Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Окно в пустоту

ModernLib.Net / Артемьев Илья / Окно в пустоту - Чтение (стр. 5)
Автор: Артемьев Илья
Жанр:

 

 


      Катино лицо неуловимо, но сильно изменилось. Вместо молодой, хорошенькой и веселой девушки из зеркала смотрела взрослая женщина, грозная в своей красоте. Как будто совершенно другое существо, мудрое и древнее, все видевшее и все знающее, нацепило Катино лицо, как маску. Глаза, которые раньше были зеленовато-карими и небольшими, расширились и засветились нестерпимо ярким зеленым светом. Выражение глаз было таким, будто они видели вечность и ее отражение застыло в них навсегда.
      -Теперь ты поняла, что я хотел тебе сказать? Какое-то время ты могла управлять силой талисмана, но теперь он начинает управлять т о б о й.
      Пока у тебя есть шанс уйти отсюда и жить нормальной человеческой жизнью, но скоро его не будет. Мы пришли сюда по своей воле, у нас за плечами века и поколения наших предшественников, но тебе с этим не справиться. Талисман обладает огромной разрушительной силой, она раздавит тебя, а потом... Даже я не в силах представить себе, что будет дальше.
      Катя, бледная и напряженная, изо всех сил старалась казаться спокойной. Она еще раз посмотрела на себя в зеркало, сняла через голову цепочку с талисманом и положила его на стол перед Грандмастером.
      -- Возьмите, это ваше,- сказала она. Ей показалось, что талисман в ее руке потеплел и еле заметно замерцал голубоватым светом.
      Будто прощался.
      - Ты приняла верное решение. Возвращайся в свой мир. И, - Грандмастер улыбнулся неожиданно тепло,- мне кажется, что тебя скоро постигнет приятная неожиданность.
      -Нет уж, - Катя устало покачала головой, - хватит с меня неожиданностей. В последнее время их и так было больше, чем нужно. И вообще, - она с трудом удержалась, чтобы не заплакать, - и вообще, как мне жить дальше?
      - Как придется, - просто ответил Грандмастер, - не суетись раньше времени. Неужели ты думаешь, что прошла через все это и осталась жива только для того, чтобы лить слезы до конца своих дней? Ты очень ошибаешься. Успокойся. Мне много лет, больше, чем ты думаешь, и я могу позволить себе дать один совет. Ничего не бойся и ничего не жди, все, что должно придти, обычно приходит само по себе. Просто потому, что так нужно. Иногда людям это нравится, иногда - нет, но обычно они не могут ничего изменить. А знаешь, почему? Потому, что большинство людей слишком глупы и трусливы, чтобы принимать жизнь такой, какова она есть. Ты не из их числа, и с тобой все будет в порядке. Насколько это возможно, конечно.
      А теперь уходи. Наше время истекло. Кто-нибудь доставит тебя в город. Прощай.
      Из кабинета Грандмастера Катя вышла, покачиваясь. Голова кружилась, мысли путались, перед глазами мелькали разноцветные круги. Черноволосая Диана, не сказав ни слова, взяла ее под руку, вывела из дома и посадила в машину. Сама села за руль.
      - Ну, что сестренка? Куда тебя отвезти?
      Катя разрыдалась.
      - Я не знаю... Не знаю..., - повторяла она. Я ведь теперь вообще не человек, а дух бесплотный. У меня нет ни денег, ни документов. Я всего боюсь. И даже домой к себе попасть не смогу, у меня ключей нет. А ты еще спрашиваешь - куда!
      Диана покачала головой.
      - Странные вы, люди! Сначала бросаете свою жизнь на ветер, а потом убиваетесь из-за мелочей.
      Она порылась в бардачке, и в руках у нее неизвестно откуда появилась Катина белая сумочка.
      - Вот твой паспорт, ключи, триста долларов... Не думаю только, что тебе они понадобятся. Губная помада еще завалялась... Носовой платок вот... Кстати, на, утри глазки. Ну, что поехали?
