверо уже женатых. »х дома образовали целое небольшое поселение, окруженное сливн€ками и рощами. Ўемси-бег был непререкаемым, немногословным и строгим главой этого большого клана. ¬ысокий, согнутый годами, с огромным белым, шитым золотом тюрбаном, венчавшим его голову, он лишь по п€тницам сходил в город класть поклоны на полуденной молитве в мечети. — первого дн€ оккупации Ўемси-бег проходил через город, нигде не останавлива€сь, ни с кем не разговарива€ и не гл€д€ вокруг. Ќи единый предмет новомодной одежды, обуви или инструмента, ни единое слово нового обихода не переступали порог Ўемси-бегова дома. Ќи один из его сыновей не пускалс€ ни в какое дело, так или иначе св€занное с новой властью, внуки не ходили в школу. ќт этого семейство Ўемси-бега терпело €вные убытки; упр€мство старика вызывало недовольство сыновей, однако никто из них ни словом, ни взгл€дом и думать не смел перечить его воле. “урки в торговых р€дах, поддерживавшие отношени€ с пришлыми, приветствовали Ўемси-бега, проходившего мимо них, с немым подобострастием, в котором были страх, и восхищение, и тайные укоры нечистой совести. —амые старые и почтенные турки, словно на поклонение св€тым местам, отправл€лись в ÷рнчу навестить Ўемси-бега и побеседовать с ним. “ут у Ўемси-бега собирались самые упорные, те, кто был полон решимости ни под каким видом не идти на уступки действительности. “ут они подолгу сидели, почти в молчании, без слов понима€ друг друга.

Ўемси-бег, и зимой и летом застегнутый на все пуговицы и укутанный, сидит и курит на красном коврике; гости расположились вокруг. –азговор обычно идет о каком-нибудь очередном непон€тном и омерзительном меропри€тии австрийских властей или об отступничестве турок, которые все более открыто подлаживаютс€ под новый режим. √ости ощущают неодолимую потребность излить свою досаду, горечь и недоумение перед этим суровым и достойным человеком. » все разговоры неизменно завершаютс€ вопросами: куда все это ведет и чем закончитс€?  то они, эти чужестранцы, не ведающие, казалось, ни устали, ни роздыха, ни меры, ни границ? „то им надо? „то у них на уме? ќткуда в них эта ненасытность, словно одна потребность рождает другую? «ачем им все это? „то это за беспокойство,†Ц пр€мо-таки какое-то прокл€тие!†Ц которое их непрестанно точит и толкает на новые затеи и предпри€ти€, и нет им ни конца, ни кра€?

ј Ўемси-бег только погл€дывает на них и помалкивает. Ћицо его темно, оно омрачено каким-то внутренним страданием. ¬згл€д твердый, но отвлеченный и отсутствующий. √лаза мутные, черные зрачки, как у старого орла, окружает беловато-сера€ радужна€ оболочка. Ѕольшой безгубый рот плотно сжат и непрестанно движетс€, будто перемалывает одно и то же непроизносимое слово.

» все же люди уход€т от него с чувством облегчени€, не то чтобы успокоенные или утешенные, но вдохновленные и взволнованные примером несгибаемости, бескомпромиссности и непреклонности.

ќднако каждую п€тницу новые перемены в обличье людей или домов, происшедшие за истекшую неделю, подкарауливали Ўемси-бега, спускавшегос€ в торговые р€ды. —тара€сь не замечать их, он устремл€л свой взор в землю, но и здесь, в сухой дорожной пыли, все чаще вперемежку с круглыми отпечатками плоских турецких подков видел следы гнутых австрийских подков с острыми шипами по кра€м. “ак и тут, в дорожной пыли, взгл€д его читает тот же самый безжалостный приговор, написанный всюду Ц и на лицах и на бездушных предметах,†Ц приговор времени, которое невозможно остановить.

Ќе наход€ нигде отдохновени€, Ўемси-бег вовсе перестал спускатьс€ в город. », затворившись в ÷рнче, сидел здесь молчаливым, взыскательным и непреклонным повелителем, который в т€гость всем, но больше всего себе. ≈го по-прежнему, как некую живую св€тыню, навещали старые и вли€тельные турки. (» в том числе особенно часто јли-ходжа ћутевелич.) ј на третьем году оккупации старый Ўемси-бег скоропостижно умер. ќтошел в мир иной, так и не выговорив горького слова, которое без конца перемалывал во рту, и ни разу не ступив больше в торговые р€ды города, окончательно свернувшего на новый путь.

√ород и в самом деле неузнаваемо мен€лс€, чужеземцы валили деревь€, сажали другие и на других местах, выпр€мл€ли дороги, прокладывали новые, рыли канавы, возводили общественные здани€. «а несколько первых лет оккупации в торговых р€дах были снесены выдававшиес€ вперед лавки, до сих пор, видит бог, никому не мешавшие. » вместо старых лабазов с откидными прилавками построены были новые капитальные, с черепичной или железной крышей и с металлическими шторами в двер€х. (∆ертвой этих усовершенствований должна была пасть и лавка јли-ходжи, но ходжа отча€нно сопротивл€лс€, судилс€ и в результате все-таки добилс€ того, что лавка его осталась сто€ть нетронутой на прежнем месте.) ѕлощадь была расширена и выровнена. ¬оздвигнут был новый посто€лый двор, просторное здание суда и уездной управы. јрми€ же действовала сама по себе, бесцеремонностью и быстротой превосход€ гражданские власти. ¬озводились бараки, выкорчевывалс€ и насаждалс€ лес, мен€лс€ вид окрестных взгорий.

—тарожилы не могли надивитьс€ и опомнитьс€. » как раз тогда, когда, по их пон€ти€м, должно было исс€кнуть наконец непостижимое рвение чужестранцев, те брались за новое дело, еще более странное, чем прежние. » горожане, застрева€ у работ, глазели на них,†Ц но не как дети, захваченные де€тельностью взрослых, а наоборот, как взрослые, которые остановились на минутку посмотреть на детскую забаву. »бо ненасытна€ потребность чужестранцев строить и расчищать, копать и возводить, поднимать и переделывать, их посто€нное стремление предвидеть действие природных сил, чтобы предотвратить их или одолеть, не находили. здесь ни в ком ни одобрени€, ни сочувстви€. Ќапротив, горожане, в особенности же люди старые, видели в этом €вление нездоровое, сулившее что-то дурное. Ѕудь по-ихнему, город выгл€дел бы точно так же, как и все восточные городишки. „то потрескалось, залатали бы, что покосилось, подперли; но сверх того и помимо того никому и в голову бы не пришло ни с того ни с сего зан€тьс€ планомерной и дальновидной переделкой, докапыватьс€ до фундамента построек и мен€ть богом данный облик города.

ј чужестранцы, ко все большему изумлению озадаченных горожан, действу€ по какой-то неведомой и хорошо продуманной программе, быстро и последовательно переходили от одного дела к другому. ѕока однажды Ц совершенно неожиданно дл€ местных жителей Ц не подошел черед давно заброшенного караван-сара€, который и теперь еще составл€л единое целое с мостом так же, как и три столети€ назад. —обственно, то, что называлось некогда Ђ аменным ханомї, давно уже превратилось в руины. ¬орота сгнили, кружево резных решеток из м€гкого камн€ на окнах было выбито, крыша обвалилась внутрь, и сквозь нее проросла высока€ акаци€ и полчища безым€нных кустов и бурь€на, но наружные стены были целы и поныне; правильный пр€моугольник из белого камн€ сто€л нерушимо. √орожанам, привыкшим видеть их с рождени€ до смерти, руины Ђ аменного ханаї представл€лись не обычными развалинами, но завершением моста, неотделимой частью города и родного их дома, на которую никто и во сне не посмел бы подн€ть руку и что-нибудь там мен€ть, кроме того, что уже изменено временем и природой. Ќо вот в один прекрасный день настала очередь и Ђ аменного ханаї. ѕрежде всего инженеры тщательно обмерили развалины, после чего рабочие и поденщики прин€лись разбирать его камень за камнем, распугива€ тучи птиц и мелких тварей, гнездившихс€ здесь. ¬скоре горна€ терраса над базарной площадью у моста очистилась и облысела, а караван-сарай превратилс€ в груду аккуратно сложенных камней. «а год с небольшим вместо прежнего белокаменного караван-сара€ выросла нелепа€ коробка высокой двухэтажной казармы, подкрашенной бледно-голубой краской, покрытой серой кровельной жестью, с бойницами по углам. Ќа расширенной горной террасе перед ней день-деньской муштровали солдат, и под зычные выкрики капрала они с натугой отт€гивали носки и, точно больные, падали лицом в пыль. ј вечерами из окон этого безобразного здани€ доносились чужие военные песни, сопровождаемые губными гармониками, и не смолкали до тех самых пор, пока пронзительный голос армейского горна под дружное завывание окрестных собак, воспринимавших его как команду, заунывной мелодией своей не заглушал все звуки и не тушил последний свет в окошках. “ак кануло в небытие прекрасное детище визир€, и казарма, которой народ, верный своим привычкам, присвоил им€ Ђ аменного ханаї, повела свое существование на горной террасе у моста в полном разладе со всем, что ее окружало.

ћост сто€л теперь совершенно изолированно и одиноко.

Ќо и на нем, увы, исконное и местное приходило в столкновение с новшествами, принесенными чужестранцами и их режимом, и в этих конфликтах, как правило, все старое и коренное обречено было на уступки и подчинение.

„то касаетс€ местных жителей, то жизнь в воротах и дальше текла почти без перемен. —тали только замечать, что теперь в ворота все чаще и свободней, в любое врем€ дн€, не счита€сь, как бывало встарь, с привычками и привилеги€ми турок, начали захаживать сербы и евреи. ¬ остальном же все шло по-старому. ¬ дневное врем€ ворота служили пристанищем торговцам, перекупщикам Ц они встречали здесь кресть€нок и скупали у них шерсть, перо или €йца, а также праздным бездельникам, вслед за солнцем передвигавшимс€ из конца в конец города. ѕод вечер сюда стекались прочие горожане Ц служивый и рабочий люд Ц поговорить или помолчать, любу€сь зеленой ширью реки, обрамленной ракитами, и пестревшей песчаными косами. Ќочь же принадлежала молодым парн€м и гул€кам. »м и теперь, как раньше, не указ никакие часы и запреты.

Ќочна€ пора на мосту, во вс€ком случае поначалу, претерпела некоторые изменени€. Ќова€ власть, нар€ду с прочим, ввела посто€нное освещение. ¬ первый же год оккупации на главных улицах и перекрестках города были установлены керосиновые фонари на зеленых столбах. („истил, заправл€л и зажигал фонари длинный ‘ерхад, многодетный бедн€к, до сих пор перебивавшийс€ случайными заработками: прислуживал уездному начальству, палил на рамазан из мортиры и выполн€л прочие мелкие поручени€ подобного рода.) ѕоставили фонари и на мосту, в том числе и в воротах. ‘онарь приладили к той самой дубовой тесине, что осталась в каменной кладке от прежней караульни. Ётому фонарю в воротах предсто€ло выдержать зат€жную борьбу с привередливыми вкусами любителей ночного бдени€, мирно текущего под покровом темноты за пением, трубкой или разговорами, и разрушительными склонност€ми юношей, порожденными любовной тоской, бездельем и ракией. ћигающий свет фонар€ раздражал полуночников, и сколько раз утром фонарь оказывалс€ вдребезги разбитым. Ќесчетное количество судимостей и штрафов св€зано с этим фонарем. ќдно врем€ злополучный светильник охран€л специальный общинный страж. » таким образом ночные завсегдатаи ворот в придачу к свету получили живого свидетел€ своих утех, который был им во сто крат ненавистней самого фонар€. Ќо под воздействием времени новые поколени€ горожан постепенно свыклись и смирились с необходимостью предаватьс€ ночным изли€ни€м чувств при свете подслеповатого общинного фонар€ и не швыр€ть в него то и дело камнем, палкой или вообще первым т€желым предметом, попавшимс€ под руку. “ем более что лунными ночами, когда на мосту было особенно людно, фонари вообще не зажигали.

–аз в году на мосту устраивалась грандиозна€ иллюминаци€. ¬ день рождени€ императора 18 августа во второй половине дн€ местна€ управа украшала мост гирл€ндами из веток и молоденьких сосенок, а с наступлением вечера на мосту зажигались вереницы фонариков и огоньков: они т€нулись по ограде, мерца€ над сотн€ми жест€ных банок из-под солдатских консервов, наполненных стеарином и жиром. ќгоньки освещали выгнутую часть моста, оставл€€ погруженными во мрак оба его конца и быки и создава€ впечатление пар€щей над водой арки. Ќо любой огонь гаснет, а праздники проход€т. ”же следующим утром мост приобретал свой будничный вид. » только поколение детей, заставшее иллюминацию моста, хранило в своей пам€ти невиданное зрелище его пар€щей арки в неверных отсветах огней, зрелище невыразимо прекрасное, но мимолетное и преход€щее, как сон.

ѕомимо посто€нного освещени€, нова€ власть ввела обыкновение блюсти в воротах чистоту, соответственно своим пон€ти€м о ней. ‘руктова€ кожура, арбузные семечки и скорлупа от лесных и грецких орехов не вал€лись отныне целыми дн€ми на каменных плитах моста, пока их не смывало дождем или не сносило ветром. ѕриставленный к мосту специальный общинный подметальщик каждое утро теперь убирал и мел ворота. Ќо это в конце концов никому не мешало, ибо, даже не име€ привычки к чистоте и потребности в ней, люди с легкостью мир€тс€ с чистотой; конечно, при условии, что не должны ее поддерживать.

» еще одно новшество принесли с собой оккупаци€ и пришлый люд: ворота, впервые за врем€ их существовани€, стали посещать представительницы слабого пола. „иновничьи жены и дочери, их служанки и н€ньки в сопровождении своих спутников военного или штатского звани€ останавливались поболтать на мосту или приходили сюда в праздник посидеть. —лучалось это не так уж часто, но тем не менее портило настроение старикам, любившим в тишине над водой выкурить свой чубук, и тревожило и возбуждало молодых.

»звестна€ св€зь между воротами и женской половиной города, надо сказать, существовала спокон веков, но лишь в той мере, в какой мужчины использовали мост дл€ того, чтоб бросить проход€щим мимо девушкам какую-нибудь любезность или высказать, разве€ть или пережить тут, в воротах, свои любовные восторги, сомнени€ и горести. Ќе один из них за тихим пением (Ђдл€ душиї), или в клубах табачного дыма, или просто в безмолвном скольжении взгл€дом по стру€м бегущей реки провел здесь в одиночестве долгие часы, а то и дни в уплату той подушной подати волшебным чарам, которой облагаютс€ все смертные за редким исключением. Ќе одной паре соперников довелось разрешить здесь любовный спор, не одна любовна€ интрига была здесь задумана. ј сколько говорили и мечтали здесь о женщинах и о любви, сколько разгорелось и угасло страстей! ¬се это было, но женщины никогда не останавливались и не присаживались в воротах, ни христианки, ни тем более мусульманки.

¬ воскресные и праздничные дни теперь все чаще по€вл€лись в воротах краснолицые кухарки, перет€нутые в талии, со складками жира, вылезающего из-под тугих корсетов, стесн€вших дыхание. ќни приходили в обществе фельдфебелей в тщательно вычищенных мундирах с блест€щими металлическими пуговицами, красными галунами и эмблемами стрелковых частей на груди. Ѕудничными вечерами на мосту прогуливались чиновники и офицеры со своими женами, останавливались в воротах, разговаривали на своем непон€тном наречии, громко сме€лись и вели себ€ с независимой вольностью.

Ёти праздные, беспечные и смешливые женщины всем кололи глаза. ѕоначалу они повергали в смущение и ужас, но постепенно стали и к ним привыкать, как привыкли, так и не прин€в, ко многому другому.

» все-таки можно сказать, что все изменени€ на мосту были относительно мелкими, поверхностными и недолговечными. √лубокие и важные перемены в психологии и представлени€х людей, а также во внешнем облике города не затронули моста, как бы обошли его стороной.  азалось, древний белый мост, без единой царапины и ссадины вынесший на себе т€жесть трех веков, и под Ђэтим нынешним государемї пребудет неизменным и выстоит в половодье новшеств и реформ, как не раз выстаивал в былые времена под натиском всесокрушающих разливов и выныривал из мутной пучины поглотившей его разъ€ренной реки незап€тнанно чистым и белым, как бы возродившимс€ вновь.

XII

“аким образом, жизнь на мосту стала более разнообразной и €ркой.

— утра до поздней ночи смен€лись здесь многолюдные пестрые толпы своих и пришлых, молодых и старых. ѕоглощенные собой, они были зан€ты лишь теми помыслами, увлечени€ми или страст€ми, которые привели их в ворота. » потому не обращали ни малейшего внимани€ на тех, кто, погруженный в свои заботы и думы, проходил по мосту, поникнув головой или с отсутствующим видом, не гл€д€ по сторонам и не замеча€ сид€щих на скамь€х ворот.

  таким прохожим принадлежал и газда ћилан √ласинчанин из ќколиште, долгов€зый, изможденный, бледный и сутулый человек. Ќевесомое и как бы прозрачное его тело припечатывали к земле свинцовые стопы. ќт этого он на ходу раскачивалс€ и шаталс€, подобно хоругви в детских руках над крестным ходом. √олова и усы у него седые, как у старика, глаза опущены. “аким ходит он теперь по городу, напомина€ лунатика, не примеча€ перемен ни на мосту, ни в люд€х, и сам неприметный дл€ тех, кто €вилс€ сюда посидеть, помечтать, попеть, поторговать, поболтать или просто провести врем€. —тарики забывают его, молодежь не помнит, чужеземцы не знают. ј между тем судьба его теснейшим образом св€зана с воротами, по крайней мере суд€ по тому, о чем так много шепотом и вслух еще лет дес€ть Ц двенадцать назад говорили в городе.

ќтец ћилана, Ќикола √ласинчанин, переехал сюда как раз в ту пору, когда в —ербии в полную силу горело м€тежное плам€, и купил прекрасную усадьбу на ќколиште. ’одили упорные слухи, будто он откуда-то бежал с большими, но не чистым путем нажитыми деньгами. ƒоказательств тому ни у кого не было, и злой молве верили и не верили, хот€ и не отвергали ее полностью. ƒва раза √ласинчанин был женат, но с детьми дело у него не задалось. ќдного только сына, ћилана, и вырастил. ≈му он оставил все, что имел, €вное и тайное. » у ћилана был тоже единственный сын, ѕетар. ƒостатка бы семье хватило, и с лихвой, если бы не его единственна€, но всепожирающа€ страсть Ц игра.

»гра не свойственна природе истинного вышеградца.  ак мы видели, им владеют иные страсти: чрезмерна€ слабость к женщинам, а также любовь к выпивке, песн€м, гульбе или праздным мечтам над водами родной реки. ћежду тем человеческие возможности ограничены во всем, и в страст€х тоже, —талкива€сь и вытесн€€ одна другую, они часто и вовсе исключали друг друга. Ёто не значит, что в городе не было людей, подверженных и этому пороку, но число их было ничтожно мало по сравнению с другими городами, и в большинстве своем это были переселенцы или чужестранцы. ќдним из них, как бы там ни было, €вл€лс€ ћилан √ласинчанин. јзарт игры владел им безраздельно с ранней юности. «а неимением партнеров он забиралс€, бывало, в соседние уезды и возвращалс€ оттуда или набитый деньгами, словно торговец с €рмарки, или с пустыми карманами, без часов и цепочки, без табакерки и перстн€, но в обоих случа€х бледный и не выспавшийс€, как после болезни.

¬ообще же излюбленным его местом был посто€лый двор ”стамуича в конце вышеградских торговых р€дов. «десь, в узкой каморке без окна, при свете незатухающей свечи, всегда обреталось три-четыре мученика несчастной страсти, завз€тых игрока. ќни запирались тут и сидели в клубах табачного дыма и духоте, с налитыми кровью глазами, пересохшими губами и дрожащими руками, не различа€ ни дн€, ни ночи. ¬ этой самой каморке провел ћилан добрую половину своей молодости и оставил добрую половину своего состо€ни€ и здоровь€.

≈му было немногим больше тридцати, когда с ним произошла внезапна€ и необъ€снима€ дл€ большинства людей перемена, она навек излечила ћилана от пагубной страсти, но в то же врем€ совершенно преобразила и его самого, и его жизнь.

ќднажды осенью, лет что-нибудь с четырнадцать назад, на посто€лом дворе по€вилс€ незнакомец. Ќи старый, ни молодой, ни красавец, ни урод, средних лет и среднего роста, молчаливый и улыбавшийс€ одними глазами. ƒеловой человек, всецело зан€тый своими интересами, которые и привели его сюда. ќн осталс€ ночевать и под вечер зашел в каморку, где еще с полудн€ заперлись картежники. ѕрин€ли его с недоверием, но незваный гость держалс€ так тихо и скромно, что игроки и не заметили, когда и он начал ставить по маленькой. ќн больше проигрывал, чем выигрывал, и застенчиво хмурилс€, неверными пальцами извлека€ из внутренних карманов серебро.  огда же он изр€дно проигралс€, пришлось дать и ему метать. —начала он сдавал неуверенно и робко, но вскоре освоилс€ и разошелс€. »грал он не зарыва€сь, но твердо и решительно. √руда серебра перед ним все росла.  артежники один за другим выходили из игры.  то-то хотел было поставить золотую цепочку, но незнакомец холодно отверг ее, поставив условием играть только на деньги.

Ѕлиже к €ции игра оборвалась: у игроков кончились наличные деньги. ћилан √ласинчанин держалс€ дольше всех, но под конец и он отступилс€. ”чтиво простившись, незнакомец удалилс€ в свою комнату.

Ќа следующий день игра возобновилась. » снова незнакомец, как и накануне, попеременно проигрыва€ и выигрыва€, однако же выигрыва€ больше, чем проигрыва€, отобрал у своих партнеров все наличные деньги. »гроки следили за его руками, загл€дывали в рукава, осматривали со всех сторон, приносили новые колоды, мен€лись местами, но ничего не помогало. »грали без затей, в пресловутое очко (тридцать одно), всем известное с детства, но тактику незнакомца постигнуть не могли. “о он прикупал на двадцать дев€ть или даже на тридцать, а то останавливалс€ на двадцати п€ти. ќн не гнушалс€ мелких ставок, не замечал незначительных погрешностей партнеров, а более крупные пресекал с холодным лаконизмом. —амо присутствие этого заезжего чем-то беспокоило и раздражало ћилана √ласинчанина. ќн вообще в те дни чувствовал себ€ больным и разбитым. ƒава€ зарок больше не играть, он снова брел в каморку, спускал все до последнего гроша и возвращалс€ домой пристыженный и злой. Ќа четвертый или п€тый вечер он все же совладал с собой и осталс€ дома. ”же было и деньги приготовил и обулс€, но сумел себ€ перебороть. ¬ голове шумело, дыхание прерывалось. Ќе разбира€ блюд, наскоро проглотил он ужин. Ќесколько раз выходил из дома, курил, слон€лс€ по двору и гл€дел на притихший внизу город в светлом сумраке осенней ночи. ѕрохажива€сь так взад-вперЄд, √ласинчанин увидел вдруг, как вдали на дороге кто-то зама€чил, потом свернул и остановилс€ у его ограды.

Ц†ƒобрый вечер, сосед!†Ц крикнул неизвестный.

ѕо голосу ћилан тотчас признал его,†Ц это был незнакомец, остановившийс€ на посто€лом дворе. ќн, без сомнени€, направл€лс€ к нему и хотел ему что-то сказать. ћилан подошел к ограде.

Ц†“ы что, не идешь сегодн€ на посто€лый двор?†Ц бесстрастно и спокойно спросил его пришелец, как бы между прочим.

Ц†„то-то охоты нет. “ам другие есть.

Ц†Ќикого нет. ¬се куда-то разбежались спозаранку. ƒавай хоть вдвоем перекинемс€.

Ц†”ж поздно, да и негде.

Ц†ј мы на мост спустимс€. ¬от-вот луна покажетс€,†Ц ƒа вроде бы сейчас не врем€,†Ц отбивалс€ ћилан, еле шевел€ одеревеневшими губами.

Ќезнакомец все сто€л, словно и мысли не допускал, что может быть как-то иначе, чем он сказал.

» действительно, ћилан отпер садовую калитку и пошел за ним, хоть и пыталс€ словами, доводами разума и последними усили€ми воли вырватьс€ из плена м€гкой власти, неудержимо влекущей его за собой, ненавистной и неотразимой, как и сам незнакомец.

ќни быстро спустились с ќколиштеЕ Ѕольша€ и уже ущербна€ луна как бы в подтверждение слов незнакомца выплыла из-за —танишеваца. ћост казалс€ призрачным и беспредельным: концы его тер€лись в туманной мгле, опорные быки внизу были погружены во тьму; одна сторона арок и быков была €рко освещена, а друга€ тонула в непрогл€дном мраке; преломл€€сь под острым углом, эти светлые и черные поверхности придавали ему вид волшебного видени€, возникшего на миг в прихотливой игре света и тени.

¬ воротах Ц ни живой души. ”селись. Ќезнакомец вытащил карты. ћилан было заикнулс€ о том, что в потемках и карты, мол, не различишь, и деньги спутаешь, но незнакомец не придал значени€ его словам. »гра началась.

—начала партнеры изредка перебрасывались словами, но потом совсем замолчали. —вертывали только козьи ножки, прикурива€ их от старых. ѕерейд€ несколько раз из рук в руки, колода в конце концов прочно обосновалась у незнакомца. ћонеты неслышно падали на каменные плиты, чуть увлажненные росой. Ќаступил столь знакомый ћилану момент, когда приезжий вз€л на двадцать дев€ть двойку, а на тридцать Ц туза. ћилан едва не задохнулс€, в горле застр€л ком, в глазах потемнело. ј лицо незнакомца в си€нии луны выгл€дело еще более бесстрастным, чем всегда. Ќеполный час игры стоил ћилану всех наличных денег. Ќезнакомец предложил ћилану подн€тьс€ домой и вз€ть еще, а он его проводит. ќни пошли, вернулись и сели снова. ћилан играл на. ощупь и без слов: намечал себе мысленно карту и объ€сн€лс€ знаками. ¬ообще, казалось, карты утратили свое значение и стали лишь поводом дл€ ожесточенного поединка двух противников. ѕроигравшись снова в пух и в прах, ћилан был послан за деньгами домой, меж тем как незнакомец осталс€ курить в воротах. Ќа этот раз он счел необ€зательным его сопровождать, ибо не допускал теперь и тени мысли о том, что ћилан посмеет ослушатьс€ его, обмануть или остатьс€ дома. » ћилан отправилс€ домой без возражений и покорно приплелс€ назад. “ут вдруг картежное счастье круто повернуло. ћилан возвратил все проигранное. ќт волнени€ ком в горле все разрасталс€ и сильнее душил его. Ќезнакомец удвоил ставки, затем утроил. »гра, обостр€€сь, шла быстрее и быстрее. Ўелест карт смен€лс€ звоном серебр€ных и золотых монет. ѕротивники молчали. » только бурное дыхание ћилана, впадавшего в озноб и в жар попеременно, нарушало тишину м€гкой лунной ночи. ћилан играл, сдавал карты и крыл, подчин€€сь скорее какой-то злой необходимости, чем азарту. ќн чувствовал, что пришелец вместе с деньгами выт€гивал из его костей костный мозг, высасывал кровь из жил, каплю за каплей, с каждым новым проигрышем лиша€ его последних сил и воли. ¬ременами ћилан погл€дывал исподлобь€ на своего противника, ожида€ увидеть рожу дь€вола с оскаленной пастью и гор€щим взором. Ќо, к удивлению своему, каждый раз обнаруживал перед собой заур€дную физиономию незнакомца, с напр€женным выражением труженика, зан€того обыденным и малопри€тным дл€ него делом, от которого он спешит поскорее избавитьс€.

¬скоре ћилан оп€ть осталс€ без гроша. “огда приезжий предложил играть на имущество, движимое и недвижимое.

Ц†—тавлю четыре маджарии против твоего гнедого с седлом. »дет?

Ц†»дет.

“ак гнедой с седлом перешел к незнакомцу, а следом за ним еще две вьючные лошади, коровы и тел€та. — дотошностью опытного барышника незнакомец перебрал всю скотину из ћилановых конюшен и хлевов, безошибочно назнача€ цену на каждую голову, как будто бы родилс€ и вырос в этом доме.

Ц†—тавлю двенадцать дукатов за твое поле по прозванию Ђ—лабинаї! ѕо рукам?

Ц†ѕо рукам!

Ќезнакомец сдавал. ¬з€в п€ть карт, ћилан набрал всего двадцать восемь очков.

Ц†≈ще?†Ц небрежно спросил незнакомец.

Ц†≈ще одну,†Ц едва слышным шепотом отвечал ћилан, чувству€ жаркую волну крови, прихлынувшей к сердцу.

Ќезнакомец небрежно сн€л карту. Ёто была двойка, спасительна€ двойка!

Ц†ƒовольно!†Ц безразличным тоном процедил ћилан сквозь зубы.

» судорожно сжал в руке сложенные карты. Ѕо€сь выдать себ€ противнику, он изо всех сил прикидывалс€ безразличным.

Ќезнакомец стал набирать в открытую. Ќабрав двадцать семь, он помедлил и спокойно посмотрел в глаза ћилану, но тот опустил взгл€д. Ќезнакомец вз€л еще одну карту. Ёто была двойка. ќн едва слышно и коротко вздохнул. ѕохоже было, что он остановитс€ на двадцати дев€ти, и ћилан, предвкуша€ победу, начал уже было оживать. Ќо в это самое мгновение незнакомец встрепенулс€, вып€тил грудь и, закинув голову вверх, от чего сверкнули под луной его глаза и лоб, перевернул еще одну карту. —нова двойка. Ёто казалось неверо€тным Ц три двойки одна за другой подр€д, но тем не менее это было так. Ќа перевернутой карте ћилан воочию увидел свое поле, вспаханное, проборонованное по весне, когда оно всего милее взгл€ду. » борозды отча€нным круговоротом завертелись у него перед глазами, но твердый голос незнакомца быстро привел его в чувство.

Ц†ќчко! ѕоле мое.

ѕотом наступил черед других полей, а следом за ними обоих домов и дубовой рощи в ќсойнице. ¬ цене они, как правило, сходились. ѕорой ћилан выигрывал и сгребал себе дукаты. ≈го снова окрыл€ла надежда, но два-три случа€ невезени€, и он снова спускал все наличные и играл на имущество.

 огда бурным потоком игры смыло все состо€ние ћилана, противники замерли на миг, но не дл€ того, чтоб передохнуть Ц вс€ка€ заминка, казалось, страшила их больше всего,†Ц а чтоб поразмыслить, на что бы сыграть еще. Ќезнакомец был сосредоточен и имел вид озабоченного труженика, позволившего себе короткий перерыв после завершени€ первой половины работы и жаждущего поскорее приступить ко второй ее половине. ћилан застыл в лед€ной неподвижности; сердце стучало в ушах, каменное сиденье под ним то поднималось, то проваливалось. ¬друг незнакомец проговорил своим бесцветным, нудным, немного гнусавым голосом:

Ц†ј знаешь что, дружище? ƒавай по новой кинем, но только уже баш на баш. я ставлю весь сегодн€шний выигрыш, а ты Ц свою жизнь. ¬ыиграешь Ц все снова возвернетс€ к тебе: деньги, имущество, земл€. ѕроиграешь Ц прыгнешь с моста в ƒрину.

ќн произнес это своим неизменно сухим и деловитым тоном, как будто речь шла о самом что ни на есть обыкновенном уговоре двух завз€тых картежников.

ЂЌу вот, пришла пора погубить или спасти душуї,†Ц подумал ћилан и дернулс€ было в отча€нной попытке вырватьс€ из адского водоворота, который уже унес всю его собственность и теперь с неодолимой силой зат€гивал его самого, но незнакомец одним-единственным взгл€дом пригвоздил его к месту. » как бывало на посто€лом дворе, когда играли по маленькой, ћилан кивнул и пот€нулс€ к картам. ѕоочередно сн€ли. Ќезнакомцу выпала четверка, ћилану Ц дес€тка. ≈му было сдавать. Ёто исполнило его надеждой. ћилан метал, незнакомец все прикупал и прикупал.

Ц†≈ще! ≈ще! ≈ще!

ѕрикупил ни больше ни меньше как целых п€ть карт и только тогда сказал: довольно! “еперь набирал ћилан.  огда дошел до двадцати восьми, он задержалс€ на какую-то долю секунды, испытующе взгл€нув на карты противника и его непроницаемое лицо. Ќевозможно было угадать, на чем он остановилс€, однако весьма веро€тно, что он набрал больше двадцати восьми: во-первых, сегодн€ он в недоборе не сидел, а во-вторых, у него п€ть карт. » собрав последние силы, ћилан открыл еще одну карту. Ёто была четверка. »так: тридцать два и, значит, крышка.

ќн смотрел на карты, не вер€ самому себе.  азалось невозможным вот так все разом потер€ть. » что-то жгучее и гулкое пронизало его от головы до п€т. » в это самое мгновение смысл всего сущего открылс€ ћилану: и человеческой жизни, и самого человека, и его прокл€той и необъ€снимой страсти ставить на карту свое и чужое, себ€ самого и все, что есть ценного в жизни. ¬се это стало ему предельно €сно в озарении ослепительной вспышки, как бы отодвинувшей его игру и проигрыш при всей их грубой вещественности, необратимости и непоправимости в область каких-то кошмарных видений. ќн хотел крикнуть, позвать кого-то на помощь или хот€ бы слабым вздохом напомнить о себе, но и на это не было в нем силы.

Ќезнакомец сто€л перед ним в ожидании.

» тут вдруг где-то на берегу прокричал петух, голосисто и тонко, и тут же еще раз. ѕетух был где-то неподалеку от моста, слышно было, как он захлопал крыль€ми. ¬ ту же минуту разлетелись, точно подхваченные ветром, карты, монеты рассыпались и покатились во все стороны, мост дрогнул, как бы сотр€с€сь у основани€. ћилан закрыл глаза, объ€тый ужасом, счита€, что пришел его последний час.  огда же он открыл их снова, он был один. ≈го противник испарилс€ бесследно, будто мыльный пузырь, а вместе с ним с гранитных плит моста исчезли деньги и карты.

”щербна€ луна оранжевого цвета плыла по краю горизонта. ѕоднималс€ свежий ветер. √ромче шумела вода под мостом. Ќедоверчивыми пальцами ощупав под собой каменную гладь скамьи и медленно возвраща€сь к действительности, ћилан с трудом подн€лс€ и, едва переставл€€ как бы ставшие чужими ноги, поплелс€ к себе домой на ќколиште.

¬схлипыва€ и пошатыва€сь, он кое-как дотащилс€ до двери и, навалившись на нее всем телом, грохнулс€, точно подстреленный, наземь. ƒомашние проснулись от шума, внесли его и уложили в постель.

ƒва мес€ца ћилан лежал в гор€чке и беспам€тстве. —читали, что он уже не жилец на этом свете. ќтец Ќикола приходил даже соборовать его, но он все же поправилс€ и подн€лс€ с постели, однако совсем другим человеком. Ёто был без времени состарившийс€ нелюдим, молчаливый отшельник, почитавший т€желой об€занностью водитьс€ с людьми. Ќе знающее улыбки лицо хранило выражение болезненно-настороженной озабоченности.  роме дома и хоз€йства, дл€ него больше ничего не существовало, словно он никогда и не слышал ни про карты, ни про при€телей.

Ќаход€сь еще на одре болезни, ћилан рассказал отцу Ќиколе о том, что с ним произошло той ночью в воротах, а позже, чтоб сн€ть с души непосильное брем€, с которым он не мог жить, поделилс€ своей тайной еще с двум€ своими добрыми друзь€ми. —лухи просочились в город, но как бы ни были они и сами по себе неверо€тны, люди постарались еще их приукрасить и создали легенду, но вскоре со свойственным им непосто€нством переключили свое внимание на кого-то другого и совершенно забыли и ћилана, и его злоключение. “о, что осталось от прежнего ћилана √ласинчанина, продолжало жить и работать среди горожан. ћладшее поколение только таким его и знает, не подозрева€, что когда-то √ласинчанин был совсем иным. ƒа и сам он, казалось, уже все позабыл. », проход€ т€желым и медленным шагом лунатика через мост по дороге из дома в город, он не испытывал ни тени волнени€, даже пам€ть молчала. —ама€ мысль о том, что белокаменные сидень€ дивана, на которых сид€т сейчас беспечные люди, могли иметь какую-то св€зь с тем страшным местом на краю земли, где как-то ночью он играл свою последнюю игру, доверив обманчивой карте и состо€ние свое, и жизнь свою на этом и на том свете, ни на минуту не приходила ему в голову.

¬спомина€ событи€ той ночи, ћилан все чаще мучилс€ сомнени€ми, а не было ли все это ужасным сном, приснившимс€ ему, когда он рухнул в беспам€тстве на пороге собственного дома, то есть следствием, а не причиной его болезни. ƒа и отец Ќикола, и оба его при€тел€, которым он доверил свою тайну, склонны были, говор€ по чести, считать рассказ ћилана порождением болезненного бреда, уродливым плодом расстроенного воображени€. ¬едь никто же в самом деле не поверит, будто дь€вол играет в очко и заманивает в ворота того, кого решил погубить. ¬прочем, привлечение нечистой силы к участию в некоторых наших происшестви€х, крайне туманных и загадочных, становитс€ порой действительно необходимым дл€ их объ€снени€ или хот€ бы частичного обосновани€.

 ак бы там, однако, ни было,†Ц с участием ли дь€вола или без вмешательства оного, во сне ли или на€ву, одно остаетс€ совершенно бесспорным,†Ц потер€в в одну ночь здоровье, молодость и большие деньги, ћилан каким-то чудом раз и навсегда избавилс€ от своей несчастной страсти. Ќо и это не все.   истории ћилана √ласинчанина примыкает истори€ еще одной судьбы, решившейс€ также в воротах.

Ќаутро после той злосчастной ночи, когда ћилан √ласинчанин (во сне или на€ву) проиграл в воротах последнюю роковую партию, зан€лс€ €ркий осенний день. Ѕыла суббота. ¬ воротах, как обычно, собрались вышеградские евреи, торговцы со своими сыновь€ми. ѕраздные и торжественные, в атласных штанах и безрукавках тонкого сукна, в темно-красных плоских фесках, с серьезной важностью справл€ли они праздник дн€ господн€, прогулива€сь над рекой и словно бы высматрива€ в ней кого-то. Ќо больше всего сидели в воротах, оживленно и громко разговарива€ на испанском, обильно сдобренном сербскими ругательствами.

ќдним из первых в то утро в воротах по€вилс€ Ѕукус √аон, старший сын почтенного набожного и бедного цирюльника јвраама √аона. ≈му было шестнадцать лет, но он не определилс€ еще ни в ремесле, ни в каком-либо другом посто€нном зан€тии. ¬ отличие от прочих √аонов шальной ветер гул€л в голове парн€, не давал ему угомонитьс€ и сосредоточитьс€ на чем-нибудь одном, а гнал его все дальше и дальше в поисках какой-то лучшей доли. ѕеред тем, как сесть, Ѕукус посмотрел, чиста€ ли перед ним скамь€. » вдруг в зазоре между плитами увидел сверкнувшую желтизной полоску. Ёто был блеск золота, столь любезный человеческому взору. Ѕукус присмотрелс€ внимательней. —омнений не было: в щель закатилс€ дукат. ќпаса€сь быть замеченным и не зна€, чем бы выковырнуть из щели золотой, ухмыл€вшийс€ ему из своего каменного укрыти€, парнишка огл€делс€. Ќо тут же вспомнил про субботний день, в который вс€кий труд есть грех и позор. ¬ сильном замешательстве и беспокойстве он уселс€ на скамью, закрыв собою щель, и не вставал с места до самого полудн€. ¬ обеденное врем€, когда все еврейское общество от мала до велика разошлось по домам, Ѕукус, презрев строжайшие запреты и обычаи, отыскал €чменную соломинку потолще и осторожно извлек золотой из щели. Ёто была насто€ща€ маджари€, тонка€, почти невесома€, словно высохший маленький листок. Ѕукус в тот день опоздал на обед. », приступив тринадцатым (в семье было одиннадцать детей, отец и мать) к скудной трапезе, почти не слышал брани отца, называвшего его бездельником и шалопаем, неспособным даже на то, чтоб воврем€ прийти к готовому обеду. ¬ ушах Ѕукуса гудело, глаза слепило нестерпимым блеском. ѕерспектива сверкающих дней, исполненных невиданной роскоши из царства его грез, открылась перед ним. ≈му казалось, что в кармане у него солнце.

Ќа следующий день Ѕукус спозаранку без долгих раздумий устремилс€ со своим дукатом в посто€лый двор ”стамуича и проскользнул в ту самую каморку, где игра шла чуть ли не круглые сутки. ¬ мечтах своих давно уже предвосхища€ этот миг, Ѕукус до сих пор за неимением приличной суммы не смел переступить порог заветной комнатушки и попытать счасть€. —ейчас мечта его сбылась.

«десь он провел несколько жарких и мучительных часов. ¬стретили его с презрительным недоверием.  огда увидели, что он размен€л золотой, его сейчас же заподозрили в воровстве, но ставку прин€ли. (»бо, начни они расследовать происхождение наличности у каждого из игроков, ни одна парти€ не могла бы быть составлена.) Ќо тут дл€ новичка наступили новые муки.  огда он выигрывал, волна гор€чей крови приливала к голове, ослепл€ла и билась в висках. ѕри каждом же чувствительном проигрыше сердце замирало в груди и дыхание пресекалось. ќднако после всех перенесенных пыток, длившихс€, казалось, вечность, Ѕукус вышел в тот вечер из каморки с четырьм€ золотыми в кармане. », несмотр€ на лихорадочный озноб и страшную разбитость в теле, точно его выпороли раскаленным прутом, он шагал пр€мой и гордый. ѕеред его гор€щим взором в туманных дал€х вставали лучезарные горизонты, заслон€€ собой непроходимое убожество родительского дома и всего этого города. Ѕукус шагал торжественный и опь€ненный. ¬первые в жизни упивалс€ он не только блеском и звоном золота, но и его т€жестью.

“ой же осенью Ѕукус, еще совсем молодой и зеленый, бросил отчий дом и сделалс€ завз€тым брод€гой и картежником. —тарый √аон сгорал от стыда, изнывал от тоски по своему первенцу, вс€ еврейска€ община как личное горе переживала эту беду. ј Ѕукус в погоне за лихим картежным счастьем в скором времени покинул город и пошел скитатьс€ по белому свету. » больше никто ничего Ц вот уже будет тому четырнадцать лет Ц о нем не слыхал. √овор€т, что Ѕукуса испортил Ђчертов золотойї, который он нашел в воротах и выковырнул из щели в субботний день.

XIII

Ўел четвертый год оккупации.  азалось, все как-то улеглось и утр€слось. ≈сли и не было Ђблаженной и сладостнойї тишины безвозвратно ушедших турецких времен, то все же начал устанавливатьс€ относительный пор€док, соответствующий новым ве€ни€м. Ќо тут вдруг снова подн€лись волнени€ в стране, в гарнизон нежданно прибыло пополнение, снова по€вилась стража в воротах. —лучилось это так.

Ќова€ власть в тот год объ€вила рекрутский набор в Ѕоснии и √ерцеговине. Ёто вызвало волну стихийных возмущений, особенно среди турецкой части населени€. ≈ще п€тьдес€т лет назад при первой же попытке султана ввести в стране низам, то есть регул€рные войска, вымуштрованные, обмундированные и снар€женные на манер европейских армий, взбунтовались турки, в жестоких и кровопролитных стычках выража€ свой решительный протест против мундиров неверных с ремн€ми, образующими на груди мерзкое подобие креста. » что же, сейчас их снова принуждают нап€лить на себ€ ненавистную одежду, Ђстесн€ющую духї, да к тому же состо€ть на службе у чужого и инаковерующего цар€.

Ќумерование домов и перепись населени€, предприн€тые новыми власт€ми в первый же год оккупации, и тогда уже вызвали в турках недоверие и смутную, неистребимую тревогу.

», как всегда при таких окази€х, самые почтенные и ученые мужи неприметно сошлись на совет, чтоб обсудить меры властей и договоритьс€, как себ€ по отношению к ним держать.

ќднажды майским днем первые люди города оказались как бы невзначай в воротах и зан€ли весь диван. „инно попива€ кофе и устремив взгл€д в пространство, собравшиес€ полушепотом мен€лись соображени€ми о новых подозрительных меропри€ти€х оккупационных властей. ¬се отозвались о них весьма и весьма неодобрительно. »бо приверженные старым привычкам и представлени€м турецкие мужи с чувством естественного протеста воспринимали вс€кую бесцеремонную и унижающую их достоинство попытку новой власти вмешатьс€ в их частные дела и семейную жизнь. Ќикто из них, однако, не мог растолковать истинный смысл производимой переписи и научить, как ей противитьс€. “ут же был и јли-ходжа, обыкновенно избегавший по€вл€тьс€ в воротах,†Ц один только вид каменных приступок перед диваном мгновенно вызывал ноющую боль в его пробитом ухе. ¬ышеградский мудерис ’усейн-ага, человек литературный и красноречивый, на правах наиболее сведущего разъ€сн€л собравшимс€, что могут означать пометка домов цифрами и перепись детей и взрослых.

Ц†я полагаю, что это давний обычай неверных. “ридцать лет тому назад, а может, и больше, сидел в “равнике визирь “ахир-паша —тамболи€. ќн был потурченец, но в душе, коварный лицедей, всегда оставалс€ неверным. ѕри себе, говорили люди, он держал колокольчик и, когда ему надо было позвать кого-нибудь из слуг, он, как насто€щий поп неверных, до тех пор трезвонил в колокольчик, пока слуга не отзывалс€. “ак вот, этот самый “ахир-паша первым вз€лс€ пересчитывать и на каждый дом прибивать дощечку с цифрой. («а что и был потом прозван ƒощечником.) Ќо народ возмутилс€ и, посрывав с домов дощечки, свалил их в кучу и поджег. Ќе миновать бы тут кровопролити€, да слух о том дошел, по счастью, до —тамбула, и визир€ тотчас же из Ѕоснии отозвали. » след его простыл! ¬от и сейчас что-то в этом роде затеваетс€. Ќейметс€ австри€ку на все опись составить, и на наши головы тоже.

”стремив недвижный взгл€д в пространство, турецкие старейшины слушали мудериса, известного своим пристрастием подробно пересказывать чужие воспоминани€ вместо того, чтоб коротко и €сно высказать свое мнение о том, что происходит.

јли-ходжа, как всегда, первым потер€л терпение.

Ц†ƒело тут не в обыча€х неверных, мудерис-эфенди, а в расчете. јвстри€к зазр€ и во сне тер€ть врем€ не станет, он всегда дл€ пользы дела стараетс€. —ейчас еще этой пользы не видать, но пройдет мес€ц-другой или год, она и обнаружитс€. ¬ерно говорил, бывало, покойный Ўемси-бег Ѕранкович: Ђ” австрийских мин длинный фитиль!ї Ётот пересчет домов и людей, по моему разумению, нужен австри€ку дл€ нового налога, а не то так дл€ нового набора рабочей или ратной силы. ј может, и того и другого вместе. » если спрос€т мен€, что же нам в таком случае делать, так вот мое мнение. ѕодн€ть восстание Ц у нас кишка тонка. Ёто и богу и люд€м известно. ќднако же нельз€ и поддаватьс€ во всем. Ќикто не об€зан цифры австрийские помнить и годы подсказывать, пускай гадают сами, кто в какой год родилс€. Ќу, а если уж они до того дойдут, что в дома полезут людей пересчитывать, тут уж надо насмерть сто€ть, а там что бог даст!

ƒолго еще толковали турецкие мужи, обсужда€ богомерзкие затеи властей, но остановились в основном на том, что предложил јли-ходжа: на пассивном сопротивлении. ћужчины утаивали возраст или давали неверные сведени€, прикрыва€сь неграмотностью. ѕро женщин же никто и спрашивать не смел, это считалось кровным оскорблением. ¬опреки указани€м и угрозам властей дощечки с номерами домов прибивали на невидных местах или вверх ногами. ј не то хватались за побелку и как бы ненароком замазывали известью и номер дома.

¬ид€ всю глубинную силу скрытого, но €ростного сопротивлени€, власти смотрели на него сквозь пальцы, избега€ примен€ть строгие законные меры со всеми вытекающими последстви€ми и конфликтами, которые бы в этом случае неизбежно возникли.

ѕрошло два года. ¬олнени€, вызванные переписью, уже почти забылись, когда действительно объ€вили призыв, ему подлежали все молодые люди, без различи€ веры и сослови€. ¬ восточной √ерцеговине вспыхнуло открытое восстание, захватившее на этот раз нар€ду с турками сербов. ѕредводители восставших искали способов св€затьс€ с заграницей, в особенности с “урцией, утвержда€, что оккупационные власти превышают полномочи€, данные им на Ѕерлинском конгрессе, и не имеют права производить рекрутский набор на оккупированной территории, по сей день состо€щей под турецким суверенитетом. ¬ Ѕоснии набор рекрутов не получил организованного отпора, но через ‘очу и √оражде волна восстани€ докатилась до границ ¬ышеградского округа. ѕоодиночке или группами остатки разбитых отр€дов повстанцев пытались через вышеградский мост пробитьс€ в —анджак или —ербию.  ак всегда во врем€ волнений, снова расцвела гайдутчина.

» снова, после стольких лет затишь€, на мосту по€вилась стража. Ќесмотр€ на морозы и снежные заносы, два жандарма день и ночь дежурили в воротах. «адержива€ подозрительных и неизвестных путников, они производили обыск и допрос.

ѕо прошествии двух недель с начала беспор€дков в город прибыл карательный отр€д и сменил постовых жандармов на мосту. Streifkorps создан был в св€зи с расширением восстани€ в √ерцеговине. Ёто были летучие боевые отр€ды, отобранные и оснащенные дл€ действий в труднодоступной местности и укомплектованные высоко оплачиваемыми добровольцами. ¬ них были и призывники первого набора,†Ц прид€ сюда солдатами оккупационных войск и не пожелав уходить, они остались служить в р€дах карателей. „асть жандармов была также прикомандирована к вновь организованным летучим отр€дам. », наконец, некоторое число местных жителей служило там проводниками и посредниками.

Ќелегка€ выдалась в тот год зима, и всю эту долгую и студеную зиму два постовых из отр€да карателей сто€ли на мосту. ќбычно в паре с местным был иноземец.  араульню, кака€ была при турках во времена восстани€  арагеорги€ в —ербии, австрийцы не поставили. Ќе было на этот раз кровавых расправ, голов тоже не рубили. » все же, как всегда, когда ворота закрывали, не обошлось без происшествий, оставивших свой след в истории города. »бо не могут миновать лихие времена, не причинив кому-нибудь несчасть€.

—реди карателей, несших караул на мосту, был один украинец из восточной √алиции, по имени √регор ‘едун. ¬ свои двадцать три года этот парень богатырского сложени€ и младенческой души отличалс€ силой медвед€ и застенчивостью девушки. ¬ то врем€, когда его полк направили в Ѕоснию, парень проходил срок своей службы. ќн принимал участие в бо€х под ћаглаем и на √ласинаце. ѕотом еще полтора года прослужил в разных гарнизонах восточной Ѕоснии. ќжида€ часа предсто€щего увольнени€, √регор с грустью думал о возвращении в маленький галицийский городок  оломыю, под родительский кров, столь обильный малыми детьми при прочей скудости. ѕолк его был уже в ѕеште, когда объ€вили набор добровольцев в отр€д карателей. —олдат, прошедший Ѕоснию с многомес€чными бо€ми, ‘едун был вз€т в Streifkorps сейчас же. » неподдельно обрадовалс€ мысли снова увидеть незабываемые боснийские горы и городки, где он пережил т€желые и славные дни. — гордостью и умилением парень рисовал себе лица родителей, братьев и сестер, когда они получат первые серебр€ные форинты, высланные им из завидного жаловань€ солдата карательного отр€да. —частливо избежав отправки в восточную √ерцеговину, где шли зат€жные и подчас кровопролитные схватки с восставшими, он получил направление в город на ƒрине, а там вс€ служба заключалась в охране и патрулировании.

«десь он и провел всю зиму, часами топчась на мосту и согрева€ дыханием пальцы в морозные, безоблачные ночи, когда от стужи трескаетс€ камень, высветл€етс€ над городом небесный свод и крупные осенние звезды превращаютс€ в мелкие злые огоньки. «десь встретил он весну и уловил в воротах первые ее приметы: глухие, сдавленные взрывы лопающихс€ на ƒрине льдов, от которых все нутро человека пробирает дрожью, и тонкий посвист народившегос€ ветра по ночам в голых лесах на горных кручах над мостом.

Ќес€ караул в свою смену, парень млел в предчувствии близкой весны, затопл€вшей мир и все его существо, пробивавшейс€ из почвы и воды и путавшей в нем мысли и чувства. —то€ на посту, он перепел все малорусские песни, когда-либо слышанные им в родном краю. » песни эти, чем ближе к весне, все сильнее убеждали его в том, что на этом самом возвышенном и всеми ветрами продуваемом месте он будто бы кого-то ждет.

¬ начале марта караульный нар€д, охран€ющий мост, получил специальное указание начальства удвоить бдительность, так как имеютс€ достоверные данные о том, что известный гайдук яков „екрли€ из √ерцеговины перебралс€ в Ѕоснию и скрываетс€ где-то в окрестност€х ¬ышеграда, откуда, надо думать, предпримет попытку прорватьс€ к сербской или турецкой границе. ѕостовым дали описание внешности „екрлии и предупредили о том, что, с виду хилый и тщедушный, в действительности он сильный, смелый и неверо€тно хитрый враг, не раз вырывавшийс€ из окружени€ из-под самого носа патрулей.

» ‘едун, присутству€ на рапорте, слышал это предупреждение и отнесс€ к нему со всей серьезностью, как ко всем официальным сообщени€м. ѕравда, начальственный испуг показалс€ ему несколько преувеличенным: ведь ничтожна€ ширина моста Ц какой-нибудь дес€ток метров Ц исключала вс€кую возможность проскочить по нему незамеченным. » снова в мирной тишине проводил он дневные и ночные часы своей смены на мосту. ¬нимание его соответственно указу действительно удвоилось, но зан€то было оно отнюдь не распознанием личности вышеозначенного якова Ц от него не было ни духу, ни слуху, а многоликими и бесчисленными приметами весны, все настойчивей за€вл€вшей о своем приходе.

¬ двадцать три года, когда кровь кипит от переизбытка жизненных сил, а вокруг поет, сверкает и благоухает весна, не так-то легко сосредоточитьс€ на одном каком-нибудь предмете. ¬ ущель€х тает снег, быстра€ река отливает мутным зеркалом, а северо-западный ветер приносит с гор дыхание снегов и запахи набухших почек из долины. », оглушенный всем этим, ‘едун в рассе€нности мерит шагами пространство между двум€ балконами, а в ночную смену, прислонившись к ограде, поет, втор€ ветру, свои малорусские песни. Ќо ощущение напр€женного ожидани€ не оставл€ет его теперь ни днем, ни ночью; сладостное и томительное это чувство как бы находит подтверждение во всем, что происходит в небе, на земле и на воде.

ќднажды в обеденную пору мимо поста прошла молода€ турчанка. ќна была в том возрасте, когда, еще не закрыва€сь полностью, девушки уже и открытыми больше не ход€т, а завертываютс€ в большую шаль, скрывающую волосы, руки, подбородок и лоб, но все же часть лица: глаза, рот, нос и щеки остаютс€ на виду. ¬ этот короткий промежуток между детством и девичеством мусульманки с целомудренной радостью показывают прелесть своего полудетского, но в то же врем€ женственного лица, которое, быть может, не далее как завтра навек закроет чадра.

Ќи одной живой души не было в ту пору в воротах. — ‘едуном на посту нес караул некий —теван из ѕрачи, один из кресть€н, попавших в отр€д карателей. „еловек в годах, не брезговавший ракией, он подремывал, совсем не по-уставному развал€сь на каменном диване.

‘едун с бо€зливой робостью взгл€нул на турчанку. ÷ветаста€ шаль, волну€сь и перелива€сь на солнце живым воздушным облаком, покорна€ дуновению ветра, вилась вслед за идущей. —трогое и прекрасное лицо смотрело из узкой рамы туго ст€нутой шали. √лаза опущены, но веки чуть заметно вздрагивают. ѕромелькнув перед ним, турчанка перешла на ту сторону и затер€лась в торговых р€дах.

Ѕессознательно ускорив шаг и погл€дыва€ на площадь, парень мерил пространство между балконами. ¬от теперь-то, думал он, ему и вправду есть кого ждать. ѕолчаса спуст€,†Ц в воротах все еще царило полуденное затишье,†Ц юна€ турчанка, возвраща€сь из города, снова прошла мимо взволнованного юноши. Ќа этот раз он дольше задержал на ней свой взгл€д, к удивлению своему обнаружив, что и она посмотрела на него, озарив его открытым, смелым взгл€дом смеющихс€ глаз, как бы вызывающих его с детским лукавством посост€затьс€ с ней в хитроумной забаве. » снова уплыла от него своей плавной и быстрой походкой, шелест€ тыс€чью подвижных складок широкой шали, обернутой вокруг ее юного, но уже сильного тела. » долго еще на том берегу за домами мелькала €рким восточным узором и живыми красками ее пестра€ шаль.

“ут только парень стр€хнул с себ€ оцепенение. ќн сто€л на том же самом месте, где застигла его поравн€вша€с€ с ним турчанка. ¬здрогнув, он ощупал винтовку и огл€делс€ с таким чувством, словно допустил какую-то оплошность. Ќа обманчивом мартовском солнце дремал —теван. ‘едуну казалось, что оба они провинились, что целый взвод мог пройти мимо них за это врем€, длительность и значение которого дл€ него и дл€ прочих людей он не в состо€нии был определить. ѕристыженный, он в порыве служебного рвени€ растолкал —тевана, и они до конца смены исправно сто€ли на часах.

¬ тот день в часы отдыха и долгого сто€ни€ в карауле легкое видение турчанки бессчетное число раз возникало перед ним. ј на следующий день, снова в полдень, в часы безлюдь€ на базаре и в воротах она оп€ть, уже въ€ве, прошла по мосту. » снова, как будто следу€ лишь наполовину известным правилам игры, ‘едун остановил свой взгл€д на ее лице, обрамленном узорчатой шалью. ¬се было так же, как вчера. “олько взгл€ды были дольше, а улыбки теплей и свободней. » словно бы тоже исполн€€ свою роль в зате€нной ими игре, —теван и на этот раз дремал на каменной скамье, хот€ потом кл€лс€ по своему обыкновению, что не спал и вообще страдает бессонницей, не дающей ему даже ночью, в постели, сомкнуть ни на минуту глаз. ѕоравн€вшись с юношей на обратном пути, турчанка замедлила шаг, гл€д€ пр€мо в глаза солдата, и он пролепетал ей несколько бессв€зных слов, ощуща€ при этом странную слабость в ногах и тер€€ голову от волнени€.

Ќа такую дерзость разве только в мечтах и решишьс€!  огда девушка скрылась за домами на том берегу, парень содрогнулс€ от ужаса. Ёто было немыслимо, чтоб турецка€ девушка осмелилась взгл€нуть в глаза солдату-австри€ку. “акие небывалые, неслыханные вещи случаютс€ в мечтах и грезах,†Ц или вот еще весной в воротах.   тому же он прекрасно знал, что в его положении нет поступка более предосудительного и рискованного, чем задеть мусульманскую женщину. ќб этом говорили им еще в армии и после, в отр€дах карателей. «а такие вольности следовало жестокое наказание. ј бывало, и смерть принимали смельчаки от руки оскорбленных и взбеленившихс€ турок. Ќо вопреки всем назидани€м и самому гор€чему желанию держатьс€ предписаний и устава он поступал наоборот. Ќесчастье несчастных людей в том и состоит, что невозможное и запретное на какой-то миг становитс€ дл€ них возможным и дозволенным, или, по крайней мере, кажетс€ таковым, и, овладев их сокровенными желани€ми и помыслами, снова встает перед ними в своей подлинной сущности, то есть недозволенным и недос€гаемым со всеми последстви€ми дл€ того, кто все же пос€гнет на них.

Ќа третий день, около полудн€, юна€ турчанка снова по€вилась на мосту. » словно во сне, где все подвластно желани€м Ц единственной реальности, подчин€ющей себе все остальное, —теван и теперь дремал, готовый, как всегда, уверить всех и каждого, что он и глаз не сомкнул; и снова не было в воротах ни души. ѕарень оп€ть заговорил, пробормотав несколько невразумительных слов, а девушка, замедлив шаг, ответила что-то точно так же робко и невн€тно.

ќпасна€ и неверо€тна€ игра продолжалась. Ќа четвертый день, снова улучив минуту безлюдь€ и проход€ мимо часовых, турчанка шепотом спросила пылающего юношу, когда он в следующий раз дежурит. ќн заступает в сумерки, примерно в час акшама, ответил тот.

Ц†я провожу свою старую бабушку в город ночевать и вернусь одна,†Ц шепнула девушка, не останавлива€сь и не поворачива€ головы, а лишь искоса метнув в него выразительный взгл€д. ¬ каждом звуке ее незатейливых слов звучала тайна€ радость предсто€щей встречи.

Ўесть часов спуст€ ‘едун со своим сонливым напарником снова был в воротах. ѕосле дожд€ спускались прохладные сумерки, полные, как ему казалось, обещани€. ѕрохожие становились все реже. » вот на дороге от ќсойницы мелькнула знакома€ шаль,†Ц сумерки лишь приглушили ее €ркий узор. ѕодле нее ковыл€ла Ђстара€ сгорбленна€ турчанка, закутанна€ в черную т€желую чадру. ќна шла, согнувшись чуть не вдвое, правой рукой опира€сь на палку, а левой Ц на руку девушки.

“ак прошли они мимо ‘едуна. —держива€ шаг, девушка старалась приноровить его к медленной поступи своей спутницы. √лаза ее, увеличенные вечерними тен€ми, теперь уже смело и открыто смотрели в его, как бы не в силах оторватьс€ от них.  огда они исчезли за домами, он вздрогнул и, словно тороп€сь наверстать упущенное, быстрым шагом заметалс€ от балкона к балкону. ¬ волнении, близком к ужасу, ждал он ее возвращени€. —теван клевал носом.

Д„то она скажет мне на обратном пути?†Ц думал молодой человек.†Ц » что скажу ей €? ј вдруг она велит прийти к ней ночью на свидание?У » при одной этой мысли, таившей в себе сладость и ужас запретного, трепетна€ дрожь пронизала его.

¬ ожидании прошел час и еще полчаса, а девушка все не возвращалась. Ќо и в самом этом ожидании заключалось сладкое блаженство. » оно нарастало по мере сгущени€ темноты. Ќаконец вместо турчанки показалась смена. Ќа этот раз, однако, помимо обычного нар€да из двух солдат, на мост €вилс€ сам вахмистр ƒраженович. —уровый человек с короткой черной бородой, он злым и резким тоном велел ‘едуну со —теваном по возвращении в казарму сейчас же отправл€тьс€ на свое место и не покидать его вплоть до дальнейших приказаний. —мутное сознание вины гор€чей волной ударило в голову ‘едуну.

¬ просторном холодном спальном помещении с двенадцатью койками, расставленными правильными р€дами, было пусто. —олдаты разошлись на ужин или в город. Ќапрасно стара€сь разгадать причину внезапного вахмистрского гнева и своего заточени€, ‘едун и —теван с тревогой и нетерпением ждали разрешени€ своих недоумений. —пуст€ час вместе с первыми солдатами, возвратившимис€ на ночлег, в комнату влетел насупленный капрал и громко и сердито приказал им следовать за собой. —уд€ по всему, начальственный гнев возрастал, не предвеща€ ничего хорошего.  ак только они вышли в коридор, они были тотчас разлучены и допрошены порознь.

Ќочь шла на убыль. ѕриближались часы, когда гасли последние городские огни, а в окнах казармы по-прежнему горел свет. ” ворот то и дело звонили, зв€кали ключи, громко хлопали т€желые двери. ќрдинарцы входили и выходили, торопливо пересекали сп€щий город, погруженный во тьму, сну€ между казармой и  онаком,†Ц там во втором этаже тоже горели огни. ¬се это говорило о том, что в городе происходит что-то необыкновенное.

 огда около одиннадцати часов ночи ‘едун был введен в канцел€рию ротмистра, ему показалось, что от времени его дежурства на мосту его отдел€ют дни и недели. Ќа столе горела жест€на€ керосинова€ лампа под зеленым фарфоровым колпаком. ѕеред лампой сидел ротмистр  рчмар. –уки его были по локоть освещены, тогда как верхн€€ часть корпуса и голова находились в тени зеленого колпака. ћолодой человек тотчас же узнал это бледное и полное, безбородое, почти что женское лицо с едва заметными следами жидких усиков и темными кругами под серыми глазами. Ётого крупного сдержанного офицера с неторопливой речью и т€желыми движени€ми солдаты бо€лись как огн€. Ќемногие способны были выдержать пристальный взгл€д больших серых глаз ротмистра и вн€тно отвечать на его вопросы, каждое слово которых, произнесенное спокойным ровным голосом, звучало раздельно и €сно от первого до последнего звука, как на уроке в школе или на подмостках театра. ¬ некотором отдалении от стола сто€л вахмистр ƒраженович. ¬ерхн€€ часть его туловища тоже утопала в тени, и только руки были €рко освещены Ц опущенные вниз, волосатые, на одной Ц массивное золотое обручальное кольцо. ƒраженович начал допрос.

Ц†»так, как вы провели врем€ между п€тью и семью часами, сто€ на посту в воротах вместе со —теваном  алацаном из вспомогательного состава карательного отр€да?

 ровь ударила ‘едуну в голову.  аждый человек проводит свое врем€, как может и умеет, но никто не думает о том, что позже придетс€ отчитыватьс€ перед строгим судом, вин€сь и оправдыва€сь во всем, вплоть до мельчайших подробностей, сокровеннейших помыслов, от первой до последней минуты. Ќикто, и уж тем более тот, кому от роду двадцать три и кто стоит на посту в воротах весной! „то ему ответить? ƒва часа дежурства прошли как всегда, как вчера и позавчера. Ќо ничего из обычного и повседневного, о чем можно было бы рассказать, в эту минуту не приходит в голову √регору. ќдно только возбран€емое и постороннее, такое, что с каждым случаетс€, да не докладываетс€ начальству, сейчас и вспоминаетс€ ему: как —теван по обыкновению своему дремал, как сам он, ‘едун, обмен€лс€ с незнакомой турчанкой несколькими словами, а потом в темноте тихо и самозабвенно пел все подр€д песни родного кра€ в ожидании девушки, в преддверии чего-то неповторимого, волнующего. јх, как трудно, как невозможно выразить это словами, а утаить бесчестно! Ќо надо спешить, врем€ идет, и напр€женность возрастает. »нтересно знать, сколько он уже молчит?

Ц†Ќу,†Ц наконец подал голос ротмистр.  то только не знает это его ДнуУ Ц €сное, обкатанное, громовое, как бы исторгнутое из глубин какого-то мощного, сложного и тщательно смазанного механизма.

», выдава€ тем самым свою виновность, ‘едун с первого слова стал путатьс€ и заикатьс€.

Ќочь проходила, а в казарме и  онаке по-прежнему горели лампы. Ўли допросы и очные ставки, росли протоколы. Ѕыли допрошены другие нар€ды, сто€вшие в тот день в воротах на посту, найдены и приведены кое-какие прохожие. ќднако было совершенно очевидно, что кольцо смыкаетс€ вокруг ‘едуна и —тевана, сход€сь, как это €вствовало из допросов, на старой турчанке, проведенной по мосту молодой девушкой.

” юноши было такое чувство, точно он должен отвечать за что-то загадочное, таинственно-запутанное, как это бывает только в т€желых ночных кошмарах. Ќа рассвете ему устроили очную ставку со —теваном. ћига€ лукавыми глазками и говор€ ненатурально тонким голосом, —теван прикрывалс€ темнотой и невежеством простого кресть€нина, во всем послушного Двот этому вот господину ‘едунуУ, как он неизменно называл своего напарника по смене.

Д¬от как следует держатьс€У,†Ц думал парень, прислушива€сь к голодным корчам своего желудка и дрожа от возбуждени€, хот€ ему и не вполне еще пон€тно было, в чем состоит его упущение или вина. Ќаступившее утро принесло с собой объ€снение.

¬сю ночь напролет вертелс€ дикий хоровод, центром его был ротмистр, холодный и неумолимый; остава€сь сам неподвижным и безмолвным, он никому вокруг не давал передышки. » всем своим поведением и обликом €вл€л живое олицетворение служебного долга, грозного поборника справедливости, недоступного презренным слабост€м и чувствам, наделенного неземной силой и лишенного простейших человеческих потребностей в пище, сне и отдыхе. ¬ свете занимавшегос€ утра ‘едун во второй раз был приведен пред очи ротмистра. ¬ канцел€рии, помимо самого ротмистра и ƒраженовича, находилс€ еще вооруженный жандарм и некое существо женского пола, прин€тое было √регором за призрак. Ћампа была погашена. ¬ комнате, обращенной на север, царил холодный сумрак.   изумлению юноши, ночной кошмар продолжалс€, не испугавшись дневного света и не жела€ отступать.

Ц†“от ли это часовой, который сто€л на посту?†Ц обратилс€ ƒраженович к женщине.

“олько тогда с усилием, причин€вшим физическую боль, ‘едун заставил себ€ впервые пригл€детьс€ к ней внимательно. Ёто была вчерашн€€ его турчанка, только без шали, с непокрытой головой,†Ц вокруг нее т€желым небрежным венцом лежали тугие каштановые косы. Ќа ней были знакомые ему цветастые турецкие шальвары, но все остальное Ц рубаха, по€с и шита€ безрукавка Ц были такие же, как у всех сербских девушек из окрестных горных сел. Ѕез шали она выгл€дела взрослее и крепче. Ћицо ее было трудно узнать Ц злобна€ гримаса раст€нула рот, веки покраснели, глаза оказались светлыми и €сными, вчерашн€€ поволока исчезла.

Ц†ќн,†Ц отозвалась она с холодным равнодушием, и этот ее голос был так же непривычен дл€ ‘едуна, как и весь ее сегодн€шний вид.

ƒраженович продолжал допрос, уточн€€, каким образом и сколько раз переходила она мост, что говорила ‘едуну и что говорил ей он. ќна отвечала честно, но пренебрежительно и дерзко.

Ц†Ќу, хорошо, ≈ленка, а что он сказал тебе в последний раз?

Ц†—казал что-то, но € не помню, потому что не слушала его, € думала только о том, как якова перевести.

Ц†«начит, ты об этом думала?

Ц†ќб этом,†Ц через силу подтвердила девушка, видимо, сильно уставша€ и потому не расположенна€ говорить сверх необходимого. ќднако вахмистр был настойчив. — угрозой в голосе, выдававшей давнюю привычку к беспрекословному послушанию, он требовал от девушки подробнейшего пересказа того, что она показала на первом допросе в  онаке.

ќна сопротивл€лась, перескакива€ и всеми силами стара€сь сократить первоначальный свой рассказ, но вахмистр вс€кий раз останавливал ее и умелыми вопросами вынуждал возвращатьс€ назад.

ћало-помалу вырисовывалась истинна€ картина происшедшего. «вали ее ≈ленка, была она из “асича с ¬ерхней Ћиески. ѕрошлой осенью к ним туда пробралс€ гайдук яков „екрли€ и осталс€ зимовать в уединенном хлеву над селом. ѕищу и чистую одежду приносили ему из дома девушки. „аще других ходила к нему ≈ленка. “ут они полюбили друг друга и обручились. ј когда стал та€ть снег и участились облавы карателей, яков во что бы то ни стало решил пробитьс€ в —ербию. ƒрину в это врем€ года и без дозорных перейти непросто, а на мосту день и ночь караул. ¬се же яков избрал мост и придумал план, как перехитрить постовых. ќна отправилась с ним, готова€ ради его спасени€ пожертвовать даже собственной жизнью. ¬начале они спустились к Ћиеске, а потом перешли в пещеру над ќколиште. ≈ще раньше на √ласинаце яков купил у цыган женскую турецкую одежду: шальвары, чадру, покрывало, и тогда она, следу€ его указани€м, начала переходить мост, избира€ врем€, когда турок было мало, чтоб они не стали выспрашивать, что это за незнакома€ турчаночка, и стара€сь приучить к себе стражу. “ак три дн€ подр€д она по€вл€лась на мосту, после чего решилась перевести и якова.

Ц†ј почему ты выбрала врем€, когда этот караульный сто€л на часах?

Ц†ƒа он мне добрее других показалс€.

Ц†ѕоэтому?

Ц†ѕоэтому.

ѕонукаема€ вахмистром, она продолжала свой рассказ.  огда все было готово, яков замоталс€ в чадру, и она с первым сумраком провела его под видом своей старой бабушки мимо караульных, не вызвав у них ни малейших подозрений, так как молодой смотрел не на старуху, а на нее, второй же, что постарше, сидел на диване и дремал.

ƒойд€ до площади, они, из осторожности мину€ торговые р€ды, пошли побочными улицами. Ёто их и погубило. ѕлохо ориентиру€сь в незнакомом городе, они вместо рзавского моста и дороги, что пр€миком вела к одной и другой границе, очутились перед турецкой кофейней, а из нее в это врем€ как раз выходили люди. —реди них оказалс€ жандарм, местный турок. «амотанна€ в чадру старуха об руку с незнакомой девушкой, никогда прежде не виданной им в здешних кра€х, показалась жандарму подозрительной, и он пошел за ними. ” самого –зава он нагнал их и стал спрашивать, кто они такие и куда идут. яков, зорко следивший за каждым движением жандарма сквозь чадру, пон€л, что настала пора бежать. —бросив чадру, он толкнул ≈ленку к жандарму, и при том с такой силой, что они едва на ногах удержались: Дќн хоть щуплый и ростом невысок, зато сильный, как бык, а сердца такого ни у кого не сыщешь!У ѕо собственному ее простодушному и искреннему признанию, она запуталась в ногах у жандарма, и пока он высвободилс€, яков в несколько прыжков преодолел –зав, точно какую-нибудь лужу, хот€ вода была ему выше колен, и скрылс€ на том берегу в заросл€х ивн€ка. ј ≈ленку отвели в  онак, но ни побо€ми, ни угрозами больше того, что она сказала, не могли из нее выудить. Ќапрасно трудилс€ вахмистр, с помощью окольных вопросов, посулов и запугивани€ пыта€сь вырвать у девушки имена других сообщников и укрывателей якова или выведать что-нибудь относительно дальнейших его планов. ”хищрени€ вахмистра не производили на девушку ни малейшего впечатлени€. ѕро€вл€€ подчас даже излишнюю болтливость, она наглухо замолкала, едва речь касалась нежелательных ей тем, и оставалась совершенно безучастной ко всем усили€м ƒраженовича вытр€сти из нее хоть слово.

Ц†Ћучше уж самой тебе во всем признатьс€, чем якова обрекать на мучени€ и пытки,†Ц его уже наверн€ка задержали на границе.

Ц† ого задержали? ≈го? ’а-ха!

» она смерила вахмистра взгл€дом, исполненным жалости к его неведению, презрительно дернув уголком верхней губы. (ƒвижени€ этой ее верхней губы, напомина€ сокращени€ пи€вки, отражали переполн€вшие ее чувства гнева, презрени€ и вызова, дл€ которых у нее не хватало слов. Ёта судорожна€ гримаса искажала черты ее красивого и правильного лица, придава€ ему злобноотталкивающий вид.) » тут же с выражением детской радости, совершенно противоположным недавней уродливой гримасе, она устремила взор в окно, как смотр€т кресть€не, определ€€ погоду и состо€ние посевов.

Ц†Ѕог с вами! ¬от уж и рассвело. ј со вчерашнего вечера он мог всю Ѕоснию, кака€ она ни на есть, кругом обойти, а не то что границу пересечь Ц до нее и всего-то час или два часа ходу. ”ж €-то знаю. “ак что можете мен€ бить и убить,†Ц € и шла на это, но его вам больше не видать. » думать об этом нечего. ’а-ха!

» права€ сторона ее губы тотчас же вздернулась вверх, обезобразив ее внезапно повзрослевшее лицо дерзким вызовом ранней искушенности. Ќо быстро погаснув, гримаса вызова сменилась на ее лице все тем же детским озарением беспечной смелости.

ѕоставленный в тупик ƒраженович обратил на ротмистра вопросительный взгл€д и получил знак увести девушку прочь. ѕосле чего был снова допрошен ‘едун. Ќа этот раз дознание не зат€нулось. ёноша во всем пока€лс€ и, ничего не привед€ в свою защиту, не воспользовалс€ даже тем, что нарочно подсказывал ему ƒраженович в своих навод€щих вопросах. » речи ротмистра нар€ду с безоговорочным и непреклонным осуждением выражали сдержанную боль сострадани€, но и они не способны были вывести юношу из оцепенени€.

Ц†я вас, ‘едун, считал,†Ц говорил ротмистр  рчмар по-немецки,†Ц серьезным молодым человеком, сознательно относ€щимс€ к своим служебным об€занност€м и жизненной цели, и в будущем полагал обрести в вашем лице образцового исполнител€, гордость нашего отр€да. ј вы потер€ли голову от первой попавшейс€ бестии, вильнувшей перед вашим носом хвостом. » поступили как последний слюнт€й, которому нельз€ доверить важное дело. я вынужден предать вас суду. Ќо каково бы ни было его решение, самым т€жким наказанием вам будет то, что вы не оправдали оказанного вам довери€ и не смогли в нужный момент про€вить себ€ насто€щим мужчиной и добросовестным солдатом. ј теперь ступайте.

Ќо и эти слова, раз€щие, отмеренные, чеканные, ничего нового не могли внести в сознание юноши. ќни как бы уже в нем были. ѕо€вление и речи этой женщины, возлюбленной гайдука, поведение —тевана, весь ход короткого расследовани€ представили вдруг перед ним в истинном свете непростительное легкомыслие его весенней игры в воротах. –отмистровские речи как бы канцел€рским штампом припечатывали то, что уже было; гораздо больше, чем ‘едуну, они нужны были самому ротмистру во исполнение неписаных, но непреложных требований закона и пор€дка. ј юноша, пораженный, застыл перед невиданно разросшимс€ непостижимым дл€ человеческого разума призраком того, во что превратились несколько мгновений забыть€, которые подстерегают нас в недобрый час и на гиблом месте.

ѕережитые там, в воротах, и оставшиес€ никому не известными, мгновени€ эти ничего не значили бы сами по себе. Ўалость молодости, которую, скрашива€ скуку ночного обхода, повер€ют при€телю. “еперь же, сопр€женные с конкретной провинностью, они значили все. ќни значили больше, чем смерть, они значили конец, и при этом бесславный и недостойный конец. Ќикогда ему не оправдатьс€ ни перед собой, ни перед другими. ѕрощайте письма из  оломыи, семейные фотографии и почтовые переводы, с такой великой гордостью отсылаемые им домой. Ёто был конец человека, обманувшегос€, поддавшегос€ обману.

¬от почему он так и не вымолвил ни слова в ответ ротмистру.

Ќадзор за √регором чрезмерной строгостью не отличалс€. ≈му принесли завтрак, он машинально съел его как бы чужими губами, после чего приказали собрать личные вещи, сдать оружие и казенное имущество и в дес€ть часов почтовым дилижансом в сопровождении жандарма отправл€тьс€ в —араево, чтобы предстать там перед гарнизонным судом.

ѕока юноша доставал вещи с полки над своей кроватью, несколько его товарищей из тех, что были в спальной, ступа€ на цыпочках и бесшумно притворив за собой дверь, поспешно удалились. ¬округ него возникала пустота одиночества и гнетущей тишины, неизменно окружающа€ людей, пораженных несчастьем, так же, как и животных, пораженных болезнью. ќн сн€л с гвозд€ черную дощечку, на которой масл€ной краской на немецком €зыке были написаны его фамили€, чин, номер части и подразделени€, и положил ее себе на колени чистой стороной вверх. Ќа черном поле оборотной стороны кусочком мела он быстро и мелко написал: Д¬се оставшеес€ после мен€ отошлите моему отцу в  оломыю. ¬сем друзь€м передаю привет, а начальство прошу простить мен€. √. ‘едунУ. ≈ще раз посмотрел он в окно, вобрав в себ€ прощальным взгл€дом все, что в узком проеме можно было увидеть за секунду. ѕотом вз€л винтовку и загнал в нее т€желый патрон, липкий от смазки. –азувшись и ножиком разрезав носок на пальце правой ноги, он лег на кровать, обхватил руками и колен€ми винтовку, ствол упер в подбородок, пальцем правой ноги нащупал спусковой крючок, зацепил его дырой, проделанной в носке, иї пот€нул. ¬с€ казарма содрогнулась от выстрела.

ѕоследстви€ великих свершений просты и обыденны. ѕришел лекарь.  омисси€ произвела осмотр, и акт приложили к протоколам допроса ‘едуна.

«атем возникла проблема с погребением. ƒраженович получил приказ сходить к отцу Ќиколе и вы€снить, можно ли ‘едуна, своевольно лишившего себ€ жизни, похоронить на кладбище и согласилс€ ли бы тот отпеть покойного, униата по вере.

«а последний год отец Ќикола сильно сдал и ослабел ногами; поэтому он вз€л себе в помощники по обширному приходу отца …осу. „еловек молчаливый, но неспокойный, поп …оса был худ и черен, точно головешка. ѕоследние мес€цы он отправл€л почти все службы и обр€ды в селени€х и городе, а отец Ќикола, с трудом передвигавшийс€, обслуживал лишь ближних прихожан да служил в церкви, котора€ сто€ла возле самого его дома.

ƒраженович по указанию ротмистра €вилс€ к отцу Ќиколе. ƒед прин€л его, лежа на турецком диване; подле него был и отец …оса. ¬ыслушав просьбу ƒраженовича рассудить вопрос о погребении покойного ‘едуна, оба св€щенника с минуту молчали. ¬ид€, что отец Ќикола ничего не говорит, отец …оса начал первым нерешительно и неопределенно: случай, мол, необыкновенный и исключительный и супротив всех церковных правил и утвердившихс€ обычаев, и, только если, мол, докажут, что самоубийца не был в здравом уме и твердой пам€ти, можно будет что-нибудь сделать. Ќо тут со своего твердого и узкого ложа, покрытого старым выцветшим ковром, подн€лс€ отец Ќикола. ќн сел, величественно выпр€мившись и приобрета€ ту внушительность, с какой он проходил по городу, почтительно приветствуемый со всех сторон. ѕри первом же произнесенном слове лицо его озарилось внутренним светом,†Ц широкоскулое и все еще рум€ное, с огромными усами, сливавшимис€ с бородой, рыжими, убеленными сединой, густыми, щетинистыми бров€ми, лицо человека, сызмальства привыкшего самосто€тельно мыслить, мужественно высказывать свою точку зрени€ и стойко ее защищать.

ќтец Ќикола пр€мо и просто ответил сразу обоим, и своему помощнику, и вахмистру:

Ц† огда беда стр€слась, бесполезно что бы то ни было доказывать.  то в здравом уме поднимет руку на себ€? » кто, с другой стороны, возьмет на свою совесть закопать его, словно какого-то безбожника, за оградой и без св€щенника? Ќу-ка, сударь мой, дай бог тебе здоровь€, распор€дись снар€дить покойного как положено, и мы его поскорее схороним. », пон€тное дело, на кладбище, где же еще! я сам буду отпевать. ј если случитс€ здесь служитель его веры, он поправит и дополнит, что не так.

», обратившись еще раз после ухода ƒраженовича к отцу …осе, пристыженному и недоумевающему, сказал:

Ц† ак можно крещеного человека на кладбище не пустить? » почему его не отпеть? »ли мало ему было при жизни несчастий? ј на том свете пусть с него спрашивают за его грехи, как и с нас всех за наши спрос€т.

“ак, оступившись однажды в воротах, осталс€ юноша в городе на вечные времена. ≈го похоронили на следующее утро под старческое пение отца Ќиколы и речитатив пономар€ ƒимитри€.

—олдаты один за другим подходили к могиле и бросали в нее пригоршни тощей земли. ѕокуда два могильщика споро махали лопатами, собравшиес€, как бы в ожидании команды, некоторое врем€ сто€ли еще вокруг могилы, наблюда€, как за рекой, возле самой их казармы, поднимаетс€ пр€мо столб белого дыма. Ёто на зеленом лужке над казармой жгли окровавленную солому из тюф€ка ‘едуна.

Ќесчастна€ судьба молодого солдата, чье им€ было вскоре позабыто, заплатившего жизнью за несколько мгновений весеннего томлени€ и мечтательной рассе€нности, относилась к числу €влений, необычайно близких чувствам местных жителей, долго хранимых ими в пам€ти и часто повтор€емых. ѕам€ть о восторженном юноше, отмеченном злым роком, надолго пережила сторожевой пост в воротах.

¬осстание в √ерцеговине пошло на убыль осенью того же года. √лавные вожаки его, мусульмане и сербы, бежали в „ерногорию или “урцию. ¬ здешних кра€х оставалс€ еще кое-кто из гайдуков, не имевших по существу никакого отношени€ к рекрутскому бунту и промышл€вших из своей корысти. Ќо и они в скором времени были выловлены или разогнаны. √ерцеговина успокоилась. Ѕосни€ без сопротивлени€ поставила рекрутов. » все-таки проводы первых рекрутов из города не прошли безболезненно и гладко.

— целого уезда вз€ли не более сотни юношей, и, однако же, когда они все вместе собрались в тот день перед  онаком Ц кресть€нские парни с котомками и редкие горожане с дерев€нными сундучками,†Ц можно было подумать, что в городе мор или м€теж. Ѕезбожно накачавшись с раннего утра, многие новобранцы пили все подр€д.  ресть€нские парни красовались в чистых белых рубахах. Ќемногие оставшиес€ трезвыми сидели, привалившись к стене, и дремали у своих пожиток. Ѕольшинством владело возбуждение, потные лица раскраснелись от выпивки и зно€. ќбнимутс€ четверо-п€теро односельчан, сдвинут головы Ц раскачива€сь наподобие живой изгороди, и горлан€т во всю мощь своих грубых голосов, немилосердно завыва€ и не щад€ чужих ушей:

Ц†ќй, де-е-е-ви-и-ца-а-а! ќ-о-о-ой!

Ќо еще больше, чем сами рекруты, накал€ли обстановку жены, матери, сестры и родственницы новобранцев, пришедшие сюда из дальних сел, чтобы проводить их, в последний раз обласкать взгл€дом, оплакать и осыпать благословени€ми и напутстви€ми перед разлукой. ∆енщины заполонили всю площадь у моста. ќкаменев, словно в ожидании приговора, они сидели, перебрасыва€сь изредка словами и вытира€ слезы уголком головных платков. Ќапрасно еще раньше, в селах, им пытались втолковать, что парни идут не на войну, не на каторгу, что они будут служить в ¬ене самому императору и, провед€ в тепле и сытости два года, обутые, одетые, вернутс€ домой и что из других мест тоже поставл€ют рекрутов, и притом на три года. ¬се эти слова, подобно ветру, пролетали мимо женщин, не каса€сь их сознани€ и слуха. ∆енщины слышали только голос собственного сердца и одному ему повиновались. » этот голос древних, от предков унаследованных инстинктов застилал глаза слезами, исторгал стон из горла и наперекор усталости последнего прощального взгл€да ради гнал их за тем, кто был им дорог больше жизни и кого неведомый царь забирал в неведомую землю к неведомым искусам и делам. Ќапрасно и теперь, лавиру€ среди сид€щих, ходили в толпе жандармы и чиновники из  онака, уговарива€ женщин не предаватьс€ беспричинному отча€нию, освободить проход и не устраивать давку и толчею на дороге, когда по ней пойдут рекруты,†Ц ведь они все до единого в целости и невредимости вернутс€ домой! ¬се уговоры были бесполезны. ќни выслушивали их с видом тупой и смиренной покорности, согласно внимали, кива€ головами, а затем снова удар€лись в слезы и причитани€.  азалось, причитани€ и слезы были им так же дороги, как и тот, по которому они так скорбели.

 огда же настал час выступать и колонна новобранцев по четыре человека в р€д двинулась через мост, подн€лась така€ невообразима€ толче€ и суматоха, что самые выдержанные жандармы тер€ли самообладание. ¬ желании прорватьс€ к своим женщины бежали, толкались, сшибали друг друга с ног. ¬опли отча€ни€ смешались с призывными возгласами, заклинани€ми и прощальными напутстви€ми, иные матери, опередив колонну, предводительствуемую четверкой жандармов, падали им в ноги, били себ€ в растерзанную грудь и голосили:

Ц†„ерез мой труп! „ерез мой труп, ока€нные!

— великими муками отрыва€ женщин от земли, мужчины осторожно высвобождали сапоги со шпорами из их распущенных волос и сбившихс€ юбок.

 ое-кто из новобранцев, пристыженный, недовольно отмахива€сь, отгон€л наседающих женщин, вел€ возвращатьс€ домой. Ќо большинство парней по-прежнему орало песни и пронзительно гикало, усилива€ общий гвалт. –екруты-горожане, бледные от волнени€, стройно зат€нули песню, на городской манер.

—араево и Ѕосни€,

√оре да беда,

ѕровожала в рекруты

ћатушка сынка.

ѕесн€ вызвала новый взрыв рыданий.

ѕреодолев образовавшийс€ на мосту затор, колонна наконец выбралась на сараевскую дорогу, где ее ожидала плотна€ стена горожан, высыпавших на проводы рекрутов, причита€ над ними, точно над приговоренными к расстрелу. “ут также было много женщин, и все они дружно плакали, хот€ у них и не было никого близкого среди уходивших рекрутов. Ќо у каждого всегда был наготове повод дл€ слез, а над чужой бедой плачетс€ слаще всего.

—тена горожан вдоль дороги постепенно редела. ƒа и деревенские женщины стали поодиночке отставать. —амыми упорными были матери. — резвостью п€тнадцатилетних девочек забегали они в голову колонны, перепрыгивали через придорожный ров, стара€сь перехитрить жандармов и поближе прорватьс€ к своим. Ќаконец и сами парни, бледне€ и смуща€сь, стали оборачиватьс€ на ходу и кричать им сердито.

Ц†√овор€т тебе, ступай домой!

Ќо матери долго еще следовали за колонной, не вид€ ничего вокруг, кроме своего уводимого сына, глухие ко всему, кроме собственного плача.

Ќо вот миновали и эти тревожные дни. Ќарод разошелс€ по деревн€м, улеглось волнение в городе.  огда же от рекрутов стали приходить из ¬ены первые письма и фотографии, и вовсе полегчало на сердце у людей. ƒолго плакали женщины и над ними, но теперь это были легкие слезы тихой грусти и утешени€.

 арательный отр€д был распущен и покинул город. ƒавно уже не сто€т на мосту постовые, и оп€ть, как встарь, в воротах сид€т горожане.

Ќезаметно пролетели два года. ј осенью в город и в самом деле возвратились первые рекруты Ц чистые, остриженные и откормленные. ¬округ них собирались земл€ки, и они рассказывали про свое солдатское житье и про большие города, которые им довелось повидать, употребл€€ в своей речи диковинные названи€ и иностранные словечки. ѕроводы очередной партии новобранцев не вызывали уже таких слез и волнений.

ƒа и вообще жизнь вошла в обычную колею. ѕодрастающее поколение почти не сохранило живых воспоминаний о турецких временах и прин€ло новый образ жизни. Ќо в воротах и по сей день безраздельно царили старые обычаи. ¬опреки новомодной одежде, новым звани€м и должност€м, на мосту все принимали вид исконных его завсегдатаев, с незапам€тных времен проводивших здесь часы досуга в беседах, составл€вших как прежде, так и теперь истинную потребность их души и сердца. ¬ свой срок без возмущений и суматохи уходили в армию рекруты. √айдуки поминались разве что в предани€х стариков. ј сторожевой заслон карателей забыли точно так же, как караульню, некогда возведенную в воротах турками.

XIV

∆изнь города у моста с каждым днем оживл€лась, приобретала устроенность и благополучие с их неизведанной до сей поры уравновешенностью и размеренностью, к которым неизменно и всегда т€готели любые времена, но что достигалось лишь изредка, урывочно и приближенно.

ƒалекие и неизвестные нам города, царственной властью своею управл€вшие и этим краем, вступили тогда Ц в последней четверти XIX века Ц в полосу одного из таких редкостных и мимолетных периодов затишь€ в человеческих и общественных отношени€х. » как величественное спокойствие мор€ ощущаетс€ и в отдаленных заливах, так и здесь, в отдаленных провинци€х, ощущалось ровное дыхание мирных времен.

Ёто были три дес€тилети€ относительного благоденстви€ и призрачного спокойстви€, когда немало европейцев готово было поверить, что открыта непогрешима€ формула осуществлени€ золотого сна человечества о всестороннем развитии личности в услови€х полной свободы и прогресса, когда дев€тнадцатый век развернул перед миллионами людей великое множество своих обманчивых благоде€ний и ослепил заманчивой иллюзией комфорта, изобили€ и процветани€ дл€ всех и каждого Ц по сходным ценам и с выплатой в рассрочку. ¬ глушь заштатного боснийского местечка из всей этой жизни XIX века долетали, искажа€сь по дороге, смутные отзвуки и отголоски, да и те в той только мере и в той форме, в какой они были приемлемы и допустимы с точки зрени€ нравов отсталой восточной среды.

ѕосле первых лет недовери€, растер€нности, колебаний и нерешительности город стал понемногу осваиватьс€ с новым пор€дком вещей. Ћюди имели работу, заработок, устойчивое положение. ј этого было довольно, чтобы жизнь Ц жизнь во внешнем своем про€влении Ц двинулась Ђпо пути совершенствовани€ и прогрессаї. ¬се же прочее оттесн€лось в темные кладовые подсознани€, где таились и бродили подспудные и, казалось бы, давно уже отжившие вековые предрассудки и неистребимые предубеждени€ расовых, религиозных и сословных каст, подготавлива€ дл€ далеких гр€дущих времен непредвиденные перевороты и взрывы, неизбежные, как видно, в истории народов, и тем более этого народа.

ѕосле первых столкновений и сложностей нова€ власть стала вызывать ощущение прочности и долговечности. (¬ равной степени она и сама раздел€ла то же заблуждение, но без него немыслима никака€ сильна€ и прочна€ власть.) Ѕезлика€, действующа€ через вс€кого рода посредников, она уже по одному этому казалась несравненно легче турецкой. ¬се, что было в ней жестокого и алчного, скрывалось под маской респектабельности, лоска и корректного обхождени€. Ћюди бо€лись ее, как бо€тс€ смерти и болезни, а не как злобности, насили€ и притеснений. ѕредставители новой власти, как военной, так и гражданской, будучи, как правило, здесь чужаками и фигурами лично незначительными, каждым своим шагом давали почувствовать, что они винтики огромного механизма и что за каждым из них находитс€ бесконечна€ лестница вышесто€щих инстанций и лиц. Ёто придавало им значительность, далеко превосход€щую достоинства конкретной личности, и окружало неотразимым ореолом могущества. —воей образованностью, казавшейс€ здесь весьма высокой, невозмутимостью и европейскими привычками, во всем отличными от их собственных, они внушали доверие, смешанное с почтительным уважением, и не вызывали зависти или протеста, хот€ не пользовались ни особыми симпати€ми, ни любовью.

–Т —Б–≤–Њ—О –Њ—З–µ—А–µ–і—М, –Є —Б–∞–Љ–Є –Є–љ–Њ—Б—В—А–∞–љ—Ж—Л —Б —В–µ—З–µ–љ–Є–µ–Љ –≤—А–µ–Љ–µ–љ–Є –љ–µ–Є–Ј–±–µ–ґ–љ–Њ –і–Њ–ї–ґ–љ—Л –±—Л–ї–Є –њ–Њ–і–≤–µ—А–≥–љ—Г—В—М—Б—П –≤–ї–Є—П–љ–Є—О —Б–≤–Њ–µ–Њ–±—А–∞–Ј–љ–Њ–≥–Њ –≤–Њ—Б—В–Њ—З–љ–Њ–≥–Њ –Љ–Є—А–∞, —Б—В–∞–≤—И–µ–≥–Њ –Є—Е –ґ–Є–Ј–љ–µ–љ–љ—Л–Љ –Њ–Ї—А—Г–ґ–µ–љ–Є–µ–Љ. –Ф–µ—В–Є –Є—Е –≤–љ–Њ—Б–Є–ї–Є –≤ —Б—А–µ–і—Г –≥–Њ—А–Њ–і—Б–Ї–Є—Е –і–µ—В–µ–є –Є–љ–Њ—П–Ј—Л—З–љ—Л–µ —Б–ї–Њ–≤–µ—З–Ї–Є –Є –љ–µ–њ—А–Є–≤—Л—З–љ—Л–µ –Є–Љ–µ–љ–∞, –≤–≤–Њ–і–Є–ї–Є –њ–Њ–і –Љ–Њ—Б—В–Њ–Љ –љ–Њ–≤—Л–µ –Є–≥—А—Л, –њ–Њ–Ї–∞–Ј—Л–≤–∞–ї–Є –љ–Њ–≤—Л–µ –Є–≥—А—Г—И–Ї–Є, –љ–Њ –Є —Б–∞–Љ–Є —Б –љ–µ –Љ–µ–љ—М—И–µ–є –±—Л—Б—В—А–Њ—В–Њ–є –њ–µ—А–µ–љ–Є–Љ–∞–ї–Є –Њ—В —Б–≤–Њ–Є—Е —В–Њ–≤–∞—А–Є—Й–µ–є –Љ–µ—Б—В–љ—Л–µ –њ–µ—Б–љ–Є, –њ—А–Є—Б–Ї–∞–Ј–Ї–Є –Є –Ј–∞–Ї–ї–Є–љ–∞–љ–Є—П, –∞ —В–∞–Ї–ґ–µ —Б—В–∞—А–Є–љ–љ—Л–µ –Є–≥—А—Л –≤ —Б–Ї–∞–Ї–∞–ї–Њ—З–Ї—Г, —З–Є–ґ–Є–Ї –Є –њ—П—В–љ–∞—И–Ї–Є. –Т–Ј—А–Њ—Б–ї—Л–µ –љ–Є—З–µ–Љ –љ–µ –Њ—В–ї–Є—З–∞–ї–Є—Б—М –Њ—В –і–µ—В–µ–є. –£—Б—В–∞–љ–∞–≤–ї–Є–≤–∞—П –љ–Њ–≤—Л–µ –њ–Њ—А—П–і–Ї–Є, –≤–љ–Њ—Б—П –љ–Њ–≤—Л–µ –њ—А–Є–≤—Л—З–Ї–Є, –љ–Њ–≤—Л–µ –Њ–±–Њ—А–Њ—В—Л —А–µ—З–Є, —З—Г–ґ–µ–Ј–µ–Љ—Ж—Л –њ–Њ–≤—Б–µ–і–љ–µ–≤–љ–Њ –Ј–∞–Є–Љ—Б—В–≤–Њ–≤–∞–ї–Є —В–µ –Є–ї–Є –Є–љ—Л–µ –±—Л—В–Њ–≤—Л–µ –Є —П–Ј—Л–Ї–Њ–≤—Л–µ –Њ—Б–Њ–±–µ–љ–љ–Њ—Б—В–Є —Б—В–∞—А–Њ–ґ–Є–ї–Њ–≤. –Ш —Е–Њ—В—П –Њ–і–µ–ґ–і–Њ–є –Є –Љ–∞–љ–µ—А–∞–Љ–Є –љ–∞—И–Є –ї—О–і–Є,¬†вАУ –≤ –Њ—Б–Њ–±–µ–љ–љ–Њ—Б—В–Є —Е—А–Є—Б—В–Є–∞–љ—Б–Ї–∞—П –Є –µ–≤—А–µ–є—Б–Ї–∞—П –µ–µ —З–∞—Б—В—М,¬†вАУ –≤—Б–µ –±–Њ–ї—М—И–µ –њ—А–Є–±–ї–Є–ґ–∞–ї–Є—Б—М –Ї –Ј–∞–≥—А–∞–љ–Є—З–љ—Л–Љ –Љ–Њ–і–∞–Љ –Њ–Ї–Ї—Г–њ–∞–љ—В–Њ–≤, –љ–Њ –Є –Є–љ–Њ–Ј–µ–Љ—Ж—Л –љ–µ –Њ—Б—В–∞–ї–Є—Б—М –±–µ—Б—З—Г–≤—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–Љ–Є –Ї –≤–Њ–Ј–і–µ–є—Б—В–≤–Є—О –Љ–µ—Б—В–љ–Њ–є —Б—А–µ–і—Л. –Ъ–∞–Ї–Њ–є-–љ–Є–±—Г–і—М —И—Г—Б—В—А—Л–є –Љ–∞–і—М—П—А –Є–ї–Є –љ–∞–і–Љ–µ–љ–љ—Л–є –њ–Њ–ї—П–Ї, –љ–µ —В–∞–Ї –і–∞–≤–љ–Њ —Б –Њ–њ–∞—Б–Ї–Њ–є –њ–µ—А–µ—И–µ–і—И–Є–є —Н—В–Њ—В –Љ–Њ—Б—В –Є –±—А–µ–Ј–≥–ї–Є–≤–Њ –≤—Б—В—Г–њ–Є–≤—И–Є–є –≤ –≥–Њ—А–Њ–і, –љ–∞ –њ–µ—А–≤—Л—Е –њ–Њ—А–∞—Е –≥–∞–і–ї–Є–≤–Њ –Њ—В—Б—В—А–∞–љ—П–ї—Б—П –Њ—В –≤—Б–µ–≥–Њ, –њ–Њ–і–Њ–±–љ–Њ –Ї–∞–њ–ї–µ –ґ–Є—А–∞, –њ–ї–∞–≤–∞—О—Й–µ–є –≤ –≤–Њ–і–µ. –Р –њ–Њ –њ—А–Њ—И–µ—Б—В–≤–Є–Є –Ї–∞–Ї–Њ–≥–Њ-–љ–Є–±—Г–і—М –≥–Њ–і–∞ —В–Њ—В –ґ–µ —Б–∞–Љ—Л–є –Љ–∞–і—М—П—А –Є–ї–Є –њ–Њ–ї—П–Ї —Г–ґ–µ –њ—А–Њ—Б–Є–ґ–Є–≤–∞–ї —З–∞—Б–∞–Љ–Є –≤ –≤–Њ—А–Њ—В–∞—Е, –њ–Њ—Б–∞—Б—Л–≤–∞—П —В–Њ–ї—Б—В—Л–є —П–љ—В–∞—А–љ—Л–є –Љ—Г–љ–і—И—В—Г–Ї, –Є —Б —Б–∞–Љ–Њ–Ј–∞–±–≤–µ–љ–Є–µ–Љ –Є—Б–Ї–Њ–љ–љ–Њ–≥–Њ —Г—А–Њ–ґ–µ–љ—Ж–∞ –Ј–і–µ—И–љ–Є—Е –Љ–µ—Б—В –љ–∞–±–ї—О–і–∞–ї, –Ї–∞–Ї –≤ —Б–≤–µ—В–ї–Њ–Љ —Б—Г–Љ—А–∞–Ї–µ –љ–µ–њ–Њ–і–≤–Є–ґ–љ–Њ–≥–Њ –≤–µ—З–µ—А–љ–µ–≥–Њ –≤–Њ–Ј–і—Г—Е–∞ —В–∞—П–ї–Є, —А–∞—Б—В–≤–Њ—А—П—П—Б—М, –Ї–Њ–ї—М—Ж–∞ –і—Л–Љ–∞. –Ш–ї–Є –≤ –Ї–Њ–Љ–њ–∞–љ–Є–Є –і–Њ—Б—В–Њ–є–љ—Л—Е —Е–Њ–Ј—П–µ–≤ –Є –±–µ–≥–Њ–≤ —Б—Г–Љ–µ—А–љ–Є—З–∞–ї –њ–Њ –Љ–µ—Б—В–љ–Њ–Љ—Г –Њ–±—Л—З–∞—О, —А–∞—Б–њ–Њ–ї–Њ–ґ–Є–≤—И–Є—Б—М —Б –љ–µ–Є–Ј–Љ–µ–љ–љ—Л–Љ —Б—В–µ–±–µ–ї—М–Ї–Њ–Љ –±–∞–Ј–Є–ї–Є–Ї–∞ –љ–∞ —В—А–∞–≤—П–љ–Є—Б—В–Њ–Љ –Ї–Њ–≤—А–µ –Ї–∞–Ї–Њ–≥–Њ-–љ–Є–±—Г–і—М –≤–Ј–≥–Њ—А—М—П –Є –њ–Њ–і –љ–µ—Б–њ–µ—И–љ—Л–є –ї–µ–≥–Ї–Є–є —А–∞–Ј–≥–Њ–≤–Њ—А, –љ–µ –Њ–±—А–µ–Љ–µ–љ–µ–љ–љ—Л–є –Ї–∞–Ї–Є–Љ-—В–Њ –Њ—Б–Њ–±–µ–љ–љ—Л–Љ —Б–Љ—Л—Б–ї–Њ–Љ, —Б –Ј–∞–њ—А–∞–≤—Б–Ї–Њ–є –≤—Л–і–µ—А–ґ–Ї–Њ–є –Љ–µ—Б—В–љ–Њ–≥–Њ —Б—В–∞—А–Њ–ґ–Є–ї–∞ —Б—В–µ–њ–µ–љ–љ–Њ –њ—А–Є–Ї–ї–∞–і—Л–≤–∞–ї—Б—П –њ–Њ –≤—А–µ–Љ–µ–љ–∞–Љ –Ї —В—А–∞–і–Є—Ж–Є–Њ–љ–љ–Њ–є —Б—В–Њ–њ–Њ—З–Ї–µ, –Є–Ј—А–µ–і–Ї–∞ –Є —Б–Ї—Г–њ–Њ –Ј–∞–Ї—Г—Б—Л–≤–∞—П. –Р –±—Л–ї–Є –Є —В–∞–Ї–Є–µ —Б—А–µ–і–Є –љ–Є—Е, —А–µ–Љ–µ—Б–ї–µ–љ–љ–Њ–≥–Њ –Є —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є—З—М–µ–≥–Њ –Ј–≤–∞–љ–Є—П, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ –ґ–µ–љ–Є–ї–Є—Б—М –Ј–і–µ—Б—М, —А–µ—И–Є–≤—И–Є—Б—М –±–Њ–ї—М—И–µ –љ–Є–Ї–Њ–≥–і–∞ –љ–µ –њ–Њ–Ї–Є–і–∞—В—М –Т—Л—И–µ–≥—А–∞–і.

