Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хищник (№3) - Холодная война

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Арчер Натан / Холодная война - Чтение (стр. 4)
Автор: Арчер Натан
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Хищник

 

 


Ему не понравилось, что он потерял над собой контроль. Да, он отключился из-за наркоза, но попытка придушить безобидного дантиста — недобрый знак, какими бы ни были смягчающие вину обстоятельства, Раше служил шерифом в Блюкрике уже больше четырех месяцев и считал, что вполне прижился на новом месте. Ему казалось, что все эти наваждения на грани умопомешательства оставили его, когда он уволился из Нью-йоркской полиции и отправился на Запад, но теперь он задавал себе вопрос, не переселилось ли сумасшедшее наваждение вместе с ним, вернее вместе его головой.

Он шел, не переставая размышлять и примечать Окружающее, неосознанно относя каждого прохожего к одной из трех категорий, традиционной триады нью-йоркского полицейского: полицейские, граждане и подонки. На улицах Большого Яблока всегда встречалась смесь этой триады, но здесь, в Блюкрике, были только граждане.

Это, конечно, было главным мотивом решения перебраться в маленький западный городок, но естественность подобного состояния улиц все еще не укладывалась в его голове. Почти всю свою жизнь он провел в Нью-Йорке; если бы не эти монстры с планеты X, он, несомненно, остался бы там. Вероятно, продолжал бы работать в отделе убийств или вернулся к преследованию дельцов наркобизнеса вместе со своим партнером Шефером и ушел бы из нью-йоркской полиции разве что на пенсию.

Космических кораблей и пальбы из всех видов оружия на Третьей авеню оказалось для него более чем достаточно. Он оставил Нью-Йорк. Нашел работу шерифа, забрал Шерри и ребятишек, удрал сюда, где безопасно.

Или хотя бы безопаснее. Он поднял взгляд к небу. У него не было уверенности, что где-то действительно есть безопасное место, но Блюкрик показался Раше очень подходящим городком. Он с удовольствием ухватился за эту работу и выслал сюда свои анкетные данные, еще находясь в больнице. Когда он выздоровел, положительный ответ из Блюкрика уже ждал его. Раше не стал медлить.

Он предложил Шеферу поехать вместе, но этот верзила отказался. Раше даже попытался соблазнить его должностью своего заместителя, но Шефер так широко улыбнулся, что будущему шерифу показалось, будто напарник готов посмеяться над ним, хотя он никогда не позволял себе насмехаться над партнером.

Ему пришлось признать абсурдной идею использования Шефера в качестве Барни Пятого при Раше в роли шерифа Тейлора, но он продолжал уговаривать уже бывшего партнера, пока оставалась какая-то надежда.

Ничто не помогло. Шефер остался в Нью-Йорке.

Нет, Шефер остался в Нью-Йорке потому, что не допускал даже мысли, что должен покинуть его из-за пришельцев, не собирался он позволять помыкать собой и правительству. Раше знал это и понимал, в чем дело, — были люди, которые хотели бы убрать Шефера с дороги, люди, которым Шефер не нравился, а это как раз вернейший способ заставить Шефера остаться. И пока кто-то будет надеяться выдворить его из Нью-Йорка, он не оставит этот город — ни ради Раше, ни ради кого бы то ни было.

Кроме того, думал Раше, Шефер все еще не смирился с тем, что правительство всеми средствами прикрывало правду о заварушке, не смирился с тем, что ему не хотят рассказать, что случилось с его братом Дачем, тайным агентом, который исчез после одной спасательной операции в Центральной Америке. Остаться в Нью-Йорке означало для Шефера озлобить против себя еще больше людей.

Раше отомкнул входную дверь разноярусного особняка, который был втрое больше их прежнего жилища в Квинсе, но все еще не воспринимался им как собственный дом, и перешагнул порог. Он вошел в гостиную, и первое, что бросилось в глаза, была стоявшая на низеньком столике фотография, запечатлевшая его вместе с Шефером; он неторопливо подошел к ней и взял в руки.

