Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Алтари Келлады (№1) - Храм Саламандры

ModernLib.Net / Фэнтези / Арчер Вадим / Храм Саламандры - Чтение (стр. 15)
Автор: Арчер Вадим
Жанр: Фэнтези
Серия: Алтари Келлады

 

 


– Нужно немедленно добыть и Красный камень. Два камня сведут на нет всю их магию. – Каморра, выбитый из колеи потерей Шиманги, разоткровенничался со своим шпионом, чего не сделал бы при других обстоятельствах. – Но я не знаю, кого бы за ним послать.

– У вас много людей, хозяин, – заметил Кеменер.

– Много-то много… – раздумчиво произнес маг. – Кого не нужно, тех и много. Мало умных, еще меньше верных. Шиманге я мог бы довериться, но…

– У меня все, хозяин, – напомнил шпион. Маг подошел к шкафу, вынул кошелек с деньгами и отдал Кеменеру. Притаившийся за дверью Скампада, само собой, отметил, что этот кошелек куда увесистее выданного ему.

– Это серебро? – спросил Кеменер, взвесив на руке кошелек.

– Золото. Я умею ценить хорошую работу. Кеменер удовлетворенно кивнул.

– Теперь ты поедешь в Келангу, а затем в Босхан, – приказал ему Каморра. – При дворе Берсерена есть человек, который поддерживает меня. Он называет себя моим союзником из Келанги. Это Госсар из рода Лотварна. Поручи ему выследить и прикончить Мальдека. В Босхане ты узнаешь, что случилось с Кавентой, казначеем правительницы. На днях я потерял связь с его диском.

Сделаешь все и вернешься ко мне.

Скампада почуял, что разговор подходит к концу, и удалился, осторожно ощупывая пространство перед собой, чтобы не зацепить что-нибудь в темноте и не наделать шума. Полученные сведения были смертельно опасны, поэтому он перевел дух не раньше, чем оказался у себя в комнате.

Ночью он долго не мог заснуть. Теперь он вполне осознавал, как опрометчиво было с его стороны заехать в Бетлинк. Поразмыслив, Скампада понял, что ошибка была сделана еще три месяца назад – не следовало связываться с Каморрой. Если бы он так не нуждался тогда в деньгах…

Скампада снова вспомнил Норрена. Правитель Цитиона, несомненно, благоволил к нему. Еще немного, и можно было бы навести Норрена на мысль, что библиотеке нужен присмотр и уход, что хорошо бы иметь во дворце человека, который постоянно занимался бы ею. Небольшая уютная комната во дворце, спокойная жизнь на всем готовом – Скампада всегда мечтал об этом. Если бы не Ромбар, который одним словом мог разрушить все его надежды, можно было бы вернуться во дворец.

Решение проблемы легко далось Скампаде. Нужно помириться с Ромбаром, заручиться его поддержкой или хотя бы снисходительностью – и желаемое будет достигнуто. Выполнить решение было куда сложнее. Как заслужить расположение Ромбара, человека непростого, принципиального, относящегося к нему как к смертельному врагу?

Помочь отыскать сыну Паландара его девчонку – этого могло оказаться мало. Сегодня случай подбросил Скампаде целую охапку ценных сведений, но воспользоваться ими не выдав себя ему пока не представлялось возможным.

Неизбежно возникал вопрос – откуда взялись эти сведения, – на который у Скампады пока не было подходящего ответа.

Наконец Скампада вспомнил, что через несколько дней, в первое полнолуние последнего месяца лета, на Оранжевом алтаре состоится ежегодный праздник в честь великой богини Мороб. Сын первого министра и прежде бывал на этом празднике – красивый, торжественный ритуал был впечатляющим зрелищем, на которое съезжались люди со всего острова. В последний раз он приезжал на праздник три года назад и видел то, что утаил от Ромбара.

Ритуальный танец исполняла черная жрица храма. Ее волосы прикрывала золотая сетка, ее лицо было густо загримировано и расписано священными знаками, но он узнал ее – по глазам, огромным и глубоко-синим, по взгляду, пристально-твердому, как у соколенка. Вторых таких глаз не было на Келаде, в этом Скампада был уверен. Если она все еще там, то, конечно, она снова выйдет танцевать перед богиней.