–Э–Є—З–µ–≥–Њ, —З—В–Њ –Њ–±–µ—Й–∞–ї–Њ –±—Л –Њ–±–Є—В–∞—В–µ–ї—П–Љ –≥–Њ—А–Њ–і–∞ —Б–≤–µ—А—И–µ–љ–Є–µ –Є—Е –Ј–∞–≤–µ—В–љ—Л—Е –Љ–µ—З—В–∞–љ–Є–є –Є –љ–∞–і–µ–ґ–і, –≤–Ј–ї–µ–ї–µ—П–љ–љ—Л—Е –≤ –і—Г—И–µ –Є –≤–њ–Є—В–∞–љ–љ—Л—Е —Б –Љ–Њ–ї–Њ–Ї–Њ–Љ –Љ–∞—В–µ—А–Є, –љ–µ –±—Л–ї–Њ –≤ —Н—В–Њ–є –љ–Њ–≤–Њ–є –ґ–Є–Ј–љ–Є; –Є –љ–∞–њ—А–Њ—В–Є–≤, –±—Л–ї–Њ –≤ –љ–µ–є –Љ–љ–Њ–≥–Њ —В–∞–Ї–Њ–≥–Њ, —З—В–Њ –≤—Л–Ј—Л–≤–∞–ї–Њ –љ–µ–і–Њ–≤–µ—А–Є–µ –Є –љ–∞—Б—В–Њ—А–Њ–ґ–µ–љ–љ–Њ—Б—В—М –Ї–∞–Ї —Г —Е—А–Є—Б—В–Є–∞–љ, —В–∞–Ї –Є —Г –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ, –Њ–і–љ–∞–Ї–Њ —Н—В–Њ –±—Л–ї–Є —Б–Ї—А—Л—В—Л–µ —В—А–µ–≤–Њ–≥–Є –Є —Б–Њ–Љ–љ–µ–љ–Є—П, —В–Њ–≥–і–∞ –Ї–∞–Ї –љ–Њ–≤–∞—П –ґ–Є–Ј–љ—М —В–µ–Ї–ї–∞ –Љ–Њ—Й–љ—Л–Љ –њ–Њ—В–Њ–Ї–Њ–Љ, –љ–µ —В–∞—П—Б—М –Є –Њ—В–Ї—А—Л–≤–∞—П –ї—О–і—П–Љ –љ–Њ–≤—Л–µ –Є, –Ї–∞–Ј–∞–ї–Њ—Б—М, –љ–µ–Є—Б—З–µ—А–њ–∞–µ–Љ—Л–µ –≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ—Б—В–Є. –Ш –±–Њ–ї—М—И–Є–љ—Б—В–≤–Њ –њ–Њ—Б–ї–µ –±–Њ–ї–µ–µ –Є–ї–Є –Љ–µ–љ–µ–µ –њ—А–Њ–і–Њ–ї–ґ–Є—В–µ–ї—М–љ—Л—Е –Ї–Њ–ї–µ–±–∞–љ–Є–є –Њ—В–і–∞–ї–Њ—Б—М –µ–µ —В–µ—З–µ–љ–Є—О, –≤–µ–і—П –і–µ–ї–∞, –њ—А–Є–Њ–±—А–µ—В–∞—П –Є —Г—Б–≤–∞–Є–≤–∞—П —Б–Њ–≤—А–µ–Љ–µ–љ–љ—Л–µ –≤–Ј–≥–ї—П–і—Л, –њ—А–µ–і–Њ—Б—В–∞–≤–ї—П—О—Й–Є–µ –±–Њ–ї–µ–µ —И–Є—А–Њ–Ї–Є–є –њ—А–Њ—Б—В–Њ—А –ї–Є—З–љ–Њ—Б—В–Є.

–Э–µ–ї—М–Ј—П —Б–Ї–∞–Ј–∞—В—М, —З—В–Њ –љ–Њ–≤–∞—П –ґ–Є–Ј–љ—М –Њ—Б–ї–∞–±–Є–ї–∞ —Ж–µ–њ–Є —Г—Б–ї–Њ–≤–љ–Њ—Б—В–µ–є –Є –Њ–≥—А–∞–љ–Є—З–µ–љ–Є–є —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Є—Е –≤—А–µ–Љ–µ–љ, –љ–Њ, —Б—В–∞–≤ –ї–µ–≥—З–µ –Є –≥—Г–Љ–∞–љ–љ–µ–є, –Њ–љ–∞ —Б –ї—Г–Ї–∞–≤—Л–Љ –≤–µ—А–Њ–ї–Њ–Љ—Б—В–≤–Њ–Љ –Ј–∞–≤—Г–∞–ї–Є—А–Њ–≤–∞–ї–∞ —Б—В–∞—А—Л–µ —Ж–µ–њ–Є, –љ–µ –і–∞–≤–∞—П –Є—Е –њ–Њ—З—Г–≤—Б—В–≤–Њ–≤–∞—В—М. –Ш –Ї–∞–ґ–і–Њ–Љ—Г –њ–Њ—Н—В–Њ–Љ—Г –Ї–∞–Ј–∞–ї–Њ—Б—М, —З—В–Њ –њ–µ—А–µ–і –љ–Є–Љ —А–∞—Б–Ї—А—Л–ї–Є—Б—М —Б–≤–µ—В–ї—Л–µ –≥–Њ—А–Є–Ј–Њ–љ—В—Л –±–Њ–ї–µ–µ –±–Њ–≥–∞—В–Њ–≥–Њ –Є —А–∞–Ј–љ–Њ–Њ–±—А–∞–Ј–љ–Њ–≥–Њ —Б—Г—Й–µ—Б—В–≤–Њ–≤–∞–љ–Є—П.

–І–µ—В–Ї–∞—П –Њ—А–≥–∞–љ–Є–Ј–∞—Ж–Є—П –∞–і–Љ–Є–љ–Є—Б—В—А–∞—В–Є–≤–љ–Њ–≥–Њ –∞–њ–њ–∞—А–∞—В–∞ –њ–Њ–Ј–≤–Њ–ї—П–ї–∞ –љ–Њ–≤–Њ–є –≥–Њ—Б—Г–і–∞—А—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ–є –≤–ї–∞—Б—В–Є –±–µ–Ј–±–Њ–ї–µ–Ј–љ–µ–љ–љ–Њ, –±–µ–Ј –≤–Є–і–Є–Љ–Њ–≥–Њ –љ–∞–ґ–Є–Љ–∞ –Є –Ї–Њ–љ—Д–ї–Є–Ї—В–Њ–≤ –≤—Л–Ї–∞—З–Є–≤–∞—В—М –Є–Ј –љ–∞—А–Њ–і–∞ —В–µ –ґ–µ —Б–∞–Љ—Л–µ –љ–∞–ї–Њ–≥–Є –Є –њ–Њ–±–Њ—А—Л, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ —В—Г—А–µ—Ж–Ї–∞—П –≤–ї–∞—Б—В—М –≤–Ј–Є–Љ–∞–ї–∞ –љ–µ—А–∞—Ж–Є–Њ–љ–∞–ї—М–љ—Л–Љ–Є, –≥—А—Г–±—Л–Љ–Є –Љ–µ—В–Њ–і–∞–Љ–Є, –∞ –Є–љ–Њ–є —А–∞–Ј –Є –њ—А–Њ—Б—В–Њ –≥—А–∞–±–µ–ґ–Њ–Љ; –Є –≤—Л–Ї–∞—З–Є–≤–∞—В—М –њ—А–Є —Н—В–Њ–Љ —А–Њ–≤–љ–Њ —Б—В–Њ–ї—М–Ї–Њ –ґ–µ, –Є –і–∞–ґ–µ –±–Њ–ї—М—И–µ, –љ–Њ –±–µ–Ј –њ—А–Њ–≤–Њ–ї–Њ—З–µ–Ї –Є –Ј–∞–і–µ—А–ґ–µ–Ї.

–Ъ–∞–Ї –≤ —Б–≤–Њ–µ –≤—А–µ–Љ—П –Ј–∞ –∞—А–Љ–Є–µ–є –њ—А–Є—И–ї–Є –ґ–∞–љ–і–∞—А–Љ—Л, –∞ –Ј–∞ –љ–Є–Љ–Є —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї–Є, —В–∞–Ї —В–µ–њ–µ—А—М –≤—Б–ї–µ–і –Ј–∞ —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї–∞–Љ–Є –њ–Њ—В—П–љ—Г–ї–Є—Б—М –і–µ–ї–Њ–≤—Л–µ –ї—О–і–Є. –Э–∞—З–∞–ї—Б—П –ї–µ—Б–Њ–њ–Њ–≤–∞–ї, –Є –≤ –≥–Њ—А–Њ–і–µ –њ–Њ—П–≤–Є–ї–Є—Б—М –Є–љ–Њ–Ј–µ–Љ–љ—Л–µ –њ—А–µ–і–њ—А–Є–љ–Є–Љ–∞—В–µ–ї–Є, –Є–љ–ґ–µ–љ–µ—А—Л –Є —А–∞–±–Њ—З–Є–µ, –Њ—В–Ї—А—Л–ї–Є—Б—М –Љ–љ–Њ–≥–Њ—З–Є—Б–ї–µ–љ–љ—Л–µ –≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ—Б—В–Є –њ—А–Є—А–∞–±–Њ—В–Ї–Њ–≤ –Є —В–Њ—А–≥–Њ–≤–ї–Є, –≤–Њ–Ј–љ–Є–Ї–ї–Є –љ–Њ–≤–Њ–Љ–Њ–і–љ—Л–µ —Г—Е–≤–∞—В–Ї–Є, —Д–∞—Б–Њ–љ—Л –Є —Б–ї–Њ–≤–µ—З–Ї–Є. –Т–Њ–Ј–і–≤–Є–≥–љ—Г—В–∞ –±—Л–ї–∞ –њ–µ—А–≤–∞—П –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–∞. (–Ю –љ–µ–є —А–µ—З—М –≤–њ–µ—А–µ–і–Є.) –Ю—В–Ї—А—Л–≤–∞–ї–Є—Б—М –њ–Є—В–µ–є–љ—Л–µ –і–Њ–Љ–∞ –Є –Љ–∞–≥–∞–Ј–Є–љ—Л, –љ–µ–Є–Ј–≤–µ—Б—В–љ—Л–µ –і–Њ—Б–µ–ї–µ –≥–Њ—А–Њ–ґ–∞–љ–∞–Љ. –Ъ –Є—Б–њ–∞–љ—Б–Ї–Є–Љ –µ–≤—А–µ—П–Љ-—Б–µ—Д–∞—А–і–∞–Љ, —Б–њ–Њ–Ї–Њ–љ –≤–µ–Ї–Њ–≤ –њ—А–Њ–ґ–Є–≤–∞–≤—И–Є–Љ –≤ –Т—Л—И–µ–≥—А–∞–і–µ, –≥–і–µ –Њ–љ–Є –њ–Њ—Б–µ–ї–Є–ї–Є—Б—М –њ—А–Є–Љ–µ—А–љ–Њ –≤ —В–Њ –ґ–µ –≤—А–µ–Љ—П, –Ї–Њ–≥–і–∞ –љ–∞ –Ф—А–Є–љ–µ —Б—В—А–Њ–Є–ї–Є –Љ–Њ—Б—В, –њ—А–Є–±–∞–≤–Є–ї–Є—Б—М –µ—Й–µ –Є –≥–∞–ї–Є—Ж–Є–є—Б–Ї–Є–µ –µ–≤—А–µ–Є –∞—И–Ї–µ–љ–∞–Ј–Є.

–° –Љ–Њ—Й—М—О –Њ–±–љ–Њ–≤–ї—П—О—Й–µ–є –Ї—А–Њ–≤–Є –њ–Њ—И–ї–Є –Ї—А—Г–ґ–Є—В—М –њ–Њ —Б—В—А–∞–љ–µ –і–µ–љ—М–≥–Є –≤ –љ–µ–≤–Є–і–∞–љ–љ—Л—Е –Ї–Њ–ї–Є—З–µ—Б—В–≤–∞—Е, –∞ —Б–∞–Љ–Њ–µ –≥–ї–∞–≤–љ–Њ–µ, –љ–µ —В–∞—П—Б—М, –Њ—В–Ї—А—Л—В–Њ –Є —Б–Љ–µ–ї–Њ. –Э–∞ —Н—В–Њ–є –≤–Њ–Ј–±—Г–ґ–і–∞—О—Й–µ–є —Ж–Є—А–Ї—Г–ї—П—Ж–Є–Є –Ј–Њ–ї–Њ—В–∞, —Б–µ—А–µ–±—А–∞ –Є –≥–∞—А–∞–љ—В–Є—А–Њ–≤–∞–љ–љ—Л—Е –±—Г–Љ–∞–ґ–љ—Л—Е –Ј–љ–∞–Ї–Њ–≤ –Ї–∞–ґ–і—Л–є –Љ–Њ–≥ –њ–Њ–≥—А–µ—В—М —А—Г–Ї–Є –Є–ї–Є —Е–Њ—В—П –±—Л –њ–Њ—В–µ—И–Є—В—М –≤–Ј–Њ—А, –Є –≤ —Б–∞–Љ–Њ–є –Ї—А–∞–є–љ–µ–є –±–µ–і–љ–Њ—Б—В–Є —Г—В–µ—И–∞—П—Б—М –Є–ї–ї—О–Ј–Є–µ–є –≤—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Њ—Б—В–Є —Б–≤–Њ–µ–є –љ—Г–ґ–і—Л.

–Т–Њ–і–Є–ї–Є—Б—М, –Ї–Њ–љ–µ—З–љ–Њ, –Є –њ—А–µ–ґ–і–µ –±–Њ–≥–∞—В—Б—В–≤–Њ –Є –і–µ–љ—М–≥–Є, –љ–Њ –±–Њ–≥–∞—В—Л—Е –ї—О–і–µ–є –±—Л–ї–Њ –Љ–∞–ї–Њ, –Є –і–µ–љ—М–≥–Є –Њ–љ–Є —Б–Ї—А—Л–≤–∞–ї–Є, –Ї–∞–Ї –Ј–Љ–µ—П —Б–Ї—А—Л–≤–∞–µ—В –љ–Њ–≥–Є, –Є –≤—Б–µ –≥–Њ—Б–њ–Њ–і—Б–Ї–Њ–µ –њ—А–µ–≤–Њ—Б—Е–Њ–і—Б—В–≤–Њ —Б–≤–Њ–µ, —В—П–ґ–Ї–Њ–µ –і–ї—П –љ–Є—Е —Б–∞–Љ–Є—Е –Є –Њ–Ї—А—Г–ґ–∞—О—Й–Є—Е, –Њ–±—А–∞—Й–∞–ї–Є –≤ —Б–Є–ї—Г –њ—А–Є—В–µ—Б–љ–µ–љ–Є—П –Є –Ј–∞—Й–Є—В—Л. –Ґ–µ–њ–µ—А—М –±–Њ–≥–∞—В—Б—В–≤–Њ –Є–ї–Є, –њ–Њ –Ї—А–∞–є–љ–µ–є –Љ–µ—А–µ, —В–Њ, —З—В–Њ —В–∞–Ї–Њ–≤—Л–Љ —Б—З–Є—В–∞–ї–Њ—Б—М –Є –љ–∞–Ј—Л–≤–∞–ї–Њ—Б—М, –±—Л–ї–Њ —Г –≤—Б–µ—Е –љ–∞ –≤–Є–і—Г, –±–µ–Ј–±–Њ—П–Ј–љ–µ–љ–љ–Њ –Њ–±–љ–∞—А—Г–ґ–Є–≤–∞—П —Б–µ–±—П –≤–Њ –≤—Б—П–Ї–Њ–≥–Њ —А–Њ–і–∞ –љ–∞—Б–ї–∞–ґ–і–µ–љ–Є—П—Е –Є —Г–і–Њ–≤–Њ–ї—М—Б—В–≤–Є—П—Е; –Є –Љ–љ–Њ–≥–Њ—З–Є—Б–ї–µ–љ–љ–Њ–є –Љ–µ–ї—О–Ј–≥–µ –њ—А–Є —Н—В–Њ–Љ –Ї–Њ–µ-—З—В–Њ –њ–µ—А–µ–њ–∞–і–∞–ї–Њ –Њ—В –µ–≥–Њ –±–ї–µ—Б–Ї–∞ –Є–ї–Є –Њ—В—Е–Њ–і–Њ–≤.

–Ґ–∞–Ї –±—Л–ї–Њ –≤–Њ –≤—Б–µ–Љ. –£–і–Њ–≤–Њ–ї—М—Б—В–≤–Є—П, –њ–Њ–ї—Г—З–∞–µ–Љ—Л–µ –њ—А–µ–ґ–і–µ —Г–Ї—А–∞–і–Ї–Њ–є –Є —В–∞–є–Ї–Њ–Љ, —В–µ–њ–µ—А—М –њ–Њ–Ї—Г–њ–∞–ї–Є—Б—М –Ј–∞ –і–µ–љ—М–≥–Є –Є –≤—Л—Б—В–∞–≤–ї—П–ї–Є—Б—М –љ–∞–њ–Њ–Ї–∞–Ј, —А–∞–Ј–ґ–Є–≥–∞—П –∞–њ–њ–µ—В–Є—В—Л –Є –≤–µ—А–±—Г—П —В–Њ–ї–њ—Л –ґ–∞–ґ–і—Г—Й–Є—Е. –Ґ–Њ, —З—В–Њ —А–∞–љ—М—И–µ –±—Л–ї–Њ –љ–µ–≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ, –Ј–∞–њ—А–µ—В–љ–Њ, –і–Њ—А–Њ–≥–Њ, –Њ–≥—А–∞–ґ–і–∞–ї–Њ—Б—М –Ј–∞–Ї–Њ–љ–Њ–Љ –Є –≤—Б–µ—Б–Є–ї—М–љ—Л–Љ–Є —Г—Б–ї–Њ–≤–љ–Њ—Б—В—П–Љ–Є, —В–µ–њ–µ—А—М —Б–њ–ї–Њ—И—М –Є —А—П–і–Њ–Љ –Њ–Ї–∞–Ј—Л–≤–∞–ї–Њ—Б—М –і–Њ—Б—В—Г–њ–љ—Л–Љ –Є –і–Њ–Ј–≤–Њ–ї–µ–љ–љ—Л–Љ –≤—Б—П–Ї–Њ–Љ—Г, –Ї—В–Њ –Є–Љ–µ–ї –Є–ї–Є —Г–Љ–µ–ї. –Ь–љ–Њ–≥–Є–µ —Б—В—А–∞—Б—В–Є, –њ—А–Є—Е–Њ—В–Є –Є —Б–Ї–ї–Њ–љ–љ–Њ—Б—В–Є, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ –і–Њ —Б–Є—Е –њ–Њ—А —Б–Ї—А—Л–≤–∞–ї–Є—Б—М –њ–Њ —В–µ–Љ–љ—Л–Љ —Г–≥–ї–∞–Љ, –∞ —В–Њ –Є –≤–Њ–≤—Б–µ –љ–µ –љ–∞—Е–Њ–і–Є–ї–Є —Б–µ–±–µ –≤—Л—Е–Њ–і–∞, —В–µ–њ–µ—А—М —Б–Љ–µ–ї–Њ –Є –Њ—В–Ї—А–Њ–≤–µ–љ–љ–Њ –Є—Б–Ї–∞–ї–Є –њ–Њ–ї–љ–Њ–≥–Њ –Є–ї–Є —Е–Њ—В—П –±—Л —З–∞—Б—В–Є—З–љ–Њ–≥–Њ —Г–і–Њ–≤–ї–µ—В–≤–Њ—А–µ–љ–Є—П. –Т —Б—Г—Й–љ–Њ—Б—В–Є, –Є —В–µ–њ–µ—А—М –±—Л–ї–Њ –Љ–љ–Њ–ґ–µ—Б—В–≤–Њ –Њ–≥—А–∞–љ–Є—З–µ–љ–Є–є, —Б—В—А–Њ–≥–Њ—Б—В–µ–є –Є —О—А–Є–і–Є—З–µ—Б–Ї–Є—Е –њ—А–µ–њ–Њ–љ; –њ–Њ—А–Њ–Ї–Є –Ї–∞—А–∞–ї–Є—Б—М –љ–µ –Љ–µ–љ–µ–µ –ґ–µ—Б—В–Њ–Ї–Њ, –∞ —Г–і–Њ–≤–Њ–ї—М—Б—В–≤–Є—П –Њ–њ–ї–∞—З–Є–≤–∞–ї–Є—Б—М –±–Њ–ї–µ–µ –і–Њ—А–Њ–≥–Њ, —З–µ–Љ —А–∞–љ—М—И–µ, –љ–Њ –љ–Њ–≤—Л–µ —Д–Њ—А–Љ—Л, –≤ –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ –Њ–±–ї–µ–Ї–∞–ї—Б—П –Ј–∞–Ї–Њ–љ, —Б–Њ–Ј–і–∞–≤–∞–ї–Є, –Ї–∞–Ї –Є –≤–Њ –≤—Б–µ–Љ –њ—А–Њ—З–µ–Љ, –Њ–±–Љ–∞–љ—З–Є–≤–Њ–µ –≤–њ–µ—З–∞—В–ї–µ–љ–Є–µ, —З—В–Њ –ґ–Є–Ј–љ—М –≤–і—А—Г–≥ —Б—В–∞–ї–∞ –±–Њ–≥–∞—З–µ, —Б–≤–Њ–±–Њ–і–љ–µ–µ –Є —Й–µ–і—А–µ–µ –љ–∞ —А–∞–і–Њ—Б—В–Є.

–Э–Є –љ–∞—Б—В–Њ—П—Й–Є—Е —А–∞–і–Њ—Б—В–µ–є, –љ–Є —В–µ–Љ –±–Њ–ї–µ–µ —Б—З–∞—Б—В—М—П –≤ —Б—А–∞–≤–љ–µ–љ–Є–Є —Б –њ—А–µ–ґ–љ–Є–Љ–Є –≤—А–µ–Љ–µ–љ–∞–Љ–Є –љ–µ –њ—А–Є–±–∞–≤–Є–ї–Њ—Б—М, –љ–Њ —Г–і–Њ–≤–Њ–ї—М—Б—В–≤–Є—П —В–µ–њ–µ—А—М, –±–µ—Б—Б–њ–Њ—А–љ–Њ, –і–Њ—Б—В–∞–≤–∞–ї–Є—Б—М –ї–µ–≥—З–µ, –Є, –Ї–∞–Ј–∞–ї–Њ—Б—М, –Ї–∞–ґ–і—Л–є –≤ —Н—В–Њ–Љ –Љ–Є—А–µ –Љ–Њ–≥ –і–Њ–±–Є—В—М—Б—П —Б—З–∞—Б—В—М—П. –Ш–Ј–≤–µ—З–љ–∞—П, –љ–∞—Б–ї–µ–і—Б—В–≤–µ–љ–љ–∞—П —Б–Ї–ї–Њ–љ–љ–Њ—Б—В—М –≤—Л—И–µ–≥—А–∞–і—Ж–µ–≤ –Ї –±–µ—Б–њ–µ—З–љ–Њ—Б—В–Є –Є –љ–∞—Б–ї–∞–ґ–і–µ–љ–Є—П–Љ –љ–∞—Е–Њ–і–Є–ї–∞ –њ–Њ–Њ—Й—А–µ–љ–Є–µ –Є –њ–Њ–і–і–µ—А–ґ–Ї—Г –≤ –љ–Њ–≤—Л—Е –Њ–±—Л—З–∞—П—Е, –љ–Њ–≤—Л—Е —Д–Њ—А–Љ–∞—Е –њ—А–µ–і–њ—А–Є–љ–Є–Љ–∞—В–µ–ї—М—Б—В–≤–∞ –Є–љ–Њ–Ј–µ–Љ–љ—Л—Е –њ–µ—А–µ—Б–µ–ї–µ–љ—Ж–µ–≤. –Я–Њ–ї—М—Б–Ї–Є–µ –µ–≤—А–µ–Є, –Њ—Б–µ–≤—И–Є–µ –≤ –≥–Њ—А–Њ–і–µ —Б–Њ —Б–≤–Њ–Є–Љ–Є –Љ–љ–Њ–≥–Њ–ї—О–і–љ—Л–Љ–Є —Б–µ–Љ—М—П–Љ–Є, –љ–∞ —Н—В–Њ–Љ –Њ—Б–љ–Њ–≤–∞–ї–Є —Ж–µ–ї–Њ–µ –њ—А–µ–і–њ—А–Є—П—В–Є–µ. –®—А–∞–є–±–µ—А –Ј–∞–≤–µ–ї —В–∞–Ї –љ–∞–Ј—Л–≤–∞–µ–Љ—Г—О —Г–љ–Є–≤–µ—А—Б–∞–ї—М–љ—Г—О —В–Њ—А–≥–Њ–≤–ї—О, –Є–ї–Є –±–∞–Ї–∞–ї–µ—О. –У—Г—В–µ–љ–њ–ї–∞–љ –Њ—В–Ї—А—Л–ї —Б–Њ–ї–і–∞—В—Б–Ї–Є–є —И–Є–љ–Њ–Ї. –¶–∞–ї–µ—А вАУ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Г. –®–њ–µ—А–ї–Є–љ–≥–Є вАУ —Д–∞–±—А–Є–Ї—Г –Ї—А–µ–Љ-—Б–Њ–і—Л –Є —Д–Њ—В–Њ–∞—В–µ–ї—М–µ. –¶–≤–µ—Е–µ—А вАУ —О–≤–µ–ї–Є—А–љ—Л–є –Є —З–∞—Б–Њ–≤–Њ–є –Љ–∞–≥–∞–Ј–Є–љ.

–Т—Б–ї–µ–і –Ј–∞ –Ї–∞–Ј–∞—А–Љ–Њ–є, –њ—А–Є—И–µ–і—И–µ–є –љ–∞ —Б–Љ–µ–љ—Г ¬Ђ–Ъ–∞–Љ–µ–љ–љ–Њ–Љ—Г —Е–∞–љ—Г¬ї, –Є–Ј –Њ—Б—В–∞–≤—И–µ–≥–Њ—Б—П –Ї–∞–Љ–љ—П –±—Л–ї–Њ –≤–Њ–Ј–і–≤–Є–≥–љ—Г—В–Њ –Ј–і–∞–љ–Є–µ, –≥–і–µ —А–∞–Ј–Љ–µ—Б—В–Є–ї–Є—Б—М —Б—Г–і –Є —Г–µ–Ј–і–љ–∞—П —Г–њ—А–∞–≤–∞. –Я–Њ—Б–ї–µ –љ–Є—Е —Б–∞–Љ—Л–Љ –±–Њ–ї—М—И–Є–Љ —Б—В—А–Њ–µ–љ–Є–µ–Љ –≤ –≥–Њ—А–Њ–і–µ –±—Л–ї–∞ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–∞ –¶–∞–ї–µ—А–∞. –Ю–љ–∞ –≤—Л—Б–Є–ї–∞—Б—М –љ–∞ –њ—А–∞–≤–Њ–Љ –±–µ—А–µ–≥—Г —А–µ–Ї–Є, —Г —Б–∞–Љ–Њ–≥–Њ –Љ–Њ—Б—В–∞. –≠—В–Њ—В –±–µ—А–µ–≥ —Г–Ї—А–µ–њ–ї–µ–љ –±—Л–ї —Б—В–∞—А–Є–љ–љ–Њ–є –њ–Њ–і–њ–Њ—А–љ–Њ–є —Б—В–µ–љ–Њ–є, —А–∞—Б—Е–Њ–і–Є–≤—И–µ–є—Б—П –њ–Њ –Њ–±–µ —Б—В–Њ—А–Њ–љ—Л –Љ–Њ—Б—В–∞ –Є –≤–Њ–Ј–≤–µ–і–µ–љ–љ–Њ–є –Њ–і–љ–Њ–≤—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Њ —Б –љ–Є–Љ —Б–∞–Љ–Є–Љ. –Ґ–∞–Ї–Є–Љ –Њ–±—А–∞–Ј–Њ–Љ, –њ–Њ –ї–µ–≤—Г—О –Є –њ—А–∞–≤—Г—О —А—Г–Ї—Г –Њ—В –Љ–Њ—Б—В–∞ –љ–∞–і –≤–Њ–і–Њ–є –њ—А–Њ—В—П–љ—Г–ї–Є—Б—М –і–≤–µ —В–µ—А—А–∞—Б—Л. –≠—В–Є —В–µ—А—А–∞—Б—Л, –њ—А–Њ–Ј–≤–∞–љ–љ—Л–µ –≤ –љ–∞—А–Њ–і–µ –њ–ї–Њ—Й–∞–і–Ї–∞–Љ–Є, –Є–Ј –њ–Њ–Ї–Њ–ї–µ–љ–Є—П –≤ –њ–Њ–Ї–Њ–ї–µ–љ–Є–µ —Б–ї—Г–ґ–Є–ї–Є –Љ–µ—Б—В–Њ–Љ –Є–≥—А –і–ї—П –≥–Њ—А–Њ–і—Б–Ї–Є—Е –і–µ—В–µ–є. –Ч–∞–љ—П–≤ –љ–µ–і–∞–≤–љ–Њ –ї–µ–≤—Г—О —В–µ—А—А–∞—Б—Г, —Г–µ–Ј–і–љ–∞—П —Г–њ—А–∞–≤–∞ –Њ–≥–Њ—А–Њ–і–Є–ї–∞ –µ–µ, –Ј–∞—Б–∞–і–Є–≤ —Д—А—Г–Ї—В–Њ–≤—Л–Љ–Є –Є —П–≥–Њ–і–љ—Л–Љ–Є —Б–∞–ґ–µ–љ—Ж–∞–Љ–Є –Є –њ—А–µ–≤—А–∞—В–Є–≤ –≤ –љ–µ–Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–µ –њ–Њ–і–Њ–±–Є–µ –њ–Є—В–Њ–Љ–љ–Є–Ї–∞. –Э–∞ –њ—А–∞–≤–Њ–є –ґ–µ —В–µ—А—А–∞—Б–µ –њ–Њ—Б—В—А–Њ–Є–ї–Є –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Г. –Ф–Њ —Б–µ–є –њ–Њ—А—Л —Г —Б–∞–Љ–Њ–≥–Њ –љ–∞—З–∞–ї–∞ —В–Њ—А–≥–Њ–≤—Л—Е —А—П–і–Њ–≤ —Б—В–Њ—П–ї–∞ –Ї–Њ—А—З–Љ–∞ –Ч–∞—А–Є–Є. –Ш –±—Л–ї–∞ –Ј–і–µ—Б—М –Њ—З–µ–љ—М –Ї –Љ–µ—Б—В—Г, –Є–±–Њ —Г—Б—В–∞–ї—Л–є –Є –ґ–∞–ґ–і—Г—Й–Є–є –њ—Г—В–љ–Є–Ї, –њ–Њ –Љ–Њ—Б—В—Г –≤—Е–Њ–і–Є–≤—И–Є–є –≤ –≥–Њ—А–Њ–і, –љ–µ–њ—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Њ –≤ –љ–µ–µ –Ј–∞–≥–ї—П–і—Л–≤–∞–ї. –Ю—В–љ—Л–љ–µ –Ї–Њ—А—З–Љ—Г —Б–Њ–≤–µ—А—И–µ–љ–љ–Њ –Ј–∞—В–Љ–Є–ї–Њ –≤–љ—Г—И–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–µ –Ј–і–∞–љ–Є–µ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Л; –њ—А–Є–Ј–µ–Љ–Є—Б—В–∞—П, –≤–µ—В—Е–∞—П –Ї–Њ—А—З–Љ–∞ —Б –Ї–∞–ґ–і—Л–Љ –і–љ–µ–Љ —Б—К–µ–ґ–Є–≤–∞–ї–∞—Б—М –Є –Њ—Б–µ–і–∞–ї–∞, –≤—А–∞—Б—В–∞—П –≤ –Ј–µ–Љ–ї—О –Є –≥—А–Њ–Ј—П —Б–Њ–≤—Б–µ–Љ –Є—Б—З–µ–Ј–љ—Г—В—М.

–Ю—Д–Є—Ж–Є–∞–ї—М–љ–Њ–µ –љ–∞–Ј–≤–∞–љ–Є–µ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–µ –і–∞–ї –Љ–Њ—Б—В, –њ–Њ–і–ї–µ –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–≥–Њ –Њ–љ–∞ –±—Л–ї–∞ –≤–Њ–Ј–≤–µ–і–µ–љ–∞. –Ю–і–љ–∞–Ї–Њ –ґ–µ –љ–∞—А–Њ–і –≤—Б–µ–≥–і–∞ –њ–µ—А–µ–Є–љ–∞—З–Є–≤–∞–µ—В –Є–Љ–µ–љ–∞ —Б–Њ–Њ—В–≤–µ—В—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ —Б–Њ–±—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ–є –ї–Њ–≥–Є–Ї–µ –Є —В–Њ–Љ—Г —Д–∞–Ї—В–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–Љ—Г —Б–Њ–і–µ—А–ґ–∞–љ–Є—О, –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–µ –Њ–љ –≤ –љ–Є—Е –≤–Ї–ї–∞–і—Л–≤–∞–µ—В. –Ъ–ї–µ–µ–≤–∞—П –Ї—А–∞—Б–Ї–∞ –љ–∞–і–њ–Є—Б–Є ¬ЂHotel zur Br√Љcke¬ї,[13] –≤—Л–≤–µ–і–µ–љ–љ–∞—П –Ї–Њ—А—П–≤—Л–Љ–Є –±—Г–Ї–≤–∞–Љ–Є –љ–∞ —Д—А–Њ–љ—В–Њ–љ–µ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Л –Њ–і–љ–Є–Љ —Г–Љ–µ–ї—М—Ж–µ–Љ –Є–Ј —Б–Њ–ї–і–∞—В, –±—Л—Б—В—А–Њ –њ–Њ–±–ї–µ–Ї–ї–∞. –Э–∞—А–Њ–і –љ–∞–Ј–≤–∞–ї –љ–Њ–≤–Њ–µ –Ј–∞–≤–µ–і–µ–љ–Є–µ ¬Ђ–Ы–Њ—В–Є–Ї–Є–љ–Њ–є –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–µ–є¬ї, –Є —Н—В–Њ –љ–∞–Ј–≤–∞–љ–Є–µ –Њ—Б—В–∞–ї–Њ—Б—М –Ј–∞ –љ–µ–є –љ–∞–≤—Б–µ–≥–і–∞. –Ш–±–Њ, —Е–Њ—В—П —Д–Њ—А–Љ–∞–ї—М–љ–Њ —Б–Њ–і–µ—А–ґ–∞—В–µ–ї–µ–Љ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Л –±—Л–ї —Д–ї–µ–≥–Љ–∞—В–Є—З–љ—Л–є, —В—Г—З–љ—Л–є –µ–≤—А–µ–є –¶–∞–ї–µ—А, –Њ–±—А–µ–Љ–µ–љ–µ–љ–љ—Л–є –±–Њ–ї–µ–Ј–љ–µ–љ–љ–Њ–є —Б—Г–њ—А—Г–≥–Њ–є –Ф–µ–±–Њ—А–Њ–є –Є –і–≤—Г–Љ—П –і–µ–≤–Њ—З–Ї–∞–Љ–Є вАУ –Ь–Є–љ–Њ–є –Є –Ш—А–µ–љ–Њ–є, –њ–Њ–і–ї–Є–љ–љ–Њ–є —Е–Њ–Ј—П–є–Ї–Њ–є –Є –і—Г—И–Њ–є –≤—Б–µ–≥–Њ –њ—А–µ–і–њ—А–Є—П—В–Є—П —П–≤–ї—П–ї–∞—Б—М –µ–≥–Њ —Б–≤–Њ—П—З–µ–љ–Є—Ж–∞ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞, –Љ–Њ–ї–Њ–і–∞—П –≤–і–Њ–≤–∞, –ґ–µ–љ—Й–Є–љ–∞ –Є–Ј—Г–Љ–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–є –Ї—А–∞—Б–Њ—В—Л —Б–Њ —Б–≤–Њ–±–Њ–і–љ—Л–Љ–Є –Љ–∞–љ–µ—А–∞–Љ–Є –Є –Љ—Г–ґ—Б–Ї–Є–Љ —Е–∞—А–∞–Ї—В–µ—А–Њ–Љ.

–Э–∞ –≤–µ—А—Е–љ–µ–Љ —Н—В–∞–ґ–µ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Л –љ–∞—Е–Њ–і–Є–ї–Њ—Б—М —И–µ—Б—В—М —З–Є—Б—В—Л—Е –Є —Г—О—В–љ—Л—Е –љ–Њ–Љ–µ—А–Њ–≤ –і–ї—П –њ–Њ—Б—В–Њ—П–ї—М—Ж–µ–≤, –≤ –љ–Є–ґ–љ–µ–Љ вАУ –і–≤–∞ –Ј–∞–ї–∞, –±–Њ–ї—М—И–Њ–є –Є –Љ–∞–ї—Л–є. –С–Њ–ї—М—И–Њ–є –Ј–∞–ї –њ–Њ—Б–µ—Й–∞–ї—Б—П –њ—Г–±–ї–Є–Ї–Њ–є –њ–Њ–њ—А–Њ—Й–µ вАУ —А—П–і–Њ–≤—Л–Љ–Є –≥–Њ—А–Њ–ґ–∞–љ–∞–Љ–Є, —Г–љ—В–µ—А–∞–Љ–Є –Є —А–µ–Љ–µ—Б–ї–µ–љ–љ–Є–Ї–∞–Љ–Є. –Ь–∞–ї—Л–є –Ј–∞–ї –Њ—В–і–µ–ї—П–ї—Б—П –Њ—В –±–Њ–ї—М—И–Њ–≥–Њ —И–Є—А–Њ–Ї–Њ–є –і–≤—Г—Б—В–≤–Њ—А—З–∞—В–Њ–є –і–≤–µ—А—М—О –Љ–∞—В–Њ–≤–Њ–≥–Њ —Б—В–µ–Ї–ї–∞ —Б –љ–∞–і–њ–Є—Б—П–Љ–Є –љ–∞ –Њ–±–µ–Є—Е —Б—В–Њ—А–Њ–љ–∞—Е: ¬ЂExtra¬ї вАУ ¬ЂZimmer¬ї. –≠—В–Њ—В –Ј–∞–ї –±—Л–ї —Ж–µ–љ—В—А–Њ–Љ –Њ–±—Й–µ—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ–є –ґ–Є–Ј–љ–Є —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї–Њ–≤, –Њ—Д–Є—Ж–µ—А–Њ–≤ –Є –Љ–µ—Б—В–љ—Л—Е –і–µ–љ–µ–ґ–љ—Л—Е —В—Г–Ј–Њ–≤. –£ –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є –њ–Є–ї–Є, –Є–≥—А–∞–ї–Є –≤ –Ї–∞—А—В—Л, –њ–µ–ї–Є, –њ–ї—П—Б–∞–ї–Є, –≤–µ–ї–Є —Б–µ—А—М–µ–Ј–љ—Л–µ –±–µ—Б–µ–і—Л, –і–µ–ї–Њ–≤—Л–µ –њ–µ—А–µ–≥–Њ–≤–Њ—А—Л –Є –њ–Њ–ї—Г—З–∞–ї–Є –і–Њ–±—А–Њ—В–љ—Г—О –µ–і—Г –Є —З–Є—Б—В—Г—О –њ–Њ—Б—В–µ–ї—М. –Э–µ—А–µ–і–Ї–Њ —Б–ї—Г—З–∞–ї–Њ—Б—М, —З—В–Њ –Ї–Њ–Љ–њ–∞–љ–Є—П —В–Њ—А–≥–Њ–≤—Ж–µ–≤ –Є —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї–Њ–≤ –≤—Б—В—А–µ—З–∞–ї–∞ –Ј–і–µ—Б—М –Є –њ–Њ–ї–љ–Њ—З—М –Є —А–∞—Б—Б–≤–µ—В –Є –≤ —В–Њ–Љ –ґ–µ —Б–Њ—Б—В–∞–≤–µ –њ—А–Њ–і–Њ–ї–ґ–∞–ї–∞ —Б–Є–і–µ—В—М –Є –і–∞–ї—М—И–µ, –њ–Њ–Ї–∞ –ї—О–і–Є, –Њ–і—Г—А–Љ–∞–љ–µ–љ–љ—Л–µ –≤—Л–њ–Є–≤–Ї–Њ–є –Є –Њ—Б–ї–µ–њ–ї–µ–љ–љ—Л–µ –Љ–µ–ї—М–Ї–∞–љ–Є–µ–Љ –Ї–∞—А—В, –љ–µ –≤–∞–ї–Є–ї–Є—Б—М –љ–∞ –њ–Њ–ї, —Б–Љ–Њ—А–µ–љ–љ—Л–µ —В—П–ґ–µ–ї—Л–Љ —Б–љ–Њ–Љ. (–Ъ–∞—А—В–µ–ґ–љ–Є–Ї–∞–Љ –Њ—В–љ—Л–љ–µ –љ–µ –±—Л–ї–Њ –љ–∞–і–Њ–±–љ–Њ—Б—В–Є —В–∞–Є—В—М—Б—П –Њ—В –ї—О–і–µ–є –≤ —Г–і—Г—И–ї–Є–≤–Њ–є —В–µ–Љ–љ–Њ—В–µ –Љ—А–∞—З–љ–Њ–є –±–Њ–Ї–Њ–≤—Г—И–Ї–Є —В—А–∞–Ї—В–Є—А–∞ –£—Б—В–∞–Љ—Г–Є—З–∞.) –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –≤—Л–њ—А–Њ–≤–∞–ґ–Є–≤–∞–ї–∞ –њ–µ—А–µ–њ–Є–≤—И–Є—Е –Є –≤–Ї–Њ–љ–µ—Ж –њ—А–Њ–Є–≥—А–∞–≤—И–Є—Е—Б—П –Є –њ—А–Є–љ–Є–Љ–∞–ї–∞ —Б–≤–µ–ґ–Є—Е, —В—А–µ–Ј–≤—Л—Е, –ґ–∞–ґ–і—Г—Й–Є—Е –≤—Л–њ–Є—В—М –Є —Б—Л–≥—А–∞—В—М –≤ –Ї–∞—А—В—Л. –Э–Є–Ї—В–Њ –љ–µ –Ј–љ–∞–ї, –і–∞ –Є –љ–µ –Ј–∞–і—Г–Љ—Л–≤–∞–ї—Б—П –љ–∞–і —В–µ–Љ, –Ї–Њ–≥–і–∞ —Н—В–∞ –ґ–µ–љ—Й–Є–љ–∞ –Њ—В–і—Л—Е–∞–µ—В, —Б–њ–Є—В –Є–ї–Є –µ—Б—В, –Ї–Њ–≥–і–∞ —Г—Б–њ–µ–≤–∞–µ—В –Њ–і–µ—В—М—Б—П –Є –њ—А–Є–≤–µ—Б—В–Є —Б–µ–±—П –≤ –њ–Њ—А—П–і–Њ–Ї. –Ю–љ–∞ –≤—Б–µ–≥–і–∞ –±—Л–ї–∞ –Ј–і–µ—Б—М, –њ–Њ –Ї—А–∞–є–љ–µ–є –Љ–µ—А–µ —В–∞–Ї–Њ–µ —Б–Ї–ї–∞–і—Л–≤–∞–ї–Њ—Б—М –≤–њ–µ—З–∞—В–ї–µ–љ–Є–µ, —Б–Њ –≤—Б–µ–Љ–Є –Њ–і–Є–љ–∞–Ї–Њ–≤–Њ –њ—А–Є–≤–µ—В–ї–Є–≤–∞—П –Є –Њ–і–Є–љ–∞–Ї–Њ–≤–Њ —Б–Љ–µ–ї–∞—П –Є —Б–≤–Њ–±–Њ–і–љ–∞—П –≤ –Њ–±—А–∞—Й–µ–љ–Є–Є. –°—В–∞—В–љ–∞—П, –њ–Њ–ї–љ–∞—П, —З–µ—А–љ–Њ–≤–Њ–ї–Њ—Б–∞—П, —Б –Љ–∞—В–Њ–≤–Њ-–±–µ–ї–Њ–є –Ї–Њ–ґ–µ–є –Є –ґ–≥—Г—З–Є–Љ–Є –≥–ї–∞–Ј–∞–Љ–Є, –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –≤–ї–∞–і–µ–ї–∞ –±–µ–Ј–Њ—И–Є–±–Њ—З–љ—Л–Љ —Б–µ–Ї—А–µ—В–Њ–Љ –Њ–±—Е–Њ–ґ–і–µ–љ–Є—П —Б –≥–Њ—Б—В—П–Љ–Є, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ, —Е–Њ—В—М –Є –Њ–±–Є–ї—М–љ–Њ —Б—Л–њ–∞–ї–Є –і–µ–љ—М–≥–∞–Љ–Є, –љ–µ–Љ–∞–ї–Њ –і–Њ—Б–∞–ґ–і–∞–ї–Є –µ–є –њ—М—П–љ—Л–Љ–Є –≤—Л—Е–Њ–і–Ї–∞–Љ–Є –Є –і–µ—А–Ј–Њ—Б—В—М—О. –°–Њ –≤—Б–µ–Љ–Є –Њ–љ–∞ –≥–Њ–≤–Њ—А–Є–ї–∞ –ї–∞—Б–Ї–Њ–≤–Њ, —Б–Љ–µ–ї–Њ, –Њ—Б—В—А–Њ—Г–Љ–љ–Њ, –Ї–Њ–≥–і–∞ –љ–∞–і–Њ вАУ –Ј–∞–Є—Б–Ї–Є–≤–∞—О—Й–µ –Є —Г—Б–њ–Њ–Ї–Њ–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ. (–У–Њ–ї–Њ—Б –µ–µ, –љ–Є–Ј–Ї–Є–є –Є –љ–µ—А–Њ–≤–љ—Л–є, –њ–Њ –≤—А–µ–Љ–µ–љ–∞–Љ –њ–µ—А–µ—Е–Њ–і–Є–ї –≤ –≥—А—Г–і–љ–Њ–µ –Є —В–Њ–Љ–љ–Њ–µ –≤–Њ—А–Ї–Њ–≤–∞–љ—М–µ. –Ґ–∞–Ї –љ–Є–Ї–Њ–≥–і–∞ –Ї–∞–Ї —Б–ї–µ–і—Г–µ—В –Є –љ–µ –≤—Л—Г—З–Є–≤—И–Є—Б—М —Б–µ—А–±—Б–Ї–Њ–Љ—Г, –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –≥–Њ–≤–Њ—А–Є–ї–∞ –љ–µ–њ—А–∞–≤–Є–ї—М–љ–Њ, –њ—Г—В–∞—П –њ–∞–і–µ–ґ–Є –Є —А–Њ–і–∞, –љ–Њ –њ—А–Є —Н—В–Њ–Љ —В–µ–Љ —Б–Њ—З–љ—Л–Љ –Є –Њ–±—А–∞–Ј–љ—Л–Љ —П–Ј—Л–Ї–Њ–Љ, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–є —Б–≤–Њ–Є–Љ —В–Њ–љ–Њ–Љ –Є —Б–Љ—Л—Б–ї–Њ–Љ —Б–Њ–≤–µ—А—И–µ–љ–љ–Њ —Б–Њ–Ј–≤—Г—З–µ–љ –љ–∞—А–Њ–і–љ–Њ–Љ—Г.) –†–∞–Ј–≥—Г–ї—П–≤—И–Є–µ—Б—П –≥–Њ—Б—В–Є, –њ–Њ—В—А–∞—В–Є–≤ –≤—А–µ–Љ—П –Є –і–µ–љ—М–≥–Є, –Љ–Њ–≥–ї–Є –±–µ–Ј–Њ—В–Ї–∞–Ј–љ–Њ –љ–∞—Б–ї–∞–ґ–і–∞—В—М—Б—П –њ—А–Є—Б—Г—В—Б—В–≤–Є–µ–Љ –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є –Є –Є–≥—А–Њ–є —Б–Њ–±—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л—Е –ґ–µ–ї–∞–љ–Є–є. –Ґ–Њ–ї—М–Ї–Њ —Н—В–Њ –Є –±—Л–ї–Њ –њ–Њ—Б—В–Њ—П–љ–љ–Њ –Є –љ–µ–Є–Ј–Љ–µ–љ–љ–Њ. –Т—Б–µ –ґ–µ –Њ—Б—В–∞–ї—М–љ–Њ–µ –≤—А–Њ–і–µ –Є –±—Л–ї–Њ, –Є –≤ —В–Њ –ґ–µ –≤—А–µ–Љ—П –Ї–∞–Ї –±—Г–і—В–Њ –Є –љ–µ –±—Л–ї–Њ. –Ф–ї—П –і–≤—Г—Е –њ–Њ–Ї–Њ–ї–µ–љ–Є–є –≥–Њ—А–Њ–і—Б–Ї–Є—Е –≥—Г–ї—П–Ї –Є–Ј —З–Є—Б–ї–∞ —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Є—Е –Є —Б–µ—А–±—Б–Ї–Є—Е –±–Њ–≥–∞—В–µ–µ–≤ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –Њ—Б—В–∞–≤–∞–ї–∞—Б—М —Б–≤–µ—А–Ї–∞—О—Й–Є–Љ, —А–∞–Ј–Њ—А–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–Љ –Є —Е–Њ–ї–Њ–і–љ—Л–Љ –Ї—Г–Љ–Є—А–Њ–Љ, –Ј–∞–±–∞–≤–ї—П–≤—И–Є–Љ—Б—П –±–µ–Ј—Г–Љ—Б—В–≤–Њ–Љ –Є—Е —Б—В—А–∞—Б—В–µ–є. –Ь–Њ–ї–≤–∞ –љ–∞–Ј—Л–≤–∞–ї–∞ –Є–Љ–µ–љ–∞ –љ–µ–Љ–љ–Њ–≥–Є—Е —Б—З–∞—Б—В–ї–Є–≤—Ж–µ–≤, —П–Ї–Њ–±—Л –Є–Љ–µ–≤—И–Є—Е —Г –љ–µ–µ —Г—Б–њ–µ—Е, –љ–Њ –Є —В–µ –љ–µ –Љ–Њ–≥–ї–Є —Б–Ї–∞–Ј–∞—В—М, –≤ —З–µ–Љ, —Б–Њ–±—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ, —Г—Б–њ–µ—Е —Н—В–Њ—В –Ј–∞–Ї–ї—О—З–∞–ї—Б—П.

–Э–µ —В–∞–Ї-—В–Њ –±—Л–ї–Њ –њ—А–Њ—Б—В–Њ –Є –ї–µ–≥–Ї–Њ —Г–њ—А–∞–≤–ї—П—В—М –Њ–њ–∞—Б–љ—Л–Љ–Є –Є–љ—Б—В–Є–љ–Ї—В–∞–Љ–Є –±–Њ–≥–∞—В—Л—Е –≥—Г–ї—П–Ї, –≤–Њ–ї–љ–Њ—О –≤–љ–µ–Ј–∞–њ–љ–Њ–≥–Њ –±—Г–є—Б—В–≤–∞ –≤–і—А—Г–≥ –њ—А–Њ–±—Г–ґ–і–∞–≤—И–Є–Љ–Є—Б—П –≤ –љ–Є—Е. –Э–Њ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ вАУ –ї–Њ–≤–Ї–∞—П, —Е–Њ–ї–Њ–і–љ–∞—П –Є –њ—А–Њ–љ–Є—Ж–∞—В–µ–ї—М–љ–Њ-—Г–Љ–љ–∞—П –ґ–µ–љ—Й–Є–љ–∞, –Њ–±–ї–∞–і–∞–≤—И–∞—П –Є—Б—В–Є–љ–љ–Њ –Љ—Г–ґ—Б–Ї–Њ–є —Е–≤–∞—В–Ї–Њ–є, —Г–Ї—А–Њ—Й–∞–ї–∞ –ї—О–±–Њ–є –њ–Њ—А—Л–≤ –љ–µ–Є—Б—В–Њ–≤—Б—В–≤–∞ –Є —Б—В—А–∞—Б—В–Є —В–Њ –≤–ї–∞—Б—В—М—О —Б–≤–Њ–µ–є –љ–µ–Њ—В—А–∞–Ј–Є–Љ–Њ–є –Ї—А–∞—Б–Њ—В—Л, —В–Њ —Б–Є–ї–Њ–є –ї—Г–Ї–∞–≤—Б—В–≤–∞ –Є –Њ—В–≤–∞–≥–Є, –њ—А–Є —Н—В–Њ–Љ —Б –Ї–∞–ґ–і—Л–Љ —Б–Њ—Е—А–∞–љ—П—П –і–Њ–ї–ґ–љ—Г—О –і–Є—Б—В–∞–љ—Ж–Є—О, —З—В–Њ –µ—Й–µ —Б–Є–ї—М–љ–µ–µ —А–∞—Б–њ–∞–ї—П–ї–Њ —Б—В—А–∞—Б—В–Є –Є –і–µ–ї–∞–ї–Њ –µ–µ –≤–Њ —Б—В–Њ–Ї—А–∞—В –њ—А–Є—В—П–≥–∞—В–µ–ї—М–љ–µ–є. –Ъ–∞–Ї —В–Њ—А–µ–∞–і–Њ—А, –Є–≥—А–∞–ї–∞ –Њ–љ–∞ —Б–∞–Љ—Л–Љ–Є –љ–Є–Ј–Љ–µ–љ–љ—Л–Љ–Є –Є—Е –Є–љ—Б—В–Є–љ–Ї—В–∞–Љ–Є –≤ –Љ–Є–љ—Г—В—Г –Њ–њ–∞—Б–љ–Њ–≥–Њ –њ—М—П–љ–Њ–≥–Њ —А–∞–Ј–≥—Г–ї–∞, –Є–±–Њ –і–∞–≤–љ–Њ —Г–ґ–µ —А–∞—Б–њ–Њ–Ј–љ–∞–ї–∞ –Є –ї–µ–≥–Ї–Њ –њ–Њ–і–Њ–±—А–∞–ї–∞ –Ї–ї—О—З–Є –Ї –љ–µ—Е–Є—В—А–Њ–є –њ—А–Є—А–Њ–і–µ –і–Є–Ї–Є—Е –њ–Њ—А—Л–≤–Њ–≤ —Б–≤–Њ–Є—Е –њ–Њ—Б–µ—В–Є—В–µ–ї–µ–є, –Ї —Б–ї–∞–±—Л–Љ —Б—В—А—Г–љ–∞–Љ –Є—Е –≥—А—Г–±—Л—Е –Є —З—Г–≤—Б—В–≤–Є—В–µ–ї—М–љ—Л—Е —Б–µ—А–і–µ—Ж. –†–∞—Б–њ–∞–ї—П—П –Є –і—А–∞–Ј–љ—П, –Њ–љ–∞ —Г–≤–ї–µ–Ї–∞–ї–∞ –Њ–±–µ—Й–∞–љ–Є–µ–Љ –Љ–љ–Њ–≥–Њ–≥–Њ, —Г—Б—В—Г–њ–∞—П –ї–Є—И—М –≤ –Љ–∞–ї–Њ—Б—В–Є –Є–ї–Є, –≤–µ—А–љ–µ–µ, —Б–Њ–≤—Б–µ–Љ –Є–Ј–±–µ–≥–∞—П —Г–њ–ї–∞—В—Л, –Є–±–Њ –Є—Е –њ—Л–ї –≤—Б–µ —А–∞–≤–љ–Њ –љ–µ–≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ –±—Л–ї–Њ –љ–Є—З–µ–Љ –Њ—Б—В—Г–і–Є—В—М –Є –≤ –Ї–Њ–љ—Ж–µ –Ї–Њ–љ—Ж–Њ–≤ –Њ–љ–Є –і–Њ–ї–ґ–љ—Л –±—Л–ї–Є –і–Њ–≤–Њ–ї—М—Б—В–≤–Њ–≤–∞—В—М—Б—П –Љ–∞–ї—Л–Љ. –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –њ–Њ –±–Њ–ї—М—И–µ–є —З–∞—Б—В–Є –Њ–±—А–∞—Й–∞–ї–∞—Б—М —Б –≥–Њ—Б—В—П–Љ–Є –Ї–∞–Ї —Б –±–Њ–ї—М–љ—Л–Љ–Є, —Б—В—А–∞–і–∞—О—Й–Є–Љ–Є –њ—А–Є—Б—В—Г–њ–∞–Љ–Є —Г–Љ–Њ–њ–Њ–Љ—А–∞—З–µ–љ–Є—П. –Ш –≤—Б–µ –ґ–µ –њ—А–Є –≤—Б–µ–є —Б–Њ–Љ–љ–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ—Б—В–Є –Є –љ–µ–±–ї–∞–≥–Њ–≤–Є–і–љ–Њ—Б—В–Є —Б–≤–Њ–µ–≥–Њ –Ј–∞–љ—П—В–Є—П –Њ–љ–∞ –Њ—Б—В–∞–≤–∞–ї–∞—Б—М –ґ–µ–љ—Й–Є–љ–Њ–є –і–Њ–±—А–Њ–є –Є –Њ—В–Ј—Л–≤—З–Є–≤–Њ–є, —Б–њ–Њ—Б–Њ–±–љ–Њ–є –њ—А–Є–Њ–±–Њ–і—А–Є—В—М –Є –≤—Л—А—Г—З–Є—В—М —Б–≤–µ—А—Е –Љ–µ—А—Л –њ—А–Њ–Љ–Њ—В–∞–≤—И–µ–≥–Њ—Б—П –Є–≥—А–Њ–Ї–∞ –Є–ї–Є –Ї—Г—В–Є–ї—Г. –Ю–і—Г—А–∞—З–Є–≤–∞—П –Ј–∞–≤–µ–і–Њ–Љ–Њ –і—Г—А–љ—Л–µ –≥–Њ–ї–Њ–≤—Л, –Њ–±–Љ–∞–љ—Л–≤–∞—П —В–µ—Е, –Ї—В–Њ –ґ–∞–ґ–і–∞–ї –Њ–±–Љ–∞–љ–∞, –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞, —Б–Њ–±—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ, –Њ—В–±–Є—А–∞–ї–∞ —Г –љ–Є—Е —В–Њ–ї—М–Ї–Њ —В–Њ, —З—В–Њ –Њ–љ–Є –Є —В–∞–Ї –≤—Л–±—А–Њ—Б–Є–ї–Є –±—Л –љ–∞ –≤–µ—В–µ—А. –Я—А–∞–≤–і–∞, –Ј–∞—А–∞–±–∞—В—Л–≤–∞–ї–∞ –Њ–љ–∞ –Љ–љ–Њ–≥–Њ, —Б–≤—П—В–Њ –±–ї—О–ї–∞ —Б–≤–Њ—О –≤—Л–≥–Њ–і—Г –Є –≤ –њ–µ—А–≤—Л–µ –ґ–µ –≥–Њ–і—Л —Б–Ї–Њ–ї–Њ—В–Є–ї–∞ –Є–Ј—А—П–і–љ–Њ–µ —Б–Њ—Б—В–Њ—П–љ–Є–µ, –љ–Њ –≤ —В–Њ –ґ–µ –≤—А–µ–Љ—П –Љ–Њ–≥–ї–∞ –≤–µ–ї–Є–Ї–Њ–і—Г—И–љ–Њ —Б–њ–Є—Б–∞—В—М –і–Њ–ї–≥ –Є –њ—А–Њ—Б—В–Є—В—М —Г–±—Л—В–Њ–Ї. –Ю–і–∞—А–Є–≤–∞—П –љ–Є—Й–Є—Е –Є —Г–±–Њ–≥–Є—Е, –Њ–љ–∞ –љ–µ–Ј–∞–Љ–µ—В–љ–Њ –Є —З—А–µ–Ј–≤—Л—З–∞–є–љ–Њ –і–µ–ї–Є–Ї–∞—В–љ–Њ –њ–Њ–Љ–Њ–≥–∞–ї–∞ —А–∞–Ј–Њ—А–Є–≤—И–Є–Љ—Б—П —Б–µ–Љ—М—П–Љ, —Б–Є—А–Њ—В–∞–Љ –Є –≤–і–Њ–≤–∞–Љ –Є–Ј –±–Њ–≥–∞—В—Л—Е –і–Њ–Љ–Њ–≤, –≤—Б–µ–є —Н—В–Њ–є ¬Ђ—Б—В—Л–і–ї–Є–≤–Њ–є –±–µ–і–љ–Њ—В–µ¬ї, –љ–µ –Њ—Б–Љ–µ–ї–Є–≤–∞—О—Й–µ–є—Б—П –њ—А–Њ—Б–Є—В—М –Є —Б—В–µ—Б–љ—П—О—Й–µ–є—Б—П –њ—А–Є–љ–Є–Љ–∞—В—М –Љ–Є–ї–Њ—Б—В—Л–љ—О. –Ю–љ–∞ –і–µ–ї–∞–ї–∞ —Н—В–Њ —Б —В–µ–Љ –ґ–µ –Є—Б–Ї—Г—Б—Б—В–≤–Њ–Љ, —Б –Ї–∞–Ї–Є–Љ —Г–њ—А–∞–≤–ї—П–ї–∞ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–µ–є –Є —Г–і–µ—А–ґ–Є–≤–∞–ї–∞ –љ–∞ —А–∞—Б—Б—В–Њ—П–љ–Є–Є –њ—М—П–љ—Л—Е, –њ–Њ—Е–Њ—В–ї–Є–≤—Л—Е –Є –љ–∞—Б—В—Л—А–љ—Л—Е –≥–Њ—Б—В–µ–є, –Њ–њ—Г—Б—В–Њ—И–∞—П –Є—Е –Ї–Њ—И–µ–ї—М–Ї–Є, —Г–≤–µ—А—В—Л–≤–∞—П—Б—М –Њ—В –Є—Е –і–Њ–Љ–Њ–≥–∞—В–µ–ї—М—Б—В–≤ –Є –≤—Б–µ –ґ–µ –љ–µ –Њ—В–≤–µ—А–≥–∞—П –Є—Е –Њ–Ї–Њ–љ—З–∞—В–µ–ї—М–љ–Њ –Є –±–µ—Б–њ–Њ–≤–Њ—А–Њ—В–љ–Њ.

–Ы—О–і—П–Љ, –Ј–љ–∞—О—Й–Є–Љ –ґ–Є–Ј–љ—М –Є –Ј–љ–∞–Ї–Њ–Љ—Л–Љ —Б –Є—Б—В–Њ—А–Є–µ–є, –љ–µ —А–∞–Ј —Б–ї—Г—З–∞–ї–Њ—Б—М –њ–Њ–ґ–∞–ї–µ—В—М –Њ —В–Њ–Љ, —З—В–Њ —Б—Г–і—М–±–∞ –Њ—В–≤–µ–ї–∞ –Ы–Њ—В–Є–Ї–µ —Б—В–Њ–ї—М —Г–Ј–Ї–Њ–µ –Є –љ–Є–Ј–Љ–µ–љ–љ–Њ–µ –њ–Њ–ї–µ –і–µ—П—В–µ–ї—М–љ–Њ—Б—В–Є. –Я–Њ–њ–∞–і–Є –Њ–љ–∞ –≤ –Є–љ—Л–µ –Њ–±—Б—В–Њ—П—В–µ–ї—М—Б—В–≤–∞, –Ї—В–Њ –Ј–љ–∞–µ—В, –Ї–µ–Љ –Љ–Њ–≥–ї–∞ –±—Л —Б—В–∞—В—М –Є —З—В–Њ –і–∞–ї–∞ –±—Л –Љ–Є—А—Г —Н—В–∞ –Љ—Г–і—А–∞—П, –і–Њ–±—А–Њ—Б–µ—А–і–µ—З–љ–∞—П –Є —Б–∞–Љ–Њ–Њ—В–≤–µ—А–ґ–µ–љ–љ–∞—П –ґ–µ–љ—Й–Є–љ–∞, –∞–ї—З–љ–∞—П –Є –≤ —В–Њ –ґ–µ –≤—А–µ–Љ—П –±–µ—Б–Ї–Њ—А—Л—Б—В–љ–∞—П, –њ—А–µ–Ї—А–∞—Б–љ–∞—П –Є –Њ–±–Њ–ї—М—Б—В–Є—В–µ–ї—М–љ–∞—П –Є –Њ–і–љ–Њ–≤—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Њ –љ–µ–њ–Њ—А–Њ—З–љ–∞—П –Є –±–µ—Б—Б—В—А–∞—Б—В–љ–∞—П,¬†вАУ –±–µ–Ј–≤–µ—Б—В–љ–∞—П —Е–Њ–Ј—П–є–Ї–∞ –њ—А–Њ–≤–Є–љ—Ж–Є–∞–ї—М–љ–Њ–є –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Л, —Б –љ–µ–Є—Б—В–Њ—Й–Є–Љ–Њ–є –Є–Ј–Њ–±—А–µ—В–∞—В–µ–ї—М–љ–Њ—Б—В—М—О –Њ–њ—Г—Б—В–Њ—И–∞–≤—И–∞—П –Ї–∞—А–Љ–∞–љ—Л —Б–≤–Њ–Є—Е –њ—Л–ї–Ї–Є—Е –≤—Л—И–µ–≥—А–∞–і—Б–Ї–Є—Е –≤–Њ–Ј–і—Л—Е–∞—В–µ–ї–µ–є. –Ь–Њ–ґ–µ—В –±—Л—В—М, –Њ–љ–∞ —Б—В–∞–ї–∞ –±—Л –Њ–і–љ–Њ–є –Є–Ј —В–µ—Е –≤–µ–ї–Є–Ї–Є—Е –ґ–µ–љ—Й–Є–љ, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ –≤–Њ—И–ї–Є –≤ –Є—Б—В–Њ—А–Є—О, –ґ–µ–љ—Й–Є–љ, —Г–њ—А–∞–≤–ї—П–≤—И–Є—Е —Б—Г–і—М–±–∞–Љ–Є –њ—А–Њ—Б–ї–∞–≤–ї–µ–љ–љ—Л—Е —Д–∞–Љ–Є–ї–Є–є, –і–≤–Њ—А–Њ–≤ –Є–ї–Є –і–∞–ґ–µ –і–µ—А–ґ–∞–≤ –Є, –њ–Њ–і–Њ–±–љ–Њ –і–Њ–±—А–Њ–Љ—Г –≥–µ–љ–Є—О, –њ—А–Є–љ–Њ—Б–Є–≤—И–Є—Е —Б—З–∞—Б—В—М–µ.

–Т —В–Њ –≤—А–µ–Љ—П, —В–Њ –µ—Б—В—М –Њ–Ї–Њ–ї–Њ 1885 –≥–Њ–і–∞, –Ї–Њ–≥–і–∞ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –±—Л–ї–∞ –≤ –њ–Њ–ї–љ–Њ–Љ —А–∞—Б—Ж–≤–µ—В–µ –Љ–Њ–ї–Њ–і–Њ—Б—В–Є –Є –Ї—А–∞—Б–Њ—В—Л, –љ–µ–Љ–∞–ї–Њ —Б—Л–љ–Ї–Њ–≤ –Љ–µ—Б—В–љ—Л—Е –±–Њ–≥–∞—З–µ–є —Б —Г—В—А–∞ –і–Њ –љ–Њ—З–Є —В–Њ—А—З–∞–ї–Њ –≤ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–µ, –≤ —В–Њ–Љ —Б–∞–Љ–Њ–Љ –њ—А–Є–≤–Є–ї–µ–≥–Є—А–Њ–≤–∞–љ–љ–Њ–Љ –Ј–∞–ї–µ –Ј–∞ –і–≤–µ—А—М—О –Љ–∞—В–Њ–≤–Њ–≥–Њ —Б—В–µ–Ї–ї–∞. –Я–Њ–і –≤–µ—З–µ—А, —Б–Њ–љ–љ—Л–µ, —Г—Б—В–∞–ї—Л–µ –Є –љ–µ–њ—А–Њ—В—А–µ–Ј–≤–Є–≤—И–Є–µ—Б—П –µ—Й–µ —Б –њ—А–Њ—И–ї–Њ–є –љ–Њ—З–Є, –њ—А–Є–≥—А–µ–≤—И–Є—Б—М —Г –њ–µ—З–Ї–Є, –Њ–љ–Є –≤–њ–∞–і–∞–ї–Є –≤ —В—П–ґ–µ–ї—Г—О –і—А–µ–Љ–Њ—В—Г, –Ј–∞–±—Л–≤–∞—П, –≥–і–µ –Њ–љ–Є, –њ–Њ—З–µ–Љ—Г –Є –Ї–Њ–≥–Њ –ґ–і—Г—В. –Я–Њ–ї—М–Ј—Г—П—Б—М –Љ–Є–љ—Г—В–Њ–є –Ј–∞—В–Є—И—М—П, –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –њ–Њ–і–љ–Є–Љ–∞–ї–∞—Б—М –љ–∞–≤–µ—А—Е –≤ –Ї–Њ–Љ–љ–∞—В–Ї—Г –≤—В–Њ—А–Њ–≥–Њ —Н—В–∞–ґ–∞, –њ—А–µ–і–љ–∞–Ј–љ–∞—З–µ–љ–љ—Г—О –і–ї—П –њ—А–Є—Б–ї—Г–≥–Є, –љ–Њ –њ—А–µ–≤—А–∞—Й–µ–љ–љ—Г—О –µ—О –≤ ¬Ђ–Ї–∞–љ—Ж–µ–ї—П—А–Є—О¬ї, –Ї—Г–і–∞ –љ–µ –і–Њ–њ—Г—Б–Ї–∞–ї—Б—П —А–µ—И–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ –љ–Є–Ї—В–Њ. –£–Ј–Ї–∞—П –Ї–Њ–Љ–љ–∞—В–∞ –±—Л–ї–∞ –±–Є—В–Ї–Њ–Љ –љ–∞–±–Є—В–∞ –Љ–µ–±–µ–ї—М—О, —Д–Њ—В–Њ–≥—А–∞—Д–Є—П–Љ–Є, –Ј–Њ–ї–Њ—В—Л–Љ–Є, —Б–µ—А–µ–±—А—П–љ—Л–Љ–Є –Є —Е—А—Г—Б—В–∞–ї—М–љ—Л–Љ–Є –±–µ–Ј–і–µ–ї—Г—И–Ї–∞–Љ–Є. –Ч–і–µ—Б—М –ґ–µ –Ј–∞ —И—В–Њ—А–Њ–є –љ–∞—Е–Њ–і–Є–ї—Б—П –µ–µ –Ј–µ–ї–µ–љ—Л–є –љ–µ—Б–≥–Њ—А–∞–µ–Љ—Л–є —И–Ї–∞—Д –Є –Љ–∞–ї–µ–љ—М–Ї–Є–є –њ–Є—Б—М–Љ–µ–љ–љ—Л–є —Б—В–Њ–ї, –Ј–∞–≤–∞–ї–µ–љ–љ—Л–є –≥—А—Г–і–∞–Љ–Є –±—Г–Љ–∞–≥, –Є–Ј–≤–µ—Й–µ–љ–Є–є, —А–∞—Б–њ–Є—Б–Њ–Ї, —Б—З–µ—В–Њ–≤, –љ–µ–Љ–µ—Ж–Ї–Є—Е –≥–∞–Ј–µ—В, –≤—Л—А–µ–Ј–Њ–Ї —Б –Ї—Г—А—Б–∞–Љ–Є –∞–Ї—Ж–Є–є –Є –±—О–ї–ї–µ—В–µ–љ—П–Љ–Є –ї–Њ—В–µ—А–µ–є–љ—Л—Е —В–Є—А–∞–ґ–µ–є.

–Т —Н—В–Њ–є —Г–Ј–Ї–Њ–є, –Ј–∞–≥—А–Њ–Љ–Њ–ґ–і–µ–љ–љ–Њ–є –≤–µ—Й–∞–Љ–Є –і—Г—И–љ–Њ–є –Ї–∞–Љ–Њ—А–Ї–µ, –µ–і–Є–љ—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–Љ —Б–≤–Њ–Є–Љ, —Б–∞–Љ—Л–Љ –Љ–∞–ї–µ–љ—М–Ї–Є–Љ –≤ –і–Њ–Љ–µ –Њ–Ї–Њ—И–Ї–Њ–Љ –≥–ї—П–і–µ–≤—И–µ–є –љ–∞ –±–ї–Є–ґ–љ–Є–є –Ї –±–µ—А–µ–≥—Г –Ї–Њ—А–Њ—В–Ї–Є–є –њ—А–Њ–ї–µ—В –Љ–Њ—Б—В–∞, –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –њ—А–Њ–≤–Њ–і–Є–ї–∞ —Б–≤–Њ–±–Њ–і–љ—Л–µ —З–∞—Б—Л –Є —З–∞—Б—В—М —Б–≤–Њ–µ–є —Б–Ї—А—Л—В–Њ–є –Њ—В –њ–Њ—Б—В–Њ—А–Њ–љ–љ–Є—Е –≤–Ј–Њ—А–Њ–≤ –ґ–Є–Ј–љ–Є, –њ—А–Є–љ–∞–і–ї–µ–ґ–∞—Й–µ–є –µ–є –Њ–і–љ–Њ–є.

–Ч–і–µ—Б—М, –≤ –Љ–Є–љ—Г—В—Л —Г–Ї—А–∞–і–µ–љ–љ–Њ–є —Б–≤–Њ–±–Њ–і—Л, –Њ–љ–∞ –њ—А–Њ—Б–Љ–∞—В—А–Є–≤–∞–ї–∞ –±–Є—А–ґ–µ–≤—Л–µ —Б–≤–Њ–і–Ї–Є –Є –Є–Ј—Г—З–∞–ї–∞ –Њ–±—К—П–≤–ї–µ–љ–Є—П, —Б–≤–Њ–і–Є–ї–∞ —Б—З–µ—В–∞, –Њ—В–≤–µ—З–∞–ї–∞ –љ–∞ –Ј–∞–њ—А–Њ—Б—Л –±–∞–љ–Ї–∞, –≤—Л–љ–Њ—Б–Є–ї–∞ —А–µ—И–µ–љ–Є—П, –і–µ–ї–∞–ї–∞ –Ј–∞–Ї–∞–Ј—Л, —А–∞—Б–њ–Њ—А—П–ґ–∞–ї–∞—Б—М –≤–Ї–ї–∞–і–∞–Љ–Є, –≤–љ–Њ—Б–Є–ї–∞ –љ–Њ–≤—Л–µ –≤–Ї–ї–∞–і—Л. –Ч–і–µ—Б—М –њ—А–Њ—В–µ–Ї–∞–ї–∞ –µ–µ –љ–µ–≤–Є–і–Є–Љ–∞—П –Љ–Є—А—Г –ґ–Є–Ј–љ—М, —Б–Њ—Б—В–∞–≤–ї—П–≤—И–∞—П –≥–ї–∞–≤–љ–Њ–µ —Б–Њ–і–µ—А–ґ–∞–љ–Є–µ –µ–µ —Б—Г—Й–µ—Б—В–≤–Њ–≤–∞–љ–Є—П. –Ч–і–µ—Б—М –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ —Б–±—А–∞—Б—Л–≤–∞–ї–∞ —Б —Б–µ–±—П —Г–ї—Л–±—З–∞—В—Г—О –Љ–∞—Б–Ї—Г, –љ–µ –±–Њ—П—Б—М –Њ–±–љ–∞—А—Г–ґ–Є—В—М –њ–Њ–і –љ–µ–є —В–≤–µ—А–і–Њ–µ –≤—Л—А–∞–ґ–µ–љ–Є–µ –ї–Є—Ж–∞ –Є —Б—В—А–Њ–≥–Є–є –љ–µ–њ–Њ–і–≤–Є–ґ–љ—Л–є –≤–Ј–≥–ї—П–і. –Ю—В—Б—О–і–∞ –Њ–љ–∞ –≤–µ–ї–∞ –њ–µ—А–µ–њ–Є—Б–Ї—Г —Б –Љ–љ–Њ–≥–Њ—З–Є—Б–ї–µ–љ–љ—Л–Љ —А–Њ–і–Њ–Љ –Р–њ—Д–µ–ї—М–Љ–∞–є–µ—А–Њ–≤ –Є–Ј –Ґ–µ—А–љ–Њ–њ–Њ–ї—П вАУ –Ј–∞–Љ—Г–ґ–љ–Є–Љ–Є —Б–µ—Б—В—А–∞–Љ–Є, –ґ–µ–љ–∞—В—Л–Љ–Є –±—А–∞—В—М—П–Љ–Є –Є –њ—А–Њ—З–Є–Љ–Є —А–Њ–і—Б—В–≤–µ–љ–љ–Є–Ї–∞–Љ–Є,¬†вАУ –љ–µ–Є–Љ—Г—Й–µ–є –µ–≤—А–µ–є—Б–Ї–Њ–є –≥–Њ–ї—Л—В—М–±–Њ–є –Є–Ј –≤–Њ—Б—В–Њ—З–љ–Њ–є –У–∞–ї–Є—Ж–Є–Є, —А–∞—Б—Б–µ—П–љ–љ–Њ–є –њ–Њ –У–∞–ї–Є—Ж–Є–Є, –Р–≤—Б—В—А–Є–Є –Є –Т–µ–љ–≥—А–Є–Є. –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ —Г–њ—А–∞–≤–ї—П–ї–∞ —Б—Г–і—М–±–Њ–є —Ж–µ–ї–Њ–є –і—О–ґ–Є–љ—Л –µ–≤—А–µ–є—Б–Ї–Є—Е —Б–µ–Љ–µ–є—Б—В–≤, –≤—Е–Њ–і–Є–ї–∞ –≤ –Љ–µ–ї—М—З–∞–є—И–Є–µ –њ–Њ–і—А–Њ–±–љ–Њ—Б—В–Є –Є—Е –ґ–Є–Ј–љ–Є, —А–µ—И–∞–ї–∞ –≤–Њ–њ—А–Њ—Б—Л –Ј–∞–Љ—Г–ґ–µ—Б—В–≤ –Є –ґ–µ–љ–Є—В—М–±, –Њ–њ—А–µ–і–µ–ї—П–ї–∞ –≤ —И–Ї–Њ–ї—Л –Є–ї–Є –≤ –Њ–±—Г—З–µ–љ–Є–µ —А–µ–Љ–µ—Б–ї—Г –і–µ—В–µ–є, –њ–Њ—Б—Л–ї–∞–ї–∞ –љ–∞ –Є–Ј–ї–µ—З–µ–љ–Є–µ –±–Њ–ї—М–љ—Л—Е, –Њ—В—З–Є—В—Л–≤–∞–ї–∞ –Є –Ї–∞—А–∞–ї–∞ –љ–µ—А–∞–і–Є–≤—Л—Е –Є —А–∞—Б—В–Њ—З–Є—В–µ–ї—М–љ—Л—Е, —Е–≤–∞–ї–Є–ї–∞ –±–µ—А–µ–ґ–ї–Є–≤—Л—Е –Є –њ—А–µ–і–њ—А–Є–Є–Љ—З–Є–≤—Л—Е. –Ю–љ–∞ —А–∞–Ј–±–Є—А–∞–ї–∞ —Б–µ–Љ–µ–є–љ—Л–µ –і—А—П–Ј–≥–Є, –≤ —А–∞–Ј–і–Њ—А–∞—Е –Є —Б–њ–Њ—А–∞—Е —Б–ї—Г–ґ–Є–ї–∞ —Б—Г–і—М–µ–є; –љ–∞—Б—В–∞–≤–ї—П–ї–∞ –љ–∞ –њ—Г—В—М —А–∞–Ј—Г–Љ–љ–Њ–є –Є –і–Њ–±—А–Њ–њ–Њ—А—П–і–Њ—З–љ–Њ–є –ґ–Є–Ј–љ–Є, –Њ–і–љ–Њ–≤—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Њ –њ–Њ–Љ–Њ–≥–∞—П –Є —Б–Њ–Ј–і–∞–≤–∞—П –≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ—Б—В–Є –і–ї—П —В–∞–Ї–Њ–є –ґ–Є–Ј–љ–Є. –Т–Њ—В –њ–Њ—З–µ–Љ—Г –Ј–∞ –Ї–∞–ґ–і—Л–Љ –њ–Є—Б—М–Љ–Њ–Љ —Б–ї–µ–і–Њ–≤–∞–ї –і–µ–љ–µ–ґ–љ—Л–є –њ–µ—А–µ–≤–Њ–і, –і–∞–≤–∞–≤—И–Є–є –≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ—Б—В—М –≤—Л–њ–Њ–ї–љ–Є—В—М –µ–µ –±–ї–∞–≥–Њ–є —Б–Њ–≤–µ—В, –і–Њ–±—А–Њ–µ –њ–Њ–ґ–µ–ї–∞–љ–Є–µ, —Г–і–Њ–≤–ї–µ—В–≤–Њ—А–Є—В—М –Ї–∞–Ї—Г—О-—В–Њ –і—Г—Е–Њ–≤–љ—Г—О –Є–ї–Є –Љ–∞—В–µ—А–Є–∞–ї—М–љ—Г—О –њ–Њ—В—А–µ–±–љ–Њ—Б—В—М –Є –њ—А–µ–і–Њ—В–≤—А–∞—В–Є—В—М –±–µ–і—Г. (–Х–і–Є–љ—Б—В–≤–µ–љ–љ—Г—О —А–∞–і–Њ—Б—В—М –≤ –ґ–Є–Ј–љ–Є –Є –љ–∞–≥—А–∞–і—Г –Ј–∞ –≤—Б–µ —В—А—Г–і–љ–Њ—Б—В–Є –Є –ї–Є—И–µ–љ–Є—П –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –љ–∞—Е–Њ–і–Є–ї–∞ –≤ —Н—В–Њ–є —Б–≤–Њ–µ–є –њ–Њ–і–і–µ—А–ґ–Ї–µ –Њ–≥—А–Њ–Љ–љ–Њ–≥–Њ —Б–µ–Љ–µ–є–љ–Њ–≥–Њ –Ї–ї–∞–љ–∞ –Є –≤—Л–≤–µ–і–µ–љ–Є–Є –≤ –ї—О–і–Є –Ї–∞–ґ–і–Њ–≥–Њ –µ–≥–Њ —З–ї–µ–љ–∞ –≤ –Њ—В–і–µ–ї—М–љ–Њ—Б—В–Є. –Ш –Ї–∞–ґ–і–∞—П –љ–Њ–≤–∞—П —Б—В—Г–њ–µ–љ—М–Ї–∞ –Њ–±—Й–µ—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ–є –ї–µ—Б—В–љ–Є—Ж—Л, –Ј–∞–≤–Њ–µ–≤–∞–љ–љ–∞—П –Ї–µ–Љ-–љ–Є–±—Г–і—М –Є–Ј –ґ–µ–љ—Б–Ї–Њ–є –Є–ї–Є –Љ—Г–ґ—Б–Ї–Њ–є –њ–Њ–ї–Њ–≤–Є–љ—Л —А–Њ–і–∞ –Р–њ—Д–µ–ї—М–Љ–∞–є–µ—А–Њ–≤, –≤–Њ–Ј–љ–Њ—Б–Є–ї–∞ –Є –Ы–Њ—В–Є–Ї—Г, –≤–Њ–Ј–љ–∞–≥—А–∞–ґ–і–∞—П –µ–µ –Ј–∞ —В—А—Г–і—Л –Є –≤–і–Њ—Е–љ–Њ–≤–ї—П—П –љ–∞ –љ–Њ–≤—Л–µ –њ–Њ–і–≤–Є–≥–Є.) –Р –Є–љ–Њ–є —А–∞–Ј –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –≤—Л—А—Л–≤–∞–ї–∞—Б—М –Є–Ј ¬ЂExtra Zimmer¬ї —В–∞–Ї–Њ–є –Є–Ј–Љ—Г—З–µ–љ–љ–Њ–є, —Б —В–∞–Ї–Є–Љ –Њ–Љ–µ—А–Ј–µ–љ–Є–µ–Љ –≤ –і—Г—И–µ, —З—В–Њ –љ–µ –≤ —Б–Њ—Б—В–Њ—П–љ–Є–Є –±—Л–ї–∞ –љ–Є –њ–Є—Б–∞—В—М, –љ–Є —З–Є—В–∞—В—М –Є –њ—А–Њ—Б—В–Њ —Б–∞–і–Є–ї–∞—Б—М –Ї —Г–Ј–Ї–Њ–Љ—Г –Њ–Ї–Њ–љ—Ж—Г –њ–Њ–і—Л—И–∞—В—М —Б–≤–µ–ґ–Є–Љ –≤–Њ–Ј–і—Г—Е–Њ–Љ —Б —А–µ–Ї–Є –њ–Њ—Б–ї–µ –њ—М—П–љ–Њ–≥–Њ —Г–≥–∞—А–∞ —В–∞–Љ, –≤–љ–Є–Ј—Г. –Т–Ј–≥–ї—П–і –µ–µ –Њ—Б—В–∞–љ–∞–≤–ї–Є–≤–∞–ї—Б—П –љ–∞ –Љ–Њ—Й–љ–Њ–Љ –Є –ї–µ–≥–Ї–Њ–Љ –Є–Ј–≥–Є–±–µ –Ї–∞–Љ–µ–љ–љ–Њ–є –∞—А–Ї–Є, –Ј–∞—Б–ї–Њ–љ—П–≤—И–µ–є —Б–Њ–±–Њ—О –≥–Њ—А–Є–Ј–Њ–љ—В. –Я–Њ–і —Б–Њ–ї–љ—Ж–µ–Љ, –≤ —Б—Г–Љ–µ—А–Ї–∞—Е, –≤ –ї—Г–љ–љ–Њ–Љ —Б–Є—П–љ–Є–Є –Ј–Є–Љ–љ–Є—Е –љ–Њ—З–µ–є –Є –≤ –Љ—П–≥–Ї–Њ–Љ –Љ–µ—А—Ж–∞–љ–Є–Є –Ј–≤–µ–Ј–і –Њ–љ–∞ –±—Л–ї–∞ –≤—Б–µ–≥–і–∞ –Њ–і–љ–∞ –Є —В–∞ –ґ–µ. –Ф–≤–µ —Б—В–Њ—А–Њ–љ—Л –∞—А–Ї–Є –≤ –±–µ–Ј—Г–і–µ—А–ґ–љ–Њ–Љ —Б—В—А–µ–Љ–ї–µ–љ–Є–Є –і—А—Г–≥ –Ї –і—А—Г–≥—Г —Б–Њ–µ–і–Є–љ—П–ї–Є—Б—М –≤ –Ј–∞–Њ—Б—В—А–µ–љ–љ–Њ–є —Б–µ—А–µ–і–Є–љ–µ –Є –Ј–∞—Б—В—Л–≤–∞–ї–Є –≤ —В–Њ—А–ґ–µ—Б—В–≤–µ –љ–µ–Ј—Л–±–ї–µ–Љ–Њ–≥–Њ —А–∞–≤–љ–Њ–≤–µ—Б–Є—П. –Ъ –љ–Є–Љ, –Ї —Н—В–Є–Љ –Ї–∞–Љ–µ–љ–љ—Л–Љ —Б–≤–Њ–і–∞–Љ, –±–µ—Б—Б–Љ–µ–љ–љ—Л–Љ –Є –±–ї–Є–Ј–Ї–Є–Љ, –≤ –Љ–Є–љ—Г—В—Л –ґ–µ–ї–∞–љ–љ–Њ–≥–Њ –Њ—В–і—Л—Е–∞ –Є –њ—А–Њ—Е–ї–∞–і—Л –Њ–±—А–∞—Й–∞–ї–∞ —Б–≤–Њ–є –≤–Ј–Њ—А —Н—В–∞ –і–≤—Г–ї–Є–Ї–∞—П –µ–≤—А–µ–є–Ї–∞, –Ї –љ–Є–Љ, –љ–µ–Љ—Л–Љ —Б–≤–Є–і–µ—В–µ–ї—П–Љ –µ–µ —Б—В—А–∞–і–∞–љ–Є–є, –≤ –Љ–Є–љ—Г—В—Л –љ–∞–Є–≤—Л—Б—И–µ–≥–Њ –Њ—В—З–∞—П–љ–Є—П –≤–Ј—Л–≤–∞–ї–∞ –Њ–љ–∞, –Є–Ј–љ–µ–Љ–Њ–≥–∞—П –њ–Њ–і –±—А–µ–Љ–µ–љ–µ–Љ —Б–µ–Љ–µ–є–љ—Л—Е –Є –і–µ–ї–Њ–≤—Л—Е –љ–µ—Г—А—П–і–Є—Ж, —А–µ—И–µ–љ–Є–µ –Ї–Њ—В–Њ—А—Л—Е —Н—В–∞ –ґ–µ–љ—Й–Є–љ–∞ –љ–Є–Ї–Њ–Љ—Г –љ–µ –і–Њ–≤–µ—А—П–ї–∞, –Ї—А–Њ–Љ–µ —Б–∞–Љ–Њ–є —Б–µ–±—П.

–Э–µ–і–Њ–ї–≥–Є —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –±—Л–ї–Є –Љ–Є–љ—Г—В—Л —Н—В–Њ–≥–Њ —А–µ–і–Ї–Њ–≥–Њ –Њ—В–і—Л—Е–∞, —Б–њ–ї–Њ—И—М –Є —А—П–і–Њ–Љ –Њ–љ–Є –њ—А–µ—А—Л–≤–∞–ї–Є—Б—М –Ї—А–Є–Ї–∞–Љ–Є –≥–Њ—Б—В–µ–є —Б–љ–Є–Ј—Г, –Є–Ј –Ј–∞–ї–∞. –Ґ–Њ –ї–Є –µ–µ –Ј–≤–∞–ї –љ–Њ–≤—Л–є –њ–Њ—Б–µ—В–Є—В–µ–ї—М, —В–Њ –ї–Є, –Њ—З–љ—Г–≤—И–Є—Б—М –Њ—В —Б–љ–∞ –Є –њ—А–Њ—В—А–µ–Ј–≤–Є–≤—И–Є—Б—М, –Њ–і–Є–љ –Є–Ј —А–∞–Ј–≥—Г–ї—П–≤—И–Є—Е—Б—П –Ї—Г—В–Є–ї —Б–љ–Њ–≤–∞ —В—А–µ–±–Њ–≤–∞–ї –≤—Л–њ–Є–≤–Ї–Є, —Б–≤–µ—В–∞, –Љ—Г–Ј—Л–Ї–Є –Є, –љ–∞–Ї–Њ–љ–µ—Ж, —Б–∞–Љ–Њ–є –µ–µ, –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є. –Ґ—Й–∞—В–µ–ї—М–љ–Њ –Ј–∞–Љ–Ї–љ—Г–≤ –Њ—Б–Њ–±—Л–Љ –Ї–ї—О—З–Є–Ї–Њ–Љ –і–≤–µ—А–Є —Б–≤–Њ–µ–≥–Њ —Г–±–µ–ґ–Є—Й–∞, –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ —Б–њ—Г—Б–Ї–∞–ї–∞—Б—М –≤–љ–Є–Ј –≤—Б—В—А–µ—З–∞—В—М –Њ—З–µ—А–µ–і–љ–Њ–≥–Њ –њ–Њ—Б–µ—В–Є—В–µ–ї—П –Є–ї–Є –≤–Њ –≤—Б–µ–Њ—А—Г–ґ–Є–Є —Б–≤–Њ–µ–є —Г–ї—Л–±–Ї–Є –Є –ї–∞—Б–Ї–Њ–≤—Л—Е —А–µ—З–µ–є —Г–≥–Њ–≤–∞—А–Є–≤–∞—В—М, —В–Њ—З–љ–Њ –њ—А–Њ—Б–љ—Г–≤—И–µ–µ—Б—П –і–Є—В—П, –Ј–∞–≥—Г–ї—П–≤—И–µ–≥–Њ –Ї–ї–Є–µ–љ—В–∞, —Г—Б–∞–ґ–Є–≤–∞—П –µ–≥–Њ –Ј–∞ —Б—В–Њ–ї, —З—В–Њ–± –Њ–љ –њ—А–Њ–і–Њ–ї–ґ–Є–ї –љ–Њ—З–љ–Њ–µ –±–і–µ–љ–Є–µ —Б –≤—Л–њ–Є–≤–Ї–Њ–є, —А–∞–Ј–≥–Њ–≤–Њ—А–∞–Љ–Є, –њ–µ—Б–љ—П–Љ–Є –Є –љ–Њ–≤—Л–Љ–Є —А–∞—Б—Е–Њ–і–∞–Љ–Є.

–Т –µ–µ –Њ—В—Б—Г—В—Б—В–≤–Є–µ –≤–µ—Б–µ–ї—М–µ –≤–љ–Є–Ј—Г, –Ї–∞–Ї –≤—Б–µ–≥–і–∞, —А–∞–Ј–ї–∞–ґ–Є–≤–∞–ї–Њ—Б—М. –У–Њ—Б—В–Є –љ–∞—З–Є–љ–∞–ї–Є –±—Г—П–љ–Є—В—М. –Ь–Њ–ї–Њ–і–Њ–є –±–µ–≥ –Є–Ј –¶—А–љ—З–Є, –±–ї–µ–і–љ—Л–є –Є –Њ—Б–Њ–ї–Њ–≤–µ–≤—И–Є–є, –≤—Б–µ –≤–Є–љ–Њ, –Ї–∞–Ї–Њ–µ –±—Л –µ–Љ—Г –љ–Є –њ—А–Є–љ–µ—Б–ї–Є, –≤—Л–њ–ї–µ—Б–Ї–Є–≤–∞–ї –љ–∞ –њ–Њ–ї, –≤—Б–µ –µ–Љ—Г –±—Л–ї–Њ –љ–µ –њ–Њ –љ—А–∞–≤—Г, –Є –Њ–љ –ї–µ–Ј —Б–Ї–∞–љ–і–∞–ї–Є—В—М —Б –њ—А–Є—Б–ї—Г–≥–Њ–є –Є —Б –≥–Њ—Б—В—П–Љ–Є. — небольшими перерывами он уже много дней подр€д пил в гостинице, пил и вздыхал по Ћотике, но столь неумеренно, что сразу наводил на мысль о некоем более глубоком и самому ему неведомом горе, чем безответна€ любовь и слепа€ ревность к прекрасной еврейке из “ернопол€.

— легкой непринужденностью, без малейшего страха устремл€лась Ћотика к молодому бегу из ÷рнчи.

Ц†„его тебе, Ёюб? Ќу, что ты раскричалс€ тут, горюшко мое?

Ц†√де ты?  уда ты пропала!†Ц мгновенно притихнув и с трепетом взира€ на свое божество, бубнил кутила.†Ц ќни мен€ хот€т тут отравить. ƒа, да, отравить, но € еще им покажу, € ещеЕ

Ц†Ќу полно, полно, не волнуйс€,†Ц успокаивала его женщина, и ее руки, белые, благоухающие руки летали вокруг бедовой его головы.†Ц Ќе волнуйс€, дл€ теб€ € хоть птичьего молока раздобуду; € сама закажу дл€ теб€Е

», подозвав к себе кельнера, Ћотика отдавала ему распор€жение по-немецки.

Ц†Ќе смей говорить при мне на своем тарабарском €зыке фирцен, фюфцен, а не тоЕ ты мен€ знаешь!

Ц†«наю, знаю, Ёюб; кого другого, а уж теб€-тоЕ

Ц†“о-то же! — кем ты была!

» начинаютс€ пререкани€ пь€ного с трезвой женщиной Ц нескончаемые, бессмысленные и бесплодные за бутылкой дорогого вина и двум€ бокалами; одним, всегда полным Ц Ћотикиным и вторым Ц Ёюбовым, непрерывно наполн€емым и опоражнивающимс€.

» пока молодой турецкий шалопай без умолку молол, еле вороча€ €зыком, про смерть, про любовь, про неизлечимую тоску и прочий вздор, который Ћотика знала наизусть Ц ведь каждый пь€ница потчевал ее в точности такой же болтовней, она вставала и шла к другим столам, где располагались гости, сход€сь, по своему обыкновению, под вечер в гостиницу.

«а одним столом Ц молодые господа, не так давно вступившие на поприще вечернего застоль€ и попоек; эти местные снобы находили невыносимо скучной и простецкой корчму «арии, но не вполне освоились еще и в этом новомодном заведении. «а другим столом в кружок чиновников-чужеземцев затесалс€ офицер; изменив на один день офицерскому собранию, он снизошел до гражданского отел€ в надежде перехватить у Ћотики денег в долг. “ретий стол занимала группа инженеров, строивших железную дорогу дл€ вывоза леса.

¬ дальнем углу сидели, погруженные в какие-то расчеты, газда ѕавле –анкович, молодой богач, и некий австриец, железнодорожный подр€дчик. ќдетый по-турецки, газда ѕавле и здесь, в питейном заведении, не расставалс€ с красной феской, поблескива€ из-под нее косыми щелками черных глаз, оживл€вших бледное широкоскулое лицо и обладавших способностью в минуты редкой радости или триумфа неверо€тно расшир€тьс€ и, вспыхива€ дь€вольской усмешкой, полыхать огнем победного восторга. ѕодр€дчик в спортивного покро€ сером костюме и в высоких чуть ли не до колен желтых ботинках Ђна снуркахї. јвстриец пишет золотым карандашиком на серебр€ной цепочке, газда ѕавле Ц толстым и коротким огрызком, еще п€ть лет тому назад по рассе€нности оставленным в его лавке одним армейским плотником, покупавшим у него гвозди и дверные петли. Ёти двое договариваютс€ о поставках продовольстви€ дорожным рабочим. — головой уйд€ в свое зан€тие, они множат, дел€т, складывают Ц нижут цифры: одни Ц видимые на бумаге, которые должны убедить и обмануть партнера, другие Ц незримые, производ€ в уме прикидку ожидаемых выгод и барышей.

ƒл€ каждого клиента у Ћотики припасено приветливое слово, €рка€ улыбка или просто безмолвный взгл€д, исполненный понимани€. » снова Ћотика возвращаетс€ к молодому бегу, прин€вшемус€ оп€ть бу€нить и дурить.