      Катя кивнула. Всю дорогу до Москвы она сосредоточенно молчала. Когда до Катиного дома оставалось совсем немного, она, наконец, решилась заговорить.
      - Диана.
      - Что?
      - Знаешь, я тоже хотела бы сделать заказ.
      - Ты его уже сделала.
      - Как это?
      - Очень просто. Когда ты была хозяйкой талисмана, ты сильно пожелала этого, и теперь нам придется выполнить. Это будет, но не сейчас. Время еще не пришло.
      - Значит, Вадим умрет?
      - Да.
      - А если я прощу его?
      - Знаешь, сестренка, в этой жизни приходится нести ответственность не только за слова и дела, но и за мысли. И потом, с чего ты взяла, что можешь простить или не простить кого бы то ни было? Человек платит только за свои грехи, не больше того, но и не меньше. Лучше пока не думай об этом. В ближайшее время тебе будет чем заняться.
      Катя упрямо покачала головой.
      - Нет. Я не хочу его убивать.
      - Вот тебе и раз! Чего же тебе надо?
      - Я хочу, чтобы он помнил меня. Помнил то, что он сделал со мной всю свою жизнь, до самой смерти. Я хочу, чтобы ему стало стыдно, понимаешь?
      - Честно говоря, не совсем. Но хорошо, пусть будет, как ты хочешь. Вот и приехали. Прощай, сестренка, больше не увидимся.
      - Прощай, Диана.
      Катя порывисто обняла и поцеловала свою спутницу, потом быстро вышла из машины.
      Идя к подъезду, она думала о том, что Диана, конечно, ведьма, скорее всего - убийца, и, вполне возможно, просто чудовище.
      Но лучшей подруги у нее никогда не было, и, скорее всего, уже не будет.
      Катя поднялась в лифте на свой этаж, подошла к двери, достала ключи... И тут она увидела Тома. Он, видимо, уже давно и безнадежно терзал дверной звонок. Обернувшись и увидев Катю, Том расцвел такой счастливой и глуповатой улыбкой, какую даже странно было видеть на лице взрослого мужчины.
      И Катя улыбнулась в ответ.
      Так закончилась эта история. О ее героях больше сказать почти нечего. Том женился на Кате и увез ее с собой. С помощью хитроумного Гольдберга он сумел довольно быстро преодолеть все формальности. Хотя в данном случае на российско-американском сотрудничестве пришлось поставить большой жирный крест, Семен Яковлевич был совсем не плохим человеком и бескорыстно радовался, что "девочка сумела-таки хорошо устроиться". Он же продал по доверенности Катину квартиру и переправил деньги счастливым молодоженам. На этой сделке Семен Яковлевич кое-что заработал, ну да бог с ним. Коммерция давно стала его плотью и кровью, и что-нибудь наваривать было для него так же естественно, как дышать.
      Впрочем, уже через год Гольдберг скончался от обширного инфаркта. Никакие потусторонние силы тут были ни при чем, просто он курил по пачке "Кэмела" в день, любил при случае выпить, а его вес давно перевалил за центнер.
      Не обвинять же черную магию во всех бедах на свете.
      Тихий провинциальный городок был взбудоражен слухами. Америка - это не Нью-Йорк, Америка - это провинция. Многочисленные городишки с идиотскими названиями вроде Трои или Южного Парижа, разбросанные от Аляски до Флориды, живут по своим законам. Там, где все знают родословную друг друга по меньшей мере до дедушек, где, уходя за покупками, не запирают дверей, где простодушный, веселый и добрый человек может лет двадцать прослужить в должности городского шерифа и уйти на пенсию после торжественного обеда в его честь, люди очень настороженно относятся ко всем вновь приезжающим. А тут русская... Тома считали в городе очень респектабельным и благоразумным молодым человеком, и такого экстравагантного поступка от него никто не ждал.
      Однако разговоры на эту тему скоро прекратились сами собой. Новоиспеченная миссис Хартли отнюдь не напоминала монстра. Кроме того, городских кумушек очень удивило, что она говорит по-английски не хуже их самих. Небольшая вечеринка для друзей и соседей, устроенная молодой четой через месяц после приезда, окончательно помирила их с городом.