Подумав, что можно будет и полюбоваться ритуалом, и получить сведения, которые помогут смягчить неприязнь сына Паландара, Скампада решил задержаться на Оранжевом алтаре до окончания праздника великой Саламандры.

Довольный собой, он успокоился и заснул.

Утром он пришел к Каморре за знаком. Тот, странно усмехаясь, протянул Скампаде белый диск с вырезанной на нем мордой василиска, закрепленный на металлической цепи.

– Повесь его на шею, – сказал маг. – И не снимай, а то сила исчезнет. Если уттаки пристанут, покажешь.

Скампада повесил диск на шею, распрощался с магом и вышел. Не задерживаясь, он упаковал вещи, завьючил коня и выехал из Бетлинка. Каморра с той же странной усмешкой глядел на дверь, за которой скрылся Скампада. Конечно, он не сообщил сыну первого министра то единственное заклинание, из-за которого уттаки боялись белого диска. Дикими ордами управляло не почтение к символу, а вполне реальный физический страх. Заклинание вызывало у уттаков корчи, не прекращающиеся, пока человек с диском находился поблизости.

Давать такую силу в руки Скампаде, человеку очень ненадежному, не входило в планы Каморры. Уттаки испугаются одного вида белого диска, а не испугаются – не велика потеря. Но если Скампада благополучно минует уттаков, он подпадет под влияние магии белого диска и станет орудием мага, хорошим орудием.

Каморра снова усмехнулся. Приятно, что этот гордец Скампада сам попросил знак.

Скампада ехал лесной дорогой, на нем болтались предусмотрительно надетые крестьянские обноски, поверх которых покачивался белый диск. Уттакский патруль, встреченный у замка, в ужасе расступился перед ним. Шло время, замок остался далеко позади, сквозь листву просвечивало теплое солнце, а на сердце у Скампады было тошно. Сын первого министра был человеком спокойным и доброжелательным, ему было свойственно довольство собой и жизнью, но после отъезда из Бетлинка оно не возвращалось к нему. Откуда-то изнутри вылезали черные, удушливые, злые мысли, непривычные Скампаде, грубо вторгавшиеся в его тонко сбалансированный мирок. Скампада не мог понять, откуда берется этот мутный поток, и напрягал волю, сопротивляясь ему, но поток возникал снова и захлестывал, захлестывал…

Всю ночь ему снились дурные, отвратительные сны. Скампада начинал думать, что поездка в Бетлинк нехорошо сказалась на его нервах. На подъезде к Оранжевому алтарю он остановил коня, снял диск и начал стаскивать с себя обноски, чтобы надеть приличную одежду. В этот миг он заметил, что дурные мысли и чувства полностью исчезли.

Скампада переоделся и с опаской поднял диск. Ему следовало бы раньше догадаться, что в подарках Каморры нет ничего хорошего. Он несколько раз надел и снял диск, сравнивая ощущения, и уловил несомненную разницу. Вывод напрашивался сам собой – диск был носителем злобных, ненавистнических мыслей.

Отложив диск, Скампада огляделся вокруг и сразу же нашел то, что искал, – пару увесистых булыжников. Он взял один булыжник, положил диск на другой и тщательно превратил знак Каморры в мелкие крошки, а затем сгреб их с дороги и вышвырнул подальше в кусты. Вслед за обломками полетела цепь, а за ней – обноски.

Хорошее, безоблачное настроение вернулось к Скампаде. Любовно оглядев мешки, благополучно вывезенные из Иммарунских лесов, он сел на коня и вскоре уже ехал по улицам алтарного поселка в поисках гостиницы, чистой, удобной и недорогой. Скампада не торопился с выбором жилья. На дальнем краю поселка, у самых Ционских скал, он отыскал небольшую опрятную гостиницу с вывеской «Синие скалы» и завел коня во двор.