Ќо и среди разгульной ночи с ее задиристыми, томными, слезливыми и грубыми стади€ми, досконально изученными Ћотикой, снова выдастс€ минутка затишь€ и позволит ей, подн€вшись наверх, при м€гком свете лампы под колпаком молочного фарфора возобновить переписку или прерванный отдых, пока очередной скандал в зале не потребует ее срочного вмешательства.

ј назавтра новый день, новый или тот же самый вздорный богатый молодчик, скандалист и мот, и дл€ Ћотики та же страда; те же муки и хлопоты, принимающие вид легкой фривольной игры с непременной улыбкой на губах.

ѕоистине немыслимо было постигнуть и пон€ть, как Ћотика выдерживала и управл€лась со множеством столь разнородных об€занностей и забот, заполн€вших и дни и ночи и требовавших от нее гораздо больше изворотливости, чем та, котора€ дана женщине, и гораздо больше сил, чем те, которые отпущены мужчине. » тем не менее она успевала справл€тьс€ со всем, никогда никому не жаловалась, не входила ни в какие объ€снени€ и, занима€сь одним делом, не поминала ни предсто€щих, ни завершенных. Ќо при всем этом, по крайней мере, час из своего скудного времени Ћотика ежедневно выкраивала дл€ јли-бега ѕашича. Ёто единственный человек, которому, по общему признанию жителей, на самом деле удалось добитьс€ благосклонности Ћотики, и без вс€ких корыстолюбивых расчетов. ќн самый молчаливый и тихий в городе человек. —тарший из четырех братьев ѕашичей, јли-бег осталс€ неженатым (в чем злые €зыки винили ту же Ћотику), дела не вел и держалс€ в стороне от местной общественной жизни. ”меренный в выпивке, он никогда не колобродил со своими сверстниками. ”равновешенный и спокойный, он был одинаково любезен со всеми. «амкнутый и скромный, он вместе с тем не избегал застоль€ и общества, но не запомнилс€ ни разу никому ни смелостью суждени€, ни метким словцом. ƒовольный собой, он был вполне доволен и мнением о нем людей. ” него никогда не по€вл€лось желани€ быть или выгл€деть не тем, кем он был, а потому и другие не ждали и не требовали от него чего-то большего. ќн был одним из тех невольников аристократической исключительности, которые как т€жкий груз несут на себе брем€ своего благородного звани€, составл€ющего все содержание их жизни; это потомственный аристократизм Ц неоспоримый, неотъемлемый, неповторимый и наход€щий оправдание лишь в самом себе.

— посетител€ми общего зала у Ћотики хлопот было меньше. ќн отдан был на попечение обер-кельнера √устава и кельнерши ћалчики. »звестна€ всему местечку разбитна€ венгерка ћалчика напоминала жену укротител€ диких зверей, √устав Ц невысокий, рыжий чешский немец, человек гор€чий, с налитыми кровью глазами, ходивший раскор€кой из-за плоскостопных ног. ќни знают всех своих клиентов так же, как и всех горожан вообще, знают кредитоспособность и характер пь€ных выходок каждого, знают, кого надо прин€ть холодно, кому оказать сердечный прием, а кого и вовсе не пускать в заведение как Ђнеподход€щего дл€ отел€ї. ќни забот€тс€ о том, чтоб пили много и платили исправно, но в то же врем€, чтоб все шло полюбовно и гладко, ибо главный принцип их хоз€йки: ЂNur kein Skandal!ї[14] ≈сли же кому-то из гостей случалось вдруг впасть в буйство с перепо€ или какому-нибудь дебоширу после обильных возли€ний в других заведени€х более низкого разр€да ворватьс€ в гостиницу силой, в зале по€вл€лс€ слуга ћилан, высокий, плечистый, угловатый детина, личанин родом. ќн обладал дь€вольской силой, редкостной молчаливостью и работоспособностью. ’одил он неизменно в соответствующей форме (Ћотика предусмотрела и это). Ѕез пиджака, в сером жилете поверх белой рубахи, в длинном фартуке зеленого сукна, зимой и летом с засученными по локоть рукавами, обнажающими его косматые и черные, как две огромные щетки, ручищи. „ерные закрученные усики и волосы нафабрены пахучей солдатской помадой. ћилан душил в зародыше любой скандал.

“актика этой весьма непри€тной и нежелательной процедуры отработана и осв€щена многолетней практикой. ѕока √устав заговаривал зубы воинственно настроенному скандалисту, ћилан подходил к нему со спины, обер-кельнер отскакивал в сторону, а личанин молниеносным и точным движением, неуловимым дл€ постороннего взгл€да и составл€ющим тайну его приема, уже держал кутилу сзади, одной рукой схватив его за по€с, другой Ц за ворот. —амый сильный городской дебошир летел подобно кукле, набитой соломой, точно по направлению к двери, в нужный момент предупредительно распахнутой ћалчикой, и, не задержива€сь, оказывалс€ на улице. ¬след за ним √устав вышвыривал шл€пу, трость и прочее его имущество, а на дверь с грохотом опускалась металлическа€ штора, на которой всей своей т€жестью повисал ћилан. ¬се это совершалось в мгновение ока, четко и без запинки, так что не успеют, бывало, остальные гости и глазом моргнуть, как нежелательный посетитель выставл€лс€ вон и в случае полного умопомрачени€ мог разве что пырнуть ножом в металлическую штору или запустить в нее камнем, о чем свидетельствовали оставленные на ней следы. Ќо это уже скандал не в стенах заведени€, а на улице, уличные же непор€дки Ц забота полиции,†Ц а полици€ всегда дежурит у гостиницы. ¬ отличие от прочих трактирных служителей ћилан никогда не допускал, чтоб изгон€емый клиент опрокидывал и увлекал за собой столы и стуль€ или, зацепившись руками и ногами за кос€к, заклинивалс€ в дверном проеме, откуда его не вытащить и воловьей упр€жке. ќн делал свое дело спокойно, без вс€кой злобы, азарта или тщеслави€ и потому справл€лс€ с ним неподражаемо легко и быстро. ћинуту спуст€ после удалени€ из зала нарушител€ спокойстви€ ћилан как ни в чем не бывало занималс€ своими делами на кухне или в буфете. ј √устав, как бы мимоходом завернув в ЂExtra Zimmerї, проходил мимо Ћотики, развлекавшей за столом кого-нибудь из богатых гостей, и делал ей на ходу быстрый знак обеими глазами, дава€ пон€ть, что назревавший скандал улажен благополучно. Ќе прерыва€ разговора и сохран€€ на лице улыбку, Ћотика молниеносно посылала в ответ понимающий взгл€д, так же неприметно моргнув обеими глазами: Ђ’орошо, спасибо! Ѕудьте начеку!ї

ќставалось вы€снить только, на сколько выпил или переколотил посуды выставленный гость; полученную сумму Ћотика спишет, когда далеко за полночь будет за своей красной ширмой подсчитывать дневную выручку.

XV

—уществовало несколько способов, с помощью которых буйствующий и столь ловко выставленный из гостиницы гость, если только пр€мо от дверей его не забирали в каталажку, мог опомнитьс€ и отойти после приключившейс€ с ним непри€тности. ќн мог добрести до ворот и здесь освежитьс€ прохладой, веющей с гор и с реки. »ли же податьс€ в трактир к «арии, тут же поблизости на площади, и здесь открыто и свободно предатьс€ зубовному скрежету, угрозам и прокл€ти€м по адресу незримой руки, безнаказанно и подло выдворившей его из гостиницы.

¬ трактире у «арии, не бывает и не может быть никаких скандалов, ибо после того, как с первым сумраком, прин€в свою дневную Ђпорциюї и перекинувшись словцом с такой же, как они, солидной публикой, расходились по домам степенные хоз€ева и трудовые люди, все прочие пили, сколько принимала душа и позвол€л карман, и говорили и делали что кому заблагорассудитс€. «десь никого не принуждали тратитьс€ и напиватьс€, сохран€€ при этом трезвый вид. ј если уж кто-нибудь тер€л вс€кую меру, немногословный грузный «ари€ одним своим видом угрюмой озлобленности обескураживал и отрезвл€л самых отъ€вленных пропойц и скандалистов.

Ц†ƒавай кончай! ’ватит безобразничать!†Ц осаживал он их жестом т€желой руки и низким хриплым голосом.

Ќо и в этом допотопном трактире, где не было ни отдельных кабинетов, ни кельнеров и где обходились услугами какой-нибудь деревенщины из —анджака в кресть€нском облачении, старые обычаи причудливо переплетались с новыми.

ћолча сидели, забившись в дальние углы, здешние завсегдатаи, отпетые пь€ницы. Ћюбители уединени€ и полумрака, бегущие от шумной суеты, часами просиживали они, склонившись, как над св€тыней, над чарками. — обожженным желудком, воспаленной печенью, расстроенными нервами Ц небритые, опустившиес€, равнодушные ко всему на свете и опостылевшие самим себе, они упорно пили в мрачной решимости еще раз дождатьс€ волшебного озарени€, сладостно выстраданного закоренелыми пропойцами, но быстро затухающего и гаснущего, а с годами все реже €вл€ющегос€ им тусклыми отблесками былого си€ни€.

Ќе в пример говорливей и шумнее новички, по большей части господские сыночки, юнцы в опасном возрасте, делающие первые шаги на пути беспутства и бездель€ Ц пороков, которым все они в течение более или менее длительного времени будут платить неизбежную дань. ¬скорости, порвав с грехами юности, большинство оставит этот путь и, обзавед€сь семьей, отдастс€ накопительству и т€готам труда, обывательской повседневности с ее подавленными пороками и умеренными страст€ми, » только незначительное меньшинство отмеченных прокл€тьем пойдет и дальше предопределенной им стезей, истинную жизнь заменив алкоголем Ц самой обманчивой и скоропреход€щей иллюзией в этой обманчивой и скоропреход€щей жизни, и станет жить ради него, сгора€ и постепенно превраща€сь в таких же мрачных, тупых » опухших пь€ниц, что сид€т сейчас здесь, забившись по темным углам.

— наступлением новых времен с их свободой и вольност€ми, оживлением торговли и лучшими заработками в трактир, помимо цыгана —умбо, вот уже три дес€тка лет игравшего на своей зурне на всех местных пирушках, стал частенько наведыватьс€ и ‘ранц ‘урлан со своей гармоникой. “ощий и рыжий, с золотой серьгой в правом ухе, он занималс€ плотническим делом, но был сверх меры предан музыке и вину. —олдаты и иноземные рабочие особенно любили его слушать.

—лучалось, и гусл€р какой-нибудь загл€дывал в трактир Ц обычно черногорец, схимнически изможденный, в отрепь€х, но полный достоинства, с открытым взгл€дом: изголодавшийс€, но щепетильный; гордый, но вынужденный побиратьс€.  акое-то врем€ он сидел в укромном углу, €вно подавленный, вперив взор в невидимую точку перед собой и ничего не заказыва€, с выражением самоуглубленной отрешенности, выдававшей, однако же, какие-то подспудные мысли и намерени€, кроющиес€ за внешним безразличием. ћножество противоречивых и непримиримых чувств раздирало душу гусл€ра, возвышенный настрой которой находилс€ в разительном несоответствии с немощью и прискорбной ограниченностью средств дл€ ее выражени€. ќтсюда его робость и неуверенность. “ерпеливо и гордо ждал он, когда его попрос€т спеть, но и тогда как бы с сомнением извлекал из сумы своей гусли, дул на них, провер€л, не отсырел ли смычок, подт€гивал струну, стара€сь при этом привлекать как можно меньше внимани€ к своим приготовлени€м. ¬от он проводит по струне смычком и извлекает первый дрожащий и неровный звук, подобный ухабистой дороге. » тут же начинает сам без слов подпевать гусл€м, поддержива€ и выравнива€ их своим голосом.  огда же оба голоса сливались воедино в однообразно-заунывную мелодию, составл€ющую приглушенный фон песни, недавний нищий преображаетс€ как по волшебству: отброшена мучительна€ робость, исчезли внутренние противоречи€, позабылись все невзгоды. –ешительно вскинув голову и отбросив маску скромности, ибо теперь уже нечего было таитьс€, гусл€р неожиданно сильным и высоким голосом выкликивал строки вступительных стихов:

» промолвил базилик убогий:

Ђ„то ж ты про мен€, роса, забыла?ї

» гости, до сих пор вроде бы и не обращавшие никакого внимани€ на гусл€ра, обрывали разговоры на полуслове и умолкали. “репет жгучей и смутной жажды той самой росы, что живет в песне и у них в крови, при звуках этих первых слов пронизывал каждого здесь находившегос€ независимо от того, турок он или серб. Ќо когда певец, тут же понизив голос, продолжал:

ћолвил то не базилик убогийЕ†Ч

обнажа€ смысл завуалированного сравнени€, и начинал перечисл€ть истинные ча€ни€ и нужды турок или сербов, скрывающиес€ за метафорической фигурой росы и базилика, чувства слушателей резко раздел€лись и растекались в противоположные стороны, согласно их сокровенным желани€м и воззрени€м. ѕодчин€€сь, однако, неписаному правилу, гости невозмутимо слушали песню до конца, ничем не выдава€ внутреннего своего состо€ни€. » только на зеркальной поверхности ракии в сто€щей перед ними чарке их неподвижным взорам €вл€лись блистательные победы, сражени€, героизм и слава, до сей поры не виданные миром.

ќсобенно буйное веселье воцар€лось в трактире, когда случалось загул€ть молодым купчикам и купецким сынкам. “огда всем Ц и —умбо, и ‘ранцу ‘урлану, и  ривому, и цыганке Ўахе Ц находилась работа.

 осоглаза€ Ўаха, дерзка€ на €зык мужеподобна€ цыганка, пила со всеми, кто платил, но никогда не пь€нела. Ѕез Ўахи и ее рискованных шуток невозможно было представить себе ни одной попойки.

—мен€лись люди, веселившиес€ с ними, но Ўаха,  ривой и —умбо оставались все теми же. ќни жили музыкой, шутовством и вином. »х труд Ц в безделье других, их заработки Ц в чужом мотовстве, их насто€ща€ жизнь начинаетс€ ночью в те неурочные часы, когда здоровые и счастливые люди давно уже сп€т. »менно тогда под действием спиртного подавленные душевные движени€ пробуждаютс€ у гул€к взлетами искрометного весель€ и бурных порывов, при всем однообразии обольщающими своей новизной и непревзойденностью. Ўаха,  ривой и —умбо €вл€ютс€ платными и бессловесными статистами, перед которыми не стыдно обнаружить свою подлинную суть из Ђплоти и кровиї, не испытыва€ потом ни сожалени€, ни раска€ни€; при них и с ними позволительно то, что невозможно на люд€х и уж совсем недопустимо и безнравственно в родном гнезде. ѕр€чась за них, как за ширму, и списыва€ на них все грехи, почтенные и состо€тельные отцы и сыновь€ из добропор€дочных семейств могли, отрешившись на миг от условностей, побыть самими собой, хот€ бы временно и какой-то частью своего существа. Ќатуры грубые, рассвирепев, подвергали их издевательствам или побо€м, трусливые Ц осыпали бранью, щедрые Ц одаривали, тщеславные покупали их лесть, хмурые причудники Ц выходки и зубоскальство, развратники Ц вольности или услуги. ќни отвечали необходимой, но непризнаваемой потребности провинциального мирка с его убогой и искаженной духовной жизнью; своего рода актеры в среде, не знающей подлинного искусства. ¬ городе не переводились певцы, потешники, шуты и балагуры обоих полов. ќтжив свой век и сойд€ в могилу, они уступают место своим преемникам, в безвестности возросшим в их тени дл€ того, чтобы после них увесел€ть и скрашивать часы досуга новым поколени€м. Ќо много еще времени пройдет, пока по€витс€ второй такой потешник, как —алко  ривой.

 огда после установлени€ австрийской оккупации в город приехал первый цирк,  ривой пленилс€ канатной танцовщицей и натворил из-за нее столько глупостей, что был посажен в каталажку и бит палками, а на господ, бессовестно подстрекавших и распал€вших его неистовство, наложили большой штраф.

— тех пор прошло немало лет, и искушенным вышеградцам теперь уж не в диковинку гастроли чужеземных музыкантов, канатоходцев и фокусников, они не вызывают больше, как тот первый цирк, такого повального и заразительного безумства, но любовь  ривого к танцовщице не сходит с уст и по сей день.

 ривой давно уже перебиваетс€ днем мелкими услугами, причем не гнуша€сь никакой работы, а ночью развлекает гул€ющих купцов и бегов. Ќа глазах  ривого сменилось несколько поколений. ќтгул€в свое и угомонившись, обзавед€сь семьей и присмирев, одно поколение передает его другому, более молодому, которому пришло врем€ вз€ть свое. ¬ последние годы, до времени состарившись,  ривой сильно сдал, теперь он все чаще не на посылках, а в трактире и живет не столько заработком, сколько милостыней и подачками с господского стола.

¬ осенние дождливые вечера мрут со скуки гости в трактире «арии. ¬от за одним столом компани€ лавочников. –азговор не клеитс€, в голову лезут скверные досадливые мысли; в€ло и раздраженно перекидываютс€ бессмысленными и грубыми словами; лица холодны, замкнуты и подозрительны. ƒаже раки€ бессильна внести оживление в компанию и подн€ть настроение. ¬ углу на скамье дремлет  ривой, сморенный влажной теплотой и первой чаркой ракии; промок он сегодн€ до нитки, перетаскива€ т€жести на ќколиште.

¬друг кто-то из скучающих гостей как бы невзначай поминает канатную танцовщицу из цирка, давнюю и безответную любовь  ривого. ¬зоры всей компании устремл€ютс€ в угол, но  ривой, изобража€ сп€щего, и бровью не ведет. ѕусть себе болтают, что хот€т; это он решил бесповоротно не далее как сегодн€ утром, в т€жком похмелье; решительно постановил не отвечать на зубоскальство и насмешки, чтобы не допустить, как прошлой ночью, такой же безжалостной шутки, какую сыграли с ним в этой самой корчме.

Ц†—даетс€ мне, они по сей день переписываютс€,†Ц говорит один.

Ц†¬от стервец! — одной любовь по почте крутит, а втора€ под боком!†Ц добавл€ет второй.

 ривой из последних сил стараетс€ остатьс€ неподвижным, но разговор волнует его и щекочет, как луч солнца; один глаз, вопреки его воле, вот-вот откроетс€, а мускулы лица распуст€тс€ в счастливую улыбку. Ѕольше он не в силах сохранить бесстрастное молчание. — небрежным равнодушием отмахнувшись сначала рукой, он подает затем и голос:

Ц†ј, прошло уж все это, прошло!

Ц†ƒа прошло ли? Ќет, вы только посмотрите, каков злодей! ќдна на стороне где-то в€нет, втора€ здесь сохнет. ќдно прошло, другое пройдет, а третье придет. ƒа где ж у теб€ совесть, старый хрыч, одну за другой с ума сводить?

 ривой уже встал, идет к их столу. —он, усталость и утреннее твердое решение ни за что не поддаватьс€ на эти разговоры Ц все забыто. ѕрижав руку к сердцу,  ривой увер€ет господ, что чист он перед богом и вовсе не такой уж ветреник и совратитель, каким его хот€т представить. ¬ непросохшей одежде, с гр€зной и мокрой физиономией Ц его красна€ феска лин€ет под дождем, он весь светитс€ блаженной улыбкой и присаживаетс€ к господскому столу:

Ц†–ому дл€  ривого!†Ц кричит —анто ѕапо, полный, живой еврей, сын ћенто и внук ћордо ѕапо, известных торговцев скоб€ными товарами.

ѕоследнее врем€  ривой действительно предпочитает по возможности замен€ть ракию ромом. Ётот новый вид спиртного словно бы нарочно дл€ таких, как он, и создан; превосход€ ракию крепостью и быстротой действи€, он и по вкусу при€тно от нее отличаетс€. –ом продаетс€ в двестиграммовках, на этикетке изображена молода€ мулатка с пухлым сочным ртом и жаркими глазами, в широкополой соломенной шл€пе, с большими золотыми серьгами в ушах и красной надписью под ней Jamaica. (Ёкзотику эту фабрикует дл€ боснийцев, наход€щихс€ в последней стадии алкоголизма на грани белой гор€чки, в —лавонском Ѕроде фирма ЂEisler, Sirowatka amp; Compї.) ќдин вид мулатки пробуждает в  ривом ощущение обжигающей крепости и благоухани€ нового напитка и чувство благодарности к судьбе, милостиво позволившей ему отведать и этой земной благодати, которой, подумать только, никогда бы не испробовал  ривой, умри он всего только год назад. Ђј сколько еще на свете дивных вещей!ї », разнеженный этой мыслью,  ривой непременно замрет на несколько мгновений перед откупоренной бутылкой. », лишь насладившись этой мыслью, он отдаетс€ блаженству самого напитка.

¬от и теперь, как бы неслышно приговарива€ ей ласковые слова, держит  ривой перед собой узкую бутылку. ћежду тем тот, кому удалось разв€зать ему €зык, сурово допрашивает его:

Ц†„то ж ты, братец, с этой делать будешь? ∆енишьс€ или, как и с прочими, только позабавишьс€?

¬се эти намеки относились к некоей ѕаше из ƒушче. Ёто сама€ красива€ девушка в городе, сирота, выросша€ без отца, вышивальщица, как и ее мать.

ќ неприступной красавице ѕаше прошлым летом много было разговоров и песен на многочисленных попойках и загородных пирушках. Ќезаметно дл€ самого себ€ и  ривой каким-то образом поддалс€ этому повальному увлечению. », как водитс€, сейчас же сделалс€ предметом всевозможных розыгрышей. ќднажды в п€тницу влюбленные парни вз€ли и  ривого на гул€нье с собой на дальнюю околицу, где из-за оград и решетчатых ставней слышалс€ приглушенный шепот и смех невидимых девушек. ¬друг под ноги  ривому упала ветка бальзамина, брошенна€ из одного двора, где с подружками пр€талась ѕаша.  ривой замер, бо€сь раздавить и не сме€ подн€ть цветок с земли. ћолодые повесы, увлекшие его на гул€нье, стали хлопать его по плечам, поздравл€€ с победой счастливого избранника,†Ц ведь это ему, одному-единственному из всех, ѕаша подарила знак внимани€, какого никогда никто из них не удостаивалс€.

¬ ту ночь попойка на ћезалинском лугу у реки под купами орехов продолжалась до самой зари.  ривой сидел у костра пр€мой и торжественный, то вдохновенно отдавшись песне, то погрузившись в тревожную задумчивость. Ќа этот раз ему не разрешили прислуживать, готовить закуски и кофе.

Ц†ƒа знаешь ли ты, брат, что значит ветка бальзамина, брошенна€ девичьей рукой?†Ц говорил ему один повеса.†Ц Ђя сохну по тебе, как эта сорванна€ ветка, а ты и не сватаешьс€, и за другого выйти не даешьї. ¬от что сказала тебе ѕаша.

» все наперебой превозносили перед ним достоинства ѕаши Ц белолицей, целомудренной, точь-в-точь спела€ гроздь винограда, свисающа€ с ограды в ожидании руки, котора€ ее сорвет, а ждет-то она не кого иного, как его, —алко  ривого.

Ђ ак, почему именно он пригл€нулс€ красавице ѕаше?ї Ц с притворным возмущением негодуют купчики. ƒругие его защищают. ј  ривой пьет. » то верит в чудо, то впадает в отча€ние, понима€ его неверо€тность. ќтбива€сь от насмешек,  ривой увер€ет, что все это не дл€ него, что он бедн€к, невзрачный и старый,†Ц но в минуты затишь€ невольно предаетс€ мечтам о юной ѕаше, о ее красоте, о счастье, которое она обещает, все равно, возможно ли оно дл€ него или нет. ј под высоким шатром летней ночи, беспредельно раздвинутой ракией, песней и пламенем пылающего на траве костра, все чудитс€ возможным, пусть призрачным, но вполне допустимым и не заказанным. «убоскалы-господа потешаютс€ над ним, он это знает; не могут они без забавы жить, об€зательно должны кого-нибудь дразнить и на смех поднимать, от века так повелось, то же самое и сейчас. Ќо шутки шутками, а его мечта о прекрасной женщине и недостижимой любви Ц не шутка, это давн€€ и неизменна€ его мечта; не шутка и песни,†Ц в них любовь, как и в его душе, и реальна и призрачна, и женщина, как и в его мечтах, и р€дом и недоступна. ƒл€ господ, конечно, это одна потеха, но дл€ него-то Ц истинна€ вера и св€тын€, которую он всегда носил в себе, ни секунды в ней не усомнившись, вера, живша€ в нем независимо от вина и песен, от господских затей и даже от самой ѕаши.

» все это, как ни прочно засело в нем, все же легко и быстро уплывает. ѕотому что душа  ривого рветс€ наружу, а разум слабеет и туманитс€.

“ак, три года спуст€ после великой своей любви к австрийской танцовщице и постыдного ее исхода  ривой поддалс€ чарам нового мощного чувства, а богатые скучающие бездельники получили новую забаву, достаточно жестокую и захватывающую дл€ того, чтобы веселить их в течение долгих мес€цев и лет.

Ѕыло это в середине лета. Ќастала осень, подошла зима, а игра в любовь  ривого к красавице ѕаше продолжала скрашивать дневную скуку и заполн€ть вечерние досуги местной публики. »наче как женихом и ухажером его не называли. ƒнем, когда непроспавшийс€ с похмель€  ривой прислуживал в лавках, выполн€л ту или иную работу, бегал по поручени€м, разносил товар, эти прозвища возмущали его, и он раздраженно пожимал плечами. Ќо вот с приходом ночи зажигались лампы в трактире «арии, Ђ–ому дл€  ривого!ї Ц кричал чей-то голос, и кто-то будто ненароком тихо заводил:

—олнце село, час закатный,

ќтзовись, мой светик €сныйЕ†Ч

и все преображалось. ƒосада, протестующее дерганье плечами, город с трактиром да и сам  ривой, продрогший, небритый, в драном тр€пье и чужих обносках,†Ц все исчезало. » только в зареве заход€щего солнца светилс€ балкон, обвитый виноградом, и на балконе сто€ла девушка с веткой бальзамина в руках и ждала того, кому она бросит цветок. ѕравда, все это сопровождалось раскатистым хохотом, €звительными шуточками и грубыми остротами, но все это было далеко, как в тумане, а р€дом с ним, у самого уха, звучала песн€:

—ветом ласковых очей

ƒушу ты мою согрей!

»  ривой согреваетс€ в отсветах заход€щего этого солнца, как никогда не мог согретьс€ под лучами того, что изо дн€ в день встает и заходит над городом.

Ц†–ому дл€  ривого!

“ак пролетали зимние ночи. ј в конце зимы ѕашу выдали замуж. Ѕедную красавицу, вышивальщицу из ƒушче неполных дев€тнадцати лет от роду, вз€л себе второй женой хаджи ќмер из √рада, богатый, почтенный турок п€тидес€ти п€ти лет.

’аджи ќмер вот уже тридцать лет как женат. ∆ена его, происход€ из известного дома, славитс€ умом и деловитостью. ”садьба их за √радом, разросшись целым хутором, процветает и ломитс€ от вс€кого добра, основательна€ торговл€ в городе дает большой и надежный доход. » все это заслуга не столько благодушного неповоротливого хаджи ќмера, вс€ забота которого только в том, казалось бы, и состоит, чтобы регул€рно два раза в день ездить из √рада на базар и обратно, сколько его энергичной и рачительной, неизменно приветливой хаджи ќмеровицы. ƒл€ всех турчанок города и округи слово ее €вл€етс€ последним приговором в решении всевозможных споров.

ѕринадлежа к числу достойнейших и образцовых, пожила€ эта чета только тем обездолена была, что не имела детей. Ќадежда долго их не покидала. ’аджи ќмер и на поклонение в ћекку ходил, жена его щедро одел€ла сирот и св€тые монастыри, шли годы, все прибывало и умножалось в хоз€йстве хаджи ќмера, а в самом главном не было им божьего благословени€. ƒостойно и красиво сносили свое горе хаджи ќмер и его мудра€ ханума, однако никакой надежды на продолжение рода уже не было. ∆ене хаджи ќмера перевалило за сорок п€ть.

–ечь шла о большом состо€нии, которое должно было остатьс€ после хаджи ќмера. ѕредмет этот занимал не только многочисленную родню с его и с ее стороны, но и чуть ли не весь город. ќдним хотелось, чтоб этот брак так и осталс€ бездетным, другим, напротив, жаль было, чтоб такой человек умер без наследника, отдав все богатство свое на растерзание родственникам, поэтому они исподволь склон€ли его вз€ть себе еще одну, молодую жену, пока еще врем€ не совсем ушло и есть надежда на потомство. ¬ этом пункте городские турки разделились на два лагер€. —пор разрешила сама бесплодна€ супруга хаджи ќмера. — открытой пр€мотой, столь свойственной ее натуре, однажды она сказала своему нерешительному мужу:

Ц†¬сем благословил нас милостивый бог, честь ему и слава,†Ц согласием, здоровьем и богатством, не дал он лишь того нам, что последнему нищему отпущено Ц увидеть свою поросль, чтоб знать, кому все после нас останетс€. “ака€ уж у мен€ горька€ судьбина. Ќо если €, по воле божьей, должна с ней примиритьс€, то ты не должен. ¬ижу €, что сбились с ног торговые р€ды, устраива€ твою женитьбу и мыка€ нашу беду. “ак вот же, не они, а € теб€ женю, поскольку нет тебе друга вернее, чем €.

» жена хаджи ќмера изложила своему супругу план: раз не осталось у них никакой надежды иметь детей, надо, чтоб он вз€л в дом вторую жену помоложе, с которой еще мог бы завести потомство. «акон дает ему на это право. ј она, пон€тно, останетс€ в доме на правах старшей жены и будет вести хоз€йство и за всем смотреть.

ƒолго сопротивл€лс€ хаджи ќмер, увер€€, что лучшей подруги ему не сыскать и что друга€ жена, молода€, ему не нужна, но хаджи ќмеровица, мало того что непоколебимо осталась при своем мнении, но и сказала мужу, кого она выбрала ему в жены. –аз он женитс€ с тем, чтобы иметь наследника, лучше всего вз€ть здоровую молодую и красивую сироту-бесприданницу, котора€ принесет ему здоровое потомство и по гроб жизни будет благодарить судьбу за посланное ей счастье. “аким образом, выбор пал на красавицу ѕашу, дочь вышивальщицы из ƒушче.

“ак все и сладилось. ѕо велению своей старшей жены и при ее содействии хаджи ќмер женилс€ на красавице ѕаше. ј одиннадцатью мес€цами позже ѕаша родила крепкого мальчика. “аким образом, был разрешен вопрос хаджи ќмерова наследства, рухнули ча€ни€ родственников и смолкли охочие до пересудов торговые люди. ѕаша была счастлива, старша€ жена довольна, и жили они в хаджи ќмеровом доме в полном согласии, будто мать и дочь.

Ѕлагополучное решение вопроса наследства хаджи ќмера положило начало невыразимых страданий  ривого. ≈го горе из-за замужества ѕаши в ту зиму стало главной забавой завсегдатаев трактира «арии. Ќесчастный влюбленный пил горькую; господа без конца подносили ему, и за свои деньги каждый мог сме€тьс€ до слез. Ѕездельники передавали  ривому выдуманные весточки от ѕаши, увер€ли его, что она день и ночь льет по нему слезы, сохнет и томитс€, скрыва€ от всех истинную причину своей тоски. ј  ривой сходил с ума, пел, плакал, пространно и всерьез со всеми объ€сн€лс€ и проклинал свою злосчастную судьбу, сотворившую его жалким бедн€ком.

Ц†ѕослушай,  ривой, на сколько же ты лет моложе хаджи ќмера?†Ц принималс€ за  ривого кто-нибудь из гул€к.

Ц†ѕочем € знаю! ƒа и что толку в том, что € моложе?†Ц сокрушалс€ тот.

Ц†Ёх, кабы по сердцу да по воле дело слаживалось, не иметь бы хаджи ќмеру того, что он имеет, не сидеть бы  ривому там, где он сидит,†Ц отзываетс€ другой.

ј  ривому не много надо, чтобы раста€ть и растрогатьс€. ≈му то и дело подливают рому и убеждают в том, что он не только лучше и моложе, но, главное, Ђпо сердцуї ѕаше, да, наконец, и не такой уж безродный бедн€к, каким кажетс€ и каким себ€ считает.  орота€ длинные зимние вечера, бездельники, пот€гива€ ракию, сочинили целую историю о том, будто бы отец  ривого, неизвестный турецкий офицер, которого он никогда не видел, где-то в јнатолии оставил своему незаконнорожденному сыну из ¬ышеграда, единственному своему наследнику, большое имение, но что тамошн€€ родн€ волю его вероломно нарушила; и теперь все дело в том, чтобы  ривой добралс€ до той далекой и богатой Ѕруссы и, разоблачив интриги и козни самозваных наследников, вз€л то, что ему принадлежит. ј там, стоит ему тр€хнуть кошельком, и хаджи ќмер со всем своим мнимым богатством будет у него в кармане.

 ривой молча слушает, пьет и вздыхает. ќн глубоко страдает, и в то же врем€ ему при€тно чувствовать себ€ обобранным и обманутым и здесь, в городе, и в далекой прекрасной стране, откуда родом неизвестный ему отец. ј бездельники тем временем принимаютс€ за подготовку воображаемой его поездки в Ѕруссу. ѕраздна€ фантази€ безжалостно изобретательна и предусмотрительна до мелочей. ќднажды вечером в трактир принос€т паспорт, €кобы полученный дл€ путешестви€, в него под оглушительный гогот и циничные шутки вноситс€ описание особых примет выведенного на середину зала и обследуемого со всех сторон  ривого. ¬ другой раз производитс€ подсчет дорожных расходов, обсуждаютс€ подробности путешестви€ и места ночевок. «а этим тоже удаетс€ скоротать добрую половину длинной ночи.

¬ трезвом состо€нии  ривой возмущаетс€; он и верит тому, что ему говор€т, и не верит, но все-таки больше не верит. “очнее, пока он трезв, он ничему не верит, но, опь€нев, начинает делать вид, что верит. »бо в хмельном тумане  ривой уже не пытаетс€ разобрать, где правда, а где шутка и ложь. —ледом за вторым шкаликом рома он и правда ощущает дуновение благоухающего ветра, прилетающего оттуда, из далекой и недостижимой Ѕруссы, и тогда он видит €сно ее зеленые сады и белые строени€. —уща€ правда и то, что он обманут и обойден с рождени€ во всем Ц в семье, достатке и любви; что несправедливость, учиненна€ над ним, столь велика, что и бог и люди его должники. ¬едь он совсем не тот, каким его привыкли видеть и за кого привыкли принимать. » с каждой новой чаркой неодолима€ потребность сказать это люд€м все больше мучит  ривого, хоть он и сам чувствует, как трудно доказать другим бесспорность истины, столь очевидной дл€ него и наход€щейс€, однако, в разительном несоответствии со всеми обсто€тельствами его жизни. » все-таки после первой же чарки и потом уж всю ночь напролет, захлебыва€сь словами, преуморительно жестикулиру€ и пролива€ пь€ные слезы, он только и делает, что рассказывает свою историю. » чем больше он распал€етс€ и гор€читс€, тем больше хохочут и потешаютс€ вокруг. ’охочут до изнеможени€, до колик, риску€ свернуть себе челюсти, заража€ друг друга повальным смехом, сладость которого не может сравнитьс€ ни с какими €ствами и выпивкой. », хохоча, забывают глухую зимнюю тоску и заодно с  ривым пьют горькую.

Ц†ѕокончи с собой!†Ц говорит ћехага —арач, невозмутимый и бесстрастный тон его особенно действует на  ривого.†Ц Ќе сумел у старика хаджи ќмера ѕашу отн€ть, незачем тебе и жить тогда. ѕокончи с собой, вот тебе мой совет,  ривой.

Ц†Ёх, покончи, покончи,†Ц вздыхает  ривой.†Ц ƒумаешь, мне самому не приходило это в голову? ƒа € сто раз хотел с моста в ƒрину прыгнуть и сто раз что-то мен€ останавливало.

Ц†„то ж это теб€ такое останавливало? Ќе иначе как страх. ѕолные штаны, вот что теб€,  ривой, останавливало.

Ц†Ќет, нет! Ќе страх, ей-богу, не страх.

» под общий смех и вопли  ривой вскакивает с места, бьет себ€ в грудь кулаком, отламывает кусок из лежащего перед ним хлеба и тычет им в неподвижную физиономию невозмутимого ћехаги.

Ц†Ёто ты видишь? ’лебом тебе кл€нусь, что не страх это, аЕ аЕ

» вдруг чей-то высокий и вкрадчивый голос зат€гивает песню:

ќтзовись, мой светик €сный!

¬се хором подхватывают ее, заглуша€ ћехагу с его неотступным:

Ц†ѕо-кон-чи!

» то неистовство, которого они добивались от несчастного, овладевает всей хмельной компанией и превращает остаток ночи в безудержную оргию.

¬ одну из февральских ночей пь€ные гул€ки вместе с истинной своей жертвой,  ривым, и сами довели себ€ до умопомрачени€. ”же рассвело, когда они высыпали из трактира и, размина€ затекшие члены, разгор€ченные и шальные, двинулись всей гурьбой на мост, почти совсем еще безлюдный и обледенелый.

— дикими вопл€ми и оглушительным хохотом, не обраща€ внимани€ на редких ранних прохожих, они зате€ли спор о том, кто отважитс€ пройти по узкой каменной ограде моста, сверкавшей тонкой коркой льда.

Ц† ривой,  ривой пройдет!†Ц раздались хмельные голоса.

Ц†ƒа где ему пройти!  уда там  ривому!

Ц†Ёто мне-то не пройти? ћне? ƒа €, милый мой, такое могу, чего никому и не снилось,†Ц вопил  ривой, с остервенением колот€ себ€ в грудь.

Ц†ј вот и не пройти! ѕопробуй докажи!

Ц† л€нусь аллахом, докажу!

Ц†ѕройдет  ривой! ѕройдет!

Ц†ј вот струсит! Ќе пройдет!

» хот€ и на широком мосту бражники едва удерживались на ногах и, чтоб не упасть, то и дело хватались друг за друга, бесшабашное удальство так и рвалось из их разверстых глоток.

«а криками они и не заметили, как  ривой взобралс€ на каменный парапет. » вдруг увидели, как он, пар€ над ними в высоте, шаткой походкою пь€ного переступает по обледенелой ограде.

 аменный парапет шириной был всего в три п€ди.  ривой качалс€ из стороны в сторону. —лева был мост, а на мосту, у него под ногами, пь€на€ ватага, следовавша€ за ним по п€там с громкими возгласами, отзывавшимис€ в его ушах отдаленным гулом. —права же зи€ла пустота, в бездонной глубине которой, где-то внизу, шумела невидима€ река; густой и белый пар, кур€сь, вздымалс€ клубами в студеное утро.

«амерев на месте, расширенными от ужаса глазами провожали редкие прохожие пь€ного сумасброда, шедшего не по мосту, а по узким и скользким перилам, отча€нно балансиру€ руками над бездной.  ак бы очнувшись от сна, иные бражники из тех, кто не успел еще пропить последние крохи рассудка, тоже застыли и, бледные от страха, следили за этой жуткой игрой. ќстальные, не сознава€ опасности, гурьбой валили вдоль ограды, громкими криками поощр€€ безумца, неверной поступью пь€ного припл€сывающего над пропастью.

ѕодн€тый над толпой дерзостной выходкой,  ривой фантастическим призраком парил в высоте. ѕервые его шаги неуверенны и осторожны. “€желые башмаки то и дело скольз€т по каменным плитам, подернутым льдом. »  ривому чудитс€, что ноги норов€т убежать от него, что пропасть под ним неодолимо т€нет его вниз, что он вот-вот сорветс€, что он уже падает. Ќо близость смертельной опасности открывала в нем и самому ему неведомые источники новых возможностей и сил. —трем€сь удержать равновесие,  ривой все живее скачет с плиты на плиту, все свободнее изгиба€сь и удержива€ равновесие. ќн уже не идет, а неожиданно дл€ себ€ самого легко и беззаботно припл€сывает, словно под ним зелена€ гладь лужайки, а не узкие перила обледенелой ограды. ƒа и сам он становитс€ вдруг невесомым и легким, как бывает иной раз во сне. ≈го нескладное, изможденное тело освободилось от т€жести.  ак на крыль€х, ре€л, танцу€ над бездной,  ривой. –е€л под музыку, эта музыка вместе с безудержной удалью рождалась в нем самом, придава€ особую ловкость и уверенность движени€м. ¬ полете танца  ривой проносилс€ там, где никогда не прошел бы шагом. ѕозабыв про опасность, расставив руки, точно подыгрыва€ себе на мандолине, он скользил по парапету, выделыва€ мелкие коленца и напева€:

Ц†“ири-дам, тири-дам, тири-дири-дири-дам, тиридамЕ у-у-у, у-у-у, ух!

«адорный ритм, который задает себе  ривой, увлекает его все дальше по опасному пути. ѕриседа€,  ривой наклон€ет голову то влево, то вправо.

Ц†“ири-дам, тири-дамЕ ух, ух!

Ёто уже не прежний шут, вознесенный вдруг над шумной ватагой своих собутыльников; и под ногами у него не гранит обледеневшей и скользкой ограды того самого моста, где тыс€чи раз, жу€ всухом€тку корку хлеба, он предавалс€ мысл€м о блаженной смерти в реке и засыпал в прохладе ворот. Ќет, перед ним простерс€ дальний, несбыточный путь, в который каждый вечер его снар€жали в трактире под грубые шутки и издевательский смех и в который наконец он все же пустилс€. ѕеред ним та сама€ желанна€ стез€ великих подвигов и в самом конце ее царственный город Ѕрусса, невиданное богатство законного наследника и где-то там же закатное солнце, освещающее красавицу ѕашу с мальчиком,†Ц его жену с его маленьким сыном.

”влеченный танцем,  ривой огибает выгнутую часть ограды вокруг дивана и с такой же легкостью преодолевает вторую половину моста. ¬ конце его, соскочив на дорогу, он ошалело озираетс€ вокруг, удивленный, что проделанный им путь вывел его на твердый грунт столь хорошо знакомого ¬ышеградского тракта. ¬атага пь€ниц, с возгласами одобрени€ и шутками неотступно следовавша€ за ним, тотчас же окружает его.   ним подбегают и те, которые отстали, пригвожденные к месту страхом.  ривого обнимают, треплют по плечам и по слин€вшей феске. » все наперебой поздравл€ют.

Ц†Ѕраво,  ривой, браво, сокол €сный!

Ц†Ѕраво победителю!

Ц†–ому дл€  ривого!†Ц позабыв, что он не в трактире, с сильным испанским акцентом вопит хриплым голосом —анто ѕапо, раскинув руки, как расп€тый.

¬ кутерьме и гвалте ликовани€ возникает мысль не расходитьс€ по домам, а продолжать пир во славу подвига  ривого.

ƒети, которым было тогда лет по восемь-дев€ть, по пути в свою дальнюю школу так и замерли в то утро на обледенелом мосту, пораженные невиданным зрелищем. –ты их в изумлении открылись, и из них вырывались струйки белого пара. ’уденькие, укутанные, с книжками и грифельными досками под мышками, они в недоумении смотрели на эту непон€тную дл€ них забаву взрослых, но легкий преображенный  ривой Ц давнишний их знакомец,†Ц в волшебном полете смелого и радостного танца прошедший запретный путь, которым никогда никто не ходит, запечатлелс€ у них в пам€ти вместе с образом родного моста.

XVI

ƒва дес€тилети€ прошло с тех пор, как первые, в желтый цвет окрашенные австрийские военные повозки проехали по мосту. ƒвадцать лет оккупации Ц это длинна€ вереница дней и мес€цев.  аждый этот день и мес€ц сам по себе представл€етс€ временным и ненадежным, меж тем как вз€тые в целом они образуют наиболее устойчивый и длительный период мира и материального развити€, когда-либо выпадавший на долю города, и составл€ют основную часть жизни того поколени€, которое к моменту оккупации входило в пору своей зрелости.

Ёто были годы кажущегос€ благоденстви€ и верных, хот€ и небольших заработков, когда матери, говор€ о сыновь€х, непременно добавл€ли Ђƒай ему бог здоровь€ и легкий кусок хлебаї, когда жена долгов€зого ‘ерхада, не вылезавшего из нужды, а теперь за двадцать форинтов в мес€ц приставленного зажигать Ц уличные фонари, с гордостью за мужа не уставала славить бога, Ђв щедрости своей сподобившего на жалованье и моего ‘ерхада!ї.

“ак текли последние годы XIX века, не нарушаемые волнени€ми или крупными событи€ми, как течет привольно разливша€с€ спокойна€ река в преддверии неведомого усть€.  азалось, трагические ноты навсегда ушли из жизни европейских народов, равно как и из жизни города у моста. ј если грозные раскаты порой и потр€сали мир, то приглушенные их отзвуки или вовсе не достигали города, или за дальностью не задевали чувств здешних жителей.

Ќо вот однажды, летним днем, после многолетнего перерыва, в воротах снова по€вилось белое полотнище официального сообщени€.  раткий его текст, заключенный в жирную черную рамку, оповещал о последовавшей в ∆еневе кончине ее величества императрицы ≈лизаветы, павшей жертвой гнусного покушени€ италь€нского анархиста Ћуккени.[15] ƒалее говорилось о негодовании и глубочайшей скорби народов великой јвстро-¬енгерской монархии и содержалс€ призыв в едином порыве верноподданнических чувств еще теснее сплотитьс€ вокруг престола, что послужит лучшим утешением монарху, пораженному столь т€жким ударом судьбы.

¬оззвание, как некогда манифест генерала ‘илиповича об оккупации страны, был приклеен под белой плитой с высеченной надписью и, не вызыва€ ни сочувстви€, ни правильного понимани€, будоражил любопытство лишь тем, что речь шла об императрице, женщине.

ѕо распор€жению властей в воротах несколько вечеров не было ни песен, ни шумного весель€.

“олько одного человека в городе т€жело поразила весть о гибели императрицы. Ёто был ѕьетро —ола, единственный в этих местах италь€нец, подр€дчик и каменщик, резчик и художник, короче, мастер на все руки, другого такого в городе не было. ћастер ѕеро, как все его называли, по€вилс€ в городе с началом оккупации и обосновалс€ здесь, женившись на некоей —тане, бедной девице не самой безупречной репутации. Ёто была рыжа€, сильна€, на две головы выше его женщина, снискавша€ себе известность острым €зыком и т€желой рукой, с ней предпочитали не св€зыватьс€. ћастер ѕеро был, напротив того, щуплым, сутулым добр€ком с кротким взгл€дом голубых глаз и отвисшими усами. ѕрекрасный работник, мастер ѕеро и зарабатывал хорошо. —о временем он совсем здесь прижилс€ и стал истинным вышеградцем и только, подобно Ћогике, так и не смог совладать с грамматикой и выговором чужого €зыка. «олотые руки и покладистый характер завоевали ему всеобщую любовь горожан, а его атлетически сильна€ жена с материнской строгостью вела по жизни своего супруга, как малое дит€.

¬озвраща€сь с работы, серый от каменной пыли и выпачканный красками, мастер ѕеро прочитал воззвание, вывешенное в воротах, надвинул шл€пу на самые глаза и судорожно прикусил мундштук своей трубки, которую никогда не выпускал изо рта. ѕосле чего при встрече с серьезными и уважаемыми людьми прин€лс€ доказывать, что, хот€ он тоже италь€нец, он ничего общего не имеет с упом€нутым Ћуккени и его отвратительным злодейством. Ћюди утешали и успокаивали мастера, увер€€, что они, собственно, никогда ничего такого о нем и не думали, но он не унималс€, продолжа€ завер€ть всех и каждого, что он готов сквозь землю провалитьс€ со стыда и что он в жизни своей цыпленка не прирезал, а куда уж там человека убить, женщину, да еще такую высокопоставленную. ¬ конце концов беспокойство его перешло в нав€зчивую манию. ¬зрослые начали подтрунивать над ревностным стремлением мастера доказать свою непричастность к анархистам и убийцам. ј мальчишки тут же нашли себе жестокую забаву. ”крывшись за оградами, они кричали вслед несчастному: ЂЋуккени!ї » мастер ѕеро, сдвинув шл€пу на глаза и отмахива€сь от этих криков, словно от ро€ невидимых ос, бегом пускалс€ домой, чтобы выплакать обиду на широкой груди своей супруги.

Ц†—тыдно, стыдно,†Ц всхлипывал щуплый —танин муж,†Ц стыдно люд€м в глаза смотреть.

Ц†¬от глупый, чего тебе-то стыдитьс€. „то италь€нец императрицу убил? ѕусть италь€нский король и стыдитс€! ƒа кто ты такой, чтоб стыдитьс€?

Ц†ј вот € готов сквозь землю провалитьс€ со стыда,†Ц жаловалс€ мастер ѕеро своей супруге, старавшейс€ растормошить его, влить в него уверенность и силу, чтоб он ходил по городу с высоко подн€той головой, ни перед кем не опуска€ взгл€да.

“ем временем старики сидели в воротах и с неподвижными лицами и потупленными взорами слушали газетные сообщени€ с подробност€ми об убийстве австрийской императрицы. —лужили они, собственно, лишь предлогом дл€ общих рассуждений о судьбах венценосных особ и великих мира сего. ќбразу€ центр кружка почтенных, любопытных и малосведущих турок Ц торговцев и мастеровых Ц вышеградский мудерис √усейн-эфенди объ€сн€л, кто такие эти анархисты.

¬сЄ такой же блест€щий и лощеный, мудерис сохранил и поныне величавую важность осанки, отличавшую его еще двадцать лет назад, когда в этих же самых воротах он встречал первых австри€ков вместе с муллой »брагимом и отцом Ќиколой, давно уже нашедших вечное упокоение каждый на своем кладбище. ѕоседевша€ борода мудериса все также тщательно и закругленно подстрижена; так же гладко и спокойно его лицо, ибо люди надменного нрава и черствого сердца долго не поддаютс€ старости. ¬ысокое мнение, которое всегда имел он о своей персоне, за эти два истекшие дес€тилети€ возвысилось еще более. «наменитый же сундук с книгами, основа его ученого авторитета, так и осталс€, к слову говор€, кладезем непознанной мудрости, а хроника города за эти два дес€тилети€ обогатилась всего лишь четырьм€ страницами, ибо чем большее значение с годами приобретала в глазах мудериса собственна€ личность и ведома€ им хроника, тем менее достойными казались ему событи€ окружающей жизни.

Ќеторопливо и размеренно, и вместе с тем торжественно и строго, лилась речь мудериса, как бы старавшегос€ вникнуть в неразборчивую рукопись и считавшего особу иноверной императрицы лишь поводом к самому предмету толковани€. “олкование же это (впрочем, он заимствовал его у авторов древних фолиантов, полученных в наследство от своего бывшего наставника, достославного ходжи јрапа) объ€вл€ло этих самых нынешних анархистов извечной скверной, котора€ от века не переводилась и не переведетс€ на земле. ”ж так, по воле единого господа нашего, устроена человеческа€ жизнь: как самой крошечной вещи нет без тени, так и в мире величие не обходитс€ без зависти, милосердие без ненависти и на каждую драхму добра приходитс€ две драхмы зла. ќсобенно это касаетс€ великих, благочестивых и знатных людей. ѕод сенью их славы взрастает палач и ждет, когда придет час расплаты, и рано или поздно он наступает.

Ц†¬от хоть бы вз€ть нашего земл€ка ћехмед-пашу, давно уже переселившегос€ в рай,†Ц продолжал мудерис, указыва€ на мемориальную доску над извещением,†Ц верой и правдой служил он трем султанам, превзошел своей мудростью »осифа и благочестием своим и мощью воздвиг мост, на коем мы теперь сидим, но и он погиб от кинжала. ¬еличие и мудрость не спасли его от рокового часа. “е, кому великий визирь мешал в осуществлении их планов Ц а это была больша€ и сильна€ парти€,†Ц сумели подстрекнуть к убийству безумного дервиша и вложили в его руки кинжал, дабы тот настиг визир€ в ту самую минуту, когда он шел в мечеть молитьс€. ¬ жалком рубище и с четками в руках дервиш кинулс€ под ноги свите, с притворным подобострастием кл€нча милостыню, а когда визирь полез в карман за мелочью, пронзил его кинжалом. “ак погиб ћехмед-паша, мученик за веру.

¬ыпуска€ кольца дыма и перебега€ взгл€дами с надписи мемориального гранита на белое сообщение в черной рамке, слушали мудериса собравшиес€. —лушали со всем вниманием, хот€ и не каждое слово из его мудреных по€снений доходило до разумени€ почтенной публики. ќднако там, за голубым табачным дымом, за высеченной надписью тариха и траурным сообщением они угадывали существование какой-то другой, неведомой им жизни Ц жизни головокружительных взлетов и падений, трагизм и величие которой непостижимым образом уравновешивают собой их мерное и однообразное житьЄ бытье в воротах.

Ќо вот миновали траурные дни. » на мосту снова зазвучали громкие голоса, шутки, смех и песни. –азговоры про анархистов прекратились. ј скорбное сообщение о смерти малознакомой и чужой царицы, мен€€ свой вид под воздействием солнца, дожд€ и пыли, в конце концов изодранное ветром в клочь€, было разнесено по берегу и по воде.

Ќегодники-мальчишки некоторое врем€ еще донимали мастера ѕеро кличкой Ћуккени, не понима€, что она значит и зачем они это делают, просто по безотчетной потребности детей изводить и мучить чувствительные и слабые создани€. Ќо вскоре, увлеченные другой забавой, оставили мастера ѕеро в покое. Ќемало способствовала этому и —тана с ћейдана, поймав двух самых горластых проказников и задав им жестокую трепку.

ј мес€ца два-три спуст€ про смерть императрицы и анархистов уже даже не вспоминали. »х безвозвратно поглотило широкое и ровное течение жизни, котора€ под конец дев€тнадцатого века казалась навсегда обузданной и укрощенной и порождала ощущение, что перед человечеством открываетс€ эра мирного труда, простирающа€с€ в неогл€дные дали будущего.

Ќеутомима€ и безостановочна€ де€тельность иноземной власти, т€готеюща€ над ней словно какое-то прокл€тие свыше и столь недоверчиво воспринимавша€с€ местным людом, хот€ именно ей они были об€заны своми заработками и благососто€нием, за истекшие двадцать лет многое изменила во внешнем облике города, одежде и привычках жителей. » было совершенно очевидно, что древний мост с его, от века неизменным ликом тоже не устоит перед напором их активности.

Ќаступил 1900 год, знаменовавший собой конец счастливого столети€ и начало нового, по мнению многочисленных предсказателей, обещавшего быть еще более счастливым, когда вновь прибывшие инженеры стали обследовать мост. Ќарод давно уже привык к такого рода происшестви€м, даже малые дети знали, что произойдет, если одетые в кожанки люди с нагрудными карманами, ощерившимис€ цветными карандашами, начинают крутитьс€ вокруг какого-нибудь строени€ или пригорка. «начит, на этом самом месте что-то будут сносить, возводить, прокладывать или перестраивать. Ќо вот что собираютс€ делать с мостом, в глазах всего живого в городе €вл€вшегос€ воплощением незыблемости и посто€нства, как земл€ под ногами, как небо над головой, решительно никто сказать не мог. »нженеры между тем все осмотрели, вымерили, записали, после чего уехали, и дело позабылось. ќднако в середине лета, когда вода в реке наполовину убыла, в город нагр€нули подр€дчики с рабочими и стали строить врем€нки у моста дл€ хранени€ инструмента. » чуть ли не опережа€ слухи о предсто€щем ремонте моста, опорные быки оплела паутина лесов, а на мосту подн€ли голову лебедки; они опускали и поднимали вдоль быков подвесную дерев€нную люльку с рабочими, останавлива€ ее возле трещин и стыков, проросших травой.

ћалейша€ полость замазывалась, трава выдиралась, птичьи гнезда удал€лись. ѕокончив с этой частью работы, строители вз€лись за восстановление подмытых оснований. ќтведенна€ запрудами вода обнажала почерневшие, источенные камни быков и дубовые сваи, отшлифованные и окаменевшие в воде, где они пролежали три века и тридцать лет. Ќеутомимые лебедки €щик за €щиком спускали на дно цемент и гравий, и три средние опорные быка, прин€вшие на себ€ основной напор стремнины и пострадавшие более других, были запломбированы у основани€ подобно испорченным коренным зубам.

“ем летом было прервано обычное течение жизни на мосту и в воротах. √ужевые подводы и лошади, доставл€вшие цемент и песок, запрудили округу. ¬ ушах звенело от гама многих голосов и команд дес€тников. ¬ самих воротах сто€л дощатый сарай.

— неодобрительным и грустным изумлением присматрива€сь к строительным работам на мосту, горожане или отшучивались, или без слов отмахивались рукой и шли дальше своей дорогой, унос€ в душе убеждение, что всю эту возню, точно так же, как и все прочее, чужеземцы зате€ли только затем, что им необходимо что-то делать и по-другому и без этого они просто не могут. Ќе высказанное вслух, это чувство раздел€лось всеми.

Ћюди, привыкшие проводить свое врем€ в воротах, теперь сидели перед заведени€ми Ћотики и «арии или возле лавок, прилегавших к мосту.  ак бы пережида€ ливень или другой каприз погоды, в предвкушении момента, когда мост избавитс€ наконец от напасти, завсегдатаи ворот пот€гивали здесь кофе и вели свои бесконечные беседы.

¬озле лавки јли-ходжи, зажатой между Ђ аменным ханомї и трактиром «арии, откуда мост был виден сбоку, обосновались спозаранку, судача обо всем на свете, но больше всего о мосте, двое досужих турок.

Ѕезмолвный и хмурый јли-ходжа прислушивалс€ к их болтовне, задумчиво погл€дыва€ на мост, кишевший как муравейник.

«а истекшие двадцать лет јли-ходжа трижды женилс€. “еперешн€€ его жена гораздо моложе его, чему городские злопыхатели приписывают плохое настроение, не отпускавшее ходжу до полудн€. ќт трех жен у јли-ходжи было четырнадцать выживших детей. ƒом его гудел и ходил ходуном от этой оравы, и в торговых р€дах утверждали, что јли-ходжа даже по имени не знает всех своих детей. Ќа этот счет была даже придумана истори€ о том, как один из многочисленных его отпрысков подошел на улице к отцовской руке, а ходжа его погладил по головке и сказал: ЂЌу, здравствуй, здравствуй! ј ты чей?ї

— виду ходжа почти не изменилс€. –азве что немного пополнел да с лица сошла багровость. » живости заметно поубавилось у ходжи, и теперь, возвраща€сь домой, медленнее преодолевал он подъем на ћейдан, ибо с некоторых пор даже и во сне сердцем ма€лс€. »з-за этого уж он и к лекарю уездному ходил, д-ру ћоравскому, единственному из всех переселенцев, кого он признавал и уважал. ќт доктора он получил капли, они хоть и не исцел€ли от самого недуга, но помогали его переносить, и узнал от него же латинское название своей болезни: angina pectoris.

’оджа был одним из немногих в городе турок, который не прин€л ничего из новых ве€ний, привнесенных иностранцами, ни в манере одеватьс€, ни в пон€ти€х, ни в речи, ни в способе торговли и ведени€ дел. — тем же €ростным упорством, с каким некогда он ратовал против безрассудного сопротивлени€ оккупантам, ходжа долгие годы непримиримо боролс€ со всем швабским и иноземным, что неостановимо входило в жизнь. »з-за этого он не раз шел на скандалы, а бывало, и штрафы платил. —ейчас он уже немного устал и разочаровалс€. Ќо в целом осталс€ таким же, каким он был в те далекие дни, когда вел на мосту словесные баталии с  араманлией, то есть человеком свободомысл€щим и независимым всегда и во всем. » только, может быть, его пр€мота, ставша€ нарицательной, обернулась €звительностью, а была€ воинственность Ц мрачной озлобленностью, не находившей выхода в самых резких словах и утихавшей лишь в тишине уединени€.

— некоторых пор все чаще јли-ходжа впадал в состо€ние самоуглубленной сосредоточенности, когда все ему были в т€гость, все раздражали Ц и бездельники лавочники, и соседи, и при€тели, и молода€ жена, и шумна€ орава детей, сотр€савша€ дом. ќт детей он до света торопилс€ убратьс€ в свою лавчонку и открывал ее раньше всех в торговых р€дах. «десь ходжа совершал первую утреннюю молитву, сабах. —юда же ему приносили и обед. ј днем, как только прискучат ему разговоры, покупатели и суета, јли-ходжа поднимал ставни и забивалс€ в маленькую каморку в глубине лавки, прозванную им Ђгробомї. ”кромное убежище јли-ходжи представл€ло собой узкое, низкое и полутемное помещение; протиснувшись в него, ходжа почти целиком заполн€л его собою. “ут было низкое дерев€нное возвышение, предназначенное дл€ сидени€ на нем по-турецки, и несколько полок с пустыми коробами, стертыми гир€ми и прочим хламом, сваленным сюда за ненужностью. «атворившись в мрачной каморке, јли-ходжа вслушивалс€ в шум базарной толчеи, конский топот и крики продавцов, проникавшие к нему сквозь тонкие стены.  азалось, эти звуки доходили до него с того света. ¬ременами он слышал ехидные выпады и шутки на свой счет, которые отпускали прохожие при виде его закрытой в неурочный час лавки. Ќо и они оставл€ли ходжу безучастным, ибо все эти люди были дл€ него лишь неугомонившимис€ до поры до времени покойниками; и поэтому он тут же все, что слышал, забывал. «десь, среди этих дощатых стен, он был совершенно огражден своими мысл€ми от вторжени€ внешнего мира, который, по мнению јли-ходжи, давно испортилс€ и катилс€ по наклонной плоскости. «десь, наедине с самим собой, он предавалс€ размышлени€м о судьбах человечества и превратност€х истории и забывал свои всегдашние заботы: торговлю, долговые об€зательства, нерадивых издольщиков, свою слишком молодую жену, чь€ молодость и красота с поразительной быстротой превращались в бессмысленную и злобную вздорность, и несметную орду детей,†Ц содержать ее было бы накладно и дл€ царской казны, в нем же она вызывала только ужас.

ѕередохнув и собравшись с силой, ходжа снова откидывал ставни и открывал лавку, словно откуда-то вернулс€.

¬от и теперь он слушал пустую перепалку двух соседей.

Ц†¬идал, что врем€-то и божь€ вол€ твор€т: камень и тот точат; все равно что башмаки чулок. Ќо австри€к не поддаетс€, сейчас давай залатывать, где прорвалось,†Ц разводил философию первый, известный лодырь из базарных р€дов, пот€гива€ кофе јли-ходжи.

Ц†Ќу, уж это ты, брат, брось,†Ц пока течет ƒрина, до тех пор быть и мосту; и что положено ему сто€ть, он и так просто€л бы нетронутый. “олько шум один да издержки,†Ц возражал ему второй, по роду зан€тий ничем не отличавшийс€ от первого.

ƒолго бы еще продолжалс€ их пустопорожний спор, если бы их не прервал јли-ходжа.†Ц ј € вам скажу, что зр€ они мост тревожат; вот погодите, на пользу ему это не пойдет; что сегодн€ поправ€т, завтра разрушат. ѕокойный мулла »брагим, бывало, говорил, какой великий грех живую воду трогать, и отводить ее, и мен€ть ее ход, хот€ бы на один день или на час,†Ц он это вычитал в книгах. Ќо австри€ку жизни нет без того, чтоб не тюкать молотком и не ковыр€тьс€ в чем-нибудь. ’оть бы и в глазу! ƒа он бы тебе всю землю вверх дном перевернул, если б силы позволили.

ѕервый из досужих гостей принимаетс€ доказывать ходже, что зате€нный австри€ком ремонт в конце концов ничем мосту не повредит. » если не продлит его век, то и ущерба не принесет.

Ц†ќткуда тебе знать, что не принесет?†Ц в злобной €рости обрывает его ходжа.†Ц  то тебе это сказал? ƒа знаешь ли ты, что слово рушит города, а тем более такой бедлам. —ловом создан весь божий мир. ≈сли бы в тебе было столько же пон€ти€ и учености, сколько их тебе сейчас недостает, знал бы ты тогда, что это не простое строение, как все прочие, а из тех, что возвод€тс€ благословением божьим и благочестием; возвод€т их одни времена и люди, а рушат другие. «наешь, как говорили старые люди про Ђ аменный ханї: равного ему нет в царстве! » кто его разрушил? ѕо великому искусству и прочности, с какими он сложен был, ему бы тыс€чу лет сто€ть; а он, гл€дь, раста€л, будто восковой, и теперь на том месте, где он сто€л, свиньи хрюкают да австрийские трубы заливаютс€.

Ц†“ак вот € и считаюЕ†Ц оправдываетс€ первый гость.

Ц†ѕлохо считаешь,†Ц перебивает его ходжа.†Ц  абы твоим умом держалс€ мир, так и строить ничего бы не строили, и рушить ничего бы не рушили. —лаб ты в таких делах разбиратьс€. “олько вот пом€ните мое слово, не к добру все это и не предвещает ничего хорошего ни мосту, ни городу, ни всем нам, на чьих глазах все это совершаетс€.

Ц†¬ерно, верно. ’одже лучше нашего знать, каков он, этот мост,†Ц вступает в спор второй гость, ехидно намека€ на муки, некогда прин€тые ходжой в воротах.

Ц†ћожешь в этом не сомневатьс€,†Ц с невозмутимой убежденностью отзываетс€ ходжа и, совершенно успокоенный, приступает к одной из своих бесконечных историй, которые, хоть и не без усмешки, но все любили слушать, и даже по нескольку раз.

Ц† огда-то покойный отец рассказывал мне, тогда еще ребенку, слышанное им от шейха ƒедии предание о том, как по€вилс€ на этом свете первый мост.  огда всемогущий аллах сотворил мир, земл€ была ровной и гладкой, что твой лучший поднос. Ќевмоготу стало шайтану Ц завидовал он божьему дару, полученному людьми. » пока еще земл€ была такой, какой она вышла из-под господней руки,†Ц податливой и м€гкой, словно необожженна€ плошка, шайтан подкралс€ к ней и искор€бал когт€ми лик божьего мира, стара€сь впитьс€ в него как можно глубже и больней. “аким-то вот образом, гласит предание, образовались на земле глубокие реки и пропасти, отделившие один край от другого, разъединившие людские племена, меша€ люд€м передвигатьс€ по свету, созданному всевышним быть садом дл€ прокормлени€ и проживани€ людей. —ильно опечалилс€ аллах, увидев, что натворил нечистый, но, поскольку сам не мог прикоснутьс€ к тому, что тот опоганил, он послал своих ангелов, чтоб те облегчили участь жителей земли и пособили им в горе. “ронутые страдани€ми несчастных, сто€щих перед реками и пропаст€ми и напрасно перекликавшихс€, не име€ возможности их перейти и зан€тьс€ мирными делами, посланники божьи распростерли крыль€, и люди стали по ним переходить с одного берега на другой. “ак они и научились от ангелов божьих, как надо строить мосты. ¬от почему после устройства источника нет более богоугодного дела, чем построить мост, и нет более страшного греха, чем его разрушить, ибо у вс€кого моста, начина€ от бревна через горный поток и конча€ этим вот сооружением ћехмед-паши, есть свой ангел-хранитель, и этот ангел оберегает его и хранит весь отпущенный ему господом срок.

Ц†Ё, на все божь€ вол€, на все!†Ц почтительно восторгались гости.

“ак, в празднословии коротали они врем€, убива€ длинный день, заметно подвигавший работы на мосту, откуда до них доносилс€ скрип колес и грохот механических мешалок, месивших цемент и песок.

ѕоследнее слово ходжа, как всегда, оставл€л за собой, ибо т€гатьс€ с ним в словесной перепалке никому было не по плечу, а тем более этим ленивым пустозвонам, что прихлебывали сейчас его кофе, хорошо зна€, что и завтра часть своего нескончаемого дн€ они проведут все в той же лавке.

 аждому, по делу или мимоходом завернувшему к его порогу, јли-ходжа внушал те же самые мысли. » горожане с любопытством слушали его, посмеива€сь внутренне, но ни один из них не раздел€л его сомнений, пессимизма и дурных предчувствий, причину которых и сам он толком не мог объ€снить или подкрепить доказательствами. ¬прочем, все давно привыкли считать ходжу чудаком и упр€мцем Ц на склоне лет, угнетенный затруднительными обсто€тельствами и новой молодой женой, он видел окружающее в черном свете и склонен был всему придавать зловещий смысл.

√ородские жители по большей части оставались равнодушными к работам на мосту, как и ко всему прочему, что вот уже несколько лет делали чужеземцы в самом городе и его окрестност€х. ћногие подрабатывали переноской песка, леса или доставкой провианта строител€м. » только детей постигло жестокое разочарование, когда рабочие на их глазах влезли по лесам в то черное отверстие в среднем опорном столбе, которое вело, по общему их убеждению, в Ђкелью јрапаї. ќттуда вынесли и высыпали в реку бесчисленные корзину птичьего помета. Ќа том дело и кончилось. јрап не по€вилс€. » реб€тишки напрасно часами простаивали на берегу, опаздыва€ в школу, в ожидании того момента, когда черный человек покажетс€ из темноты и даст такого тумака первому, кто попадетс€ ему под руку, что тот со своей люльки полетит кубарем в реку. — досадой кое-кто из мальчишек пыталс€ убедить товарищей, что будто бы такое уже произошло, однако рассказы их звучали неубедительно. –ассказчиков поднимали на смех. ƒаже кл€твы не помогали.

≈два закончились работы на мосту, началась прокладка водопровода. ƒо сей поры город обходилс€ источниками, выложенными деревом, лишь в двух из них на ћейдане была чиста€ родникова€ вода; все остальные питались водами ƒрины или –зава, мутнели, стоило замутитьс€ одной из двух этих рек, а летом в жару, когда реки мельчали, совсем пересыхали. »нженеры обнаружили, что эта вода вредна дл€ здоровь€. Ќовую воду надо было вести с гор из-под самого  аберника, с той стороны ƒрины, так что водопровод приходилось прокладывать по мосту.

» снова на мосту подн€лс€ шум и грохот. —нимали плиты, устраивали траншеи дл€ водопроводных труб. ∆гли костры Ц на них булькал вар, растапливалс€ свинец. “репалась пакл€. » люди снова с недоверием и любопытством глазели на работы. ћорщась от дыма, доходившего через площадь до его лавки, јли-ходжа обливал негодованием эту новую Ђпогануюї воду, пропущенную сквозь железные трубы и не годную ни дл€ пить€, ни дл€ св€того омовени€, ни кон€м, если бы только не перевелись на свете чистопородные кони, какие были в старые времена. ƒосталось от него и Ћотике, поспешившей провести эту воду в гостиницу.  аждому, кому только мог, он твердил о том, что и водопровод не что иное, как еще один предвестник бедствий, гроз€щих рано или поздно обрушитьс€ на город.

ћежду тем летом следующего года, как и все прежние предпри€ти€ иноземцев, прокладка водопровода благополучно завершилась. ќбильна€ и чиста€ вода, независимо от засухи и наводнений, поступала из новых железных колонок. ћногие провели ее во двор, а некоторые и в дом.

“ой же осенью началось строительство железной дороги. ƒело гораздо более серьезное и зат€жное, чем все предыдущие. ќно, правда, на первый взгл€д не св€зано было с мостом. Ќо это только так казалось.

Ёто была ветка одноколейки, именуема€ в газетах и официальной переписке Ђвосточной железной дорогойї. ≈й предсто€ло св€зать —араево с границей —ербии у ¬ардиште и с границей турецкого Ќовопазарского —анджака в ”ваце. √ород у моста должен был стать самой важной станцией.

¬ то врем€ много говорили и писали о политическом и стратегическом значении этой дороги, о предсто€щей аннексии Ѕоснии и √ерцеговины, о дальнем прицеле јвстро-¬енгрии Ц через —анджак выйти к —алоникам и прочих сложных проблемах, возникавших в св€зи с этим. Ќо здесь, в городе, дело пока что представл€лось в совершенно безобидном и даже привлекательном свете. Ќовые предприниматели, новые толпы рабочих, новые источники заработков.

Ќа этот раз все делалось с большим размахом. „етыре года длилась прокладка 166 километров железнодорожного полотна, на этом пути было около сотни мостов и виадуков, около 130 тоннелей, и обошлось все это предпри€тие в 74 миллиона крон. ѕроизнос€ эту немыслимую цифру, люди устремл€лись взором в туманную даль в тщетной попытке разгл€деть там громадную гору денег, не поддающихс€ никакому подсчету и обозрению. Ђ—емьдес€т четыре миллиона!ї Ц внушительно и со знанием дела произносили вышеградцы, как будто это им, в собственные руки, отсчитывали эту сумму наличными. –абское преклонение перед цифрами и благоговение перед статистикой постепенно овладевало даже этим захолустьем, где жизнь на две трети все еще шла на восточный лад. Ђ—емьдес€т четыре миллионаї. Ђѕочти полмиллиона, точнее 445782,12 кроны за каждый километрї. “ак услаждал народ свои уста громкими числами, не прибавл€вшими ему ни богатства, ни разума.

ѕри сооружении дороги народ впервые почувствовал, что нынешние заработки не чета легким, верным и не хлопотливым заработкам первых лет оккупации. ѕоследние годы стали подскакивать цены на товар и жизненные блага. ј, подскочив, ниже уже не опускались и по прошествии более или менее длительного срока подскакивали вновь. «аработки, правда, были, и поденна€ плата оставалась довольно высока€, однако же она, по крайней мере, на двадцать процентов отставала от действительных потребностей.  азалось, шла кака€-то азартна€ и вероломна€ игра, и эта игра все чаще и все большему числу людей отравл€ла существование, но все же безнаказанно процветала, ибо исходила из тех же далеких неведомых и непостижимых источников, откуда шли благоде€ни€ предшествующих лет. ћногие из тех, что разбогатели сразу после оккупации, п€тнадцать Ц двадцать лет назад, сейчас разорились и посылали сыновей работать на сторону. ѕравда, кое-кто и наживалс€, но и у этих новых тузов деньги, как ртуть, в руках не держались, они казались какой-то вражьей силой, посто€нно грозившей оставить владевшего ими с пустыми руками и зап€тнанной честью. »знанка богатства и легкой жизни, с ним сопр€женной, проступала во всей своей непригл€дности, обнаружива€ перед всеми, что и деньги, и сами их владельцы всего лишь ставка в грандиозной и прихотливой игре Ц правила ее никто толком не знает и исход никто не может предсказать. Ќезаметно вт€нутые в нее, все поневоле принимают в ней участие, став€ на карту меньше или больше, но риску€ при этом одинаково.

Ќа четвертый год летом по городу прошел первый поезд, украшенный гирл€ндами зелени и флагами. ѕо этому поводу было большое народное гул€нье. ƒл€ рабочих устроили обед и выставили бочки пива. »нженеры фотографировались на фоне первого локомотива. ѕроезд в тот день был бесплатный. (Ђќдин день за спасибо, зато весь век за звонкую монетуї,†Ц ехидничал јли-ходжа над теми, кто воспользовалс€ этим даровым проездом.) — вводом в действие железной дороги обнаружилось подлинное ее значение дл€ дальнейшей судьбы моста и жизни города в целом. ƒорога шла вдоль ƒрины по высеченному уступу прибрежных круч ћейдана, затем огибала город и выходила на равнину у последних домов на берег –зава. «десь была станци€. »так, товарное и пассажирское сообщение с —араевом, а через —араево и со всем западным миром находилось отныне на правом берегу ƒрины. ћертвое затишье воцарилось на левом берегу, а вместе с ним и на мосту. “еперь по мосту проходили только жители левобережных селений, кресть€не со своими низкорослыми, навьюченными лошадками или воловьими телегами, да конные упр€жки тащили на станцию лес с дальних разработок.

ѕроезжий тракт, от моста поднимавшийс€ через Ћиеску на —емеч, а оттуда через √ласинац и –оманию в —араево, оглашаемый, бывало, песн€ми возчиков и звоном дорожных колокольчиков, постепенно зарастал травой и низким зеленым мохом, сопровождающим медленное умирание дорог и строений. Ќикто теперь по нему не ездил, не провожал уезжающих до моста, в воротах никто не прощалс€, не вскакивал в седло, не выпивал уже верхом заветный посошок.

¬озчики, верховые лошади, крытые пролетки и старомодные кол€ски, доставл€вшие некогда путников в —араево, пребывали в бездействии. “еперь дорога в —араево вместо двух полных дней с ночевкой в –огатице занимала всего четыре часа. —овершенно не укладыва€сь в сознании, эти цифры в суесловном возбуждении тем не менее на все лады повтор€лись людьми, зан€тыми праздными подсчетами выгод и экономии, приносимой скоростью. Ќа первых пассажиров, что вечером того же дн€, справившись в —араеве с делами, возвращались поездом домой, смотрели с изумлением и восторгом.

 ак всегда и во всем, исключение составл€л јли-ходжа, с одержимостью мань€ка шедший против течени€. “ем, кто восторженно превозносил новые темпы жизни и подсчитывал сэкономленное врем€, усили€ и деньги, он мрачно отвечал, что важно не сколько часов человек сбережет, а на что он истратит это сбереженное врем€; если же он употребит их во зло, лучше бы их у него и вовсе не было. √лавное, доказывал он, не в том, быстро ли идет человек, а в том, куда он идет и по какому делу, и что поэтому быстрота далеко не всегда благо.

Ц†≈сли идешь в ад, лучше идти помедленнее,†Ц €звительно наставл€л јли-ходжа одного молодого торговца.†Ц  руглым идиотом надо быть, чтобы воображать, будто австриец дл€ твоего блага стараетс€, в расходы входит и свою машину запускает. “ы себе знай ездишь, а что за этим кроетс€, кого и что, кроме тебе подобных, привозит и увозит австрийска€ машина,†Ц это тебе невдомек. —лаб ты в таких делах разбиратьс€. ≈зди себе на здоровье, разъезжай, сколько влезет, боюсь только, как бы тебе вс€ эта езда в один прекрасный день боком не вышла. Ќе завез бы как-нибудь теб€ австриец в такие места, куда и в мысл€х у теб€ не было охоты забиратьс€.

», едва заслышав гудок паровоза, пересекающего кручу над Ђ аменным ханомї, јли-ходжа хмурилс€, шептал невн€тные слова и, гл€д€ из своей лавки на каменный мост, раскручивал бесконечную нить своей мысли о том, что если одним словом возвод€тс€ величайшие сооружени€, то одним паровозным гудком могут быть нарушены мир и покой целых городов со всем их населением. “ак, по крайней мере, казалось ему, много пожившему, немощному и быстро стареющему человеку.

Ќо в этом, как и во всем остальном, несговорчиво твердоголовый ходжа был совершенно одинок. ѕравда, кресть€не тоже с трудом привыкали к железной дороге. » хот€ и пользовались ею, никак не могли освоитьс€ с ней и вз€ть в толк ее нрав и обычаи. ƒо зари спустившись с гор, они на рассвете приходили в город и уже у первых лавчонок пытали всех встречных тревожным вопросом:

Ц†ј машина-то что, еще не отошла?

Ц†ќпомнись, родимый, давным-давно ушла,†Ц бессовестно лгали праздные лавочники.

Ц†Ќет, ей-богу, ушла?

Ц†«автра друга€ пойдет.

¬ыспросив все это на ходу, кресть€не торопились дальше, подгон€€ криком замешкавшихс€ женщин и детей.

Ќа станцию они прибегали бегом. “ут кто-нибудь из служащих успокаивал их, объ€сн€€, что их обманули и что до отхода поезда осталось еще добрых три часа. ѕеревед€ наконец дух, кресть€не усаживались под стеной вокзала, разв€зывали котомки, закусывали, судачили и дремали, но были посто€нно начеку и, едва заслышав гудок товарного состава, вскакивали, хвата€ свои разбросанные пожитки и воп€:

Ц†ѕоднимайс€! ћашина уходит! ∆елезнодорожный служащий, бран€сь, гнал их прочь с перрона:

Ц†—казано вам, что еще три часа до отхода?  уда лезете? ќполоумели, что ли?

 ресть€не возвращались на старые места, садились, но недоверчива€ подозрительность по-прежнему не оставл€ла их. » первый же отдаленный гудок или просто сомнительный шум заставл€ли их снова вскакивать и кидатьс€ гурьбой на перрон, откуда их снова выпроваживали и они снова погружались в оцепенелое ожидание, по-прежнему чутко улавлива€ все звуки вокзальной жизни. »бо в глубине души, вопреки всем уверени€м, эта сама€ Ђмашинаї представл€лась им не чем иным, как хитроумной, проворной и коварной австрийской чертовщиной, так и норов€щей улизнуть из-под носа у зазевавшегос€ простака и о том только и мечтающей, как бы одурачить деревенского пассажира и укатить без него.

Ќо все это, конечно, были мелочи Ц и бестолковость кресть€н и брюзжание строптивого јли-ходжи. ѕодтрунива€ над ними, люди тем временем быстро привыкали к пользованию железной дорогой, как и ко всем новым благам и удобствам. ќни по-прежнему, как спокон века, гул€ли на мосту и сидели в воротах, переходили по нему, когда была нужда, но в далекий путь отправл€лись тем способом, на который их толкали новые времена. » быстро и легко примирились с мыслью о том, что мост утратил былое свое значение св€зующего звена между ¬остоком и «ападом и больше уже не ведет в большой мир. ¬ернее всего, люди в большинстве своем об этом совсем не задумывались.

ј мост и дальше сто€л такой же, как прежде, сверка€ вечной юностью светлого замысла и величественных, добрых творений человеческих рук, не ведающих старости и перемен и не подверженных, казалось, судьбе преход€щих €влений этого мира.

XVII

Ќо все же и здесь, по соседству с мостом, в городе, чь€ судьба так тесно была св€зана с мостом, созревали плоды новых времен. Ќаступил 1908 год,[16] и кака€-то зловеща€ тревога с той поры нависла над городом.

¬ сущности, все это началось гораздо раньше: примерно с проведени€ железной дороги, то есть в первые годы нового столети€. ¬месте с ростом цен и непостижимой, но чувствительной свистопл€ской вверх и вниз скачущих бумаг, дивидендов и денег все больше стали говорить о политике.

ƒо сих пор лишь совершенно близкие и пон€тные вещи занимали сознание городских обывателей Ц собственные доходы и удовольстви€, дела семейные и околоточные, городские и религиозно-общинные, ограниченные кругом непосредственнее интересов каждого, и никто не пыталс€ всматриватьс€ в будущее или огл€дыватьс€ на прошлое. “еперь же в беседах обывателей все чаще затрагивались вопросы, лежащие далеко за пределами этого круга. ¬ —араеве по€вились религиозные общества, сербские и мусульманские национальные партии и организации, вслед за тем и в ¬ышеграде образовались их отделени€. ƒоходили сюда и новые газеты, основанные в —араеве. —оздавались читальни и певческие общества. —начала сербские, затем мусульманские и, наконец, еврейские. √имназисты и студенты из университетов ¬ены и ѕраги, приезжа€ на каникулы, привозили домой новые книги, брошюры и небывалую вольность речей. ѕример приезжей молодежи сильно подорвал в глазах подрастающего поколени€ местных граждан устои вековечного, с детства внушаемого старшими завета Ц держать €зык за зубами, сначала подумать, потом говорить. ¬озникали новые религиозные и национальные организации с широким и смелым размахом идей, а вслед за ними и рабочие. —лово Ђстачкаї впервые прозвучало тогда в городе. ѕризадумались молодые мастеровые. Ќепон€тные дл€ посторонних ушей разговоры вели они в воротах вечерами, а по рукам у них ходили тонкие брошюрки без обложек с такого рода заголовками: Ђ„то такое социализм?ї, Ђ¬осемь часов Ц труду, восемь часов Ц отдыху, восемь часов Ц образованиюї, Ђ«адачи и пути мирового пролетариатаї.

 ресть€нам разъ€сн€ли аграрный вопрос, говорили об арендных отношени€х и помещичьих земл€х. — видимым усилием стрем€сь запомнить услышанное, чтобы после поразмыслить обо всем на свободе или обсудить со своими, кресть€не хмурили лбы и, шевел€ чуть приметно усами, косили взгл€дом в сторону.

Ќемало было в городе людей, и теперь еще выжидательно помалкивавших или даже пытавшихс€ пресечь новомодную дерзость мыслей и речей. Ќо гораздо больше было тех, в особенности среди малоимущей и еще не закабаленной жизнью молодежи, кто радостно встречал дыхание нового, наход€ в нем отклик затаенным и подавленным потребност€м своей души и обещание внести в их бедную впечатлени€ми жизнь что-то значительное и возбуждающее. „тение речей и прокламаций, протестов и меморандумов религиозных и партийных организаций внушало отрадное чувство раскрепощени€, распахнувшихс€ горизонтов, освобожденной мысли и объединени€ собственных сил с силами остального человечества, о котором раньше и не помышл€ли. —овсем с иных позиций смотрели они теперь и друг на друга. —ловом, жизнь, казалось, убеждала людей в том, что, станов€сь привольнее и богаче и отодвига€ границы запретного и недоступного, она открывает заманчивые перспективы невиданных возможностей и дл€ тех, кто прежде был лишен их начисто.

ƒовольству€сь, в сущности, все теми же благами и привычным окружением, но обрет€ зато известный кругозор, возвышающий его над будн€ми городской повседневности, обыватель упивалс€ волнующей иллюзией вольности и всесили€. ѕристрасти€ его остались неизменными, так же как привычный уклад жизни и формы общени€, но в древний ритуал бесконечного сидени€ с трубкой за кофе и ракией все чаще вкрадывались идейные споры, смелые словечки и новомодна€ манера обращени€. Ћюди стали сплачиватьс€ и разъедин€тьс€, сходитьс€ и расходитьс€, руководству€сь новыми пон€ти€ми и критери€ми, однако в отношени€ свои вкладывали силу исконных страстей и древних инстинктов.

ќтголоски далеких событий внешнего мира теперь все слышнее звучали в городе. ¬след за переворотом 1903 года на сербском престоле[17] последовал государственный переворот в “урции. ¬ышеград, расположенный на самой границе —ербии, в непосредственной близости от турецкой границы, глубокими корн€ми св€занный с тем или другим из этих государств, откликнулс€ на эти перемены всплеском волнений и толков, воздержива€сь, однако, от громогласного вы€влени€ истинных своих умонастроений и чувств.

¬ городе усилилс€ нажим и активность властей, вначале гражданских, а затем и военных. » притом в совершенно новой форме: если раньше объектом расследовани€ были поступки и поведение граждан, то ныне под контроль стали брать высказывани€ и умонастроени€ людей. ¬ селах пограничной полосы множились жандармские посты. ¬ городскую комендатуру прибыл офицер разведывательной службы, родом из Ћики, полици€ хватала и штрафовала молодежь за вс€кое неосмотрительное слово и пение запрещенных сербских песен. ѕодозрительные иностранцы высылались из города. —реди самих же горожан на почве расхождени€ во взгл€дах вспыхивали драки и скандалы.

∆елезнодорожное сообщение ускорило не только переезд и перевоз товаров; оно словно каким-то образом подстегивало ход событий. ќднако жители города, сами захваченные нарастающей исподволь скоростью, пока что этого не замечали. Ќарод привык к волнующим событи€м; перестав быть редкостью и исключением, они превратились в повседневную пищу и насущную потребность. ¬с€ жизнь устремилась куда-то, ускор€€ бешеный темп,†Ц так к краю порога несетс€ поток и низвергаетс€ с высоты водопадом.

¬сего четыре года минуло с той поры, как первый поезд прошел через город, и вот в один окт€брьский день на мосту, незадолго до полудн€, под самой плитой с турецкой надписью, снова по€вилось большое белое объ€вление. ѕриклеил его ƒраго, служитель уездной управы. ¬след за реб€тишками и праздными зеваками, первыми столпившимис€ у объ€влени€, пот€нулс€ к нему и прочий люд. √рамотные читали его вслух, спотыка€сь на иностранных и заковыристых словечках. ќстальные молча слушали, упершись взгл€дом в землю, и, посто€в немного » послушав, отходили, по-прежнему не поднима€ глаз и лишь смахнув рукой с усов и бороды как бы готовое сорватьс€ восклицание.

ќтсто€в полуденную молитву, на мост пришел и јли-ходжа, палкой подперев дверь в знак того, что лавка закрыта. Ќа сей раз воззвание было написано не по-турецки, и ходжа не мог его прочесть. ќдин малец, бубн€ по-школьному и запина€сь, читал вслух:

Ц†Ђ¬оззвание к народам Ѕоснии и √ерцеговины.

ћы, ‘ранц-»осиф I, император јвстрийский, король „ешский и проча€, и проча€ и апо-апостольский король ¬енгерский населению Ѕоснии и √ерцеговины:

 огда одним поко-поколением ранее наше войско перешло границы ваших земель, вамЕї

јли-ходжа почувствовал, как зачесалось правое ухо под белой чалмой, и взорам его, словно все это было вчера, предстали сцены €ростной схватки с  араманлией и учиненного над ним насили€: красный крест, плывущий в слезах, на рукаве австрийского солдата, бережно снимающего его с гвозд€, и белый лист тогдашнего обращени€ к народу.

ѕарнишка читал дальше:

Ц†ЂЕбыло дано завеЕ заверение в том, что не врагом, а другом €вились они к вам, прейЕ преисполненным твердой решимости устранить брем€ невзгод, долгими годами угнетавшее ваше отеЕ отеЕ отечество.

«аверение, данное вам в тот истоЕ исторический момеЕ момеЕнЕтЕї

Ќо тут незадачливый чтец, обшиканный со всех сторон, замешалс€ в толпе, покраснев и сконфузившись, а его место с готовностью зан€л неизвестный человек в кожаном пальто и зачастил бойко и гладко, словно молитву, давным-давно вытверженную на пам€ть:

Ц†Ђ«аверение, данное вам в тот исторический момент, честно нами выполнено. Ќаше правительство всегда настойчиво стремилось, укрепл€€ законность и мир, привести отечество ваше к светлому будущему.

» теперь мы с удовлетворением можем за€вить: семена, брошенные в борозды свежей пахоты, подн€лись дружными всходами. » вы, должно быть, и сами ощутили благотворность пор€дка и законности, пришедших на смену произволу и насилию, повышени€ жизненного уровн€, облагораживающего вли€ни€ просвещени€ и надежной защиты прочной власти, дающей возможность каждому наслаждатьс€ плодами своего труда.

Ќеуклонное продвижение вперед намеченным путем €вл€етс€ нашим всеобщим долгом.

»ме€ перед собой эту цель, мы посчитали своевременным предоставить жител€м обеих земель новое доказательство нашей веры в их политическую зрелость. ∆ела€ подн€ть политическую жизнь Ѕоснии и √ерцеговины на более высокую ступень, мы прин€ли решение Ц дать вышепоименованным двум земл€м конституционные установлени€, отвечающие специфике этих земель и их совместным интересам, и таким образом создать законную основу, обеспечивающую им полноту представительства.

ƒа будет услышано и ваше слово при обсуждении вопросов, касающихс€ судеб вашей родины, котора€ в неприкосновенности сохранит за собой автономное самоуправление.

ѕервейшим условием, однако, дл€ проведени€ в жизнь намеченной программы государственной реорганизации €вл€етс€ необходимость четкой формулировки, определ€ющей правовое положение обеих этих земель. »сход€ из этой предпосылки и пам€ту€ об исконных св€з€х, с давних времен правлени€ достославных наших прадедов существовавших между этими странами и венгерским престолом, нами предусматриваетс€ распространение прав нашего суверенитета, на Ѕоснию и √ерцеговину, так же как и прав потомственного престолонаследи€, €вл€ющегос€ неотъемлемой привилегией нашего царствующего дома.

“аким образом, население обеих земель станет творцом великих преобразований, которые €в€тс€ следствием окончательного закреплени€ старинных дружественных уз. Ќовый правопор€док послужит верной порукой тому, что с этих пор культура и достаток навечно обоснуютс€ под кровом вашей родины.

Ѕоснийцы и герцеговинцы!

—реди бесчисленного множества обремен€ющих нас забот забота о вашем материальном и духовном благоденствии и впредь не будет последней дл€ нашего престола. —ветлые идеалы всеобщего равенства перед лицом закона: участие в законодательстве и государственном управлении и гарантированное полноправие всех типов религиозных, €зыковых и национальных разновидностей Ц осыплют вас щедротами возвышенных своих даров.

ƒевиз свободы личности и всеобщего блага будет си€ть нам путеводною звездой в делах управлени€ обеими вашими земл€миЕї

—клонив голову и приоткрыв рот, внимал јли-ходжа смутному потоку мудреных слов, и хоть иные из них и были, сами по себе пон€тны, но в сочетании с другими представл€лись странными и туманными: Ђсемена, брошенные в борозды свежей пахотыї, Ђпервейшим условием дл€ проведени€ в жизнь намеченной программы государственной реорганизации €вл€етс€ необходимость четкой формулировки, определ€ющей правовое положениеЕї, Ђпутеводною звездой в делах управлени€Еї. ƒа, оп€ть перед ним те самые Ђцарские словаї! » каждое из них открывает внутреннему взору ходжи опасные, далекие и удивительные горизонты, а то вдруг заслон€ет от него весь мир, пада€ перед ним черной свинцовой завесой. » так поочередно: то впереди полный мрак, то бескрайн€€ даль, не сул€ща€ ничего утешительного. ¬от уж действительно, чего только в жизни не бывает. ¬роде и слушаешь внимательно, и ни единого слова толком не понимаешь, а главную-то суть тем временем до косточки раскусишь! ƒа назови все эти семена, и звезду, и брем€ бесчисленных забот какими хочешь иностранными словами, он, кажетс€, и тут тотчас же разгадает подспудный их смысл и далеко направленный прицел. ¬от уже тридцать лет монархи перекликаютс€ через страны и города, через головы своих народов. ƒорого обходитс€ каждое слово этих царских воззваний. –аспадаютс€ на части страны, головы кат€тс€ с плеч. ¬се эти Ђзвездыї, Ђсеменаї и Ђзаботы престолаї произнос€тс€ только затем, чтобы обойти молчанием и не назвать насто€щим именем то, что действительно есть: кра€ и страны с живыми людьми, их насел€ющими, городами и селени€ми наподобие разменной монеты переход€т из одних рук в другие, а у правоверного и благонамеренного человека нет на земле и тех несчастных крох поко€, которых бы ему достало на его короткий век, а его положение и благососто€ние совершенно не зависит от него, от его желаний и самых лучших намерений.

» јли-ходже поневоле приходит в голову мысль о том, что ровно тридцать лет тому назад он слышал те же самые слова, и та же сама€ свинцова€ т€жесть давила грудь, и тогда таким же образом доводили до их сознани€ то, что Ђдогорела турецка€ свечаї,†Ц видимо, это необходимо им врем€ от времени повтор€ть, ибо они не желают это видеть и понимать, предпочита€ обманывать себ€ и прикидыватьс€ простофил€ми.

Ц†Ђƒостойными довери€, оказанного вам, несомненно, покажете себ€ и вы, и благородное согласие между монархом и народом драгоценнейшим залогом дальнейшего прогресса всегда будет сопутствовать нашей совместной де€тельности.

ƒано в первопрестольном и столичном граде Ѕудапеште.

‘ранц-»осиф, собственной рукойї.

ѕокончив с чтением, человек в кожаном пальто вдруг громко выкрикнул:

Ц†ƒа здравствует его величество монарх!

Ц†”р-р-р-а!†Ц как по команде, гаркнул вслед за ним долгов€зый фонарщик ‘ерхад.

ќстальные в молчании тотчас же разошлись.

¬ тот же день, еще до наступлени€ ночи, длинное белое воззвание, изодранное в клочь€, полетело в ƒрину. Ќаутро нескольких сербских юношей по подозрению, что это сделано ими, арестовали, а на мосту снова прилепили к плите манифест и приставили к нему общинного сторожа.

¬с€кий раз, когда у предержащей власти возникает потребность посредством воззвани€ обещать своим подданным мир и благоденствие, следует быть начеку и приготовитьс€ к обратному. Ќе далее как на исходе окт€бр€ в город стали прибывать войска, и при этом не только железной дорогой, но и старым, заброшенным трактом. » как тридцать лет тому назад, они спускались по крутой дороге от —араева и по мосту вступали в город с оруди€ми и обозами. Ѕыли здесь, кроме конницы, всевозможные роды войск и оружи€.  азармы переполнились. –азбивали палаточные лагер€. ј новые части все шли и шли непрерывным потоком и, посто€в в городе несколько дней, размещались в селах вдоль границы с —ербией. –азно€зыка€ солдатска€ масса состо€ла в основном из резервистов и была при деньгах. —олдаты покупали в лавках вс€кую мелочь и фрукты и сладости на углах. ÷ены подскочили. —ено и овес полностью исчезли. ¬округ города в предгорь€х строили укреплени€. ј на самом мосту затевалось что-то странное. ѕосредине, сразу за воротами, если идти из города на левый берег ƒрины, нар€д специальных рабочих выдалбливал в теле одного из опорных быков шахту сечением в один квадратный метр. ћесто будущей шахты скрывала зелена€ палатка, но слышно было, как проникал все дальше в глубь быка неумолкаемый гул ударов. ¬ынутый камень тут же сбрасывали через ограду в реку. Ќо какой бы тайной ни окружали производимую работу, всему городу стало известно, что мост минируют, что в глубокую шахту в одном из опорных быков, доход€щую до самого дна, хот€т заложить динамит на случай войны и необходимости разрушить переправу. ¬ выдолбленную шахту спустили длинную железную лестницу; когда все было закончено, отверстие закрыли железной крышкой. ј через несколько дней покрыта€ дорожной пылью железна€ плита совсем сровн€лась с мостовой, и по ней катились повозки, ехали кони и проходили пешеходы, тороп€сь по своим делам и позабыв и думать про мину и взрыв. » только реб€тишки по дороге в школу застревали у плиты, с любопытством стучали в железную дверь, пыта€сь угадать, что там такое скрываетс€ за ней, и, вообража€ нового јрапа, затаившегос€ будто бы в чреве моста, спорили о том, что такое взрывчатка, каково ее действие и можно ли вообще взорвать такую громадину, как этот мост.

»з взрослых один јли-ходжа ћутевелич с мрачной подозрительностью бродил вокруг палатки, пока шли работы, и вокруг чугунной нашлепки, оставшейс€ после нее. ћолва и вслух и шепотом жужжала ему в уши: в быке выдолблено отверстие, узкое, как колодец, в него заложен динамит, соединенный электрическим проводом с берегом, и теперь комендант в любое врем€ суток может развалить мост на две половины, будто он не каменный, а сахарный. ’оджа слушал, качал головой и размышл€л об этом и днем, укрывшись в своем Ђгробуї, и по ночам, лежа в постели; он то верил этим толкам, то не верил, отверга€ самую возможность столь безрассудного и безбожного поступка; весь во власти своих мрачных дум, ходжа и во сне не знал поко€, преследуемый строгими допросами своих далеких предков, во времена оно исправл€вших об€занности управл€ющих вакуфом ћехмед-паши: что это такое у вас творитс€, что затевают с мостом? √лубоко в душе таил свою тревогу јли-ходжа. Ќикому ни словом не обмолвилс€ о ней, полага€, что в этом городе человеку рассудительному давно уже не с кем посоветоватьс€ и поговорить по душам, люди либо потер€ли совесть и последние остатки разума, либо, как и сам он, впали в отча€ние и сбиты с толку.

ќднажды все же јли-ходже представилс€ случай кое-что разузнать. ќдин из отпрысков бегов Ѕранковичей из ÷рнчи, ћухаммед, по истечении положенного срока воинской повинности осталс€ в ¬ене сверхсрочником и дослужилс€ до фельдфебел€, (ќн приходилс€ внуком тому самому Ўемси-бегу, который добровольным затворником, не прин€вшим оккупации, угас в своей ÷рнче от тоски и до сих пор почиталс€ старыми турками недостижимым образцом духовного величи€ и стойкости.) ¬ тот год ћухаммед-бег приехал на родину в отпуск. Ёто был рыжеволосый, высокий и полный господин, в безукоризненной синей униформе с желтыми шнурами, красными аксельбантами, серебр€ными звездочками на воротнике, ослепительно белыми лайковыми перчатками и в алой феске. ¬ылощенный, улыбающийс€, безупречно чистый и подт€нутый, прогуливалс€ он по торговым р€дам, позв€кива€ на ходу длинной саблей, волочившейс€ слегка по мостовой, и очаровывал всех безбо€зненностью, самоуверенностью и любезностью человека, наход€щегос€ на государевом довольствии.

 огда фельдфебель дошел до лавки јли-ходжи и после обычных приветствий сел выпить кофе, ходжа решил воспользоватьс€ случаем и получить от него, человека казенного, далекого от здешних мест, объ€снение мучительным своим недоумени€м. ’оджа рассказал ему, какие шли работы на мосту и что за слухи они вызвали, и спросил, неужто возможно такое кощунство: намеренно разрушить св€щенное, созданное к общей пользе сооружение.

— первых же слов јли-ходжи фельдфебель насторожилс€. Ўирока€ улыбка сбежала с лица, и все оно Ц выбритое и рыжее.†Ц прин€ло то самое дерев€нное выражение, которое по команде Ђсмирної приобретают лица солдат на параде. ѕомедлив в замешательстве с ответом, фельдфебель наконец проговорил, несколько понизив голос:

Ц†≈сть тут всего понемногу. Ќо вот тебе мой искренний совет Ц не говорить и не расспрашивать ни о каких таких вещах, ибо все это касаетс€ военных приготовлений, государственной тайны и так далее и тому подобное.

’оджа ненавидел все нововведени€ современной речи, а особенно это Ђитакдалееитомуподобноеї. » не только потому, что оно ему резало уши, но еще и потому, что в устах иностранцев оно недвусмысленным образом замен€ло собой обойденную молчанием истину и значило лишь то, что все предыдущее тоже чиста€ отговорка.

Ц†Ѕрось ты, бога ради, это ихнееЕ Ђитакдалееитомуподобноеї, скажи мне лучше по чести, что такое затевают с мостом. “ут тайны быть не должно. ƒа и что это за тайна, если ее знает каждый школ€р?†Ц упорствовал негодующий ходжа.†Ц » что, скажи ты мне на милость, может быть общего у моста с их войной?