      Не сказать, чтобы Том и Катя сразу же после свадьбы оказались на счастливых небесах. Применительно к семейной жизни такие вещи бывают только в слащавых дамских романах и в романтических грезах очень молодых или очень глупых девушек. Ежедневное совместное существование способно приглушить даже самые пылкие чувства. Если добавить к этому огромную разницу в привычках, образовании, воспитании и образе жизни, то картина становится и вовсе безотрадной. И все же... Чаще им было хорошо вместе. Обстоятельства, которые их соединили, были настолько необычайны, что иного развития событий просто не предполагалось. Этого не было в сценарии. Поэтому Том и Катя учились жить друг для друга.
      Просыпаясь по ночам и слушая ровное дыхание мужа, Катя все чаще чувствовала, что прошлое уходит куда-то далеко.
      Как будто все это было не с ней.
      Итак, "хеппи энд" состоялся. Можно ставить точку и проливать слезы умиления.
      Вот только по Москве слишком часто загремели выстрелы наемных убийц. Ни один киллер не был задержан на месте преступления с оружием в руках. Ни один впоследствии не был арестован и предан суду, как ни клялись в этом с высоких трибун милицейские руководители разного ранга. Впрочем, биография жертв очень часто была такова, что убийцы лишь убавляли работы правоохранительным органам. Это было тем более удивительно - ведь ребятишки тоже не пальцем деланы, однако вот не убереглись.
      Вокруг каждого убийства было много шума, слухов и домыслов. Версии выдвигались самые разные, но доподлинно никто ничего не знал.
      Никто, кроме странного человека, назывющего себя Грандмастером.
      ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
      Обаяние зла.
      И все птицы спят, и все звери спят... И все добрые люди тоже давно уснули. Счастлив тот, кто засыпает вечером, видит хорошие сны, а утром встает, чтобы приняться за дневные дела. Ведь недаром люди отвели ночь для воровства и убийства, для сумасшедшего разгула и черного колдовства.
      А еще - для любви.
      Боря Бейдер устал ворочаться с боку на бок. Поднявшись с постели, он тяжело и неуклюже протопал на кухню. Не разбудить бы родителей...
      Но мама с папой мирно спали, а вот Боря - не мог. Его душу тревожил образ загадочной черноволосой незнакомки. Всего лишь раз она прошла мимо него, всего лишь раз мельком на него посмотрела.
      И пропал казак...
      Боря даже не знал, чего, собственно, хочет. Поначалу он надеялся, что Вадим возьмет ее на работу. Тогда можно было бы, по крайней мере, видеть ее каждый день. Но проходили дни, от незнакомки не было ни слуху, ни духу, и все его существо постепенно наполняла неведомая прежде тоска.
      Боря был реалистом. Он прекрасно понимал, что у такой красавицы не имеет никаких шансов на взаимность. Но ведь никто не может запретить человеку надеяться на чудо!
      Стараясь не греметь посудой, Боря заварил себе крепкий чай, закурил и уселся на свое любиое место в самой середине уютного углового диванчика.
      Мама до сих пор ворчит из-за курения. Хорошо, что хоть сейчас она меня не видит. Переполошилась бы - не дай Бог!
      Боря втайне надеялся, что курение поможет ему похудеть, а потому дымил, как паровоз.
      Сейчас ему казалось, что голова забита серой паутиной. Боря понимал, что самое разумное для него сейчас - это выбросить незнакомку из памяти, забыть ее и жить, как жил раньше.
      Но был и другой выход - попытаться ее найти. Еще раз увидеть ее. Еще раз заглянуть в манящую и жуткую бездну ее черных глаз. А там - будь, что будет.
      Найти! легко сказать! Он ведь не знает, кто она такая, где живет, не знает даже имени.
      Только номер машины.