XVI

Шли третьи сутки заточения, а тюремные власти не беспокоили лоанцев. Витри был скорее рад этому, чем огорчен. В темнице у него было время подумать, и он понял, что никто не будет сочувствовать им – простым, никому не нужным деревенским парням. Их допросят и, наверное, казнят независимо от того, что они скажут на допросе. Не такие они важные особы, чтобы тратиться на их содержание.

Витри перебрал в уме возможности побега и отклонил их все. Голыми руками не одолеть каменные стены, на подкуп – нет денег. Из темницы лоанцев не выводили, им лишь трижды в день приносили еду и раз в день меняли воду. Витри часто вспоминал родное село и Лайю. Он больше не сердился на нее. Даже ее склонность к капризам теперь казалась ему милой и забавной. Сколько дней пройдет, когда их сочтут мертвыми? Когда она перестанет его ждать? За кого она выйдет замуж?

Он представлял своих ровесников-сельчан женатыми на Лайе и ни к кому не чувствовал ревности, которую заменила печаль. Больше всего Витри сожалел, что ему не удалось дойти до Оранжевого алтаря и передать слова Равенора, которые могли бы помочь селу. Он вспоминал сборы, прощание, внимание и напутственные слова односельчан, и ему становилось куда более горько, чем при мысли о Лайе.

Шемма не догадывался, что им угрожает казнь, а Витри не делился с ним своими догадками. Табунщик шумно вздыхал и громко жаловался на количество и качество тюремной еды. Лишения в еде он приравнивал к лишению свободы и оттого вдвойне возмущался своим положением. Витри уговаривал его вести себя потише, чтобы не привлекать внимания стражи. Он надеялся, что про них забудут, а со временем положение изменится и найдется какой-нибудь выход.

Действительно, про лоанцев пока забыли. Начальник тюремной стражи ждал указаний Берсерена, а тот слишком пренебрегал Мальдеком, чтобы прислушиваться к словам мага. Мальдек, хотя и не мог чувствовать себя спокойно, пока лоанцев не казнят, опасался быть назойливым. Он ждал удобного случая, чтобы напомнить о шпионах, но тут во дворец явился племянник правителя, Вальборн. Берсерен, раздраженный падением Бетлинка, был слишком занят ссорами со своим племянником и снаряжением армии, предназначенной для посылки на Оранжевый алтарь. Расходы были большими, Берсерен был зол, поэтому Мальдек боялся не только о чем-то напоминать, но и попадаться на глаза правителю.

Ночью Витри, спавший чутко, был разбужен осторожным стуком в дверь темницы. Он вскочил и подбежал к двери. Стук повторился.

– Кто там? – вполголоса спросил Витри, догадываясь, что это и есть та самая удача, на которую он втайне надеялся.

Послышался звук ключа, поворачиваемого в замке, и скрип медленно отодвигаемого засова. Витри кинулся к Шемме, затормошил его, зажал ему рот, чтобы табунщик не вскрикнул спросонья. Шемма приподнялся на койке, ничего не понимая.

– Молчи и слушайся меня, – прошептал ему Витри.

Дверь открылась. В темницу шагнул высокий мужчина в плаще. Его лица не было видно за накинутым капюшоном, но по осанке и движениям чувствовалось, что это человек сильный и привыкший командовать. Он прикрывал плащом крохотный светлячок Феникса, слабо освещавший пол темницы.

– Вы – люди Каморры? – спросил он, приглушая голос.

– Да, – ответил Витри.

– Но мы вовсе не… – вскинулся Шемма и осекся. Витри в темноте больно поддал ему кулаком в бок.

– Мы не надеялись, что найдется кто-то, кто может освободить нас, – закончил он за Шемму.

– Идите за мной, – сказал вошедший. – Не бойтесь, стража усыплена.

Остальное объясню, когда выйдем отсюда.

Лоанцы пошли за своим провожатым, нащупывая каждый шаг и цепляясь друг за друга. Попетляв по коридорам, они вышли через наружную дверь тюрьмы и прошли по дворцовому парку к боковой калитке для слуг.