Ц†ћожет, јли-ходжа, еще как может,†Ц снова улыба€сь, отвечал ему Ѕранкович.

» с благодушием взрослого, снизошедшего до беседы с ребенком, объ€сн€л, что все это предусмотрено военным уставом, что дл€ того и существуют части понтонеров и саперов и что в императорской армии каждый знает только свое дело, а в чужие не вмешиваетс€.

’оджа слушал и смотрел во все глаза, но непон€тные речи фельдфебел€ скоро истощили его терпение.

Ц†ѕусть будет так, но только знают ли они там, милый человек, что этот мост построен щедротами визир€ за упокой его души и во славу господа и что великий грех тронуть в нем хоть единый камень?

¬ ответ фельдфебель безмолвно развел руками, дернул плечом, сжал губы и прикрыл глаза, придав своему лицу выражение почтительной иронии, приобретаемое лишь долголетней практикой в обветшалом и прогнившем аппарате, где вежливость выродилась в бездушие, а исполнительность Ц в трусость. Ћист белой, неисписанной бумаги Ц и тот показалс€ бы красноречивее немой непроницаемости этого лица. ћгновением позже, подн€в глаза, опустив руки и согнав следы прежнего выражени€ со своей физиономии, казенный человек снова прин€л свое обычное обличье самоуверенной и улыбающейс€ беспечности, в которой венское добродушие и турецка€ елейность смешивались воедино, как две реки. ѕеременив разговор и выразив в изысканнейшей форме свое восхищение моложавой внешностью и завидным здоровьем јли-ходжи, фельдфебель отклан€лс€ и удалилс€ все такой же неистощимо любезный, каким и пришел. ј ходжа осталс€ один, смущенный и озадаченный, но ничуть не менее встревоженный, чем раньше. ѕодавленный мрачными мысл€ми, смотрел он с порога своей лавки на ослепительную красоту первого мартовского дн€. ¬зорам его открывалс€ мост, незыблемый в своем вечном величии; в пролетах его белых арок си€ла блест€ща€, зелена€ и неспокойна€ поверхность ƒрины, в обрамлении белого камн€ искр€сь под солнцем переливчатым монисто.

XVIII

Ќапр€жение, возникшее в св€зи с так называемым Ђаннексионным кризисомї,[18] тень которого зловещей тучей нависла над мостом с прилепившимс€ к нему городом, внезапно спало. ќно нашло свое мирное разрешение в переписке и переговорах между главами заинтересованных держав.

√раница, обычно столь легко воспламен€ема€, на этот раз оставалась спокойной. ¬ойска, в несметном множестве заполн€вшие город и пограничные села, с первыми дн€ми весны потекли в обратный путь, та€ на глазах. ќднако же последстви€, вызванные недавним обострением, долго еще, как это всегда бывает, давали себ€ знать. ѕосто€нный городской гарнизон заметно увеличилс€. ѕо-прежнему был заминирован мост. Ќо, кроме јли-ходжи ћутевелича, никто больше не думал об этом. ј территорию бывшего уездного питомника на левом плоскогорье у моста, над старинной подпорной стеной, зан€ли военные власти. Ќа месте вырубленных фруктовых деревьев посреди сада построили красивый двухэтажный дом. «десь разместилось офицерское собрание, ибо старое одноэтажное здание вверху на Ѕыковаце стало тесным дл€ выросшего гарнизона. “аким образом, по правую и левую руку от моста высились теперь два белых здани€, необыкновенно похожих друг на друга Ц гостиница Ћотики и офицерское собрание; между ними, окруженна€ лавками, простиралась базарна€ площадь, а над ней на возвышении сто€ло внушительное здание казармы, окрещенной народом Ђ аменным ханомї в пам€ть о сто€вшем тут когда-то караван-сарае, основанном ћехмед-пашой и бесследно канувшем в вечность.

÷ены, взвинченные прошлой осенью вследствие наплыва войск, держались на прежнем уровне, т€готе€ скорее к дальнейшему повышению, нежели к возврату на старые рубежи. ¬ тот год открылись два банка Ц сербский и мусульманский. ¬ексели восприн€ли как лекарство. Ћюди с легкостью залезали в долги. Ќо чем больше денег, тем больше потребность в них. » только безрассудный мот, чьи траты превышали поступлени€, находил еще жизнь легкой и при€тной. “орговцы и предприниматели были сильно озабочены. —роки погашени€ долговых об€зательств за товары, вз€тые в кредит, все сокращались. —олидные и надежные клиенты встречались все реже. ƒороговизна охватывала все новые и новые товары, которые становились не по карману р€довому покупателю. “орговл€ шла в€ло и требовала все большего количества дешевых вещей. Ќекредитоспособные плательщики только еще и чувствовали себ€ свободными в покупках. ≈динственно надежным и выгодным делом были поставки дл€ армии или дл€ государственных предпри€тий, но они доставались не каждому. √осударственные налоги и общинные пошлины росли и множились; усиливались строгости при их взимании. Ќездоровое колебание биржевого курса ощущалось на рассто€нии. Ѕарыши от игры на бирже уплывали в невидимые руки, но вс€ монархи€ до отдаленнейших ее окраин расплачивалась за понесенные убытки, т€жким грузом падавшие на плечи мелкого торговца вплоть до последнего перекупщика и потребител€.

ј в городе не прекращалось брожение умов. —тремительное ослабление недавней напр€женности ни сербам, ни мусульманам не принесло насто€щего успокоени€; в душе одних оно оставило скрытое разочарование, у других Ц осадок недовери€ и страха перед будущим. ќжидание великих событий без видимых причин и непосредственного повода носилось в воздухе. “ешась непон€тными надеждами или терза€сь непон€тными страхами (одни наде€лись, другие трепетали), люди воспринимали и оценивали окружающую жизнь только лишь под этим своим углом зрени€ и в св€зи с ним. „то-то в люд€х взыграло такое, прискучило им бесцветное существование, влачившеес€ ими долгими годами и ненавистное теперь последней, неотесанной и серой, голытьбе, в особенности из числа молодых людей. –астут запросы и потребности одних, усиливаетс€ горечь недовольства других. —тарики одни только еще и сожалеют о Ђблаженной тишинеї, котора€ в былые времена турецкого владычества считалась высшим благом и подлинным идеалом общественной и частной жизни и в первые дес€тилети€ еще царила здесь и при австрийцах. Ќо их осталось мало. ¬сех прочих прельщала шумна€, беспокойна€, исполненна€ волнений жизнь. ќни стремились к острым переживани€м, пусть даже в отраженном виде, или хот€ бы к суете, шуму и волнени€м, создающим иллюзию действительных переживаний. ѕроизвед€ переворот в душе людей, такие настроени€ сказались и на внешнем облике города. » начали подтачивать устои древнего мирка, обосновавшегос€ на мосту, между горами, небом и водой,†Ц тихого мирка задушевных бесед, молчаливых раздумий, веселых шуток и любовных песен.

—одержатель кофейни приобрел граммофон Ц нелепый дерев€нный €щик с огромной жест€ной трубой голубого цвета. ≈го сын мен€л пластинки и иголки, без устали накручива€ горластое устройство, от которого сотр€сались ворота и грозным гулом отзывались берега, но обзавестись им он был вынужден, чтобы не отстать от других; граммофон стал непременной принадлежностью не только всевозможных обществ и читален, но даже самых затрапезных кофеен, где посетители сидели под липой, на траве или на солнечной терраске и вели приглушенный и немногословный разговор. “еперь повсюду надрывались граммофоны, на€рива€ турецкие марши, сербские патриотические песни или арии из венских оперетт Ц по заказу посетителей. »бо где нет шума, блеска, толчеи, туда и публика не ходит, там и дело не споритс€.

–асхватывались с жадностью газеты, хот€ читали их поверхностно и наспех; публику интересовали одни только сенсационные заголовки, крупными буквами напечатанные на первой странице. ”бористые, набранные мелким шрифтом статьи просматривали считанные единицы. ¬се событи€ сопровождались шумом и треском громких слов. » если вечером перед сном впечатлени€ истекших суток не отзывались звоном в барабанных перепонках и мелькающей р€бью в глазах, молодые считали прошедший день пропавшим.

—трогие и внешне невозмутимые сход€тс€ в ворота городские аги и эфенди послушать газетные новости о ходе турецко-италь€нской кампании в “риполитании. — упоением внимают они газетным сообщени€м о молодом бесстрашном турецком майоре Ёнвер-беге,[19] который билс€ с италь€нцами, защища€ султанскую землю как истинный потомок —околовичей или „уприличей.[20] ћорщась от завывани€ и визга граммофона, сбивавшего течение их мысли, глубоко в душе затаив свою боль, гор€чо состраждут эфенди судьбе далеких турецких провинций в јфрике.

—лучилось как-то ѕьетро-италь€нцу, мастеру ѕеро, в своей холщовой робе, белой от каменной пыли и выпачканной красками и скипидаром, возвращатьс€ с работы по мосту домой. ѕо-прежнему робкий и безответный, он еще больше ссутулилс€ и постарел. » снова по какой-то непостижимой ему логике, как и при злополучном покушении Ћуккени на императрицу, он, мастер ѕеро, был в ответе за все соде€нное где-то там в далеком мире его соотечественниками италь€нцами, с которыми он давным-давно утратил вс€кую св€зь.  акой-то турецкий горлопан при виде его закричал:

Ц†«ахотел, сволочь, “риполи? Ќа-ка вот, выкуси, на!

¬след ему под улюлюканье показывали кукиши и разные прочие непристойности.

ј мастер ѕеро, уставший и сгорбленный, с инструментом под мышкой, лишь глубже надвигал на брови свою шл€пу и, крепче стиснув зубами мундштук своей трубки, торопилс€ убратьс€ к себе домой на ћейдан.

“ам его ждала —тана,†Ц она тоже сдала и постарела, но не утратила былой своей горластости и €зыкастости. √орько жаловалс€ мастер ѕеро, излива€ своей жене обиду на турецких сопл€ков, дерзких в выражени€х и взыскивающих с него за “риполи, а он про него до сей поры и слыхом не слыхал. Ќо —тана, верна€ себе, ничуть не посочувствовала мужу, а его же самого во всем и обвинила, за€вив, что он получил по заслугам.

Ц†Ѕыл бы ты мужчина, а не тр€пка, треснул бы молотком, а не то долотом какого-нибудь сопл€ка по башке, чтобы не цепл€лись больше, небось разбегались бы кто куда, как только увид€т, что ты по мосту идешь.

Ц†Ёх, —тана, —тана,†Ц добродушно сокруша€сь, укор€л ее мастер ѕеро,†Ц да разве это мыслимое дело, чтобы человек человека бил по башке!

“ак, наполненные мелкими и крупными страст€ми и неустанной погоней за ними, протекали эти годы. Ќаступила осень 1912 года, а затем 1913 год с балканской войной и сербскими победами.[21] Ќо именно эти событи€, имевшие чрезвычайное значение дл€ дальнейшей судьбы моста, города и всех его жителей, по странной случайности подошли неслышно и почти незамеченно.

«олотые окт€брьские дни с багр€ными закатами и зор€ми всходили над городом, ожидающим сбора кукурузы и свежей ракии. Ќа полуденном солнце еще при€тно было посидеть в воротах на мосту.  азалось, врем€, затаив дыхание, остановилось над городом. » тут-то все и гр€нуло.

Ќе успели грамотные люди толком разобратьс€ в противоречивых газетных сообщени€х, как между “урцией и четырьм€ балканскими государствами разразилась война и устремилась издревле проторенными пут€ми через Ѕалканы. » пока еще люди постигали истинный ее смысл и значение, как она уже закончилась победой сербского и христианского оружи€. ¬се это отгремело где-то в стороне, без полыхани€ огней на границе, без орудийной канонады и без отрубленных в воротах голов.  рупнейшие событи€ в мире, подобно падению денег и росту цен, совершались с такой же невообразимой быстротой и так же далеко, незримо дл€ глаз. √де-то там в большом далеком мире бросают кость, бьет гонг и решаетс€ судьба каждого из нас.

Ќо если внешнее спокойствие города на первый взгл€д ничем и не было нарушено, то в человеческих душах недавние событи€ вызвали целую бурю высочайших взлетов воодушевлени€ и глубочайшего отча€ни€ и тоски. »бо, как все происход€щее за последние годы, и эта разв€зка войны вызвала у местных сербов и мусульман совершенно различные чувства; лишь по глубине и силе их ощущени€, быть может, были сходны. —лучившеес€ превзошло самые радужные надежды одних и, суд€ по всему, оправдало худшие предположени€ других. —трастные мечты, долгие сотни лет опережавшие вольным своим полетом неторопливую поступь истории, теперь отказывались угнатьс€ за ней в ее безудержном стремлении вперед по пути феерически смелых свершений.

≈динственна€ сцена из всей этой исторической кампании, доступна€ непосредственному обозрению местных наблюдателей, разыгралась с удивительной быстротой и неприметностью.

ѕод ”вацем, где граница между јвстро-¬енгрией и “урцией проходит по речке ”вац и где дерев€нный мост отдел€ет австрийскую жандармскую казарму от турецкой караульни, турецкий офицер в сопровождении скромного эскорта перешел пограничную черту австрийской зоны. «десь, театрально переломив об перила моста свою саблю, он передал ее австрийскому жандарму. ¬ эту минуту на горных склонах показалась сера€ сербска€ пехота. ќна заменила собой несовременные турецкие войска вдоль всей границы Ѕоснии с —анджаком. Ќе стало стыка трех границ между владени€ми јвстро-¬енгрии, —ербии и “урции. “урецка€ граница, еще вчера проходивша€ в п€тнадцати километрах от города, единым махом отодвинулась более чем на тыс€чу километров, куда-то за јдрианополь.

¬незапный шквал исторических перемен потр€с город до основани€. » роковым образом отразилс€ на судьбе моста на ƒрине. ≈сли все его св€зи с «ападом отмерли, как мы видели выше, с установлени€ железнодорожного сообщени€ с —араевом, то теперь начисто была обрублена и св€зь его с ¬остоком. — тем самым породившим его ¬остоком, который еще до вчерашнего дн€, правда подорванный и подточенный в своем могуществе и мощи, но все-таки живой и вечный, как небо и земл€, исчез подобно призраку, оставив мосту лишь роль переправы, соедин€ющей не более как два городские посада да дес€тка два прибрежных сел по ту и другую сторону ƒрины.

¬еличественный каменный мост, призванный, согласно замыслу и богоугодному решению визир€ из —околовичей, спа€ть две части неделимой империи и Ђво славу всевышнегої облегчить сообщение между «ападом и ¬остоком, теперь оказалс€ полностью отрезанным и от ¬остока и от «апада и предоставленным самому себе, подобно судну, севшему на мель, или покинутому храму.

“ри полных века стойко отражал он бури жизни и, несокрушимый, оставалс€ верным возложенной на него миссии, но прихотью истории, перевернувшей мир, и человека, изменившего недавним своим нуждам, предала его и сама€ та мисси€, возложенна€ на него в былые времена. ѕропуска€ длинные вереницы войск и караванов, долгими столети€ми мог бы еще нести свою службу каменный мост, не превзойденный в своем величии, прочности и красоте,†Ц и что же, вечной ветреностью человеческих отношений визирево наследие в один прекрасный день словно какой-то колдовской силой оказалось вырванным из основного русла жизни и преданным забвению. ќтведенна€ ему отныне роль ни в коей мере не соответствовала его неув€даемой юности и величавости, исполненной гармонии и совершенства. Ќо взгл€ду и поныне он €вл€лс€ таким же, каким когда-то представилс€ внутреннему взору визир€ и каким был затем воплощен в граните визиревым зодчим: могучим, прекрасным, вечным, неподвластным никаким переменам.

ƒлительное врем€ должно было пройти, немалые должны были потратитьс€ усили€, чтобы в городе осознали суть того, о чем здесь сказано в нескольких строках и что в действительности совершилось в течение нескольких мес€цев. ¬едь даже во сне не могут перемещатьс€ границы государств с такой стремительностью и на такие большие рассто€ни€!

Ќо вот всколыхнулось разом все то, что издавна с неподвижной каменной безмолвностью моста дремало в человеческих душах и сразу же нашло свой отклик в повседневной жизни, общем настроении и частных человеческих судьбах.

ѕервые летние дни 1913 года выдались дождливыми и теплыми. ƒнем, собравшись человек по дес€ть вокруг кого-нибудь из молодых, сид€т в воротах старики мусульмане и, оскорбленные в лучших своих чувствах, слушают газетные новости и комментарии чтеца, объ€сн€ющего иностранные термины, диковинные имена и географические названи€.

—ид€т, невозмутимо попыхива€ трубками и неотступным взгл€дом вперившись в пространство, и все-таки не могут скрыть терзающую их тревогу и растер€нность. ѕревозмога€ волнение, склон€ютс€ они над географической картой с границами предполагаемого раздела Ѕалканского полуострова. —лепо гл€д€ в лист развернутой бумаги с извивами ничего не говор€щих им линий, старики прекрасно понимают глубокий смысл происход€щего благодар€ врожденным представлени€м о географии, живущим у них в крови, и биологическому воспри€тию картины мира.

Ц† ому же теперь ”шчуп отойдет?†Ц бесстрастным тоном спрашивает молодого чтеца один из стариков.

Ц†—ербии.

Ц†ќ-хо!

Ц†ј чьи будут —алоники?

Ц†√реческими.

Ц†ќ-хо-хо!

Ц†Ќу, а јдрианополь?†Ц упавшим голосом вступает другой.

Ц†Ѕолгарским, надо полагать.

Ц†ќ-хо-хо-хо-хо!

Ёто не громогласные горестные стенани€, столь характерные дл€ женщин или малодушных мужчин, а сдавленные и глухие вздохи, вырывающиес€ из-под густых усов вместе с табачным дымом и пропадающие бесследно в летнем воздухе. ћногим из этих стариков перевалило за семьдес€т. ¬о времена их детства турецкое владычество простиралось от Ћики и  ордуна до —тамбула, а от —тамбула дальше до далеких пустынь и непроходимого јрабистана. Ђ“урецкое владычествої есть не что иное, как велика€, неделима€ и нерушима€ общность сынов ћагомета, обнимающа€ собой всю часть земного шара, где с мечети звучит призыв муэдзина. Ќо верные пам€ти прошлого, старики также помн€т и то, как потом на их глазах турецка€ власть отступила из —ербии в Ѕоснию, а из Ѕоснии в —анджак. ј теперь довелось им дожить до того, что эта сама€ власть накатом чудовищного морского отлива отхлынула в неогл€дную даль, оставив их, беспомощных, мыкать свое горе на обнаженной суше один на один со своей черной долей.  онечно, и на это божь€ вол€ и несомненное предрешение божьего промысла, но т€жело это разумению смертных; темнеет в глазах, дыхание стесн€етс€ в груди, и так и кажетс€, что почва, как ковер, коварно выскальзывает у теб€ из-под ног, а некогда вечные и устойчивые границы растекаютс€ игривыми весенними ручь€ми, податливо тесн€тс€ под нажимом и раствор€ютс€ в неведомых пределах.

— такими мысл€ми и чувствами сидели старики на мосту и рассе€нно, в пол-уха слушали то, что писалось об этом в газетах. —лушали безмолвно, хот€ и претила им своей неуместной и непростительной дерзостью разв€зность газетчиков в отношении царей и государств, как и весь газетный стиль открытого безбожи€ и попрани€ исконных жизненных правил, что само по себе Ђне к добруї и с чем пор€дочные и разумные люди не могут примиритьс€. Ќад головами стариков вилс€ табачный дым. ¬ высоком летнем небе проплывали белые пр€ди дождевых облаков и проносились по земле их быстрые распластанные тени.

ј по ночам, засижива€сь допоздна в тех же воротах, сербские парни беззастенчиво распевали песню о сербской пушке, не опаса€сь ни наказани€, ни штрафа. Ќередко примечали среди них студентов и гимназистов. “ипична€ бледность, худоба и непременные черные плоские широкополые шл€пы при длинных волосах выдел€ли их среди прочих. Ётой осенью они то и дело наведывались в город, хот€ учебный год уже и началс€. ќни приезжали из —араева поездом с парол€ми и поручени€ми, встречали ночь в воротах, но еще до наступлени€ утра исчезали, переправленные своими вышеградскими друзь€ми налаженными пут€ми в —ербию.

ј летом, с окончанием учебных зан€тий и приездом домой на каникулы местной студенческой и гимназической молодежи, оживл€лись ворота и город. ¬ли€ние молодежи чувствовалось в городе во всем.

¬ конце июн€ возвращались домой сараевские гимназисты, а с первой половины июл€ один за другим в город начинали съезжатьс€ студенты Ц юристы, медики, философы из ¬енского, ѕражского, √рацкого и «агребского университетов. — их по€влением мен€лс€ даже внешний облик города. ¬ торговых р€дах и в воротах то и дело бросаютс€ в глаза новые незнакомые молодые лица; молодежь манерами, речью, одеждой и всем своим видом разительно отличалась от провинциальной рутины и допотопного облачени€ городских обывателей. ќна носила темные костюмы современного тогда покро€. Ёто был так называемый Glockenfacon,[22] считающийс€ во всей ÷ентральной ≈вропе последним словом моды и вершиной хорошего вкуса.  остюм дополн€ла шл€па из м€гкой панамской соломки с опущенными пол€ми и полосатой не€ркой тесьмой и тупоносые американские ботинки. Ѕольшинство ходило с бамбуковой тростью необыкновенной толщины. ¬ петлицах пиджаков красовались значки Ђ—околаї или какого-нибудь другого студенческого общества.

¬месте с новыми модами студенты вводили в местный обиход новые словечки и остроты, новые песни, новые танцы, вынесенные с зимних балов, и, что самое главное, новые книги и брошюры, сербские, чешские и немецкие.

» раньше, в первые двадцать лет австрийской оккупации, молодые люди уезжали из города получать образование, но не в таком количестве и не с таким подъемом.  ое-кто за те первые два дес€тилети€ окончил педагогическое училище в —араеве, а двое или трое Ц юридический или философский факультеты в ¬ене, но это было редким исключением, скромные юноши тихо и неприметно сдавали экзамены, а по завершении курсов раствор€лись в безликом и несметном полчище государственной бюрократии. Ќо с некоторых пор число студентов из местной молодежи заметно возросло. ѕри поддержке национальных просветительных обществ доступ в университеты получили дети кресть€н и мелких ремесленников. ≈ще сильнее изменилс€ дух и характер самого студенчества.

Ќынешние студенты ничем не напоминали тех кротких и наивных юношей первых лет оккупации, с головой ушедших в изучение своей узкой специальности. ¬ то же врем€ это и не те знакомые нам городские повесы или хоз€йские сынки из породы будущих торговцев и ремесленников, расточавшие в воротах,†Ц Ђпока не окрутили соловь€!ї, как говорили в семейном кругу,†Ц избытки молодости и здоровь€. Ёто люди совсем иного склада, формировавшиес€ и обучавшиес€ в разных городах и странах и под воздействием разных вли€ний. »з больших городов, из университетов и гимназий, где они обучались, эти юноши приезжали домой ослепленными дерзновенной гордостью, которую порождает обычно в душах молодых людей первое прикосновение к научным знани€м, вдохновленные иде€ми права народа на свободу и каждой личности на жизненные блага и уважение. — очередными летними каникулами молодежь приносила в родной город вольнодумство воззрений в общественных и религиозных вопросах и энтузиазм оживившегос€ национального самосознани€, в последнее врем€, особенно после сербских побед в балканских войнах, прин€вшего форму общенародного вероисповедани€ и вызывавшего у некоторой части юношества фанатическую жажду де€тельности и самопожертвовани€.

ќбосновалась молодежь в воротах,†Ц куда собиралась после ужина. » в темноте, под звездами или в си€нии луны над рокочущей бездной реки, разносились в ночной тишине песни и шутки, громкие голоса и бесконечные споры, новые, смелые, наивные, искренние и бескомпромиссные.

¬месте со студентами приход€т на мост и друзь€ их детских лет, кончавшие с ними начальную школу, но оставшиес€ в городе и работавшие подмастерь€ми, приказчиками и мелкими конторщиками в канцел€рии общины или других учреждени€х. ќни дел€тс€ на две категории. ќдни довольны своей судьбой и укладом здешней жизни, уготовленным им до конца их дней. — любопытством и симпатией присматриваютс€ они к ученым своим сверстникам, восхища€сь ими и не име€ ни малейшего поползновени€ равн€ть с ними себ€, без тени ревности радуютс€ их успехам и продвижению. ƒругие не могут примиритьс€ со своей провинциальной судьбой, стечением несчастных обсто€тельств выпавшей им на долю, и, снедаемые жаждой лучшей участи, терзаютс€ несбывшимис€ мечтами, с каждым днем уход€щими от них все дальше. Ќесмотр€ на видимость при€тельства, стена угрюмого молчани€ или грубой иронии неизбежно отдел€ет недовольных своей судьбой от бывших однокашников. ќни не в силах участвовать в разговорах с ними наравне. ѕосто€нно мучимые ощущением собственной отсталости, они то принимаютс€ с лицемерной нав€зчивостью бравировать своим невежеством и простотой в сравнении со своими преуспевающими товарищами, то с высот своего невежества надо всем глумливо издеватьс€. » слова их и ехидство проникнуты почти ощутимой, зримой завистью. ќднако молодость легко миритс€ и с худшими страст€ми и с беспечной непринужденностью продолжает идти своей дорогой.

Ѕыло и много еще будет над городом роскошных ночей, мерцающих россыпью щедрых созвездий и залитых светом луны, но вр€д ли случалось когда-нибудь в прошлом и бог знает случитс€ ли в будущем юным полуночникам просиживать в воротах до зари в пылу таких же споров, чувств и мыслей, как это было в ту пору. Ёто поколение восставших ангелов в то краткое мгновенье своего существовани€, когда они, облада€ всей мощью и правами ангелов, не утратили еще неукротимой гордости восставших. —ыновь€ кресть€н, торговцев и ремесленников из захолустного боснийского местечка, без особых усилий получили они от фортуны открытый путь в широкий мир и иллюзию неограниченной свободы. Ќаделенные всеми особенност€ми истинных сынов своей родины, они отправл€лись в широкий мир и, руководству€сь собственными склонност€ми, минутной прихотью или капризом случа€, более или менее самосто€тельно выбирали будущую свою специальность, характер развлечений и круг знакомых и при€телей. Ѕольшинство из них не могло и не умело вз€ть много от бесконечного разнообрази€ благ, представших их взорам, но зато и не было ни одного человека, не возомнившего бы в своей душе, что ему все доступно и все может стать его собственностью. ∆изнь (слово, необычайно часто употребл€вшеес€ в литературе, политике и разговорах молодежи тех времен и писавшеес€ с многозначительной заглавной буквы), эта жизнь представала их взорам необозримым поприщем дл€ приложени€ освобожденных чувств, пытливой любознательности и ничем не скованной личной инициативы. Ѕеспредельна€ даль множества дорог открылась им; по многим из этих дорог им не придетс€ ступить ни шагу, но упоительна€ сладость жизни заключалась в том, что они могли по собственной воле (по крайней мере, теоретически) свободно выбирать и переходить с одной дороги на другую. ¬се, что сынам других народностей, времен и государств доставалось усили€ми многих поколений, сотн€ми лет упорства и терпени€, часто ценою жизни, лишений и жертв, более т€жких и дорогих, чем сама жизнь,†Ц все это им привалило как нежданное наследство, опасный подарок судьбы. » сколь бы фантастическим и неверо€тным это ни казалось, все же совершенно очевидно, что в этой среде, именно в те годы переживавшей глубочайший кризис законов общественной и личной морали, которые были ограничены где-то вдали лишь смутной чертой недозволенного и сплошь и р€дом противоречиво толковались, принимались или отвергались той или иной группировкой или отдельными лицами,†Ц они могли распор€жатьс€ своей молодостью, как им хочетс€; свободно мыслить и судить обо всем без исключени€, говорить что вздумаетс€, нередко замен€€ дела словами, удовлетвор€вшими их атавистическую жажду громкой и геройской славы бунтарей и разрушителей и не вынуждавшими их к решительным поступкам, которые влекли бы за собой какую-либо ответственность. Ќаиболее одаренные из них презрительно пренебрегали дисциплинами об€зательных учебных программ и своими реальными возможност€ми, со всем пылом юности отдава€сь тому, о чем не имели пон€ти€ и что превышало их силы. “рудно вообразить себе более опасный способ вступлени€ в жизнь и более верный путь к высотам беспримерных подвигов или полному краху. Ћишь самые блест€щие и сильные из них, одержимые фанатизмом факиров, кидались в действие и в нем сгорали, подобно мотылькам, а после в ореоле мучеников и св€тых (ибо нет поколени€, где не было бы своих св€тых) превозносились до небес своими сверстниками и возводились ими на пьедестал недос€гаемого идеала.

 аждое поколение питает свои иллюзии по отношению к цивилизации, при этом одни мн€т себ€ возжигател€ми ее пламени, а другие Ц свидетел€ми ее угасани€. Ќа самом же деле огонь цивилизации пылает, тлеет и гаснет в зависимости от того, с каких позиций и под каким углом зрени€ его рассматривать. ѕоколение людей, которое сейчас под звездами, в воротах, над водами реки обсуждает вопросы философского, общественного и политического пор€дка, только иллюзи€ми богаче других, во всем же остальном оно ничем не отличаетс€ от прочих. ќно также полагает, что это оно зажигает факел новой цивилизации и тушит последние вспышки старой, уже догорающей. » может быть, лишь особа€ приверженность к мечте составл€ет его неповторимую черту: давно уже на свете не было молодых людей, с такой необузданной смелостью предававшихс€ мечтам и спорам о жизни, о счастье, о свободе, так мало получивших от жизни и так много прин€вших от нее ударов, страданий и неисчислимых мук, как предсто€ло прин€ть им. ќднако же в летние дни 1913 года будущее рисовалось им лишь смелым и не€сным предопределением. Ќа этом древнем каменном мосту, си€вшем в лунном свете июльских ночей чистой белизной прекрасной вечной юности, вознесшимс€ над прихотью времен и человеческих затей и измышлений, все это казалось лишь новой захватывающей игрой.

XIX

 ак августовские теплые ночи, смен€€сь, повтор€ют друг друга, так изо дн€ в день на мосту повтор€лись нескончаемые разговоры местных гимназистов и студентов.

—разу после быстро проглоченного ужина (необыкновенно вкусного после целого дн€, проведенного на пл€же у реки) один за другим €вл€ютс€ они в ворота. ѕриходит янко —тикович, сын портного с ћейдана,†Ц вот уже четыре семестра он изучает в √раце естественные науки. ’удощавый, с заостренным профилем и гладким зачесом черных волос, тщеславный и самолюбивый, он недоволен и собой, но еще больше окружающим. —тикович много читает и пишет статьи, печата€ их под уже известным псевдонимом в молодежных революционных газетах «агреба и ѕраги. ѕомимо того, —тикович пишет стихи и публикует их под другим псевдонимом. ќн уже и сборник подготовил, его должна выпустить Ђ«ораї (Ђ»здательство национальных книгї). ¬добавок он прекрасный оратор и гор€чий участник всех студенческих словесных баталий. ѕриходит на мост и ¬елимир —теванович, здоровый, рослый малый, приемыш без роду и племени; ироничный, трезвый, расчетливый, упорный; он завершает в ѕраге медицинское образование. ѕриходит яков ’ерак, сын добродушного письмоноши, любимца вышеградских жителей, черноволосый невысокий юноша, будущий юрист, с пронзительным взгл€дом, быстрой речью и полемическим задором убежденного социалиста, стесн€ющегос€ своего доброго сердца и любого про€влени€ чувств. ѕриходит –анко ћихаилович, молчаливый, благодушный юноша, изучающий в «агребе право; заранее избрав себе чиновничью карьеру, он в€ло и пассивно откликаетс€ на жаркие споры своих сверстников о любви, политике и взгл€дах на жизнь и общественное устройство. ѕо материнской линии юноша доводитс€ правнуком тому самому отцу ћихаилу, чь€ голова с самокруткой в зубах, насаженна€ на кол, была некогда выставлена на всеобщее обозрение в этих самых воротах.

«десь и несколько сараевских гимназистов. ∆адно вслушива€сь в рассказы старших товарищей о жизни в больших городах, своим воображением, подхлестнутым мальчишеским тщеславием и затаенными желани€ми, они опережают и превосход€т не только все действительное, но и просто возможное. —реди них Ќикола √ласинчанин, бледный, резкий юноша, вынужденный по нужде, нездоровью и слабой успеваемости уйти из гимназии после четвертого класса, вернутьс€ в город и стать писарем в немецкой фирме по экспорту древесины. –одом он из разорившегос€ дома с ќколиште. ƒед его ћилан √ласинчанин, спустив в молодые годы в карты большую часть своего состо€ни€, умер где-то вскоре после оккупации в сараевском доме умалишенных. ƒавно скончалс€ и отец Ќиколы, газда ѕетар, человек болезненный, безвольный, слабый и незаметный. —ын его, Ќикола, теперь все дни толчетс€ у реки среди сплавщиков, скатывавших с берега в воду т€желые сосновые бревна, записывает кубометры промеренного леса, а после в конторе заносит их в ведомость. ќднообразна€ де€тельность, бескрыла€ и бесперспективна€, св€занна€ со вс€ким мелким людом, воспринималась им как унижение и мука, а отсутствие малейшей надежды изменить свое общественное положение или хот€ бы преуспеть в нем сделало из самолюбивого юноши преждевременно созревшего и жЄлчного молчальника. ќн много читал в свободные часы, но и в этой духовной пище не обретал ни подкреплени€, ни поддержки, и она, перебродив, оседала в нем мутным осадком. ≈го злосчастна€ дол€, страдани€ и одиночество на многое открыли ему глаза, обострили в нем наблюдательность, но драгоценнейшие находки его проникновенной мысли лишь €рче озар€ли убожество его беспросветной участи в этой заштатной глуши и отнимали у него последние остатки мужества, поверга€ в горькое уныние.

“ут, наконец, и слесарь ¬ладо ћарич, весельчак и добра€ душа, радостно прин€тый в кружке высокообразованных друзей как за красивый, сочный баритон, так € за открытый, приветливый нрав. —илач в кепчонке мастерового, ¬ладо ћарич принадлежит к той категории простых людей, которые довольствуютс€ тем, что есть, и, ни с кем не т€га€сь и не сравнива€сь, спокойно и благодарно принимают от жизни то, что она им дает, простосердечно воздава€ ей по мере своих возможностей и сил.

ќбщество дополн€ют собой две учительницы, «орка и «агорка, обе местные уроженки. ёноши наперебой добиваютс€ благослоклонности барышень и ведут за них наивные, хитроумные, блест€щие и жестокие любовные баталии. ѕодобно турнирам в честь средневековых дам, в их присутствии развертываютс€ дискуссии; из-за них то один, то другой сидит в сторонке и попыхивает в темноте сигаретой или подпевает компании подпивших гул€к; они Ц причина вспыхивающей между друзь€ми затаенной ненависти, неумело маскируемой ревности и открытой вражды. ќколо дес€ти часов вечера девушки уход€т домой. ћолодые люди долго еще сид€т в воротах, однако общее настроение падает, в борцах сникает полемический задор.

Ќа этот раз молчит и курит главный спорщик —тикович. ќн расстроен и недоволен собой и, как всегда, пытаетс€ скрыть свое настроение, что, впрочем, никогда ему вполне не удаетс€. —егодн€ днем у него было первое свидание с учительницей «оркой, красивой пышной и бледной девушкой с блест€щими глазами. Ќастойчивыми усили€ми —тиковича им удалось добитьс€ самого трудного в здешних услови€х: увидетьс€ наедине, потихоньку от всех. ќни встретились в школе, пустующей во врем€ летних каникул. ќн вошел туда со стороны сада, она Ц с улицы через главный вход. ћолодые люди очутились в полутемном, пыльном помещении, до потолка загроможденном партами. “акова уж судьба любовных страстей, нередко вынужденных искать себе приюта в местах, весьма запущенных и непригл€дных. Ќи сесть, ни лечь здесь было негде. ќба были смущены и растер€ны. Ќо вскоре в неудержимом порыве забыли обо всем на свете, соединившись в объ€тии на одной из столь хорошо знакомых ей обшарпанных парт. ѕервым пришел в себ€ он. » грубо, без перехода, по обыкновению молодости, стал приводить в пор€док свой костюм и прощатьс€. ƒевушка расплакалась. –азочарование было обоюдным.

 ое-как успокоив ее, он почти выбежал вон через черный ход.

ƒома —тикович застал почтальона, принесшего ему молодежный журнал с его статьей ЂЅалканы, —ерби€ и Ѕосни€ с √ерцеговинойї. ѕеречитыва€ заново статью, он несколько отвлекс€ мысл€ми от недавнего своего приключени€. Ќо и статьей осталс€ недоволен. ѕомимо типографских опечаток он находил и собственные недочеты. ћногие фразы выгл€дели смешными; теперь, когда уже ничего нельз€ было изменить, ему казалось, что о многом можно было сказать лучше, €снее и лаконичнее.

» вот пожалуйста, теперь они будут весь вечер сидеть здесь в воротах и обсуждать его статью в присутствии той же самой «орки. –ечистый и напористый ’ерак, который все на свете рассматривал и критиковал с позиций ортодоксального социализма, был его главным противником. ѕрочие лишь изредка вставл€ли слово. ј обе учительницы, «орка и «агорка, молча плели невидимый венок дл€ победител€. —тикович оборон€лс€ в€ло, подавленный, во-первых, нежданно самому ему открывшимис€ слабост€ми и нелогичност€ми его статьи, в чем, впрочем, он не призналс€ бы никогда вслух, и, во-вторых, мучительным воспоминанием о том, что было с ним сегодн€ в духоте пыльного класса и что сейчас представл€лось ему в комичном и постыдном свете, хот€ хорошенька€ учительница долго составл€ла предмет его страстных желаний и упорных домогательств (она и сейчас посматривала на него из ночной темноты своими си€ющими глазами). ќщущение должника и виновника терзало —тиковича, и он бы дорого отдал, чтобы его не было сегодн€ в школе, а «орки не было сейчас в воротах. ј тут еще ’ерак одолевал его с упорством назойливой мухи, от которой не отобьешьс€. » он словно отвечал не только за свою статью, но также и за то, что совершилось в школе. ј между тем ему больше всего хотелось сейчас перенестись куда-нибудь в такое место, где он был бы один и мог бы не думать ни о статье, ни о девушке. Ќо самолюбие заставл€ло его защищатьс€. —тикович цитировал ÷виича и Ўтроссмайера,[23] ’ерак Ц  аутского и Ѕебел€.

Ц†” вас ноги голову обгон€ют,†Ц в критическом пылу набрасывалс€ ’ерак на статью —тиковича.†Ц — балканским кресть€нством, закосневшим в невежестве и нищете, ни при каких услови€х, нигде и никогда не может быть основана устойчива€ и разумна€ государственна€ формаци€. “олько предварительное экономическое освобождение эксплуатируемых классов, кресть€нства и рабочих, иными словами громадного большинства народных масс, может создать реальные предпосылки дл€ формировани€ самосто€тельных государств. ¬от естественный процесс и путь, которым надлежит идти, а никак не наоборот. ѕоэтому национальное освобождение и объединение должны производитьс€ в духе социального освобождени€ и возрождени€. ¬ противном случае кресть€нин, рабочий и городское низшее сословие и новую государственную формацию непременно отрав€т смертоносной заразой своего пауперизма и рабской психологии, а малочисленна€ прослойка эксплуататоров Ц своей паразитической, реакционной сущностью и антисоциальными инстинктами, что не приведет, пон€тно, ни к устойчивости государственной формации, ни к оздоровлению общества.

Ц†¬се это чужеземна€ книжна€ премудрость, мой дорогой,†Ц отвечал —тикович,†Ц она бледнеет перед живым подъемом пробудившихс€ национальных сил, в первую очередь сербов, а затем словенцев и хорватов, т€готеющих к единой цели. ѕути развити€ общества не совпадают с прогнозами немецких теоретиков, но идут в согласии с глубоким смыслом нашей истории и национального предназначени€. —о времен призыва  арагеорги€: Ђѕусть каждый убьет своего субашу!ї Ц социальные проблемы на Ѕалканах решаютс€ путем национально-освободительных движений и войн. ¬ этом есть сво€ логика: от меньшего к большему, от регионального и племенного к национальному и государственному. –азве наши победы на  уманове и Ѕрегальнице не €вл€ютс€ в то же врем€ величайшими победами прогрессивной мысли и социальной справедливости?

Ц†Ёто мы еще увидим,†Ц возражает ’ерак.

Ц† то сейчас не видит, тот никогда не увидит. ћы веримЕ

Ц†¬ы верите, а мы ни во что не верим, кроме вещественных доказательств и фактов,†Ц перебивает его ’ерак.

Ц†“ак неужели поражение “урции и ослабление јвстро-¬енгрии, как первый шаг к ее окончательному краху, не есть фактически победа малых демократических народов и порабощенных классов в их стремлении зан€ть свое место под солнцем?†Ц продолжает свою мысль —тикович.

Ц†≈сли бы решение национального вопроса означало также торжество социальной справедливости, тогда бы в странах западной ≈вропы, в большинстве своем реализовавших свои национальные идеалы, не должно было быть глубочайших социальных проблем, кризисов и конфликтов. Ќо между тем это не так. ј как раз наоборотЕ

Ц†ј € тебе еще раз повтор€ю,†Ц устало возражает —тикович,†Ц что без образовани€ самосто€тельных государств на базе национального единства и современных принципов личной и общественной свободы не может быть и речи о Ђсоциальном освобожденииї. »бо, по выражению одного француза, политика прежде всегоЕ

Ц†ѕрежде всего желудок,†Ц вставл€ет ’ерак.

“ут загалдели все разом. » наивный студенческий диспут, перешедший в обычную перепалку, где каждый говорит, перебива€ и не слуша€ другого, при первой же удачной шутке рассыпалс€ брызгами веселых возгласов и смеха.

ƒл€ —тиковича это был спасительный предлог прекратить спор и умолкнуть, не будучи заподозренным в бесславном поражении и сдаче.

¬след за «агоркой и «оркой, которые около дес€ти часов в сопровождении ¬елимира и –анко отправились по домам, начали понемногу расходитьс€ и другие. » на мосту в конце концов остались —тикович и Ќикола √ласинчанин.

Ѕыли они сверстники.  огда-то вместе поступали в гимназию и вместе снимали квартиру в —араеве. ƒолжно быть, слишком близкое знакомство мешало им по-насто€щему любить и признавать достоинства друг друга. — годами отчуждение, естественно, росло, разлад углубл€лс€. —талкива€сь теперь в городе каждые каникулы, они придирчиво присматриваютс€ друг к другу и сост€заютс€ с неотступностью неразлучных соперников-друзейЕ ј тут еще красива€ и восторженна€ учительница. «орка встала между ними. ƒолгие мес€цы минувшей зимы она дружила с √ласинчанином, который не скрывал, да и. не сумел, бы скрыть свою гор€чую в нее влюбленность. — отча€нием и жаром ожесточившегос€ неудачника он отдалс€ этому чувству. Ќо с приходом летних мес€цев и по€влением студентов от болезненно впечатлительного √ласинчанина не укрылось то внимание, которым учительница дарила —тиковича. Ќа этой почве сильно обострилась давнишн€€ нат€нутость их отношений. ¬ эти каникулы они еще ни разу не оставались с глазу на глаз.

ѕервой их мыслью, когда они вдруг оказались в воротах одни, было бежать, избавив себ€ от объ€снений, не суливших ничего при€тного. ќднако чувство непон€тной неловкости, свойственной только молодости, не позволило при€тел€м выполнить свое желание. Ќа помощь им пришел случай, на врем€ избавив их от т€гостного молчани€, столь угнетавшего обоих.

¬ темноте послышались вдруг голоса,†Ц медленно прогулива€сь, двое собеседников остановились у ворот за выступом ограды, и хот€ √ласинчанин и —тикович не могли их видеть с дивана и те их тоже не видели, зато слышали каждое слово и тотчас же узнали по голосам. Ёто были их товарищи, немного помоложе их, ‘ома √алус и ‘ехим Ѕахти€ревич. ќба они сторонились кружка студенческой и гимназической молодежи, каждый вечер собиравшейс€ в воротах вокруг —тиковича и ’ерака. √алус, хот€, и был моложе, но, как поэт и проповедник национально-освободительных идей, соперничал со —тиковичем, не вызывавшим в нем ни уважени€, ни симпатии, а замкнутого, неразговорчивого и нелюдимого Ѕахти€ревича отличала гордость истинного беговского внука.

‘ома √алус Ц высокий голубоглазый и рум€ный юноша. ќтец его, јлбан √алус (Alban von Callus), последний отпрыск старинного рода из Ѕургенланда, приехал в город в качестве чиновника оккупационного режима. «десь он двадцать лет прослужил главным управл€ющим лесничества, а теперь доживал свой век на пенсии. ¬скоре после своего приезда в город јлбан √алус женилс€ на перезрелой дочери одного из первых местных богатеев, хаджи ‘омы —танковича, черноволосой девице, здоровой и волевой. — ней он имел троих детей: двух дочерей и сына, крещенных в сербской церкви, выросших в местных традици€х и насто€щих внуков хаджи ‘омы. —тарый √алус, высокий и некогда красивый человек, с благородной улыбкой и буйной гривой совершенно белых волос, Ђгосподин јльбої, давно уже считалс€ в городе своим, так что подрастающему поколению и в голову не приходило, что он переселенец и чужак. »м владели две вполне безобидные страсти: охота и трубка. ѕо всему уезду у него водились старые и добрые дружки как среди сербов, так и среди мусульман, раздел€вшие его пристрастие к охоте. —ловно бы родившись и выросши бок о бок с ними, старый јльбо вполне усвоил многие привычки своих друзей, в том числе искусство легкого молчани€ и необременительного разговора, столь характерное дл€ за€длых курильщиков и истинных любителей охоты, леса и жизни на природе.

ћолодой √алус в этом году закончил гимназию в —араеве, сдал экзамены на аттестат зрелости и осенью должен был ехать в ¬ену продолжать образование. ¬ св€зи с этим в семье возникли разногласи€. ќтец хотел пустить его по технической части или лесоводству, а сын мечтал зан€тьс€ философией.  роме внешнего сходства с отцом, юный √алус был полной его противоположностью. Ѕезупречный и примерный ученик, с небрежной легкостью и как бы между прочим усваивал он положенные науки, но, по примеру многих своих сверстников, истинную пищу дл€ сердца и ума черпал в своих несколько разбросанных и прихотливых интересах, не св€занных со школьной программой и об€зательными предметами. ѕростодушна€ €сность сочетаетс€ в таких натурах с беспокойной и пытливой любознательностью. »м почти неведомы опасные кризисы эмоциональной и чувственной жизни, болезненно переживаемые большинством их ровесников, но тем труднее они удовлетвор€ют духовные свои запросы и очень часто до конца своих дней остаютс€ дилетантами и любопытными чудаками без определенных зан€тий и направлени€ в жизни. ќтдава€ дань современным интеллектуальным ве€ни€м, а отчасти требовани€м моды, столь же об€зательным, как извечные требовани€ молодого естества в пору созревани€, √алус тоже писал стихи и был активным членом революционных национальных организаций учащейс€ молодежи. ¬месте с тем вот уже п€ть лет √алус факультативно изучал французский €зык, занималс€ литературой и в особенности философией. „тению он предавалс€ с ненасытной и неукротимой страстью. √лавным поставщиком иностранной литературы, котора€ была в ходу у питомцев сэраевской гимназии, в те времена была мощна€ попул€рна€ немецка€ издательска€ фирма ЂReclame Universal-Bibliothekї. ћаленькие недорогие томики в желтых переплетах с неверо€тно мелким шрифтом составл€ли основную духовную пищу гимназистов тех лет; этим томикам они были об€заны знакомством не только с немецкими писател€ми, но и с крупнейшими произведени€ми мировой литературы в немецких переводах. »з них же черпал √алус сведени€ о современных немецких философах, главным образом о Ќицше и Ўтирнере, и мог потом, прогулива€сь вдоль ћил€цки, в холодном и веселом вдохновении вести о них бесконечные дискуссии, нисколько не забот€сь по обыкновению молодости о применении своих знаний на практике. —толь раннее посв€щение в разнообразные, но бессистемные знани€ было не редкостью среди преждевременно повзрослевших гимназистов той поры. “акой прилежный и чистый юноша, как √алус, приобщалс€ к вольному миру необузданной молодости лишь смелым полетом мысли и неумеренным чтением.

‘ехим Ѕахти€ревич был местным лишь наполовину. ќтец его, родом из –огатицы, и по сей день состо€л там на должности судьи, а мать принадлежала к большому вышеградскому семейству ќсманагичей. — малых лет ‘ехим проводил часть лета вместе с матерью в городе у ее родных. ’рупкость этого стройного и грациозного юноши сочетаетс€ в нем с неожиданной силой. ¬ нем все соразмерно и м€гко. »з€щной линией очерчен тонкий овал лица, смугла€ матовость кожи просвечивает томной голубизной, движени€ скупые и плавные; глаза темные, с синеватым отливом белков; в гор€чем взгл€де пр€четс€ притушенный огонь; густой почерк сросшихс€ бровей; над красивым изгибом рта черна€ ниточка усов. “акими пишут мужские лица на персидских миниатюрах.

Ётим летом и ‘ехим сдал экзамены на аттестат зрелости и дожидалс€ государственной стипендии, чтобы зан€тьс€ изучением восточных €зыков в ¬ене.

ћолодые люди продолжали давний спор. –ечь шла о выборе Ѕахти€ревичем будущего рода зан€тий. √алус высказывалс€ решительно против ориенталистики. ¬ силу своей привычки пользоватьс€ вниманием слушателей и любви к ораторству, √алус распалилс€ и говорил не умолка€, тогда как Ѕахти€ревич был краток и сух, непоколебимо убежденный в своей правоте и не испытывающий потребности убеждать других. — наивным простодушием начитанного юноши √алус упивалс€ красочной образностью и метафоричностью своей речи, склонной к обобщени€м и столь отличной от лаконичных и скупых, почти небрежных замечаний Ѕахти€ревича.

«атаившись на каменных скамь€х, —тикович и √ласинчанин, скрытые в тени, не проронили ни звука, как бы скрепив безмолвный договор незримо присутствовать при дружеской беседе у ворот.

¬ заключение спора √алус произнес гор€чую тираду:

Ц†¬от тут-то вы, мусульмане, беговские сыновь€, часто ошибаетесь. ќшеломленные натиском новых времен, вы перестали ощущать истинное свое предназначение и место на земле. ¬аше пристрастие ко всему восточному €вл€етс€ лишь современной формой выражени€ Ђжажды властиї; восточный образ жизни и образ мыслей теснейшими узами св€заны дл€ вас с определенным общественным и правовым устройством, служившим опорой вашего векового господства. » это пон€тно. Ќо, вз€тое само по себе, оно еще не означает, что вы отмечены особыми способност€ми к научному востоковедению. ќриентальцы по природе, вы сильно заблуждаетесь, счита€ ориенталистику своим призванием. ƒа и вообще к науке у вас нет ни склонности, ни призвани€.

Ц†¬от как!

Ц†“очно. » в этом моем утверждении нет ничего обидного или оскорбительного. Ќапротив. ¬ этой стране вы Ц единственна€ господствующа€ прослойка, по крайней мере были таковой; столети€ми вы утверждали, отстаивали и расшир€ли свои права властителей Ц мечом, книгой, законами, верой и армией, что создало из вас воинов, правителей и собственников, а эта категори€ людей нигде не жалует абстрактные науки, предоставл€€ заниматьс€ ими тем, кто не годитс€ ни на что другое. Ёкономика и право гораздо ближе конкретному характеру ваших познаний. ”ж это спокон веков свойственно представител€м, господствующего класса во всем мире!

Ц†«начит, мы должны оставатьс€ непросвещенными?

Ц†Ќет, не значит, вы должны лишь оставатьс€ тем, что вы есть на самом деле, или, если хочешь, тем, чем вы были; потому что истинную свою сущность никому не дано совместить с тем, что ей совершенно противоположно.

Ц†Ќо на сегодн€шний день мы не €вл€емс€ господствующим классом. Ќа сегодн€шний день все мы равны,†Ц с легким вызовом, приправленным иронией и грустью, перебивает его снова Ѕахти€ревич.

Ц†Ќу, разумеетс€, не €вл€етесь. ”слови€, некогда создавшие из вас то, что вы есть, давно изменились, но из этого не следует, что и вы можете изменитьс€ с такой же быстротой. Ќе в первый и не в последний раз у определенной общественной прослойки, выбиваетс€ почва из-под ног, а она при этом остаетс€ собой. ∆изненные обсто€тельства мен€ютс€, общественна€ же прослойка остаетс€ неизменной, ибо только такой она и может существовать до конца своих дней.

Ѕахти€ревич промолчал, и разговор двух невидимых собеседников на мгновение осекс€.

¬ прозрачной глубине безоблачного неба над черными горами взошел обломок ущербного мес€ца. Ѕела€ плита с турецкой надписью на приподн€той части ограды вдруг засветилась тусклым квадратом слабо освещенного окна, гл€д€щего в синюю тьму.

Ѕахти€ревич снова что-то говорил, но из его неслышной речи до слуха —тиковича и √ласинчанина на сей раз долетали лишь отдельные бессв€зные обрывки. Ќеожиданные ассоциации, столь свойственные юности, как видно, изменили тему разговора. », перейд€ с проблемы изучени€ восточных €зыков к надписи на белой плите, разговор обратилс€ затем к мосту и личности его создател€.

» снова выделилс€ выразительный и сильный голос √алуса. ¬оспользовавшись похвалой Ѕахти€ревича по адресу ћехмед-паши —околовича и тогдашних турецких властей, возводивших подобные грандиозные сооружени€, √алус с воодушевлением пустилс€ развивать свои национально-социальные взгл€ды на прошлое и будущее народа, а также на его культуру и цивилизацию. (¬ этих гимназических дискусси€х каждый следует течению собственной мысли.) Ц “ы совершенно прав,†Ц ораторствовал √алус.†Ц ћехмед-паша был гениальной личностью. » он не первый и не последний из наших братьев по крови, выдвинувшихс€ на службе у иноземных владык. —колько сотен талантов, государственных де€телей, полководцев, художников подарили мы —тамбулу, –иму, ¬ене. ќбъединение наших народностей в единое, большое и мощное современное национальное государство в первую очередь и предполагает, что все национальные силы останутс€ в родной стране, получат развитие на местной почве и будут вносить вклад в общечеловеческую культуру под своим именем, а не из центров чужеродных цивилизаций Ц ѕо-твоему, эти Ђцентрыї возникли случайно и новые могут быть созданы произвольно, где кто пожелает?

Ц†—лучайно или нет, сейчас вопрос не в этом; не важно, как они возникли, важно, что они сегодн€ приход€т в упадок, что они отжили, деградируют и должны уступить место новым центрам цивилизации, где получат свободное и непосредственное развитие молодые освобожденные народы, только выход€щие на арену истории.

Ц†Ќе думаешь ли ты, что ћехмед-паша —околович, оставшись в горах, в своих —околовичах, мог бы стать тем, кем он стал, и нар€ду с прочим возвести Ётот мост, на котором мы с тобой сейчас беседуем?

Ц†¬ те времена, конечно, нет. Ќо в конце концов —тамбулу не так уж т€жело было возводить подобные сооружени€, он и у нас, и у великого множества других покоренных народов отнимал не только досто€ние и труд, но и лучшие наши людские силы, отборную кровь. ≈сли вспомнить, сколько отн€то у нас в течение столетий, все эти постройки покажутс€, право же, мизерными. » лишь добившись раз и навсегда свободы и государственной независимости, мы сможем располагать всеми богатствами наших расовых и материальных ресурсов и употребить их на подъем культуры, национальной по духу и преследующей своей единственной целью счастье и благососто€ние самых широких слоев нашего народа.

Ѕахти€ревич молчал, и молчание это сильнее самого красноречивого и €ростного сопротивлени€ раздувало в √алусе полемический жар. —ловами тогдашней молодежной политической литературы декларировал он с присущей ему страстностью программу и задачи революционной молодежи. ѕрежде всего Ц пробуждение и активизаци€ всех жизнеспособных сил нации. ѕод их натиском наступит крах јвстро-¬енгерской монархии, этой тюрьмы народов, как это случилось с европейской “урцией. ѕолное и окончательное подавление и преодоление всего того антинационального и реакционного, что усыпл€ет, разъедин€ет и сковывает наши национальные силы. ƒух времени и усили€ прочих порабощенных малых народностей, €вл€€сь лучшими нашими союзниками, делают все это вполне осуществимым. Ћозунг национального единени€ восторжествует над религиозными различи€ми и устарелыми предрассудками и освободит народ от чужеродных и антидемократических вли€ний и гнета иноземной эксплуатации. » тогда произойдет рождение национального государства.

√алус затем обрисовал достоинства и преимущества нового национального государства, которое, подобно ѕьемонту,[24] объединит вокруг сербов всех южных слав€н на основе национального равноправи€, религиозной терпимости и гражданского равенства. —мелые и отвлеченные проекты перемежались в его речи с конкретными задачами современности; сокровеннейшие ча€ни€ национального самосознани€, обреченные по большей части навек остатьс€ в области несбыточных надежд,†Ц с вполне достижимыми и оправданными требовани€ми повседневности; великие истины, вынашиваемые многими поколени€ми, и только юностью, интуитивно их предвосхищающей, высказываемые вслух,†Ц с извечными иллюзи€ми, столь же неосуществимыми, сколь и незатухающими, подобно мифологическому факелу, который передаетс€ одной ћолодой порослью другой. ёношеска€ его речь, быть может, и пестрела утверждени€ми, не выдерживающими критики действительности, и содержала в себе немало предпосылок, несосто€тельных с точки зрени€ реального опыта, но зато дышала очищающей свежестью, этим драгоценным эликсиром юности, питающим и омолаживающим древо человечества.

Ѕахти€ревич молчал.

Ц†¬от увидишь, ‘ехим,†Ц в приливе вдохновени€ увер€л своего друга √алус, как будто это дело сегодн€шней ночи или, по крайней мере, завтрашнего дн€,†Ц вот увидишь, мы создадим государство, которое €витс€ неоценимым вкладом в дело общего прогресса человечества; благословенно будет в нем любое усилие, люба€ жертва Ц св€щенна, люба€ мысль Ц самобытна и выражена нашим €зыком, любое творение Ц отмечено печатью нашего имени. ћы станем творцами де€ний, которые будут продуктом нашего свободного труда и выражением нашего национального гени€, де€ний, превращающих в сравнении с собой в ничтожную безделку то, что сделано под вековым €рмом иноземных властителей. ћы перекинем переправы через широчайшие реки и глубочайшие пропасти. ћы возведем новые мосты, еще более величественные и прекрасные, чем этот, которые св€жут не иноземные столицы и их покоренные провинции, а воссоедин€т наши земли в единое целое и нашу страну со всем миром. »бо,†Ц и в этом больше нет сомнени€,†Ц нам суждено претворить в действительность то, о чем мечтали все предшествующие поколени€, создать государство, рожденное свободой и основанное на справедливости, воплотить на земле часть божьего промысла.

Ѕахти€ревич молчал. —тихал постепенно и √алус. ѕо мере развити€ его основной идеи все ниже и ниже спускалс€ его осипший голос, перейд€ на сильный, страстный шепот и растворившийс€ наконец в необъ€тной ночной тишине. “еперь они оба молчали. Ќо все же в ночи обособленно, т€жело и упорно затаилось молчание Ѕахти€ревича и дав€щей т€жестью глухой, почти ощутимой стены решительно опровергало все, что говорил другой, с безмолвной непреклонностью провозглаша€ категорический ответ:

Ђќсновы мира, жизни и человеческих отношений утверждены на веки вечные. Ёто не значит, что они никогда не мен€ютс€, но по сравнению с длительностью человеческой жизни эти основы представл€ютс€ вечными. ѕродолжительность их существовани€ в той же степени сопоставима с веком, отпущенным люд€м, с какой изменчива€ поверхность бурной и быстрой реки сопоставима с незыблемостью ее твердого дна, мен€ющегос€ медленно и незаметно. —ама€ мысль заменить одни ДцентрыУ другими €вл€етс€ нездоровой и нереальной. Ёто все равно, что возыметь желание перемещать истоки крупных рек и ложа гор. ∆ажда быстрых перемен и мысль о насильственном их осуществлении нередко, как болезнь, распростран€етс€ среди людей, с особой легкостью овладева€ молодыми, но только в их головах нет насто€щего понимани€, и они недолго, как правило, красуютс€ на молодецких плечах. » все впустую! »бо не человеческой волей определ€етс€ пор€док на земле. ѕодобные ветру, взмывают порывы желаний и, подхватив тучи пыли, перемещают их с места на место, заслон€€ иной раз весь горизонт, но ветер стихает, пыль оседает, и взорам предстает привычна€ картина старого мира. ¬се долговечное на земле возводитс€ промыслом божьим, а человек Ц его слепое и покорное орудие. Ћюдской замысел или умирает, не дождавшись своего воплощени€, или же живет недолго; и уж, во вс€ком случае, не приводит к добру. ¬се эти неистовые желани€ и смелые речи на мосту под ночным небом ничего не измен€т в существующем пор€дке вещей; пронес€сь над огромным, незыблемым миром, они исчезнут там, где смир€ютс€ желани€ и ветры. » как всегда, так и сейчас свыше будет определ€тьс€ то место на земле, где божьим промыслом должны родитьс€ великие мужи и грандиозные строени€, независимо от преход€щих и пустых желаний и людского тщеслави€ї.

Ќо ничего из всего этого Ѕахти€ревич вслух не произнес.  то носит свою философию в крови, как этот мусульманский юноша, беговский внук, кто с ней живет € умирает, тот не умеет выразить ее словами и не испытывает в этом никакой необходимости.

ѕосле долгого молчани€ —тикович и √ласинчанин видели еще, как недокуренна€ сигарета, брошенна€ за ограду незримой рукой, прочертила в воздухе огненный след, пада€ в ƒрину. ¬след за тем, по-прежнему в молчании, невидимые собеседники неспешно двинулись к площади ќтзвуки шагов постепенно затихали.

—нова оказавшись одни, —тикович и √ласинчанин вдруг очнулись и будто только сейчас заметили друг друга.

¬ си€нии бледной луны, искаженные резкими переходами света и тени, молодые люди выгл€дели гораздо старше своих лет. ќгоньки их сигарет мерцали фосфорическим отсветом. ќба были подавлены. ” каждого на то свои причины, но состо€ние подавленности общее. ¬ладеет ими одно желание: подн€тьс€ и уйти домой. ќднако оба словно прикованы к каменным. сидень€м, хран€щим еще тепло солнечного дн€. –азговор их младших товарищей, которому они случайно и тайно оказались свидетел€ми, очень кстати отложил их собственное объ€снение и разговорЕ Ќо вот неизбежное настало.

Ц† ак тебе понравилс€ ’ерак с его аргументацией?†Ц начал —тикович первым, возвраща€сь к вечерней дискуссии и тут же почувствовав в этом известную свою слабость.

¬оспользовавшись, в свою очередь, минутным преимуществом своего положени€ судьи, √ласинчанин медлил с ответом.

Ц†Ќет, каково,†Ц продолжал в нетерпении —тикович,†Ц говорить о классовой борьбе и проповедовать теорию малых дел, тогда как у нас уже нет человека, который не понимал бы, что национальное объединение и освобождение, произведенное революционным путем,†Ц первейшие задачи общества! ѕраво же, просто смешно!

¬ голосе —тиковича звучал вопрос и вызов к разговору. Ќо √ласинчанин и тут не отозвалс€. ¬ тишину этого мстительного и злобного молчани€ вторглись звуки музыки, долетавшей сюда из офицерского собрани€ на берегу реки. ќсвещенные окна первого этажа были распахнуты настежь. ѕела скрипка, сопровождаема€ фортепь€но. Ёто играл военный врач, Regimentsarzt, д-р Ѕалаш, аккомпанировала ему жена начальника гарнизона, полковника Ѕауэра. (ќни разучивали вторую часть сонаты Ўуберта дл€ фортепь€но и скрипки.) Ќачали уверенно и дружно, но, не дойд€ до середины, ро€ль забежал вперед. —крипка прервала игру. ѕосле краткой паузы, ушедшей, веро€тно, на разбор спорного места, музыканты начали снова. “ак упражн€ютс€ они, засижива€сь допоздна, едва ли не ежедневно, между тем как полковник в соседнем зале сидит за бесконечными парти€ми преферанса или просто клюет носом за стаканом мостарского вина и австрийской сигарой, а офицеры помоложе изощр€ютс€ в остротах по адресу влюбленных музыкантов.

” госпожи Ѕауэр и молодого доктора и в самом деле вот уже несколько мес€цев плететс€ нить непростых и нелегких отношений. Ќо даже самые прозорливые из господ офицеров не в состо€нии разгадать их истинную природу. —огласно утверждению одних, св€зь эта носит чисто духовный характер (что, конечно же, подвергаетс€ ими вс€ческому осме€нию), по мнению других, и плоти тут отводитс€ положенное место.  ак бы там ни было, но только эти двое, с полного отеческого благословени€ полковника, добрейшей души человека, успевшего изр€дно отупеть от службы, лет, спиртного и курени€, совершенно неразлучны.

¬сему городу известна эта пара. ¬ообще же офицерское общество держитс€ совершенно обособленно не только от местных, но и от приезжей чиновничьей среды. «апреща€ выпускать собак в офицерские парки с круглыми или звездообразными клумбами, полными редких цветов, те же самые таблички не разрешали входить туда и штатским. “анцевальные вечера и собрани€ офицеров недоступны тем, кто не носит мундира. «амкнутые в своем кругу, они вели типично кастовую жизнь и, культивиру€ исключительность, как основную силу своего могущества, под личиной блест€щей и непроницаемой внешности скрывали то, чем одинаково одаривает жизнь всех смертных Ц великолепием и нищетой, блаженством и отча€нием.

Ќо есть на свете вещи, по самой своей сути не созданные оставатьс€ в тайне,†Ц ни самые крепкие замки, ни глухие барьеры не могут спр€тать их от людских глаз и ушей. (Ђ“ри вещи в мире невозможно скрыть,†Ц говорили турки,†Ц любовь, кашель и бедностьї.) ќдин из этих случаев и представл€ла влюбленна€ чета. Ќе было в городе старика или ребенка, женщины или мужчины, которые не натыкались бы на влюбленных во врем€ их прогулок, когда они, поглощенные разговором, слепые и глухие ко всему вокруг, брели уединенными дорожками в окрестност€х города. ѕастухи привыкли к ним, словно к майским жукам, парами усеивающим придорожные листь€. ¬стречали их повсюду: у ƒрины, и у –зава, и у развалин —тарого града, на тракте по выходе из города, в окрестност€х —тражиште. ¬стречали во вс€кое врем€ дн€. »бо врем€ дл€ влюбленных всегда идет слишком быстро, и нет такой тропы, котора€ показалась бы им достаточно длинной. ќни скакали верхом, катались в легких пролетках, но больше всего ходили пешком, особым шагом влюбленных, существующих только друг дл€ друга и совершенно безразличных ко всему, кроме того, что они говор€т друг другу.

ќн был омадь€рившийс€ словак из бедной чиновничьей семьи, обучавшийс€ на государственный кошт, молодой и несомненно музыкально одаренный, болезненно ранимый и самолюбивый, главным образом из-за своего происхождени€, мешавшего ему быть на равной ноге с офицерами немцами или венграми из именитых или зажиточных семейств. ќна тридцати с чем-то лет, восемью годами старше его. ¬ысока€ блондинка, тронута€ первым ув€данием, но с прекрасной бело-розовой кожей и лучистым си€нием больших синих глаз, она всем своим обликом и осанкой напоминала портреты королев, плен€ющих воображение девиц.

” каждого из них были свои личные причины дл€ недовольства жизнью, действительные или мнимые, однако же достаточно глубокие. Ќо кроме этого, у них была еще обща€ и главна€ причина: оба они чувствовали себ€ несчастными изгнанниками в этой заштатной глуши, в обществе офицеров, по большей части людей ничтожных и пустых. » поэтому держались со скорбной обреченностью потерпевших кораблекрушение. ќни раствор€лись друг в друге, забыва€сь в бесконечных разговорах или музыке, как сейчас.

“акова была невидима€ пара, заполн€вша€ музыкой т€желое молчание, воцарившеес€ между двум€ молодыми людьми.

Ќо вот что-то снова смешалось в мелодии, разлившейс€ в безм€тежном спокойствии ночи, и на какое-то врем€ она прервалась. ¬ наступившей тишине, продолжа€ последние слова —тиковича, √ласинчанин каким-то дерев€нным голосом проговорил:

Ц†—мешно?! ƒа, по правде говор€, во всей этой дискуссии много смешного.

—тикович поспешно вырвал сигарету изо рта, а √ласинчанин неторопливо, но уверенно стал излагать свою мысль, давно уже, как видно, его мучившую.

Ц†я внимательно прислушиваюсь ко всем этим дискусси€м, и между вами двум€, и между другими образованными людьми в городе; читаю газеты и журналы. » чем больше слушаю, тем сильнее убеждаюсь, что большинство этих устных или письменных дискуссий не имеет никакой св€зи с жизнью, ее насущными потребност€ми и проблемами. »бо €-то на себе самом чувствую и ощущаю эту самую натуральную жизнь,†Ц жизнь, которой живут все вокруг. ¬озможно, € неправ или, может быть, недостаточно удачно выражаюсь, но часто мне на ум приходит мысль о том, что технический прогресс и относительный покой создали иллюзорную, искусственную атмосферу затишь€, в которой определенный класс людей, так называемых интеллигентов, получил возможность совершенно беспреп€тственно предаватьс€ праздной и увлекательной игре в идеи и Ђвзгл€ды на жизнь и мирї. Ётакий род интеллектуальной оранжереи с искусственным климатом и экзотической флорой, без вс€кой св€зи с землей и насто€щей твердой почвой, по которой перемещаютс€ массы живых людей. ¬ы думаете, что печетесь о судьбе этих масс и их использовании в борьбе за достижение высших целей, намеченных вами дл€ них, в действительности же ваши умствовани€ не имеют никакой св€зи с подлинной жизнью масс, как и с жизнью вообще. » в этом смысле игра ваша становитс€ опасной, или, во вс€ком случае, может стать опасной как дл€ других, так и дл€ вас самих.

√ласинчанин на мгновение остановилс€. ѕораженный продуманностью и стройностью излагаемой ему концепции, —тикович и не пыталс€ возражать или противоречить. ≈динственно при слове Ђопаснойї он изобразил рукой иронический жест. «адетый за живое, √ласинчанин заторопилс€ дальше:

Ц†Ѕог ты мой, да послушать вас, так подумаешь, что все вопросы на земле счастливо разрешены, все опасности устранены на веки вечные, все дороги укатаны и открыты, так что остаетс€ только двинутьс€ по ним. ј в действительности ничего еще не решено, и нелегко решить, и часто нет надежды решить, ибо все трудно и запутанно, дорого и сопр€жено с неоправданным риском; нигде ни следа не видать ни от смелых проектов ’ерака, ни от твоих безбрежных перспектив. Ѕьетс€ человек весь свой век, но и самого необходимого не получает, не говор€ уж о том, чего он хотел бы. „то же до теорий, вами проповедуемых, то они лишь удовлетвор€ют извечную потребность человека в игре, льст€т тщеславию, да еще обманывают и вас и других. “акова истина или, по крайней мере, таковой она мне представл€етс€.

Ц†Ќичего подобного. —равни, пожалуйста, разные исторические эпохи, и перед тобой воочию предстанет так называемый прогресс и смысл человеческой борьбы, а соответственно и Ђтеорийї, которые дают ей направление.

Ќемедленно заподозрив в этой фразе намек на его прерванное образование, √ласинчанин, как всегда в подобных случа€х, внутренне вздрогнул.

Ц†я историю не изучаю,†Ц начал он.

Ц†¬от видишь, а если б изучал, ты бы сразу увиделЕ

Ц†Ќо и ты ведь ее не изучаешь.

Ц† ак?Е “о естьЕ вот именно что изучаю.

Ц†ѕомимо естественных наук?

ƒрожь озлоблени€ в голосе √ласинчанина на мгновение смутила —тиковича, и он произнес каким-то мертвым голосом:

Ц†ƒа, если хочешь знать, именно так: нар€ду с науками естественными € занимаюсь еще политическими, историческими и социальными вопросами.

Ц†«дорово ты это успеваешь. ¬едь ты еще, насколько мне известно, и оратор, и пропагандист, и поэт, и любовник.

—тикович вымученно хохотнул. ƒалеким, но болезненным воспоминанием представилс€ ему послеполуденный час в запустении загроможденного партами класса, и соображение о том, что «орка с √ласинчанином любезничали до его приезда в город, впервые пришло ему в голову. “от, кто не любит, не способен пон€ть силу чужой любви, безумства ревности и заключенной в ней опасности.

¬заимна€ враждебность, грозивша€ все врем€ выйти наружу, вылилась в желчную ссору. Ќо молодежь не страшат ссоры, как молодых звер€т Ц буйна€ жестока€ возн€.

Ц† то € такой и чем занимаюсь, это в конце концов никого не касаетс€. я же не спрашиваю у теб€ про твои кубометры и бревна.

Ќапоминание о его положении острой болью отозвалось в незаживающей ране √ласинчанина.

Ц†ќставь мои кубометры в покое. я этим живу, а не пускаюсь в авантюры, не одурачиваю никого и не обольщаю.

Ц†ј кого же это обольщаю €?

Ц†¬с€кого или вс€кую, кто подвернетс€.

Ц†Ёто неправда!

Ц†Ќет, правда. —ам знаешь, что правда. » уж если зашла об этом речь, € тебе скажу все напр€мик.

Ц†я не любопытен.

Ц†ј € все равно скажу, потому что, даже скача по бревнам целый день, можно кое-что увидеть и пон€ть, осмыслить,†прочувствовать. » € хочу наконец выложить тебе все, что € думаю о твоих разнообразных зан€ти€х и даровани€х, твоих смелых теори€х, стихах и любовных интригах.

—тикович сделал движение, как бы порыва€сь встать, но осталс€ на месте. ‘ортепь€но и скрипка в офицерском собрании давно уже снова играли (они исполн€ли третью, самую веселую и оживленную часть сонаты), звуки музыки сливались в ночи с шумом реки.

Ц†—пасибо, об этом € слышал от людей поумнее теб€.

Ц†Ќу нет. ƒругие либо теб€ не знают, либо лгут, либо думают так же, как €, но молчат. ¬се твои теории, все твои бесчисленные интеллектуальные зан€ти€, как и любовь и дружба,†Ц все они порождены амбицией, ложной, нездоровой амбицией, основанной на одном только тщеславии.

Ц†’а, ха!

Ц†ƒа, да. » сама€ эта иде€ национального освобождени€, столь пламенно тобой пропагандируема€,†Ц и она тоже не что иное, как своеобразное про€вление все того же тщеслави€. »бо ты не способен любить ни мать, ни сестер, ни родного брата, не говор€ уж о какой-то там идее. “олько из тщеслави€ ты можешь быть добрым, щедрым и самоотверженным. ќно Ц единственна€ сила, котора€ движет тобою, тво€ св€тын€, единственное в мире, что ты любишь больше самого себ€. “во€ показна€ гор€чность и преданность национальным идеалам, науке, поэзии или еще какой-нибудь другой высокой цели, вознесшейс€ над интересами личности, конечно, введет в заблуждение любого, кто теб€ не знает. Ќо ты не можешь надолго отдаватьс€ чему-то одному Ц тщеславие не позвол€ет! ≈два пропадает тщеславный интерес, как сейчас же охлаждаетс€ весь твой пыл и ты пальцем не пошевельнешь в защиту некогда близких тебе идей. ¬ конце концов из-за него ты сам себ€ предашь, ибо ты не что иное, как раб собственного тщеслави€. ћеру своего тщеслави€ ты и сам не знаешь. я же вижу теб€ насквозь, и только € один знаю, что ты чудовищное порождение тщеслави€.

—тикович ничего не отвечал. ќшеломленный страстной убежденностью этой речи, он с изумлением смотрел на своего товарища, столь неожиданно представшего перед ним в новой роли и новом свете. ѕротест и возмущение первых минут постепенно сменились в нем любопытством к €звительному потоку обличений, даже чем-то льстившим ему. ќтдельные слова, правда, больно задевали его за живое, однако же все в целом,†Ц беспощадное проникновение в его характер,†Ц доставл€ло —тиковичу странное удовольствие. »бо назвать молодого человека чудовищем Ц значит лишь польстить его самолюбию и гордости. ≈му и в самом деле не терпелось, чтоб √ласинчанин продолжил это €ростное копание в его душе, ослепительное высвечивание его скрытого Ђ€ї; в этом он видел как бы лишнее подтверждение его исключительности и всесили€. «астывший взгл€д —тиковича остановилс€ на белой плите мемориальной доски, €рко выступавшей в лунном свете. ѕристально вгл€дыва€сь в загадочные письмена турецкой надписи, он как бы стремилс€ вычитать в них истинный, сокровенный смысл того, что с такой жестокой убедительностью преподносил ему озлобившийс€ при€тель.

Ц†Ќи до чего тебе дела нет, и по-насто€щему ты не можешь ни любить, ни ненавидеть, ибо и дл€ того, и дл€ другого надо хот€ бы на минуту отрешитьс€ от самого себ€, уйти на второй план, позабыть себ€, превозмочь свое тщеславие. ј на это ты не способен; да и если бы и был способен, на свете нет такой вещи, ради которой ты бы пошел на это. „ужое горе теб€ не заботит и, уж конечно, никак не трогает; даже и к своему ты равнодушен, если только оно не льстит тщеславию. ” теб€ нет желаний, и радоватьс€ ты не умеешь. “ы даже зависти не знаешь, но не по доброте души, а от безграничного себ€люби€; чужое счастье дл€ теб€ не существует так же, как и чужа€ беда. Ќичто не может вывести теб€ из равновеси€, ничто не может теб€ взволновать. » ты не остановишьс€ ни перед чем, но причиной тому не бесстрашие, а отсутствие здоровых инстинктов, ибо ни кровное родство, ни внутренн€€ убежденность, ни бог, ни мир, ни свойственник, ни друг при твоем тщеславии дл€ теб€ не значат ничего. “ы не ценишь и свои собственные способности. » не совесть, лишь голос оскорбленного тщеслави€ иной раз может заговорить в тебе, ибо всегда и во всем оно одно диктует тебе и нав€зывает свою волю.

Ц†» все это из-за «орки?†Ц невольно вырвалось у —тиковича.

Ц†≈сли хочешь, поговорим и об этом. »з-за «орки, да. ¬едь и до «орки тебе нет никакого дела, ни на вот столько! » все потому, что ты не способен усто€ть перед тем, что неожиданно само идет к тебе в руки и льстит твоему тщеславию. ƒа, ты покор€ешь бедных неискушенных и взбалмошных учительниц с той же легкостью, с какой пишешь свои статьи и стихи, произносишь речи и проповеди. Ќо, не успев их покорить до конца, ты уже т€готишьс€ ими, ибо тщеславие твое, том€сь от скуки, жадным взором уноситс€ дальше. Ќо эта же ненасытна€ алчность и неспособность на чем-то остановитьс€, в чем-то найти удовлетворение Ц прокл€тие твое. ¬се подчинив своему тщеславию, ты стал его рабом и мучеником. ¬озможно, впереди теб€ ждут триумфы и большие успехи, чем победа над слабыми, потер€вшими голову женщинами, но и они не принесут тебе радости, ибо, подгон€емый тщеславием, ты устремишьс€ дальше, позвол€€ ему с одинаковой поспешностью заглатывать на ходу крупные и мелкие успехи, тотчас забыва€ их, но навечно сохран€€ в пам€ти ничтожнейшие обиды и поражени€.  огда же все будет оборвано, обломано, опозорено, унижено, втоптано в гр€зь и уничтожено, в образовавшейс€ вокруг теб€ пустыне ты встретишьс€ лицом к лицу с твоим тщеславием и ничего, кроме себ€, не сможешь ему предложить, но самоедство ему, привыкшему к более жирным кускам, придетс€ не по вкусу, и оно отвергнет теб€, как негодную к употреблению пищу. “аков ты есть, хот€ в глазах других и выгл€дишь иным и сам себ€ иным воображаешь. Ќо €-то теб€ знаю.

√ут √ласинчанин умолк.

Ќа мосту уже давала себ€ знать ночна€ свежесть, ширилась тишина, нарушаема€ только вечным шумом воды. ќни и не заметили, когда оборвалась музыка. — самозабвением юности отдавшись своим мысл€м, при€тели потер€ли представление о том, что с ними и где они наход€тс€, “ерзаемый ревностью, несчастный Ђобмерщикї древесины в отча€нном порыве излил сейчас с нежданной силой красноречи€ все выстраданное и передуманное им с такой отчетливой и горькой €сностью, котора€ ему еще до сих пор ни разу не давалась. —тикович слушал в оцепенении, вгл€дыва€сь в белую плиту с турецкой надписью, словно это был экран кинематографа. язвительные стрелы, обвинени€, которые пускал в него из темноты его невидимый друг, не причин€ли ему более ни боли, ни вреда. Ќапротив, с каждым словом √ласинчанина он как бы возносилс€ ввысь и на незримых крыль€х неслышно парил, стремительно, вольно и смело летел над землей и всеми ее обитател€ми, их путами, законами и чувствовани€ми, летел одинокий, гордый и великий, исполненный каким-то непон€тным счастьем или, во вс€ком случае, чем-то в этом роде. Ћетел надо всем. » этот голос и речи его соперника, как рокот воды и гул невидимого нижнего мира, затаившегос€ где-то под ним в глубине со всеми его достоинствами и недостатками, со всеми его осуждени€ми и упреками, были ему безразличны, ибо он пролетал над ними, как птица, и больше их не видал.

ћгновение наступившего молчани€ как бы отрезвило обоих. ќба не поднимали глаз. Ѕог знает, куда завела бы их ссора, если бы на мост с громкими возгласами и пением не ввалилась с базара компани€ подвыпивших гул€к.  то-то прерывающимс€ фальцетом т€нул старинную песню:

» умна ты и собою хороша,

ƒочь јвдаги, раскрасавица ‘ата!

ѕо голосам гул€к они узнали кой-кого из молодых торговцев и хоз€йских сыновей. ќдни еще держались бодро на ногах, другие выделывали крендел€ и спотыкались. Ќедвусмысленные шутки говорили о том, что они €вились Ђиз-под тополейї.

¬ предыдущем своем повествовании мы забыли упом€нуть еще об одном здешнем новшестве. (Ќо, веро€тно, вы заметили и сами, как мы забывчивы во всем, что касаетс€ вещей, нам непри€тных.) “ак вот, п€тнадцать с чем-то лет тому назад, еще до прокладки железной дороги, в городе объ€вилс€ некий венгр с женой. ќн именовалс€ “ердиком, жену его звали ёлка, и говорила она по-сербски, так как была родом из Ќового —ада. “отчас же стало всем известно, что прибыли они сюда с намерением открыть такое заведение, какого отрод€сь не видывали здешние кра€. ќни и открыли его на самой окраине города под высокими топол€ми, у подножи€ —тражиште, в одном старом беговском доме, заново перестроенном.

ƒом этот был позором города. ќкна его занавешены целыми дн€ми. ј с, наступлением темноты над входом зажигалс€ белый ацетиленовый фонарь, горевший всю ночь. »з нижнего этажа неслись звуки песен и пианолы. –аспутники и молодежь то и дело склон€ли имена девиц, привезенных “ердиком. ¬начале их было четыре: »рма, »лона, ‘рида и јранка.

 аждую п€тницу Ђёлкины девицыї отправл€лись в двух пролетках в больницу на еженедельный врачебный осмотр. Ќарум€ненные и набеленные, в шл€пках с цветами, они покачивали зонтиками на длинных ручках, трепетавшими кружевом своих воланов. ќгражда€ своих дочерей от вида этих экипажей, горожанки и сами отворачивались от них со смешанным чувством брезгливости, стыда и сострадани€.

— началом строительства железной дороги и приливом денег и рабочей силы увеличилась и численность девиц. Ќа смену старому, турецкому дому “ердик выстроил новое здание Ђпо специальному проектуї, под красной черепичной крышей, видной издалека. ќно состо€ло из трех отделений: общего зала, Extra Zimmer и Offizierssalon а. » гости и цены в них были разные. Ќо сыновь€ и внуки тех, кто пил когда-то горькую у «арии в трактире, а потом в гостинице у Ћотики, теперь, по выражению горожан, получили новую возможность свои наследственные или благоприобретенные капиталы спускать Ђпод топол€миї. «десь происходили самые крупные розыгрыши, самые знаменитые кулачные бои, безудержные пь€нки и сентиментальные драмы. —юда т€нулись нити многих личных и семейных бед.

÷ентром пь€ной компании, высыпавшей освежитьс€ в воротах после первой половины ночи, проведенной Ђпод топол€миї, был некий паренек Ќикола «убоскал, безответный недоумок, которого хоз€йские сынки спаивали себе на потеху.

Ќо до ворот гул€ки не дошли. —грудившись у парапета, они о чем-то пь€но раскричались. Ќикола «убоскал вызвалс€ на спор перейти мост по ограде за два литра вина. ѕари составилось, и, встав на перила и раскинув –уки, Ќикола нога за ногу, как лунатик, двинулс€ вперед. ƒостигнув ворот и обнаружив здесь двух запоздалых посетителей, он, не сказав ни слова, миновал их и, мурлыча про себ€ какой-то не€сный напев, продолжал, пь€но шата€сь, свой опасный путь, сопровождаемый ордой ликующих собутыльников. ≈го выт€нута€ тень в бледном свете луны плыла по мосту, преломл€€сь на ограде противоположной стороны.

Ќо вот и пь€на€ компани€ с разнузданными вопл€ми и криками прошла. “отчас же подн€лись и, не проща€сь, двинулись по домам и бывшие друзь€.

√ласинчанин сразу скрылс€ во мраке, повернув к левому берегу ƒрины, к своему дому на ќколиште. –°—В–Є–Ї–Њ–≤–Є—З –њ–Њ—И–µ–ї –≤ –њ—А–Њ—В–Є–≤–Њ–њ–Њ–ї–Њ–ґ–љ—Г—О —Б—В–Њ—А–Њ–љ—Г, –Ї –њ–ї–Њ—Й–∞–і–Є. –®–∞–≥–∞–ї –Њ–љ –љ–µ—А–µ—И–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ –Є –Љ–µ–і–ї–µ–љ–љ–Њ. –°–≤–µ—В–ї–∞—П –њ—А–Њ—Е–ї–∞–і–∞ –Љ–Њ—Б—В–∞ —Г–і–µ—А–ґ–Є–≤–∞–ї–∞ –µ–≥–Њ –Њ—В —В–µ–Љ–љ–Њ—В—Л, –њ–Њ–≥–ї–Њ—В–Є–≤—И–µ–є –≥–Њ—А–Њ–і. –Ю–љ –Њ—Б—В–∞–љ–Њ–≤–Є–ї—Б—П, –њ—А–Є—Б–ї–Њ–љ–Є–≤—И–Є—Б—М –Ї –њ–∞—А–∞–њ–µ—В—Г. –Ю–љ —В–∞–Ї —Б–µ–є—З–∞—Б –љ—Г–ґ–і–∞–ї—Б—П –≤ –Њ–њ–Њ—А–µ –Є –њ–Њ–і–і–µ—А–ґ–Ї–µ.

–Ы—Г–љ–∞ –Ј–∞—И–ї–∞ –Ј–∞ –Т–Є–і–Њ–≤—Г –≥–Њ—А—Г. –Ю–±–ї–Њ–Ї–Њ—В–Є–≤—И–Є—Б—М –љ–∞ –Ї–∞–Љ–µ–љ–љ—Л–µ –њ–µ—А–Є–ї–∞ –Љ–Њ—Б—В–∞ –њ–Њ—З—В–Є —Г —Б–∞–Љ–Њ–≥–Њ –µ–≥–Њ –Ї–Њ–љ—Ж–∞, —О–љ–Њ—И–∞ –і–Њ–ї–≥–Њ –Є–Ј—Г—З–∞–ї —А–∞–Ј–Љ—Л—В—Л–µ —В–µ–љ–Є –Є —А–µ–і–Ї–Є–µ –Њ–≥–Њ–љ—М–Ї–Є —А–Њ–і–љ–Њ–≥–Њ –≥–Њ—А–Њ–і–∞, —Б–ї–Њ–≤–љ–Њ –≤–Є–і–µ–ї –µ–≥–Њ –≤–њ–µ—А–≤—Л–µ. –Ф–≤–∞ –Њ–Ї–љ–∞ —Б–≤–µ—В–Є–ї–Є—Б—М –µ—Й–µ –≤ –Њ—Д–Є—Ж–µ—А—Б–Ї–Њ–Љ —Б–Њ–±—А–∞–љ–Є–Є. –Ь—Г–Ј—Л–Ї–Є —Б–ї—Л—И–љ–Њ –љ–µ –±—Л–ї–Њ. –С–µ–і–љ—Л–µ –≤–ї—О–±–ї–µ–љ–љ—Л–µ, –њ–Њ–ї–Ї–Њ–≤–љ–Є—Ж–∞ –Є –і–Њ–Ї—В–Њ—А, –і–Њ–ї–ґ–љ–Њ –±—Л—В—М, –і–Њ —Б–Є—Е –њ–Њ—А —А–∞–Ј–≥–Њ–≤–∞—А–Є–≤–∞–ї–Є –Њ –Љ—Г–Ј—Л–Ї–µ –Є –Њ –ї—О–±–≤–Є –Є–ї–Є –Њ –≥–Њ—А—М–Ї–Њ–є —Б–≤–Њ–µ–є –і–Њ–ї–µ, –љ–µ –Њ—В–њ—Г—Б—В–Є–≤—И–µ–є –Є–Љ —Б—З–∞—Б—В—М—П –љ–Є –≤–Љ–µ—Б—В–µ, –љ–Є –њ–Њ—А–Њ–Ј–љ—М.

–Ш –≤ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–µ –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є –Њ–і–љ–Њ –Њ–Ї–љ–Њ –±—Л–ї–Њ –Њ—Б–≤–µ—Й–µ–љ–Њ вАУ –°—В–Є–Ї–Њ–≤–Є—З —Г–Ј–љ–∞–ї –µ–≥–Њ —Б –Љ–Њ—Б—В–∞. –Ь–Њ–ї–Њ–і–Њ–є —З–µ–ї–Њ–≤–µ–Ї –≤—Б–Љ–∞—В—А–Є–≤–∞–ї—Б—П –њ—А–Є—Б—В–∞–ї—М–љ–Њ –≤ –Ї–≤–∞–і—А–∞—В—Л —Н—В–Є—Е –Њ—Б–≤–µ—Й–µ–љ–љ—Л—Е –Њ–Ї–Њ–љ –њ–Њ —В—Г –Є –њ–Њ –і—А—Г–≥—Г—О —Б—В–Њ—А–Њ–љ—Г –Љ–Њ—Б—В–∞, –Ї–∞–Ї –±—Г–і—В–Њ –±—Л —З–µ–≥–Њ-—В–Њ –ґ–і–∞–ї –Њ—В –љ–Є—Е. –Ю–љ –±—Л–ї –њ–Њ–і–∞–≤–ї–µ–љ –Є –Њ–њ—Г—Б—В–Њ—И–µ–љ. –°—В—А–∞—И–љ–Њ–µ –њ–∞—А–Є –±–µ–Ј—Г–Љ—Ж–∞ –Ч—Г–±–Њ—Б–Ї–∞–ї–∞ –ґ–Є–≤–Њ –≤–Њ—Б–Ї—А–µ—Б–Є–ї–Њ –≤ –љ–µ–Љ –≤–Њ—Б–њ–Њ–Љ–Є–љ–∞–љ–Є–µ —А–∞–љ–љ–µ–≥–Њ –і–µ—В—Б—В–≤–∞, –Ї–Њ–≥–і–∞ –Њ–і–љ–∞–ґ–і—Л –њ–Њ –і–Њ—А–Њ–≥–µ –≤ —И–Ї–Њ–ї—Г, –≤ –Љ–Њ—А–Њ–Ј–љ–Њ–є –і—Л–Љ–Ї–µ –Ј–Є–Љ–љ–µ–≥–Њ —Г—В—А–∞, –Њ–љ —Г–≤–Є–і–µ–ї –Ъ—А–Є–≤–Њ–≥–Њ, –љ–µ—Г–Ї–ї—О–ґ–µ –њ—А–Є–њ–ї—П—Б—Л–≤–∞—О—Й–µ–≥–Њ –љ–∞ –Ї–Њ–љ—М–Ї–µ —Н—В–Њ–є —Б–∞–Љ–Њ–є –Њ–≥—А–∞–і—Л. –Р –≤—Б—П–Ї–Њ–µ –≤–Њ—Б–њ–Њ–Љ–Є–љ–∞–љ–Є–µ –Њ –і–µ—В—Б—В–≤–µ –≤—Л–Ј—Л–≤–∞–ї–Њ –≤ –љ–µ–Љ —В—П–≥–Њ—Б—В–љ–Њ–µ —З—Г–≤—Б—В–≤–Њ –Є —В–Њ—Б–Ї—Г. –С–µ–Ј–≤–Њ–Ј–≤—А–∞—В–љ–Њ —Г—И–ї–Њ –Њ—Й—Г—Й–µ–љ–Є–µ –Њ—В–≤–µ—А–ґ–µ–љ–љ–Њ–≥–Њ, –љ–Њ –≥–Њ—А–і–Њ–≥–Њ –≤–µ–ї–Є—З–Є—П –Є –Љ–µ—В–µ–Њ—А–љ–Њ–≥–Њ –њ–Њ–ї–µ—В–∞ –љ–∞–і–Њ –≤—Б–µ–Љ –Є –≤—Б—П, –≤–љ—Г—И–µ–љ–љ–Њ–µ –µ–Љ—Г —Б—Г—А–Њ–≤–Њ–є –љ–µ–њ—А–µ–Ї–ї–Њ–љ–љ–Њ—Б—В—М—О –У–ї–∞—Б–Є–љ—З–∞–љ–Є–љ–∞. –Т–љ–µ–Ј–∞–њ–љ–Њ —Б–≤–µ—А–≥–љ—Г—В—Л–є —Б –≤—Л—Б–Њ—В, –Њ–љ –њ—А–Є–љ—Г–ґ–і–µ–љ –±—Л–ї —В–µ–њ–µ—А—М –љ–∞—А–∞–≤–љ–µ —Б–Њ –≤—Б–µ–Љ–Є –њ—А–Њ—З–Є–Љ–Є —В–∞—Й–Є—В—М—Б—П –њ–Њ –Ј–µ–Љ–љ–Њ–є –≥—А—П–Ј–Є. –°—В–Є–Ї–Њ–≤–Є—З–∞ –Љ—Г—З–Є–ї–Є –≤–Њ—Б–њ–Њ–Љ–Є–љ–∞–љ–Є—П –Њ —В–Њ–Љ, —З—В–Њ –±—Л–ї–Њ —Г –љ–µ–≥–Њ —Б —Г—З–Є—В–µ–ї—М–љ–Є—Ж–µ–є –Є —З–µ–≥–Њ –љ–µ –і–Њ–ї–ґ–љ–Њ –±—Л–ї–Њ –±—Л—В—М (–Ї–∞–Ї –±—Г–і—В–Њ –±—Л –Ї—В–Њ-—В–Њ –і—А—Г–≥–Њ–є –і–µ–є—Б—В–≤–Њ–≤–∞–ї —В–Њ–≥–і–∞ –≤–Љ–µ—Б—В–Њ –љ–µ–≥–Њ!), –Є –Њ —Б—В–∞—В—М–µ –≤ –ґ—Г—А–љ–∞–ї–µ, —Б–ї–∞–±–Њ–є –Є –±–µ—Б–њ–Њ–Љ–Њ—Й–љ–Њ–є –љ–∞ –µ–≥–Њ —В–µ–њ–µ—А–µ—И–љ–Є–є –≤–Ј–≥–ї—П–і (–Ї–∞–Ї –±—Г–і—В–Њ –±—Л –Ї—В–Њ-—В–Њ –і—А—Г–≥–Њ–є –љ–∞–њ–Є—Б–∞–ї —Н—В—Г —Б—В–∞—В—М—О –Є, –≤–Њ–њ—А–µ–Ї–Є –µ–≥–Њ –≤–Њ–ї–µ, –Њ–њ—Г–±–ї–Є–Ї–Њ–≤–∞–ї –≤ –ґ—Г—А–љ–∞–ї–µ –њ–Њ–і –µ–≥–Њ —Д–∞–Љ–Є–ї–Є–µ–є!), –Є, –љ–∞–Ї–Њ–љ–µ—Ж, –Њ–± –Њ–±–≤–Є–љ–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–є —А–µ—З–Є –У–ї–∞—Б–Є–љ—З–∞–љ–Є–љ–∞, –Ј–ї–Њ–±–љ–Њ-–≤—А–∞–ґ–і–µ–±–љ—Л–є, —Б–Љ–µ—А—В–µ–ї—М–љ–Њ-–Њ—Б–Ї–Њ—А–±–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–є –Є –Њ—В–Ї—А–Њ–≤–µ–љ–љ–Њ-–≤—Л–Ј—Л–≤–∞—О—Й–Є–є —Б–Љ—Л—Б–ї –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–є –Њ–љ —В–Њ–ї—М–Ї–Њ —Б–µ–є—З–∞—Б –Њ—Б–Њ–Ј–љ–∞–ї –і–Њ –Ї–Њ–љ—Ж–∞.

–Ю–љ —Б–Њ–і—А–Њ–≥–љ—Г–ї—Б—П, –њ—А–Њ–љ–Є–Ј–∞–љ–љ—Л–є –≤–љ—Г—В—А–µ–љ–љ–µ–є –і—А–Њ–ґ—М—О –Є —Б—Л—А–Њ—Б—В—М—О, –≤–µ—О—Й–µ–є —Б —А–µ–Ї–Є. –Ш, –Ї–∞–Ї –±—Л –њ—А–Њ–±—Г–ґ–і–∞—П—Б—М –Њ—В —Б–љ–∞, –Ј–∞–Љ–µ—В–Є–ї, —З—В–Њ –і–≤–∞ –Њ—Б–≤–µ—Й–µ–љ–љ—Л–µ –Њ–Ї–љ–∞ –≤ –Њ—Д–Є—Ж–µ—А—Б–Ї–Њ–Љ —Б–Њ–±—А–∞–љ–Є–Є –њ–Њ–≥–∞—Б–ї–Є. –Ю—В—В—Г–і–∞ –≤—Л—Е–Њ–і–Є–ї–Є –њ–Њ—Б–ї–µ–і–љ–Є–µ –≥–Њ—Б—В–Є. –Т–Њ–ї–Њ—З–∞—Б—М –њ–Њ –Љ–Њ—Б—В–Њ–≤–Њ–є, –Ј–≤–µ–љ–µ–ї–Є —Б–∞–±–ї–Є, –≥—Г–ї–Ї–Њ —А–∞–Ј–љ–Њ—Б–Є–ї–Є—Б—М –≥–Њ–ї–Њ—Б–∞. –° —Г—Б–Є–ї–Є–µ–Љ –Њ—В—А—Л–≤–∞—П—Б—М –Њ—В –Њ–≥—А–∞–і—Л –Є –µ—Й–µ —А–∞–Ј –≤–Ј–≥–ї—П–љ—Г–≤ –љ–∞ —Б–≤–µ—В—П—Й–µ–µ—Б—П –Њ–Ї–Њ—И–Ї–Њ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Л вАУ –њ–Њ—Б–ї–µ–і–љ–Є–є –Њ–≥–Њ–љ–µ–Ї —Г—Б–љ—Г–≤—И–µ–≥–Њ –≥–Њ—А–Њ–і–∞, —О–љ–Њ—И–∞ —Б—В–∞–ї –Љ–µ–і–ї–µ–љ–љ–Њ –≤–Ј–±–Є—А–∞—В—М—Б—П –љ–∞ –Ь–µ–є–і–∞–љ, –Ї —Б–≤–Њ–µ–Љ—Г –±–µ–і–љ—П—Ж–Ї–Њ–Љ—Г –ґ–Є–ї–Є—Й—Г.

XX

–Я–Њ—Б–ї–µ–і–љ–Є–Љ –Ј–љ–∞–Ї–Њ–Љ –±–Њ–і—А—Б—В–≤—Г—О—Й–µ–є –ґ–Є–Ј–љ–Є, —Б–≤–µ—В–Є–≤—И–Є–Љ—Б—П –≤ —В—Г –љ–Њ—З—М –љ–∞–і –≥–Њ—А–Њ–і–Њ–Љ, –±—Л–ї–Њ –Њ–Ї–Њ—И–Ї–Њ –≤–µ—А—Е–љ–µ–≥–Њ —Н—В–∞–ґ–∞, –≥–і–µ –љ–∞—Е–Њ–і–Є–ї–∞—Б—М –Ї–Њ–Љ–љ–∞—В–∞ –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є. –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –≤ —Н—В—Г –љ–Њ—З—М –Ј–∞—Б–Є–і–µ–ї–∞—Б—М –і–Њ–њ–Њ–Ј–і–љ–∞ –Ј–∞ —Б–≤–Њ–Є–Љ –Ј–∞–≤–∞–ї–µ–љ–љ—Л–Љ –±—Г–Љ–∞–≥–∞–Љ–Є —Б—В–Њ–ї–Њ–Љ. –Ъ–∞–Ї –Ј–∞—Б–Є–ґ–Є–≤–∞–ї–∞—Б—М –і–≤–∞–і—Ж–∞—В—М –Є –±–Њ–ї—М—И–µ –ї–µ—В —В–Њ–Љ—Г –љ–∞–Ј–∞–і, –Ј–∞–±–µ–ґ–∞–≤ –≤ —Б–≤–Њ—О –Ї–∞–Љ–Њ—А–Ї—Г –Њ—В–і–Њ—Е–љ—Г—В—М —Е–Њ—В—М –љ–µ–Љ–љ–Њ–≥–Њ –Њ—В –≥–∞–Љ–∞ –Є —Б—Г—В–Њ–ї–Њ–Ї–Є —Б–≤–Њ–µ–≥–Њ –Ј–∞–≤–µ–і–µ–љ–Є—П. –Ґ–Њ–ї—М–Ї–Њ —В–µ–њ–µ—А—М –≤–љ–Є–Ј—Г —В–µ–Љ–љ–Њ –Є —В–Є—Е–Њ.