Фото было сделано сразу после того, как они взяли одного злобного ублюдка, который называл себя Эрролом Джи. Раше все вспомнил, едва взглянув на выражение собственного лица. Он улыбался так широко, что усы выглядели ощетинившимися, но лицо Шефера было невозмутимым, словно высеченным из камня.

Чем занят Шефер в данную минуту? Преследуют ли его ночные видения этих тварей?

Вряд ли Шефера мучат ночные видения чего угодно. Во всяком случае, он никогда не был похож на человека, которому досаждают ночные кошмары.

Он сам мог бы являться в ночных кошмарах. Да, Раше без труда мог назвать немало людей, которым Шефер наверняка виделся по ночам. При этой мысли он улыбнулся.

Надо позвонить Шеферу. Просто поболтать. Как-нибудь в ближайшее время.

Улыбка исчезла с лица шерифа Блюкрика. Ему необходимо поговорить с кем-то обо всем этом, и вовсе не с психологами, которые полагают, что пришельцы — навеянные стрессовыми перегрузками галлюцинации. Не подходит для этого и Шерри, которая, какой бы милой она ни была, никогда не знала, что сказать, если заходил разговор о более или менее грязной стороне работы Раше.

Да, он обязательно скоро позвонит Шеферу.

Очень скоро.

Глава 8

Детектив Шефер вошел в свой кабинет и замер на месте, уставившись на сидевшего за его столом мужчину.

Незнакомец, явно застигнутый врасплох, ответил ему не менее пристальным взглядом, но замер, не успев убрать руку, протянутую к стоявшей на столе фотографии в рамке. На его лице осталось выражение удивления.

Он был в традиционном, не подвластном веяниям моды дорогом костюме. Не менее традиционной и дорогой была его прическа. Облик этого человека был бы уместен на Уолл-стрит, а не на Полис-плаза. Тем не менее сейчас он находился в штаб-квартире полицейского управления города Нью-Йорк на Полис-плаза, сидел в кресле Шефера, держал в руке фото Шефера и Раше, единственное украшение рабочего стола Шефера, и таращил глаза на самого Шефера.

Истинный хозяин кабинета нарушил затянувшееся мгновение абсолютной тишины и сказал:

— Похоже, вы чувствуете себя здесь как дома. Оглянитесь вокруг. Возможно, вам стоит подыскать пристанище с более мягкой подушкой под задницу.

— Понимаю, — заговорил незнакомец, заботливо устанавливая на прежнее место фото, которое только что разглядывал. — Мое имя Смитерс, детектив Шефер. — Он поднялся и вышел из-за стола, протягивая руку для рукопожатия. — Меня послали...

Шефер проигнорировал его жест. В манерах представившегося человека было что-то знакомое.

— Вы один из этих армейских головорезов, — оборвал он его. — Вроде Филипса и его приспешников. Тех самых, что полагают, будто именно они разобрались с нашими друзьями на Третьей авеню минувшим летом.

— Я, да... — снова начал Смитерс, быстро опустив протянутую руку.

Он не стал отрицать свою причастность к летним событиям, подтвердив тем самым подозрение Шефера, и тот опять оборвал его.

— У меня есть работа, Смитерс, — сказал он, — настоящая работа. Плюньте на то, с чем вы пришли ко мне, и убирайтесь.

Он снял куртку.

— Да-да, я... — снова мягко заговорил Смитерс, но, увидев выражение лица Шефера, отказался от попытки пробудить его интерес к своей персоне. — Случилось непредвиденное, детектив Шефер. Нечто совершенно новенькое. Мы доверяем вашему пониманию подобных ситуаций, ведь у вас богатый опыт. Вы могли бы оказать неоценимую услугу. Если события станут развиваться иначе, чем ожидается...

— Иисус Всемогущий, стоит ли тратить время ленча на чертов подбор слов, которыми можно не называть вещи собственными именами? — решительно перебил его Шефер, открывая платяной шкаф. — Давайте-ка я сам догадаюсь, о чем вы хотите мне сообщить, не возражаете? Те ребята, похоже, вернулись пошалить, и вам очень хотелось бы попросить меня, конечно же в память о добром старом времени, проверить, так ли это.