      Вспомнив об этом, Боря подскочил на месте от радости. Диван жалобно скрипнул под его тяжестью, но Боря даже не заметил. Найти владельца по номеру машины большого труда не составляет, а у Вадима Александровича были друзья в милицейских кругах, это Боря знал точно. В последнее время он сам, правда, стал какой-то странный, но, если подойти к нему в хорошую минуту, наверное, не откажет.
      Успокоенный этой мыслью, Боря залпом допил остывающий чай и отправился спать. На этот раз он заснул сразу же, спал крепко и спокойно.
      На следующий день Вадим появился на работе около часа дня. В дела фирмы он давно уже не вникал, но по привычке все еще обозначал некую руководящую деятельность. Хорошо еще, что на Борю вполне можно было положиться. Пожалуй, он был слишком уж осторожен и стратегических решений принимать не мог, но с повседневными делами вполне справлялся. Боря был настолько скрупулезен и методичен, что фирма вполне могла удержаться на плаву.
      Пока.
      Вот и он, легок на помине. Боря вошел с целой кипой бумаг и принялся по обыкновению дотошно и занудливо излагать положение дел. Наконец, Вадим не выдежал.
      - Боря, давай короче. Разорение нам завтра не угрожает? Налоговая не цепляется? Рэкет, прости Господи, не трясет? Значит, жизнь прекрасна и удивительна, давай, что там подписать, и если это все, ты свободен.
      После Колиной смерти Вадим уже успел найти нового поставщика, недавно принял свою дозу и теперь находился в состоянии блаженной эйфории. Все проблемы казались разрешимыми, неприятности - несущественными, а он сам почти всемогущим.
      Правда, несколько дней назад Вадим зачем-то затеял ремонт в своем кабинете и перебрался в тесный и неудобный закуток. Так спокойнее. Здесь черноволосая ведьма пока не появлялась.
      Вадим хотел поскорее покочить с делами, но, вместо того, чтобы уйти, Боря почему-то замялся и густо покраснел.
      - В чем дело, Боря? На-ка, давай, выкладывай, как сказал отец сыну, когда тот проглотил полтинник. Случилось что-нибудь?
      - Да нет, Вадим Александрович, все в порядке. Понимаете, у меня к вам большая просьба...
      Оставшись один, Вадим долго и озадаченно смотрел на листок из календаря с нацарапанным на нем номером. Ай да Боря! Ай тихоня! Вот уж никогда бы не подумал! Интересно, кого это ему искать понадобилось?
      Вадим удивленно пожал плечами и потянулся к телефону.
      Опер Сергей Арефьев сидел у себя в кабинете за обшарпанным канцелярским столом, тыкая пальцами в клавиши допотопной, раздолбанной печатной машинки. Ему предстояла нелегкая задача - написать обоснованный и юридически грамотный отказ в возбуждении уголовного дела. Шедевры канцелярско-милицейского языка цеплялись друг за друга, образовывая причудливые и замысловатые цепочки.
      Смысл этого литературного произведения сводился к одному - граждане, оставьте милицию в покое и сами справляйтесь со своими проблемами.
      А всего несколько лет назад Сергей был восторженным юношей и пламенным комсомольцем. Он пошел служить в органы с искренней верой в правоту свого дела. Как получилось, что храбрый и честный парень Серега Арефьев сломался в первый раз, когда начал брать деньги у своих "подопечных" и оказывать им разного рода услуги - он сейчас уже не помнит, да это и не важно.
      Брать взятки, как и терять невинность, тяжело и страшно только впервые. Потом - привыкаешь.
      Сергей тоже привык. За два года он сильно поправил свое материальное положение, продвинулся по карьерной лестнице и угрызениями совести никогда не страдал. Это все выдумано для слабонервных интеллигентов, а преступность... Да что преступность? С ней, проклятой, бороться нельзя, ее можно только организовать и возглавить.
      От плодотворного труда Сергея оторвал телефонный звонок. После короткого, но содержательного разговора он заметно повеселел. Просьба пустяшная, делов на копейку, а сто баксов сейчас будут очень кстати.