Калитка была открыта. Мужчина в плаще вывел их на улицу, прошел еще немного и свернул за угол, где стоял еще один мужчина, держащий двух оседланных и завьюченных коней. – Вот кони, – сказал он лоанцам. – Во вьюках есть все необходимое – одежда, деньги, вещи, припасы. Когда будете в Бетлинке, передайте Каморре, что Берсерен со дня на день отправит армию на Оранжевый алтарь.

– Как нам сказать ему, кто помог нам? – спросил Витри.

– Скажете – его союзник из Келанги. Он знает. – Мужчина в плаще сделал знак другому, и тот передал лоанцам поводья коней. – На этих конях вы, если не зазеваетесь, можете не бояться погони. Однако советую вам за ночь отъехать подальше.

Витри и сам был того же мнения. Он подтолкнул Шемму и вскочил на коня. Вскоре они проехали берегом реки, миновали мост и поскакали на север, по дороге на Оранжевый алтарь.


Магистр и Альмарен въехали в Келангу около полудня. Город был хорошо знаком обоим, хотя они оба давно не бывали в нем. Новым было обилие стражников, то и дело проезжавших мимо, и беспокойное, суетливое поведение людей. Магистр не пожелал задерживаться в городе. Закупив во встречных лавчонках дорожные припасы, друзья выехали к тионскому мосту, чтобы продолжить путь на север.

К удивлению обоих, мост был перекрыт группой конных стражников.

Старший в группе, седой мужчина с хриплым голосом, подъехал к ним вплотную и сказал:

– Поворачивайте назад. Путь на север закрыт.

– Как это понимать – закрыт? – сухо спросил Магистр. – С каких это пор стало невозможно свободно разъезжать по острову?

– Приказ правителя. Этой ночью из тюрьмы убежали два опасных преступника – шпионы Каморры. Мы их ловим, поэтому путь закрыт.

– Нам нужно проехать. Мы должны быть на празднике великой Саламандры, который состоится через четыре дня.

– Какие еще праздники, когда такое время? – рассердился стражник.

– Уттаки вот-вот захватят Оранжевый алтарь, а вам праздник подавай!

– Не вам о нас беспокоиться, – отрезал Магистр. – Мы сумеем сами о себе позаботиться. На лице стражника промелькнуло подозрение.

– А кто вы такие? – спросил он, впившись в них взглядом.

– Я – магистр ордена Грифона, – сообщил ему Магистр. – А это мой помощник, маг ордена Феникса. А это клыкан Норрена – не советую вам с ним связываться.

– Это мы еще посмотрим… – хмуро сказал стражник, задетый высокомерным тоном Магистра. – Мы как раз ищем двоих – что-то вам уж очень понадобилось на север…

– Уж не хочешь ли ты сказать, что мы шпионы Каморры, глупец! – рассердился Магистр. – Хорош стражник правителя – не может отличить приличного человека от шпиона. Пропусти-ка нас поскорее!

– Никуда мы вас не пропустим! – уперся стражник, чувствуя за собой право на власть. – Вы поедете с нами во дворец, а там разберутся, шпионы вы или нет. Отдайте оружие!

Магистра нисколько не обрадовала возможность оказаться перед Берсереном в роли обвиняемого в пособничестве Каморре. Зная Берсерена, он был уверен, что тот не упустит случай снова засадить его в темницу или даже казнить как шпиона Каморры. Четверо стражников, хотя и конных, не были неразрешимой проблемой, но оказаться вне закона, превратиться из преследователей в преследуемых было бы весьма некстати. Магистр обнажил меч и сделал последнюю попытку разрешить дело мирным путем.

– У вас есть только один способ завладеть моим мечом, – сказал он, – но им вы ничего не добьетесь. Последний раз говорю – пропустите нас добром!

Старший стражник вынул свой меч, остальные проделали то же самое.

Стычка казалась неотвратимой. Обе стороны так увлеклись спором, что не заметили двоих всадников, подъехавших с противоположной стороны моста.

– Остановитесь! – вдруг раздался негромкий, но уверенный голос.

