Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Полет к свободе

ModernLib.Ru / Лэки Мерседес / Полет к свободе - Чтение (стр. 3)
Автор: Лэки Мерседес
Жанр:

 

 


      И тут он увидел первых фирекканцев, которые пролетели над шаттлом, очевидно заинтересовавшись прибытием новых землян.
      «Шотглас оказался не совсем точен в своем описании, — подумал он. — Они не очень-то похожи на попугаев. Своими острыми, клювами и желто-коричневым оперением они скорее напоминают каких-то хищных птиц. Может быть, ястребов или соколов».
      Хантер задумался над тем, как они; будут добираться до «поселения», но ;тут же заметил переброшенный через ущелье висячий мост.
      Направляясь к нему, он услышал за спиной возмущенный голос юного техника Джимми:
      — Эй, да это совсем не насекомые! Это же птицы! Двухметровые птицы!
      Хантер ухмыльнулся и достал сигару. Возможно, это «увольнение на берег» не будет таким скучным, как он опасался…
      К тому моменту, когда Хантер дошел до конца моста, он весь взмок. Не от страха, как техник, а от большого физического напряжения. Он забыл, что это такое — удерживать равновесие при ходьбе по таким штуковинам. Общей физической подготовкой он занимался много лет тому назад.
      Хантер остановился» чтобы перевести дыхание и унять боль в боку.
      — Имеете что предъявить, кепи-тен? — услышал он над самым ухом странный голос.
      Он вздрогнул и обернулся. Рядом стоял высокий фирекканец, наполовину скрытый циновкой из плетеного тростника,
      — Что, например? — спросил он. «Надо же, таможня! Ах вы, сукины… Совершенно новый мир, а уже посадили здесь таможенников!»
      Фирекканец склонил голову набок.
      — Что-нибудь продать, — сказал он. — Чем-нибудь торговать.
      Хантер облегченно вздохнул. Похоже, он легко отделался…
      — Что-нибудь пить, — завершил Свой перечень фирекканец. — Ал-ко-голь.
      «О, черт!» — Смирившись, он стал вытаскивать из мешка свои драгоценные бутылки и выставлять их в ряд на столе таможенника. Фирекканец бесстрастно взирал на эту процедуру.
      — Пошлина. Десять кредиток. Хантер начал бурно протестовать.
      — За каждую, — добавил таможенник.
      — Что?! Это же только для личного потребления! Вы просто грабители с большой дороги! Вы…
      — Десять за каждую, — повторил бесстрастно фирекканец. — У вас есть выбор. Платить пошлину или… — Он вынул из-под стола коробку, в которой лежали разнообразные упаковочные материалы, катушка липкой ленты, машинка для наклейки этикеток, — или послать с шаттлом обратно на корабль.
      На самом деле, выбора не было. Уплата такой пошлины серьезно подорвала бы его финансовое положение. Недовольно ворча себе под нос, он бережно упаковал бутылки, заклеил коробку и написал на ней свое имя и личный номер. Фирекканец присовокупил ее к целой коллекции таких же коробок, стоящих позади него. Хантер не успел еще отойти, как подошел один из грузчиков, забрал коробки и отправил их на шаттл, с которого капитан только что сошел. Он вздохнул, провожая глазами свое любимое виски, которое возвращалось домой… оставив его на произвол судьбы.
      — Вы имеете сопровождение, кепи-тен? — спросил фирекканец.
      — Предполагалось, что меня здесь встретит капитан К'Каи, — пробормотал он, все еще размышляя о том, что же он теперь будет пить. Воду? Тогда это будет чертовски скучное увольнение…
      — Да. Кепи-тен К'Каи ждет кепи-тена пи-лота, Там. — Фирекканец указал клювом направо. — Ищите вывеску «Красный Цветок».
      — Благодарю, — ответил Хантер, стараясь не выдать своего отвратительного настроения. Он повернулся и зашагал в указанном направлении.
      — Кепи-тен! — окликнул его фирекканец. Хантер остановился и обернулся. Клюв птицы был приоткрыт так, что это чертовски напоминало улыбку. — Попробуйте напиток «Фирекканское Наилучшее». Не будете грустить о ваших бутылках.
      Видимо, совершенно неважно, что собой представляют обитатели планеты, но если на ней бывают пилоты, то там непременно должен быть и бар. Хотя следует признать, что этот бар не походил ни на один из тех, которые Хантер видел прежде. Например, в нем, можно сказать, не было ни пола, ни кресел. Фирекканцы сидели на расстоянии одного-двух метров друг от друга на ветвях, торчавших из стен башни, и вся эта конструкция тянулась вверх метров на тридцать, теряясь там в полутьме. На уровне земли находились только бармен и официанты, которые взлетали вверх, чтобы подать напитки посетителям. Однако для гостей-землян были предусмотрены кое— какие удобства. На разных уровнях по всей высоте башни висело несколько десятков похожих на гамаки сидений, в которых, потягивая напитки, сидели люди и болтали с фирекканцами.
      Хантер вытянул шею, соображая, как же ему удастся узнать К'Каи. Ведь он видел ее только на видеомониторе — расплывчатые нечеткие изображения, да и голос слышал лишь по комлинку. Сейчас все фирекканцы были для него похожи друг на друга. Вздохнув, он направился к ближайшей лестнице, несомненно установленной для удобства людей, и стал взбираться наверх.