— Так точно, — согласился Смитерс, — однако есть и кое-что совершенно новенькое...

— Катитесь вы подальше вместе со своим новеньким, — резко бросил Шефер, повесив на плечики куртку. Он стал снимать наплечную кобуру. — У меня и здесь есть работа.

— Я понимаю. Мы согласуем вашу отлучку с начальством и уладим все, что потребуется...

— Могу держать пари, что вам нетрудно с этим справиться. — Разговаривая, Шефер расстегивал пуговицы рубашки. — Похоже, вы настроены добиваться своего, Смитерс, поэтому позвольте мне растолковать вам, что к чему. Ребята Шефера привыкли действовать в свое время и готовы заниматься своим делом с не меньшим рвением, чем Филипс и остальные ваши. Если вы и ваша банда скоропалительно обученных специальных агентов — или как вы там себя называете — хотите еще раз поиграть в пятнашки с этими мерзкими тварями из внешнего космоса, то действуйте немедля, и всего вам доброго. — Он снял рубашку, обнажив торс, которому мог бы позавидовать Арнольд Шварценеггер, и повесил ее в шкаф. — Но меня от этого увольте.

— Но, детектив... — продолжал настаивать Смитерс. Шефер закрепил на груди крохотный микрофон.

— Нет, — сказал он.

— Я уверен, что если...

Шефер снова оборвал его, не переставая оснащать себя подсушивающей аппаратурой:

— Какая часть слова «нет» вам не понятна?

— Черт бы вас побрал, детектив, позволите вы мне закончить хотя бы одну фразу? — повысил голос Смитерс.

— Зачем? — спросил Шефер. — Кроме того, я только что позволил.

Закончив крепление проводов на обнаженном теле, он вынул из шкафа рубашку крикливой розовато-зеленоватой расцветки вроде тех, какие носят наиболее назойливые зазывалы проституток, промышляющих на Седьмой авеню.

Какое-то мгновение Смитерс готов был взорваться, затем взял себя в руки и сказал:

— Думаю, вы не захотите упустить шанс ввязаться в это дело.

Шефер, начавший застегивать пуговицы рубашки, поднял взгляд на Смитерса:

— Зачем? Они снова в Нью-Йорке?

— На этот раз нет, — признался Смитерс.

— Мне это ведомо, — сказал Шефер, снова занявшись пуговицами, — я бы почуял их присутствие. — Он покончил с рубашкой, достал из шкафа коричневую кожаную куртку, повернулся к Смитерсу и продолжил: — Послушайте, армейский. Если их нет в Нью-Йорке, меня это не интересует. Мне не нравятся эти сукины дети, но в мире масса людей, которые мне не нравятся, и вы — один из них. — Он натянул один рукав куртки. — Я уделил им время, Смитерс. Повозился с ними и мой брат. Ему эта игра стоила всей его команды, для меня она обернулась пальбой в городе и потерей партнера.

По ходу дела мы достали несколько этих поганых ублюдков, сделали все, что смогли, и я готов повторить все снова, лишь бы они держались подальше от моего коврика. Вы сами сказали, что на нем их нет, так что можете убираться к дьяволу и прихватить с собой генерала Филипса. — И сунул руку во второй рукав куртки.

— Ваш коврик — только Нью-Йорк?

— Вы чертовски правы. — Он одернул на себе куртку. — Я мог бы возомнить себя очень горячим и крутым дерьмом, но не настолько, чтобы разыгрывать роль копа целого проклятого мира. Нью-Йорк достаточно велик для кого угодно.

— Выходит, вы и не думаете помочь нам?

— Один раз я уже сказал «нет».

— Это ваше последнее слово?

— За мое настоящее «последнее слово» меня, вероятно, можно было бы арестовать, — сказал Шефер, подтолкнув Смитерса к двери, — а теперь выметайтесь из моего кабинета, пока я не присыпал вас солью и не размазал по тротуару, как слизняка, до которого вам не так уж далеко. — Он вышвырнул его за порог и захлопнул дверь.