Стражники обернулись. На них смотрел крепкий мужчина лет тридцати, одетый по-господски.

– Что здесь происходит? – спросил он. – Мы выполняем свой долг, ваша светлость, – поспешно сказал стражник. – Вот эти двое – шпионы Каморры, они оказывают сопротивление.

– Не говорите глупостей, – сердито сказал мужчина. – Неужели вы не можете отличить благородных людей от шпионов? Отпустите их и займитесь своими прямыми обязанностями.

– Простите, но я не знаю вас, ваша светлость, – возразил старший стражник. – Мое дело выполнять приказы, а если я ошибусь, меня накажут. Его величество – суровый хозяин. На кого мне сослаться в случае чего?

– Я Вальборн, племянник его величества, правитель Бетлинка, – холодно перечислил мужчина и приподнял старинную цепь с гербом Бетлинка, висевшую на его груди под распахнутой курткой. – Узнаете герб?

– Слушаюсь, ваша светлость! Конечно, ваша светлость! – вытянулся в седле стражник.

Вальборн грозно посмотрел на стражников и сделал движение головой, отсылая их. Те поторопились выполнить приказание. Когда они удалились на другой конец моста, четверо оставшихся подъехали поближе друг к другу.

– Я не знаю, как мне благодарить вас, – сказал Магистр Вальборну.

– Если бы не вы, у нас могли бы быть серьезные неприятности.

– Пустяки, – ответил тот. – Терпеть не могу это хамье – стражу моего дядюшки! У меня в Бетлинке не было таких людей и, надеюсь, не будет.

– Магистр ордена Грифона, к вашим услугам, – представился Магистр.

– Я слышал. Вы спешите на праздник, а они могли задержать вас. За оставшееся время вы едва успеваете туда.

– Дело не только в этом. По некоторым причинам я не хотел бы встречаться с вашим дядюшкой, – признался Магистр, почувствовавший симпатию к Вальборну. – Так что я вдвойне обязан вам.

– Охотно верю, – рассмеялся Вальборн. – Сам бы его век не видел. Я здесь три дня, а уже сыт им по горло.

Оба собеседника понимающе переглянулись. Каждый из них почувствовал в другом человека близкого по духу, и по мере обмена фразами между ними устанавливалась все возрастающая приязнь. Магистр спешил, но не настолько, чтобы не пожелать узнать из первых рук о взятии Бетлинка.

– Как вы думаете, не заехать ли нам в какой-нибудь трактир по случаю знакомства? – предложил он. – Мне кажется, у нас будет о чем побеседовать.

– С удовольствием, если вы не боитесь опоздать на праздник, – отозвался Вальборн. – Впрочем, у вас хорошие кони. Это Тревинер, мой помощник.

– Он указал на своего поджарого, жизнерадостно скалящегося спутника.

Познакомившись, все четверо направились в город в поисках подходящего места для закрепления дружеских отношений. Тревинер, у которого был нюх на такие места, предложил податься на рыночную площадь. Там, среди множества питейных заведений, компания выбрала трактир, показавшийся приличнее других, оставила коней во дворе и разместилась за столом у окна. Магистр подозвал слугу и заказал вина, хлеба и жареную индейку.

– И кувшин воды, – попросил Альмарен. Он никогда не забывал слов Суарена о том, что вино пагубно действует на магические способности.

– Да ты не умываться ли собрался, парень! – весело воскликнул Тревинер, в любой компании чувствовавший себя как дома. – Вдвоем с тобой, пожалуй, скучновато путешествовать!

Альмарен слегка улыбнулся, показывая, что понял шутку. Вскоре на стол принесли кружки, тарелки и ножи, затем подали заказанное – несколько бутылок вина, большую овальную краюху хлеба, толстую румяную индейку на железном блюде, воду в кувшине. Засветившийся от удовольствия Тревинер выбрал бутылку и наполнил кружки.

Вино оказалось хорошим. Вальборн и Магистр понемногу прихлебывали из кружек, нащупывая нить разговора. Магистр рассказывал новым знакомым о причинах и цели своей поездки. Альмарен запивал индейку водой и все внимательнее прислушивался к рассказу своего спутника, оказавшемуся новостью не только для Вальборна, но и для него.