–Э–µ –±—Л–ї–Њ –µ—Й–µ –Є –і–µ—Б—П—В–Є, –Ї–Њ–≥–і–∞ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ —Г–і–∞–ї–Є–ї–∞—Б—М –Ї —Б–µ–±–µ, —Б–Њ–±–Є—А–∞—П—Б—М –ї–µ—З—М —Б–њ–∞—В—М. –Ю–љ–∞ –њ–Њ–і–Њ—И–ї–∞ –Ї –Њ–Ї–љ—Г –µ—Й–µ —А–∞–Ј –≤–і–Њ—Е–љ—Г—В—М —А–µ—З–љ–Њ–є –њ—А–Њ—Е–ї–∞–і—Л –Є –±—А–Њ—Б–Є—В—М –≤–Ј–≥–ї—П–і –љ–∞ –њ–Њ—Б–ї–µ–і–љ—О—О –∞—А–Ї—Г –Љ–Њ—Б—В–∞, –Ї–Њ—В–Њ—А–∞—П —Б –Є–Ј–≤–µ—З–љ—Л–Љ –њ–Њ—Б—В–Њ—П–љ—Б—В–≤–Њ–Љ –Њ—В–Ї—А—Л–≤–∞–ї–∞—Б—М –µ–є –≤ –Њ–Ј–∞—А–µ–љ–Є–Є –±–ї–µ–і–љ–Њ–є –ї—Г–љ—Л. –Ґ—Г—В –µ–є –≤—Б–њ–Њ–Љ–љ–Є–ї—Б—П –Ї–∞–Ї–Њ–є-—В–Њ —Б—В–∞—А—Л–є —Б—З–µ—В, –Є –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –њ–Њ–і–Њ—И–ї–∞ –Ї —Б—В–Њ–ї—Г, —З—В–Њ–±—Л –µ–≥–Њ –љ–∞–є—В–Є. –Э–Њ, –љ–∞—З–∞–≤ –њ—А–Њ—Б–Љ–∞—В—А–Є–≤–∞—В—М –±—Г–Љ–∞–≥–Є, —Г–≥–ї—Г–±–Є–ї–∞—Б—М –≤ –і–µ–ї–∞ –Є, –њ–Њ–Ј–∞–±—Л–≤ –њ—А–Њ –≤—А–µ–Љ—П –Є –њ—А–Њ —Б–Њ–љ, –±–Њ–ї—М—И–µ –і–≤—Г—Е —З–∞—Б–Њ–≤ –њ—А–Њ–≤–µ–ї–∞ –Ј–∞ —Б—В–Њ–ї–Њ–Љ.

–С—Л–ї–Њ —Г–ґ–µ –і–∞–ї–µ–Ї–Њ –Ј–∞ –њ–Њ–ї–љ–Њ—З—М, –∞ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞, –њ–Њ–≥—А—Г–ґ–µ–љ–љ–∞—П –≤ —А–∞—Б—З–µ—В—Л, –љ–∞–љ–Є–Ј—Л–≤–∞–ї–∞ —Ж–Є—Д—А—Л –Њ–і–љ—Г –љ–∞ –і—А—Г–≥—Г—О –Є –њ–µ—А–µ–≤–Њ—А–∞—З–Є–≤–∞–ї–∞ —Б—В—А–∞–љ–Є—Ж—Г –Ј–∞ —Б—В—А–∞–љ–Є—Ж–µ–є.

–Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ —Г—Б—В–∞–ї–∞. –Ф–љ–µ–Љ –≤ –і–µ–ї–∞—Е –Є —Е–ї–Њ–њ–Њ—В–∞—Е –Њ–љ–∞ –њ–Њ-–њ—А–µ–ґ–љ–µ–Љ—Г –Њ–ґ–Є–≤–ї–µ–љ–∞, –њ—А–Њ–≤–Њ—А–љ–∞ –Є —А–µ—З–Є—Б—В–∞, –љ–Њ —В–µ–Љ —З—Г–≤—Б—В–≤–Є—В–µ–ї—М–љ–µ–є –і–∞–≤–Є—В –љ–∞ –љ–µ–µ —В—П–ґ–µ—Б—В—М –њ—А–Њ–ґ–Є—В—Л—Е –ї–µ—В –Є —Г—Б—В–∞–ї–Њ—Б—В–Є, –Ї–Њ–≥–і–∞ –≤–Њ—В —В–∞–Ї –љ–Њ—З—М—О –Њ–љ–∞ –Њ—Б—В–∞–µ—В—Б—П –љ–∞–µ–і–Є–љ–µ —Б —Б–Њ–±–Њ–є. –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ —Б–Є–ї—М–љ–Њ —Б–і–∞–ї–∞. –Ю–і–љ–Є –≤–Њ—Б–њ–Њ–Љ–Є–љ–∞–љ–Є—П —Б–Њ—Е—А–∞–љ–Є–ї–Є—Б—М –Њ—В –±—Л–ї–Њ–є –µ–µ –Ї—А–∞—Б–Њ—В—Л. –Ю–љ–∞ –њ–Њ—Е—Г–і–µ–ї–∞ –Є –њ–Њ–ґ–µ–ї—В–µ–ї–∞ –ї–Є—Ж–Њ–Љ, –Ј–∞–Љ–µ—В–љ–Њ –њ–Њ—А–µ–і–µ–ї–Є –Є –њ–Њ—В—Г—Б–Ї–љ–µ–ї–Є –µ–µ –≤–Њ–ї–Њ—Б—Л; –∞ –Ј—Г–±—Л, –Њ—Б–ї–µ–њ–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–µ, –±–µ–ї—Л–µ –Є –Ї—А–µ–њ–Ї–Є–µ, —Б–ї–Њ–≤–љ–Њ –≥—А–∞–і–Є–љ—Л, –њ–Њ–≤—Л–њ–∞–і–∞–ї–Є –Є –њ–Њ—В–µ–Љ–љ–µ–ї–Є. –Т–Ј–≥–ї—П–і –µ–µ –њ–Њ-–њ—А–µ–ґ–љ–µ–Љ—Г –±–ї–µ—Б—В—П—Й–Є—Е —З–µ—А–љ—Л—Е –≥–ї–∞–Ј –±—Л–ї —В–≤–µ—А–і –Є –њ–Њ—А–Њ–є –њ–µ—З–∞–ї–µ–љ.

–Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ —Г—Б—В–∞–ї–∞, –љ–Њ –љ–µ —В–Њ–є –±–ї–∞–≥–Њ—В–≤–Њ—А–љ–Њ–є –Є –њ—А–Є—П—В–љ–Њ–є —Г—Б—В–∞–ї–Њ—Б—В—М—О –љ–∞–њ—А—П–ґ–µ–љ–љ—Л—Е –Є –њ—А–Є–±—Л–ї—М–љ—Л—Е —В—А—Г–і–Њ–≤, –Ј–∞—Б—В–∞–≤–ї—П–≤—И–µ–є –µ–µ –љ–µ–Ї–Њ–≥–і–∞ –Є—Б–Ї–∞—В—М –Љ–Є–љ—Г—В–љ–Њ–є –њ–µ—А–µ–і—Л—И–Ї–Є –Є –њ–Њ–Ї–Њ—П –≤ —Н—В–Њ–є —Б–∞–Љ–Њ–є –Ї–Њ–Љ–љ–∞—В–µ –≤—В–Њ—А–Њ–≥–Њ —Н—В–∞–ґ–∞. –Я—А–Њ—Б—В–Њ –њ–Њ–і–Њ—И–ї–∞ —Б—В–∞—А–Њ—Б—В—М –Є –љ–∞—Б—В–∞–ї–Є –њ–ї–Њ—Е–Є–µ –≤—А–µ–Љ–µ–љ–∞.

–Ґ—А—Г–і–љ–Њ —Н—В–Њ –≤—Л—А–∞–Ј–Є—В—М —Б–ї–Њ–≤–∞–Љ–Є –Є –і–∞–ґ–µ –Њ–±—К—П—Б–љ–Є—В—М —Б–∞–Љ–Њ–є —Б–µ–±–µ, –љ–Њ –±—Г–Ї–≤–∞–ї—М–љ–Њ –љ–∞ –Ї–∞–ґ–і–Њ–Љ —И–∞–≥—Г –Њ—Й—Г—Й–∞–ї–∞ –Њ–љ–∞ –њ–µ—А–µ–Љ–µ–љ—Л –Ї —Е—Г–і—И–µ–Љ—Г, –≤–Њ –≤—Б—П–Ї–Њ–Љ —Б–ї—Г—З–∞–µ –і–ї—П —В–Њ–≥–Њ, –Ї—В–Њ –њ–µ—З–µ—В—Б—П –ї–Є—И—М –Њ —Б–≤–Њ–µ–Љ –±–ї–∞–≥–Њ–њ–Њ–ї—Г—З–Є–Є –Є —Б–≤–Њ–Є—Е –±–ї–Є–Ј–Ї–Є—Е. –Ъ–Њ–≥–і–∞ —В—А–Є —Б –ї–Є—И–љ–Є–Љ –і–µ—Б—П—В–Ї–∞ –ї–µ—В —В–Њ–Љ—Г –љ–∞–Ј–∞–і –Њ–љ–∞ –Њ–±–Њ—Б–љ–Њ–≤–∞–ї–∞—Б—М –≤ –С–Њ—Б–љ–Є–Є –Є —А–∞–Ј–≤–µ—А–љ—Г–ї–∞ –і–µ–ї–Њ, –ґ–Є–Ј–љ—М –Ї–∞–Ј–∞–ї–∞—Б—М –µ–є –њ—А–Њ—Б—В–Њ–є –Є –њ–Њ–љ—П—В–љ–Њ–є. –Т—Б–µ, –Ї–∞–Ї –Є –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞, –і–µ—А–ґ–∞–ї–Є—Б—М —В–Њ–≥–і–∞ —Б–µ–Љ—М–Є –Є —Б—В—А–µ–Љ–Є–ї–Є—Б—М –Ї–∞–Ї –Љ–Њ–ґ–љ–Њ –±–Њ–ї—М—И–µ –Ј–∞—А–∞–±–Њ—В–∞—В—М. –Ъ–∞–ґ–і—Л–є –±—Л–ї –љ–∞ —Б–≤–Њ–µ–Љ –Љ–µ—Б—В–µ, –Є –і–ї—П –Ї–∞–ґ–і–Њ–≥–Њ –±—Л–ї–Њ –Љ–µ—Б—В–Њ. –Ш –і–ї—П –≤—Б–µ—Е –±—Л–ї –Њ–і–Є–љ –њ–Њ—А—П–і–Њ–Ї –Є –Њ–і–Є–љ –Ј–∞–Ї–Њ–љ вАУ —В–≤–µ—А–і—Л–є –њ–Њ—А—П–і–Њ–Ї, —Б—В—А–Њ–≥–Є–є –Ј–∞–Ї–Њ–љ. –Ґ–∞–Ї–Є–Љ —В–Њ–≥–і–∞ –њ—А–µ–і—Б—В–∞–≤–ї—П–ї—Б—П –Ы–Њ—В–Є–Ї–µ –Љ–Є—А. –Ґ–µ–њ–µ—А—М –ґ–µ –≤—Б–µ —Б–Љ–µ—Б—В–Є–ї–Њ—Б—М –Є –њ–µ—А–µ–њ—Г—В–∞–ї–Њ—Б—М. –Ы—О–і–Є —А–∞–Ј–і–µ–ї—П–ї–Є—Б—М –Є–ї–Є –≤—Л–і–≤–Є–≥–∞–ї–Є—Б—М –њ–Њ –Ї–∞–Ї–Њ–є-—В–Њ —Б–Њ–≤–µ—А—И–µ–љ–љ–Њ –љ–µ–њ–Њ–љ—П—В–љ–Њ–є –µ–є –ї–Њ–≥–Є–Ї–µ. –Ч–∞–Ї–Њ–љ –±–∞—А—Л—И–∞ –Є —Г–±—Л—В–Ї–∞, –њ—А–µ–Ї—А–∞—Б–љ—Л–є –Ј–∞–Ї–Њ–љ, —Б–њ–Њ–Ї–Њ–љ –≤–µ–Ї–Њ–≤ —Г–њ—А–∞–≤–ї—П–≤—И–Є–є –њ–Њ—Б—В—Г–њ–Ї–∞–Љ–Є –ї—О–і–µ–є, –Ї–∞–Ї –±—Л –≤–і—А—Г–≥ —Г—В—А–∞—В–Є–ї —Б–Є–ї—Г,¬†вАУ —Б—В–Њ–ї—М–Ї–Њ —В–µ–њ–µ—А—М –і–µ–ї–∞–ї–Њ—Б—М, –≥–Њ–≤–Њ—А–Є–ї–Њ—Б—М –Є –њ–Є—Б–∞–ї–Њ—Б—М, –њ–Њ –µ–µ –њ–Њ–љ—П—В–Є—П–Љ, –±–µ—Б—Б–Љ—Л—Б–ї–µ–љ–љ–Њ–≥–Њ –Є –љ–Є–Ї—З–µ–Љ–љ–Њ–≥–Њ, –Љ–Њ–≥—Г—Й–µ–≥–Њ –њ—А–Є–љ–µ—Б—В–Є –Њ–і–љ–Є –ї–Є—И—М —Г–±—Л—В–Ї–Є –Є –≤—А–µ–і. –Ц–Є–Ј–љ—М –Є—Б—В–Њ—Й–∞–ї–∞—Б—М, –Љ–µ–ї—М—З–∞–ї–∞ –Є –Њ—Б–Ї—Г–і–µ–≤–∞–ї–∞. –Я–Њ—Е–Њ–ґ–µ, –љ—Л–љ–µ—И–љ–µ–Љ—Г –њ–Њ–Ї–Њ–ї–µ–љ–Є—О –Є—Е –≤–Ј–≥–ї—П–і—Л –љ–∞ –ґ–Є–Ј–љ—М –≤–Њ–Њ–±—Й–µ –і–Њ—А–Њ–ґ–µ —Б–∞–Љ–Њ–є —Н—В–Њ–є –ґ–Є–Ј–љ–Є. –С–µ–Ј—Г–Љ–Є–µ, —Б–Њ–≤–µ—А—И–µ–љ–љ–Њ –µ–є –љ–µ–њ–Њ–љ—П—В–љ–Њ–µ, –љ–Њ —Н—В–Њ –±—Л–ї–Њ —В–∞–Ї. –Ш –Њ—В—В–Њ–≥–Њ –ґ–Є–Ј–љ—М —В–µ—А—П–ї–∞ —Б–≤–Њ—О —Ж–µ–љ–љ–Њ—Б—В—М, —А–∞—Б—В—А–∞—З–Є–≤–∞—П—Б—М –љ–∞ —Б–ї–Њ–≤–∞. –Т —Н—В–Њ–Љ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ —Г–±–µ–ґ–і–∞–ї–∞—Б—М –љ–∞ –Ї–∞–ґ–і–Њ–Љ —И–∞–≥—Г.

–•–Њ–Ј—П–є—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–µ —Е–ї–Њ–њ–Њ—В—Л, –Њ—В–∞—А–Њ–є —А–µ–Ј–≤—Л—Е —П–≥–љ—П—В, –±—Л–≤–∞–ї–Њ, –Љ–µ–ї—М—В–µ—И–Є–≤—И–Є–µ —Г –љ–µ–µ –њ–µ—А–µ–і –≥–ї–∞–Ј–∞–Љ–Є, —В–µ–њ–µ—А—М —В—П–ґ–µ–ї—Л–Љ –Љ–µ—А—В–≤—Л–Љ –≥—А—Г–Ј–Њ–Љ –Ї–∞–Љ–µ–љ–љ–Њ–є –њ–ї–Є—В—Л —Б –µ–≤—А–µ–є—Б–Ї–Њ–≥–Њ –Ї–ї–∞–і–±–Є—Й–∞ –і–∞–≤–Є–ї–Є –љ–∞ –љ–µ–µ. –Т–Њ—В —Г–ґ–µ –і–µ—Б—П—В—М –ї–µ—В, –Ї–∞–Ї –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–∞ –≤ —Г–њ–∞–і–Ї–µ. –Т–Њ–Ї—А—Г–≥ –≥–Њ—А–Њ–і–∞ –ї–µ—Б–∞ —Б–≤–µ–і–µ–љ—Л, –Є –ї–µ—Б–Њ—А–∞–Ј—А–∞–±–Њ—В–Ї–Є, –Њ—В–Њ–і–≤–Є–≥–∞—П—Б—М –≤—Б–µ –і–∞–ї—М—И–µ –Є –і–∞–ї—М—И–µ, —Г–≤–ї–µ–Ї–∞–ї–Є –Ј–∞ —Б–Њ–±–Њ–є –ї—Г—З—И—Г—О –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є–љ—Г –Ї–ї–Є–µ–љ—В—Г—А—Г, –∞ –≤–Љ–µ—Б—В–µ —Б –љ–µ–є —Г—Е–Њ–і–Є–ї–Є –Є –і–Њ—Е–Њ–і—Л. –С–µ—Б—Б–Њ–≤–µ—Б—В–љ—Л–є –Ґ–µ—А–і–Є–Ї, —Н—В–Њ—В –љ–∞–≥–ї—Л–є –њ–ї–µ–±–µ–є, –Њ—В–Ї—А—Л–≤ —Б–≤–Њ–є –њ—А–µ—Б–ї–Њ–≤—Г—В—Л–є ¬Ђ–і–Њ–Љ –њ–Њ–і —В–Њ–њ–Њ–ї—П–Љ–Є¬ї, —Б–Љ–∞–љ–Є–ї —Г –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є –Є–Ј—А—П–і–љ–Њ–µ —З–Є—Б–ї–Њ –µ–µ –≥–Њ—Б—В–µ–є, —Б —Ж–Є–љ–Є—З–љ–Њ–є –њ—А—П–Љ–Њ—В–Њ–є –њ—А–µ–і–ї–Њ–ґ–Є–≤ –Ї —Г—Б–ї—Г–≥–∞–Љ –Є—Е —В–Њ —Б–∞–Љ–Њ–µ, —З—В–Њ –љ–Є –≤ –Ї–∞–Ї–Є–µ –≤—А–µ–Љ–µ–љ–∞ –љ–Є –Ј–∞ –Ї–∞–Ї–Є–µ –і–µ–љ—М–≥–Є –Њ–љ–Є –љ–µ –Љ–Њ–≥–ї–Є –њ–Њ–ї—Г—З–Є—В—М –≤ –µ–µ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–µ. –Ф–Њ–ї–≥–Њ –≤–Њ–Ј–Љ—Г—Й–∞–ї–∞—Б—М –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –љ–µ–і–Њ—Б—В–Њ–є–љ–Њ–є –Є –њ–Њ–Ј–Њ—А–љ–Њ–є –Ї–Њ–љ–Ї—Г—А–µ–љ—Ж–Є–µ–є –Є –Ї–ї—П–ї–∞ –≥–Є–±–ї—Л–µ –≤—А–µ–Љ–µ–љ–∞ –±–µ–Ј–Ј–∞–Ї–Њ–љ–Є—П –Є –њ—А–Њ–Є–Ј–≤–Њ–ї–∞, –Ї–Њ–≥–і–∞ –љ–µ—В –Љ–µ—Б—В–∞ —З–µ—Б—В–љ—Л–Љ –Ј–∞—А–∞–±–Њ—В–Ї–∞–Љ. –Т –њ—Л–ї—Г –љ–µ–≥–Њ–і–Њ–≤–∞–љ–Є—П –Њ–љ–∞ –Њ–±–Њ–Ј–≤–∞–ї–∞ –Ї–∞–Ї-—В–Њ –Ґ–µ—А–і–Є–Ї–∞ ¬Ђ—Б–≤–Њ–і–љ–µ–є¬ї. –Ґ–Њ—В –њ–Њ–і–∞–ї –≤ —Б—Г–і, –Є –Ы–Њ—В–Є–Ї—Г –њ—А–Є–≥–Њ–≤–Њ—А–Є–ї–Є –Ї —И—В—А–∞—Д—Г –Ј–∞ –Њ—Б–Ї–Њ—А–±–ї–µ–љ–Є–µ –ї–Є—З–љ–Њ—Б—В–Є. –Э–Њ –Є –њ–Њ —Б–µ–є –і–µ–љ—М, —Е–Њ—В—М –Є —Б –Њ–≥–ї—П–і–Ї–Њ–є –љ–∞ —В–µ—Е, –Ї—В–Њ –±—Л–ї —А—П–і–Њ–Љ, –Њ–љ–∞ –µ–≥–Њ –Є–љ–∞—З–µ –љ–µ –љ–∞–Ј—Л–≤–∞–ї–∞. –Т –љ–Њ–≤–Њ–Љ –Њ—Д–Є—Ж–µ—А—Б–Ї–Њ–Љ —Б–Њ–±—А–∞–љ–Є–Є –±—Л–ї —Б–≤–Њ–є —А–µ—Б—В–Њ—А–∞–љ —Б –њ–Њ–≥—А–µ–±–Ї–Њ–Љ –Њ—В–ї–Є—З–љ—Л—Е –≤–Є–љ –Є –љ–Њ–Љ–µ—А–∞–Љ–Є, –≥–і–µ –Њ—Б—В–∞–љ–∞–≤–ї–Є–≤–∞–ї–∞—Б—М –≤—Б—П –њ—А–Є–ї–Є—З–љ–∞—П –њ—А–Є–µ–Ј–ґ–∞—П –њ—Г–±–ї–Є–Ї–∞. –Ч–∞–Љ–Ї–љ—Г—В—Л–є –Є —Е–Љ—Г—А—Л–є, –љ–Њ —В–∞–Ї–Њ–є, –Ї–∞–Ј–∞–ї–Њ—Б—М –±—Л, –љ–∞–і–µ–ґ–љ—Л–є –Є –љ–µ–Ј–∞–Љ–µ–љ–Є–Љ—Л–є –У—Г—Б—В–∞–≤, —Б—В–Њ–ї—М–Ї–Њ –ї–µ—В –њ—А–Њ—А–∞–±–Њ—В–∞–≤ –≤ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–µ, —В–Њ–ґ–µ –њ–Њ–Ї–Є–љ—Г–ї –µ–µ –Є –Њ—В–Ї—А—Л–ї –Ї–Њ—Д–µ–є–љ—О –љ–∞ –±–∞–Ј–∞—А–µ, –љ–∞ —Б–∞–Љ–Њ–Љ –±–Њ–є–Ї–Њ–Љ –Љ–µ—Б—В–µ, –Є–Ј –љ–µ–і–∞–≤–љ–µ–≥–Њ –Ї–Њ–Љ–њ–∞–љ—М–Њ–љ–∞ –њ—А–µ–≤—А–∞—В–Є–≤—И–Є—Б—М –≤ –±–µ—Б–њ–∞—А–і–Њ–љ–љ–Њ–≥–Њ –Ї–Њ–љ–Ї—Г—А–µ–љ—В–∞. –Я–µ–≤—З–µ—Б–Ї–Є–µ –Њ–±—Й–µ—Б—В–≤–∞ –Є –≤—Б–µ–≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ—Л–µ —З–Є—В–∞–ї—М–љ–Є, –њ–Њ–Њ—В–Ї—А—Л–≤–∞–≤—И–Є–µ—Б—П –Ј–∞ –њ–Њ—Б–ї–µ–і–љ–Є–µ –≥–Њ–і—Л, –Ї–∞–Ї –Љ—Л –≤–Є–і–µ–ї–Є, –≤ –≥–Њ—А–Њ–і–µ, –≤ —Б–њ–Њ—О –Њ—З–µ—А–µ–і—М —В–Њ–ґ–µ –Њ–±–Ј–∞–≤–µ–ї–Є—Б—М –Ї–Њ—Д–µ–є–љ—П–Љ–Є –Є –њ—А–Є–≤–ї–µ–Ї–∞–ї–Є –Љ–љ–Њ–ґ–µ—Б—В–≤–Њ –љ–∞—А–Њ–і–∞.

–Э–µ—В –±–Њ–ї—М—И–µ –њ—А–µ–ґ–љ–µ–≥–Њ –Њ–ґ–Є–≤–ї–µ–љ–Є—П –љ–Є –≤ –Њ–±—Й–µ–Љ, –љ–Є –Њ—Б–Њ–±–µ–љ–љ–Њ –≤ –Њ—В–і–µ–ї—М–љ–Њ–Љ –Ј–∞–ї–µ. –Ч–і–µ—Б—М —В–µ–њ–µ—А—М, —Б–ї—Г—З–∞–µ—В—Б—П, –Њ–±–µ–і–∞—О—В —Е–Њ–ї–Њ—Б—В—П–Ї–Є-—З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї–Є, —З–Є—В–∞—О—В –≥–∞–Ј–µ—В—Л –Є –њ—М—О—В –Ї–Њ—Д–µ. –°—А–µ–і–Є –і–љ—П –≤ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Г –Ј–∞–≥–ї—П–і—Л–≤–∞–µ—В –љ–µ–њ—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Њ –Р–ї–Є-–±–µ–≥ –Я–∞—И–Є—З; –Љ–Њ–ї—З–∞–ї–Є–≤—Л–є –Є –њ—А–µ–і–∞–љ–љ—Л–є –і—А—Г–≥ –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є–љ–Њ–є –Љ–Њ–ї–Њ–і–Њ—Б—В–Є. –Ю–љ –њ–Њ-–њ—А–µ–ґ–љ–µ–Љ—Г —А–∞–Ј–Љ–µ—А–µ–љ–љ—Л–є –Є —Б–і–µ—А–ґ–∞–љ–љ—Л–є –≤ —Б–ї–Њ–≤–∞—Е –Є –і–≤–Є–ґ–µ–љ–Є—П—Е, –њ–Њ–і—В—П–љ—Г—В—Л–є –Є —В—Й–∞—В–µ–ї—М–љ–Њ –Њ–і–µ—В—Л–є, —В–Њ–ї—М–Ї–Њ —З—В–Њ —Б–Њ–≤—Б–µ–Љ —Б–µ–і–Њ–є –Є –њ–Њ–≥—А—Г–Ј–љ–µ–≤—И–Є–є. –Т–Њ—В —Г–ґ–µ –Љ–љ–Њ–≥–Њ –ї–µ—В –µ–Љ—Г –њ–Њ–і–∞–µ—В—Б—П –Ї–Њ—Д–µ —Б —Б–∞—Е–∞—А–Є–љ–Њ–Љ –Є–Ј-–Ј–∞ –і–Є–∞–±–µ—В–∞, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–Љ –Њ–љ –і–∞–≤–љ–Њ —Б—В—А–∞–і–∞–µ—В. –Э–µ–≤–Њ–Ј–Љ—Г—В–Є–Љ—Л–є, –Ї–∞–Ї –≤—Б–µ–≥–і–∞, –Њ–љ –Љ–Њ–ї—З–∞ –Ї—Г—А–Є—В –Є —Б–ї—Г—И–∞–µ—В –Ы–Њ—В–Є–Ї—Г. –Ш —В–∞–Ї –ґ–µ –Љ–Њ–ї—З–∞ –Є –љ–µ–≤–Њ–Ј–Љ—Г—В–Є–Љ–Њ –≤ –њ–Њ–ї–Њ–ґ–µ–љ–љ–Њ–µ –≤—А–µ–Љ—П –≤—Б—В–∞–µ—В –Є –Њ—В–њ—А–∞–≤–ї—П–µ—В—Б—П –і–Њ–Љ–Њ–є –≤ –¶—А–љ—З—Г. –Х–ґ–µ–і–љ–µ–≤–љ–Њ –Ј–і–µ—Б—М –±—Л–≤–∞–µ—В –Є –≥–∞–Ј–і–∞ –Я–∞–≤–ї–µ –†–∞–љ–Ї–Њ–≤–Є—З, —Б–Њ—Б–µ–і –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є. –Ф–∞–≤–љ–Њ —Г–ґ –Њ—В–Ї–∞–Ј–∞–≤—И–Є—Б—М –Њ—В –љ–∞—Ж–Є–Њ–љ–∞–ї—М–љ–Њ–≥–Њ –Ї–Њ—Б—В—О–Љ–∞, –Њ–љ –Њ–±–ї–∞—З–Є–ї—Б—П –≤ ¬Ђ—В–µ—Б–љ–Њ–µ¬ї –њ–∞—А—В–Є–Ї—Г–ї—П—А–љ–Њ–µ –њ–ї–∞—В—М–µ, —Б–Њ—Е—А–∞–љ–Є–≤ —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –њ–ї–Њ—Б–Ї—Г—О –Ї—А–∞—Б–љ—Г—О —Д–µ—Б–Ї—Г. –Ъ—А—Г–≥–ї—Л–µ –Љ–∞–љ–ґ–µ—В—Л –µ–≥–Њ —А—Г–±–∞—Е–Є —Б –љ–µ–Є–Ј–Љ–µ–љ–љ–Њ –љ–∞–Ї—А–∞—Е–Љ–∞–ї–µ–љ–љ–Њ–є –≥—А—Г–і—М—О –Є —В–≤–µ—А–і—Л–Љ –≤–Њ—А–Њ—В–љ–Є—З–Ї–Њ–Љ, –Ї–∞–Ї –≤—Б–µ–≥–і–∞, –Є—Б–њ–Є—Б–∞–љ—Л –њ–Њ–Љ–µ—В–Ї–∞–Љ–Є –Є –љ–∞–±—А–Њ—Б–Ї–∞–Љ–Є —Б—З–µ—В–Њ–≤. –Ю–љ –і–∞–≤–љ–Њ —Г–ґ–µ –≤—Л–±–Є–ї—Б—П –≤ –њ–µ—А–≤—Л–µ —Б—А–µ–і–Є –≤—Л—И–µ–≥—А–∞–і—Б–Ї–Є—Е —В–Њ—А–≥–Њ–≤—Ж–µ–≤, –љ–Њ, –њ—А–Є –≤—Б–µ–є –њ—А–Њ—З–љ–Њ—Б—В–Є –њ–Њ–ї–Њ–ґ–µ–љ–Є—П, –Є —Г –љ–µ–≥–Њ —Б–≤–Њ–Є –Ј–∞–±–Њ—В—Л –Є –≤–Њ–ї–љ–µ–љ–Є—П. –Ъ–∞–Ї –Є –≤—Б–µ—Е –Є–Љ—Г—Й–Є—Е –ї—О–і–µ–є. —Б—В–∞—А—И–µ–≥–Њ –њ–Њ–Ї–Њ–ї–µ–љ–Є—П, –Є –µ–≥–Њ –њ—Г–≥–∞–ї–Њ –љ–∞—И–µ—Б—В–≤–Є–µ –љ–Њ–≤—Л—Е –≤—А–µ–Љ–µ–љ —Б –Њ–≥–ї—Г—И–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–Љ –љ–∞—В–Є—Б–Ї–Њ–Љ –љ–Њ–≤—Л—Е –Є–і–µ–є –Є –њ–Њ–љ—П—В–Є–є, –Љ—Л—Б–ї–µ–є –Є –≤—Л—А–∞–ґ–µ–љ–Є–є. –Т—Б–µ —Н—В–Њ —Б–Њ–≤–Љ–µ—Й–∞–ї–Њ—Б—М –і–ї—П –љ–µ–≥–Њ –≤ –Њ–і–љ–Њ–Љ —Б–ї–Њ–≤–µ ¬Ђ–њ–Њ–ї–Є—В–Є–Ї–∞¬ї. –Ш —Н—В–∞ ¬Ђ–њ–Њ–ї–Є—В–Є–Ї–∞¬ї –±—Л–ї–∞ —В–µ–Љ —Б–∞–Љ—Л–Љ –Є—Б—В–Њ—З–љ–Є–Ї–Њ–Љ –љ–µ–≥–Њ–і–Њ–≤–∞–љ–Є—П –Є –±–µ—Б–њ–Њ–Ї–Њ–є—Б—В–≤–∞, –Њ–Љ—А–∞—З–∞–≤—И–Є–Љ –µ–Љ—Г –њ–Њ—Б–ї–µ–і–љ–Є–µ –≥–Њ–і—Л, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ –њ–Њ—Б–ї–µ —Б—В–Њ–ї—М–Ї–Є—Е –ї–µ—В —В—А—Г–і–∞, —Н–Ї–Њ–љ–Њ–Љ–Є–Є –Є –≤–Њ–Ј–і–µ—А–ґ–∞–љ–Є—П –љ–∞–і–ї–µ–ґ–∞–ї–Њ –±—Л –њ—А–Њ–≤–µ—Б—В–Є –≤ –і–Њ–≤–Њ–ї—М—Б—В–≤–µ –Є –њ–Њ–Ї–Њ–µ. –Р –Њ–љ, –љ–µ –ґ–µ–ї–∞—П –Њ—В—А—Л–≤–∞—В—М—Б—П –Є–ї–Є –Њ–±–Њ—Б–Њ–±–ї—П—В—М—Б—П –Њ—В —Б–≤–Њ–Є—Е –Ј–µ–Љ–ї—П–Ї–Њ–≤, –≤ —В–Њ –ґ–µ –≤—А–µ–Љ—П —Б—В—А–µ–Љ–Є–ї—Б—П –Є–Ј–±–µ–≥–∞—В—М –Ї–Њ–љ—Д–ї–Є–Ї—В–Њ–≤ —Б –≤–ї–∞—Б—В—П–Љ–Є, —Б –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–Љ–Є –Њ–љ –≤—Б–µ–≥–і–∞ –њ—А–µ–і–њ–Њ—З–Є—В–∞–ї –ґ–Є—В—М –≤ –Љ–Є—А–µ –Є–ї–Є, –њ–Њ –Ї—А–∞–є–љ–µ–є –Љ–µ—А–µ, –≤ –≤–Є–і–Є–Љ–Њ–Љ —Б–Њ–≥–ї–∞—Б–Є–Є. –Ґ—А—Г–і–љ–Њ, –њ–Њ—З—В–Є —З—В–Њ –љ–µ–≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ —Н—В–Њ–≥–Њ –і–Њ–±–Є—В—М—Б—П. –°–Њ —Б–≤–Њ–Є–Љ–Є —Б—Л–љ–Њ–≤—М—П–Љ–Є –Є —В–Њ –Њ–љ –љ–µ –Љ–Њ–ґ–µ—В –њ–Њ–ї–∞–і–Є—В—М. –Ю–љ–Є, –Ї–∞–Ї –Є –≤—Б—П –љ—Л–љ–µ—И–љ—П—П –Љ–Њ–ї–Њ–і–µ–ґ—М, –љ–µ–і–Њ—Б—В—Г–њ–љ—Л –µ–≥–Њ –њ–Њ–љ–Є–Љ–∞–љ–Є—О –Є –Ї–∞–ґ—Г—В—Б—П –µ–Љ—Г –њ—А–Њ—Б—В–Њ –љ–µ–≤–Љ–µ–љ—П–µ–Љ—Л–Љ–Є. (–Р –Љ–µ–ґ–і—Г —В–µ–Љ –Є–Ј –≤—Л–≥–Њ–і—Л –Є–ї–Є –њ–Њ —Б–ї–∞–±–Њ—Б—В–Є –Ј–∞ –Љ–Њ–ї–Њ–і–µ–ґ—М—О —В—П–љ—Г—В—Б—П –Є –≤–Ј—А–Њ—Б–ї—Л–µ.) –Т—Б–µ–Љ –њ–Њ–≤–µ–і–µ–љ–Є–µ–Љ —Б–≤–Њ–Є–Љ, –њ–Њ–≤–∞–і–Ї–∞–Љ–Є –Є –њ–Њ—Б—В—Г–њ–Ї–∞–Љ–Є –Ј–µ–ї–µ–љ—Л–µ —Н—В–Є —О–љ—Ж—Л —Б–ї–Њ–≤–љ–Њ –Њ—В–Љ–µ—В–∞–ї–Є –Њ—В —Б–µ–±—П –Є –љ–∞—З–Є—Б—В–Њ –њ—А–µ–і–∞–≤–∞–ї–Є –Ј–∞–±–≤–µ–љ–Є—О —В–Њ, —З—В–Њ –љ–µ –љ–Њ—Б–Є—В—М—Б—П –Є–Љ –њ–Њ –≥–Њ—А–∞–Љ –Њ—В–њ–µ—В—Л–Љ–Є –≥–Њ–ї–Њ–≤–Њ—А–µ–Ј–∞–Љ–Є, –∞ –ґ–Є—В—М –≤ —Н—В–Њ–Љ —Б–∞–Љ–Њ–Љ –њ–Њ—А—П–і–Ї–µ –≤–µ—Й–µ–є –і–Њ —Б–∞–Љ–Њ–є —Б–Љ–µ—А—В–Є. –С–µ–Ј–Њ—В–≤–µ—В—Б—В–≤–µ–љ–љ–∞—П –≤ —Б–ї–Њ–≤–∞—Е, –њ–Њ—Б—В—Г–њ–Ї–∞—Е –Є —В—А–∞—В–∞—Е, –љ—Л–љ–µ—И–љ—П—П –Љ–Њ–ї–Њ–і–µ–ґ—М –µ–ї–∞ —Е–ї–µ–±, –љ–Є–Љ–∞–ї–Њ –љ–µ –Ј–∞–і—Г–Љ—Л–≤–∞—П—Б—М –љ–∞–і —В–µ–Љ, –Њ—В–Ї—Г–і–∞ –Њ–љ –±–µ—А–µ—В—Б—П –Є, –Љ–µ–љ—М—И–µ –≤—Б–µ–≥–Њ –Ј–∞–љ–Є–Љ–∞—П—Б—М —Б–≤–Њ–Є–Љ –љ–µ–њ–Њ—Б—А–µ–і—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–Љ –і–µ–ї–Њ–Љ, –≥–Њ–≤–Њ—А–Є–ї–∞, –≥–Њ–≤–Њ—А–Є–ї–∞, –≥–Њ–≤–Њ—А–Є–ї–∞,¬†вАУ ¬Ђ–±—А–µ—Е–∞–ї–∞ –љ–∞ –Ј–≤–µ–Ј–і—Л¬ї, –Ї–∞–Ї –≤—Л—А–∞–ґ–∞–ї—Б—П –≥–∞–Ј–і–∞ –Я–∞–≤–ї–µ, –±—А–∞–љ—П—Б—М —Б —Б—Л–љ–Њ–≤—М—П–Љ–Є.

–Э–µ–Њ–≥—А–∞–љ–Є—З–µ–љ–љ–∞—П –≤–Њ–ї—М–љ–Њ—Б—В—М —Б—Г–ґ–і–µ–љ–Є–є, –±–µ–Ј—Г–і–µ—А–ґ–љ–∞—П –±–Њ–ї—В–Њ–≤–љ—П –Є –ґ–Є–Ј–љ—М –±–µ–Ј —А–∞—Б—З–µ—В–∞ –Є —А–∞—Б—З–µ—В—Г –≤–Њ–њ—А–µ–Ї–Є –µ–≥–Њ, –љ–µ —Б–і–µ–ї–∞–≤—И–µ–≥–Њ –Ј–∞ —Б–≤–Њ—О –ґ–Є–Ј–љ—М –љ–Є –Њ–і–љ–Њ–≥–Њ –±–µ–Ј–і—Г–Љ–љ–Њ–≥–Њ –љ–µ—А–∞—Б—З–µ—В–ї–Є–≤–Њ–≥–Њ —И–∞–≥–∞, –њ—А–Є–≤–Њ–і–Є–ї–Є –≤ –Њ—В—З–∞—П–љ–Є–µ –Є –±–µ—И–µ–љ—Б—В–≤–Њ. –Я–Њ—Б–ї—Г—И–∞—В—М –Є—Е –і–∞ –њ–Њ–≥–ї—П–і–µ—В—М, –њ–Њ–љ–µ–≤–Њ–ї–µ —Б–Њ–і—А–Њ–≥–∞–µ—И—М—Б—П –Њ—В –љ–µ–њ—А–Њ—Б—В–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–≥–Њ –ї–µ–≥–Ї–Њ–Љ—Л—Б–ї–Є—П, —Б –Ї–∞–Ї–Є–Љ –Њ–љ–Є –≤—В–Њ—А–≥–∞—О—В—Б—П –≤ —Б–∞–Љ—Л–µ –Њ—Б–љ–Њ–≤—Л –ґ–Є–Ј–љ–Є, –≤ –µ–µ —Б–≤—П—В–∞—П —Б–≤—П—В—Л—Е. –Р –њ–Њ–њ—А–Њ—Б–Є—И—М –Њ–±—К—П—Б–љ–µ–љ–Є—П, —З—В–Њ–±—Л —Г–±–µ–і–Є—В—М—Б—П –≤ –Є—Е –њ—А–∞–≤–Њ—В–µ –Є —Г—Б–њ–Њ–Ї–Њ–Є—В—М—Б—П, –≤ –Њ—В–≤–µ—В –њ–Њ–ї—Г—З–Є—И—М –њ—А–µ–Ј—А–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ –Є —Б–≤—Л—Б–Њ–Ї–∞ –Ї–Є–љ—Г—В—Л–µ –≥—А–Њ–Љ–Ї–Є–µ –Є —Б–Љ—Г—В–љ—Л–µ —Б–ї–Њ–≤–∞: —Б–≤–Њ–±–Њ–і–∞, –±—Г–і—Г—Й–µ–µ, –Є—Б—В–Њ—А–Є—П, –љ–∞—Г–Ї–∞, —Б–ї–∞–≤–∞, –≤–µ–ї–Є—З–Є–µ. –Ю—В –≤—Б–µ–є —Н—В–Њ–є –Ј–∞—Г–Љ–Є –њ–Њ –Ї–Њ–ґ–µ –њ—А–Њ–±–µ–≥–∞–µ—В –Љ–Њ—А–Њ–Ј. –Т–Њ—В –њ–Њ—З–µ–Љ—Г –≥–∞–Ј–і–∞ –Я–∞–≤–ї–µ —В–∞–Ї –ї—О–±–Є—В –њ–Њ—Б–Є–і–µ—В—М –Ј–∞ —З–∞—И–Ї–Њ–є –Ї–Њ—Д–µ —Б –Ы–Њ—В–Є–Ї–Њ–є. –° –љ–µ–є –Љ–Њ–ґ–љ–Њ –Њ–±—Б—Г–і–Є—В—М –і–µ–ї–∞ –Є –љ–Њ–≤–Њ—Б—В–Є –љ–∞ —П–Ј—Л–Ї–µ –њ—А–Њ–≤–µ—А–µ–љ–љ–Њ–≥–Њ –Є —Г—В–≤–µ—А–ґ–і–µ–љ–љ–Њ–≥–Њ —А–∞–Ј –љ–∞–≤—Б–µ–≥–і–∞ —А–∞—Б—З–µ—В–∞, –Є –±–ї–Є–Ј–Ї–Њ –љ–µ –њ–Њ–і—Е–Њ–і—П –Ї ¬Ђ–њ–Њ–ї–Є—В–Є–Ї–µ¬ї —Б –Њ–њ–∞—Б–љ—Л–Љ–Є –≥—А–Њ–Љ–Ї–Є–Љ–Є —Б–ї–Њ–≤–∞–Љ–Є, –≤—Б–µ –њ–Њ–і–≤–µ—А–≥–∞—О—Й–Є–Љ–Є —Б–Њ–Љ–љ–µ–љ–Є—О, –љ–Њ –љ–Є—З–µ–≥–Њ –љ–µ –Њ–±—К—П—Б–љ—П—О—Й–Є–Љ–Є –Є –љ–Є—З–µ–≥–Њ –љ–µ –і–Њ–Ї–∞–Ј—Л–≤–∞—О—Й–Є–Љ–Є. –У–Њ–≤–Њ—А—П, –Њ–љ –љ–µ—А–µ–і–Ї–Њ –≤—Л—В–∞—Б–Ї–Є–≤–∞–ї –Њ–≥—А—Л–Ј–Њ–Ї –љ–µ—А–∞–Ј–ї—Г—З–љ–Њ–≥–Њ –Ї–∞—А–∞–љ–і–∞—И–∞,¬†вАУ —В–Њ—З–љ–Њ —В–∞–Ї–Њ–≥–Њ –ґ–µ —Б—В–Њ—З–µ–љ–љ–Њ–≥–Њ –Є –Є–Ј–Љ—Л–Ј–≥–∞–љ–љ–Њ–≥–Њ, –Ї–∞–Ї –Є –і–≤–∞–і—Ж–∞—В—М –њ—П—В—М –ї–µ—В —В–Њ–Љ—Г –љ–∞–Ј–∞–і, –Є –њ–Њ–і–≤–µ—А–≥–∞–ї —Б–≤–Њ–Є —Б–ї–Њ–≤–∞ —Б—Г–і—Г –±–µ—Б–њ—А–Є—Б—В—А–∞—Б—В–љ—Л—Е –Є –љ–µ—Г–Љ–Њ–ї–Є–Љ—Л—Е —Ж–Є—Д—А. –Я—А–Є–њ–Њ–Љ–љ–Є—В—Б—П –Є –Њ–ґ–Є–≤–µ—В –µ—Й–µ –≤ –±–µ—Б–µ–і–µ –Ї–∞–Ї–Њ–є-–љ–Є–±—Г–і—М –і–∞–≤–љ–Є—И–љ–Є–є —Б–ї—Г—З–∞–є –Є–ї–Є –≤–µ—Б–µ–ї–∞—П –њ—А–Њ–і–µ–ї–Ї–∞, —Г—З–∞—Б—В–љ–Є–Ї–Є –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–є –њ–Њ –±–Њ–ї—М—И–µ–є —З–∞—Б—В–Є –і–∞–≤–љ–Њ —Г–ґ–µ –Љ–µ—А—В–≤—Л, –∞ –њ–Њ—В–Њ–Љ –Є –≥–∞–Ј–і–∞ –Я–∞–≤–ї–µ –Њ—В–њ—А–∞–≤–Є—В—Б—П, –њ–Њ–љ—Г—А—Л–є –Є –Ј–∞–і—Г–Љ—З–Є–≤—Л–є, –≤ —Б–≤–Њ–є –Љ–∞–≥–∞–Ј–Є–љ –љ–∞ –њ–ї–Њ—Й–∞–і–Є. –Ш –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –Њ—Б—В–∞–µ—В—Б—П –Њ–і–љ–∞ —Б–Њ —Б–≤–Њ–Є–Љ–Є —В—А–µ–≤–Њ–≥–∞–Љ–Є –Є —А–∞—Б—З–µ—В–∞–Љ–Є.

–Э–µ –ї—Г—З—И–µ, —З–µ–Љ —Б –і–Њ—Е–Њ–і–∞–Љ–Є –Њ—В –Ј–∞–≤–µ–і–µ–љ–Є—П, –Њ–±—Б—В–Њ—П–ї–Є —Г –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є –і–µ–ї–∞ –Є —Б –±–Є—А–ґ–µ–≤—Л–Љ–Є –Њ–њ–µ—А–∞—Ж–Є—П–Љ–Є. –Т –њ–µ—А–≤—Л–µ –≥–Њ–і—Л –Њ–Ї–Ї—Г–њ–∞—Ж–Є–Є –і–Њ–≤–Њ–ї—М–љ–Њ –±—Л–ї–Њ –Ї—Г–њ–Є—В—М –ї—О–±—Л–µ –∞–Ї—Ж–Є–Є –ї—О–±–Њ–≥–Њ –њ—А–µ–і–њ—А–Є—П—В–Є—П, —З—В–Њ–±—Л –±—Л—В—М —Г–≤–µ—А–µ–љ–љ—Л–Љ –≤ –љ–∞–і–µ–ґ–љ–Њ–Љ –њ–Њ–Љ–µ—Й–µ–љ–Є–Є –і–µ–љ–µ–≥ –Є –і—Г–Љ–∞—В—М –ї–Є—И—М –Њ —А–∞–Ј–Љ–µ—А–∞—Е –њ—А–Њ—Ж–µ–љ—В–Њ–≤. –Э–Њ —В–Њ–≥–і–∞ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–∞ —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –Њ—В–Ї—А—Л–ї–∞—Б—М, –Є –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –љ–µ —А–∞—Б–њ–Њ–ї–∞–≥–∞–ї–∞ –љ–Є –і–Њ—Б—В–∞—В–Њ—З–љ—Л–Љ–Є –љ–∞–ї–Є—З–љ—Л–Љ–Є –і–µ–љ—М–≥–∞–Љ–Є, –љ–Є –Ї—А–µ–і–Є—В–љ—Л–Љ–Є –≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ—Б—В—П–Љ–Є, –њ–Њ–ї—Г—З–µ–љ–љ—Л–Љ–Є –µ—О –њ–Њ–Ј–і–љ–µ–µ. –Ъ–Њ–≥–і–∞ –ґ–µ —Г –љ–µ–µ –њ–Њ—П–≤–Є–ї–Њ—Б—М –Є —В–Њ –Є –і—А—Г–≥–Њ–µ, –њ–Њ–ї–Њ–ґ–µ–љ–Є–µ –љ–∞ —А—Л–љ–Ї–∞—Е —Б–Њ–≤–µ—А—И–µ–љ–љ–Њ –Є–Ј–Љ–µ–љ–Є–ї–Њ—Б—М. –Ъ—А—Г–њ–љ–µ–є—И–Є–є —Н–Ї–Њ–љ–Њ–Љ–Є—З–µ—Б–Ї–Є–є –Ї—А–Є–Ј–Є—Б –Ї–Њ–љ—Ж–∞ XIX вАУ –љ–∞—З–∞–ї–∞ XX –≤–µ–Ї–∞ –Ј–∞—Е–≤–∞—В–Є–ї –Є –Р–≤—Б—В—А–Њ-–Т–µ–љ–≥–µ—А—Б–Ї—Г—О –Љ–Њ–љ–∞—А—Е–Є—О. –Я–Њ–і–Њ–±–љ–Њ –њ—Л–ї–Є –љ–∞ –≤–µ—В—А—Г –Ј–∞–њ–ї—П—Б–∞–ї–Є –њ—А–Є–Њ–±—А–µ—В–µ–љ–љ—Л–µ –Ы–Њ—В–Є–Ї–Њ–є –±—Г–Љ–∞–≥–Є. –Ю–љ–∞ –њ–ї–∞–Ї–∞–ї–∞ –Њ—В –Ј–ї–Њ—Б—В–Є, —З–Є—В–∞—П –≤–Њ—Б–Ї—А–µ—Б–љ—Л–µ –≤—Л–њ—Г—Б–Ї–Є –≤–µ–љ—Б–Ї–Њ–≥–Њ ¬Ђ–Ь–µ–≥kurвА≤a¬ї —Б –Ї—Г—А—Б–∞–Љ–Є –∞–Ї—Ж–Є–є. –Т–µ—Б—М –і–Њ—Е–Њ–і –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Л, –њ—А–Њ—Ж–≤–µ—В–∞–≤—И–µ–є –≤ —В–Њ –≤—А–µ–Љ—П, –љ–µ –Љ–Њ–≥ –њ–Њ–Ї—А—Л—В—М —Г–±—Л—В–Ї–Є –Є –Ј–∞–њ–Њ–ї–љ–Є—В—М –Ј–Є—П—О—Й–Є—Е –њ—Г—Б—В–Њ—В, –Њ–±—А–∞–Ј–Њ–≤–∞–љ–љ—Л—Е –Њ–±—Й–Є–Љ –њ–∞–і–µ–љ–Є–µ–Љ —Ж–µ–љ–љ–Њ—Б—В–µ–є. –¶–µ–ї—Л—Е –і–≤–∞ –≥–Њ–і–∞ –љ–µ –Љ–Њ–≥–ї–∞ –Њ–њ—А–∞–≤–Є—В—М—Б—П –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –Њ—В —В—П–ґ–µ–ї–Њ–≥–Њ –љ–µ—А–≤–љ–Њ–≥–Њ –њ–Њ—В—А—П—Б–µ–љ–Є—П, –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–µ –Њ–љ–∞ —В–Њ–≥–і–∞ –њ–µ—А–µ–љ–µ—Б–ї–∞. –Ю–љ–∞ –њ–Њ—З—В–Є –њ–Њ–Љ–µ—И–∞–ї–∞—Б—М –Њ—В –≥–Њ—А—П. –Э–µ —Б–ї—Л—И–∞–ї–∞ –Њ–±—А–∞—Й–µ–љ–љ—Л—Е –Ї –љ–µ–є —Б–ї–Њ–≤, –љ–µ –і—Г–Љ–∞–ї–∞, —З—В–Њ –Њ—В–≤–µ—З–∞–µ—В —Б–∞–Љ–∞. –Ш, –≥–ї—П–і—П –љ–∞ –Ї–Њ–≥–Њ-–љ–Є–±—Г–і—М –≤ —Г–њ–Њ—А, –≤–Љ–µ—Б—В–Њ –ґ–Є–≤–Њ–≥–Њ –ї–Є—Ж–∞ –≤–Є–і–µ–ї–∞ –љ–∞–±—А–∞–љ–љ—Л–µ —Б—В–Њ–ї–±—Ж—Л ¬Ђ–Ь–µ–≥kurвА≤a¬ї, –Ј–∞–Ї–ї—О—З–∞–≤—И–Є–µ –≤ —Б–µ–±–µ –Њ–ґ–Є–і–∞–≤—И–µ–µ –µ–µ –љ–µ—Б—З–∞—Б—В—М–µ –Є–ї–Є —Б—З–∞—Б—В—М–µ. –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –±—А–Њ—Б–Є–ї–∞ –њ—А–Є–Њ–±—А–µ—В–∞—В—М –±–Є–ї–µ—В—Л –ї–Њ—В–µ—А–µ–є. –†–∞–Ј –≤—Б–µ –љ–∞ —Б–≤–µ—В–µ –Є–≥—А–∞ –Є –≤–Њ–ї—П —Б–ї—Г—З–∞—П, –љ–∞–і–Њ –Є–≥—А–∞—В—М –і–Њ –Ї–Њ–љ—Ж–∞. –£ –љ–µ–µ –±—Л–ї–Є –±–Є–ї–µ—В—Л –ї–Њ—В–µ—А–µ–є –≤—Б–µ–≥–Њ –Љ–Є—А–∞, –≤—Л–њ—Г—Б–Ї–∞–≤—И–Є–µ—Б—П –≤ —В–µ –≤—А–µ–Љ–µ–љ–∞. –Х–є —Г–і–∞–ї–Њ—Б—М –њ—А–Є–Њ–±—А–µ—Б—В–Є –і–∞–ґ–µ —З–µ—В–≤–µ—А—В—М –±–Њ–ї—М—И–Њ–є —А–Њ–ґ–і–µ—Б—В–≤–µ–љ—Б–Ї–Њ–є –Є—Б–њ–∞–љ—Б–Ї–Њ–є –ї–Њ—В–µ—А–µ–Є —Б –≥–ї–∞–≤–љ—Л–Љ –≤—Л–Є–≥—А—Л—И–µ–Љ –љ–∞ 15 000000 –њ–µ–Ј–µ—В. –Ю–љ–∞ –і—А–Њ–ґ–∞–ї–∞ –Њ—В —Б—В—А–∞—Е–∞ –њ–µ—А–µ–і –Ї–∞–ґ–і—Л–Љ —В–Є—А–∞–ґ–Њ–Љ, –њ–ї–∞–Ї–∞–ї–∞ –љ–∞–і —В–∞–±–ї–Є—Ж–∞–Љ–Є —А–Њ–Ј—Л–≥—А—Л—И–µ–є –Є –Љ–Њ–ї–Є–ї–∞ –±–Њ–≥–∞ —Б–Њ—В–≤–Њ—А–Є—В—М —З—Г–і–Њ –Є –њ–Њ—Б–ї–∞—В—М –µ–є –≥–ї–∞–≤–љ—Л–є –≤—Л–Є–≥—А—Л—И. –Э–Њ –љ–Є–Ї–Њ–≥–і–∞ –љ–µ –≤—Л–Є–≥—А—Л–≤–∞–ї–∞.

–°–µ–Љ—М –ї–µ—В —В–Њ–Љ—Г –љ–∞–Ј–∞–і –Ј—П—В—М –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є –¶–∞–ї–µ—А –≤–Љ–µ—Б—В–µ —Б –і–≤—Г–Љ—П —Б–Њ—Б—В–Њ—П—В–µ–ї—М–љ—Л–Љ–Є –Ї–Њ–Љ–њ–∞–љ—М–Њ–љ–∞–Љ–Є –Њ—Б–љ–Њ–≤–∞–ї –≤ –≥–Њ—А–Њ–і–µ –љ–Њ–≤–Њ–µ –Љ–Њ–ї–Њ—З–љ–Њ–µ —В–Њ–≤–∞—А–Є—Й–µ—Б—В–≤–Њ. –Ґ—А–Є –њ—П—В—Л—Е –Њ—Б–љ–Њ–≤–љ–Њ–≥–Њ –Ї–∞–њ–Є—В–∞–ї–∞ –≤–љ–µ—Б–ї–∞ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞. –Ф–µ–ї–Њ –±—Л–ї–Њ –Ј–∞–і—Г–Љ–∞–љ–Њ —Б —А–∞–Ј–Љ–∞—Е–Њ–Љ. –Я–µ—А–≤—Л–µ –љ–µ—Б–Њ–Љ–љ–µ–љ–љ—Л–µ —Г—Б–њ–µ—Е–Є –і–Њ–ї–ґ–љ—Л –±—Л–ї–Є, –њ–Њ –Є—Е —А–∞—Б—З–µ—В–∞–Љ, –њ—А–Є–≤–ї–µ—З—М –≤–љ–Є–Љ–∞–љ–Є–µ –њ—А–µ–і–њ—А–Є–љ–Є–Љ–∞—В–µ–ї–µ–є –љ–µ —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –Ј–∞ –њ—А–µ–і–µ–ї–∞–Љ–Є –≥–Њ—А–Њ–і–∞, –љ–Њ –Є –Ј–∞ –њ—А–µ–і–µ–ї–∞–Љ–Є –С–Њ—Б–љ–Є–Є. –Э–Њ –Ї–∞–Ї —А–∞–Ј –≤ —В–Њ –≤—А–µ–Љ—П, –Ї–Њ–≥–і–∞ —В–Њ–≤–∞—А–Є—Й–µ—Б—В–≤–µ) –њ–µ—А–µ–ґ–Є–≤–∞–ї–Њ –љ–∞—З–∞–ї—М–љ—Г—О —Б—В–∞–і–Є—О —А–∞–Ј–≤–Є—В–Є—П –Є —А–Њ—Б—В–∞, —А–∞–Ј—А–∞–Ј–Є–ї—Б—П –∞–љ–љ–µ–Ї—Б–Є–Њ–љ–љ—Л–є –Ї—А–Є–Ј–Є—Б. –Ш –≤—Б—П–Ї–∞—П –љ–∞–і–µ–ґ–і–∞ –љ–∞ –њ—А–Є–≤–ї–µ—З–µ–љ–Є–µ —Б–≤–µ–ґ–Є—Е –Ї–∞–њ–Є—В–∞–ї–Њ–≤ —А—Г—Е–љ—Г–ї–∞. –Я—А–Є –Ї—А–∞–є–љ–µ–є –љ–µ—Г—Б—В–Њ–є—З–Є–≤–Њ—Б—В–Є –њ–Њ–ї–Њ–ґ–µ–љ–Є—П –≤ –њ–Њ–≥—А–∞–љ–Є—З–љ—Л—Е –Њ–±–ї–∞—Б—В—П—Е –Є–Ј –і–µ–ї–∞ —Б—В–∞–ї–Є —Г—Е–Њ–і–Є—В—М –≤–ї–Њ–ґ–µ–љ–љ—Л–µ –Ї–∞–њ–Є—В–∞–ї—Л. –Я—А–Њ—Б—Г—Й–µ—Б—В–≤–Њ–≤–∞–≤ –і–≤–∞ –≥–Њ–і–∞, —В–Њ–≤–∞—А–Є—Й–µ—Б—В–≤–Њ –±—Л–ї–Њ –ї–Є–Ї–≤–Є–і–Є—А–Њ–≤–∞–љ–Њ —Б –њ–Њ–ї–љ–Њ–є –њ–Њ—В–µ—А–µ–є –Њ—Б–љ–Њ–≤–љ—Л—Е –Ї–∞–њ–Є—В–∞–ї–Њ–≤. –Ф–ї—П –њ–Њ–Ї—А—Л—В–Є—П —Г–±—Л—В–Ї–Њ–≤ –Ы–Њ—В–Є–Ї–µ –њ—А–Є—И–ї–Њ—Б—М –њ—А–Њ–і–∞—В—М –љ–∞–Є–±–Њ–ї–µ–µ –љ–∞–і–µ–ґ–љ—Л–µ –Є —Ж–µ–љ–љ—Л–µ –∞–Ї—Ж–Є–Є, –≤—А–Њ–і–µ –∞–Ї—Ж–Є–є —Б–∞—А–∞–µ–≤—Б–Ї–Њ–є –њ–Є–≤–Њ–≤–∞—А–µ–љ–љ–Њ–є –Ъ¬∞ –Є–ї–Є —В—Г–Ј–ї–∞–љ—Б–Ї–Њ–є —Д–∞–±—А–Є–Ї–Є —Б–Њ–і—Л –°–Њ–ї–≤–∞–є.

–§–Є–љ–∞–љ—Б–Њ–≤—Л–µ –љ–µ–Ј–∞–і–∞—З–Є —В—П–љ—Г–ї–Є –Ј–∞ —Б–Њ–±–Њ–є —Б–ї–Њ–≤–љ–Њ –љ–∞ –њ—А–Є–≤—П–Ј–Є —Б–µ–Љ–µ–є–љ—Л–µ –љ–µ–≤–Ј–≥–Њ–і—Л –Є –Ї—А—Г—И–µ–љ–Є—П. –Я—А–∞–≤–і–∞, –Њ–і–љ–∞ –Є–Ј –і–≤—Г—Е –і–Њ—З–µ—А–µ–є –¶–∞–ї–µ—А–∞, –Ш—А–µ–љ–∞, –љ–µ–Њ–ґ–Є–і–∞–љ–љ–Њ —Г–і–∞—З–љ–Њ –≤—Л—И–ї–∞ –Ј–∞–Љ—Г–ґ. (–Я—А–Є–і–∞–љ–Њ–µ –і–∞–ї–∞ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞.) –Э–Њ —Б—В–∞—А—И–∞—П, –Ь–Є–љ–∞, –Њ—Б—В–∞–ї–∞—Б—М –і–Њ–Љ–∞. –Ю–Ј–ї–Њ–±–ї–µ–љ–љ–∞—П –Ј–∞–Љ—Г–ґ–µ—Б—В–≤–Њ–Љ –Љ–ї–∞–і—И–µ–є —Б–µ—Б—В—А—Л –Є –љ–µ–≤–µ–Ј–µ–љ–Є–µ–Љ —Б –ґ–µ–љ–Є—Е–∞–Љ–Є, –Њ–љ–∞, –і–Њ —Б—А–Њ–Ї–∞ –Ј–∞–њ–Є—Б–∞–≤—И–Є—Б—М –≤ –ґ–µ–ї—З–љ—Л–µ –Є —А–∞–Ј–і—А–∞–ґ–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–µ –≤–µ–Ї–Њ–≤—Г—И–Є, –і–µ–ї–∞–ї–∞ –њ–Њ–Є—Б—В–Є–љ–µ –љ–µ–≤—Л–љ–Њ—Б–Є–Љ—Л–Љ–Є –і–Њ–Љ–∞—И–љ–µ–µ —Б—Г—Й–µ—Б—В–≤–Њ–≤–∞–љ–Є–µ –Є —А–∞–±–Њ—В—Г –≤ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–µ. –Э–µ –Њ—В–ї–Є—З–∞–≤—И–Є–є—Б—П –Є –≤ –њ—А–Њ—И–ї–Њ–Љ –Є–Ј–±—Л—В–Ї–Њ–Љ –∞–Ї—В–Є–≤–љ–Њ—Б—В–Є –Є –њ—А–µ–і–њ—А–Є–Є–Љ—З–Є–≤–Њ—Б—В–Є, –¶–∞–ї–µ—А —Б–Њ–≤—Б–µ–Љ –Ј–∞–Љ–Ї–љ—Г–ї—Б—П –Є –њ—А–Є—В–Є—Е –Є –±—Л–ї –≤ —Б–≤–Њ–µ–Љ –і–Њ–Љ–µ –±–µ–Ј–≥–ї–∞—Б–љ—Л–Љ –Є –±–ї–∞–≥–Њ–і—Г—И–љ—Л–Љ –њ–Њ—Б—В–Њ—П–ї—М—Ж–µ–Љ, –Њ—В –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–≥–Њ –љ–Є –њ–Њ–ї—М–Ј—Л, –љ–Є –≤—А–µ–і–∞. –Х–≥–Њ –±–Њ–ї–µ–Ј–љ–µ–љ–љ–∞—П –ґ–µ–љ–∞ –Ф–µ–±–Њ—А–∞, –±—Г–і—Г—З–Є —Г–ґ–µ —Б–Є–ї—М–љ–Њ –≤ –≥–Њ–і–∞—Е, —А–Њ–і–Є–ї–∞ –Љ–∞–ї—М—З–Є–Ї–∞,¬†вАУ –љ–µ–і–Њ—А–∞–Ј–≤–Є—В–Њ–≥–Њ –Є —Г–≤–µ—З–љ–Њ–≥–Њ. –Х–Љ—Г —Г–ґ–µ —И–µ–ї –і–µ—Б—П—В—Л–є –≥–Њ–і, –љ–Њ –Њ–љ –њ–Њ —Б—О –њ–Њ—А—Г –љ–µ —Г–Љ–µ–ї —З–ї–µ–љ–Њ—А–∞–Ј–і–µ–ї—М–љ–Њ –≥–Њ–≤–Њ—А–Є—В—М –Є –і–µ—А–ґ–∞—В—М—Б—П –љ–∞ –љ–Њ–≥–∞—Е, —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –Љ—Л—З–∞–ї –Є –њ–Њ–ї–Ј–∞–ї –њ–Њ –і–Њ–Љ—Г –љ–∞ —З–µ—В–≤–µ—А–µ–љ—М–Ї–∞—Е. –Э–Њ –і–Њ —В–Њ–≥–Њ –±—Л–ї–Њ –њ—А–Є–≤—П–Ј—З–Є–≤—Л–Љ –Є –ї–∞—Б–Ї–Њ–≤—Л–Љ —Г–±–Њ–≥–Њ–µ —Н—В–Њ —Б–Њ–Ј–і–∞–љ–Є–µ, —Б —В–∞–Ї–Є–Љ –Њ—В—З–∞—П–љ–Є–µ–Љ —Ж–µ–њ–ї—П–ї–Њ—Б—М –Њ–љ–Њ –Ј–∞ —Б–≤–Њ—О —В–µ—В–Ї—Г –Ы–Њ—В–Є–Ї—Г, –ї—О–±–Є–Љ—Г—О –Є–Љ –љ–µ—Б—А–∞–≤–љ–µ–љ–љ–Њ –±–Њ–ї—М—И–µ —А–Њ–і–љ–Њ–є –Љ–∞—В–µ—А–Є, —З—В–Њ –≤ –і–Њ–±–∞–≤–ї–µ–љ–Є–µ –Ї–Њ –≤—Б–µ–Љ —Б–≤–Њ–Є–Љ –Њ–±—П–Ј–∞–љ–љ–Њ—Б—В—П–Љ –Є —Е–ї–Њ–њ–Њ—В–∞–Љ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –µ—Й–µ —Г—Е–∞–ґ–Є–≤–∞–ї–∞ –Є –Ј–∞ –љ–Є–Љ, –Ї–Њ—А–Љ–Є–ї–∞, –Њ–і–µ–≤–∞–ї–∞ –Є —Г–Ї–ї–∞–і—Л–≤–∞–ї–∞ —Б–њ–∞—В—М. –Ш, –≤–Є–і—П –Ї–∞–ґ–і—Л–є –і–µ–љ—М –њ–µ—А–µ–і —Б–Њ–±–Њ–є —Н—В–Њ–≥–Њ –Љ–∞–ї–µ–љ—М–Ї–Њ–≥–Њ —Г—А–Њ–і—Ж–∞, –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –Є–Ј–љ—Л–≤–∞–ї–∞ –і—Г—И–Њ–є, –Ї–ї—П–љ—П –Є —Б–Ї–≤–µ—А–љ—Л–µ –і–µ–ї–∞, –Є –±–µ–Ј–і–µ–љ–µ–ґ—М–µ, –љ–µ –і–∞—О—Й–µ–µ –µ–є –≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ—Б—В–Є –Њ—В–њ—А–∞–≤–Є—В—М —А–µ–±–µ–љ–Ї–∞ –≤ –Т–µ–љ—Г –Ї –Ј–љ–∞–Љ–µ–љ–Є—В—Л–Љ —Б–≤–µ—В–Є–ї–∞–Љ –Є–ї–Є –≤ –Ї–∞–Ї–Њ–є-–љ–Є–±—Г–і—М —Б–∞–љ–∞—В–Њ—А–Є–є, –Є —А–∞–≤–љ–Њ–і—Г—И–Є–µ –љ–µ–±–µ—Б, –љ–µ –ґ–µ–ї–∞—О—Й–Є—Е –≥–Њ—Б–њ–Њ–і–љ–µ–є –≤–Њ–ї–µ–є –Є—Б—Ж–µ–ї–Є—В—М –њ–∞—А–∞–ї–Є—З–љ—Л—Е, –љ–µ—Б–Љ–Њ—В—А—П –љ–∞ –≤—Б–µ –Љ–Њ–ї–Є—В–≤—Л –Є –і–Њ–±—А–Њ–і–µ—В–µ–ї–Є –≤–µ—А—Г—О—Й–Є—Е.

–Э–µ–Љ–∞–ї–Њ –Њ–≥–Њ—А—З–µ–љ–Є–є –Є —А–∞–Ј–Њ—З–∞—А–Њ–≤–∞–љ–Є–є –њ—А–Є–љ–Њ—Б–Є–ї–Є –Ы–Њ—В–Є–Ї–µ –Є –њ–Њ–і–Њ–њ–µ—З–љ—Л–µ –µ–µ –Є–Ј –У–∞–ї–Є—Ж–Є–Є, –Њ–±—Г—З–µ–љ–љ—Л–µ –Є–ї–Є –≤—Л–і–∞–љ–љ—Л–µ –Ј–∞–Љ—Г–ґ –≤ —Б—З–∞—Б—В–ї–Є–≤—Л–µ –≤—А–µ–Љ–µ–љ–∞ –±–ї–∞–≥–Њ–њ–Њ–ї—Г—З–Є—П. –Я—А–∞–≤–і–∞, –±—Л–ї–Є —Б—А–µ–і–Є –љ–Є—Е —В–∞–Ї–Є–µ, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ, –Њ–±–Ј–∞–≤–µ–і—П—Б—М —Б–µ–Љ—М–µ–є, –њ—А–µ—Г—Б–њ–µ–ї–Є –Є —Б–Ї–Њ–ї–Њ—В–Є–ї–Є —Б–µ–±–µ —Б–Њ—Б—В–Њ—П–љ–Є–µ.

–Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ —А–µ–≥—Г–ї—П—А–љ–Њ –њ–Њ–ї—Г—З–∞–ї–∞ –Њ—В –љ–Є—Е –њ–Њ–Ј–і—А–∞–≤–ї–µ–љ–Є—П –Є –њ–Є—Б—М–Љ–∞, –Є—Б–њ–Њ–ї–љ–µ–љ–љ—Л–µ –±–ї–∞–≥–Њ–і–∞—А–љ–Њ—Б—В–Є –Є –њ–Њ—З—В–µ–љ–Є—П, –Є –Њ—В—З–µ—В—Л –Њ–±–Њ –≤—Б–µ—Е —Б–µ–Љ–µ–є–љ—Л—Е –љ–Њ–≤–Њ—Б—В—П—Е. –Э–Њ —Б–Њ–±—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–Љ–Є –ґ–µ –µ–µ —А—Г–Ї–∞–Љ–Є –≤—Л–≤–µ–і–µ–љ–љ—Л–µ –≤ –ї—О–і–Є –Р–њ—Д–µ–ї—М–Љ–∞–є–µ—А—Л, –≤ —Б–≤–Њ–µ –≤—А–µ–Љ—П –њ–Њ–ї—Г—З–Є–≤—И–Є–µ –Њ–±—А–∞–Ј–Њ–≤–∞–љ–Є–µ –Є –њ—А–Є—Б—В—А–Њ–µ–љ–љ—Л–µ –µ–µ –±–ї–∞–≥–Њ–і–µ—П–љ–Є—П–Љ–Є, —А–∞—Б—Б–µ—П–≤—И–Є—Б—М –њ–Њ —З—Г–ґ–Є–Љ –≥–Њ—А–Њ–і–∞–Љ, –Ј–∞–±–Њ—В–Є–ї–Є—Б—М —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –Њ —Б–µ–±–µ –Є —Б–≤–Њ–µ–Љ –њ–Њ—В–Њ–Љ—Б—В–≤–µ –Є –і—Г–Љ–∞—В—М –љ–µ —Е–Њ—В–µ–ї–Є –Њ –љ–Є—Й–Є—Е —А–Њ–і—Б—В–≤–µ–љ–љ–Є–Ї–∞—Е, –≤–Њ –Љ–љ–Њ–ґ–µ—Б—В–≤–µ –њ–ї–Њ–і–Є–≤—И–Є—Е—Б—П –Є –њ–Њ–і—А–∞—Б—В–∞–≤—И–Є—Е –≤ –У–∞–ї–Є—Ж–Є–Є. –Ъ–∞–Ї –Љ–Њ–ґ–љ–Њ —Б–Ї–Њ—А–µ–µ –њ–Њ–ї–љ–Њ—Б—В—М—О –Є –љ–∞–≤—Б–µ–≥–і–∞ –Є–Ј–≥–ї–∞–і–Є—В—М –Є–Ј –њ–∞–Љ—П—В–Є –Ґ–µ—А–љ–Њ–њ–Њ–ї—М —Б —Г–±–Њ–≥–Њ–є –љ–Є—Й–µ—В–Њ–є –њ–Њ—А–Њ–і–Є–≤—И–µ–є –Є—Е —Б—А–µ–і—Л, –Є–Ј –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–є –Є–Љ –њ–Њ—Б—З–∞—Б—В–ї–Є–≤–Є–ї–Њ—Б—М –≤—Л—А–≤–∞—В—М—Б—П, –Њ–љ–Є —Б—З–Є—В–∞–ї–Є –µ–і–≤–∞ –ї–Є –љ–µ –≥–ї–∞–≤–љ—Л–Љ –Ј–∞–ї–Њ–≥–Њ–Љ –ґ–Є–Ј–љ–µ–љ–љ–Њ–≥–Њ —Б–≤–Њ–µ–≥–Њ —Г—Б–њ–µ—Е–∞. –°–∞–Љ–Њ–є –ґ–µ –Ы–Њ—В–Є–Ї–µ —В–µ–њ–µ—А—М —Г–ґ –љ–µ –њ–Њ —Б–Є–ї–∞–Љ –±—Л–ї–Њ, –Њ—В—А—Л–≤–∞—П, –Ї–∞–Ї –Ї–Њ–≥–і–∞-—В–Њ, –Њ—В —Б–µ–±—П, —Б—В–∞–≤–Є—В—М –љ–∞ –љ–Њ–≥–Є –≥–Њ—А—М–Ї—Г—О —В–µ—А–љ–Њ–њ–Њ–ї—М—Б–Ї—Г—О –≥–Њ–ї—Л—В—М–±—Г. –Э–Њ –љ–µ –±—Л–ї–Њ —В–∞–Ї–Њ–≥–Њ –і–љ—П, —З—В–Њ–±—Л, –≤—Б—В–∞–≤–∞—П –Є –ї–Њ–ґ–∞—Б—М –≤ –Ї—А–Њ–≤–∞—В—М, –µ–µ –±–Њ–ї—М–љ–Њ –љ–µ –њ—А–Њ–љ–Ј–∞–ї–∞ –Љ—Л—Б–ї—М –Њ —В–Њ–Љ, —З—В–Њ –Ї—В–Њ-—В–Њ –Є–Ј –µ–µ —А–Њ–і–љ—Л—Е –≤ —В–µ—А–љ–Њ–њ–Њ–ї—М—Б–Ї–Њ–Љ –±–µ–Ј–≤–µ—Б—В—М–µ –±–µ–Ј–≤–Њ–Ј–≤—А–∞—В–љ–Њ –њ–Њ–≥—А—П–Ј–∞–µ—В –≤ —В—А—П—Б–Є–љ—Г –љ—Г–ґ–і—Л –Є –љ–µ–≤–µ–ґ–µ—Б—В–≤–∞, —Б—В–Њ–ї—М —Е–Њ—А–Њ—И–Њ –Ј–љ–∞–Ї–Њ–Љ—Г—О –µ–є —Б–∞–Љ–Њ–є, –≤—Б—О –ґ–Є–Ј–љ—М –Њ—В—З–∞—П–љ–љ–Њ —Б–Њ–њ—А–Њ—В–Є–≤–ї—П–≤—И–µ–є—Б—П –њ–Њ—Б—В—Л–і–љ–Њ–є –±–µ–і–љ–Њ—Б—В–Є.

–Ю–і–љ–∞–Ї–Њ –ґ–µ –Є —В–µ, –Ї–Њ–≥–Њ –Њ–љ–∞ –≤—Л–Ј–≤–Њ–ї–Є–ї–∞ –Є–Ј –љ–Є—З—В–Њ–ґ–µ—Б—В–≤–∞, –і–Њ—Б—В–∞–≤–ї—П–ї–Є –µ–є –љ–µ–Љ–∞–ї–Њ –њ–Њ–≤–Њ–і–Њ–≤ –і–ї—П –Њ–≥–Њ—А—З–µ–љ–Є–є –Є –љ–µ—Г–і–Њ–≤–Њ–ї—М—Б—В–≤–Є—П. –Я—А–Є —Н—В–Њ–Љ —Б–∞–Љ—Л–µ –љ–µ–Ј–∞—Г—А—П–і–љ—Л–µ –Є–Ј –љ–Є—Е –њ–Њ—Б–ї–µ –њ–µ—А–≤—Л—Е –ґ–µ —Г—Б–њ–µ—Е–Њ–≤, –Њ—В–Ї—А—Л–≤–∞–≤—И–Є—Е –њ–µ—А–µ–і –љ–Є–Љ–Є –њ—А–µ–Ї—А–∞—Б–љ—Л–µ –њ–µ—А—Б–њ–µ–Ї—В–Є–≤—Л, —Б–≤–µ—А–љ—Г–ї–Є –љ–∞ —Б–Ї–Њ–ї—М–Ј–Ї–Є–є –Є –њ–Њ—А–Њ—З–љ—Л–є –њ—Г—В—М. –Ф–Њ—З—М –µ–µ —Б–µ—Б—В—А—Л, —В–∞–ї–∞–љ—В–ї–Є–≤–∞—П –њ–Є–∞–љ–Є—Б—В–Ї–∞, –љ–∞—Б—В–Њ—П–љ–Є—П–Љ–Є –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є –Є –њ—А–Є –µ–µ –њ–Њ–і–і–µ—А–ґ–Ї–µ –Њ–Ї–Њ–љ—З–Є–≤—И–∞—П –≤–µ–љ—Б–Ї—Г—О –Ї–Њ–љ—Б–µ—А–≤–∞—В–Њ—А–Є—О, –Њ—В—А–∞–≤–Є–ї–∞—Б—М –љ–µ—Б–Ї–Њ–ї—М–Ї–Њ –ї–µ—В —В–Њ–Љ—Г –љ–∞–Ј–∞–і –≤ –њ–Њ—А—Г —Б–≤–Њ–Є—Е –њ–µ—А–≤—Л—Е –Є —И—Г–Љ–љ—Л—Е —В—А–Є—Г–Љ—Д–Њ–≤. –Я—А–Є—З–Є–љ–∞ –Њ—Б—В–∞–ї–∞—Б—М –љ–µ–Є–Ј–≤–µ—Б—В–љ–Њ–є.

–Ю–і–Є–љ –Є–Ј –µ–µ –њ–ї–µ–Љ—П–љ–љ–Є–Ї–Њ–≤ вАУ –Р–ї—М–±–µ—А—В, –љ–∞–і–µ–ґ–і–∞ —Б–µ–Љ–µ–є—Б—В–≤–∞ –Є –≥–Њ—А–і–Њ—Б—В—М –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є, –±–ї–µ—Б—В—П—Й–µ –Њ–Ї–Њ–љ—З–Є–ї –≥–Є–Љ–љ–∞–Ј–Є—О –Є —Г–љ–Є–≤–µ—А—Б–Є—В–µ—В –Є –ї–Є—И—М –Ї–∞–Ї –µ–≤—А–µ–є –љ–µ —Г–і–Њ—Б—В–Њ–Є–ї—Б—П –Њ—В–ї–Є—З–Є—П ¬Ђsub auspiciis regis¬ї[25] –Є –Ї–Њ—А–Њ–ї–µ–≤—Б–Ї–Њ–≥–Њ –њ–µ—А—Б—В–љ—П, –Њ —З–µ–Љ –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –≤—В–∞–є–љ–µ –Љ–µ—З—В–∞–ї–∞. –Ґ–µ–Љ –љ–µ –Љ–µ–љ–µ–µ —В–µ—В–Ї–∞ –њ—А–Њ—З–Є–ї–∞ –µ–Љ—Г, –Ї–Њ–ї—М —Б–Ї–Њ—А–Њ, –±—Г–і—Г—З–Є –µ–≤—А–µ–µ–Љ, –Њ–љ –љ–µ –Љ–Њ–≥ –±—Л—В—М –≤—Л—Б–Њ–Ї–Њ–њ–Њ—Б—В–∞–≤–ї–µ–љ–љ—Л–Љ —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї–Њ–Љ, —З—В–Њ –±–Њ–ї–µ–µ –≤—Б–µ–≥–Њ –Њ—В–≤–µ—З–∞–ї–Њ –µ–µ —З–µ—Б—В–Њ–ї—О–±–Є–≤—Л–Љ –њ—А–Є—В—П–Ј–∞–љ–Є—П–Љ, –Ї–∞—А—М–µ—А—Г –Ї—А—Г–њ–љ–Њ–≥–Њ –∞–і–≤–Њ–Ї–∞—В–∞ –≤ –Т–µ–љ–µ –Є–ї–Є –Ы—М–≤–Њ–≤–µ. –Ш –≤ —Н—В–Њ–Љ –≤–Є–і–µ–ї–∞ –љ–∞–≥—А–∞–і—Г –≤—Б–µ–Љ –ґ–µ—А—В–≤–∞–Љ, –њ—А–Є–љ–µ—Б–µ–љ–љ—Л–Љ –µ—О –љ–∞ –∞–ї—В–∞—А—М –µ–≥–Њ –Њ–±—А–∞–Ј–Њ–≤–∞–љ–Є—П. –Э–Њ –Є —В—Г—В, –µ–µ –њ–Њ—Б—В–Є–≥–ї–Њ –ґ–µ—Б—В–Њ–Ї–Њ–µ —А–∞–Ј–Њ—З–∞—А–Њ–≤–∞–љ–Є–µ. –Ь–Њ–ї–Њ–і–Њ–є –і–Њ–Ї—В–Њ—А –њ—А–∞–≤–∞ —Г—И–µ–ї –≤ –ґ—Г—А–љ–∞–ї–Є—Б—В–Є–Ї—Г –Є —Б—В–∞–ї —З–ї–µ–љ–Њ–Љ —Б–Њ—Ж–Є–∞–ї–Є—Б—В–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–є –њ–∞—А—В–Є–Є, –њ—А–Є —Н—В–Њ–Љ —Н–Ї—Б—В—А–µ–Љ–Є—Б—В—Б–Ї–Њ–≥–Њ –µ–µ –Ї—А—Л–ї–∞, –Ј–∞–љ—П–≤—И–µ–≥–Њ –љ–∞–Є–±–Њ–ї–µ–µ —В–≤–µ—А–і—Г—О –њ–Њ–Ј–Є—Ж–Є—О –≤–Њ –≤—Б–µ–Њ–±—Й–µ–є –≤–µ–љ—Б–Ї–Њ–є –Ј–∞–±–∞—Б—В–Њ–≤–Ї–µ 1906 –≥–Њ–і–∞. –Ш –Ы–Њ—В–Є–Ї–µ –Њ–і–љ–∞–ґ–і—Л —Б–Њ–±—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–Љ–Є –≥–ї–∞–Ј–∞–Љ–Є –і–Њ–≤–µ–ї–Њ—Б—М –њ—А–Њ—З–µ—Б—В—М —Б–Њ–Њ–±—Й–µ–љ–Є–µ –≤–µ–љ—Б–Ї–Є—Е –≥–∞–Ј–µ—В –Њ —В–Њ–Љ, —З—В–Њ ¬Ђ–≤ —Ж–µ–ї—П—Е –Њ—З–Є—Й–µ–љ–Є—П –Т–µ–љ—Л –Њ—В –љ–µ–±–ї–∞–≥–Њ–љ–∞–і–µ–ґ–љ—Л—Е –Є–љ–Њ—А–Њ–і–љ—Л—Е —Н–ї–µ–Љ–µ–љ—В–Њ–≤, –Є–Ј –≥–Њ—А–Њ–і–∞ –њ–Њ –Њ—В–±—Л–≤–∞–љ–Є–Є –≤ —В—О—А—М–Љ–µ –њ–Њ–ї–Њ–ґ–µ–љ–љ–Њ–≥–Њ –і–≤–∞–і—Ж–∞—В–Є–і–љ–µ–≤–љ–Њ–≥–Њ —Б—А–Њ–Ї–∞ –Ј–∞–Ї–ї—О—З–µ–љ–Є—П –≤—Л—Б–ї–∞–љ –≤ —З–Є—Б–ї–µ –њ—А–Њ—З–Є—Е –Є–Ј–≤–µ—Б—В–љ—Л–є –µ–≤—А–µ–є—Б–Ї–Є–є –њ–Њ–і—Б—В—А–µ–Ї–∞—В–µ–ї—М –і-—А –Р–ї—М–±–µ—А—В –Р–њ—Д–µ–ї—М–Љ–∞–є–µ—А¬ї. –Я–Њ –Љ–µ—Б—В–љ—Л–Љ –њ–Њ–љ—П—В–Є—П–Љ, —Н—В–Њ –±—Л–ї–Њ –≤—Б–µ —А–∞–≤–љ–Њ —З—В–Њ –Њ–±—К—П–≤–Є—В—М —З–µ–ї–Њ–≤–µ–Ї–∞ –≥–∞–є–і—Г–Ї–Њ–Љ, –Э–µ—Б–Ї–Њ–ї—М–Ї–Њ –Љ–µ—Б—П—Ж–µ–≤ —Б–њ—Г—Б—В—П –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –њ–Њ–ї—Г—З–Є–ї–∞ –Њ—В —Б–≤–Њ–µ–≥–Њ –ї—О–±–Є–Љ–Њ–≥–Њ –Р–ї—М–±–µ—А—В–∞ –њ–Є—Б—М–Љ–Њ –Є–Ј –С—Г—Н–љ–Њ—Б-–Р–є—А–µ—Б–∞, –µ–≥–Њ —Н–Љ–Є–≥—А–∞–љ—В—Б–Ї–Њ–≥–Њ –њ—А–Є—Б—В–∞–љ–Є—Й–∞.

–Т —В–µ –і–љ–Є –Ы–Њ—В–Є–Ї–∞ –љ–µ –љ–∞—Е–Њ–і–Є–ї–∞ –њ–Њ–Ї–Њ—П –і–∞–ґ–µ –≤ —Б–≤–Њ–µ–є –Ї–Њ–Љ–љ–∞—В—Г—И–Ї–µ. –° –њ–Є—Б—М–Љ–Њ–Љ –≤ —А—Г–Ї–∞—Е –≤—А—Л–≤–∞—П—Б—М –Ї –Ј—П—В—О –Є —Б–µ—Б—В—А–µ, –Њ–љ–∞ –≤ –њ–∞—А–Њ–Ї—Б–Є–Ј–Љ–µ –Њ—В—З–∞—П–љ–Є—П —П—А–Њ—Б—В–љ–Њ –њ–Њ—В—А—П—Б–∞–ї–∞ –Є–Љ –њ–µ—А–µ–і –љ–Њ—Б–Њ–Љ –Ф–µ–±–Њ—А—Л, —Г–Љ–µ–≤—И–µ–є —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –њ–ї–∞–Ї–∞—В—М, –Є –≥–љ–µ–≤–љ–Њ –≤–Ј—Л–≤–∞–ї–∞:

вАУ¬†–І—В–Њ —Б –љ–∞–Љ–Є –±—Г–і–µ—В? „то с нами будет, спрашиваю € теб€, когда никто не может самосто€тельно сделать ни шага? —тоит убрать руки, и сразу падают. „то из таких людей может получитьс€? ѕрокл€ты мы, прокл€ты, вот что!

Ц†Gott, Gott, Gott![26] Ц вздыхала бедн€жка ƒебора, пролива€ крупные слезы и не зна€, что ответить Ћотике. Ќо Ћотика и сама не находила ответа, и, сцепл€€ руки, устремл€ла взор к небу, но не слезливый, а гневный € €ростный,†Ц —оциалистом стал! —о-ци-а-ли-стом! ћало нам того, что мы евреи, так на тебе еще и это! ќ, великий и единый боже, чем € перед собой согрешила, что ты так мен€ караешь? —оциалист!

ќна оплакала јльберта как покойника и больше никогда о нем не вспоминала.

—пуст€ три года одна из ее плем€нниц, сестра известного уже јльберта, удачно вышла замуж в ѕеште. Ћотика позаботилась о ее приданом и сто€ла насмерть в нравственной борьбе, вспыхнувшей в св€зи с этим браком в большом семействе тернопольских јпфельмайеров, богатых лишь детьми и непоколебимыми религиозными традици€ми. ∆ених плем€нницы, богатый биржевик, был христианином, кальвинистом, и непременным условием брака ставил переход невесты в его веру. –одители девушки воспротивились этому, но Ћотика утверждала, что в интересах всей семьи надо сбросить кое-что из груза за борт с их переполненного людьми корабл€, который немыслимо вести по житейским волнам, не лавиру€. ќна встала за девушку горой. » слово Ћотики оказалось решающим. ƒевушка крестилась и венчалась. Ћотика наде€лась с помощью вновь обретенного з€т€ ввести в пештские деловые круги еще кого-нибудь из подрастающего поколени€ плем€нниц и плем€нников. Ќо злой судьбе угодно было, чтобы богатый биржевик умер на первом году брака. ћолода€ жена потер€ла рассудок от гор€. ¬рем€ шло, но она не поправл€лась. » вот уже четвертый год, как жила молодой вдовой в ѕеште, преданна€ нездоровой скорби, схожей с тихим помешательством. ѕросторные богатые покои в ее доме и поныне зат€нуты черным крепом. ј сама она ежедневно отправл€етс€ на кладбище и, часами сид€ у могилы мужа, тихо и самозабвенно читает ему свежие сводки биржевых курсов. Ќа все попытки отвратить ее от этого и вывести из летаргии она спокойно возражала, что чтение биржевых сводок было любимейшим зан€тием покойного и самой сладкой дл€ него музыкой.

¬от сколько разных человеческих судеб собралось в тесной маленькой комнатке! —колько расчетов, сомнений и навсегда утраченных и списанных граф в сложной и разветвленной бухгалтерии Ћотики! Ќо принципы ведени€ дел остались прежними. Ћотика устала, но не сдалась. » при очередном поражении и неудаче только еще злее стискивала зубы и продолжала отбиватьс€. ѕоследнее врем€ она только и делала, что оборон€лась, но и в обороне была столь же неотступна и целенаправленна, как некогда, когда дела шли в гору. ” себ€ в гостинице она Ђглава домаї, дл€ всего города Ц Ђтетушка Ћотикаї. ћного еще людей и здесь, и по всему свету ждет ее помощи, совета или хот€ бы доброго слова, не помышл€€ при этом о том, что, может быть, она сама устала. ј она действительно устала; устала так, как никто и представить себе не мог, устала больше, чем сознавала сама.

ћаленькие дерев€нные ходики на стене пробили час. ƒержась за по€сницу, Ћотика т€жело подн€лась. ќсторожно потушила большую зеленую лампу на дерев€нной подставке и, дав себе поблажку в этот поздний час ночного одиночества, мелким старческим шагом пошла к постели.

Ќад сп€щим городом сомкнулась темнота.

XXI

», наконец, настал год 1914, последний в летописи дринского моста. Ќеспешной поступью земного времени подошел он в свой срок, как и все предыдущие годы, сопровождаемый отдаленным гулом наката опережающих друг друга невиданных событий.

—только ниспосланных всевышним лет пролетело над городом у моста и скольким предсто€ло еще пролететь! Ќо в пестрой череде минувших и гр€дущих лет 1914 год навек будет сто€ть особн€ком. ѕо крайней мере, в представлении тех, кто его пережил. —колько бы о нем ни спорили и ни писали, им казалось невозможным Ц по недостатку средств, а может быть, и мужества Ц выразить словами то, что приоткрылось им тогда в глубинах человеческой судьбы за временным и преход€щим.  то (так полагали они!) сумеет передать лихорадочный озноб, потр€сший людские массы и перешедший затем с живых существ на неодушевленные предметы, кра€ и сооружени€?  ак описать падени€ и взлеты людей от немого животного ужаса до самоотверженного героизма, от низменного кровопийства и гр€зного разбо€ до величайших подвигов св€той самоотдачи, превозмогшей личное Ђ€ї и на мгновение приобщающей смертного к сфере высших миров с иными законами? Ќет, никогда этого не высказать словами, ибо тот, кто выжил, видев это, лишилс€ дара речи, а мертвые говорить не умеют. ѕро это не рассказывают, об этом забывают.

»наче как могло бы повтор€тьс€ это вновь?

“ем летом 1914 года, когда вершители человеческих судеб с игровой площадки всеобщих равных избирательных прав перевели европейские народы на заранее подготовленный плац всеобщей воинской повинности, наш город €вл€л собой миниатюрный, но выразительный пример первых симптомов заболевани€, ставшего впоследствии общеевропейским, а затем и общемировым. Ёто был рубеж исторических эпох, когда гибель одной, доживавшей свой век, несравненно €вственней, чем начало второй, открывалась взорам с границы раздела. Ќасилию в эту пору еще искали оправданий и, заимству€ их из духовной ризницы прошлого, находили названи€ дл€ зверств. ¬ обманчивой дымке внешней благовидности происход€щее еще обладало прелестью новизны, той жутковатой, мгновенной и неизъ€снимой прелестью, от которой вскорости не осталось и следа, так что даже тот, кто так живо ее когда-то ощутил, не мог воскресить ее в пам€ти.

Ќо обо всем об этом мы здесь упоминаем лишь вскользь, поэты и ученые гр€дущего еще исследуют это, изобраз€т и истолкуют, использу€ методы и средства, недоступные нам сейчас, и с той €сностью свободного и смелого духа, котора€ далеко превышает наши возможности. »м, надо полагать, удастс€ найти объ€снение этому удивительному году и определить его истинное место в истории мира и развитии человечества. ƒл€ нас же, в этой повести, он прежде всего и только год, оказавшийс€ роковым дл€ моста на ƒрине.

¬ воспоминани€х жителей этих краев лето 1914 года останетс€ самым отрадным и светлым из всех до сих пор пережитых, ибо оно сверкает и переливаетс€ всеми красками на мрачном необъ€тном горизонте страданий и гор€.

ѕоначалу оно Ц это лето Ц и вправду обещало быть счастливей многих прежних. —лива уродилась как никогда, хлеба задались на славу. » люд€м вдруг забрезжила надежда после невзгод и треволнений последнего ƒес€тилети€ поправить хоть немного пошатнувшиес€ за последнее врем€ дела в затишье безбедного года. —амой трагической и жалкой из слабостей, присущих человеческому роду, несомненно €вл€етс€ полна€ его неспособность к предвидению, столь резко противоречаща€ всем прочим многочисленным его даровани€м, способност€м и познани€м. —частливое сочетание солнечного тепла и влаги благопри€тствовало началу этого поразительного года, когда во всю свою ширь вышеградска€ долина затрепетала от избытка жизненных сил и неудержимого стремлени€ к воспроизводству. ¬спучилась земл€, и все, что в ней было живого, набухло, взошло, оделось листь€ми, распустилось, зацвело и уродило сторицей. ѕростым глазом можно было различить над каждой бороздой, над каждым кустом голубоватую дымку пар€щего дыхани€ плодороди€. –асставив ноги, едва тащили козы и коровы свое т€желое вым€, набр€кшее от прилива молока. Ѕелуга Ц рыба, в начале лета ежегодно кос€ками приходивша€ в низовь€ –зава на нерест, в этот раз прибыла в таком множестве, что реб€тишки зачерпывали ее ведерками на мелководье и выбрасывали на берег. ѕористый камень моста и тот, как живой, отпотел и налилс€ прибывшей вдруг мощью и щедростью, той самой, что неудержимо рвалась из земли, гор€чей радостью залива€ округу, учаща€ дыхание в груди и порожда€ буйство вс€кого произрастани€.

Ќечасто в вышеградской долине случаетс€ такое лето.  огда же выпадает такое, люди забывают все прежние свои невзгоды и, не помышл€€ о новых, могущих еще прийти, живут утроенной жизнью этой долины, благословенной благодатью плодороди€, и сами слива€сь с природой в этой ее игре прибывших соков, влаги и тепла.

“ут даже и кресть€нин Ц а у него повод к жалобе вечно найдетс€ Ц вынужден отдать должное удачному началу лета, не преминув при этом каждое свое одобрительное слово сдобрить оговоркой, что, Ђмол-де, если так пойдет и дальшеЕї. — неистовой алчностью пчел и шмелей, страстно вонзающихс€ в чашечку цветка, кидаетс€ на промысел вышеградский коммерческий люд. –астека€сь по округе, скупает под задаток зерно на корню и сливу в зав€зи. —мущенный наплывом лукавых покупателей, как и небывалым урожаем, кресть€нин мнетс€ возле сливы, что и теперь уже сгибаетс€ под т€жестью плодов, или у кра€ волнующейс€ нивы и под напором горожанина тер€ет необходимую сдержанность и осторожность. ќднако и той, что есть, довольно дл€ того, чтобы придать его физиономии то выражение напр€женной озабоченности, которое, подобно брату-близнецу, сродни печальной маске на кресть€нских лицах в лихие годы недорода.

  городским тузам, что посолидней и покрепче, кресть€не стекаютс€ сами. ¬ базарный день жаждущие займа осаждали лавку газды ѕавле –анковича.  ак и лавку —анто ѕапо, давно уже ставшего первым среди вышеградских евреев. (Ќесмотр€ на учреждение банков и возможность получени€ кредита по ипотеке, кресть€не, в особенности люди старого покро€, предпочитают одалживать старинным испытанным способом у тех же самых городских торговцев, у которых они покупали товар и у которых занимали их отцы.) Ћавка газды —анто одна из самых основательных и видных в вышеградских торговых р€дах. ѕрочной каменной кладки, с толстыми стенами и полом, мощенным каменными плитами. “€желые двери и ставни окованы железом, высокие, узкие окна забраны густыми и массивными решетками.

ѕередн€€ его часть Ц торговый зал. √лубокие дерев€нные полки вдоль стен заставлены эмалированной посудой.   неверо€тно высокому потолку, тер€вшемус€ в темноте, подвешены товары полегче: фонари всевозможной величины, джезвы дл€ варки кофе, клетки, мышеловки и проча€ плетена€ из проволоки утварь. ¬се это гроздь€ми свисает с потолка. Ѕлиже к длинному прилавку выс€тс€ наставленные друг на друга €щики с гвозд€ми, мешки с цементом, гипсом и разными красками; мотыги, лопаты и кирки без ручек, нанизанные на проволоку т€желыми ожерель€ми. ”глы занимают большие жест€ные бидоны с керосином, скипидаром и олифой. «десь и летом прохладно, и в полдень сумрачно.

ќсновна€ часть товаров хранитс€ в пристроенном за лавкой помещении, куда ведет железна€ дверца. «десь держат т€желую справу: железные печки, шины, траверсы, лемехи, ломы и другой громоздкий инвентарь. —ложенный грудами, он оставл€ет лишь узкие проходы, пролегающие как бы между высокими стенами. «десь царство вечного мрака, и без фонар€ сюда не вход€т.

ѕромозглый и едкий дух металла и камн€, не поддающийс€ ни сквозн€кам, ни воздействию тепла, исходит от стен, каменного пола и нагромождени€ скоб€ных изделий. –ум€ных и шустрых мальчишек-подсобных за несколько лет этот дух превращал в неразговорчивых, одутловатых, бледных, но при этом дошлых, неуступчивых и бессменных приказчиков. ќн, безусловно, был вреден и поколени€м владельцев, но впитывалс€ ими как нектар, благоухающий доходной собственностью и верными барышами.

„еловек, сидевший в насто€щее врем€ в передней части сумрачного и прохладного лабаза за столиком с громадой стальной кассы марки ¬ертгейм, ничуть не походил на того безудержного, порывистого —анто, который с такой лихостью кричал лет тридцать назад: Ђ–ому дл€  ривого!ї √оды и работа изменили его. ќн погрузнел, обрюзг и пожелтел лицом; темные круги, спуска€сь к середине щек, залегли под глазами; зрение ослабло; из-за толстых стекол очков в металлической оправе строго и испуганно гл€дели его выпученные черные глаза. ‘еска вишневого цвета Ц последн€€ примета ушедших в прошлое турецких оде€ний Ц и по сей день красовалась у него на голове. ќтец —анто, ћенто ѕапо, маленький, белый как лунь старичок, в свои восемьдес€т с лишним лет держалс€ молодцом, только вот зрение подвело. ¬ солнечную теплую погоду старый ћенто любит завернуть в лабаз. —лез€щимис€ глазами, готовыми как бы вот-вот расплытьс€ за толстыми лупами очков, огл€дев сына у кассы и внука за прилавком и вт€нув ноздр€ми дух лабаза, он полегоньку поворачивал к дому, опира€сь правой рукой на плечо дес€тилетнего правнука.