Дело сделано. Он взглянул на часы. Эта перебранка отняла у него не так уж много времени. Можно задержаться еще на несколько минут, прежде чем отправляться в условленное место.

Шефер бросил взгляд на закрытую дверь. Мужчина в дорогом костюме не предпринимал никаких усилий, чтобы вернуться в кабинет. Это хорошо, но вовсе не означает, что тем дело и кончится.

Даже если Филипс и его приятели желают спустить его на тормозах, Шеферу такая перспектива не улыбается. Он гонялся за Филипсом много месяцев, не жалея свободного от работы времени, но найти не смог. Только что замаячил свежий след.

— Смитерс, хм? — пробормотал он. — Если это настоящее имя, я просто навещу его попозже. Мы наверняка сможем мило поболтать о Даче.

Он выудил клочок бумаги из стопки документов на столе, нашел перо и нацарапал два имени — Смитерс и Филипс, — соединив их стрелкой.

Брат Шефера исчез несколько лет назад, когда работал под началом Филипса. Шефер не сомневался, что Дач сражался с этими пришельцами — любителями охотничьих забав — в Центральной Америке, где Филипс и его люди усиленно заигрывали с местными политиками. Дач и его ребята оказались на территории охотничьих угодий чудовищ с неведомой звезды, и один из пришельцев разделался со всей его командой, но Дач ухитрился убить его и остаться в живых.

Но после этого он исчез. Шефер был чертовски уверен, что Филипс знает об этом исчезновении больше, чем соглашался признать.

Когда пришельцы панически бежали из Нью-Йорка прошлым летом, Филипс тоже потерялся, вероятно где-то в Пентагоне. Шефера это возмутило: ему очень хотелось дружески побеседовать с генералом.

Этот Смитерс может свести его с Филипсом, и не исключено, что тогда им удастся как-то поладить. В конце концов, он может помочь Филипсу, если они придут к согласию по кое-каким деталям. Ему не нравятся эти крупные уродливые ублюдки из внешнего космоса, но, несмотря на это, он дал Смитерсу ясно понять, что можно вернуться к обсуждению его участия в деле с ними.

Хотя детали сотрудничества Шефер намерен выторговать на своих условиях. Он не намерен мчаться куда угодно по первому зову Филипса. И то, что он прислал за ним Смитерса, а не явился сам, только раздражило детектива.

Шефер согласится иметь дело со Смитерсом и его боссом по собственному выбору времени и места и эта встреча состоится не здесь и не сейчас. Есть одна вещь, из-за которой он не намерен вести какие-либо серьезные переговоры на Полис-плаза, — это просто невозможно на глазах пары сотен полицейских. У каждого из них наверняка есть собственное мнение о подобных торговых сделках. Нет, они должны встретиться где-то частным порядком, время и место Шефер выберет сам, когда сочтет это уместным и будет готов к переговорам, а когда это произойдет, первым пунктом повестки дня будет Дач, а не причуды пришельцев и военных.

И состоится эта встреча не раньше, чем Шефер позаботится об одном аресте, к которому он готовился со своими людьми уже несколько недель. Когда с этим будет покончено, у него появится время, чтобы позаботиться о Даче, генерале Филипсе и шайке кровожадных головорезов из космоса.

Он швырнул записку на стол и оставил кабинет.

Глава 9

Шефер повернулся к окну и посмотрел сквозь витрину, стараясь выглядеть случайным посетителем, по крайней мере насколько это было возможно.

Он был в Виллидже, в небольшом магазине, который носил название «Мир коллекционера» и торговал комиксами, открытками с бейсбольной тематикой и прочей подобной ерундой, слишком дорогой, по мнению Шефера, для покупателей-детей. Он делал вид, что увлечен разговором с директором магазина, лысоватым мужчиной по имени Джон Кохен, но в действительности поглядывал сквозь витринное окно на мужчину, сидевшего за рулем коричневого фургона, который остановился у тротуара на противоположной стороне улицы явно с нарушением правил.