      Но набрав знакомый телефон и записывая данные какого-то Геннадия Андреевича Разлогова, 1934 года рождения, Сергей почувствовал себя очень плохо. Голову словно сдавило железным обручем, пальцы начали противно дрожать, лоб покрылся липкой испариной, а к горлу подступила тошнота.
      К счастью, Сергей еще находился в том возрасте, когда люди не склонны обращать особого внимания на свои хвори.
      "Давление, наверно, шалит. Переработался",- подумал он. Сергей действительно считал себя очень много работающим, а потому ценным для общества человеком.
      Вечером у него было просто прекрасное настроение. Сергей выполнил поручение и получил свой честно заработанный гонорар. После окончания рабочего дня он позвонил домой и горестно поведал жене, что ему сегодня опять придется дежурить не в очередь. Однако его дальнейшие планы на вечер не имели никакого отношения к борьбе с преступностью.
      Как и у всякого уважающего себя оперативника, у Сергея имелась конспиративная квартира. Туда-то он сейчас и направлялся. Разумеется, квартира эта предназначалась для общения с агентурой, а вовсе не для интимных развлече ний личного состава, но Сергей точно знал, что служебное положение существует для того, чтобы им пользоваться. В самом деле, не тащиться же домой. Там - вечно орущий ребенок и давно опостылевшая супружница.
      В десять придет Светка. Девка она, конечно, тупая, но зато грудь - пятый номер. И ноги длинные. И вообще, ему ведь с ней не в шахматы играть. Порнушку надо бы прихватить какую-нибудь.
      Когда Сергей добрался до неприметной многоэтажки на окраине Москвы, до прихода Светки оставалось еще полчаса. Она никогда не опаздывает.
      Небольшая однокомнатная квартира на пятом этаже была станданртно обставленной, чисто убранной, и... подчеркнуто никакой. Глазу не на чем зацепиться. Как раз то, что и требуется.
      Сергей привычно раскупорил бутылки (Светка пила только ликеры, а он сам терпеть не мог этого липкого, приторно-сладкого пойла), поставил видеокассету и удобно развалился кресле. На экране молодые красивые мужчины и женщины с энтузиазмом совершали половые акты в самых различных формах. Кто бы мог подумать, что в человеческом теле для этого столько возможностей!
      Сидя в мягком уютном кресле с бокалом вина в руке, Сергей незаметно отключился.
      Ему снилось, что он медленно, крадучись входит в какое-то полутемное помещение. Со всех сторон на него пялятся здоровенные, наглые бандитские рожи. Вот проклятая работа, и ночью от нее нет покоя! Ну, я вам сейчас!
      Но в этот момент заиграла музыка, замелькали разноцветные прожектора, и Сергей с ужасом понял, что находится на эстраде ночного клуба. Но еще хуже было другое - он был совершенно голый. На нем была только милицейская фуражка, да еще капитанские погоны чудом держались на плечах. И уж совсем было невыносимо, что помимо своей воли Сергей вдруг начал грациозно двигаться под музыку, покачивая бедрами, и даже кокетливо улыбаться.
      Музыка звучала все быстрее и быстрее, плавный блюз перешел в бешеный канкан, а капитан Арефьев все никак не мог остановиться.
      К счастью или к несчастью, но все на свете когда-нибудь заканчивается. Музыка затихла, прожектора погасли, публика издевательски зааплодировала, и Сергей смог наконец-то перевести дух. Ему казалось, что самое страшное уже позади, вот сейчас он наконец-то проснется и все в его жизни будет по-прежнему. Но в этот момет он увидел, что к эстраде медленно идет высокий человек в длинной черной хламиде. Лицо его было спрятано под капюшоном.
      Сергей никогда не был трусом, но сейчас все его существо охватил панический страх. Фигура в черном двигалась прямо на него, а он не мог пошевелиться. Даже бандитские рожи вокруг показались ему теперь близкими, симпатичными и почти родными. Но и они вдруг куда-то пропали.
      Теперь они остались вдвоем - он и это чудовищное нечто под черным покрывалом. Только сейчас Сергей, наконец, понял, что оно не было больше человеком.