” —анто шесть дочерей и п€ть сыновей, по большей части замужних и женатых. ” старшего сына –афо и у самого уже взрослые дети, и он работает вместе с отцом в лабазе. ќдин из –афиных сыновей, названный в честь деда, учитс€ в сараевской гимназии. Ѕледный, близорукий, стройный юноша, в восьмилетнем возрасте прекрасно декламировавший стихи «ма€-…овановича[27] на всех школьных праздниках, в учении успевает слабо, не любит ходить в синагогу так же, как и помогать в каникулы в дедовской лавке и грозитс€ сделатьс€ артистом или еще какой-нибудь такой же необыкновенной знаменитостью.

»так, согнувшись над большим, видавшим виды, засаленным гроссбухом с алфавитным реестром, сидит в своей лавке газда —анто, а перед ним на порожнем €щике из-под гвоздей примостилс€ »бро „емалович, кресть€нин из ”званицы. —анто вычисл€ет, сколько в общей сложности должен ему »бро и сколько сообразно с этим и на каких услови€х ему можно выдать еще под новый урожай.

Ц†—инкуэнта, синкуэнта и очоЕ —инкуэнта и очо, сисиента и тресЕ[28] Ц шепчет, вычисл€€, хоз€ин —анто поиспански.

 ресть€нин с напр€женным ожиданием следит за операци€ми —анто, как будто речь идет не о расчете, даже и во сне с точностью до последнего гроша хранимом им в уме, а о каком-то вражьем колдовстве. ”слышав от газды —анто окончательно подведенный итог с процентами, кресть€нин непременно и только ради выигрыша времени, позвол€ющего ему сопоставить свой собственный расчет с результатом своего заимодавца, недоверчиво процедит сквозь зубы: Ђѕо-твоему, выходит, значит, так?ї

Ц†“ак, »бро, и никак иначе,†Ц ответит —анто своей освещенной временем формулой, неизменно употребл€емой им в ѕодобных случа€х.

ѕосле того, как по взаимному согласию сторон уладилс€ вопрос со старым долгом, кресть€нину, казалось бы, не оставалось ничего другого, как назвать сумму вновь испрашиваемого займа, а —анто объ€вить свои возможности и требовани€. Ќо тут, однако, дело осложн€лось и зат€гивалось. ћежду ними начиналс€ разговор, во всех подробност€х своих напоминавший тот, что п€ть дес€тков лет тому назад вот так же перед жатвой на этом самом месте вел с ћенто, отцом —анто, отец этого самого »бро из ”званицы. » так только и мог на гребне пустых околичностей, ненужных и как бы даже бессмысленных, выйти на поверхность насто€щий и главный предмет разговора. Ќепосв€щенный человек, прислушавшись со стороны к их разговору, не сразу догадалс€ бы о том, что речь идет о займе и деньгах. ќ них в нем долго не было ни звука.

Ц†—лива нынче у нас задалась и вс€кий прочий фрукт, как ни в одном другом уезде,†Ц говорит —анто,†Ц давно такого года не бывало.

Ц†» то сказать, неплохо задалось, благодарение богу; если аллаху угодно будет и дальше так продержать, будет у нас и хлеба и плодов; уж тут ничего не скажешь.

“олько кто тому цену узнает,†Ц неопределенно т€нет кресть€нин и, разглажива€ пальцем шов своих грубых суконных зеленых штанов, погл€дывает исподлобь€ на —анто.

Ц†“еперь, конечно, неизвестно, а вот снесешь в ¬ышеград и узнаешь. Ќедаром говоритс€: цену назначает хоз€ин.

Ц†ќно, пон€тно, так. ≈сли только, бог даст, и дальше так продержитс€ и вызреет,†Ц снова оговариваетс€ кресть€нин.

Ц†Ёто уж дело известное, что без божьей воли не уберешь и не пожнешь; как ты ни дыши над посевом своим, а если нет божьего благословени€, никакого прока не будет,†Ц в свой черед замечает газда —анто, воздева€ руку вверх, к высокому черному потолку с вис€щими под ним снопами жест€ных деревенских фонарей всевозможных размеров и прочей мелкой утвари, откуда, по всей видимости, и должно было снизойти то самое благословение.

Ц†Ќе будет прока, верное твое слово, не будет,†Ц вздыхает »бро.†Ц Ѕывает, посадишь, посеешь, а все равно, истинным богом кл€нусь, что пустишь по воде: и окучиваешь, и поливаешь, и обрезаешь, и рыхлишь. » все впустую! ≈сли не судьба, не видать тебе прибыли от твоих трудов. Ќу, а если, бог даст, нынешний год урожай доспеет, нечего таить, как-нибудь и старые долги наш брат покроет и в новые влезет. “олько бы здоровь€ бог послал!

Ц†ƒа, здоровье прежде всего. —о здоровьем ничего не сравнитс€. ”ж такое человек создание пустое: все ему дай, а здоровье отними Ц и словно ему и не давал ничего,†Ц убежденно подтверждает газда —анто. окончательно переключа€ разговор на эту тему.

¬оззрени€ми своими на здоровье, своей общеизвестностью и самоочевидностью ничуть не уступающими взгл€дам —анто, спешит поделитьс€ и кресть€нин. –азговор грозит растечьс€ в бессодержательности общих мест. Ќо в какой-то решительный миг по канонам старинных традиций он возвращаетс€ к своей исходной точке. » наконец вплотную приступают к соглашению о новом займе, его сумме, процентах, сроке и услови€х погашени€. “о оживленное, то приглушенное и озабоченное, долго длитс€ объ€снение, но в конце концов дело слаживаетс€ и сделка заключаетс€. —анто встает, вытаскивает из кармана ключи на цепочке и, не снима€ с цепочки ключа, отмыкает кассу, и она, скрежетнув, открываетс€ с величавой торжественностью вс€кой уважающей себ€ кассы и затвор€етс€ затем с деликатным металлическим придыханием, подобным легкому вздоху. » так же торжественно, с суровой и как бы прискорбной придирчивостью вплоть до последнего геллера отсчитывает —анто кресть€нину деньги. » восклицает после, оживившись и повеселев:

Ц†Ќу как, пор€док, доволен ты, »брага?

Ц†ѕор€док, благодарствуй,†Ц отвечает в раздумье тихим голосом кресть€нин.

Ц†Ќу, дай бог тебе прибытка и удачи! ¬ согласии и добром здравии встретимс€ еще, бог даст, не раз,†Ц говорит —анто, окончательно повеселев и взбодрившись. » посылает внука заказать хоз€ину кофейни напротив два кофе Ц Ђодин горький и один с сахаромї.

ј следующий кресть€нин, томимый теми же нуждами и надеждами, дожидалс€ уже своей очереди перед лавкой.

√устое, знойное дыхание гр€дущего небывало урожайного лета вместе с кресть€нами и расчетами их на сбор плодов и злаков проникало в сокровенные глубины лавки —анто. «елена€ стальна€ касса покрывалась испариной, а —анто указательным пальцем раздвигал пошире ворот у своей оплывшей жиром, желтой, м€гкой шеи и протирал платком отпотевшие стекла очков.

“аким было преддверие этого лета.

Ќо и его благословенный небосклон омрачила с самого начала зловеща€ и пугающа€ тень. –анней весной того года в ”ваце, маленьком местечке на бывшей турецко-австрийской, а ныне сербско-австрийской границе, вспыхнула эпидеми€ брюшного тифа. –айон был пограничный, а так как и в самой жандармской казарме было два случа€ заболевани€ тифом, военный вышеградский врач д-р Ѕалаш с санитаром и медикаментами выехал в ”вац. ѕо приезде доктор предприн€л срочные меры дл€ полной изол€ции больных и вз€л на себ€ контроль над уходом за ними. Ѕлагодар€ его опеке из п€тнадцати заболевших скончалось только двое, эпидеми€ не получила распространени€, и очаг ее был погашен в зародыше. ѕоследним заболевшим был сам д-р Ѕалаш. Ќеобъ€снимость заражени€, скоротечное развитие усугубленной осложнени€ми болезни и внезапна€ смерть Ц все это носило на себе печать невыразимой трагичности.

¬виду опасности распространени€ инфекции молодого врача надлежало похоронить в ”ваце. √оспожа Ѕауэр с мужем и еще несколько офицеров присутствовали при погребении. √оспожа Ѕауэр распор€дилась воздвигнуть на могиле пам€тник из грубо отесанного камн€ и сразу после этого покинула и мужа и здешние кра€. ¬ ¬ышеграде говорили, будто она уехала в какой-то санаторий под ¬еной. ¬ернее, об этом перешептывались городские девицы, а публика солидна€, едва миновала опасность инфекции и был сн€т карантин, забыла и доктора и полковницу.

Ќеобразованные и неискушенные юные наши горожанки не знали хорошенько, что значит слово Ђсанаторийї, зато прекрасно знали, что значит бродить неразлучной парой по тропинкам и склонам, как до недавних пор бродили доктор и жена полковника. » употребл€€ иностранное слово Ђсанаторийї в доверительных своих девичьих откровени€х о несчастной чете, любили рисовать его себе таинственным, далеким и печальным приютом прекрасных и грешных женщин, искупающих там свою запретную любовь.

“ем временем сверкающее лето неслыханного изобили€ пышно цвело и наливалось соками над холмами и долинами, окружающими город. ќсвещенные окна офицерского собрани€ над рекой по вечерам, как и прошлым летом, держались открытыми настежь, только не лились из них теперь звуки ро€л€ и скрипки. «а своим обычным столиком, в обществе нескольких офицеров постарше, сидел полковник Ѕауэр, благодушный, улыбчивый, взмокший от летней духоты и красного вина.

¬ воротах теплыми ночами засиживалась, распева€ песни, молодежь. Ѕлизилс€ конец июн€, и в городе, как обычно летом, ожидали приезда гимназистов и студентов. ¬ такие ночи с высоты ворот казалось, будто врем€ остановилось, а жизнь течет и бурлит, щедра€ и легка€, не зна€ конца и кра€.

Ќа главных улицах теперь светло и ночью, ибо с весны этого года город получил электрическое освещение. √од тому назад у реки в двух километрах от города выросла электрическа€ лесопильн€, а возле нее фабрика по переработке отходов хвойной древесины на скипидар, а также канифоль. ѕо соглашению с городской общиной фабрика подр€дилась от своей станции снабжать электроэнергией и городские улицы. “ак канули в прошлое зеленые фонари с керосиновыми лампами, а с ними вместе и долгов€зый ‘ерхад, чистивший и зажигавший их когда-то. √лавна€ улица, пересекавша€ город из конца в конец от моста до новых кварталов, освещалась большими лампами белого молочного стекла, а боковые улочки, ответвл€вшиес€ от нее направо и налево, петл€€ по Ѕыковацу или взбира€сь на ћейдан и ќколиште, довольствовались обыкновенными из простого стекла. ¬ обрамлении нанизанных цепочек свет€щихс€ огней залегали неправильные п€тна темноты. Ёто были дворы или обширные сады, раскинутые по склонам.

¬ одном из таких садов сидели в темноте учительница «орка и Ќикола √ласинчанин.

–азмолвка, происшедша€ между ними прошлым летом, когда в каникулы здесь объ€вилс€ —тикович, длилась долго, почти до Ќового года. ¬ канун его, как и каждую зиму, в —ербском собрании началась подготовка к празднику дн€ св. —аввы с концертом и спектаклем. ¬ ней принимали участие «орка и Ќикола.  ак-то, возвраща€сь с репетиции домой, «орка и Ќикола впервые заговорили за все врем€ ссоры. —начала это был высокомерно-выжидательный обмен отдельными словами. Ќо по молодости лет самые жестокие любовные раздоры им были милее угрюмой отчужденности без надежд и волнений любви, и они продолжали видетьс€ и говорить. ¬ процессе бесконечного вы€снени€ отношений они и помирились, сами не заметив как. ј теперь под покровом летней ночной темноты встречались уже посто€нно. “ень —тиковича еще нет-нет и вставала между ними, вздува€ снова безысходный старый спор, но это больше не разъедин€ло их, не отдел€ло друг от друга, а наоборот, сближало все сильнее с каждым новым примирением.

—ид€ сейчас в теплой темноте на старом повалившемс€ ореховом стволе, увлеченные потоком своих мыслей, они смотрели на россыпь мелких и крупных городских огней внизу у глухо шум€щей реки. ƒолго говоривший перед этим √ласинчанин только что умолк. «орка, не проронив звука за весь вечер, по-прежнему молчала, как это умеют только женщины, зан€тые про себ€ разбором своих сердечных дел, которые дл€ них превыше и важней всех прочих дел на свете.

√од назад в эту самую пору по€вилс€ —тикович, и ей показалось, что она на пороге райского блаженства вечной любви, где общность желаний и мыслей, гармони€ взаимных чувств обладают сладостью поцелу€ и продолжительностью человеческой жизни. Ќо эта иллюзи€ длилась недолго. —коль ни была она неопытной и ослепленной, все же и она не могла не заметить того, что этот человек охладевает так же быстро, как воспламен€етс€, следу€ каким-то своим внутренним законам, не св€занным ни с ней, ни с тем, что она считала неизмеримо более значительным и важным, чем они оба. » уехал он почти не попрощавшись. ƒевушка осталась в горьком недоумении, страда€ от него, как от тайной €звы. ѕрисланное им письмо изысканностью слога €вл€ло собой подлинный образчик эпистол€рного искусства, но отличалось адвокатской умеренностью и прозрачностью пустого стекл€нного сосуда. ¬ нем об их любви писалось так, как будто бы они уже сто лет сп€т в земле Ц каждый в своей могиле, вкуша€ праведный покой. Ќа ее непосредственное, теплое письмо, посланное в ответ, пришла открытка. Ђ–аздираемый т€готами бесчисленных дел и об€занностей, думаю о тебе, о, мо€ блаженна€ вышеградска€ ночь, исполненна€ мерного гула реки и аромата невидимых трав!ї » это все. “щетно пыталась «орка в своих воспоминани€х отыскать какой-нибудь намек на этот мерный гул реки и аромат невидимых трав. Ќапрасный труд. Ќичего подобного она решительно не помнила, как, видимо, он не помнил того, что было между ними. » черна€ тоска овладевала «оркой при мысли, что она обманута и обманулась, и она оп€ть призывала на помощь себе самые немыслимые и неверо€тные доводы. Ђќн непон€тен нам и чужд, эгоистичный, своенравный, холодный рационалист,†Ц внушала себе «орка,†Ц но может быть, все незаур€дные люди таковы?ї ¬о вс€ком случае, все это больше напоминало пытку, чем любовь. » по тому, как в самой потаенной глубине своего существа она, раздавленна€, корчилась от боли, «орка понимала, что на нее одну пало т€жкое брем€ вызванного им чувства, в то врем€ как сам он ускользал от нее, раствор€€сь в туманной дымке, назвать которую ее истинным именем у нее недоставало сил. ѕотому что влюбленна€ женщина, и потер€в последнюю надежду, продолжает любить свое чувство, словно нерожденное дит€. —креп€сь сердцем, она оставила открытку без ответа. Ќо после бесконечного двухмес€чного молчани€ получила вторую. ќн писал ей откуда-то с јльп. ЂЌа высоте двух тыс€ч метров, окруженный разно€зычной и разноплеменной толпой, озира€ беспредельные просторы, € думаю о тебе и о прошедшем летеї. Ётого было довольно и дл€ ее наивной неискушенной юности. ≈сли бы там было сказано: ЂЌи раньше, ни теперь € теб€ не любил и никогда не полюблюї,†Ц ей не стало бы ни пон€тней, ни больнее. ¬едь главное-то было в любви, а не в далеких воспоминани€х и не в том, с какой высоты над уровнем мор€ и в окружении каких народностей и наречий пишут тебе письмо. Ќо любви-то и не было!

 ругла€ сирота, «орка выросла в городе в доме родственников. », получив место в ¬ышеграде после окончани€ —араевского педагогического училища, вернулась снова к ним, люд€м простым и состо€тельным, но совершенно ей далеким.

«орка побледнела, осунулась, замкнулась в себе, но так и не открылась никому и не ответила на его рождественское поздравление, столь же лаконичное, сухое и безукоризненное стилистически, как и предыдущие его послани€. ќна хотела сама с собой, без чьей-либо поддержки и утешени€ разобратьс€ в своем позоре и своей вине, но, слаба€, надломленна€, юна€, несведуща€ и неискушенна€, запутывалась все сильнее в тенетах, сотканных неумолимой правдой и страстной мечтой, ее раздумь€ми и его бездушным и необъ€снимым поведением. ≈сли бы она доверилась кому-нибудь, если бы она спросила у кого-нибудь совета, ей было бы, конечно, легче, но стыдливость не позволила ей это сделать. » так-то ей нередко мерещилось, что весь город знает о ее падении и что злорадные и глумливые взгл€ды испепел€ют ее, когда она идет по улицам. » нигде не найти объ€снени€ Ц ни у людей, ни в книгах. ј сама она не может ни в чем разобратьс€. ≈сли он ее и правда не любит, к чему тогда была прошлогодн€€ комеди€ страстных уверений и речей? » чем, как не одной только любовью и может быть очищено и ограждено от ужаса невыносимого унижени€ то наваждение на школьных партах? ¬озможно ли, что есть на свете люди, столь мало уважающие себ€ и других, чтобы с легкостью пускатьс€ в такую игру? „то, если не любовь, толкает их на это? » чем были тогда его пылкие взгл€ды, прерывистое, жаркое дыхание и бурный порыв поцелуев? „то это, если не любовь? Ќет, не любовь! ≈й это €сно, слишком €сно. ’от€ она и не может примиритьс€ с этим полностью и до конца. (ј разве кто-нибудь когда-нибудь мог?) Ћогическим завершением душевных ее мук €вилась мысль о смерти, неизменно витающа€ над конечными рубежами наших снов о счастье. Ђ”мереть,†Ц думала «орка,†Ц сорватьс€ с моста в реку, как бы случайно, без письма и прощани€, без признани€ и унижени€ї. Ђ”меретьї,†Ц думала она в последние секунды перед сном и первые после пробуждени€, в разгар оживленной болтовни под маской улыбок и смеха. » все твердило в ней и повтор€ло одно и то же слово Ц умереть! умереть!†Ц но между тем она не умирала, а жила, неотделима€ от этой страшной мысли.

ќблегчение пришло к ней оттуда, откуда она менее всего смела его ожидать. — приближением рождественских каникул тайные терзани€ «орки достигли крайнего предела. Ќеразрешимые и безысходные, они подтачивают человека сильней, чем сама€ жестока€ болезнь. –азительные перемены, происшедшие с девушкой, не укрылись от окружающих, и ее родные, и директор школы, сердечный человек, обремененный множеством детей, и подруги Ц все в один голос посылали «орку к докторам.

—частливый случай захотел приурочить как раз к тем дн€м начало праздничных приготовлений, и после многих мес€цев молчани€ «орка в первый раз снова заговорила с √ласинчанином. ƒо этого он вс€чески старалс€ ее избегать. Ќо атмосфера дружественности и тепла, обычна€ дл€ простодушных репетиций любительских провинциальных вечеров, и светла€ прохлада ночей, когда они расходились по домам,†Ц все это вместе способствовало сближению двух разлученных. ≈е влекло к нему желание найти сочувствие, его к ней Ц сильна€, глубока€ любовь, умеюща€ так легко прощать и забывать.

ѕервые слова их и первые их объ€снени€ были презрительно-высокомерны и холодно-€звительны. Ќо даже и они приносили «орке облегчение. Ќаконец-то обрела она возможность излить живой душе всю скорбь своего невысказанного гор€, не каса€сь при этом сокровенных и постыдных подробностей. √ор€чее витийство √ласинчанина на этот счет деликатно и чутко щадило ее гордость. ƒаже говор€ о —тиковиче, он избегал резкостей, выход€щих за рамки неизбежного.  ак некогда в воротах на мосту, Ќикола и сейчас дал ему точную характеристику. —жатую, четкую и беспощадную. „удовищное порождение эгоизма, —тикович не способен кого-нибудь любить и обречен до конца своих дней, терза€сь и муча€сь сам, мучить близких, попавших в его обольстительные сети. ќ своей любви √ласинчанин редко говорил, но она сквозила в каждом его слове, в каждом взгл€де, в каждом жесте. ƒевушка обычно молча слушала его. ¬сем существом своим она жадно впитывала отраду его слов. » каждый раз умиротвор€лась и про€сн€лась душой. ¬первые после стольких мес€цев страданий она могла воспользоватьс€ часом передышки от бушевавшей внутри нее бури, впервые получила право восстановить в собственных глазах свою поруганную честь. ѕочтительно-любовна€ взволнованность слов юноши доказывала ей, что не все еще погибло безвозвратно и что отча€ние ее такое же заблуждение, как и ее любовный прошлогодний сон. ¬ызвол€€ из плена черной бездны, уже готовой ее поглотить, речи √ласинчанина снова обратили «орку к простой человеческой жизни, где всему или почти всему находитс€ лекарство и утешение.

Ќе прекращались их беседы и после праздновани€ дн€ св. —аввы. ћиновала зима, а за ней и весна. ћолодые люди встречались ежедневно. », уступа€ здоровому зову юности, на глазах оживала и хорошела, неузнаваемо расцвета€, девушка. “ак подошло тревожное и благодатное лето. √ласинчанин с «оркой давно уже считались влюбленной парой.

ѕравда, теперь нескончаемые рассуждени€ √ласинчанина, целительный бальзам, которому она, вс€ обратившись в слух, так жадно внимала недавно, мало занимали «орку. ≈е т€готила порой его назойлива€ страсть к взаимным изли€ни€м и исповед€м. ќзадаченна€ и смущенна€ интимной доверительностью установившихс€ между ними отношений, «орка, как добросовестный должник, подавл€ла досаду и старалась возможно внимательней слушать его, помн€ о том, что зимой он был ее Ђдушеспасителемї.

¬ летней ночной темноте он, как всегда, прикрыл своей ладонью ее руку (предел его целомудренной дерзости). » теплое богатство ночи от этого прикосновени€ тотчас же сообщилось и ему. — новой силой его потр€сло сознание того, как дорога ему сид€ща€ с ним р€дом женщина, одним присутствием своим способна€ преобразить всю горечь неудавшейс€ его жизни кипением плодоносных сил, достаточных дл€ того, чтобы привести их к самой возвышенной цели, если только взаимна€ любовь будет служить им поддержкой и опорой.

ѕод наплывом переполн€вших его чувств в этой темноте √ласинчанин уже не тот, что был днем, мелкий, заур€дный служащий вышеградской фирмы, а человек, вполне уверенный в себе, независимо и дальновидно управл€ющий своей судьбой, могуществом всепоглощающей, самоотверженной, пусть даже и неразделенной любви, перед ним открываютс€ горизонты, возможности и пути, неведомые и навсегда закрытые натурам, может быть, и более блест€щим, но ослепленным чванством себ€люби€.

ќн говорил сид€щей р€дом девушке:

Ц†ƒумаю, € тут не ошибаюсь. ≈сли и не почему другому, то хот€ бы потому, что теб€ € не мог бы обмануть. ѕока одни разглагольствуют и несут вс€кий бред, а другие в поте лица наживаютс€, € наблюдаю и анализирую и увер€юсь все сильнее, что тут жизни нет. » долго еще не будет ни мира, ни пор€дка, ни полезной де€тельности. » никакие —тиковичи и ’ераки их не создадут. Ќаоборот, будет только хуже. ќтсюда надо бежать, как из гроз€щего рухнуть дома. Ѕесчисленное множество растер€нных спасителей, что верт€тс€ тут под ногами на каждом шагу, есть лучшее доказательство, что мы идем навстречу катастрофе. » если ее невозможно предотвратить, надо хот€ бы спасатьс€.

ƒевушка молчала.

Ц†я никогда еще не говорил тебе об этом, но много думал, а кое-что и сделал. “ы знаешь, веро€тно, что Ѕогдан ƒжурович, мой друг с ќколиште, вот уже третий год в јмерике. ћы с ним с прошлого года переписываемс€. я тебе показывал его фотографию, которую он мне прислал. ќн зовет мен€ к себе и обещает посто€нную работу и хороший заработок. ѕон€тно, дело это непростое и нелегкое, но все же, как мне кажетс€, осуществимое. я уже давно продумал все и рассчитал. ѕрежде всего € продаю свой дом на ќколиште со всем хоз€йством. «атем, если ты согласна, мы с тобой сейчас же обвенчаемс€ и, никому ни словом не обмолв€сь, отправл€емс€ в «агреб. ¬ «агребе имеетс€ компани€ по отправке в јмерику переселенцев. “ам мы ждем один-два мес€ца визу от Ѕогдана. » учим тем временем английский. ¬ случае затруднений из-за моей воинской повинности, перебираемс€ в —ербию и выезжаем оттуда. я постараюсь сделать все, чтобы ты ни в чем не нуждалась. ј там, в јмерике, мы вместе стали бы работать, и ты и €. “ам много наших школ и везде нужны учител€. » € тоже найду себе работу, ведь там перед людьми открыты все возможности. ћы были бы свободны и счастливы. ¬се это € берусь устроить, если только тыЕ если только ты согласна.

ћолодой человек замолчал. ќна вместо ответа накрыла его руку своей. ќн ощутил в этом безмолвный знак признательности. Ќо на словах она была уклончива и не хотела св€зывать себ€ ни обещанием, ни отказом. ѕоблагодарив его за участие и заботу, за его бесконечную доброту и к ней же взыва€, девушка просила дать ей мес€ц дл€ окончательного ответа,†Ц мес€ц, оставшийс€ до завершени€ учебного года.

Ц†—пасибо, спасибо тебе, Ќикола! “ы такой добрый,†Ц шептала «орка, сжима€ его руки.

—низу от ворот до них доносились звуки песен. ћестной вышеградской молодежи вторили уже, быть может, гимназисты из —араева. ≈ще каких-нибудь п€тнадцать дней, и в город приедут студенты из университетов. ј до тех пор она не в силах прин€ть какое бы то ни было решение.  ак это все ей т€жело, как мучительна дл€ нее его доброта, но в этот миг она и под угрозой страшной казни не могла бы вымолвить Ђдаї. ќна ни на что не надеетс€, только бы увидать еще раз того, кто Ђне способен никого любитьї. ≈ще один раз, а там будь что будет. ј Ќикола, она знает, подождет.

ќни подн€лись и крутой дорогой, рука об руку, медленно стали спускатьс€ к мосту, навстречу доносившейс€ песне.

XXII

Ќа ¬идов день[29] сербские общества устроили, как каждый год, гул€нье на ћезалинском лугу. «десь, у сли€ни€ двух рек, ƒрины и –зава, на высоком зеленом берегу под кронами густых орехов, раскинулись питейные палатки, а перед ними в тихом пламени жаровен на вертелах уже рум€нились барашки. —емьи, принесшие с собой обед, расположились в тени. ѕод навесом из зеленых веток вовсю играла музыка. Ќа утоптанном лугу с утра кружи. лось коло. ѕл€сали самые беспечные и молодые, сейчас же после службы в церкви пришедшие сюда, на ћезалинский луг. Ѕольшое общее гул€нье начнетс€ после полудн€. Ќо коло и теперь уже лихое и задорное, погор€чей того, что будет после, когда его красивый строй разбавитс€ замужними женщинами, неугомонными вдовцами и несмышленой детворой и понесетс€ галопом, беспор€дочной цепью. ѕока еще в его овальном обруче преобладают парни, и огневое коло их летит, летит, как брошенное в воздух ожерелье. » все вокруг них летит и кружитс€, слива€сь с ритмом музыки: и небо, и пышные кроны деревьев, и белые летние облака, и быстрые воды двух рек. ѕлывет кругами земл€ под танцорами и вертитс€ с ними, и им только надо поспеть за этим стремительным общим вращением. ћолодые парни с разбегу с дороги врезаютс€ в цепь. ƒевушки выжидательно медл€т, присматрива€сь к танцу и как бы про себ€ отсчитыва€ такт до некоего неслышного удара, дающего им знак вскочить пригнувшись, в хоровод, как в холодную воду. ћощна€ пульсаци€ земли от разомлевшей почвы сообщаетс€ ногам и разливаетс€ по цепи взмокших рук, неразрывно св€зыва€ танцоров в единое существо, разгор€ченное одной кровью, захваченное единым движением. ћолодые парни, побледнев и раздува€ ноздри, пл€шут, чуть откинувшись назад, девушки, але€ пунцовыми щеками, стыдливо опускают взоры, бо€сь выдать наслаждение бешеным танцем.

» только было развернулось общее гул€нье, как на дальнем конце ћезалинского луга, сверка€ на полдневном солнце оружием и новизной мундиров, показалась черна€ группа жандармов. »х было больше, чем в обыкновенном патруле, объезжающем €рмарки и гул€нь€. ќни проследовали пр€мо под навес, где сидели музыканты, и инструменты один за другим вразбивку замолкали. ѕриостановилось, дрогнув, коло. –аздались протестующие возгласы. “анцевавшие пока не разнимали рук. ¬ запале кое-кто еще припл€сывал на месте, ожида€ возобновлени€ музыки. Ќо оркестранты быстро свертывались, заматыва€ в тр€пки и клеенки свои трубы и скрипки. ∆андармы между тем уже шагали дальше к палаткам и семейным группам, сидевшим там и с€м на траве. “ихий, но резкий односложный оклик фельдфебел€ магическим закл€тием мгновенно тушил вс€кое веселье, прекращал танец, прерывал разговор. Ѕроса€ все свои зан€ти€ при приближении жандармов, люди суетливо складывались и уходили. –аспалс€, наконец, и хоровод парней и девушек. »м не хотелось ни за что прерывать танцы на лугу и примиритьс€ с тем, что наступил конец веселью и забавам. Ќо перед бледным лицом и налитыми кровью глазами жандармского фельдфебел€ отступились и самые упр€мые.

–азочарованные и все еще недоумевающие люди возвращались с ћезалинского луга по широкой белой дороге, а навстречу им из города полз все более упорный слух о совершенном нынче утром в —араеве покушении и убийстве эрцгерцога ‘ранца-‘ердинанда и его супруги и ожидавшемс€ суровом гонении на сербов.[30] ”  онака им попалась перва€ парти€ арестованных во главе с молодым отцом ћиланом; жандармы вели их в тюрьму.

¬тора€ половина этого летнего дн€, обещавшего быть веселым и праздничным, обернулась волнением, тревогой и насторожЄнным ожиданием.

Ќа мосту вместо праздничного оживлени€ и радости царила мертва€ тишина. “ут уже сто€ла охрана. —олдат в новой форме неторопливо мерил рассто€ние от дивана до железной крышки люка в теле заминированного опорного быка и, преодолев его, при каждом повороте как бы давал сигнал ослепительной вспышкой отражавшего солнце штыка. ј утром следующего дн€ под мраморной плитой с турецким изречением спозаранку белело официальное извещение, набранное крупным шрифтом и обведенное жирной траурной каймой. ¬ нем сообщалось об убийстве престолонаследника в —араеве и выражалось негодование по поводу совершенного злоде€ни€. Ќо прохожие, понурившись и не чита€, спешили поскорее проскользнуть и мимо стражника, и мимо извещени€.

— тех пор так и осталс€ на мосту ма€чить часовой. ќстановилась и вс€ жизнь города, прерванна€ на ходу одним ударом, как хоровод на ћезалинском лугу, как тот июньский летний день, который должен был стать днем праздника и весель€.

ѕот€нулась вереница смутных дней, проходивших под знаком беззвучно-напр€женного прогл€дывани€ газет, бо€зливого перешептывани€, страха, арестов сербских граждан и подозрительных проезжих и лихорадочной военной подготовки на границе. ќдна за другой проходили и летние ночи, не оживл€емые ни песн€ми, ни сходками в воротах, ни шепотом влюбленных в темноте. √ород наводнили солдаты. ј после дев€ти часов, когда на Ѕыковаце в бараках и в большой казарме у моста трубачи отыграют печальную мелодию австрийского отбо€, улицы вымирали совсем. ѕлохие времена настали дл€ любителей уединенных встреч и долгих разговоров в темноте. ≈жедневно под вечер √ласинчанин приходил к «оркиному дому. ќна уже поджидала его у раскрытого окна высокого первого этажа. ќбмен€вшись наспех несколькими фразами, они расставались, так как он торопилс€ дотемна перейти мост и добратьс€ к себе на ќколиште.

» этим вечером пришел он к ее окну. Ѕледный, держа шл€пу в руках, он попросил ее выйти к нему, чтобы сказать что-то совершенно секретное. ќна, поколебавшись, вышла. —то€ на пороге, она была с ним вровень, и он зашептал ей в ухо жарким шепотом:

Ц†ћы решили бежать. —егодн€ вечером. ¬ладо ћарич и еще двое с ним. ¬се подготовлено, и мы, надеюсь, проберемс€. Ќо если это все-таки сорветс€Е если случитс€ что-то вдругЕ «орка!

Ўепот его пресекс€. ¬ ее расширенных глазах застыли см€тение и страх. ƒа и сам он был растер€н, едва ли не раскаива€сь в том, что вообще пришел прощатьс€.

Ц†я думал, все-таки лучше сказать.

Ц†—пасибо! «начитЕ значит, не будет ничего из той нашей јмерики!

Ц† ак это Ђне будетї! ≈сли бы ты тогда, когда € мес€ц тому назад предлагал тебе тотчас же все устроить, согласилась, мы были бы, наверное, уже далеко отсюда. Ќо может, это и к лучшему. —ама знаешь, что происходит. я должен быть с товарищами. »дет война, и всем нам место сейчас в —ербии. ѕонимаешь, «орка, это мой долг. ≈сли же € выберусь из этой кутерьмы живым и мы завоюем свободу, может быть, и не потребуетс€ вовсе уезжать за океан в какую-то јмерику, потому что здесь у нас будет сво€ јмерика, страна упорного и честного труда, достатка и свободы. » нам двоим, если только ты захочешь, найдетс€ применение. ¬се зависит от теб€. ј €Е € буду думать о тебеЕ и ты иной раз тожеЕ

≈му не хватало слов.

¬ порыве невысказанных чувств он вдруг подалс€ к ней и быстро провел рукой по ее роскошным темным волосам. Ёто всегда было его заветной мечтой, и теперь, как осужденному, ему дозволено было ее осуществить. ƒевушка в испуге отшатнулась, и рука его повисла в пустоте. ƒверь неслышно затворилась, и какое-то мгновение спуст€, бледна€, с остановившимс€ взгл€дом расширенных глаз и нервно сплетенными пальцами, «орка по€вилась в окне. ќн прошел совсем р€дом под ним и, закинув голову, обратил к ней улыбающеес€ и просветленное, почти красивое лицо. » словно бы бо€сь увидеть то, что будет дальше, девушка сейчас же отступила от окна и скрылась в темноте неосвещенной комнаты. » тут расплакалась, в изнеможении рухнув на постель.

—начала тихие рыдани€ ее наполн€ло невыносимое чувство общей безысходности. „ем дольше плакала она, тем больше находила поводов дл€ слез и тем мрачнее рисовала себе будущее. Ќет выхода, нет спасени€: никогда не сможет она полюбить по-насто€щему этого достойного, доброго и честного Ќиколу, покидавшего ее сейчас; никогда не дождатьс€ ей того, чтобы ее полюбил тот, другой, который никого любить не может; никогда не вернутс€ счастливые, безоблачные дни, светлой зарей всходившие над городом всего лишь прошлым летом, никому из них не вырватьс€ из окружени€ мрачных гор, не увидать јмерики и здесь не построить страны, по их словам, упорного и честного труда, достатка и свободы. Ќет, никогда!

Ќаутро в городе распространилс€ слух, что ¬ладо ћарич, √ласинчанин и кое-кто еще из молодых людей перебежали в —ербию. ¬се остальные сербы с семь€ми и всем имуществом оказались запертыми в этой бурл€щей котловине, как в ловушке. √розова€ атмосфера сгущалась с каждым днем. » тут в один из последних июльских дней на границе гр€нул гром, раскатами своими потр€сший вскорости весь мир и ставший роковым дл€ стольких городов и стран, и в том числе и дл€ моста на ƒрине.

¬от когда разв€залось в городе насто€щее гонение на сербов и на все, что с ними св€зано. Ћюди поделились на преследуемых и преследователей. ’ищный зверь, живущий в человеке и не смеющий обнаруживать себ€, пока не устранены преграды добрых обычаев и законов, вырвалс€ на волю. «нак дан, преграды сн€ты. » как в истории не раз уже бывало, насилие, грабеж и даже убийство снова получили молчаливую поддержку, лишь бы они совершались во им€ высших интересов, под флагом соответствующих лозунгов и применительно к немногочисленной группе людей определенного круга и убеждений. Ќа глазах того, кто мог тогда непредвз€то и открыто смотреть на мир, произошло чудо полного перерождени€ общества в течение одного-единственного дн€. ћгновенно распалс€ и кончил свое бытие мир торговых р€дов, основанный на вековых традици€х, где нар€ду с затаенной враждой, ревнивой завистью, религиозной нетерпимостью, исконной грубостью и жестокостью всегда имели место взаимовыручка, товарищество и чувство пор€дка и меры, державшее в границах допустимого про€вление диких инстинктов и грубой силы, в конце концов утихомирива€ их и подчин€€ общим интересам совместного существовани€. Ћюди, сорок лет подр€д правившие торговым миром города, за одну ночь исчезли, будто вымерли вместе с теми усто€ми, пон€ти€ми, обыча€ми, которые они собой олицетвор€ли.

Ќа следующее же утро после объ€влени€ —ербии войны по городу стал шныр€ть карательный отр€д. ¬ооруженный на скорую руку дл€ оказани€ помощи власт€м в преследовании сербов, он набран был из пь€ниц, цыган и прочего сброда, давно отвергнутого пор€дочным обществом и наход€щегос€ в конфликте с законом. ÷ыган ’усо  урокрад, человек без чести и определенных зан€тий, на заре своей юности лишившийс€ носа вследствие дурной болезни, командовал теперь дес€тком голодранцев, вооруженных допотопными ружь€ми системы Wemdl с длинными штыками, и заправл€л пор€дками в торговых р€дах.

ѕеред лицом нависшей угрозы ѕавле –анкович как председатель сербской церковно-приходской общины с четырьм€ другими видными членами общины отправилс€ к предводителю уездной управы —абл€ку. Ётот дородный и совершенно лысый человек с бескровным лицом был родом из ’орватии и в теперешней должности состо€л в ¬ышеграде недавно. ќн предстал перед посетител€ми невыспавшимс€ и раздраженным: веки красные, губы пересохли. ќдет он был в сапоги и зеленый охотничий сюртук с двухцветным черно-желтым бантом в петлице. ќн прин€л делегацию сто€ и не предложил ей сесть. √азда ѕавле, изжелта-бледный, кос€ прищуром черных глаз, проговорил чужим и сиплым голосом:

Ц†√осподин предводитель, вы знаете, что происходит и что готовитс€, знаете и то, что мы, вышеградские граждане-сербы, не были тому потворниками.

Ц†я ничего не знаю, уважаемый,†Ц с желчным нетерпением прервал его предводитель,†Ц и знать ничего не желаю. ” мен€ сейчас множество других, гораздо более серьезных дел, чем выслушивание вс€ких речей. Ёто все, что € имею вам сказать.

Ц†√осподин предводитель,†Ц не сдавалс€ газда ѕавле, своим спокойствием пыта€сь усмирить желчную раздраженность своего собеседника,†Ц мы €вились предложить вам свои услуги и заверить в томЕ

Ц†Ќе надо мне ваших услуг и заверений. ¬ы себ€ в —араеве достаточно показали.

Ц†√осподин предводитель,†Ц не повыша€ тона, но все настойчивей продолжал газда ѕавле,†Ц мы бы хотели с помощью закона оградитьЕ

Ц†јга, теперь вы вспомнили закон! » на какие же законы осмеливаетесь вы ссылатьс€?

Ц†Ќа государственные, господин предводитель, об€зательные дл€ всех.

ѕредводитель насторожилс€ и притих. √азда ѕавле поспешил воспользоватьс€ этим затишьем.

Ц†√осподин предводитель, мы вправе задать вам вопрос, гарантируетс€ ли нам и нашим семь€м, жизни и имуществу безопасность, а если нет, то что мы должны делать?

Ќа это предводитель развел руками, вывернув ладони наружу, пожал плечами, прикрыл глаза и стиснул свои бледные, тонкие, перекосившиес€ губы. —толь хорошо знакомое ему слепо-глухо-немое выражение безучастности, типичное дл€ предержащих властей в критический момент, показало ѕавле –анковичу всю бесполезность дальнейших разговоров. ѕредводитель между тем, вернувшись в прежнее свое состо€ние, проговорил чуть м€гче:

Ц†¬оенные власти укажут каждому, что должно делать.

“ут и газда ѕавле развел руками, закрыл глаза, пожал плечами и проговорил затем осевшим и сдавленным голосом:

Ц†Ѕлагодарю вас, господин предводитель! „етверо членов общины чопорно и неумело поклонились и вышли с видом осужденных.

Ќа базаре брожение и приглушенный заговорщический шепоток.

¬ лавке јли-ходжи собрались именитые местные турки: Ќаил-бег “уркович, ќсман-ака Ѕашанович, —улейман-ага ћезилджич. Ѕледные и озабоченные, с т€желой неподвижностью в лицах, выдающей страх людей, у которых есть что тер€ть в надвигающихс€ переменах и ломке. »х тоже вызывали власти, предлага€ возглавить отр€ды карателей. ¬стретившись как бы ненароком в лавке јли-ходжи, именитые граждане держат совет. ќдни за то, чтоб идти в отр€ды, другие за то, чтоб не ходить, выждать. ¬озбужденный, с пылающим лицом и гор€щими, как в старину, глазами, јли-ходжа с негодованием отвергает вс€кую мысль о каком бы то ни было касательстве к карател€м. — особой €ростью обрушиваетс€ он на Ќаил-бега, сто€щего за то, чтобы вместо цыгана почтенные и уважаемые люди возглавили вооруженные добровольческие отр€ды мусульман.

Ц†я, пока жив, таким делам не пособник. Ѕудь у теб€ ума побольше, и ты не был бы. »ли не видишь, что г€уры нашими руками жар загребают, чтобы потом с нами рассчитатьс€ легче было?

ќружием того же красноречи€, которым он крушил, бывало, на мосту ќсман-эфенди  араманлию, доказывал јли-ходжа, что турецкой душе ни там, ни тут хорошего ждать не приходитс€, а будут нос совать куда не надо, и вовсе не поздоровитс€.

Ц†ƒавно нас никто не спрашивает ни о чем и с нами не считаетс€. Ўваб в Ѕоснию вступил, а ни султан, ни кесарь и не подумали узнать: мол, есть ли, господа турецкие беги, на то ваше согласие? ѕотом подн€лись „ерногори€ с —ербией, вчерашн€€ рай€, отн€ли половину “урецкой империи, оп€ть на нас никто не посмотрел. “еперь кесарь на —ербию двинулс€, нас ни о чем и тут не спрашивают, а хот€т всучить ружьишки и портки и науськать, как гончих, на сербов, чтобы швабу даром не маратьс€ самому. ƒа ты сам посуди, с чего бы это после стольких лет, когда нас не спрашивали о делах и поважнее, вдруг этака€ зубодробительна€ милость? √оворю тебе, тут дальний расчет и лучше всего сколь возможно подальше от этого держатьс€. Ќа границе уже прорвало, и бог его знает, куда все это пойдет. «а —ербией еще кто-то стоит. »наче быть не может. Ёто тебе в Ќезуках окошко гора заслон€ет, и ты из-за нее ничего не видишь. Ѕрось затею свою: и сам в каратели не лезь, и других не подбивай. ѕока еще хоть что-то можно выжать, дои лучше испольщиков своих, какие там остались у теб€,†Ц и ладно будет.

“урецкие беги молчат, оцепеневшие, сосредоточенные. ћолчит и Ќаил-бег, €вно оскорбленный, но не подающий виду, и, бледный как мертвец, вынашивает какое-то решение.  роме Ќаил-бега, јли-ходжа всех поколебал и остудил. ѕопыхива€ трубками, все безмолвно следили за непрерывной вереницей военных повозок и вьючных лошадей, проходивших по мосту. ѕотом один за другим стали вставать и прощатьс€. ѕоследним уходил Ќаил-бег. ¬ ответ на его хмурое приветствие јли-ходжа гл€нул испытующе ему в глаза и с тихой грустью произнес:

Ц†¬ижу, что ты надумал все-таки идти. Ќе терпитс€ тебе шею сломать, боишьс€, как бы цыгане теб€ не опередили. «апомни только, что издавна сказывали старики: напрасно на рожон лезть Ц доблесть невелика. “ы лучше в трудный час на деле себ€ покажи!

ѕлощадь, отдел€вша€ лавку јли-ходжи от моста, запружена повозками, кон€ми, служивыми всех родов войск и призванными резервистами. ќт времени до времени сквозь толчею пробивались жандармы с группой арестованных сербов Ц горожан и кресть€н. ¬оздух пропитан пылью. ¬се говор€т громче и сует€тс€ больше, чем надо,†Ц несоразмерно тому, что говор€т и делают. ѕотные красные лица, ругань на всех €зыках. ¬ хмельном блуждании опаленных бессонницей глаз Ц тревожное предчувствие гр€дущего кровопролити€.

ѕосреди площади перед мостом венгерские резервисты в новой униформе обтесывают наспех бревна. —поро стучат молотки, визжат пилы. ѕо площади проноситс€ тихий шепоток: Ђ¬иселицу будут ставить!ї “ут же верт€тс€ дети. — порога своей лавки јли-ходжа смотрит, как устанавливают первые две слеги и как затем усатый резервист лезет вверх и скрепл€ет их третьей, поперечной перекладиной. Ќароду набралось, словно халву бесплатно раздавали: живое кольцо окружило виселицу. Ѕольше всего тут солдат вперемежку с турецкой сельской голытьбой и городскими цыганами. –Ш –≤–Њ—В —Г–ґ —А–∞—Б—З–Є—Й–∞—О—В –њ—А–Њ—Е–Њ–і, –љ–µ—Б—Г—В –Њ—В–Ї—Г–і–∞-—В–Њ —Б—В–Њ–ї –Є –і–≤–∞ —Б—В—Г–ї–∞ –і–ї—П –Њ—Д–Є—Ж–µ—А–∞ –Є –њ–Є—Б–∞—А—П. –Ъ–∞—А–∞—В–µ–ї–Є –њ–Њ–і–≤–Њ–і—П—В –і–≤—Г—Е –Ї—А–µ—Б—В—М—П–љ, –∞ –≤—Б–ї–µ–і –Ј–∞ –љ–Є–Љ–Є –Њ–і–љ–Њ–≥–Њ –≥–Њ—А–Њ–і—Б–Ї–Њ–≥–Њ. –Ъ—А–µ—Б—В—М—П–љ–µ вАУ –∞—А–µ–љ–і–∞—В–Њ—А—Л –Є–Ј –њ–Њ–≥—А–∞–љ–Є—З–љ—Л—Е —Б–µ–ї –Я–Њ–Ј–і–µ—А—З–Є—З–∞ –Є –Ъ–∞–Љ–µ–љ–Є—Ж—Л, –∞ –≥–Њ—А–Њ–ґ–∞–љ–Є–љ вАУ –љ–µ–Ї–Є–є –Т–∞–є–Њ, –ї–Є—З–∞–љ–Є–љ —А–Њ–і–Њ–Љ, –њ—А–µ–і–њ—А–Є–љ–Є–Љ–∞—В–µ–ї—М, —Б –і–∞–≤–љ–Є—Е –њ–Њ—А –Њ–±–Њ—Б–љ–Њ–≤–∞–≤—И–Є–є—Б—П –≤ –≥–Њ—А–Њ–і–µ –Є —В—Г—В –ґ–µ–љ–Є–≤—И–Є–є—Б—П. –Т—Б–µ, —В—А–Њ–µ —Б–≤—П–Ј–∞–љ—Л, –Ј–∞–њ—Л–ї–µ–љ—Л –Є –Њ—И–∞—А–∞—И–µ–љ—Л. –Р—А–Љ–µ–є—Б–Ї–Є–є –±–∞—А–∞–±–∞–љ—Й–Є–Ї —Б—В–∞–ї –Њ—В–±–Є–≤–∞—В—М –≥—А–Њ–Љ–Ї—Г—О –і—А–Њ–±—М. –Т –≥—Г–і—П—Й–µ–Љ –≤–∞—А–µ–≤–µ —В–Њ–ї–њ—Л –Њ–љ–∞ –њ—А–Њ–Ї–∞—В—Л–≤–∞–µ—В—Б—П –Њ—В–Ј–≤—Г–Ї–∞–Љ–Є –Њ—В–і–∞–ї–µ–љ–љ–Њ–≥–Њ –≥—А–Њ–Љ–∞. –Т –Ї—А—Г–≥—Г —Г –≤–Є—Б–µ–ї–Є—Ж –љ–∞—Б—В—Г–њ–∞–µ—В —В–Є—И–Є–љ–∞. –Ю—Д–Є—Ж–µ—А, –њ–Њ—А—Г—З–Є–Ї –Ј–∞–њ–∞—Б–∞ –Є–Ј –≤–µ–љ–≥—А–Њ–≤, —З–µ–Ї–∞–љ–љ—Л–Љ –≥–Њ–ї–Њ—Б–Њ–Љ –Њ–≥–ї–∞—И–∞–µ—В –њ–Њ-–љ–µ–Љ–µ—Ж–Ї–Є —В–µ–Ї—Б—В —Б–Љ–µ—А—В–љ—Л—Е –њ—А–Є–≥–Њ–≤–Њ—А–Њ–≤, —Б–µ—А–ґ–∞–љ—В –≤—Б–ї–µ–і –Ј–∞ –љ–Є–Љ –њ–µ—А–µ–≤–Њ–і–Є—В. –Т–Њ–µ–љ–љ–Њ-–њ–Њ–ї–µ–≤—Л–Љ —Б—Г–і–Њ–Љ –≤—Б–µ —В—А–Њ–µ –њ—А–Є–≥–Њ–≤–∞—А–Є–≤–∞—О—В—Б—П –Ї —Б–Љ–µ—А—В–љ–Њ–є –Ї–∞–Ј–љ–Є –њ–Њ –Њ–±–≤–Є–љ–µ–љ–Є—О, –њ–Њ–і –њ—А–Є—Б—П–≥–Њ–є –Ј–∞–≤–µ—А–µ–љ–љ–Њ–Љ—Г —Б–≤–Є–і–µ—В–µ–ї—П–Љ–Є, –≤ –њ–Њ–і–∞—З–µ –љ–Њ—З—М—О —Б–≤–µ—В–Њ–≤—Л—Е —Б–Є–≥–љ–∞–ї–Њ–≤ –љ–∞ —Б–µ—А–±—Б–Ї–Њ–є –≥—А–∞–љ–Є—Ж–µ. –Ъ–∞–Ј–љ—М —З–µ—А–µ–Ј –њ–Њ–≤–µ—И–µ–љ–Є–µ –і–Њ–ї–ґ–љ–∞ –±—Л—В—М –њ—А–Њ–Є–Ј–≤–µ–і–µ–љ–∞ –њ—Г–±–ї–Є—З–љ–Њ –љ–∞ –њ–ї–Њ—Й–∞–і–Є –њ–µ—А–µ–і –Љ–Њ—Б—В–Њ–Љ. –Ъ—А–µ—Б—В—М—П–љ–µ —З–∞—Б—В–Њ –Љ–Њ—А–≥–∞—О—В, –±–µ–Ј–Љ–Њ–ї–≤–љ–Њ, —Б –≤–Є–і–Њ–Љ –Ї—А–∞–є–љ–µ–є –Њ–Ј–∞–і–∞—З–µ–љ–љ–Њ—Б—В–Є. –Я—А–µ–і–њ—А–Є–љ–Є–Љ–∞—В–µ–ї—М –Т–∞–є–Њ, —Б—В–Є—А–∞—П –њ–Њ—В —Б –ї–Є—Ж–∞, —А–∞—Б—Б–ї–∞–±—И–Є–Љ –≥–Њ–ї–Њ—Б–Њ–Љ –ґ–∞–ї–Њ–±–љ–Њ —В–≤–µ—А–і–Є—В, —З—В–Њ –Њ–љ –љ–µ –≤–Є–љ–Њ–≤–µ–љ, –Є –Њ–і–Є—З–∞–≤—И–Є–Љ –≤–Ј–Њ—А–Њ–Љ –≤—Л—Б–Љ–∞—В—А–Є–≤–∞–µ—В, –Ї–Њ–Љ—Г –±—Л —Н—В–Њ —Б–Ї–∞–Ј–∞—В—М.

–Ю—Б—В–∞–≤–∞–ї–Њ—Б—М –њ—А–Є–≤–µ—Б—В–Є –њ—А–Є–≥–Њ–≤–Њ—А –≤ –Є—Б–њ–Њ–ї–љ–µ–љ–Є–µ, –Ї–Њ–≥–і–∞ —Б–Ї–≤–Њ–Ј—М —В–Њ–ї–њ—Г –Ї –Љ–µ—Б—В—Г –Ї–∞–Ј–љ–Є –њ—А–Њ—В–Є—Б–љ—Г–ї—Б—П –њ—А–Є–Ј–µ–Љ–Є—Б—В—Л–є —А—Л–ґ–Є–є —Б–Њ–ї–і–∞—В —Б —А–∞—Б–Ї–Њ—А—П—З–µ–љ–љ—Л–Љ–Є –љ–Њ–≥–∞–Љ–Є. –≠—В–Њ –±—Л–ї –У—Г—Б—В–∞–≤, –±—Л–≤—И–Є–є –Њ–±–µ—А-–Ї–µ–ї—М–љ–µ—А –Є–Ј –Ј–∞–≤–µ–і–µ–љ–Є—П –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є, –∞ —В–µ–њ–µ—А—М —Б–Њ–і–µ—А–ґ–∞—В–µ–ї—М –Ї–Њ—Д–µ–є–љ–Є –≤ –љ–Є–ґ–љ–Є—Е —В–Њ—А–≥–Њ–≤—Л—Е —А—П–і–∞—Е. –Т –љ–Њ–≤–Њ–Љ –Љ—Г–љ–і–Є—А–µ —Б –Ї–∞–њ—А–∞–ї—М—Б–Ї–Є–Љ–Є –љ–∞—И–Є–≤–Ї–∞–Љ–Є, –Ї—А–∞—Б–љ—Л–є, —Б –µ—Й–µ –±–Њ–ї–µ–µ –±–µ–Ј—Г–Љ–љ—Л–Љ, —З–µ–Љ –Њ–±—Л—З–љ–Њ, –≤–Ј–≥–ї—П–і–Њ–Љ –љ–∞–ї–Є—В—Л—Е –Ї—А–Њ–≤—М—О –≥–ї–∞–Ј. –Ч–∞–≤—П–Ј–∞–ї—Б—П —Б–њ–Њ—А. –°–µ—А–ґ–∞–љ—В –њ—Л—В–∞–ї—Б—П —Г–љ—П—В—М –µ–≥–Њ, –љ–Њ –≤–Њ–Є–љ—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ –љ–∞—Б—В—А–Њ–µ–љ–љ—Л–є —В—А–∞–Ї—В–Є—А—Й–Є–Ї –љ–µ —Б–і–∞–≤–∞–ї—Б—П.

вАУ¬†–ѓ –Ј–і–µ—Б—М –њ—П—В–љ–∞–і—Ж–∞—В—М –ї–µ—В —Б–Њ—Б—В–Њ—О –љ–∞ –Њ—Б–≤–µ–і–Њ–Љ–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–є —Б–ї—Г–ґ–±–µ, —П –і–Њ–≤–µ—А–µ–љ–љ–Њ–µ –ї–Є—Ж–Њ –≤—Л—Б—И–Є—Е –≤–Њ–µ–љ–љ—Л—Е –Ї—А—Г–≥–Њ–≤,¬†вАУ –Ї—А–Є—З–∞–ї –Њ–љ –њ–Њ-–љ–µ–Љ–µ—Ж–Ї–Є –њ—М—П–љ—Л–Љ –≥–Њ–ї–Њ—Б–Њ–Љ,¬†вАУ –Є –Љ–љ–µ –µ—Й–µ –≤ –њ–Њ–Ј–∞–њ—А–Њ—И–ї–Њ–Љ –≥–Њ–і—Г –≤ –Т–µ–љ–µ –Њ–±–µ—Й–∞–ї–Є, —З—В–Њ —П —Б–Њ–±—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ—А—Г—З–љ–Њ –≤–Ј–і–µ—А–љ—Г –њ–∞—А—Г —Б–µ—А–±–Њ–≤, –Ї–Њ–≥–і–∞ –њ—А–Є–і–µ—В –≤—А–µ–Љ—П. –Т—Л –љ–µ –Ј–љ–∞–µ—В–µ, —Б –Ї–µ–Љ –Є–Љ–µ–µ—В–µ –і–µ–ї–Њ. –ѓ –Ј–∞—Б–ї—Г–ґ–Є–ї —Н—В–Њ –њ—А–∞–≤–Њ –Р –≤—Л —В—Г—ВвА¶

–Я–Њ —В–Њ–ї–њ–µ –њ—А–Њ—И–µ–ї—Б—П –≥—Г–ї –Є —А–Њ–њ–Њ—В. –°–µ—А–ґ–∞–љ—В –љ–∞—Е–Њ–і–Є–ї—Б—П –≤ –Ј–∞–Љ–µ—И–∞—В–µ–ї—М—Б—В–≤–µ. –У—Г—Б—В–∞–≤ —Г–њ–Њ—А—Б—В–≤–Њ–≤–∞–ї, –≤–Њ —З—В–Њ –±—Л —В–Њ –љ–Є —Б—В–∞–ї–Њ —В—А–µ–±—Г—П, —З—В–Њ–±—Л –і–≤—Г—Е –Њ—Б—Г–ґ–і–µ–љ–љ—Л—Е –µ–Љ—Г –і–∞–ї–Є –њ–Њ–≤–µ—Б–Є—В—М —Б–∞–Љ–Њ–Љ—Г. –Ґ–Њ–≥–і–∞ –њ–Њ–і–љ—П–ї—Б—П –њ–Њ—А—Г—З–Є–Ї, —Б—Г—Е–Њ—Й–∞–≤—Л–є, —Е–Љ—Г—А—Л–є —З–µ–ї–Њ–≤–µ–Ї –≥–Њ—Б–њ–Њ–і—Б–Ї–Њ–≥–Њ –Њ–±–ї–Є—З—М—П, –≥–ї—П–і–µ–≤—И–Є–є –љ–∞ –≤—Б–µ —Б —В–∞–Ї–Є–Љ –Њ—В—З–∞—П–љ–Є–µ–Љ, —Б–ї–Њ–≤–љ–Њ –µ–≥–Њ —В–Њ–ґ–µ –њ—А–Є–≥–Њ–≤–Њ—А–Є–ї–Є –Ї —Б–Љ–µ—А—В–Є. –У—Г—Б—В–∞–≤, —Е–Њ—В—П –Є –њ—М—П–љ—Л–є, —В–Њ—В—З–∞—Б –≤—Б—В–∞–ї –љ–∞–≤—Л—В—П–ґ–Ї—Г, –ї–Є—И—М —В–Њ–љ–Ї–∞—П —Й–µ—В–Є–љ–∞ —А—Л–ґ–Є—Е —Г—Б–Њ–≤ –њ—А–Њ–і–Њ–ї–ґ–∞–ї–∞ –≤–Ј–і—А–∞–≥–Є–≤–∞—В—М –Є –і–Є–Ї–Њ –±–µ–≥–∞–ї–Є –≥–ї–∞–Ј–∞. –Я–Њ–і–Њ–є–і—П –Ї –љ–µ–Љ—Г, –Њ—Д–Є—Ж–µ—А –њ—А–Є–і–≤–Є–љ—Г–ї—Б—П –≤–њ–ї–Њ—В–љ—Г—О –Ї –Ї—А–∞—Б–љ–Њ–є —Д–Є–Ј–Є–Њ–љ–Њ–Љ–Є–Є –Ї–∞–њ—А–∞–ї–∞, –Ї–∞–Ї –±—Л –љ–∞–Љ–µ—А–µ–≤–∞—П—Б—М –≤ –љ–µ–µ –њ–ї—О–љ—Г—В—М.

вАУ¬†–Х—Б–ї–Є —В—Л –љ–µ —Г–±–µ—А–µ—И—М—Б—П —Б–Є—О —Б–µ–Ї—Г–љ–і—Г –њ—А–Њ—З—М, —П –њ—А–Є–Ї–∞–ґ—Г —В–µ–±—П —Б–≤—П–Ј–∞—В—М –Є –Њ—В–≤–µ—Б—В–Є –≤ —В—О—А—М–Љ—Г. –Ч–∞–≤—В—А–∞ —П–≤–Є—И—М—Б—П –љ–∞ —А–∞–њ–Њ—А—В. –Я–Њ–љ—П–ї? –Р —В–µ–њ–µ—А—М —Г–±–Є—А–∞–є—Б—П! –Ь–∞—А—И!

–Э–µ–≥—А–Њ–Љ–Ї–Є–µ —Н—В–Є —Б–ї–Њ–≤–∞, –њ—А–Њ–Є–Ј–љ–µ—Б–µ–љ–љ—Л–µ –њ–Њ-–љ–µ–Љ–µ—Ж–Ї–Є —Б –≤–µ–љ–≥–µ—А—Б–Ї–Є–Љ –≤—Л–≥–Њ–≤–Њ—А–Њ–Љ, —Б–≤–Њ–µ–є –љ–µ–њ—А–µ—А–µ–Ї–∞–µ–Љ–Њ–є –≤–ї–∞—Б—В–љ–Њ—Б—В—М—О –Ј–∞—Б—В–∞–≤–Є–ї–Є —В—А–∞–Ї—В–Є—А—Й–Є–Ї–∞ —Б—А–∞–Ј—Г —Б—К–µ–ґ–Є—В—М—Б—П –Є —А–∞—Б—В–≤–Њ—А–Є—В—М—Б—П –≤ —В–Њ–ї–њ–µ, –Љ—Л—З–∞ –љ–µ–≤–љ—П—В–љ—Л–µ —Б–ї–Њ–≤–∞ –Є–Ј–≤–Є–љ–µ–љ–Є—П –Є –±–µ—Б–њ—А–µ—Б—В–∞–љ–љ–Њ –Њ—В–і–∞–≤–∞—П —З–µ—Б—В—М.

–Т–љ–Є–Љ–∞–љ–Є–µ —В–Њ–ї–њ—Л —Б–љ–Њ–≤–∞ –Њ–±—А–∞—В–Є–ї–Њ—Б—М –Ї –Њ—Б—Г–ґ–і–µ–љ–љ—Л–Љ. –Ъ—А–µ—Б—В—М—П–љ–µ –±—Л–ї–Є –≤ —В–Њ–Љ –ґ–µ –Њ—В—Г–њ–µ–љ–Є–Є. –Ш –ї–Є—И—М –Ь–Њ—А–≥–∞–ї–Є –Є —Й—Г—А–Є–ї–Є—Б—М –Њ—В –ґ–∞—А—Л –Є –Ј–љ–Њ–є–љ–Њ–≥–Њ –і—Л—Е–∞–љ–Є—П —Б–≥—А—Г–і–Є–≤—И–µ–є—Б—П –Љ–∞—Б—Б—Л —В–µ–ї, –Ї–∞–Ї –±—Л —В–Њ–ї—М–Ї–Њ —В–µ–Љ –Є –Њ–±–µ—Б–њ–Њ–Ї–Њ–µ–љ–љ—Л–µ. –Р –Т–∞–є–Њ —Б–ї–∞–±—Л–Љ –Є –њ–ї–∞–Ї—Б–Є–≤—Л–Љ –≥–Њ–ї–Њ—Б–Њ–Љ –њ–Њ-–њ—А–µ–ґ–љ–µ–Љ—Г —В–≤–µ—А–і–Є–ї, —З—В–Њ –Њ–љ –љ–µ –≤–Є–љ–Њ–≤–∞—В, —З—В–Њ —Н—В–Њ –Ї–Њ–љ–Ї—Г—А–µ–љ—В –µ–≥–Њ –≤–Ј—П–ї –≥—А–µ—Е –љ–∞ –і—Г—И—Г, –∞ —Б–∞–Љ –Њ–љ —Б—А–Њ–і—Г –љ–µ –±—Л–ї –≤ –∞—А–Љ–Є–Є –Є –љ–µ —Б–ї—Л—Е–∞–ї, —З—В–Њ –Љ–Њ–ґ–љ–Њ –њ–Њ–і–∞–≤–∞—В—М —Б–Є–≥–љ–∞–ї—Л —Б–≤–µ—В–Њ–Љ. –Ю–љ –Ј–љ–∞–ї –Ї–Њ–µ-—З—В–Њ –њ–Њ-–љ–µ–Љ–µ—Ж–Ї–Є –Є, –Ј–∞–і—Л—Е–∞—П—Б—М, —З–∞—Б—В–Є–ї —Б–ї–Њ–≤–∞–Љ–Є, –≤ –Њ—В—З–∞—П–љ–љ–Њ–є –њ–Њ–њ—Л—В–Ї–µ –љ–∞–є—В–Є —Г–±–µ–і–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–є –і–Њ–≤–Њ–і, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–є –Њ—Б—В–∞–љ–Њ–≤–Є—В –љ–∞–Ї–Њ–љ–µ—Ж –±–µ–Ј—Г–і–µ—А–ґ–љ—Л–є –њ–Њ—В–Њ–Ї, —Б–Њ –≤—З–µ—А–∞—И–љ–µ–≥–Њ –і–љ—П —Г–≤–ї–µ–Ї–∞–≤—И–Є–є –µ–≥–Њ –Ј–∞ —Б–Њ–±–Њ–є, –≥—А–Њ–Ј—П –љ–Є –Ј–∞ —З—В–Њ –љ–Є –њ—А–Њ —З—В–Њ —Г–љ–µ—Б—В–Є –Є–Ј —Н—В–Њ–≥–Њ –Љ–Є—А–∞.

вАУ¬†Herr Oberleutnant, Herr Oberleutnant, um Gottes willenвА¶ Ich unschuldiger MenschвА¶ viele KinderвА¶ Unschuldig! L√Љge! Alles L√Љge![31] вАУ –±–µ–Ј–Њ—Б—В–∞–љ–Њ–≤–Њ—З–љ–Њ —Б—Л–њ–∞–ї –Т–∞–є–Њ —Б–ї–Њ–≤–∞–Љ–Є –≤ –њ–Њ–Є—Б–Ї–∞—Е –Ј–∞–≤–µ—В–љ–Њ–≥–Њ –Є —Б–њ–∞—Б–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–≥–Њ.

–°–Њ–ї–і–∞—В—Л –Љ–µ–ґ–і—Г —В–µ–Љ –Њ–Ї—А—Г–ґ–Є–ї–Є –њ–µ—А–≤–Њ–≥–Њ –Ї—А–µ—Б—В—М—П–љ–Є–љ–∞. –С—Л—Б—В—А–Њ —Б–Ї–Є–љ—Г–≤ —Б –≥–Њ–ї–Њ–≤—Л –±–∞—А–∞–љ—М—О —И–∞–њ–Ї—Г –Є –Њ–±–µ—А–љ—Г–≤—И–Є—Б—М –≤ —Б—В–Њ—А–Њ–љ—Г –Ь–µ–є–і–∞–љ–∞, –≥–і–µ —Б—В–Њ—П–ї–∞ —Ж–µ—А–Ї–Њ–≤—М, –Ї—А–µ—Б—В—М—П–љ–Є–љ –і–≤–∞–ґ–і—Л –њ–µ—А–µ–Ї—А–µ—Б—В–Є–ї—Б—П –Љ–µ–ї–Ї–Њ –Є –њ–Њ—Б–њ–µ—И–љ–Њ. –Я–Њ—А—Г—З–Є–Ї –≤–Ј–≥–ї—П–і–Њ–Љ –њ–Њ–Ї–∞–Ј–∞–ї —Б–љ–∞—З–∞–ї–∞ –Ї–Њ–љ—З–Є—В—М —Б –Т–∞–є–Њ. –Т —Г–ґ–∞—Б–µ –њ–Њ–љ—П–≤, —З—В–Њ –Њ–љ –љ–∞ –Њ—З–µ—А–µ–і–Є, –ї–Є—З–∞–љ–Є–љ, –њ–Њ—В—А—П—Б–∞—П —А—Г–Ї–∞–Љ–Є, –≤–Ј–≤—Л–ї –љ–µ —Б–≤–Њ–Є–Љ –≥–Њ–ї–Њ—Б–Њ–Љ. ¬ЂNein! Nein! Nicht um Gottes willen! Herr Oberleutnant, sie wissenвА¶ Sie wissen, alles ist L√Љge! GottвА¶ Alles L√Љge!¬ї[32] вАУ –Є—Б—В–Њ—И–љ–Њ –≤–Њ–њ–Є–ї –Т–∞–є–Њ, –≤ —В–Њ –≤—А–µ–Љ—П –Ї–∞–Ї —Б–Њ–ї–і–∞—В—Л, –њ–Њ–і—Е–≤–∞—В–Є–≤ –µ–≥–Њ —Б–Ј–∞–і–Є, —В–∞—Й–Є–ї–Є –Є —Б—В–∞–≤–Є–ї–Є –љ–∞ –і–µ—А–µ–≤—П–љ–љ—Г—О –њ–Њ–і—Б—В–∞–≤–Ї—Г –њ–Њ–і –њ–µ—В–ї–µ–є.

–Ф—А–Њ–ґ–∞ –Є –Ј–∞–Љ–Є—А–∞—П, —Б–ї–µ–і–Є–ї–∞ –ї—О–±–Њ–њ—Л—В–љ–∞—П —В–Њ–ї–њ–∞ –Ј–∞ —Е–Њ–і–Њ–Љ —А–Њ–Ї–Њ–≤–Њ–≥–Њ –њ–Њ–µ–і–Є–љ–Ї–∞ –Љ–µ–ґ–і—Г –њ—А–µ–і–њ—А–Є–љ–Є–Љ–∞—В–µ–ї–µ–Љ –Є –њ–Њ—А—Г—З–Є–Ї–Њ–Љ.

–£–≤–Є–і–µ–≤ –≤–і—А—Г–≥ –±–µ–Ј—Г–Љ–љ–Њ –Є—Б–Ї–∞–ґ–µ–љ–љ–Њ–µ –ї–Є—Ж–Њ –Т–∞–є–Њ, –≤–Њ–Ј–љ–µ—Б—И–µ–µ—Б—П –љ–∞–і –≥–Њ–ї–Њ–≤–∞–Љ–Є —В–Њ–ї–њ—Л, –Р–ї–Є-—Е–Њ–і–ґ–∞, –і–Њ —Б–µ–є –њ–Њ—А—Л –≤ –љ–µ–≤–µ–і–µ–љ–Є–Є –≤–љ–Є–Љ–∞–≤—И–Є–є –≥–ї—Г—Е–Њ–Љ—Г –љ–µ–≤–љ—П—В–љ–Њ–Љ—Г –≥–Њ–Љ–Њ–љ—Г, –і–Њ–љ–Њ—Б–Є–≤—И–µ–Љ—Г—Б—П –і–Њ –µ–≥–Њ —Б–ї—Г—Е–∞ –Є–Ј –њ–ї–Њ—В–љ–Њ–≥–Њ –Ї—А—Г–≥–∞ —В–Њ–ї–њ—Л, –Ї–Є–љ—Г–ї—Б—П –Ј–∞–њ–Є—А–∞—В—М —Б–≤–Њ—О –ї–∞–≤–Ї—Г –≤–Њ–њ—А–µ–Ї–Є —Б—В—А–Њ–ґ–∞–є—И–µ–Љ—Г –љ–∞–Ї–∞–Ј—Г –≤–Њ–µ–љ–љ—Л—Е –≤–ї–∞—Б—В–µ–є –і–µ—А–ґ–∞—В—М –≤—Б–µ —В–Њ—А–≥–Њ–≤—Л–µ –Ј–∞–≤–µ–і–µ–љ–Є—П –Њ—В–Ї—А—Л—В—Л–Љ–Є.

–Э–Њ–≤—Л–µ –∞—А–Љ–µ–є—Б–Ї–Є–µ —Б–Њ–µ–і–Є–љ–µ–љ–Є—П –≤ —Б–Њ–њ—А–Њ–≤–Њ–ґ–і–µ–љ–Є–Є –Њ–±–Њ–Ј–Њ–≤ –њ—А–Њ–≤–Є–∞–љ—В–∞, —Б–љ–∞—А—П–ґ–µ–љ–Є—П –Є –Њ–±–Њ—А—Г–і–Њ–≤–∞–љ–Є—П –≤—Б–µ –њ—А–Є–±—Л–≤–∞–ї–Є –≤ –≥–Њ—А–Њ–і, –Є –љ–µ —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –њ–µ—А–µ–≥—А—Г–ґ–µ–љ–љ–Њ–є –ґ–µ–ї–µ–Ј–љ–Њ–є –і–Њ—А–Њ–≥–Њ–є, –љ–Њ –Є —Б—В–∞—А—Л–Љ —В—А–∞–Ї—В–Њ–Љ —З–µ—А–µ–Ј –†–Њ–≥–∞—В–Є—Ж—Г. –Ф–µ–љ—М –Є –љ–Њ—З—М –њ–Њ –Љ–Њ—Б—В—Г —В—П–љ—Г–ї–Є—Б—М –њ–Њ–≤–Њ–Ј–Ї–Є –Є –ї–Њ—И–∞–і–Є, –Є –њ–µ—А–≤–Њ–µ, —З—В–Њ –Є—Е –≤—Б—В—А–µ—З–∞–ї–Њ –љ–∞ –њ–ї–Њ—Й–∞–і–Є —Г –≤—К–µ–Ј–і–∞ –≤ –≥–Њ—А–Њ–і, –±—Л–ї–Є —В—А–Њ–µ –њ–Њ–≤–µ—И–µ–љ–љ—Л—Е. –Р —В–∞–Ї –Ї–∞–Ї –њ–µ—А–µ–і–љ–Є–µ –Њ–±—Л—З–љ–Њ –Ј–∞—Б—В—А–µ–≤–∞–ї–Є –≤ —В–µ—Б–љ–Њ—В–µ –Ј–∞–њ—А—Г–ґ–µ–љ–љ—Л—Е —Г–ї–Є—Ж, —В–Њ –Ї–∞–ґ–і–∞—П –Є–Ј –њ–Њ–і—Е–Њ–і–Є–≤—И–Є—Е –≤ –≥–Њ—А–Њ–і –Ї–Њ–ї–Њ–љ–љ –і–Њ–ї–ґ–љ–∞ –±—Л–ї–∞ –њ–Њ–і–Њ–ї–≥—Г —В–Њ–њ—В–∞—В—М—Б—П –љ–∞ –Љ–Њ—Б—В—Г –Є–ї–Є –њ–Њ–і –≤–Є—Б–µ–ї–Є—Ж–∞–Љ–Є –љ–∞ –њ–ї–Њ—Й–∞–і–Є, –њ–Њ–Ї–∞ –љ–µ —А–∞—Б—Б–Њ—Б–µ—В—Б—П –њ—А–Њ–±–Ї–∞. –Т–Ј–Љ—Л–ї–µ–љ–љ—Л–µ, –≥—А—П–Ј–љ—Л–µ, –Њ—Е—А–Є–њ—И–Є–µ –Њ—В —П—А–Њ—Б—В–Є –Є –Ї—А–Є–Ї–∞, –Ї–Њ–љ–љ—Л–µ —Б–µ—А–ґ–∞–љ—В—Л –њ—А–Њ–і–Є—А–∞–ї–Є—Б—М –≤ —Б–Ї–Њ–њ–Є—Й–µ –њ–Њ–≤–Њ–Ј–Њ–Ї –Є –≤—М—О—З–љ—Л—Е –ї–Њ—И–∞–і–µ–є, –Њ—В—З–∞—П–љ–љ–Њ –ґ–µ—Б—В–Є–Ї—Г–ї–Є—А—Г—П –Є –±—А–∞–љ—П—Б—М –љ–∞ –≤—Б–µ—Е —П–Ј—Л–Ї–∞—Е –Љ–љ–Њ–≥–Њ–±–Њ–ґ–љ–Њ–є –Р–≤—Б—В—А–Њ-–Т–µ–љ–≥–µ—А—Б–Ї–Њ–є –Љ–Њ–љ–∞—А—Е–Є–Є.

–†–∞–љ–љ–Є–Љ —Г—В—А–Њ–Љ, –љ–∞ —З–µ—В–≤–µ—А—В—Л–є –Є–ї–Є –њ—П—В—Л–є –і–µ–љ—М, –Ї–Њ–≥–і–∞ –Љ–Њ—Б—В –±—Л–ї, –Ї–∞–Ї –Њ–±—Л—З–љ–Њ, –Ј–∞–њ—А—Г–ґ–µ–љ –Њ—З–µ—А–µ–і–љ—Л–Љ –Њ–±–Њ–Ј–Њ–Љ, —Б —В—А—Г–і–Њ–Љ –њ—А–Њ–і–≤–Є–≥–∞–≤—И–Є–Љ—Б—П —В–µ—Б–љ—Л–Љ –ї–∞–±–Є—А–Є–љ—В–Њ–Љ —В–Њ—А–≥–Њ–≤—Л—Е —А—П–і–Њ–≤, –љ–∞–і –≥–Њ—А–Њ–і–Њ–Љ –њ—А–Њ–љ–µ—Б—Б—П —А–µ–Ј–Ї–Є–є, –љ–µ–њ—А–Є–≤—Л—З–љ—Л–є —Б–≤–Є—Б—В, –Є –≤ —Б–∞–Љ—Г—О —Б–µ—А–µ–і–Є–љ—Г –Љ–Њ—Б—В–∞, –≤ –Ї–∞–Љ–µ–љ–љ—Л–є –њ–∞—А–∞–њ–µ—В —Г –≤–Њ—А–Њ—В —Г–і–∞—А–Є–ї —Б–љ–∞—А—П–і. –Ю–±–ї–Њ–Љ–Ї–Є –Ї–∞–Љ–љ—П –Є –Љ–µ—В–∞–ї–ї–∞ –Ј–∞—Б—Л–њ–∞–ї–Є –Њ–±–Њ–Ј, –љ–∞—З–∞–ї–∞—Б—М –і–∞–≤–Ї–∞, –ї–Њ—И–∞–і–Є –≤—Б—В–∞–≤–∞–ї–Є –љ–∞ –і—Л–±—Л, –ї—О–і–Є —А–∞–Ј–±–µ–≥–∞–ї–Є—Б—М –Ї—В–Њ –Ї—Г–і–∞. –Ю–і–љ–Є —Г—Б—В—А–µ–Љ–Є–ї–Є—Б—М –Ї –њ–ї–Њ—Й–∞–і–Є –≤–њ–µ—А–µ–і, –і—А—Г–≥–Є–µ –Ї–Є–љ—Г–ї–Є—Б—М –љ–∞–Ј–∞–і вАУ –љ–∞ –і–Њ—А–Њ–≥—Г, –њ–Њ –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–є –њ—А–Є—И–ї–Є.

–Т–і–Њ–≥–Њ–љ–Ї—Г –Ј–∞ –њ–µ—А–≤—Л–Љ –њ—А–Њ—Б–≤–Є—Б—В–µ–ї–Є –њ–Њ–і—А—П–і –µ—Й–µ —В—А–Є —Б–љ–∞—А—П–і–∞ вАУ –і–≤–∞ —Г–≥–Њ–і–Є–ї–Є –≤ –≤–Њ–і—Г, —В—А–µ—В–Є–є вАУ –≤ —Б–∞–Љ—Г—О –≥—Г—Й—Г –ї—О–і—Б–Ї–Њ–≥–Њ –Є –ї–Њ—И–∞–і–Є–љ–Њ–≥–Њ –Љ–µ—Б–Є–≤–∞ –њ–Њ—Б—А–µ–і–Є–љ–µ –Љ–Њ—Б—В–∞. –Ь–Њ—Б—В –≤ –Њ–і–Є–љ –Љ–Є–≥ –Њ–њ—Г—Б—В–µ–ї; –њ–µ—А–µ–≤–µ—А–љ—Г—В—Л–µ –њ–Њ–≤–Њ–Ј–Ї–Є, —Г–±–Є—В—Л–µ –ї—О–і–Є –Є –ї–Њ—И–∞–і–Є —В–µ–Љ–љ–µ–ї–Є –љ–∞ —А–∞—Б—З–Є—Б—В–Є–≤—И–µ–є—Б—П –Љ–Њ—Б—В–Њ–≤–Њ–є. –° –С—Г—В–Ї–Њ–≤—Л—Е —Б–Ї–∞–ї –Њ—В–Њ–Ј–≤–∞–ї–∞—Б—М –∞–≤—Б—В—А–Є–є—Б–Ї–∞—П –њ–Њ–ї–µ–≤–∞—П –∞—А—В–Є–ї–ї–µ—А–Є—П, –њ—Л—В–∞—П—Б—М –љ–∞–Ї—А—Л—В—М –≥–Њ—А–љ—Г—О –±–∞—В–∞—А–µ—О —Б–µ—А–±–Њ–≤, –Њ—Б—Л–њ–∞–≤—И—Г—О —И—А–∞–њ–љ–µ–ї—М—О —А–∞–Ј–Љ–µ—В–∞–≤—И–Є–є—Б—П –њ–Њ –Њ–±–µ —Б—В–Њ—А–Њ–љ—Л –Љ–Њ—Б—В–∞ –Њ–±–Њ–Ј.

–° —В–Њ–≥–Њ –і–љ—П –≥–Њ—А–љ–∞—П –±–∞—В–∞—А–µ—П —Б –Я–∞–љ–Њ—Б–∞ —Г–њ–Њ—А–љ–Њ –±–Є–ї–∞ –њ–Њ –Љ–Њ—Б—В—Г –Є –њ—А–Є–ї–µ–≥–∞—О—Й–µ–є –Ї –љ–µ–Љ—Г –Ї–∞–Ј–∞—А–Љ–µ. –Я–Њ –њ—А–Њ—И–µ—Б—В–≤–Є–Є –љ–µ—Б–Ї–Њ–ї—М–Ї–Є—Е –і–љ–µ–є –Є —В–Њ–ґ–µ —Г—В—А–Њ–Љ, —Б –≤–Њ—Б—В–Њ–Ї–∞, –Њ—В–Ї—Г–і–∞-—В–Њ —Б –У–Њ–ї–µ—И–∞, —А–∞–Ј–і–∞–ї—Б—П –љ–Њ–≤—Л–є –Ј–≤—Г–Ї. –•–Њ—В—П –Є –Ј–∞–≥–ї—Г—И—С–љ–љ—Л–є —А–∞—Б—Б—В–Њ—П–љ–Є–µ–Љ, –Њ–љ –Њ—В–і–∞–≤–∞–ї –≥–ї—Г–±–Њ–Ї–Є–Љ –≥—Г–ї–Њ–Љ –Є —В—П–ґ–µ–ї–Њ —А–∞—Б–Ї–∞—В—Л–≤–∞–ї—Б—П –љ–∞–і –≥–Њ—А–Њ–і–Њ–Љ. –≠—В–Њ –±–Є–ї–Є –≥–∞—Г–±–Є—Ж—Л; –Є—Е –±—Л–ї–Њ, –≤–Є–і–Є–Љ–Њ, –і–≤–µ. –Я–µ—А–≤—Л–µ —Б–љ–∞—А—П–і—Л –њ–Њ–њ–∞–ї–Є –≤ –Ф—А–Є–љ—Г, —Б–ї–µ–і—Г—О—Й–Є–µ вАУ –≤ –њ–ї–Њ—Й–∞–і—М —Г –Љ–Њ—Б—В–∞, –≥–і–µ –њ–Њ–≤—А–µ–і–Є–ї–Є –±–ї–Є–ґ–∞–є—И–Є–µ –і–Њ–Љ–∞, –≤ —В–Њ–Љ —З–Є—Б–ї–µ –≥–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж—Г –Ы–Њ—В–Є–Ї–Є –Є –Њ—Д–Є—Ж–µ—А—Б–Ї–Њ–µ —Б–Њ–±—А–∞–љ–Є–µ, –∞ –њ–Њ—Б–ї–µ, –≤–Њ–є–і—П –≤ –Њ–њ—А–µ–і–µ–ї–µ–љ–љ—Л–є —А–Є—В–Љ –Є –≤—Б–µ —В–Њ—З–љ–µ–µ –і–Њ—Б—В–Є–≥–∞—П —Ж–µ–ї–Є, —Б—В—А–µ–ї—П–ї–Є —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –њ–Њ –Ї–∞–Ј–∞—А–Љ–µ –Є –Љ–Њ—Б—В—Г. –Э–µ –њ—А–Њ—И–ї–Њ –Є —З–∞—Б–∞, –Ї–∞–Ї –Ї–∞–Ј–∞—А–Љ–∞ –Ј–∞–њ—Л–ї–∞–ї–∞. –°–Њ–ї–і–∞—В, –њ—Л—В–∞–≤—И–Є—Е—Б—П —Г–љ—П—В—М –Њ–≥–Њ–љ—М, –њ–Њ—А–∞–ґ–∞–ї–∞ —И—А–∞–њ–љ–µ–ї—М—О –≥–Њ—А–љ–∞—П –±–∞—В–∞—А–µ—П —Б –Я–∞–љ–Њ—Б–∞. –Ш –Ї–∞–Ј–∞—А–Љ—Г –њ—А–µ–і–Њ—Б—В–∞–≤–Є–ї–Є –µ–µ —Б—Г–і—М–±–µ. –Т —А–∞—Б–Ї–∞–ї–µ–љ–љ–Њ–Љ –њ–µ–Ї–ї–µ —Б–Њ–ї–љ–µ—З–љ–Њ–≥–Њ –і–љ—П –і—А—Г–ґ–љ–Њ –Ј–∞–љ–Є–Љ–∞–ї–Є—Б—М –і–µ—А–µ–≤—П–љ–љ—Л–µ —З–∞—Б—В–Є, –∞ –≤–љ—Г—В—А–µ–љ–љ–Є–µ —Б—В–µ–љ—Л –Њ–±–≤–∞–ї–Є–≤–∞–ї–Є—Б—М –≤ –і—Л–Љ—П—Й–Є–µ—Б—П —А—Г–Є–љ—Л –њ–Њ–і —Г–і–∞—А–∞–Љ–Є –і–Њ—Б—Л–ї–∞–≤—И–Є—Е—Б—П –≤—А–µ–Љ—П –Њ—В –≤—А–µ–Љ–µ–љ–Є —Б–љ–∞—А—П–і–Њ–≤. –Ґ–∞–Ї –≤–Њ –≤—В–Њ—А–Њ–є —А–∞–Ј –±—Л–ї —А–∞–Ј—А—Г—И–µ–љ ¬Ђ–Ъ–∞–Љ–µ–љ–љ—Л–є —Е–∞–љ¬ї –Є —Б–љ–Њ–≤–∞ –њ—А–µ–≤—А–∞—Й–µ–љ –≤ –≥—А—Г–і—Г –Љ—Г—Б–Њ—А–∞ –Є —Й–µ–±–љ—П.

–Ф–≤–µ –≥–∞—Г–±–Є—Ж—Л —Б –У–Њ–ї–µ—И–∞ —Г–њ–Њ—А–љ–Њ –Є —А–∞–Ј–Љ–µ—А–µ–љ–љ–Њ –Њ–±—Б—В—А–µ–ї–Є–≤–∞–ї–Є –Љ–Њ—Б—В, –Њ—Б–Њ–±–µ–љ–љ–Њ –µ–≥–Њ —Ж–µ–љ—В—А–∞–ї—М–љ—Л–є –±—Л–Ї. –°–љ–∞—А—П–і—Л —Е–ї–Њ–њ–∞–ї–Є—Б—М —В–Њ –≤ —А–µ–Ї—Г —Б–ї–µ–≤–∞ –Є —Б–њ—А–∞–≤–∞ –Њ—В –Љ–Њ—Б—В–∞, —В–Њ —А–∞–Ј–±–Є–≤–∞–ї–Є—Б—М –Њ –Љ–∞—Б—Б–Є–≤–љ—Л–µ —Б—В–Њ–ї–±—Л, —В–Њ –њ–Њ–њ–∞–і–∞–ї–Є –≤ —Б–∞–Љ—Л–є –Љ–Њ—Б—В, –љ–Њ –љ–Є –Њ–і–Є–љ –Є–Ј –љ–Є—Е –љ–µ –њ–Њ–њ–∞–ї –≤ –ґ–µ–ї–µ–Ј–љ—Г—О –Ї—А—Л—И–Ї—Г –љ–∞–і –ї—О–Ї–Њ–Љ –≤ —В–µ–ї–µ —Б—А–µ–і–љ–µ–≥–Њ –Њ–њ–Њ—А–љ–Њ–≥–Њ –±—Л–Ї–∞, —В–∞—П—Й–µ–≥–Њ –≤ —Б–µ–±–µ –≤–Ј—А—Л–≤—З–∞—В–Ї—Г –Љ–Є–љ—Л. –Ф–µ—Б—П—В–Є–і–љ–µ–≤–љ—Л–є –њ—А–Є—Ж–µ–ї—М–љ—Л–є –Њ–±—Б—В—А–µ–ї –љ–µ –њ—А–Є—З–Є–љ–Є–ї –Љ–Њ—Б—В—Г —Б–µ—А—М–µ–Ј–љ–Њ–≥–Њ —Г—Й–µ—А–±–∞. –Ю—В—Б–Ї–∞–Ї–Є–≤–∞—П –Њ—В –≥–ї–∞–і–Ї–Є—Е —Б—В–µ–љ –±—Л–Ї–Њ–≤ –Є –Ј–∞–Ї—А—Г–≥–ї–µ–љ–љ—Л—Е —Б–≤–Њ–і–Њ–≤, —Б–љ–∞—А—П–і—Л —А–∞–Ј—А—Л–≤–∞–ї–Є—Б—М –≤ –≤–Њ–Ј–і—Г—Е–µ, –Њ—Б—В–∞–≤–ї—П—П –љ–∞ –Ї–∞–Љ–µ–љ–љ—Л—Е –њ–ї–Є—В–∞—Е –ї–Є—И—М –ї–µ–≥–Ї–Є–µ, –±–µ–ї—Л–µ, –µ–і–≤–∞ –њ—А–Є–Љ–µ—В–љ—Л–µ –≥–ї–∞–Ј—Г —Б—Б–∞–і–Є–љ—Л. –Р –Љ–µ–ї–Ї–∞—П —И—А–∞–њ–љ–µ–ї—М –Њ—В–ї–µ—В–∞–ї–∞, –Ї–∞–Ї –≥—А–∞–і, –Њ—В —В–≤–µ—А–і–Њ–≥–Њ –Є –≥–ї–∞–і–Ї–Њ–≥–Њ –≥—А–∞–љ–Є—В–∞. –Ш —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –љ–∞ –њ—А–Њ–µ–Ј–ґ–µ–є —З–∞—Б—В–Є —Г–Ї–∞—В–∞–љ–љ—Л–є –≥—А–∞–≤–Є–є –њ–µ—Б—В—А–µ–ї –Ї–Њ–ї–і–Њ–±–Є–љ–∞–Љ–Є, –љ–Њ –Њ–љ–Є –±—Л–ї–Є –≤–Є–і–љ—Л –ї–Є—И—М —В–Њ–≥–і–∞, –Ї–Њ–≥–і–∞ —Б—В—Г–њ–Є—И—М –љ–∞ –Љ–Њ—Б—В. –Ґ–∞–Ї, –Є –њ–Њ–і –љ–∞—В–Є—Б–Ї–Њ–Љ –љ–∞–ї–µ—В–µ–≤—И–µ–≥–Њ –љ–Њ–≤–Њ–≥–Њ —И–Ї–≤–∞–ї–∞, –≤—Л–≤–µ—А–љ—Г–≤—И–µ–≥–Њ —Б –Ї–Њ—А–љ–µ–Љ –Є –њ–µ—А–µ–ї–Њ–Љ–∞–≤—И–µ–≥–Њ –і—А–µ–≤–љ–Є–µ —Г—Б—В–Њ–Є –≥–Њ—А–Њ–і–∞, —Б—Г–і—М–±—Л –ґ–Є–≤—Л—Е –Є –≤—Б–µ–≥–Њ –љ–µ–ґ–Є–≤–Њ–≥–Њ, –±–µ–ї—Л–є –Љ–Њ—Б—В –њ–Њ-–њ—А–µ–ґ–љ–µ–Љ—Г —Б—В–Њ—П–ї –љ–µ—А—Г—И–Є–Љ—Л–є –Є –љ–µ—Г—П–Ј–≤–Є–Љ—Л–є.

XXIII

–Ш–Ј-–Ј–∞ –љ–µ–њ—А–µ–Ї—А–∞—Й–∞—О—Й–µ–≥–Њ—Б—П –∞—А—В–Є–ї–ї–µ—А–Є–є—Б–Ї–Њ–≥–Њ –Њ–≥–љ—П –њ–µ—А–µ–і–≤–Є–ґ–µ–љ–Є–µ –њ–Њ –Љ–Њ—Б—В—Г –≤ –і–љ–µ–≤–љ–Њ–µ –≤—А–µ–Љ—П —Б—В–∞–ї–Њ –љ–µ–≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ: –µ—Б–ї–Є —Н—В–Њ –±–µ–Ј–љ–∞–Ї–∞–Ј–∞–љ–љ–Њ —Б—Е–Њ–і–Є–ї–Њ –≥–Њ—А–Њ–ґ–∞–љ–∞–Љ –Є –і–∞–ґ–µ —Б–Њ–ї–і–∞—В–∞–Љ, –њ–µ—А–µ–±–µ–≥–∞—О—Й–Є–Љ –Љ–Њ—Б—В –њ–Њ–Њ–і–Є–љ–Њ—З–Ї–µ, —В–Њ —Б—В–Њ–Є–ї–Њ —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –≥—А—Г–њ–њ–µ –њ–Њ–≤–Є–і–љ–µ–µ —Б—В—Г–њ–Є—В—М –љ–∞ –Љ–Њ—Б—В, –Ї–∞–Ї –µ–µ –Њ—Б—Л–њ–∞–ї–Є —Б –Я–∞–љ–Њ—Б–∞ —И—А–∞–њ–љ–µ–ї—М—О. –Т—Б–Ї–Њ—А–µ –≤ –∞—А—В–Њ–±—Б—В—А–µ–ї–µ –љ–∞–Љ–µ—В–Є–ї–∞—Б—М –Є–Ј–≤–µ—Б—В–љ–∞—П –њ–µ—А–Є–Њ–і–Є—З–љ–Њ—Б—В—М, –Є, –њ–Њ–ї—М–Ј—Г—П—Б—М –Љ–Є–љ—Г—В–∞–Љ–Є –Ј–∞—В–Є—И—М—П, –∞ —В–∞–Ї–ґ–µ –њ–Њ–њ—Г—Б—В–Є—В–µ–ї—М—Б—В–≤–Њ–Љ –∞–≤—Б—В—А–Є–є—Б–Ї–Є—Е —З–∞—Б–Њ–≤—Л—Е, –≥—А–∞–ґ–і–∞–љ–µ –њ—А–Њ—Е–Њ–і–Є–ї–Є –њ–Њ –Љ–Њ—Б—В—Г, –µ—Б–ї–Є –±—Л–ї–∞ –љ–∞ —В–Њ –±–µ–Ј–Њ—В–ї–∞–≥–∞—В–µ–ї—М–љ–∞—П –љ–∞–і–Њ–±–љ–Њ—Б—В—М.

–У–Њ—А–љ–∞—П –±–∞—В–∞—А–µ—П —Б –Я–∞–љ–Њ—Б–∞ —Б—В—А–µ–ї—П–ї–∞ —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –і–љ–µ–Љ, –∞ –≥–∞—Г–±–Є—Ж—Л –Є–Ј-–Ј–∞ –У–Њ–ї–µ—И–∞ –±–Є–ї–Є –Є –љ–Њ—З—М—О, —Б—В–∞—А–∞—П—Б—М –њ–Њ–Љ–µ—И–∞—В—М –њ–µ—А–µ–і–≤–Є–ґ–µ–љ–Є—О –≤–Њ–Є–љ—Б–Ї–Є—Е —З–∞—Б—В–µ–є –Є –Њ–±–Њ–Ј–Њ–≤ —Б –Њ–і–љ–Њ–≥–Њ –±–µ—А–µ–≥–∞ –љ–∞ –і—А—Г–≥–Њ–є.

–Ф–Њ–Љ–Њ–≤–ї–∞–і–µ–ї—М—Ж—Л —Б —Б–µ–Љ—М—П–Љ–Є –Є–Ј —Ж–µ–љ—В—А–∞ –≥–Њ—А–Њ–і–∞ –Є –њ—А–Є–ї–µ–≥–∞—О—Й–Є—Е –Ї –Љ–Њ—Б—В—Г –Є –і–Њ—А–Њ–≥–µ –Ї–≤–∞—А—В–∞–ї–Њ–≤ –њ–µ—А–µ–±–Є—А–∞–ї–Є—Б—М, —Б–њ–∞—Б–∞—П—Б—М –Њ—В –Њ–±—Б—В—А–µ–ї–∞, –Ї —А–Њ–і–љ—Л–Љ –Є –Ј–љ–∞–Ї–Њ–Љ—Л–Љ –љ–∞ –Ь–µ–є–і–∞–љ –Є –і—А—Г–≥–Є–µ –Њ–Ї—А–∞–Є–љ—Л. –С–µ–≥—Б—В–≤–Њ –ґ–Є—В–µ–ї–µ–є —Б –і–µ—В—М–Љ–Є –Є —Б–∞–Љ—Л–Љ–Є –љ–µ–Њ–±—Е–Њ–і–Є–Љ—Л–Љ–Є –њ–Њ–ґ–Є—В–Ї–∞–Љ–Є –≤—Л–Ј—Л–≤–∞–ї–Њ –≤ –њ–∞–Љ—П—В–Є –љ–Њ—З–Є, –Ї–Њ–≥–і–∞ –љ–∞ –≥–Њ—А–Њ–і –љ–∞–і–≤–Є–≥–∞–ї–Њ—Б—М –±–Њ–ї—М—И–Њ–µ –љ–∞–≤–Њ–і–љ–µ–љ–Є–µ. –Ґ–Њ–ї—М–Ї–Њ –љ–∞ —Б–µ–є —А–∞–Ј –Є –≤ –њ–Њ–Љ–Є–љ–µ –љ–µ—В —З—Г–≤—Б—В–≤–∞ —Б–Њ–ї–Є–і–∞—А–љ–Њ—Б—В–Є, –Ј–∞—Б—В–∞–≤–ї—П–≤—И–µ–≥–Њ –Ї–Њ–≥–і–∞-—В–Њ –ї—О–і–µ–є —А–∞–Ј–љ—Л—Е –≤–µ—А –Њ–±—К–µ–і–Є–љ—П—В—М—Б—П –њ–µ—А–µ–і –ї–Є—Ж–Њ–Љ –Њ–±—Й–µ–є –±–µ–і—Л –Є –≤–Њ –≤–Ј–∞–Є–Љ–љ–Њ–є –њ–Њ–і–і–µ—А–ґ–Ї–µ —З–µ—А–њ–∞—В—М –Љ—Г–ґ–µ—Б—В–≤–Њ –Є —Б–Є–ї—Г. –Ґ—Г—А–Ї–Є —Б–њ–∞—Б–∞—О—В—Б—П –≤ —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Є—Е –і–Њ–Љ–∞—Е, –∞ —Б–µ—А–±—Л, —Б–ї–Њ–≤–љ–Њ –Ј–∞—З—Г–Љ–ї–µ–љ–љ—Л–µ,¬†вАУ –≤ —Б–µ—А–±—Б–Ї–Є—Е. –Э–Њ –Є –≤ —Н—В–Њ–є —А–∞–Ј–Њ–±—Й–µ–љ–љ–Њ—Б—В–Є –ґ–Є–≤—Г—В –Њ–љ–Є –њ—А–Є–Љ–µ—А–љ–Њ –Њ–і–Є–љ–∞–Ї–Њ–≤–Њ. –°–±–Є–≤—И–Є—Б—М –њ–Њ–і —З—Г–ґ–Є–Љ–Є –Ї—А–Њ–≤–ї—П–Љ–Є, –љ–µ –Ј–љ–∞—П, –Ї–∞–Ї —Г–±–Є—В—М –≤—А–µ–Љ—П, –њ—А–∞–Ј–і–љ—Л–µ –Є –љ–µ–њ—А–Є–Ї–∞—П–љ–љ—Л–µ, —Б–ї–Њ–≤–љ–Њ –њ–Њ–≥–Њ—А–µ–ї—М—Ж—Л, —Б—В—А–∞—И–∞—Б—М –Ј–∞ –ґ–Є–Ј–љ—М, —В–Њ–Љ—П—Б—М –љ–µ–≤–µ–і–µ–љ–Є–µ–Љ –Њ –±—А–Њ—И–µ–љ–љ–Њ–Љ –Є–Љ—Г—Й–µ—Б—В–≤–µ, –Њ–љ–Є —В–µ—А–Ј–∞—О—В—Б—П –њ—А–Њ—В–Є–≤–Њ–њ–Њ–ї–Њ–ґ–љ—Л–Љ–Є –Љ–µ—З—В–∞–Љ–Є –Є –љ–∞–і–µ–ґ–і–∞–Љ–Є, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ, –≤–њ—А–Њ—З–µ–Љ, –Є —В–µ –Є –і—А—Г–≥–Є–µ –≤ —А–∞–≤–љ–Њ–є –Љ–µ—А–µ —В–∞—П—В –≤ –і—Г—И–µ.