Фургон опоздал. Шефер уже добрых три минуты убивал здесь время, поджидая его.

— Проверка связи, раз, два, три, проверка связи, раз, два, три, — заговорил он ровным голосом. — Этой штуковине следовало бы работать лучше, Роулингс, потому что я намерен поторчать в магазине еще пару минут, чтобы дать этим клоунам возможность всучить мне одну из их забавных книжонок.

Водитель поднял руку, показывая сложенное из большого и указательного пальцев кольцо — знак «о'кей». Микрофон работал.

— О'кей, мальчики, — сказал Шефер, направившись к двери и отстраняя по пути продавца, который тоже представился как Джон, — мы в деле. Помните, никто не входит, пока Бейби не проболтается. Я хочу взять ее за дело, а не просто задержать за вшивое нарушение правил торговли.

Он вышел на тротуар и пересек улицу, направляясь к магазину кухонной утвари. По сведениям, полученным от владельцев соседних торговых точек, и по данным агентств самой нью-йоркской полиции, работавшим под прикрытием, этот магазин был местным пунктом оптовой поставки кокаина. Пронизывающий зимний ветер полоскал полы его кожаной куртки, но Шефер не замечал холода.

Один из трех полицейских, возившихся в кузове фургона с оборудованием для непрерывного наблюдения, пробормотал:

— Слава Богу, есть Шефер, который всегда скажет, что нам делать, а, парни? Я уж почувствовал было свою полную непригодность для этого дела.

Его напарники нервно посмеялись.

— Заткнитесь, парни, — не поворачиваясь, предостерег Роулингс, сидевший на водительском месте, — и будьте готовы в любую секунду.

Шефер вошел в хозяйственный магазин под звон дверного колокольчика. Он оглядел беспорядочно заваленные товарами полки и пустые проходы между ними. В помещении не было никого, кроме единственной женщины за прилавком, которая среди кастрюль и прочей кухонной утвари выглядела явно не на своем месте. На ней были чулки в крупную сетку, добротно сработанный, привлекающий внимание светлый парик и густой макияж под стать Тэмми Фэй Баккер, а расставленные на полках товары подходили этой даме в качестве родной обстановки не больше, чем котята койоту.

Шефер знал ее под именем Бейби. Буквально все соседи знали ее только как Бейби.

— Рада, что вы смогли заглянуть, большой человек, — сказала она. — Смогу ли я заинтересовать вас какой-нибудь утварью для приготовления угощения к фиесте?

Шефер широко осклабился.

— Ни в коем случае, — ответил он, изобразив на лице выражение маленького мальчика, которому крупно повезло, — ведь кок пригорает к тефлоновому покрытию, разве вы этого сами не знаете?

Женщина ответила ему не менее лучезарной улыбкой:

— Я приправляю его парой банок «Неженки».

— Несет околесицу, — проворчал один из полицейских в грузовике, — кок к тефлону не пригорает.

— Ближе к делу, Шефер, — сказал Роулингс, хотя знал, что Шефер не может его услышать, — не трать время на дурацкие шутки, просто займись этой чертовой покупкой!

Один из техников за его спиной в кузове оторвал взгляд от приборов и легонько толкнул соседа, показывая на заднее стекло.

— Смотри, как повезло, — сказал он, — у нас компания.

К фургону неверной походкой приблизился мужчина в поношенном плаще свободного покроя и, встав на цыпочки, попытался заглянуть в стекло задней двери. Оба окна двустворчатой задней двери были закрыты полупрозрачной фольгой, сквозь которую можно было видеть только изнутри машины. Любопытный ничего не мог рассмотреть, но непрошеное внимание к фургону не понравилось всем участникам тайной операции.

— Какой-то бездомный смотрит, нельзя ли разбить стекло и что-нибудь спереть, — сказал полицейский, сидевший ближе всех к двери, — не выйти ли, чтобы отогнать его?

Роулингс отрицательно покачал головой:

— Нет, мы на виду у Бейби. Просто не спускайте с него глаз.