      Подойдя почти вплотную, существо вытянуло вперед что-то похожее на руку. Но это была не рука. У Сергея даже не хватило сил на то, чтобы испугаться еще больше. На него указавала невероятно уродливая, огромная когтистая лапа, покрытая зеленовато-коричневой чешуей.
      Низкий и хриплый голос из-под черного покрывала произнес всего два слова.
      Продажный мент.
      Сергей проснулся от собственного крика. Давно знакомая и привычная квартира вдруг приобрела какой-то призрачный, нереальный вид.Все предметы вроде бы на месте, но изменилась атмосфера.
      Как будто здесь есть кто-то еще.
      Сергей потянулся за бутылкой, чтобы налить себе еще вина. Приснится же такое! Точно, переработался.
      С журнального столика он смахнул на пол листок бумаги. Надо выбросить. Непорядок.
      Работая опером, Сергей привык очень внимательно относиться к документам.
      Но что это за бумага? И откуда она здесь взялась? Развернув листок, Сергей тут же отбросил его прочь от себя, будто боялся обжечься. На стадартном листе для пишущей машинки отвратительной ярко-красной губной помадой были небрежно нацарапаны те же слова.
      Продажный мент.
      Трясущимися руками Сергей поравал бумагу на мелкие клочки. Сложил их в пепельнице аккуратной горкой. Зашарил по карманам в поисках спичек. Ах, вот зажигалка. Ничего, тоже подойдет.
      Но почему из маленькой зажигалки "Крикет" вырвался целый сноп ярко-синего пламени? Так недолго и пожар устроить. Почему из-за горстки бумажных обрывков вся квартира наполнилась дымом и гарью? Сергей почувствовал, что не может больше дышать.
      Туман скоро рассеялся. Сергей немного успокоился, отдышался, и вновь повернулся к экрану телевизора.
      И вновь увидел прямо перед собой кошмарную фигуру из своего сна.
      Пальцы нащупали рукоять табельного пистолета. Так просто он не дастся. Сергей выстрелил, целясь в голову. В последний миг своей жизни Сергей еще успел разглядеть лицо этого монстра.
      Лицо было его собственное.
      Потом все кончилось, и темнота поглотила его.
      Светлана Самсонова появилась ровно в десять. На звонок ей никто не открыл. Светлана уже собиралась уходить, когда обнаружила, что дверь не заперта. Раньше Сергей такого никогда себе не позволял. Интересно, что он на этот раз придумал?
      В квартире стоял резкий неприятный запах. Сергей лежал посреди комнаты на боку, почти касаясь подбородком колен. Рядом валялся пистолет. Подойдя ближе, Светлана увидела, что вокруг его головы растеклась большая лужа крови.Но там было что-то еще. Какие-то странные желто-серые сгустки.
      Боже мой, это, наверное, его мозги.
      И лишь тогда, осознав наконец, случившееся, женщина зашлась в истошном крике.
      Алексей Сергеич Иващенко, крупный мужчина средних лет, блаженствовал в ванной. Горячая вода, нежная пена, запахи ароматических солей всегда успокаивали его. Для полного счастья он прихватил с собой "Одиссею капитана Блада" и теперь внимательно следил за перепитиями пиратских разборок.
      Почему-то это подростковое чтиво тоже действовало на него благотворно. А сейчас он нуждался в отдыхе как никогда.
      Сам себя он называл эстетом и гедонистом. В общем-то так оно и было. Алексей Сергеич действительно любил вкусную еду, красивые вещи и телесный комфорт. Он считался одним из самых богатых и преуспевающих торговцев антиквариатом в Москве.
      Наживать состояние Алексей Сергеич начал давно, еще лет двадцать назад. Тогда он был всего лишь нищим студентом. После третьго курса поехал в стройотяд - подработать. Кто бы мог подумать тогда, что эта поездка определит всю его дальнейшую судьбу!
      Совхоз Андрюшино, райцентр Куйтун... Боже мой, как давно это было! До сих пор помнит Алексей, как поразила его красота сибрских лесов
      Но на фоне величественной и гордой красоты Сибири особенно жалкой, грязной и убогой казалась жизнь ее обитателей.