– Я узнал о положении на острове от Шантора, – говорил Магистр Вальборну. – Он подробно рассказал все на каянском совете магов. Я когда-то владел военным искусством и поэтому решил, что не могу оставаться в стороне от событий.

– Я сразу подумал, что вы – опытный воин, – подтвердил Вальборн. – Этим четверым не поздоровилось бы, если бы они сцепились с вами.

– В такое время глупо расходовать силы на распри, – отозвался Магистр. – Так вот, я приехал в Цитион и был принят Норреном. Мы поговорили, и правитель предложил мне командовать войском конников, но тут пришло известие о нападении Каморры на Бетлинк.

Вальборн досадливо поморщился. Горечь поражения еще не остыла в нем.

– Армия Норрена еще не подготовлена к выступлению, – продолжил Магистр. – Каморра, к сожалению, опередил всех нас. Мы с Норреном решили, что я съезжу к Шантору, чтобы узнать обстановку и события последних дней, а вернувшись, приступлю к командованию войском. Кроме того, Десса из Босхана попросила помощи. – Магистр в подробностях рассказал о посещении Дессы. Здесь он не боялся что-то выдать, потому что не сомневался, что энергичная Десса успела перевести ценности в деньги, а деньги – в военное снаряжение.

Вальборн слушал Магистра с возрастающим интересом.

– Да, я видел эти диски на уттакских вождях, – взволнованно подтвердил он, когда речь дошла до диска. – И не только на них. Такой диск есть и у самого Каморры, и у его приспешников.

Теперь собеседники поменялись ролями. Вальборн рассказывал о сражении в замке, Магистр внимательно слушал, иногда задавая вопросы. Альмарен тоже ловил каждое слово Вальборна, особенно, когда рассказ касался магии. Лишь Тревинер, для которого события в Бетлинке не были новыми, слушал вполуха, беззаботно опрокидывая кружку за кружкой, и заедал выпивку кусочками индейки, которые понемногу отковыривал от тушки охотничьим ножом. Его гораздо больше занимало то, что рядом с ним сидит человек, предпочитающий воду вину. Сделав еще один хороший глоток, Тревинер повернулся к молодому магу.

– Держу пари, Альмарен, что ты и девочек не трогаешь, – доверительно сказал он. – Скучно живешь парень.

Альмарен на это ничего не ответил, а только опустил взгляд в стоявшую перед ним кружку с водой.

– Нужно, парень, чтобы в жизни бывали маленькие радости, – поделился с ним Тревинер ценной мыслью. – Иначе явь получается не интересная. Я тебе дам хороший совет – ты ведь едешь на Оранжевый алтарь?

Альмарен кивнул.

– Какие там жрицы, приятель! – воодушевился Тревинер. – Все притих, и умеют ценить настоящих мужчин. Ведь там одни маги, ну, ты понимаешь… тьфу, забыл – ты ведь тоже маг. – язык охотника заплетался. – Ты, парень, не теряйся там, выглядишь ты что надо. Понял?!

– У нас там дела, . – извиняющимся тоном сказал Альмарен.

– Одно другому не мешает, – взмахнул рукой охотник. – Удовольствия должны присутствовать в любом деле, как со" в похлебке. Ты можешь себе представить похлебку без соли? Какая дрянь!

Тревинер, покачиваясь, приподнялся со стула и потянулся за бутылкой и другой конец стола. Присаживаясь обратно, он зацепил рукавом остаток индейки, скатившийся со стола вниз, прямо в зубы благодарному клыкану. Охотник щелкнул пальцами свободной руки и подозвал слугу.

– Почему у нас нет индейки? – возмущенно обратился он к слуге. – Реве ты не видишь, что благородным людям нечем закусывать?! Неси немедленно.

Слуга пошел на кинулся выполнять заказ. Тревинер перехватил бутылку подобнее и начал раздаивать вино. Магистр и Вальборн, увлеченные разговором, машинально взяли кружки – А где индейка? – Вальборн, отхлебнув, пошарил взглядом по пустому блюду. – Тревинер?!