— Понятно, — откликнулся полицейский и снова повернулся к окну как раз в тот момент, когда «бездомный» вытащил из поношенного плаща ствол 36-го калибра.

— О, мой Бог... — только и успел он произнести, прежде чем бродяга спустил курок и пластмассовое окно разлетелось вдребезги. Мгновение спустя второй выстрел угодил полицейскому в голову.

Еще никто не успел отреагировать, а третья пуля уже пронзила горло второго полицейского; четвертая прошла мимо, и Роулингс успел выстрелить до того, как пятая вошла ему в правый глаз. Сам он в «бездомного» не попал, и его пуля рикошетом отскочила от стены на уровне второго этажа конторского здания в добром полуквартале от фургона.

Последний полицейский-техник, который никогда прежде не стрелял из пистолета иначе, как в тире, все еще возился с ремешком кобуры, когда шестая пуля «бездомного» прикончила и его.

— Что за чертовщина? — воскликнул Шефер, резко поворачиваясь на звук пальбы.

Что-то пошло не так. Не зная, в чем дело, Шефер не сомневался, что для него в этом ничего хорошего нет. Он насчитал шесть выстрелов из крупнокалиберного пистолета, методично следовавших один за другим, — не такого, какими были вооружены люди его прикрытия. На какой-то миг он совершенно забыл о женщине, которую намеревался арестовать.

Это было ошибкой.

— Вы ведь явились за кастрюлями, радость моего сердца, — напомнила о себе Бейби, вытаскивая из-под прилавка пистолет 45-го калибра.

Одновременно на пороге заднего помещения появился крупный бритоголовый мужчина, в его испещренных татуировкой руках был многозарядный дробовик, нацеленный в голову Шефера.

— Или у вас на уме было что-то другое, детектив Шефер? — спросила Бейби. — Если вы забежали после работы, чтобы приобрести небольшой набор алюминиевой посуды, мы могли бы избежать целой кучи вонючих неприятностей.

Шефер пристально посмотрел на Бейби, отдавая должное автоматическому оружию в ее руке, затем отвернулся и взглянул на простофилю с дробовиком.

Ружье он держал правильно и твердо, ствол ничуть не колебался, палец был на спусковом крючке. Шефер понял, что парень не промахнется. Рука Бейби тоже не дрожала.

Детектив неохотно поднял руки вверх. Он мог бы попытаться прыгнуть на одного из противников, но их было двое, и они занимали более выгодные позиции, чем была у него.

Ему хотелось бы знать, что за чертовщина произошла за стенами магазина, где находилось его прикрытие, и осталось ли еще у него прикрытие, но все выглядело так, что в данный момент вряд ли кто-то готов отвечать на его вопросы. У него было тайное подозрение, что стоит ему направиться к двери — и пули в спину не миновать.

Бейби крупным шагом вышла из-за прилавка, откровенно щеголяя чулками из рыболовной сети и кроваво-красными туфлями на каблуках-шпильках. Она подошла к Шеферу и ткнула своим 45-м калибром ему в грудь.

— Когда наконец вы, копы, начнете учиться? — с возмущением в голосе сказала она. — Вокруг Бейби не происходит ничего такого, о чем бы она не знала.

Запустив левую руку за кожаную куртку детектива, женщина стала ощупывать рубашку Шефера, продолжая твердо держать приставленное к его груди оружие. Рука двигалась издевательски эротическими пассами, но Шефер был далек от мысли, что Бейби пристает к нему с ласками. Она явно что-то искала.

И нашла. Ее пальцы нащупали провод под рубашкой, и она рванула пуговицы, обнажив грудь детектива и крохотный микрофон на ней.

— Милая вещица, — сказала она.

— Вам понравилось? — деланно изумился Шефер. — Продолжайте, возможно попадется проигрыватель компакт-дисков, привязанный к...

— Заткнись! — рявкнула она, ударив его пистолетом по лицу. Шефер почувствовал резкую боль, но кость осталась цела, и кровь не появилась. Бейби просто занималась самоутверждением. Если бы ей хотелось, она могла позволить себе гораздо большее, значит, решил он, в ее намерения не входит его изуродовать.