      Покосившиеся избы, деревянные тротуары, по деревне бродят одичавшие, грязные и худые свиньи и коровы... Чем и как живет местное население неясно. Уже тогда, в семидесятые это было Богом и людьми забытое место.
      Оставшиеся в деревне мужики уже тогда спились окончательно, причем в целях экономии потребляли какое-то жуткое пойло мутно-зеленого цвета, пахнущее ацетоном.
      Алексей работал на пилораме. Его напарником был страшно худой, словно высохший от пьянства бывший зек по имени Николай.Освободился он всего полгода назад, считался ссыльным и уехать никуда не мог. Да и некуда и незачем ему было ехать. Поэтому и прижился бывший з/к в избе у одинокой сибирячки Анны Прохоровны. К тому времени она разменяла пятый десяток, но женщина была свежая, разбитная, и, что особенно странно, жизнью не шибко умученная. Нежданному сожителю Анна Прохоровна была только рада. "Какой ни есть, а мужик. Хоть пьяница, конечно, зато тихий". И то сказать, был Николай действительно редким молчуном. За весь месяц, что проработали они вместе, Алексей от него и слова не слышал. Так и не узнал ничего о прошлой жизни случайного напарника, ни о том, за что он был осужден.
      Перед отъездом зашел проститься. Анна Прохоровна тут же захлопотала вокруг стола, сооружая немудрящую закуску. Накладывая квашеную капусту, отодвинула с кадушки какую-то почерневшую доску. И вдруг... Словно в душу глянул Алексею старинный, строгий иконный лик.
      - Анна Прохоровна... Откуда это у вас?
      - Что?Ах, это,- отмахнулась она. У нас этого добра раньше пруд пруди было. Деревни-то кругом раскольничьи, кержацкие. А уж сколько их в печках сожгли, да возле сельсовета топором порубили...
      Через час Алексей уже трясся в стареньком, раздолбанном автобусе по грунтовой дороге в райцентр. С собой он увозил икону, бережно завернутую в чистое полотенце. Анна Прохоровна охотно согласилась уступить ее всего за десятку. Зачем ему икона - он точно не знал, как и все почти его сверстники был неверующим, но почему-то на хотелось оставлять такое чудо в грязной избе на кадушке с капустой.
      С тех пор и зачастил Леша Иващенко в "турпоездки" по сибирским деревням. Нищие старухи, едва сводившие концы с концами на грошовую колхозную пенсию охотно расставались с бесценными иконами. Если артачились - никогда не настаивал, улыбался, разводил руками - мол, простите, что взять с дурака, и сразу же уходил.
      Хоть и считался Леша преступником, но угрызений совести не испытывал. Он не грабил, не убивал, старухам платил, по их понятиям, щедро, а что до "расхищения национального достояния", то в печках за незабываемые революционные годы его сгорело много больше.
      А дальше - пошло - поехало. Появились в руках легкие, шальные деньги, а к хорошему человек привыкает быстро. Уже не казалась привлекательной работа инженера-электронщика с окладом 120р. Конечно, и бизнес тогда был опасен, могли посадить, и надолго.
      Да вот - Бог миловал.
      От всех потрясений и перемен Алексей пострадал не особенно, ибо заблаговременно переводил все свои деньги в симпатичные зелененькие бумажки с портретами заокеанских президентов. Конечно, опасно это было. Обменный курс был совсем другой. Это сейчас за доллар дают пять тысяч, а тогда десять лет.
      В те времена Алексей Сергеич постепенно приобрел вкус к красивой жизни, научился наслаждаться каждым ее мгновением. Невесть откуда появились у него вальяжные замашки московского барина. А уж в своем бизнесе Алексей Сергеич разбирался так, что иным искусствоведам и не снилось.
      Так бы и жил себе дальше Алексей Сергеич, если бы не встретился на его пути Коля Бык.
      Выбор у него был простой - отдай все, или умри. Как человек неглупый, Алексей Сергеич понимал, что даже если будет покорным, в живых его все равно не оставят. А потому, как он не был напуган, но стал искать выход из создавшейся ситуации.