–Ш –Ї–∞–Ї –Ї–Њ–≥–і–∞-—В–Њ –≤—Б—В–∞—А—М –њ—А–Є –≥—А–Њ–Ј–љ—Л—Е –љ–∞–≤–Њ–і–љ–µ–љ–Є—П—Е, –Є —В–∞–Љ –Є —В—Г—В –љ–∞–Є–≤–љ—Л–Љ –±–∞–ї–∞–≥—Г—А—Б—В–≤–Њ–Љ –Є –љ–∞–њ—Г—Б–Ї–љ—Л–Љ —Б–њ–Њ–Ї–Њ–є—Б—В–≤–Є–µ–Љ –Є —Г–і–∞–ї—М—Б—В–≤–Њ–Љ —В—Й–∞—В—Б—П —Б—В–∞—А–Є–Ї–Є —А–∞–Ј–≤–µ—Б–µ–ї–Є—В—М –Є –њ–Њ–і–±–Њ–і—А–Є—В—М —Б–≤–Њ–Є—Е. –Э–Њ, –≤–Є–і–љ–Њ, –≤ –љ—Л–љ–µ—И–љ–µ–Љ –љ–µ—Б—З–∞—Б—В—М–µ –љ–µ –њ–Њ–Љ–Њ–≥–∞—О—В –і–µ–і–Њ–≤—Б–Ї–Є–µ –њ—А–Є—Б–Ї–∞–Ј–Ї–Є –Є —И—Г—В–Ї–Є –Є, –њ–Њ—В–µ—А—П–≤ –±—Л–ї—Г—О –Њ—Б—В—А–Њ—В—Г, –љ–µ —В–µ—И–∞—В —Б–ї—Г—И–∞—В–µ–ї–µ–є –Њ–±–≤–µ—В—И–∞–ї—Л–µ –њ—А–Є–±–∞—Г—В–Ї–Є —Б—В–∞—А—Л—Е –≤—А–µ–Љ–µ–љ, –∞ –љ–Њ–≤—Л–µ –Є–Ј–Њ–±—А–µ—В–∞—О—В—Б—П –Љ–µ–і–ї–µ–љ–љ–Њ –Є —В—Г–≥–Њ.

–Э–Њ—З—М—О –≤—Б–µ –њ—А–Є—В–≤–Њ—А—П—О—В—Б—П —Б–њ—П—Й–Є–Љ–Є, –љ–Њ –љ–∞ —Б–∞–Љ–Њ–Љ –і–µ–ї–µ –љ–µ —Б–Љ—Л–Ї–∞—О—В –≥–ї–∞–Ј. –У–Њ–≤–Њ—А—П—В —В–Њ–ї—М–Ї–Њ —И–µ–њ–Њ—В–Њ–Љ, —Е–Њ—В—П –Є —Б–∞–Љ–Є –љ–µ –њ–Њ–љ–Є–Љ–∞—О—В, –Ј–∞—З–µ–Љ —В–∞–Ї–∞—П –Њ—Б—В–Њ—А–Њ–ґ–љ–Њ—Б—В—М, –Ї–Њ–≥–і–∞ —В–Њ —Б —Б–µ—А–±—Б–Ї–Њ–є, —В–Њ —Б –∞–≤—Б—В—А–Є–є—Б–Ї–Њ–є —Б—В–Њ—А–Њ–љ—Л –µ–ґ–µ–Љ–Є–љ—Г—В–љ–Њ –≥—А–Њ—Е–Њ—З—Г—В –Њ—А—Г–і–Є—П. –°—В—А–∞—И–љ—Л–є –њ—А–Є–Ј—А–∞–Ї ¬Ђ—Б–≤–µ—В–Њ–≤—Л—Е —Б–Є–≥–љ–∞–ї–Њ–≤ –≤—А–∞–≥—Г¬ї –і–µ—А–ґ–Є—В –љ–∞—А–Њ–і –≤ —В—А–µ–њ–µ—В–µ, —Е–Њ—В—П –љ–Є–Ї—В–Њ –љ–µ –Ј–љ–∞–µ—В —В–Њ–ї–Ї–Њ–Љ, –љ–Є –Ї–∞–Ї –Є—Е –і–∞–≤–∞—В—М, –љ–Є —З—В–Њ —Н—В–Њ –≤–Њ–Њ–±—Й–µ —В–∞–Ї–Њ–µ. –°—В—А–∞—Е, –Њ–і–љ–∞–Ї–Њ, —Б—В–Њ–ї—М –Њ–≥—А–Њ–Љ–µ–љ, —З—В–Њ –љ–Є–Ї—В–Њ –љ–µ —А–µ—И–∞–µ—В—Б—П –Є —Б–њ–Є—З–Ї–Њ–є —З–Є—А–Ї–љ—Г—В—М. –Ю–≥–Њ–љ—М –љ–µ —А–∞–Ј–≤–Њ–і—П—В —Б–Њ–≤—Б–µ–Љ. –Ъ—Г—А–Є–ї—М—Й–Є–Ї–Є —Г—Е–Њ–і—П—В –≤ –і—Г—И–љ—Л–µ —З—Г–ї–∞–љ—З–Є–Ї–Є –±–µ–Ј –Њ–Ї–Њ–љ –Є–ї–Є –Ї—Г—А—П—В, –љ–∞–Ї—А—Л–≤—И–Є—Б—М –Њ–і–µ—П–ї–Њ–Љ. –Ф—Г—Е–Њ—В–∞ –і–Њ–љ–Є–Љ–∞–µ—В –Є –і–∞–≤–Є—В. –Ы—О–і–Є –Є—Б—Е–Њ–і—П—В –њ–Њ—В–Њ–Љ, –љ–Њ –і–≤–µ—А–Є —В—Й–∞—В–µ–ї—М–љ–Њ –Ј–∞–њ–µ—А—В—Л –Є –Њ–Ї–љ–∞ –њ–ї–Њ—В–љ–Њ –Ј–∞–љ–∞–≤–µ—И–µ–љ—Л –Є –Ј–∞–Ї—А—Л—В—Л. –У–Њ—А–Њ–і –љ–∞–њ–Њ–Љ–Є–љ–∞–µ—В –±–µ—Б—Б–Є–ї—М–љ—Г—О –ґ–µ—А—В–≤—Г, –Ј–∞–Ї—А—Л–≤—И—Г—О –≥–ї–∞–Ј–∞ —А—Г–Ї–∞–Љ–Є –≤ –Њ–ґ–Є–і–∞–љ–Є–Є —Г–і–∞—А–Њ–≤. –Ф–Њ–Љ–∞ —Б—В–Њ—П—В –Ї–∞–Ї –±—Г–і—В–Њ –Ј–∞–Љ—Г—А–Њ–≤–∞–љ–љ—Л–µ –љ–∞–≥–ї—Г—Е–Њ. –Ш–±–Њ –Ї—В–Њ —Е–Њ—З–µ—В –≤—Л–ґ–Є—В—М, –і–Њ–ї–ґ–µ–љ –њ—А–Є–Ї–Є–љ—Г—В—М—Б—П –Љ–µ—А—В–≤—Л–Љ; —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –Є —Н—В–Њ –љ–µ –≤—Б–µ–≥–і–∞ –њ–Њ–Љ–Њ–≥–∞–µ—В.

–Т –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Є—Е –і–Њ–Љ–∞—Е –≤—Б–µ –ґ–µ —З—Г–≤—Б—В–≤—Г—О—В —Б–µ–±—П —Б–≤–Њ–±–Њ–і–љ–µ–µ. –Ч–і–µ—Б—М –Ї–Є–њ—П—В –љ–µ—Б–≤–Њ–µ–≤—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Њ –њ—А–Њ–±—Г–ґ–і–µ–љ–љ—Л–µ —Б—В–∞—А—Л–µ –≤–Њ–Є–љ—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–µ —Б—В—А–∞—Б—В–Є, –љ–µ—Б–Ї–Њ–ї—М–Ї–Њ –Њ–±–µ—Б—Ж–µ–љ–µ–љ–љ—Л–µ, –њ—А–∞–≤–і–∞, –∞—А—В–Є–ї–ї–µ—А–Є–є—Б–Ї–Є–Љ –њ–Њ–µ–і–Є–љ–Ї–Њ–Љ –і–≤—Г—Е —Е—А–Є—Б—В–Є–∞–љ—Б–Ї–Є—Е –∞—А–Љ–Є–є, –≤–µ–і—Г—Й–Є–Љ—Б—П —Г –љ–Є—Е –љ–∞–і –≥–Њ–ї–Њ–≤–Њ–є. –Э–Њ –µ—Б—В—М, –Ї–∞–Ї –≤–Њ–і–Є—В—Б—П, —В–∞–є–љ—Л–µ –Ј–∞–±–Њ—В—Л –Є –≥–Њ—А–µ—Б—В–Є, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–Љ –љ–µ –љ–∞–є—В–Є –љ–Є –њ–Њ–Љ–Њ—Й–Є, –љ–Є –Є—Б—Е–Њ–і–∞.

–Т –і–Њ–Љ–µ –Р–ї–Є-—Е–Њ–і–ґ–Є –њ–Њ–і –У—А–∞–і–Њ–Љ –Њ–±—А–∞–Ј–Њ–≤–∞–ї–∞—Б—М —З—Г—В—М –ї–Є –љ–µ —И–Ї–Њ–ї–∞. –Ъ –Њ—А–∞–≤–µ —Б–Њ–±—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л—Е –і–µ—В–µ–є –њ—А–Є–±–∞–≤–Є–ї–Њ—Б—М –µ—Й–µ –і–µ–≤—П—В–µ—А–Њ —А–µ–±—П—В –Ь—Г—П–≥–Є –Ь—Г—В–∞–њ–і–ґ–Є—З–∞; –Є–Ј –љ–Є—Е —В–Њ–ї—М–Ї–Њ —В—А–Њ–µ –њ–Њ—Б—В–∞—А—И–µ, –Њ—Б—В–∞–ї—М–љ—Л–µ –љ–µ—Б–Љ—Л—И–ї–µ–љ—Л—И–Є, –Љ–∞–ї –Љ–∞–ї–∞ –Љ–µ–љ—М—И–µ. –І—В–Њ–± –Њ–љ–Є –љ–µ —А–∞—Б–њ–Њ–ї–Ј–∞–ї–Є—Б—М –±–µ–Ј –њ—А–Є—Б–Љ–Њ—В—А–∞ –њ–Њ –і–≤–Њ—А—Г, –≤—Б–µ—Е –Є—Е –≤–Љ–µ—Б—В–µ —Б –Р–ї–Є-—Е–Њ–і–ґ–Є–љ—Л–Љ–Є –Њ—В–њ—А—Л—Б–Ї–∞–Љ–Є –њ–Њ–Љ–µ—Б—В–Є–ї–Є –≤ –њ—А–Њ—Е–ї–∞–і–љ—Г—О –Є –њ—А–Њ—Б—В–Њ—А–љ—Г—О –Ї–Њ–Љ–љ–∞—В—Г –љ–∞ –њ–µ—А–≤–Њ–Љ —Н—В–∞–ґ–µ, –њ—А–µ–і–Њ—Б—В–∞–≤–Є–≤ –Є–Љ –≤–Њ–Ј–Є—В—М—Б—П –Є –њ–Є—Й–∞—В—М –њ–Њ–і –љ–µ—Г—Б—Л–њ–љ—Л–Љ –љ–∞–і–Ј–Њ—А–Њ–Љ –Љ–∞—В–µ—А–µ–є –Є —Б—В–∞—А—И–Є—Е —Б–µ—Б—В–µ—А.

–Ь—Г—П–≥–∞ –Ь—Г—В–∞–њ–і–ґ–Є—З, –њ–Њ –њ—А–Њ–Ј–≤–∞–љ–Є—О –£–ґ–Є—З–∞–љ–Є–љ, –±—Л–ї –њ–µ—А–µ—Б–µ–ї–µ–љ–µ—Ж (–љ–Њ –Њ–± —Н—В–Њ–Љ —А–∞–Ј–≥–Њ–≤–Њ—А –≤–њ–µ—А–µ–і–Є). –≠—В–Њ –≤—Л—Б–Њ–Ї–Є–є, —Б–Њ–≤–µ—А—И–µ–љ–љ–Њ —Б–µ–і–Њ–є —З–µ–ї–Њ–≤–µ–Ї –њ—П—В–Є–і–µ—Б—П—В–Є –ї–µ—В —Б –Њ—А–ї–Є–љ—Л–Љ –љ–Њ—Б–Њ–Љ –Є –Є–Ј–±–Њ—А–Њ–ґ–і–µ–љ–љ—Л–Љ –Љ–Њ—А—Й–Є–љ–∞–Љ–Є –ї–Є—Ж–Њ–Љ, —Б —А–µ–Ј–Ї–Є–Љ–Є —Б–Њ–ї–і–∞—В—Б–Ї–Є–Љ–Є –Љ–∞–љ–µ—А–∞–Љ–Є –Є –љ–Є–Ј–Ї–Є–Љ –≥–Њ–ї–Њ—Б–Њ–Љ. –Ю–љ –≤—Л–≥–ї—П–і–Є—В –љ–∞–Љ–љ–Њ–≥–Њ —Б—В–∞—А—И–µ –Р–ї–Є-—Е–Њ–і–ґ–Є, —Е–Њ—В—М –Є –Љ–Њ–ї–Њ–ґ–µ –µ–≥–Њ –љ–∞ –і–µ—Б—П—В—М –ї–µ—В. –Ь—Г—П–≥–∞ —Б–Є–і–Є—В —Б –Р–ї–Є-—Е–Њ–і–ґ–Њ–є, –Ї—Г—А–Є—В –±–µ—Б–њ—А–µ—А—Л–≤–љ–Њ –Є –њ–Њ—З—В–Є –љ–µ –≥–Њ–≤–Њ—А–Є—В, –њ–Њ–і–∞–≤–ї–µ–љ–љ—Л–є –љ–µ–Њ—В—Б—В—Г–њ–љ—Л–Љ–Є –Љ—А–∞—З–љ—Л–Љ–Є –Љ—Л—Б–ї—П–Љ–Є. –Э–∞ –Љ–µ—Б—В–µ –µ–Љ—Г –љ–µ —Б–Є–і–Є—В—Б—П. –Ю–љ —В–Њ –Є –і–µ–ї–Њ –≤—Б–Ї–∞–Ї–Є–≤–∞–µ—В, –≤—Л—Е–Њ–і–Є—В –Є–Ј –і–Њ–Љ–∞ –≤–Њ –і–≤–Њ—А –Њ–Ї–Є–љ—Г—В—М –≤–Ј–Њ—А–Њ–Љ –њ—А–Є–±—А–µ–ґ–љ—Л–µ —Е–Њ–ї–Љ—Л –њ–Њ —В—Г –Є –њ–Њ –і—А—Г–≥—Г—О —Б—В–Њ—А–Њ–љ—Г —А–µ–Ї–Є. –Я–Њ—Б—В–Њ–Є—В, –Ј–∞–Ї–Є–љ—Г–≤ –Є—Б–њ—Л—В—Г—О—Й–µ –≥–Њ–ї–Њ–≤—Г, —Б–ї–Њ–≤–љ–Њ —Г—З—Г—П–ї –љ–µ–љ–∞—Б—В—М–µ. –Э–Є –љ–∞ –Љ–Є–љ—Г—В—Г –љ–µ –Њ—Б—В–∞–≤–ї—П—П –µ–≥–Њ –Њ–і–љ–Њ–≥–Њ, –≤—Б–ї–µ–і –Ј–∞ –љ–Є–Љ –≤—Л—Е–Њ–і–Є—В –≤ —Б–∞–і –Є –Р–ї–Є-—Е–Њ–і–ґ–∞, —Б—В–∞—А–∞—П—Б—М —А–∞–Ј–≥–Њ–≤–Њ—А–Є—В—М –µ–≥–Њ –Є –Њ—В–≤–ї–µ—З—М.

–Т —Б–∞–і—Г, –Ї—А—Г—В–Њ —Б–±–µ–≥–∞—О—Й–µ–Љ –≤–љ–Є–Ј, –љ–Њ –Ї—А–∞—Б–Є–≤–Њ–Љ –Є –±–Њ–ї—М—И–Њ–Љ, —Ж–∞—А–Є—В –њ–Њ–Ї–Њ–є –ї–µ—В–љ–µ–≥–Њ —Б–Њ–Ј—А–µ–≤–∞–љ–Є—П. –Ы—Г–Ї –≤—Л—А–≤–∞–љ –Є –њ–Њ–≤–∞–ї–µ–љ; –њ–Њ–і—Б–Њ–ї–љ–µ—З–љ–Є–Ї –≤ —Б–∞–Љ–Њ–Љ —Б–Њ–Ї—Г, –≤–Њ–Ї—А—Г–≥ –µ–≥–Њ –Њ—В—П–ґ–µ–ї–µ–≤—И–Є—Е —З–µ—А–љ—Л—Е —И–∞–њ–Њ–Ї –ґ—Г–ґ–ґ–∞—В —И–Љ–µ–ї–Є –Є –њ—З–µ–ї—Л. –Ь–µ–ї–Ї–Є–µ —Ж–≤–µ—В–Њ—З–Ї–Є –њ–Њ –Ї—А–∞—П–Љ –Ј–∞–≤—П–Ј—Л–≤–∞—О—В—Б—П —Б–µ–Љ–µ—З–Ї–∞–Љ–Є. –Ю—В—Б—О–і–∞, —Б –≤—Л—Б–Њ—В—Л, –њ—А–µ–Ї—А–∞—Б–љ–Њ –≤–Є–і–µ–љ –≥–Њ—А–Њ–і, —А–∞—Б—Б—Л–њ–∞–≤—И–Є–є—Б—П –њ–Њ –њ–µ—Б—З–∞–љ–Њ–є –Ї–Њ—Б–µ –≤ —А–∞–Ј–≤–Є–ї–Ї–µ –Ф—А–Є–љ—Л –Є –†–Ј–∞–≤–∞, –њ—А–Є—З—Г–і–ї–Є–≤–∞—П –Ј—Г–±—З–∞—В–Њ—Б—В—М –≥–Њ—А–љ–Њ–є –Ї–Њ—А–Њ–љ—Л –≤–Њ–Ї—А—Г–≥, –Њ–Ї—А–µ—Б—В–љ—Л–µ —Б–Ї–ї–Њ–љ—Л –Є –і–Њ–ї–Є–љ–∞, –Є—Б–њ–µ—Й—А–µ–љ–љ—Л–µ –ї–Њ—Б–Ї—Г—В–љ–Њ–є –Љ–Њ–Ј–∞–Є–Ї–Њ–є –ґ–µ–ї—В—Л—Е —П—З–Љ–µ–љ–љ—Л—Е –њ–Њ—Б–µ–≤–Њ–≤ –Є –Ј–µ–ї–µ–љ—М—О –Ї—Г–Ї—Г—А—Г–Ј–љ—Л—Е –њ–Њ–ї–µ–є. –С–µ–ї–µ—О—В –і–Њ–Љ–∞, —З–µ—А–љ–µ–µ—В –≤–µ–љ—З–∞—О—Й–Є–є –≤–µ—А—И–Є–љ—Л –ї–µ—Б. –Т –±–µ–Ј–±—А–µ–ґ–љ–Њ–Љ –Њ–Ї–µ–∞–љ–µ —Б–≤–µ—В–∞ –Є –њ—А–Њ—Б—В—А–∞–љ—Б—В–≤–∞ –≤—Б—В–∞—О—Й–µ–≥–Њ –љ–∞–і –≥–Њ—А–Њ–і–Њ–Љ –ї–µ—В–љ–µ–≥–Њ –і–љ—П –≤–њ–Њ–ї–љ–µ –љ–µ–≤–Є–љ–љ–Њ –Є —В–Њ—А–ґ–µ—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ —Г—Е–∞—О—В —В–Њ —Б —В–Њ–є, —В–Њ —Б –і—А—Г–≥–Њ–є —Б—В–Њ—А–Њ–љ—Л –Ј–∞–ї–њ—Л —А–∞–Ј–Љ–µ—А–µ–љ–љ–Њ–є –Њ—А—Г–і–Є–є–љ–Њ–є –њ–µ—А–µ—Б—В—А–µ–ї–Ї–Є.

–Ш –Ї–∞–Ї –љ–Є —В—П–≥–Њ—Б—В–љ–Њ –љ–∞ —Б–µ—А–і—Ж–µ —Г –Ь—Г—П–≥–Є, –љ–Њ —В—Г—В –Є —Г –љ–µ–≥–Њ —А–∞–Ј–≤—П–Ј—Л–≤–∞–µ—В—Б—П —П–Ј—Л–Ї. –Я–Њ–і–і–∞–≤—И–Є—Б—М –ї–∞—Б–Ї–Њ–≤—Л–Љ —Г–≥–Њ–≤–Њ—А–∞–Љ –Р–ї–Є-—Е–Њ–і–ґ–Є, –Њ–љ —А–∞—Б—Б–Ї–∞–Ј—Л–≤–∞–µ—В –µ–Љ—Г –Њ —Б–≤–Њ–µ–є —Б—Г–і—М–±–µ –љ–µ –њ–Њ—В–Њ–Љ—Г, —З—В–Њ –Њ–љ–∞ –љ–µ–Є–Ј–≤–µ—Б—В–љ–∞ –µ–≥–Њ –і—А—Г–≥—Г, –∞ –њ–Њ—В–Њ–Љ—Г, —З—В–Њ –µ–Љ—Г –љ–∞–і–Њ –Ї–∞–Ї-—В–Њ –Њ—Б–ї–∞–±–Є—В—М —Б—В—П–љ—Г—В—Л–є –њ–Њ–і –≥–Њ—А–ї–Њ–Љ —Г–Ј–µ–ї, –∞ —Б—Г–і—М–±–∞ —Н—В–∞ —А–µ—И–∞–µ—В—Б—П —Б–µ–є—З–∞—Б –Є –Ј–і–µ—Б—М –Ї–∞–ґ–і—Л–Љ –Љ–≥–љ–Њ–≤–µ–љ–Є–µ–Љ —Н—В–Њ–≥–Њ –ї–µ—В–љ–µ–≥–Њ –і–љ—П –Є –Ї–∞–ґ–і—Л–Љ –љ–Њ–≤—Л–Љ –Ј–∞–ї–њ–Њ–Љ –љ–µ—Б–Љ–Њ–ї–Ї–∞–µ–Љ–Њ–є –њ–µ—А–µ—Б—В—А–µ–ї–Ї–Є.

–Х–Љ—Г –љ–µ —Б—А–∞–≤–љ—П–ї–Њ—Б—М –µ—Й–µ –Є –њ—П—В–Є –ї–µ—В, –Ї–Њ–≥–і–∞ —В—Г—А–Ї–Є –і–Њ–ї–ґ–љ—Л –±—Л–ї–Є –Њ—Б—В–∞–≤–Є—В—М —Б–µ—А–±—Б–Ї–Є–µ –≥–Њ—А–Њ–і–∞. –Ю—Б–Љ–∞–љ–ї–Є–Є —Г—И–ї–Є –≤ –Ґ—Г—А—Ж–Є—О, –љ–Њ –Њ—В–µ—Ж –µ–≥–Њ –°—Г–ї—П–≥–∞ –Ь—Г—В–∞–њ–і–ґ–Є—З, –≤ —В–Њ –≤—А–µ–Љ—П –µ—Й–µ –Љ–Њ–ї–Њ–і–Њ–є, –љ–Њ –≤–Є–і–љ—Л–є —З–µ–ї–Њ–≤–µ–Ї, –Њ–і–Є–љ –Є–Ј –њ–µ—А–≤—Л—Е —Б—А–µ–і–Є —Г–ґ–Є—Ж–Ї–Є—Е —В—Г—А–Њ–Ї, —А–µ—И–Є–ї –њ–µ—А–µ—Б–µ–ї–Є—В—М—Б—П –≤ –С–Њ—Б–љ–Є—О, –Њ—В–Ї—Г–і–∞ –≤–µ–ї –њ—А–Њ–Є—Б—Е–Њ–ґ–і–µ–љ–Є–µ –Є—Е —А–Њ–і. –° –і–µ—В—М–Љ–Є –≤ –њ–µ—А–µ–Љ–µ—В–љ—Л—Е –Ї–Њ—А–Ј–Є–љ–∞—Е –Є —В–µ–Љ–Є –і–µ–љ—М–≥–∞–Љ–Є, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ –њ—А–Є —В–Њ–≥–і–∞—И–љ–Є—Е –Њ–±—Б—В–Њ—П—В–µ–ї—М—Б—В–≤–∞—Е –µ–Љ—Г —Г–і–∞–ї–Њ—Б—М –≤—Л—А—Г—З–Є—В—М –Ј–∞ –Ј–µ–Љ–ї—О –Є –і–Њ–Љ, –Њ–љ –љ–∞–≤—Б–µ–≥–і–∞ –Њ—Б—В–∞–≤–Є–ї –£–ґ–Є—Ж–µ. –Т —З–Є—Б–ї–µ –љ–µ—Б–Ї–Њ–ї—М–Ї–Є—Е —Б–Њ—В–µ–љ —Г–ґ–Є—Ж–Ї–Є—Е –њ–µ—А–µ—Б–µ–ї–µ–љ—Ж–µ–≤ –њ–µ—А–µ—И–µ–ї –≤ –С–Њ—Б–љ–Є—О, –±—Л–≤—И—Г—О –µ—Й–µ —В–Њ–≥–і–∞ –њ–Њ–і –≤–ї–∞—Б—В—М—О —В—Г—А–Њ–Ї, –Є –Њ–±–Њ—Б–љ–Њ–≤–∞–ї—Б—П —Б —Б–µ–Љ–µ–є—Б—В–≤–Њ–Љ –≤ –Т—Л—И–µ–≥—А–∞–і–µ, –≥–і–µ –Є–Ј–і–∞–≤–љ–∞ –њ—А–Њ–ґ–Є–≤–∞–ї–∞ –≤–µ—В–≤—М —Г–ґ–Є—Ж–Ї–Є—Е –Ь—Г—В–∞–њ–і–ґ–Є—З–µ–є. –Ч–і–µ—Б—М –Њ–љ –њ—А–Њ–ґ–Є–ї –і–µ—Б—П—В—М –ї–µ—В, –Є —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –Ј–∞–љ—П–ї –±—Л–ї–Њ –њ—А–Њ—З–љ–Њ–µ –Љ–µ—Б—В–Њ –≤ —В–Њ—А–≥–Њ–≤—Л—Е —А—П–і–∞—Е, –Ї–∞–Ї –њ—А–Є—И–ї–∞ –∞–≤—Б—В—А–Є–є—Б–Ї–∞—П –Њ–Ї–Ї—Г–њ–∞—Ж–Є—П. –°—В—А–Њ–≥–Є–є –Є –љ–µ–њ—А–Є–Љ–Є—А–Є–Љ—Л–є, –Њ–љ —Б—З–Є—В–∞–ї –±–µ—Б—Б–Љ—Л—Б–ї–µ–љ–љ—Л–Љ –±–µ–ґ–∞—В—М –Њ—В –Њ–і–љ–Њ–є —Е—А–Є—Б—В–Є–∞–љ—Б–Ї–Њ–є –≤–ї–∞—Б—В–Є, —З—В–Њ–±—Л –ґ–Є—В—М –њ–Њ–і –і—А—Г–≥–Њ–є. –Ш —З–µ—А–µ–Ј –≥–Њ–і –њ–Њ—Б–ї–µ –њ—А–Є—Е–Њ–і–∞ –∞–≤—Б—В—А–Є–є—Ж–µ–≤, –≤ —З–Є—Б–ї–µ –љ–µ–Љ–љ–Њ–≥–Є—Е —Б–µ–Љ–µ–є, –љ–µ –ґ–µ–ї–∞–≤—И–Є—Е –ґ–Є—В—М –њ–Њ–і ¬Ђ–Ї–Њ–ї–Њ–Ї–Њ–ї—М–љ—Л–є –Ј–≤–Њ–љ¬ї, –њ–µ—А–µ–±—А–∞–ї—Б—П —Б —З–∞–і–∞–Љ–Є –Є –і–Њ–Љ–Њ—З–∞–і—Ж–∞–Љ–Є –≤ –Э–Њ–≤—Г—О –Т–∞—А–Њ—И, –≤ –°–∞–љ–і–ґ–∞–Ї. (–Э–∞—И –Ь—Г—П–≥–∞ –±—Л–ї —В–Њ–≥–і–∞ –њ–∞—А–љ–Є—И–Ї–Њ–є –њ—П—В–љ–∞–і—Ж–∞—В–Є –ї–µ—В —Б –љ–µ–±–Њ–ї—М—И–Є–Љ.) –Ш —В—Г—В, –≤ –Э–Њ–≤–Њ–є –Т–∞—А–Њ—И–Є, –°—Г–ї—П–≥–∞ –Ь—Г—В–∞–њ–і–ґ–Є—З –љ–∞—З–∞–ї –і–µ–ї–Њ, —В—Г—В —А–Њ–і–Є–ї–Є—Б—М –µ–≥–Њ –Љ–µ–љ—М—И–Є–µ –і–µ—В–Є. –Э–Њ —В–∞–Ї –љ–Є–Ї–Њ–≥–і–∞ –Є –љ–µ —Б–Љ–Њ–≥ –Њ–љ –Є–Ј–ґ–Є—В—М –≤ —Б–µ–±–µ –±–Њ–ї—М –њ–Њ —В–Њ–Љ—Г, —З—В–Њ –±—А–Њ—Б–Є–ї –≤ –£–ґ–Є—Ж–µ, –Є –њ—А–Є–≤—Л–Ї–љ—Г—В—М –Ї –љ–Њ–≤—Л–Љ –ї—О–і—П–Љ –Є –Њ–±—Л—З–∞—П–Љ. –≠—В–Њ –Є –±—Л–ї–Њ –њ—А–Є—З–Є–љ–Њ–є –µ–≥–Њ –њ—А–µ–ґ–і–µ–≤—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Њ–є —Б–Љ–µ—А—В–Є. –Ф–Њ—З–µ—А–Є –µ–≥–Њ, –Њ–і–љ–∞ –і—А—Г–≥–Њ–є –Ї—А–∞—Б–Є–≤–µ–є –Є –љ–∞ —Б–∞–Љ–Њ–Љ —Е–Њ—А–Њ—И–µ–Љ —Б—З–µ—В—Г, –±–ї–∞–≥–Њ–њ–Њ–ї—Г—З–љ–Њ –њ–Њ–≤—Л—Е–Њ–і–Є–ї–Є –Ј–∞–Љ—Г–ґ. –°—Л–љ–Њ–≤—М—П, –њ—А–Є–љ—П–≤ –і–µ–ї–Њ, –њ—А–Є—Г–Љ–љ–Њ–ґ–∞–ї–Є —Б–Ї—А–Њ–Љ–љ–Њ–µ –Њ—В—Ж–Њ–≤—Б–Ї–Њ–µ –љ–∞—Б–ї–µ–і—Б—В–≤–Њ. –Э–Њ —В–Њ–ї—М–Ї–Њ —З—В–Њ –Њ–љ–Є –њ–µ—А–µ–ґ–µ–љ–Є–ї–Є—Б—М, –њ—Г—Б—В–Є–ї–Є –Ї–Њ—А–љ–Є –≤ –љ–Њ–≤—Г—О —Б—А–µ–і—Г, –љ–∞—З–∞–ї–∞—Б—М –±–∞–ї–Ї–∞–љ—Б–Ї–∞—П –≤–Њ–є–љ–∞ 1912 –≥–Њ–і–∞. –Т –Њ—В–њ–Њ—А–µ, –Њ–Ї–∞–Ј–∞–љ–љ–Њ–Љ —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Є–Љ–Є –≤–Њ–є—Б–Ї–∞–Љ–Є —Б–µ—А–±—Б–Ї–Њ-—З–µ—А–љ–Њ–≥–Њ—А—Б–Ї–Њ–є –∞—А–Љ–Є–Є –њ—А–Є –Э–Њ–≤–Њ–є –Т–∞—А–Њ—И–Є, –њ—А–Є–љ–Є–Љ–∞–ї —Г—З–∞—Б—В–Є–µ –Є –Ь—Г—П–≥–∞. –Э–µ–њ—А–Њ–і–Њ–ї–ґ–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–є, –љ–Њ –Є –љ–µ —Б–Њ–≤—Б–µ–Љ –±–µ–Ј—Г—Б–њ–µ—И–љ—Л–є –Њ—В–њ–Њ—А —Н—В–Њ—В —В–µ–Љ –љ–µ –Љ–µ–љ–µ–µ –Ї–∞–Ї–Є–Љ-—В–Њ —В–∞–Є–љ—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–Љ –Њ–±—А–∞–Ј–Њ–Љ –њ–Њ–Ї–∞–Ј–∞–ї, —З—В–Њ —Б—Г–і—М–±–∞ –≤–Њ–є–љ—Л –Є –Љ–љ–Њ–≥–Є—Е —В—Л—Б—П—З –ґ–Є–Ј–љ–µ–є —А–µ—И–∞–µ—В—Б—П –љ–µ –Ј–і–µ—Б—М, –∞ –≥–і–µ-—В–Њ —В–∞–Љ, –≤ –љ–µ–≤–µ–і–Њ–Љ–Њ–є –і–∞–ї–Є –Є —Б–Њ–≤–µ—А—И–µ–љ–љ–Њ –љ–µ–Ј–∞–≤–Є—Б–Є–Љ–Њ –Њ—В —Б–Є–ї—Л –Є–ї–Є —Б–ї–∞–±–Њ—Б—В–Є –Њ–Ї–∞–Ј–∞–љ–љ–Њ–≥–Њ —Б–Њ–њ—А–Њ—В–Є–≤–ї–µ–љ–Є—П, –Є –њ–Њ–≤–ї–µ–Ї –Ј–∞ —Б–Њ–±–Њ–є –Њ—В—Е–Њ–і —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Њ–≥–Њ –≤–Њ–є—Б–Ї–∞ –Є–Ј –°–∞–љ–і–ґ–∞–Ї–∞. –Ш –Ь—Г—П–≥–µ, —А–µ–±–µ–љ–Ї–Њ–Љ —Г–ґ–µ —Б–њ–∞—Б–∞–≤—И–µ–Љ—Г—Б—П –љ–∞ –£–ґ–Є—Ж–µ –Њ—В –≤—А–∞–ґ—М–µ–є —Б–Є–ї—Л, –њ—А–Њ—В–Є–≤ –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–є —Б—В–Њ–ї—М –±–µ–Ј—Г—Б–њ–µ—И–љ–Њ –≤—Л—Б—В—Г–њ–Є–ї –Њ–љ —Б–µ–є—З–∞—Б, –љ–µ –Њ—Б—В–∞–≤–∞–ї–Њ—Б—М –љ–Є—З–µ–≥–Њ –і—А—Г–≥–Њ–≥–Њ, –Ї–∞–Ї –Њ–њ—П—В—М –њ–Њ–і–∞—В—М—Б—П –≤ –С–Њ—Б–љ–Є—О, –њ–Њ–і —В—Г —Б–∞–Љ—Г—О –≤–ї–∞—Б—В—М, –Њ—В –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–є –Њ–і–љ–∞–ґ–і—Л –±–µ–ґ–∞–ї –µ–≥–Њ –Њ—В–µ—Ж. –Ґ–∞–Ї, —В—А–Њ–µ–Ї—А–∞—В–љ—Л–є –±–µ–ґ–µ–љ–µ—Ж, –Њ–љ –≤–Љ–µ—Б—В–µ —Б–Њ —Б–≤–Њ–Є–Љ —Б–µ–Љ–µ–є—Б—В–≤–Њ–Љ –Њ–Ї–∞–Ј–∞–ї—Б—П –≤ –≥–Њ—А–Њ–і–µ, –≥–і–µ –њ—А–Њ—И–ї–Њ –µ–≥–Њ –і–µ—В—Б—В–≤–Њ.

–° –њ–Њ–Љ–Њ—Й—М—О –Ї–Њ–є-–Ї–∞–Ї–Њ–є –љ–∞–ї–Є—З–љ–Њ—Б—В–Є –Є –њ—А–Є –њ–Њ–і–і–µ—А–ґ–Ї–µ –≤—Л—И–µ–≥—А–∞–і—Б–Ї–Є—Е —В—Г—А–Њ–Ї, —Б—А–µ–і–Є –Ї–Њ—В–Њ—А—Л—Е —Г –љ–µ–≥–Њ –љ–∞—И–ї–∞—Б—М —А–Њ–і–љ—П, –Ј–∞ —Н—В–Є –і–≤–∞ –Є—Б—В–µ–Ї—И–Є—Е –≥–Њ–і–∞ –Ь—Г—П–≥–µ —Г–і–∞–ї–Њ—Б—М –љ–∞–ї–∞–і–Є—В—М –і–µ–ї–Њ. –Ф–∞–ї–Њ—Б—М —Н—В–Њ –µ–Љ—Г, –Њ–і–љ–∞–Ї–Њ, –љ–µ–ї–µ–≥–Ї–Њ, –Є–±–Њ –њ—А–Є –љ—Л–љ–µ—И–љ–Є—Е —А–∞–Ј–Њ—А–Є—В–µ–ї—М–љ—Л—Е –Є –љ–µ—Г—Б—В–Њ–є—З–Є–≤—Л—Е –≤—А–µ–Љ–µ–љ–∞—Е –Є –Љ–µ—Б—В–љ—Л–Љ —В—Г–Ј–∞–Љ, –Ї–∞–Ї –Љ—Л –≤–Є–і–µ–ї–Є, –њ—А–Є—Е–Њ–і–Є–ї–Њ—Б—М –љ–µ–ї–µ–≥–Ї–Њ. –Т –Њ–ґ–Є–і–∞–љ–Є–Є –ї—Г—З—И–µ–≥–Њ –±—Г–і—Г—Й–µ–≥–Њ –Ь—Г—П–≥–∞ –≥–ї–∞–≤–љ—Л–Љ –Њ–±—А–∞–Ј–Њ–Љ –ґ–Є–ї –љ–∞ —Б–≤–Њ–Є —Б–±–µ—А–µ–ґ–µ–љ–Є—П. –Ш –≤–Њ—В –њ–Њ—Б–ї–µ –і–≤—Г—Е –ї–µ—В –љ–µ—Б–ї–∞–і–Ї–Њ–є –њ–µ—А–µ—Б–µ–ї–µ–љ—З–µ—Б–Ї–Њ–є –ґ–Є–Ј–љ–Є –љ–∞ –≥–Њ—А–Њ–і –љ–∞–ї–µ—В–∞–µ—В –љ–Њ–≤–∞—П –±—Г—А—П, –Є –Њ–љ –њ—А–Њ—В–Є–≤ –љ–µ–µ —Б–Њ–≤–µ—А—И–µ–љ–љ–Њ –±–µ—Б—Б–Є–ї–µ–љ; –≤ —В—А–µ–≤–Њ–≥–µ —Б–ї–µ–і–Є—В—М –Ј–∞ –µ–µ —Е–Њ–і–Њ–Љ –Є –ґ–і–∞—В—М, –Ј–∞–Љ–Є—А–∞—П –Њ—В —Б—В—А–∞—Е–∞, –Є—Б—Е–Њ–і–∞ –µ–µ –Є —А–∞–Ј–≤—П–Ј–Ї–Є,¬†вАУ –µ–і–Є–љ—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ, —З—В–Њ –Њ—Б—В–∞–µ—В—Б—П –Ь—Г—П–≥–µ.

–Ю–± —Н—В–Њ–Љ –Є –Є–і–µ—В —Г –љ–Є—Е —Б–µ–є—З–∞—Б —А–∞–Ј–≥–Њ–≤–Њ—А, —Б–±–Є–≤—З–Є–≤—Л–є, –Њ—В—А—Л–≤–Є—Б—В—Л–є, —В–Є—Е–Є–є; –≥–Њ–≤–Њ—А—П—В –Њ–љ–Є –Њ –≤–µ—Й–∞—Е, –љ–∞—Б—В–Њ–ї—М–Ї–Њ –Є–Љ –±–ї–Є–Ј–Ї–Є—Е –Є –Ј–љ–∞–Ї–Њ–Љ—Л—Е, —З—В–Њ —А–∞–Ј–≥–Њ–≤–Њ—А –Љ–Њ–ґ–љ–Њ –љ–∞—З–Є–љ–∞—В—М —Б –Ї–Њ–љ—Ж–∞, —Б –љ–∞—З–∞–ї–∞ –Є–ї–Є —Б —Б–µ—А–µ–і–Є–љ—Л. –Э–µ—Г—В–Њ–Љ–Є–Љ—Л–є –Р–ї–Є-—Е–Њ–і–ґ–∞ —Б—В–∞—А–∞–µ—В—Б—П —Е–Њ—В—М –Ї–∞–Ї-–љ–Є–±—Г–і—М —А–∞–Ј–≤–µ—П—В—М –Є —Г—В–µ—И–Є—В—М –≥–Њ—А—П—З–Њ –Є –Є—Б–Ї—А–µ–љ–љ–µ –ї—О–±–Є–Љ–Њ–≥–Њ –Є —Г–≤–∞–ґ–∞–µ–Љ–Њ–≥–Њ –Є–Љ –Ь—Г—П–≥—Г –љ–µ –њ–Њ—В–Њ–Љ—Г, —З—В–Њ –≤–µ—А–Є—В –≤ —Б–∞–Љ—Г—О –≤–Њ–Ј–Љ–Њ–ґ–љ–Њ—Б—В—М —З–µ–Љ-–љ–Є–±—Г–і—М –µ–Љ—Г –њ–Њ–Љ–Њ—З—М, –љ–Њ –њ—А–Њ—Б—В–Њ –Є–Ј –њ–Њ—В—А–µ–±–љ–Њ—Б—В–Є –Є –Њ—Й—Г—Й–µ–љ–Є—П –≤–љ—Г—В—А–µ–љ–љ–µ–≥–Њ –і–Њ–ї–≥–∞ –њ—А–Є–љ—П—В—М —Г—З–∞—Б—В–Є–µ –≤ –≥–Њ—А–µ—Б—В–љ–Њ–є —Б—Г–і—М–±–µ —Н—В–Њ–≥–Њ –і–Њ—Б—В–Њ–є–љ–Њ–≥–Њ, –љ–µ—Б—З–∞—Б—В–љ–Њ–≥–Њ —З–µ–ї–Њ–≤–µ–Ї–∞ –Є –Є—Б—В–Є–љ–љ–Њ–≥–Њ –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ–Є–љ–∞. –Ь—Г—П–≥–∞ —Б–Є–і–Є—В –Є –Ї—Г—А–Є—В,¬†вАУ –ґ–Є–≤–Њ–µ –≤–Њ–њ–ї–Њ—Й–µ–љ–Є–µ –ґ–µ—А—В–≤—Л –Ј–ї–Њ–≥–Њ —А–Њ–Ї–∞. –Ъ—А—Г–њ–љ—Л–µ –Ї–∞–њ–ї–Є –њ–Њ—В–∞ –≤—Л—Б—В—Г–њ–∞—О—В —Г –љ–µ–≥–Њ –љ–∞ –ї–±—Г –Є –љ–∞ –≤–Є—Б–Ї–∞—Е, –Є, –њ–Њ—Б—В–Њ—П–≤ –љ–∞ –Љ–µ—Б—В–µ –Є –љ–∞–ї–Є–≤—И–Є—Б—М, –Њ–љ–Є, —Б–≤–µ—А–Ї–љ—Г–≤ –љ–∞ —Б–Њ–ї–љ—Ж–µ, —Б–≤–µ—В–ї–Њ–є —Б—В—А—Г–є–Ї–Њ–є —Б–Ї–∞—В—Л–≤–∞—О—В—Б—П –≤–љ–Є–Ј –њ–Њ –µ–≥–Њ –Љ–Њ—А—Й–Є–љ–Є—Б—В–Њ–Љ—Г –ї–Є—Ж—Г. –Э–Њ –Њ–љ –љ–µ –Ј–∞–Љ–µ—З–∞–µ—В –Є—Е –Є –љ–µ —Б—В–Є—А–∞–µ—В. –Ч–∞–Љ—Г—В–Є–≤—И–Є–Љ—Б—П –≤–Ј–Њ—А–Њ–Љ —Г—Б—В–∞–≤—П—Б—М –њ–µ—А–µ–і —Б–Њ–±–Њ–є –≤ —В—А–∞–≤—Г, –Ь—Г—П–≥–∞ –Њ—В—А–µ—И–µ–љ–љ–Њ —Б–ї—Г—И–∞–µ—В –≥–Њ–ї–Њ—Б —Б–≤–Њ–µ–є –і—Г—И–Є, –Ј–≤—Г—З–∞—Й–Є–є –≤ –љ–µ–Љ –≥—А–Њ–Љ—З–µ –Є —П—Б–љ–µ–µ –≤—Б–µ—Е —Г—В–µ—И–µ–љ–Є–є –Є –Ј–∞–ї–њ–Њ–≤ —Б–∞–Љ–Њ–є –Њ–≥–ї—Г—И–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–є –Ї–∞–љ–Њ–љ–∞–і—Л. –Ш, –Ї–Њ—А–Њ—В–Ї–Њ –Њ—В–Љ–∞—Е–Є–≤–∞—П—Б—М –њ–Њ –≤—А–µ–Љ–µ–љ–∞–Љ —А—Г–Ї–Њ–є, –Њ—В—А—Л–≤–Є—Б—В–Њ —З—В–Њ-—В–Њ –±–Њ—А–Љ–Њ—З–µ—В, —Б–Ї–Њ—А–µ–µ –≤ –њ—А–Њ–і–Њ–ї–ґ–µ–љ–Є–µ –љ–µ—Б–ї—Л—И–љ–Њ–≥–Њ —Б–≤–Њ–µ–≥–Њ —А–∞–Ј–≥–Њ–≤–Њ—А–∞, —З–µ–Љ –≤ –Њ—В–≤–µ—В –љ–∞ —В–Њ, —З—В–Њ –≥–Њ–≤–Њ—А—П—В –Є –і–µ–ї–∞—О—В –≤–Њ–Ї—А—Г–≥.

вАУ¬†–Э–∞ —Н—В–Њ—В —А–∞–Ј –њ—А–Є–њ–µ—А–ї–Њ —В–∞–Ї, –Р–ї–Є-—Е–Њ–і–ґ–∞, —З—В–Њ –љ–µ–Ї—Г–і–∞ –њ–Њ–і–∞—В—М—Б—П. –С–Њ–≥ —Б–≤–Є–і–µ—В–µ–ї—М, —З—В–Њ –Є –Њ—В–µ—Ж –њ–Њ–Ї–Њ–є–љ—Л–є –Љ–Њ–є, –Є —П –≤—Б–µ —Б–і–µ–ї–∞–ї–Є —А–∞–і–Є —В–Њ–≥–Њ, —З—В–Њ–±—Л –ґ–Є—В—М –њ–Њ–і —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Њ–є –Ј–≤–µ–Ј–і–Њ–є –≤ —З–Є—Б—В–Њ–є –≤–µ—А–µ –Є –Ј–∞–Ї–Њ–љ–∞—Е –Є—Б–ї–∞–Љ–∞. –Ф–µ–і –Љ–Њ–є –Ї–Њ—Б—В–Є —Б–≤–Њ–Є —Б–ї–Њ–ґ–Є–ї –≤ –£–ґ–Є—Ж–µ; —В–µ–њ–µ—А—М, –љ–∞–≤–µ—А–љ–Њ, –љ–µ –љ–∞–є—В–Є —Б–ї–µ–і–Њ–≤ –µ–≥–Њ –Љ–Њ–≥–Є–ї—Л. –Ю—В—Ж–∞ –њ–Њ—Е–Њ—А–Њ–љ–Є–ї —П –≤ –Э–Њ–≤–Њ–є –Т–∞—А–Њ—И–Є, –Љ–Њ–ґ–µ—В, –Є –µ–≥–Њ –Љ–Њ–≥–Є–ї—М–љ—Л–є —Е–Њ–ї–Љ —Б—А–Њ–≤–љ—П–ї —Б –Ј–µ–Љ–ї–µ–є —Е—А–Є—Б—В–Є–∞–љ—Б–Ї–Є–є —Б–Ї–Њ—В. –Ф—Г–Љ–∞–ї–Њ—Б—М –Љ–љ–µ, —З—В–Њ —Е–Њ—В—М —П —Г–Љ—А—Г —В–∞–Љ, –≥–і–µ –µ—Й–µ —Б –Љ–Є–љ–∞—А–µ—В–∞ —Б–Ј—Л–≤–∞–µ—В –Љ—Г—Н–і–Ј–Є–љ –њ—А–∞–≤–Њ–≤–µ—А–љ—Л—Е –Ї –Љ–Њ–ї–Є—В–≤–µ, –љ–Њ –њ–Њ—Е–Њ–ґ–µ, —З—В–Њ —Б—Г–і—М–±–∞ —Е–Њ—З–µ—В –Є–Ј–≤–µ—Б—В–Є –њ–Њ–і –Ї–Њ—А–µ–љ—М –љ–∞—И–µ —Б–µ–Љ—П –Є –≤ –њ–∞–Љ—П—В—М –Њ –љ–∞—Б –љ–µ –Њ—Б—В–∞–≤–Є—В –і–∞–ґ–µ –Љ–Њ–≥–Є–ї—Л. »ли такова божь€ вол€. ¬ижу только, некуда нам больше податьс€. ѕришло врем€, о котором сказано, что истинно верующим нет иного пути, нет исхода, кроме как подыхать.   кому пристать? ѕойти с Ќаил-бегом в каратели и прин€ть смерть со швабским оружием в руках, покрыв свое им€ позором в глазах живых и мертвых, или сидеть сложа руки и ждать, пока и сюда придет —ерби€ и установит тут все то, от чего бежали мы когда-то и целые полвека провели в скитани€х?

јли-ходжа открыл было рот, собира€сь приободрить и обнадежить чем-нибудь ћу€гу, как его прервали залпы австрийской батареи с Ѕутковых скал и последовавша€ за ними орудийна€ пальба с ѕаноса. ќтозвались и гаубицы из-за √олеши. — тоскливым, леден€щим душу воем, от которого переворачивает все нутро, сновали, подобно челнокам, совсем низко над головами снар€ды разного калибра. јли-ходжа подн€лс€, предлага€ укрытьс€ хот€ бы под крышей, ћу€га, как лунатик, поплелс€ за ним.

¬ сербских домах, обступивших мийданскую церковь, нет ни сожалений о былом, ни страха перед будущим; все заслонили тревоги сегодн€шнего дн€. «десь безраздельно властвует безгласный, не похожий ни на что другое ужас, неизбежное следствие первых актов бесчинства и террора, повальных арестов и казней без суда и следстви€. Ќо за этим ужасом, как было раньше и как велось спокон веков, таитс€ свет неугасимой надежды, той, что сто с лишним лет тому назад поддерживала плам€ повстанческих костров на ѕаносе, и та же напр€женность ожидани€, и та же сама€ решимость, уж если иначе нельз€, все выдержать, и та же вера в благополучный исход где-то там вдалеке, в конце всех концов.

¬нуки и правнуки тех, кто в тревоге и страхе, но с радостной дрожью в глубине души, так же затворившись в домах, с тех же самых холмов, напр€га€ слух, пытались уловить слабые отголоски залпов карагеоргиевской пушки, долетавшие к ним с гор от ¬елетова, прислушивались теперь к т€жкому гулу гаубичных €дер в теплой ночной темноте и, стара€сь угадать по звуку, сербский или швабский пролетает над ними снар€д, нежно подбадривали его ласковыми именами или проклинали, посыла€ ему вслед оскорбительные клички и прозвища. Ќо это только до тех пор, пока снар€ды, пущенные поверху, пролетали мимо, когда же стрельбой накрывало город и мост, они, осекшись на полуслове, замолкали, готовые покл€стьс€ в том, что во всей необъ€тности ночи, в оцепенении жуткой тишины и та и друга€ сторона стараютс€ нащупать только тот дом, где укрылись они. » изменившими-, с€ голосами в наступившем после грохота недалекого взрыва затишье отмечали его особенную близость и вредоносную силу.

¬ доме –истича, что сразу над домом св€щенника, но более просторном и красивом и защищенном от артиллерийского огн€, с двух сторон крутыми склонами сплошного сливн€ка, нашло прибежище множество православных с торговой площади. ћужчин тут немного, все больше женщины с малыми детьми, чьи мужь€ или брошены в тюрьмы, или вз€ты заложниками.

ƒом –истича большой и богатый, а живут в нем только хоз€ин ћихаило –истич с женой и вдовой невесткой, котора€ по смерти мужа, не пожелав вторично выйти замуж или вернутьс€ в отчий дом, осталась растить детей при стариках. —тарший ее сын двум€ годами раньше перешел в —ербию и погиб в отр€де добровольцев на Ѕрегальнице. Ѕыло ему в то врем€ восемнадцать лет.

—тарый газда ћихаило, его старуха и невестка, словно на каком-то званом празднике, хлопочут вокруг своих необычных гостей. ќсобенно неутомим старик. ѕростоволосый, вопреки обыкновению, ибо, как правило, он не расстаетс€ с алой феской, с разметавшимис€ космами седых волос и густыми, серебристыми, подпаленными у корней табачной желтизной усами, окаймл€ющими рот как бы никогда не сход€щей улыбкой. ≈два заметив, что кто-нибудь особенно встревожен или приуныл, ћихаило спешит с утешением и угощает кофе, ракией или табаком.

Ц†—пасибо, кум ћихаило, отец родной, спасибо, не могу, ничего в горло не идет,†Ц отнекиваетс€ одна еще совсем молода€ женщина, провод€ ладонью по своей округлой белой шее.

∆енщина эта Ц жена ѕетара √аталы с ќколиште. ѕо торговым делам ѕетар отправилс€ не так давно в —араево. “ам его застигла война, и с тех пор жена не имела от него никаких вестей. ¬ойска выселили их из собственного дома, и она с детьми приютилась в доме у кума ћихаила, с которым по мужниной линии состо€ла в давнем свойстве. Ќеотв€зные думы о пропавшем муже и брошенном на произвол судьбы хоз€йстве терзали женщину. » она то вздыхала, то всхлипывала, заламыва€ руки.

 ум ћихаило не спускает с нее глаз и не отходит. ”тром еще он узнал, что вз€тый заложником в поезде на обратном пути из —араева ѕетар был переправлен в ¬ардиште и тут в сум€тице какой-то напрасной тревоги по ошибке расстрел€н. ¬се это пока еще скрывалось от нее, и кум ћихаило следит за тем, чтобы кто-нибудь неча€нно ей это не открыл. ∆енщина то и дело порываетс€ встать, выйти во двор и взгл€нуть оттуда на ќколиште, но с помощью всевозможных отговорок и уловок газда ћихаиле ее не пускает, ибо прекрасно знает, что дом √аталовых на ќколиште тоже горит, и всеми правдами и неправдами хочет уберечь несчастную хот€ бы от этого страшного зрелища. — шутками и прибаутками он беспрестанно потчует свою гостью.

Ц†ј ну-ка опрокинь, кума —танойка, €рка бела€, одну чарочку! ¬едь это ж целебный елей, а не раки€!

» женщина покорно выпивает. “ак, обнос€ ракией всех подр€д, газда ћихаиле своим настойчивым и неотступным радушием заставл€ет подкрепитьс€ каждого. » снова возвращаетс€ к жене ѕетара √аталы. ≈й заметно полегчало, комок в горле исчез. » теперь она сидит притихша€, уставившись перед собой отсутствующим взгл€дом. Ќо кум ћихаило по-прежнему ее не оставл€ет и, словно малому ребенку, нашептывает сладкий сон о том, что все будет хорошо, ѕетар ее вернетс€ из —араева целый и невредимый, и они снова заживут в своем доме на ќколиште.

Ц†“воего-то ѕетара € с пеленок ведь знаю, на крестинах его был. ѕосле о них долго толки шли. ј € все помню как сейчас: сам € как раз дл€ женитьбы поспел, и вот с покойным папашей моим, а он крестил всех детей газды янко, отправилс€ на ќколиште крестить твоего ѕетара.

» кум ћихаило принимаетс€ в который раз пересказывать давно известную историю крестин ѕетара √аталы, но в эти необычные часы бессонной ночи она воспринималась как нова€.

ѕридвинувшись ближе к хоз€ину дома, мужчины и женщины слушают его, забыва€ об опасности и пропуска€ мимо ушей пушечный гром, между тем как кум ћихаило неторопливо повествует:

Ц†¬ добрые старые времена, когда в городе у нас служил знаменитый поп Ќикола, после долгих лет супружества и целой вереницы девочек у старого янко √аталы родилс€ сын. » вот в ближайшее воскресенье си€ющий отец с кумом и кое-кем из близких соседей понесли ребенка крестить. ѕо дороге с ќколиште кумовь€ частенько останавливались и прикладывались к фл€ге с забористой ракией. ј подойд€ к воротам на мосту, присели отдохнуть и еще немного выпить. ƒень выдалс€ холодный, и на пустующем по поздней осени балконе не было ни хоз€ина кофейни, ни турок, посто€нных его клиентов. » поэтому жители ќколиште расположились тут как дома, разв€зали торбы с припасами и начали новую фл€гу. ¬ сердечном усердии цветисто славили они друг друга и позабыли про младенца и св€щенника, который должен был крестить его после обедни. ј так как в те времена, в семидес€тых годах XIX века, церковный звон был еще запрещен, подгул€вша€ компани€ не замечала, что врем€ идет и служба давно уже кончилась. Ќо в смелых их предначертани€х самое отдаленное будущее ребенка так тесно переплеталось с прошлым родителей, что врем€ утратило вс€кую меру и смысл. Ќесколько раз крестный отец спохватывалс€ и принималс€ звать кумовьев продолжить путь, но те быстро заставл€ли его замолчать.

Ц†ѕошли все же, братцы, закончим начатое, исполним то, что требует закон и наш христианский долг,†Ц заикалс€ было крестный отец.

Ц†ƒа чего ты пристал, ей-богу, никто у нас еще в приходе некрещеным не оставалс€,†Ц унимали кума, наперебой потчу€ его спиртным.

ќтец новорожденного вначале тоже порывалс€ идти дальше, но скоро и его, как и других, угомонила раки€. ћать, державша€ до сей поры ребенка на посиневших от стужи руках, умотав его в р€дно, положила на каменное сиденье, и там он, как в люльке, спал или таращил любопытные глазки, как бы участву€ в общем веселье. (Ђ¬идать тотчас, что наш,†Ц заметил кум,†Ц ишь как нравитс€ ему застолье и компани€!ї) Ц янко, будь здоров,†Ц кричал тем временем один сосед.†Ц ѕусть сын твой будет долговечен и счастлив; дай бог ему быть нашей гордостью и славой и жить в чести и почете, в благополучии и вс€ческом достатке. ƒай бог емуЕ

Ц†ѕостой, а может, все-таки с крещением дело кончим,†Ц прерывал тост родитель.

Ц†”спеетс€ с крещением,†Ц хором кричали ему, снова прикладыва€сь к фл€жкам.

Ц†¬он –агиб-эфенди Ѕоровац не крещен, а каков вымахал: аж конь проседает под ним,†Ц под общий смех выкрикивал кто-то из кумовьев.

Ќо если дл€ подвыпившего общества в воротах врем€ утратило меру и смысл, то не утратило оно его дл€ отца Ќиколы, который ждал сначала возле церкви, а после, рассердившись и накинувши кафтан, подбитый лисьим мехом, сошел с ћейдана в город. “ут ему кто-то сказал, что люди с младенцем на мосту. » он пошел туда отчитать их по-свойски, но встречен был таким восторженным и искренним радушием и столь неподдельным раска€нием, а также пылкими заверени€ми в преданности и любви, что отец Ќикола, слывший человеком строгим и суровым, но остававшийс€ в душе истинным сыном своего родного города, уступил и сам вз€лс€ за фл€гу и закуски. » чертыхнулс€ в умилении, нагнувшись над малышом, а тот бестрепетно смотрел на крупное лицо св€щенника с большими синими глазами и окладистой рыжей бородой.

 онечно же, напрасно говорили, что будто бы и крестили младенца в воротах, но совершенно справедливо отмечаетс€ обилие здравиц, бесконечных разговоров и щедрых возли€ний. ƒело шло к вечеру, когда весела€ компани€ подн€лась на ћейдан и отворила церковь, и кум, одолеваемый злостной икотой, от имени нового прихожанина отрекс€ от дь€вола заплетающимс€ €зыком.

Ц†“аким путем и был твой ѕетар крещен и вот уже перевалил за сорок, а, слава богу, ничего ему не делаетс€,†Ц заключил свою повесть кум ћихаило.

» люди снова принимаютс€ за ракию и кофе, ища в них спасение от насто€щего, постепенно оживл€ютс€, у всех разв€зываютс€ €зыки, и все укрепл€ютс€ в убеждении, что все же есть в жизни более отрадные и человеческие вещи, чем этот страх и эта темнота с грохотом смертоносных разрывов.

“ак протекает ночь, а вместе с ней часы их жизни, полной страданий и опасности, но вместе с тем €сной в своей непреложности и простоте. ¬рожденной чуткостью древних инстинктов она разбита и расчленена на краткие мгновени€ отдельных впечатлений и поглощающей необходимости непосредственных нужд. ∆ив€ одними этими мгновени€ми и не загл€дыва€ ни в будущее, ни в прошлое, в такие времена только так и можно перебитьс€ и как-нибудь дот€нуть до лучших дней.

—ветает наконец. Ќо это означает лишь то, что в блеске солнечного дн€ ожесточитс€ перестрелка и снова заработает машина бессмысленной и нескончаемой военной игры. »бо, сами по себе как таковые, дни теперь лишились имени и назначени€, врем€ потер€ло свою ценность. Ћюд€м остаетс€ в страхе ждать. » они действуют, движутс€ и говор€т как заведенные автоматы.

“ак, примерно, протекает жизнь обитателей верхних крутых кварталов под √радом и на ћейдане.

ј внизу, в торговом центре, и совсем почти нет никого. »зданный в первый день войны приказ повелевал всем лавочникам производить бесперебойную торговлю €кобы дл€ удобства проходивших мимо военных частей, а еще более дл€ убеждени€ граждан в отсутствии какой-либо опасности и угрозы вторжени€ непри€тел€ в город. » хот€, несмотр€ на обстрел, приказ этот все так же оставалс€ в силе, каждый под благовидным предлогом норовил держать свою лавку закрытой большую часть дн€. ≈сли же она, как у ѕавле –анковича и јли-ходжи, сто€ла у самого моста и Ђ аменного ханаї и непосредственно подвергалась обстрелу, то не открывать ее совсем. “акже покинута всеми и заперта гостиница Ћотики; крыша ее пробита снар€дом, стены выщерблены осколками шрапнели.

јли-ходжа всего один-два раза в день спускалс€ вниз со своего крутогорь€ и, проверив, все ли в пор€дке, тотчас же возвращалс€ домой.

Ћотика со всей семьей покинула гостиницу в первый день обстрела моста. ќни перешли на левый берег ƒрины и укрылись в большом, построенном недавно турецком доме, по самый конек красной крыши скрытом заросл€ми разросшегос€ сада. ƒом этот сто€л в лощине в стороне от проезжей дороги. ≈го владелец со всей семьей находилс€ в деревне.

ќни покидали гостиницу в сумерки, когда обычно было тихо. »з слуг один только верный ћилан, закоренелый холост€к и старый франт, давно лишенный практики вышибалы из стен заведени€, оставалс€ по-прежнему с ними; проча€ чел€дь, как часто бывает в таких обсто€тельствах, разбежалась с первым пушечным залпом, прогремевшим над городом. ѕереселением семейства безоговорочно и единолично руководила, как водитс€, Ћотика. ќна определ€ла, что из самого необходимого и ценного имущества надлежало вз€ть с собой и что оставить; как кому одетьс€; кто понесет безногого и слабоумного ƒебориного сына; кто поведет ее саму, болезненную и слезливую, и кто возьмет на себ€ ћину, смертельно перепуганную расплывшуюс€ старую деву. “ак, под покровом душной летней ночи, с маленьким калекой и кое-чем из поклажи в тачке, нагруженные узлами и картонками, Ћотика, ÷алер, ƒебора и ћина перешли мост. «а тридцать лет своего существовани€ гостиница впервые была закрыта на замок и оставлена без вс€кого присмотра. ѕогруженна€ во мрак, поврежденна€ первыми снар€дами, она приобрела печальный вид заброшенных развалин. ј обитатели его, едва ступив на мост, с этой своей колченогой непривычностью к пешему хождению, немощные, престарелые, увечные и ожиревшие прин€ли облик еврейской бедноты, горемычных беглецов, что мес€т пыль больших дорог, скита€сь с незапам€тных времен по белу свету.

“ак перешли они на другой берег и обосновались в большом турецком доме. » тут все устроила Ћотика, распор€дившись беженскими пожитками и разместив своих домочадцев. Ќо когда пришло врем€ лечь ей самой в полупустой чужой комнате, без ее привычных вещей и бумаг, среди которых прошла ее жизнь, что-то у нее внутри оборвалось, и в первый раз с тех пор, как она помнила себ€, она сдалась и рухнула без сил. » пустоту покинутого мусульманского жилища огласили навод€щие ужас звуки Ц звуки никогда никем до этого не слыханных, не виданных и даже и в воображении не мыслимых судорожных, страшных, сдавленных и по-мужски глухих рыданий Ћотики, безудержных и неудержимых. ≈е домашние сначала онемели, почти благоговейно прислушива€сь к ним, а после разразились потоками слез, причитаний и стонов. ƒл€ ее родных и близких душевный крах тетки Ћотики, котора€ всегда была дл€ них поддержка и опора, был ударом более жестоким, чем война и бегство, чем потер€ дома и имущества.

» когда наутро над землей зан€лс€ лучезарный летний день с гомоном птиц, розовыми облаками и обильной росой, он застал вместо прежней Ћотики, до вчерашнего вечера управл€вшей судьбами многочисленной своей родни, свернувшуюс€ на полу старую и др€хлую еврейку, не способную отныне позаботитьс€ о самой себе, дрожавшую в смертельном испуге и плачущую, как дит€, не умеющее назвать причину своих слез и страха. » тогда совершилось другое чудо. ÷алер,†Ц тот самый старый, тучный, флегматично-сонный ÷алер, с молодых лет не отличавшийс€ характером и самосто€тельностью и покорно предоставл€вший сво€ченице Ћотике руководить собой и всем своим семейством, да и не бывший никогда в действительности молодым, вдруг показал себ€ истинным главой семьи, наделенным мудрой предусмотрительностью и волей, достаточной дл€ того, чтобы не только принимать решени€, но и проводить их в жизнь. «абот€сь о своих, как некогда она, ÷алер успокаивал теперь свою сво€ченицу и ухаживал за ней, как за больным ребенком. ѕользу€сь затишьем, он уходил в город и перетаскивал из брошенной гостиницы необходимые вещи, одежду и провизию. ќн разыскал где-то врача и привел его к больной. ¬рач нашел у нее т€желое нервное расстройство и общий упадок сил и советовал быстрее вывезти ее отсюда, подальше от военных действий, прописал капли и уехал с транспортом раненых. ÷алер договорилс€ с военными власт€ми о подводе, чтоб на ней перевезти семейство сначала в –огатицу, а затем в —араево. Ќадо было только повременить несколько дней, чтобы Ћотика хоть немного оправилась дл€ переезда. Ќо она лежала пластом, точно паралична€, в голос плакала и на своем живописном смешанном наречии лепетала жалкие слова безумного отча€ни€, ужаса и отвращени€. ¬озле нее ползал по полу увечный ƒеборин мальчик, с любопытством загл€дыва€ в теткино лицо, и звал ее невразумительными гортанными звуками, которые она так хорошо недавно понимала, а теперь оставл€ла без ответа. Ћотика не принимала пищи и не могла никого видеть. ѕочти реальной физической болью преследуют ее кошмары. “о с вероломством ловушки под ней проваливались половицы в полу и она летела в бездну, наде€сь задержатьс€ и спастись только пронзительным собственным визгом. “о сама себе казалась огромной, невесомой и мощной, с гигантскими ногами и сильными крыль€ми, подобной страусу, и куда-то бежала, одним своим шагом покрыва€ рассто€ние отсюда до —араева. ѕод ногами у нее мелкими плавн€ми плескались реки и мор€, хрустели города и села песком и гравием. —ердце у нее в груди колотитс€ от бега, дыхание стесн€етс€. ќна не знает, куда приведет ее и где остановитс€ этот крылатый бег, но ей надо уйти, спастись от подлой видимости сомкнутых досок, что разверзаютс€ под человеком с молниеносной быстротой. ѕозади нее земл€, где ей нельз€ оставатьс€, селени€ и большие города она переступает как гр€зные лужи, в них царствует обман, люди лгут словами и цифрами, пока не запутаютс€ в них, и тогда, сорвав с себ€ лживую маску, с неуловимой ловкостью фокусника вопреки прежним заверени€м и расчетам выставл€ют вперед оруди€ и пушки и невесть откуда вз€вшихс€ незнакомых людей с налитыми кровью глазами, с которыми бессмысленно вступать в какие бы то ни было переговоры, пререкательства и соглашени€. » перед их неукротимым натиском она уже не стремительно бегуща€ исполинска€ птица, а слаба€, сломленна€, убога€ старуха, распростерта€ на жестком полу. ј те, невесть откуда вз€вшиес€ люди, ро€тс€ тыс€чами, миллионами; стрел€ют, колют, душат и сеют всюду и везде уничтожение и смерть без снисхождени€ и разбора. ќдин из них нагнулс€ над ней; лица она не видит, но чувствует, как жалом своего штыка нащупал он слабинку в разводе между ребрами, где человек всего м€гче.

Ц†јх-аааах! —пасите! —пасите!†Ц с отча€нным воплем пробуждаетс€ Ћотика и обрывает кисти легкой серой шали, укрывавшей ее. Ќесчастный идиотик, притулившись на п€тках у стены, вперилс€ в нее непонимающим и безучастно-любопытствующим взгл€дом своих больших черных глаз. ¬бегает ћина из соседней комнаты и унимает Ћотику, стира€ ей холодный пот со лба, и поит больную водой, предварительно добавив в нее тщательно отсчитанные капли валерь€нки.

ј длинный летний день над зеленой долиной кажетс€ бесконечным, заставл€€ позабыть, что когда-то был рассвет и когда-то наступит мрак. “епло, но жары не чувствуетс€. ƒом отзываетс€ топотом шагов. ѕоминутно заход€т горожане. —лучаетс€, заскочит офицер или солдат. ≈ды и фруктов всем хватает вдосталь. ћилан, не прекраща€, варит кофе. ѕоистине все это могло бы походить на зат€нувшуюс€ загородную поездку, если бы не жуткий вой, временами издававшийс€ Ћотикой, и не гул громыхавших вдали залпов, злобным рыком указующий на неполадки в мире, более грозно нависшие над головами всех и каждого в отдельности, чем это представл€лось в беспечной необъ€тности прозрачного дн€.

¬от что сделала война с гостиницей Ћотики и ее обитател€ми.

«аведение газды ѕавле –анковича также закрыто. —ам газда ѕавле на следующий же день после объ€влени€ войны в числе других видных сербских горожан вз€т, заложником. „асть заложников держали на станции как гарантию спокойстви€, пор€дка и бесперебойности железнодорожного сообщени€, другую часть Ц вблизи моста, в глубине площади, в небольшом дощатом бараке, где в базарные дни находились общинные весы и собирались пошлины. Ёти отвечали своей головой за целость и сохранность моста.

«десь на каком-то стуле из кофейни сидел газда ѕавле. — поникшей на грудь головой и упавшими на колени руками, он, казалось, в изнеможении присел отдохнуть на минуту, да так и застыл, часами не мен€€ своей оцепенелой позы. ” дверей на груде порожних мешков сидели два солдата-резервиста. ƒвери заперты, и в бараке сто€т духота и полумрак. ѕри звуке снар€дов, выпущенных с ѕаноса или с √олеша, газда ѕавле сглатывает слюну и стараетс€ определить на слух, куда он попадет. ќн знает, что мост с давних пор заминирован, и теперь неотступно думает о том, можно ли точным попаданием взорвать зар€д. ѕри каждой смене караула унтер-офицер отдает при нем инструкции заступающим на пост солдатам. » заканчивает их неизменно одними словами: Ђѕри любой попытке совершить диверсию на мост или хот€ бы малейшем подозрении на таковую заложник должен быть немедленно расстрел€нї. √азда ѕавле к ним привык и слушает их с безразличием, как будто они его не касаютс€. √ораздо больше, чем эти слова, его тревожат снар€ды и шрапнель, так близко рвущиес€ от барака, что комь€ земли и осколки глухо барабан€т в его дощатые стены. Ќо самое мучительное дл€ него Ц это нескончаемо длинное врем€ и неотступные мысли.

ќни, эти мысли, посто€нно возвращают ѕавле –анковича к тому, что стр€слось с ним самим, его домом и обширным хоз€йством. » чем упорней думает он, тем больше кажетс€ ему, что все это ужасный сон. »наче как могло бы столько бед свалитьс€ на него и всех его родных за какие-то несколько дней! ƒвух сыновей его, студентов, жандармы забрали в первый день войны. ∆ена осталась дома с дочерьми одна. Ѕольша€ бочарн€ в ќсойнице сгорела у него на глазах. ѕогорели, должно быть, и разбрелись кто куда все его испольщики по окрестным селам. –азбросанные по всему уезду, безвозвратно пропали кредиты. Ћавка его, лучша€ в городе, здесь, в двух шагах от него, стоит под замком и будет, конечно, разграблена или сгорит от шального снар€да. ј сам он заложником сидит в этом темном бараке, отвеча€ головой своей за то, что от него нисколько не зависит: за судьбу моста.

Ќепривычно бурно роились мысли, беспор€дочные, сумбурные, сталкивались и гасли.  акое отношение имеет он к мосту, он, который всю свою жизнь занималс€ лишь своим делом и своей семьей? Ќе он его минировал, не он обстреливает его сейчас. ƒаже в бытность свою холостым приказчиком у него не было привычки, по примеру прочих вышеградских молодых парней, рассиживать в воротах, корота€ врем€ за песн€ми и праздным зубоскальством. » весь его жизненный путь во всех подробност€х, давно уже было стершихс€ в пам€ти, проходит у него перед глазами.

„етырнадцатилетним мальчонкой, вспоминаетс€ ему, голодным и в драных опанках, пришел он сюда из —анджака. » за харчи да одну смену плать€ и две пары опанок в год попал в услужение к газде ѕетару. ќн н€нчил детей, помогал в лавке, таскал воду, скреб лошадей. —пал в каморке под лестницей, узкой и темной, без окна, где нельз€ было выт€нуть ноги. Ќо он все это вынес и в восемнадцать лет перешел Ђна жалованьеї в лавку, а на его место был вз€т из —анджака новый деревенский мальчик. “огда-то и познал он великий смысл экономии и целиком проникс€ жгучей и сладостной страстью накопительства. ѕ€ть лет он спал в клетушке за лавкой. «а эти п€ть лет ни разу не развел огн€ и не лег при свече. Ѕыло ему двадцать три года, когда газда ѕетар самолично женил его на пригожей и состо€тельной девушке из „айниче. » она была из семьи торговца. —тали они копить вдвоем. ѕришла оккупаци€, оживилась торговл€, увеличились заработки, а с ними и траты. ќн использовал возможности новых заработков, а трат избегал. “ак и он завел свою лавку и начал наживатьс€. ¬ те годы это было нетрудно. ћногие тогда быстро богатели и еще быстрее разор€лись. —охранить нажитое было труднее всего. Ќо он держалс€ крепко за свое и каждый день прикладывал к тому, что уже было. ј когда подошли новые времена, а с ними беспор€дки и Ђполитикаї, он, хот€ и был уже в годах, всеми силами старалс€ в них разобратьс€, чтобы не поддатьс€ им и приспособитьс€ без урона и дл€ чести и дл€ состо€ни€. ќн стал помощником председател€ городской управы, председателем церковной общины, председателем сербского певческого общества Ђ√армони€ї, основным акционером —ербского банка, членом административного совета «емельного банка. » умудр€лс€, не греша против совести и устава торговых р€дов, лавировать в чудовищном нагромождении с каждым днем растущих противоречий, уме€ при всех передр€гах соблюсти свою выгоду, расположение властей и уважение народа. ¬ глазах своих сограждан он был недостижимым идеалом сметливой хватки, оборотистости и прозорливости.

“ак большую половину отпущенного ему века он наживалс€, копил, корпел и изворачивалс€, стара€сь мухи не обидеть, никого не задеть и не смотреть по сторонам и молчком продвигатьс€ своей дорогой. » вот куда она его привела: в барак под охрану двух солдат, как какого-нибудь отпетого головореза, где он должен дожидатьс€, когда подорванный снар€дом или адским механизмом мост бросит его самого под штыки или пули. Ётак невольно приходитс€ думать о том (и это особенно его терзает), что напрасны все его лишени€ и муки и неверен выбранный путь и, должно быть, правы его сыновь€ и прочие юнцы, говор€ о бесполезности каких-либо расчетов и прикидок в наши дни, по крайней мере тех, какими руководствовались до сих пор; его, во вс€ком случае, расчет и его прикидки оказались ошибочными и куцыми.

Ђ¬от так-то в жизни и выходит,†Ц рассуждал сам с собой газда ѕавле,†Ц вот так-то оно и выходит: все тебе велит и заставл€ет работать и копить Ц и церковь, и власть, и собственный твой разум. » ты впр€гаешьс€ послушно, и т€нешь, и т€нешь, живешь как праведник, и, верней, не живешь, а надрываешьс€, копишь, хлопочешь, в том и проводишь весь век. » вдруг в один прекрасный день все становитс€ с ног на голову; приход€т времена, когда здравомыслие поднимаетс€ на смех; церковь закрываетс€ и умолкает, власть замен€етс€ грубой силой; честные труженики, кровавым потом добывавшие свой хлеб, разор€ютс€, а лодыри и насильники богатеют. Ќикто не признает твоих стараний, и нет ни единой души, котора€ могла бы делом и советом помочь тебе сберечь добытое трудом и бережливостью. ћожет ли такое быть? Ќеужто может?ї Ц снова и снова спрашивал себ€ газда ѕавле и, не наход€ ответа, возвращалс€ оп€ть к своей исходной мысли о всеобщей погибели и крахе.

» как бы ни хотел он отвлечьс€ мысл€ми на что-нибудь другое, никак это ему не удавалось. » он все думал и думал, неотступно думал об одном и том же. ј врем€ ползло убийственно медленно. » ему начинало казатьс€, что этот мост, по которому он тыс€чи раз проходил, ни разу хорошенько к нему не присмотревшись, всей своей т€жестью давит на его грудь, как непостижима€ рокова€ тайна в кошмарном болезненном сне, чудовищном сне без пробуждени€.

» он, не поднима€ головы, не разгиба€ плеч, сидел согнувшийс€ под этим т€жким бременем, чувству€, как под твердой накрахмаленной рубашкой с манжетами и воротником из каждый поры его кожи проступает холодный пот. »з-под фески пот стекал ручь€ми. ќн его не утирал, предоставл€€ ему т€желыми капл€ми падать на пол, словно это вытекала из него сама жизнь.

ƒвое солдат-караульных, из немолодых венгерских кресть€н, молча ели хлеб и щедро подперченное сало; с медлительной степенностью, точно на пашне, совершали они свою трапезу, складным перочинным ножом отреза€ ломоть хлеба или шматок сала. ѕотом отхлебнули на запивку по глотку вина из жест€ной баклажки и закурили свои короткие трубки. ќдин, попыхива€, проговорил:

Ц†¬ жизни не видывал, чтобы кто-нибудь этак потел.

ѕосле чего оба в молчании продолжали курить.

Ќо не один только газда ѕавле, тер€€сь в мороке кошмарного сна без пробуждени€, исходил кровавым потом. Ќа маленьком клочке земли между ƒриной и сухопутной границей, в городе, по селам, дорогам и лесам в те дни многие в поте лица се€ли смерть и принимали ее, всеми средствами пыта€сь в то же врем€ от нее оборонитьс€ и уйти. Ќеобъ€снима€ человеческа€ игра, именуема€ войной, приобретала все больший размах, распростран€лась и вовлекала в свой оборот все живое и неживое.

Ќевдалеке от вышеупом€нутого общинного барака тем утром расположилс€ необычный отр€д. Ќа люд€х была бела€ форма и белые тропические шлемы. Ёто был так называемый —кадарский отр€д немецкой армии. ѕеред войной он в составе международных войск был направлен в —кадар с целью поддержани€ пор€дка и спокойстви€. ѕо объ€влении войны отр€д получил приказ покинуть —кадар и отправитьс€ в распор€жение командовани€ ближайших соединений на границе —ербии. ќн прибыл сюда ночью и отдыхал теперь в ложбине между площадью и торговыми р€дами. » здесь, в заветрии, дожидалс€ приказа к выступлению. ќтр€д насчитывал около ста двадцати человек.  апитан, рыжий и дородный человек, изнемогающий от жары, как раз сейчас отчитывал жандармского сержанта ƒанилу –епаца и осыпал его бранью, как это только офицерские чины немецкой армии и могут делать,†Ц громкоголосо, бесцеремонно и педантично. ќни, умира€ от жажды, лишены самого необходимого,†Ц возмущалс€ капитан,†Ц а лавки, набитые, должно быть, вс€кой вс€чиной, сто€т вокруг закрытыми, несмотр€ на приказ производить бесперебойную торговлю.

Ц†¬ы дл€ чего тут поставлены? ∆андармы вы или куклы? ћне что же, подыхать здесь со своими людьми? »ли, может быть, взламывать двери, как налетчику? Ќемедленно разыскать владельцев и обеспечить нас необходимыми продуктами и надлежащим питьем! Ќемедленно! ѕон€тно вам: немедленно!

— каждым выкриком кровь все сильнее приливала к его лицу. ¬ белой униформе с наголо бритой, красной как мак головой капитан пылал, словно факел, от неукротимой €рости и гнева.

—ержант –епац, съежившись, хлопал глазами и бубнил:

Ц†“ак точно, господин капитан. Ѕудет исполнено. “ак точно. Ѕудет исполнено.

» с места в карьер, из каталептической оцепенелости впада€ в судорожную поспешность, он повернулс€ и ринулс€ к торговым р€дам.  азалось, близкое соприкосновение с кип€щим гневом капитаном воспламенило и самого сержанта и он пустилс€ бежать, изрыга€ прокл€ти€, брань и угрозы.

ѕервым живым существом, попавшимс€ на пути этой безумной гонки, был јли-ходжа. ќн как раз спустилс€ вниз проведать лавку. «авидев своего доброго знакомого Ђгосподина вахмистраї –епаца, летевшего ему навстречу с неузнаваемо искаженным лицом, ходжа поначалу даже усомнилс€, что этот потер€вший голову безумец действительно и есть тот самый Ђгосподин вахмистрї, ежедневно из года в год с учтивым и гордым достоинством проходивший мимо его лавки. ”грюмый и костл€вый –епац уставилс€ на ходжу совершенно не своим взгл€дом, ничего не вид€щим и ничего не различающим, кроме собственного своего панического страха. », как бы зараженный примером негодующего немецкого капитана, разразилс€ криками и бранью:

Ц†ѕовесить всех вас к черту, гром вас разрази! Ќе вам, что ли, было приказано держать лавки открытыми! ј € тут должен из-за васЕ

» прежде чем остолбеневший ходжа смог выговорить слово, закатил ему такую пощечину, что чалма у несчастного переехала с правого уха на левое.

—ержант все в том же невмен€емом состо€нии понесс€ дальше открывать другие лавки. ј ходжа, водворив на прежнее место чалму, откинул прилавок и сел, не в состо€нии прийти в себ€ от изумлени€. ¬озле лавки столпились странного вида во€ки в белых сроду им не виданных мундирах. ¬се это было похоже на сон. Ќо после того как с неба на людей ни с того ни с сего стали сыпатьс€ затрещины, ходжа ничему уже не удивл€лс€.

“ак, в страдани€х и насилии вс€кого рода, под периодический обстрел моста и пальбу с окрестных гор, прошел в ожидании еще более жестоких испытаний целый мес€ц. Ѕольша€ часть населени€ в первые же дни войны покинула город, оказавшийс€ между двух огней. ј в конце сент€бр€ город был эвакуирован полностью. ѕоследние должностные лица выехали ночью через мост, так как железнодорожна€ лини€ была перерезана. «а ними следом с правого берега ƒрины постепенно отступили и войска. ¬ городе некоторое врем€, помимо незначительной охраны, оставалс€ малочисленный отр€д саперов и рассредоточенные жандармские пикеты. ѕока наконец очередь не дошла и до них.

ћост, как обреченный, но пока еще нетронутый и целый, сто€л между двум€ враждебными мирами.

XXIV

«а ночь по-осеннему нахмурилось; облака цепл€лись за горы и обложили все небо. ¬оспользовавшись непрогл€дной темнотой, австрийцы отводили последние части. ≈ще до света они не только переправились на левый берег ƒрины, но отступили за Ћештанскую гр€ду и оказались таким образом вне непри€тельского пол€ зрени€ и за пределами дос€гаемости сербских орудий.

Ќа рассвете зар€дил по-осеннему мелкий дождь. ѕод этим дождем последние патрули обходили дома и лавки близ моста, провер€€, не осталс€ ли в них кто-нибудь. ¬округ все словно вымерло: офицерское собрание, гостиница Ћотики, разрушенна€ казарма и три-четыре лавки в начале торговых р€дов. Ћишь перед лавкой јли-ходжи патруль наткнулс€ на самого ее хоз€ина,†Ц он только что пришел сюда из дома и опускал ставень-прилавок. ”видев этого неисправимого, по их мнению, чудака, жандармы самым строгим образом велели ему немедленно закрыть лавку и очистить базар, так как находитьс€ сейчас у моста опасно дл€ жизни. ’оджа посмотрел на них как на пь€ных, которые сами не знают, что несут, и хотел было ответить, что жизнь здесь от века в опасности и все мы и так уже мертвы и только хороним друг друга по очереди, но, наученный горьким опытом последних дней, передумал и непринужденно и покладисто сказал, что вот только возьмет из лавки кое-что и сейчас же пойдет домой. явно тороп€сь, жандармы повторили еще раз, чтоб он поскорее убиралс€ отсюда, и через площадь направились к мосту. јли-ходжа смотрел, как они удал€лись, ступа€ неслышными шагами по толстому ковру прибитой дождем пыли. » дальше провожал их взгл€дом, пока они шли по мосту, скрытые наполовину каменным барьером, так что были видны лишь плечи, головы и длинные штыки винтовок. ¬ершины Ѕутковых скал озарили первые лучи восход€щего солнца.

Ђ“аковы все их приказы, непререкаемые и повелительные, а по существу, совершенно бессмысленныеї,†Ц как школьник, перехитривший учител€, торжествовал про себ€ јли-ходжа. ќн приподн€л ставень, протиснулс€ внутрь и притворил его за собой так, что лавка снаружи казалась закрытой. ¬ темноте пробралс€ в заднюю каморку, столь часто укрывавшую его от людской назойливости, утомительного суеслови€, от семьи и гложущих забот. —ел, подогнув под себ€ ноги, на жесткий короткий топчан и перевел с облегчением дух. ¬скоре все тревоги и волнени€ пережитого дн€ улеглись и в душе установилось равновесие исправных и точных весов. ’оджа быстро нагрел своим дыханием узкую клетушку Ђгробаї, и его охватило сладостное ощущение одиночества, забыть€ и поко€, превращающего пыльный сумрак тесной комнатушки в райский сад с зелеными кущами и миротворным лепетом незримых струй.

—вежесть дождливого рассвета проникала с улицы в полумрак тесной каморки. «а ее стенами Ц о чудо!†Ц установилась небывала€ тишина,†Ц не было слышно ни выстрелов, ни человеческих голосов, ни даже шагов. „увство благодарности и счасть€ переполн€ло јли-ходжу. ЂЌескольких досок,†Ц думал он про себ€,†Ц довольно, чтобы с божьей помощью, словно на чудесной ладье, спасти правоверного от беды и погибели, безысходных забот и адской стрельбы, которую армии неверных душегубов, один другого ненавистней, ведут над его головой. — того дн€, как началась война, не было еще такой отрадной, такой блаженной тишины,†Ц упивалс€ ходжа про себ€,†Ц пусть мимолетно, но она все же напоминала о подлинной человеческой жизни, давно уже идущей на убыль и совершенно вытесненной из этого мира громыханием орудий неверных. ¬ тишине приход€т молитвы; и сама она подобна молитвеЕї

¬ этот миг ходжа почувствовал, как топчан вместе с ним взлетел под потолок, подбросив его, как игрушку; Ђблаженна€ї тишина раскололась и загрохотала мощными раскатами и треском, потр€сшим воздух оглушающим вселенским гулом, уже неразличимым ухом; полки на противоположной стене заскрипели, и все, что было в них, обрушилось на ходжу, брошенного им навстречу. Ђќх!ї Ц вырвалось у ходжи, а скорее пронеслось в его сознании, так как сам он не имел больше ни голоса, ни слуха и как бы даже места на земле. —отр€сенный страшным грохотом и ревом, мир вместе с ходжой несс€ в неостановимой круговерти. ¬месте с клином земли меж двух рек, вместилищем города, с диким ревом выхваченным из земли и пущенным кружить в пространстве; вместе с рукавами рек, подн€тыми из ложа и брошенными к небу потоками могучих водопадов, и сейчас всей т€жестью своей водной массы низвергавшихс€ в пустоту. Ѕыть может, это и есть ки€мет-день, день —трашного суда, предсказанный книгами и многими учеными людьми, в чьем пламени, как искра, сгорит в мгновение ока этот лживый мир? Ќо дл€ чего понадобилось богу, один взор которого зажигает и гасит светила, это громоизвержение? Ќет, нет, это не от бога. Ќо кто же дал такую силу человеческой руке? » найти ли на это ответ в ослеплении предательски настигшего теб€ удара, стрем€щегос€ все вокруг повергнуть, раздавить, заглушить,†Ц даже самую мысль. » сейчас не знает он, что его несет и куда он летит, где остановитс€, и только понимает, что он, јли-ходжа, был прав всегда и во всем. Ђќх!ї Ц снова испустил он стон. Ќа этот раз от боли, ибо та же сила, подн€вша€ его вверх, грубо и резко швырнула его вниз и бросила, но не на прежнее место, а в закуток между дощатой стеной и опрокинутым топчаном. ќн почувствовал тупую боль в голове, в спине и под колен€ми. ¬ неумолкавшем грохоте он различил еще отдельный удар, пришедшийс€ по кровле лавки, и бр€канье и стук за тонкой переборкой металлических и дерев€нных предметов, словно вдруг оживших и в дикой пл€ске сталкивавшихс€ друг с другом. ¬след за ним на крышу и на мостовую обрушилс€ град мелкого камн€. Ќо јли-ходжа уже не слышал его,†Ц он потер€л сознание и, недвижимый, затих в своем Ђгробуї.

Ѕыло уже совсем светло.

—колько он так пролежал, ходжа даже приблизительно не знал. »з состо€ни€ глубокого обморока его вывели свет и чьи-то голоса. — трудом он приходил в себ€. ѕомнитс€, он сидел тут в полной темноте, теперь сквозь узкий дверной проем в каморку из лавки просачивалс€ свет. » был непереносимый треск и гром, оглушающий, выворачивающий нутро у человека. “еперь сто€ла тишина, нисколько, правда, не похожа€ на ту, которой наслаждалс€ он до повергшего его на землю взрыва, а как будто бы ее зла€ сестра. —лабый голос словно из неведомой дали звал его по имени и лучше всего свидетельствовал о глубине и непроницаемости этой тишины.

ќсознав, что он жив и все еще в своем Ђгробуї, ходжа выбралс€ из-под груды вещей, слетевших с полок на него, и с невольными страдальческими стонами подн€лс€ на ноги. “еперь он €сно слышал голоса, звавшие его с улицы. —огнувшись, он через низкий ход прошел в лавку. ¬ ней все было расколото и перебито и залито €рким светом. Ќеплотно притворенный ставень сорвало взрывом, и лавка была раскрыта настежь.

¬ хаосе и свалке сброшенных товаров вперемешку с осколками и черепками посреди лавки лежала каменна€ глыба, величиной с человеческую голову. ’оджа гл€нул вверх. ќттуда в лавку тоже лилс€ свет. «начит, камень пробил крышу и тонкий потолочный настил. ’оджа снова посмотрел на камень, бело-пористый, зеркально отшлифованный с боков, с грубыми и резкими кра€ми раскола. Ђќх, да это мост!ї Ц внезапно поразило ходжу, однако голос с улицы, все более настойчиво и громко его звавший, не дал ему довести эту мысль до конца.

ѕошатыва€сь как бы в полусне, весь избитый, ходжа вышел и оказалс€ перед группой в п€ть-шесть человек, молодых, небритых, пропыленных, в серой униформе, в пилотках и опанках. ¬се они были вооружены и перепо€саны патронташами, набитыми блест€щими пул€ми. — ними был слесарь ¬ладо ћарич, сменивший свою кепку мастерового на барашковую папаху, с патронташем через грудь. ќдин из группы, очевидно командир, молодой, с черной ниточкой усов, резкими чертами правильного лица и воспаленными глазами, решительно шагнул к ходже. ¬интовка у него была закинута за спину по-охотничьи, в правой руке он держал тонкий ореховый хлыст. «лобно выругавшись, он €ростно напустилс€ на ходжу.

Ц†√де ты там, эй?  то ж это держит лавку отворенной? ј после что-нибудь пропадет, и будешь говорить, что это мои солдаты теб€ ограбили. »ли прикажешь мне твой товар стеречь?

«астывшее лицо командира было при этом почти безучастно, но голос звучал резко и сердито, и хлыст в руке взвивалс€ угрожающе.   нему подошел ¬ладо ћарич и что-то тихо ему прошептал.

Ц†Ћадно, ладно, пусть будет честный и хороший, но, если в другой раз оставит свою лавку без надзора, это ему так легко не сойдет.

— тем вооруженные люди ушли.

ЂЁто уже другие,†Ц подумал про себ€ ходжа, провожа€ их взгл€дом.†Ц » надо же им было сразу наткнутьс€ на мен€? Ќет, не было еще такой перемены в городе, чтоб по мне не ударила!ї

“ак он сто€л, оторопелый, у своей пробитой лавки с т€желой головой и ноющей болью от ушибов. ѕеред ним в блеске утреннего солнца простиралась базарна€ площадь, словно поле битвы усе€нна€ мелкими и крупными осколками камней, щебнем и обломками деревьев.

¬згл€д его перешел на мост. ¬орота были на месте, но сразу после них мост обрывалс€. —едьмой опорный столб отсутствовал; между шестым и восьмым столбами зи€ла пустота, наискось виднелась зелена€ вода. Ќачина€ с восьмого быка мост продолжалс€ и уходил к другому берегу, такой же гладкий, правильный и белый, каким был вчера и извечно.

Ќе вер€ себе, ходжа мигнул один раз, другой, потом зажмурилс€, и вспомнились ему солдаты, лет п€ть или шесть тому назад под прикрытием зеленой палатки долбившие отверстие в теле того самого быка, и выплыло видение чугунной покрышки, долгими годами таившей под собой зев заминированного отверсти€, а р€дом с ней загадочно-красноречивое лицо фельдфебел€ Ѕранковича, замкнувшегос€ в глухонемой непроницаемости. ќтогнав видение, ходжа вздрогнул и открыл глаза, но взгл€ду его €вилась та же картина: базарна€ площадь, усе€нна€ мелкими и крупными обломками камней, мост с одним недостающим опорным быком и зи€юща€ пустота между грубо оборванными сводами.

¬о сне только можно увидеть нечто подобное. “олько во сне. Ќо стоило ему отвернутьс€ от страшного призрака, как перед ним вставала собственна€ лавка с каменной глыбой, частью седьмого быка, посреди нагромождени€ разбросанных товаров. ≈сли это сон, то он, должно быть, объ€л целый мир.

»з торговых р€дов до него долетели перекличка голосов, крики сербской команды и топот быстро приближавшихс€ шагов. јли-ходжа поскорее подн€л ставень, закрыл его на засов, навесил замок и заторопилс€ наверх, домой.

» раньше случалось ему чувствовать одышку при подъеме в гору и перебои куда-то сместившегос€ сердца. ƒавно уже, с тех пор как он перевалил за п€тьдес€т, родное взгорье становилось дл€ него все круче и отвесней и удлин€лс€ путь к дому. Ќо таким т€желым, как сегодн€, когда он торопилс€ поскорее уйти от торговых р€дов и добратьс€ до дому, подъем еще никогда не был. —ердце билось как-то совершенно несуразно, стесн€€ дыхание и заставл€€ ходжу то и дело отдыхать.

¬низу, казалось, раздавалось пение. » там же, за его спиной, был разрушенный, варварски разъ€тый надвое мост. ≈му не нужно огл€дыватьс€ назад (этого он не сделал бы ни за какие блага в мире!), чтобы увидеть весь ужас того, что осталось внизу: гладко скошенный у самого основани€ исполинский ствол опорного быка, тыс€чью осколков разнесенный по округе, с грубо расторгнутыми сводами справа и слева. ћежду ними зи€ла пустота в п€тнадцать метров. »скалеченные остатки сводов страдальчески т€нулись друг к другу.

Ќет, ни за что на свете не согласитс€ огл€нутьс€ ходжа! Ќо и вперед, в гору, он не в силах идти, сердце подкатывает к горлу, ноги не слушаютс€. ќн остановилс€, стара€сь дышать размеренно, свободно и глубоко. –аньше это всегда помогало. ѕомогло и сейчас. ¬ груди как будто полегчало. ћежду глубоким и ровным дыханием и работой сердца установилось некое согласие. ќн двинулс€ дальше, подгон€емый вдохновл€ющей мыслью о доме и постели.

ћедленно и трудно продвигалс€ вперед јли-ходжа, а призрак разорванного надвое моста неотступно шел за ним. Ќевидимый въ€ве, он продолжал преследовать ходжу и мучить. » даже если он совсем сомкнет глаза, он все равно только его и будет видеть.

¬от теперь,†Ц перевед€ дух и обрет€ способность рассуждать, стал думать јли-ходжа,†Ц вот теперь окончательно вы€снилось, к чему вели на самом деле все эти их усовершенствовани€ и нововведени€, вс€ эта их суета и рвение. (ќн всегда оказывалс€ прав, во всем и вопреки всем. Ќо сегодн€ даже эта мысль не доставл€ла ему истинного удовлетворени€. ¬первые в жизни ему не до того. ’от€ он более чем прав!) —только лет подр€д он наблюдал, как они не давали мосту поко€,†Ц чистили, скребли его, чинили, перекладывали, проводили по нему водопровод, освещали электричеством, а потом в один прекрасный день все это подн€ли взрывчаткой в воздух, как будто это проста€ скала в горах, а не св€щенный дар, пожертвование и красота. ¬от теперь и вышли наружу истинные их намерени€ и цели. ќн-то это знал всегда, а теперь Ц теперь это €сно последнему глупцу. Ќа нерушимое и вечное осмелились руку подн€ть, у бога отнимают! » чем же все это кончитс€! ”ж если мост визир€ разорвалс€, как монисто, тому конца не будет; теперь уж ничего не сделаешь.

ќн снова остановилс€ передохнуть. ƒыхание прерывалось, подъем был все круче. ќн снова глубоко и размеренно дышал, пыта€сь успокоить колотившеес€ сердце. », укротив его, с новыми силами быстрее зашагал вперед.

Ќо, однако,†Ц размышл€л он дальше,†Ц если рушат здесь, то ведь где-то, надо полагать, должны и возводить. ¬едь есть же, надо думать, где-нибудь на свете кра€ и люди с головой, которые помн€т бога. » если отвернулс€ господь от горемычного города на ƒрине, то, наверное, все же не от всей земной юдоли, что простерлась под небом? Ќо и этим не вечно здесь оставатьс€. ¬прочем, как знать? (јх, хоть бы немного больше воздуха вдохнуть!)  ак знать? ћожет быть, эта погана€ вера, котора€ все переделывает, чистит, перестраивает и обновл€ет, чтоб потом все разом поглотить и разрушить, может быть, она захватит всю землю и превратит весь божий свет в пустыню дл€ своего бессмысленного строительства и варварского разрушени€, выпас дл€ утолени€ своего ненасытного голода и непон€тных прит€заний? ¬се может быть. ќдного только не может быть: не может быть, чтобы на свете перевелись и вымерли великие и мудрые, наделенные душевной щедростью мужи, возвод€щие во им€ божье вечные постройки дл€ украшени€ земли и облегчени€ жизни человеческой. ≈сли бы не стало их, исчезла бы, угасла и божь€ милость в мире. ј этого не может быть.

ѕогруженный в думы, ходжа шел все медленней и т€желей.

»з торговых р€дов теперь вполне отчетливо доносилось пение. јх, только бы вдохнуть побольше воздуха, только бы преодолеть эту крутизну, только бы дот€нуть до дому, повалитьс€ на свою постель и увидеть, услышать кого-нибудь из близких! Ёто было все, о чем он мечтал. Ќо и этого ему не было дано. ќн был уже не в силах справитьс€ с дыханием и сердцем; сердце замирало, дыхание прерывалось, как бывает иногда во сне. ќднако спасительного пробуждени€ не было. ќн широко открыл рот, чувству€, как глаза вылезают из орбит. ¬здыбившеес€ взгорье бросилось ему в лицо. —воей кремнистой утоптанной твердью оно загородило от него весь мир, погрузив во тьму.

Ќа дороге, круто поднимавшейс€ к ћейдану, в смертельной агонии расставалс€ с жизнью јли-ходжа.

ќ жизни и творчестве »во јндрича


¬ этой книге исторической хроникой-романом Ђћост на ƒринеї, избранными повест€ми и рассказами представлено творчество крупнейшего писател€ и выдающегос€ общественного де€тел€ современной ёгославии, классика ее многонациональной литературы, √еро€ —оциалистического “руда —‘–ё и лауреата Ќобелевской премии »во јндрича (1892Ц1975). «амечательный художник-реалист, мастер психологической прозы и своеобразный мыслитель »во јндрич ныне известен своими книгами во многих странах мира, где они выходили и продолжают выходить после его смерти на дес€тках €зыков миллионными тиражами. ѕопул€рность его, суд€ по неисс€каемому числу переводов, по количеству посв€щенных его творчеству работ, продолжает возрастать. » не может не изумл€ть тот непосредственный и страстный читательский отклик, который сейчас, на исходе XX века, вызывают его книги, написанные в 30-е и 40-е годы и посв€щенные сравнительно небольшому уголку земли и событи€м, которые, казалось бы, уже могли стать исключительным досто€нием исторической науки и узкого круга историков.