Охотник откинулся на спинку стула и оценивающе глянул меж расставленных ног под стол, где клыкан заканчивал свалившийся с неба обед.

– Какая вас интересует, мой правитель? – отозвался он. – Которая уже улетела или которая еще не прилетела? Эти птички такие подвижные, знаете ли!

К столу подошел слуга с дымящейся, только что снятой с вертела индейкой и заменил пустое блюдо.

– Вот, пожалуйста. Она уже здесь. – Тревинер начал разделывать птицу собственным ножом, обжигаясь и дуя на пальцы. Он отковырнул ножку, затем вторую. – Это вам, мой правитель… Это вам, почтенный Магистр… Альмарен, тебе который кусочек?

Указанный кусок плюхнулся на тарелку Альмарену.

– А это что? Печеночка? Изумительно! – Охотник затих, всецело занятый крестцовой частью индейки.

– Значит, вы убеждены, что Каморра использовал магию для руководства уттаками? – донеслись до Альмарена слова Магистра.

– Безусловно, – прозвучал ответ Вальборна. – Создается впечатление, что дикари не принадлежат сами себе. Они действуют организованно и не чувствуют страха. Их столько погибло около замка! Обычно они куда больше дорожат собственными жизнями.

– Альмарен, ты все слышал? – спросил Магистр.

– Почти. – Альмарен искоса глянул на охотника, чей рот пока был занят едой. – Снятие магического внушения наверняка сделает уттаков неуправляемыми.

– Тогда дело за вами, друзья-маги, – сказал им Вальборн. – Уттаков слишком много, чтобы победить их, когда они действуют сообща. По сведениям моих разведчиков, около замка не было и трети всех уттаков. Ищите способ противостоять магии Каморры.

– Мы обсудим это с Шантором, – ответил Магистр.

– Я все рассказал ему, когда был на Оранжевом алтаре. Он ничего не ответил, но я понял, что он в затруднении. Больше всего его беспокоит, что Оранжевый алтарь может достаться Каморре, поэтому я тороплюсь с выступлением.

– И большое войско собрано? – поинтересовался Магистр.

– Две сотни пеших войск, полсотни конников. Берсерен больше не дает. Еще бы сотни две… – вздохнул Вальборн. – Сегодня из Оккады подошли остатки моего отряда, человек пятьдесят. Я послал за ними Тревинера, пока выздоравливал. Войско встало на том берегу реки – когда мы с вами встретились, я как раз ехал оттуда. Мы выступаем завтра, а на Оранжевый алтарь прибудем на другой день после праздника. Жаль, что вы спешите. Я был бы рад, если бы вы составили мне компанию.

Магистр поглядел в окно, за которым наступал вечер.

– Думаю, и нам будет удобнее ехать вместе с вами, – решил он. – Шантор будет слишком занят в день праздника, чтобы разговаривать о военных делах.

– Прекрасно, – обрадовался Вальборн. – Вы где остановились?

– Нигде. Мы не собирались ночевать в Келанге.

– Тогда поезжайте с Тревинером в наш лагерь. Там и переночуете. А я, к сожалению, должен остаться на ночь во дворце, у дядюшки. – Вальборн криво усмехнулся. – Старый мухомор, наверное, ночь спать не будет, если не отчитает меня за ужином, а сердить его нельзя. Он и так едва согласился выделить войско.

– Почему? – удивился Магистр.

– Он не понимает, как трудно воевать с уттаками, управляемыми магией, и считает, что я сдал замок из-за неумения руководить боем.

Магистр с сочувствием кивнул.

– Мне пора во дворец, – спохватился Вальборн. – Дядюшка взбесится, если я опоздаю к ужину.

Магистр подозвал слугу для расчета.

– Сколько-сколько?! – подскочил Тревинер, услышав названную сумму.

– За эту кислятину? – Он ткнул пальцем в пустые бутылки. – Моча моей Чианы и то лучше!