Во всяком случае, пока не входит.

И тут же, прежде чем Шефер успел ей ответить, а Бейби — продолжить свои комментарии по поводу находки, в их беседу ворвались резкие звуки стрельбы из автоматического оружия.

Все трое замерли.

— Что за... — заговорил мужчина с дробовиком, познакомив наконец Шефера с тембром своего голоса. Он оказался писклявым, совершенно не вязавшимся с широкими плечами его обладателя. То и дело озираясь, чтобы держать Шефера на прицеле, верзила стал приближаться к витрине.

Он еще не успел подойти к ней, когда стекло взорвалось дождем осколков, следом за которыми под грохот новых очередей автоматного огня в помещение рухнул пожилой мужчина в поношенном плаще.

— Сукин сын, — рявкнула Бейби и бросилась к задней двери, не выпуская из рук оружие.

Бегство женщины Шефера не беспокоило. Именно на этот случай он поставил человека у черного хода, и если он не возьмет Бейби, то дело в полицейском управлении поставлено еще хуже, чем Шефер думал.

Здоровяк с дробовиком, не сообразив, что его хозяйка внезапно удалилась, перебрался через кучу битого стекла и дважды наугад выстрелил в окно.

— Чтоб им! — завопил он. — Бейби, что-то не сработало! Они прикончили Артуро!

— Что ты говоришь, Эйнштейн, — в тон ему ответил Шефер, — как же им не стыдно! — Он не взял с собой оружия, потому что его могли обыскать, прежде чем отпустят товар, а у противника был дробовик, но Шефер не колеблясь превратил себя в метательный снаряд.

Оба рухнули на пол под грохот кухонной утвари; дробовик выпустил еще пулю, на этот раз в потолок, прежде чем вылетел из рук стрелка.

Однако ему удалось вывернуться из захвата Шефера и сомкнуть пальцы на горле детектива.

— Умри, поганый коп! — прошипел он, тяжело дыша.

Шефер понял, что плечи этого мужчины годились не только для показа.

— Ночной ты горшок, — захрипел он, стараясь заставить голос звучать зловещим шепотом, — а разговоры с горшками... — Он нащупал самую большую сковородку среди свалившейся с полок посуды и шлепнул ею противника по голове.

Хватка на его горле быстро ослабла.

— Смотри-ка, — сказал Шефер, выбравшись из-под верзилы и разглядывая сковороду, — действует не хуже наркотика. — Он для уверенности еще раз опустил ее на голову противника. — Наркотик как раз для твоих мозгов, правда не для внутреннего применения, но важен результат. Он поднялся на ноги, швырнул в сторону сковороду и спросил, обращаясь к потерявшему сознание врагу: — Вопросы есть?

— Да, есть вопрос, — ответила Бейби из дверного проема заднего помещения, — попытаешься бежать или предпочитаешь умереть на месте?

Шефер увидел в ее руках автомат М-16, нацеленный ему в грудь. Оказывается, она бежала вовсе не с поля боя, а за более мощным оружием.

Едва женщина открыла огонь, он нырнул за стойку с банками для муки и сахара, затем пополз, подыскивая укрытие ненадежнее.

Бейби еще несколько минут решетила пулями товары, пока щелчок порожнего магазина не известил об истощении боезапаса.

— Проклятие! — крикнула она, сообразив, что не попала в Шефера. Она выдернула израсходованный рожок и замешкалась, вставляя другой. — Где ты, большой мальчик? Выходи, я прикончу тебя, где бы ты ни был!

Шефер не упустил бы шанс взять Бейби, пока она перезаряжала автомат, но он был далековато от нее — их разделяли два прохода со стойками для кухонной утвари.

К тому времени когда новый магазин оказался на месте, детектив уже наметил план действий. Он скользнул за полки, битком набитые мягкими рукавицами и подставками для горячих кастрюль, и стал пробираться за прилавок.