»во јндрич принадлежал к тому ныне ушедшему поколению европейской интеллигенции, на долю которого выпало быть участником и свидетелем грандиозных социальных и эстетических переворотов нашего века, к тому поколению художественной интеллигенции мира, которое решительно и недвусмысленно своим творчеством выступило против всего реакционного, античеловеческого и варварского, что принес с собою все тот же XX век.

—реди его сверстников и современников Ц со многими из них он впоследствии был св€зан тесными духовными и личными узами Ц были Ѕехер и ћа€ковский, „апек и ѕоль ¬ай€н- утюрье, √рос и ћазерель, „аплин и ѕискатор. —ледом шли јрагон и Ёлюар, Ѕрехт и ’емингуэй, «егерс и Ћакснесс, Ўолохов и ћоравиа.  онечно, јндрич не был среди тех, кто определ€л движение и развитие духовного и идейного климата в ≈вропе или непосредственно вли€л на его формирование. ќднако его творчество складывалось в тех же исключительно напр€женных, трагически противоречивых услови€х, которыми отмечен наш век.  ровопролитные мировые войны, величайшие социальные революции, полное банкротство и кризис многих казавшихс€ незыблемыми философских и эстетических систем, чрезвычайна€ стремительна€ смена литературных вкусов, настроений, Ђмодї и потребностей, особенно характерна€ и болезненна€ дл€ молодых многонациональных государственных образований, одним из которых стала после своего возникновени€ в 1918 году ёгослави€, не могли не отразитьс€ в его творчестве. –авно как и борьба против фашистской идеологии, а затем и военной агрессии гитлеризма, потребовавша€ полной определенности и единства политики с этикой и эстетикой. ¬ сложный, решающий момент в жизни своего народа »во јндрич твердо зан€л позицию в бою против фашистского варварства, позицию, котора€ начала складыватьс€ у него еще в начале 20-х годов, с по€влением фашизма на мировой арене, и оставалась неизменной до конца жизни.

¬сем своим творчеством он прокладывал путь к утверждению новой, социалистической югославской культуры и стал одним из выдающихс€ ее творцов.

Ђѕовествователь и его творение не служат ничему, если тем или иным способом не служат человеку и человечествуї,†Ц говорил јндрич при вручении ему Ќобелевской премии в 1961 году, и эти слова неизменно оставались наполненными дл€ него глубоким внутренним смыслом. ќ значении писательского слова в жизни любой страны и ее народа, о великом долге каждого писател€ перед культурой, и общечеловеческой, и национальной, он размышл€л на прот€жении своей более чем полувековой де€тельности в литературе. ќн истинно служил люд€м, рассматрива€ и себ€ как автора, и свои книги лишь как очередное звено в долгой истории культуры своей страны, а тем самым в истории „еловека, и стрем€сь лишь к тому, чтобы этот „еловек в конце концов стал свободнее, счастливееЕ

ќтсюда его неразрывна€ св€зь как художника со сложным и трагическим миром Ѕоснии, страны, где он родилс€ и которую любил всем сердцем, с которой был св€зан тыс€чами зримых и незримых нитейЕ

»во јндрич прожил долгую, исполненную напр€женного и посто€нного труда жизнь. ќн родилс€ 9 окт€бр€ 1892 года в небольшом боснийском городке “равник, с которым в сравнительно недалеком прошлом были св€заны знаменательные страницы истории Ѕоснии. ¬ течение почти трех столетий этот город был столицей боснийского пашалыка-провинции ќсманской империи, и традиции, привычки и нравы, характерные дл€ этого своеобразного уголка слав€нской земли, нашли позже в јндриче своего талантливого певца.  орни родословного древа јндрича глубоко уходили и в землю —араева, где его дед, а затем и отец были мелкими ремесленниками-мастерами по знаменитым боснийским мельничкам дл€ кофе. јндрич рано потер€л отца и воспитывалс€ у тетки, жившей с мужем в малоизвестном по тем временам городке ¬ышеград, куда и в турецкие и в австро-венгерские времена отправл€ли на службу, как в изгнание, многих чиновников разных рангов с неудавшейс€ карьерой.

¬ышеград, однако, славилс€ своим редкостным по красоте многоарочным мостом через зеленую стремительную ƒрину, воздвигнутым в 1571 году повелением и заботам знаменитого османского сановника великого визир€ ћехмед-паши —околовича. ѕо этому мосту поддерживалась св€зь Ѕоснии с —ербией, ћакедонией, √рецией, через него шли пути в ÷арьград. ћост на ƒрине как бы соедин€л два мира, разделенных глубокими, неодолимыми противоречи€ми. ќбраз моста на ƒрине, воссоедин€ющего два берега, две культуры, две цивилизации, две ветви одного народа, стал своеобразным фокусом, символом всего дальнейшего творчества »во јндрича. Ѕлагодар€ ему он сумел дать замечательную €ркую и живую картину жизни своего народа в течение столетий. ¬ышеград, “равник, —араево, как и позже Ѕелград, стали главными вехами на всем творческом пути јндричаЕ

јндрич окончил сараевскую гимназию в самый канун событий, ставших переломными дл€ многих народов ≈вропы, в канун первой мировой войны, и его родине, Ѕоснии, суждено было как бы стать эпицентром многих из этих событий. ќн был товарищем √аврило ѕринципа, осуществившего покушение на наследника австро-венгерского престола эрцгерцога ‘ранца ‘ердинанда. ¬месте с ним он входил в известную национально-патриотическую организацию Ђћолода€ Ѕосни€ї, члены которой стремились к единению сербской и хорватской молодежи на пути к национальному освобождению.

Ђћногие мои ровесники,†Ц вспоминал јндрич много лет спуст€,†Ц очень одаренные молодые люди, рано поумирали; € Ц не своей заслугой Ц случайно выжил!Е ¬ моей пам€ти эти времена светлые и далекие. –°–ї–Њ–≤–љ–Њ –Ї–∞–Ї–∞—П-—В–Њ –≤—Б–µ–њ–Њ–≥–ї–Њ—Й–∞—О—Й–∞—П —Б—В—А–∞—Б—В—М, —Б–ї–Њ–≤–љ–Њ –ї—Г—З—И–∞—П —З–∞—Б—В—М –ґ–Є–Ј–љ–Є¬ї.

–У–Њ–і—Л –њ–µ—А–≤–Њ–є –Љ–Є—А–Њ–≤–Њ–є –≤–Њ–є–љ—Л —Б—В–∞–ї–Є –і–ї—П –Р–љ–і—А–Є—З–∞, –Ї–∞–Ї –Є –і–ї—П –Љ–љ–Њ–≥–Є—Е –µ–≥–Њ –Ј–µ–Љ–ї—П–Ї–Њ–≤ –Є —Б–≤–µ—А—Б—В–љ–Є–Ї–Њ–≤, –≥–Њ–і–∞–Љ–Є —В—П–ґ–Ї–Є—Е –Є—Б–њ—Л—В–∞–љ–Є–є. –Ю–љ –±—Л–ї –∞—А–µ—Б—В–Њ–≤–∞–љ –∞–≤—Б—В—А–Њ-–≤–µ–љ–≥–µ—А—Б–Ї–Є–Љ–Є –≤–ї–∞—Б—В—П–Љ–Є, –њ—А–Њ—И–µ–ї —З–µ—А–µ–Ј —В—О—А—М–Љ—Л –Є —Б—Б—Л–ї–Ї—Г –≤ —Б–∞–Љ—Л—Е –Њ—В–і–∞–ї–µ–љ–љ—Л—Е –Љ–µ—Б—В–∞—Е –Є–Љ–њ–µ—А–Є–Є. –Ю–і–љ–∞–Ї–Њ, –љ–µ—Б–Љ–Њ—В—А—П –љ–∞ –≤—Б–µ –Є—Б–њ—Л—В–∞–љ–Є—П, –љ–∞ —В—П–ґ–µ–ї—Г—О, —Г—Б–Є–ї–Є–≤—И—Г—О—Б—П –≤ –Ї–∞–Ј–µ–Љ–∞—В–∞—Е –±–Њ–ї–µ–Ј–љ—М, –Њ–љ –Љ–љ–Њ–≥–Њ –Є –њ–ї–Њ–і–Њ—В–≤–Њ—А–љ–Њ —А–∞–±–Њ—В–∞–ї. –£–ґ–µ –≤ 1918 –≥–Њ–і—Г –≤—Л—И–µ–ї –µ–≥–Њ –њ–µ—А–≤—Л–є –њ–Њ—Н—В–Є—З–µ—Б–Ї–Є–є —Б–±–Њ—А–љ–Є–Ї ¬ЂEx ponto¬ї, –≤—Б—В—А–µ—В–Є–≤—И–Є–є –µ–і–Є–љ–Њ–і—Г—И–љ–Њ–µ –њ—А–Є–Ј–љ–∞–љ–Є–µ –Є –њ—Г–±–ї–Є–Ї–Є –Є –Ї—А–Є—В–Є–Ї–Є. –Я–Њ —Б–ї–Њ–≤–∞–Љ –Ї—А—Г–њ–љ–µ–є—И–µ–≥–Њ —Е–Њ—А–≤–∞—В—Б–Ї–Њ–≥–Њ –њ–Є—Б–∞—В–µ–ї—П –Ь–Є—А–Њ—Б–ї–∞–≤–∞ –Ъ—А–ї–µ–ґ–Є, —Н—В–Є —Б—В–Є—Е–Є —Б—В–∞–ї–Є ¬Ђ–і–Њ–Ї—Г–Љ–µ–љ—В–Њ–Љ –Љ—Г–Ї –Є —Б—В—А–∞–і–∞–љ–Є–є —Ж–µ–ї–Њ–≥–Њ –њ–Њ–Ї–Њ–ї–µ–љ–Є—П¬ї. –Э–∞ —Н—В—Г –Ї–љ–Є–≥—Г –њ–Њ—П–≤–Є–ї–Њ—Б—М —Б–≤—Л—И–µ –і–≤–∞–і—Ж–∞—В–Є —А–µ—Ж–µ–љ–Ј–Є–є –Є –Њ—В–Ї–ї–Є–Ї–Њ–≤, –±–Њ–ї—М—И–µ —З–µ–Љ –љ–∞ –Ї–∞–Ї–Њ–µ-–ї–Є–±–Њ –і—А—Г–≥–Њ–µ –Є–Ј–і–∞–љ–Є–µ —В–µ—Е –ї–µ—В.

–Т 1920 –≥–Њ–і—Г –Њ–љ –≤—Л–њ—Г—Б—В–Є–ї –≤—В–Њ—А—Г—О –Ї–љ–Є–≥—Г —Б—В–Є—Е–Њ–≤ ¬Ђ–°–Љ—П—В–µ–љ–Є–µ¬ї, —Б–њ—Г—Б—В—П —З–µ—В—Л—А–µ –≥–Њ–і–∞ –њ–Њ—П–≤–Є–ї–∞—Б—М –њ–µ—А–≤–∞—П –Ї–љ–Є–≥–∞ —А–∞—Б—Б–Ї–∞–Ј–Њ–≤, —Б–Њ–і–µ—А–ґ–∞–≤—И–∞—П –і–µ–≤—П—В—М –љ–Њ–≤–µ–ї–ї –љ–∞ —Б—О–ґ–µ—В—Л –Є–Ј –Є—Б—В–Њ—А–Є–Є –С–Њ—Б–љ–Є–Є. –°–µ—А–±—Б–Ї–∞—П –Ї–Њ—А–Њ–ї–µ–≤—Б–Ї–∞—П –∞–Ї–∞–і–µ–Љ–Є—П –Њ—В–Љ–µ—В–Є–ї–∞ —Н—В—Г –Ї–љ–Є–≥—Г —Б–≤–Њ–µ–є –њ—А–µ–Љ–Є–µ–є, –∞ –µ—Й–µ —З–µ—А–µ–Ј –≥–Њ–і –Р–љ–і—А–Є—З–∞ –Є–Ј–±—А–∞–ї–Є —З–ї–µ–љ–Њ–Љ-–Ї–Њ—А—А–µ—Б–њ–Њ–љ–і–µ–љ—В–Њ–Љ –∞–Ї–∞–і–µ–Љ–Є–Є. –£–ґ–µ –љ–∞—Е–Њ–і—П—Б—М –љ–∞ –і–Є–њ–ї–Њ–Љ–∞—В–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–є —Б–ї—Г–ґ–±–µ, –Ї—Г–і–∞ –Њ–љ –њ–Њ—Б—В—Г–њ–Є–ї –≤ –љ–∞—З–∞–ї–µ 20-—Е –≥–Њ–і–Њ–≤, –Р–љ–і—А–Є—З –Ј–∞—Й–Є—В–Є–ї –≤ —Г–љ–Є–≤–µ—А—Б–Є—В–µ—В–µ –∞–≤—Б—В—А–Є–є—Б–Ї–Њ–≥–Њ –≥–Њ—А–Њ–і–∞ –У—А–∞—Ж –і–Њ–Ї—В–Њ—А—Б–Ї—Г—О –і–Є—Б—Б–µ—А—В–∞—Ж–Є—О –љ–∞ –љ–µ–Љ–µ—Ж–Ї–Њ–Љ —П–Ј—Л–Ї–µ ¬Ђ–†–∞–Ј–≤–Є—В–Є–µ –і—Г—Е–Њ–≤–љ–Њ–є –ґ–Є–Ј–љ–Є –≤ –С–Њ—Б–љ–Є–Є –≤ —Г—Б–ї–Њ–≤–Є—П—Е —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Њ–≥–Њ –≤–ї–∞–і—Л—З–µ—Б—В–≤–∞¬ї. –Т–љ–µ –≤—Б—П–Ї–Њ–≥–Њ —Б–Њ–Љ–љ–µ–љ–Є—П, –ї–Є—В–µ—А–∞—В—Г—А–љ—Л–µ –Ј–∞–Љ—Л—Б–ї—Л –њ–Є—Б–∞—В–µ–ї—П –±—Л–ї–Є –≥–ї—Г–±–Њ–Ї–Є–Љ–Є –Є –Ј–љ–∞—З–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–Љ–Є, –њ–Њ-–≤–Є–і–Є–Љ–Њ–Љ—Г, —Г–ґ–µ —В–Њ–≥–і–∞ —Г –љ–µ–≥–Њ –≤–Њ–Ј–љ–Є–Ї–ї–∞ –Љ—Л—Б–ї—М –Њ —Б–Њ–Ј–і–∞–љ–Є–Є —В—А–Є–њ—В–Є—Е–∞: ¬Ђ–Ґ—А–∞–≤–љ–Є—Ж–Ї–∞—П —Е—А–Њ–љ–Є–Ї–∞¬ї, ¬Ђ–°–∞—А–∞–µ–≤—Б–Ї–∞—П —Е—А–Њ–љ–Є–Ї–∞¬ї, ¬Ђ–С–µ–ї–≥—А–∞–і—Б–Ї–∞—П —Е—А–Њ–љ–Є–Ї–∞¬ї. –Ъ–∞–Ї –Є–Ј–≤–µ—Б—В–љ–Њ, –њ–Њ–ї–љ–Њ—Б—В—М—О –Ј–∞–≤–µ—А—И–Є—В—М –Њ–љ —Б—Г–Љ–µ–ї –ї–Є—И—М –њ–µ—А–≤—Г—О.

–Ф–Є–њ–ї–Њ–Љ–∞—В–Є—З–µ—Б–Ї–∞—П —А–∞–±–Њ—В–∞, –∞ –Р–љ–і—А–Є—З —Б–ї—Г–ґ–Є–ї –≤ —О–≥–Њ—Б–ї–∞–≤—Б–Ї–Є—Е –Љ–Є—Б—Б–Є—П—Е –≤ –Ш—В–∞–ї–Є–Є, –†—Г–Љ—Л–љ–Є–Є, –Р–≤—Б—В—А–Є–Є, –§—А–∞–љ—Ж–Є–Є, –Ш—Б–њ–∞–љ–Є–Є, –С–µ–ї—М–≥–Є–Є, –®–≤–µ–є—Ж–∞—А–Є–Є, –Ј–∞–љ–Є–Љ–∞–ї –≤—Л—Б–Њ–Ї–Є–µ –і–Њ–ї–ґ–љ–Њ—Б—В–Є –≤ –∞–њ–њ–∞—А–∞—В–µ –Ь–Ш–Ф –Є –Ј–∞–≤–µ—А—И–Є–ї —Б–≤–Њ—О –Ї–∞—А—М–µ—А—Г –≤ –∞–њ—А–µ–ї–µ 1941 –≥–Њ–і–∞ –њ–Њ—Б–ї–∞–љ–љ–Є–Ї–Њ–Љ –≤ –С–µ—А–ї–Є–љ–µ, –љ–µ –њ–Њ–Ј–≤–Њ–ї—П–ї–∞ —Ж–µ–ї–Є–Ї–Њ–Љ –Њ—В–і–∞—В—М—Б—П –ї–Є—В–µ—А–∞—В—Г—А–љ–Њ–Љ—Г —В—А—Г–і—Г –Є –љ–µ –Њ—Б—В–∞–≤–ї—П–ї–∞ –і–ї—П –љ–µ–≥–Њ –Љ–љ–Њ–≥–Њ –≤—А–µ–Љ–µ–љ–Є. –Ф–Њ –≤—В–Њ—А–Њ–є –Љ–Є—А–Њ–≤–Њ–є –≤–Њ–є–љ—Л –Њ–љ —Б—Г–Љ–µ–ї –≤—Л–њ—Г—Б—В–Є—В—М –µ—Й–µ –ї–Є—И—М –і–≤–µ –Ї–љ–Є–≥–Є —А–∞—Б—Б–Ї–∞–Ј–Њ–≤ (1931, 1936), –≤ –Ї–∞–ґ–і—Г—О –Є–Ј –Ї–Њ—В–Њ—А—Л—Е –≤–Њ—И–ї–Њ –њ–Њ —И–µ—Б—В–Є –љ–Њ–≤–µ–ї–ї. –Э–Њ –њ–Њ—П–≤–ї–µ–љ–Є–µ —Н—В–Є—Е –Ї–љ–Є–≥ —Б–Њ–≤—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Є–Ї–Є —Б—З–Є—В–∞–ї–Є —Б–Њ–±—Л—В–Є–µ–Љ –≤ –ї–Є—В–µ—А–∞—В—Г—А–љ–Њ–є –ґ–Є–Ј–љ–Є —Б—В—А–∞–љ—Л, –Њ–љ–Є –≤—Л–Ј–≤–∞–ї–Є –њ–Њ–ї–Њ–ґ–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–µ –Њ—В–Ї–ї–Є–Ї–Є –≤ –љ–µ—Б–Ї–Њ–ї—М–Ї–Є—Е –µ–≤—А–Њ–њ–µ–є—Б–Ї–Є—Е —Б—В—А–∞–љ–∞—Е. –Р–љ–і—А–Є—З–∞ –љ–∞—З–∞–ї–Є –њ–µ—А–µ–≤–Њ–і–Є—В—М –Ј–∞ —А—Г–±–µ–ґ–Њ–Љ, –Є —Г–ґ–µ –≤ 1927 –≥–Њ–і—Г –Њ –љ–µ–Љ –Є –Њ –µ–≥–Њ —А–∞—Б—Б–Ї–∞–Ј–∞—Е —Б –≤–Њ—Б—В–Њ—А–≥–Њ–Љ —А–∞—Б—Б–Ї–∞–Ј—Л–≤–∞–ї –≤ –С–µ—А–ї–Є–љ–µ –Ь–∞–Ї—Б–Є–Љ—Г –У–Њ—А—М–Ї–Њ–Љ—Г –Њ–і–Є–љ –Є–Ј —Б–µ—А–±—Б–Ї–Є—Е –ї–Є—В–µ—А–∞—В–Њ—А–Њ–≤.

–Ю –Љ–µ–ґ–≤–Њ–µ–љ–љ–Њ–Љ –њ–µ—А–Є–Њ–і–µ —В–≤–Њ—А—З–µ—Б—В–≤–∞ –Р–љ–і—А–Є—З–∞ —Б–Њ–≤—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Є–Ї –Ї—А–Є—В–Є–Ї –Ь–∞—А–Ї–Њ –†–Є—Б—В–Є—З –њ–Є—Б–∞–ї: ¬Ђ–Т —В–Њ –≤—А–µ–Љ—П –Ї–∞–Ї –≤–Њ–Ј–љ–Є–Ї–∞–ї–Є –Є —Б—В–∞–ї–Ї–Є–≤–∞–ї–Є—Б—М —А–∞–Ј–љ—Л–µ —В–µ—З–µ–љ–Є—П –Є —В–µ–љ–і–µ–љ—Ж–Є–Є, –≤—Б–њ—Л—Е–Є–≤–∞–ї–Є, –њ–µ—А–µ–Ї—А–µ—Й–Є–≤–∞–ї–Є—Б—М –Є –Ј–∞—В—Г—Е–∞–ї–Є —А–∞–Ј–љ—Л–µ –ї—Г—З–Є –Є –Ј–≤–µ–Ј–і—Л, –њ–Њ–Ї–∞ –њ—А–Њ—В–Є–≤ –Љ–љ–Њ–≥–Є—Е –Є–Ј –љ–Є—Е –≤–µ–ї–Є—Б—М –њ–∞–Љ—Д–ї–µ—В–љ—Л–µ –±–Њ–Є, —В–≤–Њ—А—З–µ—Б—В–≤–Њ –Р–љ–і—А–Є—З–∞ –≤ —Б–≤–Њ–µ–є —Б–њ–Њ–Ї–Њ–є–љ–Њ–є, –љ–Њ –Њ—В–љ—О–і—М –љ–µ —Е–Њ–ї–Њ–і–љ–Њ–є –Є –љ–µ –Љ–µ—А—В–≤–Њ–є –Ї—А–∞—Б–Њ—В–µ, –њ–Њ–≤–Є–љ—Г—П—Б—М —В–∞–Є–љ—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–Љ –Ј–∞–Ї–Њ–љ–Њ–Љ–µ—А–љ–Њ—Б—В—П–Љ —Б–≤–Њ–µ–є –∞–≤—В–Њ–љ–Њ–Љ–љ–Њ–є –ґ–Є–Ј–љ–Є, —А–Њ—Б–ї–Њ –Є —А–∞–Ј–≤–µ—В–≤–ї—П–ї–Њ—Б—М –њ–Њ–і–Њ–±–љ–Њ –Ї–Њ—А–∞–ї–ї–Њ–≤–Њ–Љ—Г —А–Є—Д—Г, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–є –њ—А–Њ—В–Є–≤–Њ—Б—В–Њ–Є—В –±—Г—А—П–Љ –Є –≤–Є—Е—А—П–Љ –њ–Њ–≥–Њ–і—Л¬ї.

–° –љ–∞—З–∞–ї–Њ–Љ –≥–Є—В–ї–µ—А–Њ–≤—Б–Ї–Њ–є –Њ–Ї–Ї—Г–њ–∞—Ж–Є–Є –Ѓ–≥–Њ—Б–ї–∞–≤–Є–Є –Р–љ–і—А–Є—З —Б–Њ –≤—Б–µ–Љ —Б–Њ—Б—В–∞–≤–Њ–Љ —Б–≤–Њ–µ–є –і–Є–њ–ї–Њ–Љ–∞—В–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–є –Љ–Є—Б—Б–Є–Є –њ–Њ–Ї–Є–љ—Г–ї –С–µ—А–ї–Є–љ (–Њ–± –Є—Е –Њ—В—К–µ–Ј–і–µ —Б–Њ–Њ–±—Й–Є–ї–∞ –Љ–Њ—Б–Ї–Њ–≤—Б–Ї–∞—П ¬Ђ–Я—А–∞–≤–і–∞¬ї 8 –∞–њ—А–µ–ї—П 1941 –≥–Њ–і–∞). –Т –С–µ–ї–≥—А–∞–і –Њ–љ –њ–Њ–њ–∞–ї –ї–Є—И—М 1 –Є—О–љ—П, ¬Ђ–Ј–∞—Б—В–∞–≤ –≥–Њ—А–Њ–і –≤ —А–∞–Ј–≤–∞–ї–Є–љ–∞—Е, –∞ –љ–∞—А–Њ–і –≤ —В—П–ґ–Ї–Њ–Љ —Б–Љ—П—В–µ–љ–Є–Є –Є –≤—Б—П—З–µ—Б–Ї–Є—Е —Б—В—А–∞–і–∞–љ–Є—П—Е¬ї, –Ї–∞–Ї –љ–∞–њ–Є—И–µ—В –Њ–љ –њ–Њ–Ј–ґ–µ –≤ –Њ–і–љ–Њ–Љ –Є–Ј —Б–≤–Њ–Є—Е —А–∞—Б—Б–Ї–∞–Ј–Њ–≤.

–Р–љ–і—А–Є—З –Њ—В–≤–µ—А–≥ –Ї–∞–Ї–Њ–µ –±—Л —В–Њ –љ–Є –±—Л–ї–Њ —Б–Њ—В—А—Г–і–љ–Є—З–µ—Б—В–≤–Њ —Б –Њ–Ї–Ї—Г–њ–∞–љ—В–∞–Љ–Є –Є –Є—Е —Б–µ—А–±—Б–Ї–Є–Љ–Є –њ–Њ—Б–Њ–±–љ–Є–Ї–∞–Љ–Є. –Ю–љ –љ–µ –њ—А–Є–љ—П–ї –љ–∞–Ј–љ–∞—З–µ–љ–љ–Њ–є –µ–Љ—Г –њ—А–Њ—Д–∞—И–Є—Б—В—Б–Ї–Є–Љ –њ—А–∞–≤–Є—В–µ–ї—М—Б—В–≤–Њ–Љ –њ–µ–љ—Б–Є–Є, —А–µ—И–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ –Ј–∞–њ—А–µ—В–Є–ї –Є–Ј–і–∞–≤–∞—В—М –Є –њ–µ—А–µ–Є–Ј–і–∞–≤–∞—В—М —Б–≤–Њ–Є –Ї–љ–Є–≥–Є, –Њ—В–Ї–∞–Ј–∞–ї—Б—П –њ–Њ—Б—В–∞–≤–Є—В—М –њ–Њ–і–њ–Є—Б—М –њ–Њ–і –њ—А–Є–Ј—Л–≤–Њ–Љ —Б–µ—А–±—Б–Ї–Є—Е –Ї–≤–Є—Б–ї–Є–љ–≥–Њ–≤ –њ–Њ–і–і–µ—А–ґ–∞—В—М –Њ–Ї–Ї—Г–њ–∞–љ—В–Њ–≤ –Є –Њ—Б—Г–і–Є—В—М –ї—О–±–Њ–µ –≤–Њ–Њ—А—Г–ґ–µ–љ–љ–Њ–µ –≤—Л—Б—В—Г–њ–ї–µ–љ–Є–µ –њ—А–Њ—В–Є–≤ –љ–Є—Е. –Т —В–µ—З–µ–љ–Є–µ —В—А–µ—Е —Б –њ–Њ–ї–Њ–≤–Є–љ–Њ–є –ї–µ—В –Њ–Ї–Ї—Г–њ–∞—Ж–Є–Є –Њ–љ –ґ–Є–ї –≤ –Љ–∞–ї–µ–љ—М–Ї–Њ–є –Ї–≤–∞—А—В–Є—А–µ –љ–∞ –Њ–і–љ–Њ–є –Є–Ј –њ—А–Є–≤–Њ–Ї–Ј–∞–ї—М–љ—Л—Е —Г–ї–Є—Ж, –≥–і–µ –Є –њ–µ—А–µ–љ–µ—Б –≤—Б–µ –±–Њ–Љ–±–∞—А–і–Є—А–Њ–≤–Ї–Є –С–µ–ї–≥—А–∞–і–∞, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ –±—Л–ї–Є –Њ—Б–Њ–±–µ–љ–љ–Њ –Є–љ—В–µ–љ—Б–Є–≤–љ—Л –≤–Њ–Ј–ї–µ –ґ–µ–ї–µ–Ј–љ–Њ–і–Њ—А–Њ–ґ–љ–Њ–≥–Њ —Г–Ј–ї–∞.

–Т—Б–њ–Њ–Љ–Є–љ–∞—П –Њ —Б–Њ–±—Л—В–Є—П—Е –≤–Њ–µ–љ–љ—Л—Е –ї–µ—В, –Р–љ–і—А–Є—З –≤ 1955 –≥–Њ–і—Г –њ–Є—Б–∞–ї —Д—А–∞–љ—Ж—Г–Ј—Б–Ї–Њ–Љ—Г –ї–Є—В–µ—А–∞—В–Њ—А—Г –Ъ–ї–Њ–і—Г –Р–≤–ї–Є–љ—Г: ¬Ђ–Ъ—В–Њ-—В–Њ –Є–Ј –Є–љ–Њ—Б—В—А–∞–љ–љ—Л—Е –ґ—Г—А–љ–∞–ї–Є—Б—В–Њ–≤ –љ–∞–Ј–≤–∞–ї —В–Њ–≥–і–∞ –С–µ–ї–≥—А–∞–і вАЮ—Б–∞–Љ—Л–Љ –љ–µ—Б—З–∞—Б—В–љ—Л–Љ –≥–Њ—А–Њ–і–Њ–Љ –≤ –Х–≤—А–Њ–њ–µвАЬ. –Э–µ –Ј–љ–∞—О, —Б–Њ–Њ—В–≤–µ—В—Б—В–≤–Њ–≤–∞–ї–Њ –ї–Є —Н—В–Њ –Є—Б—В–Є–љ–µ, –љ–Њ –љ–µ—Б—З–∞—Б—В–љ—Л–Љ –Њ–љ –±—Л–ї. –Ш —П —А–∞–і, —З—В–Њ –њ—А–Њ–≤–µ–ї —Н—В–Њ –≤—А–µ–Љ—П —Б–Њ —Б–≤–Њ–Є–Љ –љ–∞—А–Њ–і–Њ–Љ. –Ф–ї—П –Љ–µ–љ—П –Њ–љ–Њ –±—Л–ї–Њ –њ–µ—А–µ–ї–Њ–Љ–љ—Л–Љ –≤–Њ –Љ–љ–Њ–≥–Є—Е –Њ—В–љ–Њ—И–µ–љ–Є—П—Е. –ѓ –њ—А–Њ—И–µ–ї —В—А—Г–і–љ—Г—О –Є –≤–µ–ї–Є–Ї—Г—О —И–Ї–Њ–ї—Г. –ѓ —Б–њ–∞—Б–∞–ї—Б—П —В—А—Г–і–Њ–Љ¬ї.

–†–µ–Ј—Г–ї—М—В–∞—В–Њ–Љ —Н—В–Њ–≥–Њ —В—А—Г–і–∞ —Б—В–∞–ї–Є —В—А–Є —А–Њ–Љ–∞–љ–∞, —Е–Њ—В—П —Б–∞–Љ –Р–љ–і—А–Є—З –Є–Ј–±–µ–≥–∞–ї —Н—В–Њ–≥–Њ —Б–ї–Њ–≤–∞ –≤ —А–∞–Ј–≥–Њ–≤–Њ—А–µ –Њ —Б–≤–Њ–Є—Е –Ї–љ–Є–≥–∞—Е,¬†вАУ ¬Ђ–Ґ—А–∞–≤–љ–Є—Ж–Ї–∞—П —Е—А–Њ–љ–Є–Ї–∞¬ї, ¬Ђ–Ь–Њ—Б—В –љ–∞ –Ф—А–Є–љ–µ¬ї –Є ¬Ђ–С–∞—А—Л—И–љ—П¬ї, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ –њ—А–Є–љ–µ—Б–ї–Є –µ–Љ—Г –Љ–Є—А–Њ–≤—Г—О –Є–Ј–≤–µ—Б—В–љ–Њ—Б—В—М. –Ю–љ–Є –±—Л–ї–Є –Є–Ј–і–∞–љ—Л —Б—А–∞–Ј—Г –ґ–µ –њ–Њ—Б–ї–µ –Њ—Б–≤–Њ–±–Њ–ґ–і–µ–љ–Є—П —Б—В—А–∞–љ—Л –Њ—В —Д–∞—И–Є–Ј–Љ–∞ –Є –≤ —З–Є—Б–ї–µ –њ–µ—А–≤—Л—Е –њ—А–Њ–Є–Ј–≤–µ–і–µ–љ–Є–є –љ–Њ–≤–Њ–є –ї–Є—В–µ—А–∞—В—Г—А—Л —О–≥–Њ—Б–ї–∞–≤—Б–Ї–Є—Е –љ–∞—А–Њ–і–Њ–≤ –Њ—В–Љ–µ—З–µ–љ—Л –≤—Л—Б—И–Є–Љ–Є –њ—А–µ–Љ–Є—П–Љ–Є —Б–Њ—Ж–Є–∞–ї–Є—Б—В–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–≥–Њ –≥–Њ—Б—Г–і–∞—А—Б—В–≤–∞.

–Ю –ґ–Є–Ј–љ–Є –С–µ–ї–≥—А–∞–і–∞ –≤ —Г—Б–ї–Њ–≤–Є—П—Е –≥–Є—В–ї–µ—А–Њ–≤—Б–Ї–Њ–є –Њ–Ї–Ї—Г–њ–∞—Ж–Є–Є, –Њ–± –Њ—Б–≤–Њ–±–Њ–ґ–і–µ–љ–Є–Є –µ–≥–Њ 20 –Њ–Ї—В—П–±—А—П 1944 –≥–Њ–і–∞ —З–∞—Б—В—П–Љ–Є –Э–∞—А–Њ–і–љ–Њ-–Њ—Б–≤–Њ–±–Њ–і–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–є –∞—А–Љ–Є–Є –Ѓ–≥–Њ—Б–ї–∞–≤–Є–Є –Є –Ъ—А–∞—Б–љ–Њ–є –Р—А–Љ–Є–Є –Р–љ–і—А–Є—З —А–∞—Б—Б–Ї–∞–Ј–∞–ї –≤ –љ–µ—Б–Ї–Њ–ї—М–Ї–Є—Е —Б–≤–Њ–Є—Е –љ–Њ–≤–µ–ї–ї–∞—Е (–љ–µ–Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ –Є–Ј –љ–Є—Е –≤–Њ—И–ї–Є –≤ —Н—В—Г –Ї–љ–Є–≥—Г), –≤ –Љ–љ–Њ–≥–Њ—З–Є—Б–ї–µ–љ–љ—Л—Е –љ–∞–±—А–Њ—Б–Ї–∞—Е –Є –Ј–∞–њ–Є—Б—П—Е, –Ї–∞–Ї –±—Л –њ–Њ–і–≤–Њ–і—П—Й–Є—Е —Б–≤–Њ–µ–Њ–±—А–∞–Ј–љ—Л–є –Є—В–Њ–≥ –µ–≥–Њ –Є—Б—В–Њ—А–Є—З–µ—Б–Ї–Є–Љ –њ–Њ–ї–Њ—В–љ–∞–Љ. –Э–∞—З–Є–љ–∞–ї–∞—Б—М –љ–Њ–≤–∞—П —Н–њ–Њ—Е–∞ –≤ –Є—Б—В–Њ—А–Є–Є –µ–≥–Њ —Б—В—А–∞–љ—Л, –Є –њ–Є—Б–∞—В–µ–ї—М –њ–Њ—Б–≤—П—В–Є–ї —Б–≤–Њ–Є —Б–Є–ї—Л —Г—В–≤–µ—А–ґ–і–µ–љ–Є—О –Є —А–∞–Ј–≤–Є—В–Є—О —Б–Њ—Ж–Є–∞–ї–Є—Б—В–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–є –Ѓ–≥–Њ—Б–ї–∞–≤–Є–Є, –µ–µ –Ї—Г–ї—М—В—Г—А—Л, –њ—А–Њ—Б–≤–µ—Й–µ–љ–Є—П –Є –Њ–±—А–∞–Ј–Њ–≤–∞–љ–Є—П. –Ю–љ –±—Л–ї –њ—А–µ–і—Б–µ–і–∞—В–µ–ї–µ–Љ –°–Њ—О–Ј–∞ –њ–Є—Б–∞—В–µ–ї–µ–є –Ѓ–≥–Њ—Б–ї–∞–≤–Є–Є, –і–µ–њ—Г—В–∞—В–Њ–Љ –њ–∞—А–ї–∞–Љ–µ–љ—В–∞ –Њ—В —Б–≤–Њ–µ–є —А–Њ–і–љ–Њ–є –С–Њ—Б–љ–Є–Є, —З–ї–µ–љ–Њ–Љ –Љ–љ–Њ–≥–Є—Е –Р–Ї–∞–і–µ–Љ–Є–є. –Ю–љ —Г—З–∞—Б—В–≤–Њ–≤–∞–ї –≤ —А–∞–±–Њ—В–µ —А–∞–Ј–ї–Є—З–љ—Л—Е –≥–Њ—Б—Г–і–∞—А—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л—Е –Є –Њ–±—Й–µ—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л—Е –Њ—А–≥–∞–љ–Є–Ј–∞—Ж–Є–є, –≤—Л–µ–Ј–ґ–∞–ї –љ–∞ —Д–Њ—А—Г–Љ—Л –њ–Є—Б–∞—В–µ–ї–µ–є –Є —Б—В–Њ—А–Њ–љ–љ–Є–Ї–Њ–≤ –Љ–Є—А–∞, —Г—З–µ–љ—Л—Е –Є –і–µ—П—В–µ–ї–µ–є –Ї—Г–ї—М—В—Г—А—Л. –Ю–љ –і–≤–∞–ґ–і—Л –њ–Њ–±—Л–≤–∞–ї –Є –≤ –љ–∞—И–µ–є —Б—В—А–∞–љ–µ, –њ–Њ—Б–µ—В–Є–≤, –≤ —З–∞—Б—В–љ–Њ—Б—В–Є, –Ы–µ–љ–Є–љ–≥—А–∞–і, –°—В–∞–ї–Є–љ–≥—А–∞–і, –Ъ–Є–µ–≤, –Ґ–±–Є–ї–Є—Б–Є, –С–∞–Ї—Г. –Ю–± —Н—В–Є—Е —Б–≤–Њ–Є—Е –њ–Њ–µ–Ј–і–Ї–∞—Е –Њ–љ —А–∞—Б—Б–Ї–∞–Ј–∞–ї –≤ –љ–µ—Б–Ї–Њ–ї—М–Ї–Є—Е —Б–µ—А–і–µ—З–љ—Л—Е –Є —В–µ–њ–ї—Л—Е –Њ—З–µ—А–Ї–∞—Е (¬Ђ–Э–∞ –Э–µ–≤—Б–Ї–Њ–Љ –њ—А–Њ—Б–њ–µ–Ї—В–µ¬ї, ¬Ђ–Т–њ–µ—З–∞—В–ї–µ–љ–Є—П –Њ –°—В–∞–ї–Є–љ–≥—А–∞–і–µ¬ї, ¬Ђ–Я–Њ–µ–Ј–і–Ї–∞ –≤ –Р–Ј–µ—А–±–∞–є–і–ґ–∞–љ¬ї).

–Я—А–∞–≤–Є—В–µ–ї—М—Б—В–≤–Њ–Љ —Б–≤–Њ–µ–є —Б—В—А–∞–љ—Л –Р–љ–і—А–Є—З –±—Л–ї –љ–∞–≥—А–∞–ґ–і–µ–љ –≤—Л—Б—И–Є–Љ–Є –Њ—А–і–µ–љ–∞–Љ–Є, –µ–Љ—Г –њ—А–Є—Б—Г–ґ–і–∞–ї–Є—Б—М –≤—Л—Б—И–Є–µ –ї–Є—В–µ—А–∞—В—Г—А–љ—Л–µ –Є –Њ–±—Й–µ—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–µ –њ—А–µ–Љ–Є–Є –Ѓ–≥–Њ—Б–ї–∞–≤–Є–Є. –Т –і–µ–љ—М —Б–≤–Њ–µ–≥–Њ –≤–Њ—Б—М–Љ–Є–і–µ—Б—П—В–Є–ї–µ—В–Є—П –µ–Љ—Г –±—Л–ї–Њ –њ—А–Є—Б–≤–Њ–µ–љ–Њ –Ј–≤–∞–љ–Є–µ –У–µ—А–Њ—П –°–Њ—Ж–Є–∞–ї–Є—Б—В–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–≥–Њ –Ґ—А—Г–і–∞ –°–§–†–Ѓ. –Т –Њ–Ї—В—П–±—А–µ 1961 –≥–Њ–і–∞ –®–≤–µ–і—Б–Ї–∞—П –Р–Ї–∞–і–µ–Љ–Є—П –њ—А–Є—Б—Г–і–Є–ї–∞ —А–Њ–Љ–∞–љ—Г ¬Ђ–Ь–Њ—Б—В –љ–∞ –Ф—А–Є–љ–µ¬ї –Э–Њ–±–µ–ї–µ–≤—Б–Ї—Г—О –њ—А–µ–Љ–Є—О.

–Ш–≤–Њ –Р–љ–і—А–Є—З —Г–Љ–µ—А 13 –Љ–∞—А—В–∞ 1975 –≥–Њ–і–∞. –Т –њ–Њ—Б–ї–µ–і–љ–Є–є –њ—Г—В—М –µ–≥–Њ –њ—А–Њ–≤–Њ–і–Є–ї–Њ –±–Њ–ї–µ–µ –і–µ—Б—П—В–Є —В—Л—Б—П—З —З–µ–ї–Њ–≤–µ–Ї, –њ—А–µ–і—Б—В–∞–≤–ї—П–≤—И–Є—Е –≤—Б–µ —А–µ—Б–њ—Г–±–ї–Є–Ї–Є –Є –Ї—А–∞—П, –≤—Б–µ –љ–∞—Ж–Є–Њ–љ–∞–ї—М–љ—Л–µ –ї–Є—В–µ—А–∞—В—Г—А—Л –µ–≥–Њ —А–Њ–і–Є–љ—Л, —Б–Њ—Ж–Є–∞–ї–Є—Б—В–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–є –Ѓ–≥–Њ—Б–ї–∞–≤–Є–ЄвА¶

–Т —Н—В—Г –љ–∞—И—Г –Ї–љ–Є–≥—Г –≤–Њ—И–ї–Є –ї–Є—И—М –љ–µ–Ї–Њ—В–Њ—А—Л–µ –Є–Ј —Б–Њ—З–Є–љ–µ–љ–Є–є –Р–љ–і—А–Є—З–∞, –≤ –Њ—Б–љ–Њ–≤–љ–Њ–Љ –њ–Њ—Б–≤—П—Й–µ–љ–љ—Л–µ –Є—Б—В–Њ—А–Є—З–µ—Б–Ї–Є–Љ —В–µ–Љ–∞–Љ. –Я–µ—А–µ–і –љ–∞–Љ–Є –њ—А–Њ—Е–Њ–і—П—В –ї–Є—З–љ–Њ—Б—В–Є –Є —Б–Њ–±—Л—В–Є—П –±—Г—А–љ–Њ–є –љ —В—П–ґ–µ–ї–Њ–є –Є—Б—В–Њ—А–Є–Є —О–≥–Њ—Б–ї–∞–≤—Б–Ї–Є—Е –љ–∞—А–Њ–і–Њ–≤, —А–∞—Б–Ї—А—Л–≤–∞—О—В—Б—П —Б—В—А–∞–љ–Є—Ж—Л –Є—Е –≥–µ—А–Њ–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–є –Љ–љ–Њ–≥–Њ–≤–µ–Ї–Њ–≤–Њ–є –±–Њ—А—М–±—Л –Ј–∞ —Б–≤–Њ–±–Њ–і—Г. –Ь–љ–Њ–≥–Є–µ –Є–Ј –µ–≥–Њ —А–∞—Б—Б–Ї–∞–Ј–Њ–≤ –Љ–Њ–≥—Г—В —Б–ї—Г–ґ–Є—В—М –љ–µ–њ–Њ—Б—А–µ–і—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ–є –Є–ї–ї—О—Б—В—А–∞—Ж–Є–µ–є –Ї —В–Њ–Љ—Г –Є–ї–Є –Є–љ–Њ–Љ—Г –Ј–∞—Д–Є–Ї—Б–Є—А–Њ–≤–∞–љ–љ–Њ–Љ—Г –Є—Б—В–Њ—А–Є—З–µ—Б–Ї–Є–Љ–Є –Є—Б—В–Њ—З–љ–Є–Ї–∞–Љ–Є —Б–Њ–±—Л—В–Є—О –Є–ї–Є —Д–∞–Ї—В—Г. –Ю–і–љ–∞–Ї–Њ –≤–љ–Є–Љ–∞–љ–Є–µ –њ–Є—Б–∞—В–µ–ї—П –њ–Њ–ї–љ–Њ—Б—В—М—О –Њ–±—А–∞—Й–µ–љ–Њ –Ї –ї—О–і—П–Љ, –Ї –Є—Е –і—Г—И–µ–≤–љ—Л–Љ –і–≤–Є–ґ–µ–љ–Є—П–Љ, –Ї –Є—Е —Б–ї–Њ–ґ–љ–Њ–Љ—Г –Є –љ–µ–њ–Њ–≤—В–Њ—А–Є–Љ–Њ–Љ—Г –≤–љ—Г—В—А–µ–љ–љ–µ–Љ—Г –Љ–Є—А—Г. –Ъ–Њ–≥–і–∞-—В–Њ –і–∞–≤–љ–Њ –Р–љ–і—А–Є—З –њ–Є—Б–∞–ї: ¬Ђ–Ш–Љ–µ–љ–∞ –ї—О–і–µ–є –Є —Ж–µ–љ—Л –љ–∞ –њ—И–µ–љ–Є—Ж—Г –≥–і–µ-—В–Њ –Ј–∞–њ–Є—Б–∞–љ—Л, –∞ –≤—Б–µ –Њ—Б—В–∞–ї—М–љ–Њ–µ, —З—В–Њ –≤–Њ–ї–љ–Њ–≤–∞–ї–Њ –Є –Љ—Г—З–Є–ї–Њ –ґ–Є—В–µ–ї–µ–є –≥–Њ—А–Њ–і–Ї–∞, –µ–≥–Њ —В–µ—Б–љ—Л–є –Љ–Є—А–Њ–Ї, –љ–µ –љ–∞—И–ї–Њ —Б–≤–Њ–µ–≥–Њ –Њ—В—А–∞–ґ–µ–љ–Є—П –љ–Є –≤ –Ї–∞–Ї–Є—Е –Ј–∞–њ–Є—Б—П—Е, –∞ –≤ –њ–∞–Љ—П—В–Є –њ–Њ—Б—В–µ–њ–µ–љ–љ–Њ –±–ї–µ–і–љ–µ–µ—В¬ї. –Я–Њ—Н—В–Њ–Љ—Г –Є—Б—В–Њ—А–Є—П –њ–Њ–ї–Є—В–Є—З–µ—Б–Ї–∞—П, –Є—Б—В–Њ—А–Є—П —Д–∞–Ї—В–∞, –Є—Б—В–Њ—А–Є—П, –Ї–∞–Ї –Љ—Л —В–µ–њ–µ—А—М —Б–Ї–∞–Ј–∞–ї–Є –±—Л, –Њ–±—Й–µ–њ—А–Є–љ—П—В–Њ–є –њ–Њ–≤—Б–µ–і–љ–µ–≤–љ–Њ–є –љ–∞—Г–Ї–Є, —Г –Р–љ–і—А–Є—З–∞, –Њ—Б—В–∞–≤–∞—П—Б—М –µ—О, —Б—В–∞–љ–Њ–≤–Є—В—Б—П —В–∞–Ї–ґ–µ –Є—Б—В–Њ—А–Є–µ–є –і—Г—И–Є –Є –Љ—Л—Б–ї–Є –Ї–Њ–љ–Ї—А–µ—В–љ–Њ–≥–Њ –ґ–Є–≤–Њ–≥–Њ —З–µ–ї–Њ–≤–µ–Ї–∞ –≤ –µ–≥–Њ —В—П–ґ–Ї–Њ–є –±–Њ—А—М–±–µ –Ј–∞ —Б—Г—Й–µ—Б—В–≤–Њ–≤–∞–љ–Є–µ, –Ј–∞ —Б–≤–Њ–µ –ї–Є—З–љ–Њ—Б—В–љ–Њ–µ –Є –љ–∞—Ж–Є–Њ–љ–∞–ї—М–љ–Њ–µ –і–Њ—Б—В–Њ–Є–љ—Б—В–≤–Њ, –Є—Б—В–Њ—А–Є–µ–є –±–Њ—А—М–±—Л –љ–∞—Б—В—А–Њ–µ–љ–Є–є –Є —З—Г–≤—Б—В–≤, –Є–ї–ї—О–Ј–Є–є –Є —А–∞–Ј–Њ—З–∞—А–Њ–≤–∞–љ–Є–є, —Б—В–Њ–ї—М —Б–≤–Њ–є—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л—Е –ї—О–і—П–Љ.

¬Ђ–Ь–Њ—Б—В –љ–∞ –Ф—А–Є–љ–µ¬ї вАУ —Н—В–Њ –њ–µ—Б–љ—М –Њ —А–Њ–і–Є–љ–µ, –њ–µ—Б–љ—М –Њ –Ј–µ–Љ–ї–µ, –љ–∞ –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–є —В—Л —А–Њ–і–Є–ї—Б—П –Є –љ–∞ –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–є —В—Л —Г–Љ—А–µ—И—М, –њ–µ—Б–љ—М –Њ –ґ–Є–Ј–љ–Є —В–≤–Њ–µ–є –Є —В–≤–Њ–Є—Е —Б–Њ–Њ—В–µ—З–µ—Б—В–≤–µ–љ–љ–Є–Ї–Њ–≤, –і–∞–ї–µ–Ї–Є—Е –Є –±–ї–Є–Ј–Ї–Є—Е. –≠—В–Њ вАУ –Њ–і–љ–Њ –Є–Ј —Б–∞–Љ—Л—Е –≥–ї—Г–±–Њ–Ї–Є—Е –Є —Б–≤–Њ–µ–Њ–±—А–∞–Ј–љ—Л—Е –њ—А–Њ–Є–Ј–≤–µ–і–µ–љ–Є–є –Љ–Є—А–Њ–≤–Њ–є –ї–Є—В–µ—А–∞—В—Г—А—Л XX –≤–µ–Ї–∞, –≥–і–µ –ї–µ–≥–µ–љ–і—Л –Є –њ—А–µ–і–∞–љ–Є—П –љ–∞—А–Њ–і–∞ –њ—А–Є—З—Г–і–ї–Є–≤–Њ –њ–µ—А–µ–њ–ї–µ—В–∞—О—В—Б—П —Б –і–µ–є—Б—В–≤–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–Љ–Є, —А–µ–∞–ї—М–љ—Л–Љ–Є —Б–Њ–±—Л—В–Є—П–Љ–Є, –∞ –≥–µ—А–Њ–Є –љ–∞—А–Њ–і–љ—Л—Е —Б–Ї–∞–Ј–∞–љ–Є–є –≤—Л—Б—В—Г–њ–∞—О—В –≤ –Њ–і–љ–Њ–Љ —А—П–і—Г —Б –ґ–Є–≤—Л–Љ–Є, –Ї–Њ–љ–Ї—А–µ—В–љ–Њ —Б—Г—Й–µ—Б—В–≤–Њ–≤–∞–≤—И–Є–Љ–Є –ї—О–і—М–Љ–Є, —Г–≤–Є–і–µ–љ–љ—Л–Љ–Є —Б–≤–Њ–Є–Љ —Б–Њ–≤—А–µ–Љ–µ–љ–љ–Є–Ї–Њ–Љ.

–Ґ–≤–Њ—А—З–µ—Б—В–≤–Њ –Ш–≤–Њ –Р–љ–і—А–Є—З–∞ –і–∞–≤–љ–Њ –Є —Е–Њ—А–Њ—И–Њ –Є–Ј–≤–µ—Б—В–љ–Њ –≤ –°–Њ–≤–µ—В—Б–Ї–Њ–Љ –°–Њ—О–Ј–µ, –≥–і–µ –Њ–љ –љ–∞—И–µ–ї –Љ–љ–Њ–≥–Њ–Љ–Є–ї–ї–Є–Њ–љ–љ—Г—О –Є –Љ–љ–Њ–≥–Њ—П–Ј—Л–Ї–Њ–≤—Г—О —З–Є—В–∞—В–µ–ї—М—Б–Ї—Г—О –∞—Г–і–Є—В–Њ—А–Є—О. –Х–≥–Њ –њ–Њ–≤–µ—Б—В–Є –Є —А–∞—Б—Б–Ї–∞–Ј—Л, –Њ—З–µ—А–Ї–Є –Є —Б—В–∞—В—М–Є, –µ–≥–Њ –Є—Б—В–Њ—А–Є—З–µ—Б–Ї–Є–µ —Е—А–Њ–љ–Є–Ї–Є –њ–µ—А–µ–≤–µ–і–µ–љ—Л –Є –Є–Ј–і–∞–љ—Л —Г –љ–∞—Б –љ–µ —В–Њ–ї—М–Ї–Њ –љ–∞ —А—Г—Б—Б–Ї–Њ–Љ, –љ–Њ –Є –љ–∞ —Г–Ї—А–∞–Є–љ—Б–Ї–Њ–Љ, –±–µ–ї–Њ—А—Г—Б—Б–Ї–Њ–Љ, —Н—Б—В–Њ–љ—Б–Ї–Њ–Љ, –ї–∞—В—Л—И—Б–Ї–Њ–Љ, –ї–Є—В–Њ–≤—Б–Ї–Њ–Љ, –≥—А—Г–Ј–Є–љ—Б–Ї–Њ–Љ, –∞–Ј–µ—А–±–∞–є–і–ґ–∞–љ—Б–Ї–Њ–Љ –Є –і—А—Г–≥–Є—Е —П–Ј—Л–Ї–∞—Е –љ–∞—И–µ–є —Б—В—А–∞–љ—Л. –°–Њ—З–Є–љ–µ–љ–Є—П –Ш–≤–Њ –Р–љ–і—А–Є—З–∞ –≤—Л—Е–Њ–і–Є–ї–Є —Г –љ–∞—Б –Њ—В–і–µ–ї—М–љ—Л–Љ–Є –Ї–љ–Є–≥–∞–Љ–Є, –њ–µ—З–∞—В–∞–ї–Є—Б—М –≤ –≥–∞–Ј–µ—В–∞—Е –Є –ґ—Г—А–љ–∞–ї–∞—Е, —Г –љ–∞—Б –≤—Л–њ—Г—Й–µ–љ–Њ —Б–Њ–±—А–∞–љ–Є–µ –µ–≥–Њ —Б–Њ—З–Є–љ–µ–љ–Є–є –≤ —В—А–µ—Е —В–Њ–Љ–∞—Е. –Ш –Ї–∞–ґ–і–∞—П –љ–Њ–≤–∞—П –≤—Б—В—А–µ—З–∞ —Б —Н—В–Є–Љ —В–∞–ї–∞–љ—В–ї–Є–≤—Л–Љ —Е—Г–і–Њ–ґ–љ–Є–Ї–Њ–Љ –Є –Љ—Г–і—А—Л–Љ —Б–Њ–±–µ—Б–µ–і–љ–Є–Ї–Њ–Љ вАУ —А–∞–і–Њ—Б—В–љ–Њ–µ, –Њ—Б—В–∞–≤–ї—П—О—Й–µ–µ –≥–ї—Г–±–Њ–Ї–Є–є —Б–ї–µ–і —Б–Њ–±—Л—В–Є–µ.

–Р–ї–µ–Ї—Б–∞–љ–і—А –†–Њ–Љ–∞–љ–µ–љ–Ї–Њ

–Ю–±—К—П—Б–љ–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–є —Б–ї–Њ–≤–∞—А—М

–Р–≥–∞вАУ¬†–≥–Њ—Б–њ–Њ–і–Є–љ, —Г–≤–∞–ґ–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–µ –Њ–±—А–∞—Й–µ–љ–Є–µ –Ї —Б–Њ—Б—В–Њ—П—В–µ–ї—М–љ—Л–Љ –ї—О–і—П–Љ.

–Р–є—П–љ вАУ —Б—В–∞—А–µ–є—И–Є–љ–∞, –њ—А–µ–і–≤–Њ–і–Є—В–µ–ї—М, —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї –≥–Њ—А–Њ–і—Б–Ї–Њ–є —Г–њ—А–∞–≤—Л.

–Р–Ї—И–∞–Љ вАУ –≤–µ—З–µ—А–љ—П—П, —З–µ—В–≤–µ—А—В–∞—П –Є–Ј –њ—П—В–Є –њ—А–µ–і–њ–Є—Б–∞–љ–љ—Л—Е –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Є—Е –Љ–Њ–ї–Є—В–≤.

–Р–љ—В–µ—А–Є—П-—А–Њ–і –≤–µ—А—Е–љ–µ–є –і–ї–Є–љ–љ–Њ–є –Њ–і–µ–ґ–і—Л, –Љ—Г–ґ—Б–Ї–Њ–є –Є –ґ–µ–љ—Б–Ї–Њ–є.

–С–∞–є—А–∞–Љ вАУ –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Є–є –њ—А–∞–Ј–і–љ–Є–Ї –њ–Њ –Њ–Ї–Њ–љ—З–∞–љ–Є–Є —А–∞–Љ–∞–Ј–∞–љ–∞, –њ—А–Њ–і–Њ–ї–ґ–∞—О—Й–Є–є—Б—П —В—А–Є –і–љ—П.

–С–∞–Ї–ї–∞–≤–∞ вАУ —Б–ї–Њ–µ–љ—Л–є –њ–Є—А–Њ–≥ —Б –Њ—А–µ—Е–∞–Љ–Є, –њ—А–Њ–њ–Є—В–∞–љ–љ—Л–є —Б–∞—Е–∞—А–љ—Л–Љ —Б–Є—А–Њ–њ–Њ–Љ.

–С–µ–≥ вАУ —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Є–є –Ј–µ–Љ–ї–µ–≤–ї–∞–і–µ–ї–µ—Ж, –≥–Њ—Б–њ–Њ–і–Є–љ.

–С–µ—А–∞—В вАУ –≥—А–∞–Љ–Њ—В–∞ —Б—Г–ї—В–∞–љ–∞.

–С–Є–љ–µ–Ї—В–∞—И вАУ —Б–њ–µ—Ж–Є–∞–ї—М–љ—Л–є –Ї–∞–Љ–µ–љ—М, —Б –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–≥–Њ —Б–∞–і—П—В—Б—П –љ–∞ –Ї–Њ–љ—П.

–С–Њ—Б—В–∞–љ–і–ґ–Є-–±–∞—И–∞ вАУ –Њ–і–Є–љ –Є–Ј —З–Є–љ–Њ–≤ –≥–≤–∞—А–і–Є–Є —Б—Г–ї—В–∞–љ–∞ –Є–ї–Є –≤–Є–Ј–Є—А—П.

–Т–∞–Ї—Г—Д вАУ –Ј–µ–Љ–ї–Є, –љ–µ–і–≤–Є–ґ–Є–Љ–Њ–µ –Є–Љ—Г—Й–µ—Б—В–≤–Њ, –њ—А–Є–љ–∞–і–ї–µ–ґ–∞—Й–µ–µ –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–Љ—Г –і—Г—Е–Њ–≤–µ–љ—Б—В–≤—Г; —Б–Њ–±—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ—Б—В—М, –Ј–∞–≤–µ—Й–∞–љ–љ–∞—П –љ–∞ –±–ї–∞–≥–Њ—В–≤–Њ—А–Є—В–µ–ї—М–љ—Л–µ —Ж–µ–ї–Є.

–Т–Є–ї–∞ вАУ –Љ–Є—Д–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–µ —Б—Г—Й–µ—Б—В–≤–Њ, –ї–µ—Б–љ–∞—П –Є–ї–Є –≥–Њ—А–љ–∞—П —Д–µ—П.

–У–∞–Ј–і–∞ вАУ —Г–≤–∞–ґ–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–µ –Њ–±—А–∞—Й–µ–љ–Є–µ –Ї –±–Њ–≥–∞—В—Л–Љ —В–Њ—А–≥–Њ–≤—Ж–∞–Љ –Є —А–µ–Љ–µ—Б–ї–µ–љ–љ–Є–Ї–∞–Љ, –±—Г–Ї–≤.: —Е–Њ–Ј—П–Є–љ.

–Ф–µ–≤–ї–µ—В-–Љ—Г—Б–∞—Д–Є—А вАУ –≥–Њ—Б—В—М –≥–Њ—Б—Г–і–∞—А—Б—В–≤–∞.

–Ф–µ–Љ–Є—А–ї–Є—П вАУ –њ—А–Њ—В–Є–≤–µ–љ—М-–њ–Њ–і–љ–Њ—Б.

–Ф–ґ–µ–Ј–≤–∞ вАУ –Љ–µ–і–љ—Л–є —Б–Њ—Б—Г–і –і–ї—П –≤–∞—А–Ї–Є –Ї–Њ—Д–µ –њ–Њ-—В—Г—А–µ—Ж–Ї–Є.

–Ф–ґ–µ–Љ–∞–і–∞–љ вАУ –Љ—Г–ґ—Б–Ї–∞—П –Њ–і–µ–ґ–і–∞ –±–µ–Ј —А—Г–Ї–∞–≤–Њ–≤, —А–∞—Б—И–Є—В–∞—П —В–µ—Б—М–Љ–Њ–є.

–Ф–ґ—Г–±–µ вАУ –≤–µ—А—Е–љ—П—П –Ј–Є–Љ–љ—П—П –Њ–і–µ–ґ–і–∞.

–Ш—Д—В–∞—А вАУ –≤–µ—З–µ—А–љ—П—П —В—А–∞–њ–µ–Ј–∞ –≤–Њ –≤—А–µ–Љ—П –њ–Њ—Б—В–∞, —Б–Њ–≤–µ—А—И–∞–µ–Љ–∞—П –њ–Њ—Б–ї–µ –Ј–∞—Е–Њ–і–∞ —Б–Њ–ї–љ—Ж–∞.

–Ш—З–Њ–≥–ї–∞–љ вАУ –њ—А–Є–і–≤–Њ—А–љ—Л–є –≤–Є–Ј–Є—А—П.

–Ъ–∞–±–∞–љ–Є—Ж–∞ вАУ –≤–µ—А—Е–љ—П—П –Њ–і–µ–ґ–і–∞ —В–Є–њ–∞ –њ–ї–∞—Й–∞.

–Ъ–∞–і–Є—П вАУ —Б—Г–і—М—П.

–Ъ–∞–є–Љ–∞–Ї–∞–Љ вАУ –ї–Є—Ж–Њ, –Ј–∞–Љ–µ—Й–∞—О—Й–µ–µ –≤–Є–Ј–Є—А—П –≤–Њ –≤—А–µ–Љ—П –µ–≥–Њ –Њ—В—Б—Г—В—Б—В–≤–Є—П.

–Ъ–∞–њ–Є–і–ґ–Є-–±–∞—И–∞ вАУ —Г–њ—А–∞–≤–ї—П—О—Й–Є–є –і–≤–Њ—А—Ж–Њ–Љ –≤–Є–Ј–Є—А—П.

–Ъ–∞–њ—Г–і–∞–љ-–њ–∞—И–∞ вАУ –∞–і–Љ–Є—А–∞–ї –≤ —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Њ–є –∞—А–Љ–Є–Є.

–Ъ–Љ–µ—В вАУ –њ–Њ–і–љ–µ–≤–Њ–ї—М–љ—Л–є –Ї—А–µ—Б—В—М—П–љ–Є–љ, —А–∞–±–Њ—В–∞—О—Й–Є–є –љ–∞ –Ј–µ–Љ–ї—П—Е –±–µ–≥–∞.

–Ъ–Њ–ї–Њ вАУ —О–ґ–љ–Њ—Б–ї–∞–≤—П–љ—Б–Ї–Є–є —В–∞–љ–µ—Ж.

–Ъ—Г–ї—Г–Ї вАУ —В—А—Г–і–Њ–≤–∞—П –њ–Њ–≤–Є–љ–љ–Њ—Б—В—М.

–Ъ–Њ–љ–∞–Ї вАУ –Ј–і–µ—Б—М: —А–µ–Ј–Є–і–µ–љ—Ж–Є—П –≤–Є–Ј–Є—А—П, –∞–і–Љ–Є–љ–Є—Б—В—А–∞—В–Є–≤–љ–Њ–µ –Ј–і–∞–љ–Є–µ.

–Ь–∞–і–ґ–∞—А–Є—П вАУ –≤–µ–љ–≥–µ—А—Б–Ї–∞—П –Ј–Њ–ї–Њ—В–∞—П –Љ–Њ–љ–µ—В–∞, —Г–њ–Њ—В—А–µ–±–ї—П–≤—И–∞—П—Б—П –Є –Ї–∞–Ї –ґ–µ–љ—Б–Ї–Њ–µ —Г–Ї—А–∞—И–µ–љ–Є–µ.

–Ь–µ—А—Е–∞–±–∞ вАУ –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–µ –њ—А–Є–≤–µ—В—Б—В–≤–Є–µ.

–Ь–Є–љ—В–∞–љ вАУ —А–Њ–і –≤–µ—А—Е–љ–µ–є –Њ–і–µ–ґ–і—Л —Б –і–ї–Є–љ–љ—Л–Љ–Є —Г–Ј–Ї–Є–Љ–Є —А—Г–Ї–∞–≤–∞–Љ–Є.

–Ь—Г–±–∞—И–Є—А вАУ –њ–Њ—Б–ї–∞–љ–µ—Ж, —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї.

–Ь—Г–і–µ—А–Є—Б вАУ —Г—З–Є—В–µ–ї—М –≤ –Љ–µ–і—А–µ—Б–µ, –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–Љ –і—Г—Е–Њ–≤–љ–Њ–Љ —Г—З–Є–ї–Є—Й–µ.

–Ь—Г–Ї—В–∞—А вАУ —Б—В–∞—А–Њ—Б—В–∞ –≥–Њ—А–Њ–і—Б–Ї–Њ–≥–Њ –Ї–≤–∞—А—В–∞–ї–∞.

–Ь—Г–ї–∞–Ј–Є–Љ вАУ –љ–∞—З–∞–ї—М–љ–Є–Ї –њ–Њ–ї–Є—Ж–Є–Є.

–Ь—Г—В–µ–≤–µ–ї–Є–є вАУ —Г–њ—А–∞–≤–ї—П—О—Й–Є–є –≤–∞–Ї—Г—Д–Њ–Љ.

–Ь—Г—В–µ—Б–µ–ї–Є–Љ вАУ —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї –≤–Є–Ј–Є—А—П.

–Ь—Г—Д—В–Є–є вАУ –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Є–є —Б–≤—П—Й–µ–љ–љ–Є–Ї –≤—Л—Б–Њ–Ї–Њ–≥–Њ —А–∞–љ–≥–∞.

–Ь—Г—Е—Г—А–і–∞—А вАУ —Е—А–∞–љ–Є—В–µ–ї—М –≥–Њ—Б—Г–і–∞—А—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ–є –њ–µ—З–∞—В–Є.

–Ю–Ї–Ї–∞ вАУ –Љ–µ—А–∞ –≤–µ—Б–∞, —А–∞–≤–љ–∞—П 1283¬†–≥.

–Ю–њ–∞–љ–Ї–Є вАУ –Ї—А–µ—Б—В—М—П–љ—Б–Ї–∞—П –Њ–±—Г–≤—М –Є–Ј —Б—Л—А–Њ–Љ—П—В–љ–Њ–є –Ї–Њ–ґ–Є.

–Я–∞—И–∞–ї—Л–Ї вАУ –Њ–±–ї–∞—Б—В—М, –љ–∞—Е–Њ–і—П—Й–∞—П—Б—П –≤ –њ–Њ–і—З–Є–љ–µ–љ–Є–Є –Њ–і–љ–Њ–≥–Њ –њ–∞—И–Є.

–Я–ї–µ—В–∞ вАУ –Љ–µ–ї–Ї–∞—П –∞–≤—Б—В—А–Є–є—Б–Ї–∞—П –Љ–Њ–љ–µ—В–∞.

–†–∞–є—П вАУ –њ—А–µ–Ј—А–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–µ –љ–∞–Є–Љ–µ–љ–Њ–≤–∞–љ–Є–µ —Е—А–Є—Б—В–Є–∞–љ—Б–Ї–Є—Е –њ–Њ–і–і–∞–љ–љ—Л—Е –Ґ—Г—А–µ—Ж–Ї–Њ–є –Є–Љ–њ–µ—А–Є–Є.

–†–∞–Ї–Є—П вАУ —Б–ї–Є–≤–Њ–≤–∞—П –≤–Њ–і–Ї–∞.

–†–∞–Љ–∞–Ј–∞–љ вАУ –і–µ–≤—П—В—Л–є –Љ–µ—Б—П—Ж –њ–Њ –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–Љ—Г –Ї–∞–ї–µ–љ–і–∞—А—О, –Љ–µ—Б—П—Ж –њ–Њ—Б—В–∞, –Њ–±—П–Ј—Л–≤–∞—О—Й–µ–≥–Њ –≤–Њ–Ј–і–µ—А–ґ–Є–≤–∞—В—М—Б—П –Њ—В –њ–Є—Й–Є —Б –≤–Њ—Б—Е–Њ–і–∞ –і–Њ –Ј–∞—Е–Њ–і–∞ —Б–Њ–ї–љ—Ж–∞.

–†–µ–Є—Б вАУ –≤—Л—Б—И–Є–є —Б–∞–љ –≤ –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–є —А–µ–ї–Є–≥–Є–Є.

–°–∞–ї–µ–њ вАУ¬†—Б–ї–∞–і–Ї–Є–є –≥–Њ—А—П—З–Є–є –љ–∞–њ–Є—В–Њ–Ї, –љ–∞—Б—В–Њ—П–љ–љ—Л–є –љ–∞ —П—В—А—Л—И–љ–Є–Ї–µ.

–°–µ—А–і–∞—А вАУ –≤–Њ–µ–љ–∞—З–∞–ї—М–љ–Є–Ї.

–°–µ—А–і–ґ–∞–і–∞ вАУ –Ї–Њ–≤—А–Є–Ї, –љ–∞ –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–Љ –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ–µ —Б–Њ–≤–µ—А—И–∞—О—В –Љ–Њ–ї–µ–љ–Є–µ.

–°–µ—Д–∞—А–і—Л вАУ –µ–≤—А–µ–Є, –≤—Л—Е–Њ–і—Ж—Л –Є–Ј –Ш—Б–њ–∞–љ–Є–Є.

–°–Є–ї–∞—Е–і–∞—А вАУ —Е—А–∞–љ–Є—В–µ–ї—М –Њ—А—Г–ґ–Є—П.

–°–ї–∞–≤–∞ вАУ –њ—А–∞–Ј–і–љ–Є–Ї —Б–≤—П—В–Њ–≥–Њ –њ–Њ–Ї—А–Њ–≤–Є—В–µ–ї—П —Б–µ–Љ—М–Є —Г –њ—А–∞–≤–Њ—Б–ї–∞–≤–љ—Л—Е —Б–µ—А–±–Њ–≤.

–°–Њ—Д—В–∞ вАУ —Г—З–µ–љ–Є–Ї –Љ–µ–і—А–µ—Б–µ.

–°–њ–∞—Е–Є—П вАУ —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Є–є –Ј–µ–Љ–ї–µ–≤–ї–∞–і–µ–ї–µ—Ж.

–°—Г–±–∞—И–∞ вАУ –њ–Њ–Љ–Њ—Й–љ–Є–Ї –њ–∞—И–Є.

–°—Г—А–∞ вАУ –≥–ї–∞–≤–∞ –Ъ–Њ—А–∞–љ–∞.

–Ґ–∞–±—Г—В вАУ –Њ—В–Ї—А—Л—В—Л–є –≥—А–Њ–±, –≤ –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–Љ —Е–Њ—А–Њ–љ—П—В –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ.

–Ґ–∞—А–Є—Е вАУ –і–∞—В–∞, —З–Є—Б–ї–Њ, —Е—А–Њ–љ–Є–Ї–∞.

–Ґ–∞–Љ–±—Г—А–∞ вАУ —Б—В—А—Г–љ–љ—Л–є –Є–љ—Б—В—А—Г–Љ–µ–љ—В —В–Є–њ–∞ –Љ–∞–љ–і–Њ–ї–Є–љ—Л.

–Ґ–µ—Д—В–µ–і–∞—А вАУ –Љ–Є–љ–Є—Б—В—А —Д–Є–љ–∞–љ—Б–Њ–≤.

–Ґ–µ—Д—В–µ—А-—З–µ—Е–∞–є—П вАУ —Е—А–∞–љ–Є—В–µ–ї—М –∞—А—Е–Є–≤–Њ–≤.

–£–ї–µ–Љ–∞ вАУ –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Є–µ –≤–µ—А–Њ—Г—З–Є—В–µ–ї–Є, –Ј–љ–∞—В–Њ–Ї–Є –Є —В–Њ–ї–Ї–Њ–≤–∞—В–µ–ї–Є –Ъ–Њ—А–∞–љ–∞.

–£—А–Љ–∞—И–Є—Ж–∞ вАУ —Б–ї–∞–і–Ї–Є–є –њ–Є—А–Њ–≥ —Б —Д–Є–љ–Є–Ї–∞–Љ–Є.

–§–Є–ї–і–ґ–∞–љ вАУ —З–∞—И–µ—З–Ї–∞ –і–ї—П —З–µ—А–љ–Њ–≥–Њ –Ї–Њ—Д–µ.

–§–Є—А–Љ–∞–љ вАУ —Г–Ї–∞–Ј —Б—Г–ї—В–∞–љ–∞.

–•–∞–і–ґ–Є вАУ –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ–Є–љ, —Б–Њ–≤–µ—А—И–Є–≤—И–Є–є –њ–∞–ї–Њ–Љ–љ–Є—З–µ—Б—В–≤–Њ –≤ –Ь–µ–Ї–Ї—Г.

–•–∞–Ј–љ–∞–і–∞—А вАУ –Ї–∞–Ј–љ–∞—З–µ–є, —Н–Ї–Њ–љ–Њ–Љ.

–•–∞—Д–Є–Ј вАУ —З–µ–ї–Њ–≤–µ–Ї, –Ј–љ–∞—О—Й–Є–є –љ–∞–Є–Ј—Г—Б—В—М –Ъ–Њ—А–∞–љ.

–•–µ—З–Є–Љ вАУ –≤—А–∞—З.

–•–Њ–і–ґ–∞ вАУ –Љ—Г–ї–ї–∞.

–¶–Є—Ж–≤–∞—А–∞ вАУ –љ–∞—Ж–Є–Њ–љ–∞–ї—М–љ–Њ–µ –±–Њ—Б–љ–Є–є—Б–Ї–Њ–µ –±–ї—О–і–Њ –Є–Ј –Љ—Г–Ї–Є, –Љ–∞—Б–ї–∞ –Є —Б—Л—А–∞.

–І–∞—А—И–Є—П вАУ —В–Њ—А–≥–Њ–≤—Л–є –Ї–≤–∞—А—В–∞–ї –≥–Њ—А–Њ–і–∞, –±–∞–Ј–∞—А; –≤ –њ–µ—А–µ–љ–Њ—Б–љ–Њ–Љ —Б–Љ—Л—Б–ї–µ вАУ –Љ–Њ–ї–≤–∞, —Б—Г–ґ–і–µ–љ–Є—П –Є –Љ–љ–µ–љ–Є—П –≥–Њ—А–Њ–ґ–∞–љ.

–І–µ–≤–∞–њ вАУ –Љ–Њ–ї–Њ—В–Њ–µ –Љ—П—Б–Њ, –ґ–∞—А–µ–љ–љ–Њ–µ –≤ –≤–Є–і–µ –Ї–Њ—В–ї–µ—В –љ–∞ –Љ–∞–љ–≥–∞–ї–µ –Є —Б–Є–ї—М–љ–Њ —Б–і–Њ–±—А–µ–љ–љ–Њ–µ –њ–µ—А—Ж–µ–Љ.

–І–µ—Е–∞–є—П вАУ –Ј–∞–Љ–µ—Б—В–Є—В–µ–ї—М –≤–Є–Ј–Є—А—П.

–І–Є—Д—З–Є—П вАУ –±–µ–Ј–Ј–µ–Љ–µ–ї—М–љ—Л–є –Ї—А–µ—Б—В—М—П–љ–Є–љ, –Њ–±—А–∞–±–∞—В—Л–≤–∞—О—Й–Є–є –Ј–µ–Љ–ї—О –њ–Њ–Љ–µ—Й–Є–Ї–∞.

–І–Њ—Е–∞–і–∞—А вАУ —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї, –≤–µ–і–∞—О—Й–Є–є –≥–∞—А–і–µ—А–Њ–±–Њ–Љ –≤–Є–Ј–Є—А—П.

–≠—Д–µ–љ–і–Є вАУ –≥–Њ—Б–њ–Њ–і–Є–љ, —Г–≤–∞–ґ–Є—В–µ–ї—М–љ–Њ–µ –Њ–±—А–∞—Й–µ–љ–Є–µ –Ї –Њ–±—А–∞–Ј–Њ–≤–∞–љ–љ—Л–Љ –ї—О–і—П–Љ.

–≠–Љ–Є–љ вАУ —Д–Є–љ–∞–љ—Б–Њ–≤—Л–є —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї.

–ѓ–Љ–∞–Ї вАУ —А–µ–Ї—А—Г—В –≤ —П–љ—Л—З–∞—А—Б–Ї–Є—Е –≤–Њ–є—Б–Ї–∞—Е.

–ѓ—Ж–Є—П вАУ –њ—П—В–∞—П, –љ–Њ—З–љ–∞—П, –Љ–Њ–ї–Є—В–≤–∞, —Б–Њ–≤–µ—А—И–∞–µ–Љ–∞—П –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ–∞–Љ–Є —З–µ—А–µ–Ј –і–≤–∞ —З–∞—Б–∞ –њ–Њ—Б–ї–µ –Ј–∞—Е–Њ–і–∞ —Б–Њ–ї–љ—Ж–∞.

–Я—А–Є–Љ–µ—З–∞–љ–Є—П:

1

–Ь–µ—Е–Љ–µ–і-–њ–∞—И–∞ –°–Њ–Ї–Њ–ї–Њ–≤–Є—З (–Њ–Ї. 1505вАУ1579), –≤—Л–і–∞—О—Й–Є–є—Б—П –≥–Њ—Б—Г–і–∞—А—Б—В–≤–µ–љ–љ—Л–є –і–µ—П—В–µ–ї—М –Ю—Б–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–є –Ґ—Г—А—Ж–Є–Є, –≤–µ–ї–Є–Ї–Є–є –≤–Є–Ј–Є—А—М –њ—А–Є –љ–µ—Б–Ї–Њ–ї—М–Ї–Є—Е —Б—Г–ї—В–∞–љ–∞—Е. –†–Њ–і–Є–ї—Б—П –≤ —Е—А–Є—Б—В–Є–∞–љ—Б–Ї–Њ–є —Б–µ–Љ—М–µ –≤ –Њ–і–љ–Њ–Љ –Є–Ј —Б–µ–ї –≤–Њ–Ј–ї–µ –Т—Л—И–µ–≥—А–∞–і–∞, –≤ –і–µ—В—Б—В–≤–µ –±—Л–ї –≤–Ј—П—В –≤ —П–љ—Л—З–∞—А—Л –Є –Њ–±—А–∞—Й–µ–љ –≤ –Є—Б–ї–∞–Љ. –°—В—А–Њ–Є—В–µ–ї—М—Б—В–≤–Њ –Љ–Њ—Б—В–∞ –љ–∞ –Ф—А–Є–љ–µ, –Ї–∞–Ї –Є –љ–µ–Ї–Њ—В–Њ—А—Л—Е –і—А—Г–≥–Є—Е —Б–Њ–Њ—А—Г–ґ–µ–љ–Є–є –≤ –Њ–Ї—А–µ—Б—В–љ–Њ—Б—В—П—Е –Т—Л—И–µ–≥—А–∞–і–∞, —Б–≤—П–Ј–∞–љ–Њ —Б –µ–≥–Њ –Є–Љ–µ–љ–µ–Љ. –Т–Њ–Њ–±—Й–µ –Љ–љ–Њ–≥–Є–µ –Њ—Б–Љ–∞–љ—Б–Ї–Є–µ –≤—Л—Б–Њ–Ї–Є–µ —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Є–Ї–Є, —Г—А–Њ–ґ–µ–љ—Ж—Л –С–Њ—Б–љ–Є–Є, –і–Њ–±–Є–≤—И–Є—Б—М —Г—Б–њ–µ—Е–∞ –Є –њ–Њ–і–љ—П–≤—И–Є—Б—М –њ–Њ —З–Є–љ–Њ–≤–љ–Њ–є –ї–µ—Б—В–љ–Є—Ж–µ, –њ–Њ–Љ–Њ–≥–∞–ї–Є —Б–≤–Њ–Є–Љ –Ј–µ–Љ–ї—П–Ї–∞–Љ –Є –±–ї–Є–Ј–Ї–Є–Љ, —Б—В—А–Њ—П –≤ –њ–∞–Љ—П—В—М –Њ —Б–µ–±–µ ¬Ђ–љ–∞ –і–Њ–±—А–Њ–µ –і–µ–ї–Њ¬ї —В.¬†–љ. –Ј–∞–і—Г–ґ–±–Є–љ—Л вАУ –Њ–±—Й–µ—Б—В–≤–µ–љ–љ–Њ-–њ–Њ–ї–µ–Ј–љ—Л–µ —Б–Њ–Њ—А—Г–ґ–µ–љ–Є—П: –Љ–Њ—Б—В—Л, —И–Ї–Њ–ї—Л, –≤–Њ–і–Њ–µ–Љ—Л, –Ї—А—Л—В—Л–µ –±–∞–Ј–∞—А—Л.

2

–Ъ–Њ—А–Њ–ї–µ–≤–Є—З –Ь–∞—А–Ї–Њ, –њ–Њ–њ—Г–ї—П—А–љ—Л–є –≥–µ—А–Њ–є —Н–њ–Є—З–µ—Б–Ї–Є—Е —О–≥–Њ-—Б–ї–∞–≤—П–љ—Б–Ї–Є—Е –њ–µ—Б–µ–љ, —Б—А–∞–ґ–∞–≤—И–Є–є—Б—П –Ј–∞ —Б–њ—А–∞–≤–µ–і–ї–Є–≤–Њ—Б—В—М. –®–∞—А–∞—Ж, вАУ¬†–µ–≥–Њ –≤–Њ–ї—И–µ–±–љ—Л–є –Ї–Њ–љ—М.

3

–Ф–ґ–µ—А–Ј–µ–ї–µ–Ј –Р–ї–Є—П, –ї–µ–≥–µ–љ–і–∞—А–љ—Л–є –≥–µ—А–Њ–є –Љ—Г—Б—Г–ї—М–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–≥–Њ —Д–Њ–ї—М–Ї–ї–Њ—А–∞ –≤ –С–Њ—Б–љ–Є–Є, –Њ–±–ї–∞–і–∞–≤—И–Є–є –і–∞–љ–љ–Њ–є –µ–Љ—Г –≤–Њ–ї—И–µ–±–љ–Є—Ж–∞–Љ–Є-–≤–Є–ї–∞–Љ–Є –љ–µ–±—Л–≤–∞–ї–Њ–є —Д–Є–Ј–Є—З–µ—Б–Ї–Њ–є —Б–Є–ї–Њ–є. –≠—В–Њ —Б–Њ–±–Є—А–∞—В–µ–ї—М–љ—Л–є –Њ–±—А–∞–Ј, –њ—А–Њ—В–Њ—В–Є–њ–∞–Љ–Є –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–≥–Њ –њ–Њ—Б–ї—Г–ґ–Є–ї–Є –љ–µ—Б–Ї–Њ–ї—М–Ї–Њ —А–µ–∞–ї—М–љ–Њ —Б—Г—Й–µ—Б—В–≤–Њ–≤–∞–≤—И–Є—Е —Г–і–∞–ї—М—Ж–Њ–≤, –≤ —З–∞—Б—В–љ–Њ—Б—В–Є, –ґ–Є–≤—И–Є–є –≤ —Б–µ—А–µ–і–Є–љ–µ XV –≤–µ–Ї–∞ –Љ–µ–ї–Ї–Є–є —Д–µ–Њ–і–∞–ї –љ–µ–Ї–Є–є –У–µ—А–Ј –≠–ї—П—Б. –Ґ—А–Є–њ—В–Є—Е ¬Ђ–Я—Г—В—М –Р–ї–Є–Є –Ф–ґ–µ—А–Ј–µ–ї–µ–Ј–∞¬ї —Б—В–∞–ї –њ–µ—А–≤—Л–Љ –њ—А–Њ–Ј–∞–Є—З–µ—Б–Ї–Є–Љ –њ—А–Њ–Є–Ј–≤–µ–і–µ–љ–Є–µ–Љ –Ш. –Р–љ–і—А–Є—З–∞ (1918вАУ1920).

4

–®–µ–є—Е –Ґ—Г—А—Е–∞–љ–Є—П, –Њ–і–Є–љ –Є–Ј –≥–µ—А–Њ–µ–≤ —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Њ–≥–Њ —Н–њ–Њ—Б–∞.

5

–С–Њ—Б–љ–Є—П –±—Л–ї–∞ –Ј–∞–≤–Њ–µ–≤–∞–љ–∞ –Њ—Б–Љ–∞–љ–∞–Љ–Є –≤ 1463 –≥–Њ–і—Г –Є –љ–∞—Е–Њ–і–Є–ї–∞—Б—М –њ–Њ–і —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Є–Љ —Г–њ—А–∞–≤–ї–µ–љ–Є–µ–Љ —Д–Њ—А–Љ–∞–ї—М–љ–Њ –і–Њ 1908 –≥–Њ–і–∞, —Е–Њ—В—П –≤ 1878 –≥–Њ–і—Г –µ–µ –Њ–Ї–Ї—Г–њ–Є—А–Њ–≤–∞–ї–Є –∞–≤—Б—В—А–Њ-–≤–µ–љ–≥–µ—А—Б–Ї–Є–µ –≤–Њ–є—Б–Ї–∞.

6

–°—В–∞—А–Є–љ–∞ –Э–Њ–≤–∞–Ї –Є –Ф–Є—В—П –У—А—Г–Є—Ж–∞, –≥–µ—А–Њ–Є —Б–µ—А–±—Б–Ї–Є—Е —Н–њ–Є—З–µ—Б–Ї–Є—Е –њ–µ—Б–µ–љ, —Е—А–∞–±—А—Л–µ –Є –±–ї–∞–≥–Њ—А–Њ–і–љ—Л–µ —А–∞–Ј–±–Њ–є–љ–Є–Ї–Є-–≥–∞–є–і—Г–Ї–Є.

7

–Я–∞–≤–ї–Њ–≤–Є—З–Є, –≤ XIVвАУXV –≤–µ–Ї–∞—Е –Ј–љ–∞—В–љ—Л–є –±–Њ—Б–љ–Є–є—Б–Ї–Є–є —А–Њ–і, –≤–њ–Њ—Б–ї–µ–і—Б—В–≤–Є–Є –≤—Л–Љ–µ—А—И–Є–є.

8

–Ю—Б–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–µ –≤—В–Њ—А–ґ–µ–љ–Є–µ –≤ –Т–µ–љ–≥—А–Є—О –љ–∞—З–∞–ї–Њ—Б—М –≤ 20-–µ –≥–Њ–і—Л XVI –≤–µ–Ї–∞ –Є –њ—А–Њ–і–Њ–ї–ґ–∞–ї–Њ—Б—М –і–Њ –Ї–Њ–љ—Ж–∞ XVII –≤–µ–Ї–∞, –Ї–Њ–≥–і–∞ —Б—В—А–∞–љ–∞ –≤–Њ—И–ї–∞ –≤ —Б–Њ—Б—В–∞–≤ –Є–Љ–њ–µ—А–Є–Є –У–∞–±—Б–±—Г—А–≥–Њ–≤.

9

–Ш–Љ–µ–µ—В—Б—П –≤ –≤–Є–і—Г –Я–µ—А–≤–Њ–µ —Б–µ—А–±—Б–Ї–Њ–µ –≤–Њ—Б—Б—В–∞–љ–Є–µ –њ—А–Њ—В–Є–≤ –Њ—Б–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–≥–Њ —Г–њ—А–∞–≤–ї–µ–љ–Є—П 1804вАУ1813¬†–≥–≥., –≤–Њ –≥–ї–∞–≤–µ –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–≥–Њ —Б—В–Њ—П–ї –Ъ–∞—А–∞–≥–µ–Њ—А–≥–Є–є (–љ–∞—Б—В–Њ—П—Й–µ–µ –Є–Љ—П –Є —Д–∞–Љ–Є–ї–Є—П –У–µ–Њ—А–≥–Є–є –Я√©—В—А–Њ–≤–Є—З, 1768вАУ1817), —А–Њ–і–Њ–љ–∞—З–∞–ї—М–љ–Є–Ї –Ї–љ—П–ґ–µ—Б–Ї–Њ–є, –Ј–∞—В–µ–Љ –Ї–Њ—А–Њ–ї–µ–≤—Б–Ї–Њ–є –і–Є–љ–∞—Б—В–Є–Є –Ъ–∞—А–∞–≥–µ–Њ—А–≥–Є–µ–≤–Є—З–µ–є.

10

–Ь–Є–ї–Њ—И –Ю–±—А√©–љ–Њ–≤–Є—З (1780вАУ1860), –Њ–і–Є–љ –Є–Ј —А—Г–Ї–Њ–≤–Њ–і–Є—В–µ–ї–µ–є —Б–µ—А–±—Б–Ї–Є—Е –≤–Њ—Б—Б—В–∞–љ–Є–є –њ—А–Њ—В–Є–≤ —В—Г—А–Њ–Ї –љ–∞—З–∞–ї–∞ XIX –≤–µ–Ї–∞, –њ–µ—А–≤—Л–є –Ї–љ—П–Ј—М –°–µ—А–±–Є–Є (1815вАУ1839, 1858вАУ1860) –њ–Њ—Б–ї–µ –і–Њ—Б—В–Є–ґ–µ–љ–Є—П –µ—О –∞–≤—В–Њ–љ–Њ–Љ–Є–Є.

11

–Т –Є—О–љ–µ 1876 –≥–Њ–і–∞ –Ї–љ—П–Ј—М –Ь–Є–ї–∞–љ –Ю–±—А√©–љ–Њ–≤–Є—З, —Б—В—А–µ–Љ—П—Б—М –Њ–Ї–Њ–љ—З–∞—В–µ–ї—М–љ–Њ –Њ—Б–≤–Њ–±–Њ–і–Є—В—М –°–µ—А–±–Є—О –Њ—В –Њ—Б–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–є –≤–ї–∞—Б—В–Є –Є –Њ–±—К–µ–і–Є–љ–Є—В—М –Њ—Б—В–∞–≤—И–Є–µ—Б—П –Ј–µ–Љ–ї–Є, –≤ —Б–Њ—О–Ј–µ —Б –І–µ—А–љ–Њ–≥–Њ—А–Є–µ–є –љ–∞—З–∞–ї –≤–Њ–є–љ—Г –њ—А–Њ—В–Є–≤ –Ґ—Г—А—Ж–Є–Є, –≤ –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–є —Б–µ—А–±—Л –Њ–Ї–∞–Ј–∞–ї–Є—Б—М –љ–∞ –≥—А–∞–љ–Є –њ–Њ—А–∞–ґ–µ–љ–Є—П. –≠—В–Є —Б–Њ–±—Л—В–Є—П –њ—А–µ–і—И–µ—Б—В–≤–Њ–≤–∞–ї–Є —А—Г—Б—Б–Ї–Њ-—В—Г—А–µ—Ж–Ї–Њ–є –≤–Њ–є–љ–µ 1877вАУ1878¬†–≥–≥., –Ј–∞–Ї–Њ–љ—З–Є–≤—И–µ–є—Б—П –°–∞–љ-–°—В–µ—Д–∞–љ—Б–Ї–Є–Љ –Є –Ј–∞—В–µ–Љ –С–µ—А–ї–Є–љ—Б–Ї–Є–Љ –і–Њ–≥–Њ–≤–Њ—А–∞–Љ–Є.

12

–Ф–∞ –±—Г–і–µ—В —Б –љ–∞–Љ–Є –±–ї–∞–≥–Њ—Б–ї–Њ–≤–µ–љ–Є–µ –±–Њ–ґ–Є–µ! (—В—Г—А.)

13

¬Ђ–У–Њ—Б—В–Є–љ–Є—Ж–∞ —Г –Љ–Њ—Б—В–∞¬ї (–љ–µ–Љ.).

14

¬Ђ–Ґ–Њ–ї—М–Ї–Њ –±–µ–Ј —Б–Ї–∞–љ–і–∞–ї–∞¬ї (–љ–µ–Љ.).

15

–Р–≤—Б—В—А–Є–є—Б–Ї–∞—П –Є–Љ–њ–µ—А–∞—В—А–Є—Ж–∞ –Х–ї–Є–Ј–∞–≤–µ—В–∞ –±—Л–ї–∞ —Г–±–Є—В–∞ –≤ –Ц–µ–љ–µ–≤–µ –≤ —Б–µ–љ—В—П–±—А–µ 1898 –≥–Њ–і–∞ –Є—В–∞–ї—М—П–љ—Б–Ї–Є–Љ –∞–љ–∞—А—Е–Є—Б—В–Њ–Љ –Ы—Г–Ї–Ї–µ–љ–Є.

16

5¬†–Њ–Ї—В—П–±—А—П 1908 –≥–Њ–і–∞ –С–Њ—Б–љ–Є—П –Є –У–µ—А—Ж–µ–≥–Њ–≤–Є–љ–∞ –Љ–∞–љ–Є—Д–µ—Б—В–Њ–Љ –Є–Љ–њ–µ—А–∞—В–Њ—А–∞ –§—А–∞–љ—Ж–∞ –Ш–Њ—Б–Є—Д–∞ –±—Л–ї–Є –њ—А–Є—Б–Њ–µ–і–Є–љ–µ–љ—Л –Ї –Р–≤—Б—В—А–Њ-–Т–µ–љ–≥—А–Є–Є, —З—В–Њ —П–≤–Є–ї–Њ—Б—М –љ–∞—З–∞–ї–Њ–Љ –Њ—В–Ї—А—Л—В–Њ–є —Н–Ї—Б–њ–∞–љ—Б–Є–Є –∞–≤—Б—В—А–Њ-–≥–µ—А–Љ–∞–љ—Б–Ї–Њ–≥–Њ –±–ї–Њ–Ї–∞ –љ–∞ —О–≥–Њ-–≤–Њ—Б—В–Њ–Ї –Х–≤—А–Њ–њ—Л.

17

–Ш–Љ–µ—О—В—Б—П –≤ –≤–Є–і—Г –і–≤–Њ—А—Ж–Њ–≤—Л–є –њ–µ—А–µ–≤–Њ—А–Њ—В –≤ –°–µ—А–±–Є–Є –≤ –љ–Њ—З—М –љ–∞ 29 –Љ–∞—П 1903 –≥–Њ–і–∞, –Ї–Њ–≥–і–∞ –±—Л–ї–Є —Г–±–Є—В—Л –Ї–Њ—А–Њ–ї—М –Р–ї–µ–Ї—Б–∞–љ–і—А –Ю–±—А√©–љ–Њ–≤–Є—З –Є –µ–≥–Њ –ґ–µ–љ–∞ –Ф—А–∞–≥–∞, –∞ –љ–∞ –њ—А–µ—Б—В–Њ–ї –≤–Њ–Ј–≤–µ–і–µ–љ –Я–µ—В—А –Ъ–∞—А–∞–≥–µ–Њ—А–≥–Є–µ–≤–Є—З, –Є ¬Ђ–Љ–ї–∞–і–Њ—В—Г—А–µ—Ж–Ї–∞—П —А–µ–≤–Њ–ї—О—Ж–Є—П¬ї 1908 –≥–Њ–і–∞.

18

–Р–љ–љ–µ–Ї—Б–Є–Њ–љ–љ—Л–є –Ї—А–Є–Ј–Є—БвА¶ –†–µ—З—М –Є–і–µ—В –Њ —Б–Њ–±—Л—В–Є—П—Е –Љ–∞—А—В–∞ 1909 –≥–Њ–і–∞, –Ї–Њ–≥–і–∞ –Р–≤—Б—В—А–Њ-–Т–µ–љ–≥—А–Є—П, –њ–Њ–і–і–µ—А–ґ–Є–≤–∞–µ–Љ–∞—П –У–µ—А–Љ–∞–љ–Є–µ–є, —Б—В–∞–ї–∞ –Ї–Њ–љ—Ж–µ–љ—В—А–Є—А–Њ–≤–∞—В—М —Б–≤–Њ–Є –≤–Њ–є—Б–Ї–∞ –љ–∞ —Б–µ—А–±—Б–Ї–Њ–є –≥—А–∞–љ–Є—Ж–µ, —Г–≥—А–Њ–ґ–∞—П –≤–Њ–є–љ–Њ–є –°–µ—А–±–Є–Є –Є –†–Њ—Б—Б–Є–Є. –≠—В–Є –≥–Њ—Б—Г–і–∞—А—Б—В–≤–∞ –Ї –≤–Њ–є–љ–µ –љ–µ –±—Л–ї–Є –≥–Њ—В–Њ–≤—Л, –Є –Є–Љ –њ—А–Є—И–ї–Њ—Б—М –Њ—В—Б—В—Г–њ–Є—В—М.

19

–≠–љ–≤–µ—А-–±–µ–≥, –њ–Њ–Ј–ґ–µ –≠–љ–≤–µ—А-–њ–∞—И–∞ (1881вАУ1922), —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Є–є –њ–Њ–ї–Є—В–Є—З–µ—Б–Ї–Є–є –Є –≤–Њ–µ–љ–љ—Л–є –і–µ—П—В–µ–ї—М, –Њ–і–Є–љ –Є–Ј –ї–Є–і–µ—А–Њ–≤ ¬Ђ–Љ–ї–∞–і–Њ—В—Г—А–Њ–Ї¬ї.

20

–І—Г–њ—А–Є–ї–Є—З–Є, –Ј–љ–∞—В–љ—Л–є —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Є–є —А–Њ–і –∞–ї–±–∞–љ—Б–Ї–Њ–≥–Њ –њ—А–Њ–Є—Б—Е–Њ–ґ–і–µ–љ–Є—П, –Љ–љ–Њ–≥–Є–µ —З–ї–µ–љ—Л –Ї–Њ—В–Њ—А–Њ–≥–Њ –Ј–∞–љ–Є–Љ–∞–ї–Є –≤ –Ґ—Г—А—Ж–Є–Є –≤—Л—Б–Њ–Ї–Є–µ –і–Њ–ї–ґ–љ–Њ—Б—В–Є.

21

–Т –љ–∞—З–∞–ї–µ –Я–µ—А–≤–Њ–є –С–∞–ї–Ї–∞–љ—Б–Ї–Њ–є –≤–Њ–є–љ—Л –≤ –Њ–Ї—В—П–±—А–µ 1912 –≥–Њ–і–∞ —Б–µ—А–±—Б–Ї–Є–µ –≤–Њ–є—Б–Ї–∞ –љ–∞–љ–µ—Б–ї–Є –њ–Њ—А–∞–ґ–µ–љ–Є–µ —В—Г—А–µ—Ж–Ї–Њ–є –∞—А–Љ–Є–Є —Г –Ъ—Г–Љ–∞–љ–Њ–≤–∞, –≤ –Ь–∞–Ї–µ–і–Њ–љ–Є–Є. –Т —Б—А–∞–ґ–µ–љ–Є–Є –љ–∞ —А–µ–Ї–µ –С—А–µ–≥–∞–ї—М–љ–Є—Ж–∞, –Ї–Њ—В–Њ—А—Л–Љ –≤ –Є—О–љ–µ 1913 –≥–Њ–і–∞ –љ–∞—З–∞–ї–∞—Б—М –Т—В–Њ—А–∞—П –С–∞–ї–Ї–∞–љ—Б–Ї–∞—П –≤–Њ–є–љ–∞, —Б–µ—А–±—Л –љ–∞–≥–Њ–ї–Њ–≤—Г —А–∞–Ј–≥—А–Њ–Љ–Є–ї–Є –±–Њ–ї–≥–∞—А—Б–Ї—Г—О –∞—А–Љ–Є—О.

22

—оединение двух слов: немецкого Glocken Ц колоколообразный и французского facon Ц фасон, покрой.

23

»меютс€ в виду выдающиес€ общественные де€тели —ербии и ’орватии …ован ÷виич (1865Ц1927) и …осип ёрай Ўтроссмайер (1815Ц1905), выступавшие за объединение югослав€нских народов.

24

»де€ объединени€ югослав€нских земель вокруг —ербии, подобно тому как центром объединени€ »талии был ѕьемонт, пропагандировалась определенными кругами великосербской буржуазии.

25

ѕод покровительством корол€ (лат.)

26

Ѕоже, боже, боже! (нем.)

27

«май-»ованович …ован (1833Ц1904), крупнейший сербский поэт, чьи патриотические стихотворени€ пользовались большой попул€рностью среди передовой молодежи.

28

ѕ€тьдес€т, п€тьдес€т восемьЕ п€тьдес€т восемь, шестьдес€т три (исп.).

29

¬ ¬идов день, 15(28) июн€ 1389 года, сербские и боснийские отр€ды потерпели сокрушительное поражение в битве на  осовом поле, после которой сербское государство утратило свою независимость и было включено в состав ќсманской империи, а нападени€ османов на Ѕоснию участились. Ётот день из поколени€ в поколение отмечалс€ сербами как день национального траура. Ѕитва на  осовом поле, как и ее герой ћилош ќбилич, убивший султана ћурада I (1362Ц1389), воспеты во многих эпических произведени€х югослав€н. 28 июн€ 1914 года, в очередной ¬идов день, в —араево произошло покушение на наследника австро-венгерского престола эрцгерцога ‘ранца ‘ердинанда.

30

”бийство престолонаследника было использовано милитаристскими кругами јвстро-¬енгрии дл€ разв€зывани€ войны против —ербии, переросшей, как известно, в первую мировую войну. ¬оенные действи€ на сербском фронте начались 12 августа переходом австро-венгерских войск через пограничные реки ƒрину и —аву.

31

√осподин поручик, господин поручик, умол€ю вас господом богомЕ я не виновенЕ много детейЕ Ќе виновен! Ћожь! ¬се ложь! (нем.)

32

Ќет! Ќет! Ќет, ради бога, нет! √осподин поручик, вы знаетеЕ все ложьЕ ЅожеЕ все ложь! (нем.)


  • —траницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27