– Тревинер! – нахмурился Вальборн. Сумма была несправедливой, но не до такой степени, как слова охотника. – Трудновато тебе будет доказать это.

Никто из нас не пробовал мочи твоей кобылы.

– Но, мой правитель, это бессовестная цена! – не унимался охотник.

– У честных людей нет лишних денег, чтобы не глядя отдавать их жуликам. Даже вам, мой правитель, не всегда хватает на хорошую выпивку.

– Тревинер! – вспыхнул Вальборн. – Как насчет падающего листа?!

Рот охотника мгновенно захлопнулся. Магистр, которому до сих пор не удавалось вставить слово, сказал, отдавая слуге деньги:

– Я всех приглашал, мне и платить. – Заметив взгляд, каким Вальборн наградил охотника, он добавил:

– А вы не смущайтесь, Вальборн.

Правители Бетлинка издавна славятся доблестью, а не богатством. Всем известно, что замок не приносит дохода, а содержится на средства других земель острова.

– Откуда там взяться доходам? – уже спокойнее сказал Вальборн. – В моих землях было только одно село, а теперь и оно разграблено. Люди не хотят жить вблизи от уттаков – слишком опасно. Стал бы я унижаться здесь, В Келанге, если бы у меня были свои деньги.

– Если исход войны сложится в нашу пользу, нужно будет оттеснить уттаков подальше на север, – заметил Магистр. – Нельзя оставлять им прежние земли, иначе они опять расплодятся.

– Хорошенькое дело! – вмешался воспрянувший Тревинер. – Как это война может сложиться не в нашу пользу?!

Никто не стал спорить с охотником, отдавая должное его оптимизму.

Выпивка сделала свое дело – все четверо вышли из трактира закадычными друзьями.

Тревинер, несмотря на то, что один выпил больше, чем трое остальных собутыльников, уверенно вскочил в седло и лихо развернул кобылу.

– Прошу за мной, дорогие друзья! – обратился он к Магистру и Альмарену. – А мой правитель, увы, вынужден оставить нас.


Витри и Шемма скакали всю ночь. Утром они свернули с дороги в рощицу, где укрылись на привал. Не расседлывая коней, лоанцы пустили их пастись на лужайку, а сами занялись просмотром содержимого дородных мешков.

Тот, кто собирал мешки для беглецов, несомненно, был опытен и предусмотрителен. Здесь лежали новые теплые шерстяные одеяла, простая, но добротная одежда и обувь, топоры, миски, ложки, котелок огниво и трут. Еда была питательной и не скоропортящейся – неизменные дорожные лепешки на меду и на свином жире, крупы, хлеб, сало, соль. В каждый мешок был положен небольшой кошелек с серебром. Это было неплохо и по меркам среднего жителя Келады, а по лоанским понятиям там лежало целое состояние.

Но самым дорогим подарком союзника из Келанги были пасущиеся на лугу кони. Человек, с легким сердцем вручивший лоанцам поводья этих коней, без сомнения, придавал первоочередное значение средствам передвижения беглецов. Два прекрасных жеребца походной верховой породы – и этим все было сказано. Простые, даже примитивные слова «походная верховая» заставляли вздрогнуть и замереть сердце каждого отъявленного лошадника. Кони этой породы не уступали тимайским в резвости и выносливости, но были крупнее и мощнее. Они могли, не выбиваясь из сил, в течение долгих дней везти на себе рослого воина с поклажей.

Если тимайского коня еще мог купить процветающий ремесленник или удачливый лучник, взявший приз в состязаниях на меткость, то кони походной верховой породы были исключительно привилегией знати. Они выращивались в хозяйствах древних келадских родов, в конюшнях правителей и редко появлялись в свободной продаже на рынках. Даже богатые торговцы считали их чрезмерной роскошью, используя для деловых поездок злых и жилистых тимайцев.

Шемма, разобравший, какого коня ему посчастливилось получить, не сводил с него восхищенного взгляда. Он рассеянно рылся в мешке и под напором переполнявших его чувств то и дело обращался к Витри.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22