— У-лю-лю, — крикнула Бейби, — выходи поиграть, детектив Шефер! Я знаю, что ты здесь.

Шефер понимал, что сейчас, когда эхо стрельбы и грохота падающей посуды смолкло, Бейби обнаружит его по малейшему звуку. Двигаться бесшумно среди множества свалившейся с полок утвари не было никакой возможности. Это означало, что переместиться необходимо быстро. Он огляделся в поисках оружия.

Его не было. Вопреки закону Салливана, множество торговцев держат пистолеты под прилавками, но Шефер нашел под кассовым аппаратом только коробки для бланков регистрации кредитных карточек и пустую полочку, на которой недавно лежал пистолет.

Оружия под прилавком не оказалось, но сам прилавок...

Он пнул ногой в его стенку и громко выругался. Затем стремительно присел на корточки, напрягся и упер ладони в край прилавка.

— Я слышала, Шефер! — крикнула Бейби. — Теперь я знаю, где ты, выходи! Не заставляй меня расстреливать тебя в упор!

Шефер затаил дыхание.

— Ладно, сукин сын, будь по-твоему! — рявкнула она. — Ты просто создаешь трудности для нас обоих. Христос Всемогущий, работе женщины нет конца. — Она подошла к прилавку и двинулась вдоль него, внимательно вглядываясь, не снимая пальца со спускового крючка...

И Шефер выпрямился, решительно и быстро, вложив в это движение всю силу могучих бедер, швырнул крышку прилавка в лицо Бейби и опрокинул его на женщину целиком.

Мгновение спустя Шефер уже стоял над ней, отшвырнул ногой автомат, затем наклонился и выдернул засунутый за пояс пистолет. Он вынул из него обойму и тоже отшвырнул в сторону.

Детектив быстро огляделся. Помещение магазина напоминало руины: повсюду валялись стреляные гильзы, разбитое стекло и помятая кухонная утварь. С улицы врывался холодный зимний воздух. Мертвый мужчина, которого они называли Артуро, неуклюже растянулся посреди остатков главной витрины; неподалеку лежал еще не пришедший в сознание простофиля, которого Шефер короновал сковородой.

Ошеломленная, но не потерявшая сознания Бейби лежала прямо у его ног с широко открытыми глазами.

— Вы арестованы, — сказал он, — у вас есть право хранить молчание...

Хрустнуло стекло, и Шефер резко обернулся. В проеме разбитой витрины стоял Смитерс и с ним еще трое в черных костюмах и плащах.

У двоих были штурмовые автоматы неизвестной Шеферу конструкции, и он догадался, кто высадил витринное окно и прикончил Артуро.

— Пошли, Шефер, — сказал Смитерс, — вы идете с нами.

— Черта с два, — ответил Шефер.

— У нас есть приказ, — возразил Смитерс, — и все необходимые полномочия. Я пытался просить вас об этом по-хорошему, сейчас я просто говорю: вы идете с нами.

— А я говорю нет, — в тон ему рявкнул Шефер. — Я беру Бейби и ее приятеля по забавам, вызываю мясной фургон для Артуро, а затем, спустя сутки или около того, когда покончу с бумажной волокитой, мне предстоит попотеть над выколачиванием из Бейби кое-каких сведений.

Смитерс сделал знак тому из своих спутников, у которого не было автомата; мужчина вытащил из наплечной кобуры пистолет, перешагнул через труп Артуро, затем ловко и не колеблясь всадил пулю в голову Бейби.

Она даже не успела сообразить, что произошло, — на ее лице запечатлелось выражение недоумения, а не страха.

— Христос! — воскликнул Шефер и оцепенело уставился на новоиспеченный труп.

— Его тоже, — сказал Смитерс, кивнув в сторону лежавшего без сознания недавнего обладателя дробовика, и мозги верзилы смешались с мусором, разбросанным по покрытию пола.

— Смитерс, вы — ублюдок! — закричал Шефер.

— Просто больше незачем беспокоиться об одной стерве, распространявшей наркотики, — ответил Смитерс. — Нам предстоит обсудить гораздо более важные вещи.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14