      Алексей Сергеич не только не имел контактов в криминальной среде, но и вообще не было у него ни напарников, ни подельников, ни близких друзей. Он всегда был один, потому что знал: случись что - продадут. И только теперь впервые об этом пожалел. Не то что проблему решить - просто посоветоваться, поговорить не с кем.
      Один человек родится, и умирает тоже один.
      И вот однажды встретил он на улице давнего, еще со студенческих лет знакомого художника Павла Кудрина. Поздоровались, разговорились
      Алексей Сергеич и сам не понял, как он, такой скрытный и осторожный вдруг открыл душу старому знакомому и даже рассказал ему откровенно обо всех своих бедах.
      - Вот нутром чувствую, Паша - не выкрутиться мне на этот раз. Я, как колобок - и от бабушки ушел, и от дедушки ушел... А вот от него - не смогу. Ведь сволочь, бандит, наверняка - убийца, а теперь поди ж ты... Уважаемый бизнесмен, законопослушный гражданин, и никто не моги его тронуть. Мог бы сам бы убил его, гада, но ведь я-то не уголовник. Наверняка или сорвется что-нибудь или сразу же попадусь. Еще сидеть из-за такого... В тюрьме мне уж точно не выжить. Это только в кино показывают, что киллера нанять - раз плюнуть. Я уже и на это согласен, лишь бы выскочить. Но как это сделать?
      В этот момент Павел вдруг протрезвел и стал очень серьезным.
      - Знаю я такого человека. Только... Не дай Бог с ним встретиться. Тебе очень надо? Если так - сведу.
      Да уж, свел... Даже сейчас, сидя в теплой ванне, Алексей Сергеич почувствовал ледяной озноб, вспоминая единственную встречу с этим человеком.
      Странно - он не мог вспомнить, где, когда и при каких обстоятельствах с ним встречался. Не помнил даже, как он выглядит. Только глаза... Глубокие, мудрые, все понимающие... И безжалостные.
      Разговор был коротким. Собеседники хорошо понимали друг друга. Условия были простыми - сначала работа, потом - деньги.
      Цена была, конечно, высокой, но, с другой стороны - жизнь дороже. И потом... За много лет Алексей Сергеич научился хорошо разбираться в людях. Он сразу понял, что его собеседника нельзя пытаться обмануть ни при каких условиях, иначе Коля Бык по сравнению с ним покажется просто ангелом.
      Через несколько дней выстрел наемного убийцы оборвал непутевую Колину жизнь, а деньги отправились по назначению. Алексей Сергеич был вполне доволен работой, но... Решение финансовых вопросов еще не есть решение всех проблем. С тех пор с Алексеем Сергеичем стали твориться вещи непонятные. Приближалось полнолуние и все чаще он стал видеть во сне эти безжалостные, волчьи глаза. Просыпаясь, он долго курил, пил воду, а потом лежал до утра без сна, бессмысленно уставившись в потолок.
      Он даже утратил изрядную часть своего жизнелюбия и оптимизма. В самом деле, чего же стоит налаженная, тщательно и любовно обустроенная жизнь, если ее так легко оборвать в любой момент? И, если он сумел найти идеального наемного убийцу, то где гарантия, что никто не сможет "заказать" его самого?
      Боря ликовал. Наконец-то он получил, что хотел. ?Чую с гибельным восторгом - пропадаю...? Он чувствовал, что маховик его жизни раскручивается все сильнее. Получив заветный адрес неведомого ему человека, Боря всерьез задумался. Результатом он был несколько разочарован. Боря надеялся узнать имя и адрес черноволосой красавицы, но понимал, что вряд ли она живет под именем какого-то гражданина Разлогова.
      - Так, 34 года рождения... Значит, теперь ему уже за шестьдесят. Интересно, кто он моей красавице? Муж? Отец?Начальник?Любовник?А,может быть, вообще никто? Может, она водит машину по доверенности, а он - просто бывший владелец?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7