      Хантер никогда раньше не встречался с капитаном К'Каи, их заочное знакомство состоялось во время его патрулирования. Она пилотировала фрахтер. Все произошло довольно неожиданно. Он получил задание эскортировать этот корабль и во время совместного полета узнал много интересного о ней и о ее «стае». И хотя они ни разу не виделись лицом к лицу… или, в данном случае лицом к клюву, они могли часами переговариваться по системе связи.
      Фирекканские социальные группы были, как правило, весьма многочисленными и состояли из матриарха и всех ее ближайших родственников. Но К'Каи оказалась в некотором роде «белой вороной», что, как считал Хантер, сильно их сближало. Прежде чем она познакомилась с основами космонавтики, ей пришлось порвать со своей стаей — к превеликому ужасу последней, в этом он не сомневался. Она явилась на космодром и потребовала, чтобы ее обучили на космонавта.
      И доказала, что она первоклассный пилот, заставляя свой старый фрахтер совершать такие виражи, которые опрокидывали все представления Хантера о возможностях корабля этого класса и конструкции. Ее техника пилотирования вынудила бы землянина не раз схватиться за гигиенический пакет. Он подозревал, что не последнюю роль здесь играла врожденная способность летать, К'Каи обладала природным талантом пилотирования. Вскоре к ней присоединились другие такие же непутевые, «странные» фирекканцы; всех их объединяло желание улететь со своей планеты, побывать в открытом космосе. Через некоторое время у нее образовалась собственная стая, и она стала матриархом команды фрахтера. Она сама обучила их, и Хантер по своему опыту знал, что другие птицы такие же классные пилоты, как и она, хотя и несколько необычные, с его точки зрения.
      Однако все это никоим образом не могло помочь ему отыскать ее в этой толпе…
      Пронзительный свист заставил его зажать руками уши, а в следующий момент судорожно ухватиться за лестницу. И тут вокруг него закружился вихрь машущих крыльев и щелкающих клювов. Мешок соскользнул с его плеча и полетел вниз.
      Но все обошлось — он не успел коснуться земли, его подхватила одна из птиц; остальные принялись тормошить и скрести Хантера лапами…
      После секундного замешательства он пришел в себя.
      «Нет, все в порядке. Теперь я припоминаю». — Он старался успокоиться и не обращать внимания на обшаривающие его когтистые лапы, клювы, ерошащие ему волосы, роющиеся в складках его одежды.
      Это было фирекканское приветствие, выражающее особо дружеское расположение — все равно что крепкие объятия в компании друзей. Так, по крайней мере, ему говорили. Оно символизировало выполнение ритуального ухаживания — поиск вшей и прочих паразитов, дабы никакие насекомые не могли докучать высокочтимому другу во время его визита.
      Он старался не морщиться, когда их острые когти царапали ему кожу на голове или вдруг оказывались в опасной близости от глаз.
      Одна из птиц принялась осматривать его ресницы, но тут вновь раздался пронзительный свист, чуть менее резкий, чем первый, и положил конец их ритуалу. Еще один обитатель Фирекки пробирался к нему. Это была, несомненно, особь женского пола, о чем свидетельствовало не только великолепие ее желтовато— коричневого оперения, но и значительно большие размеры. И он сразу понял, что никогда не спутал бы эту птицу ни с какой другой. По раскрытому в улыбке клюву, по озорному блеску глаз он сразу догадался, что это и есть К'Каи.
      — Здравствуй, К'Каи, — приветствовал ее Хантер, держась одной рукой за лестницу и вытянув другую, чтобы поерошить ее перья, что, как он надеялся, было аналогичным тому приветствию, которое он только что испытал на себе.
      — Кепи-тен Сейнт-Дзон! Хан-тер! — Она наклонилась к нему очень близко и стала внимательно разглядывать его лицо с расстояния десяти сантиметров. Хантер подавил инстинктивное желание отпрянуть назад, вспомнив, что висит на лестнице метрах в шести над землей и в таком положении делать резкие движения не совсем разумно.
      «Я не стал бы держать пари, что одна из этих громадных птиц сможет поймать меня, если я нырну вниз с лестницы…»
      — Ну же, сядь со мной! — К'Каи притянула одно из сидений— гамаков поближе к лестнице. Хантер схватился за него и перевалился внутрь. К'Каи отпустила сиденье, оно качнулось в сторону и полетело над полом, едва не сбив фирекканца, несущего несколько порций напитков. Фирекканец пронзительно закричал что-то на своем языке и, ловко увернувшись от столкновения, продолжил свой полет к вершине башни. К'Каи так же резко выкрикнула что-то в ответ, и находящиеся вблизи них фирекканцы выгнули назад шеи и защелкали клювами. Сначала Хантер подумал, что с ними случился какой-то припадок, но потом он понял, что они так смеются… Хантер обеими руками держался за сиденье, пока оно не перестало качаться, неподвижно повиснув на высоте шести метров над землей. Он надеялся, что К'Каи не заметила, как побелели костяшки его пальцев.
      «Черт возьми, она же видела, как ты в одиночку вступил в бой с четырьмя „Джалтхи“, — подумал он. — Не дай же ей повода заподозрить, что ты боишься высоты!»
      К'Каи раскрыла крылья и спланировала вниз к ближайшему насесту, несколько других фирекканцев почти сразу же последовали ее примеру и уселись чуть ниже. Она наклонила голову, внимательно его рассматривая.
      — Вот, Хан-тер, ты совсем не такой, как я ожидала. Не такой высокий.
      Удивляться тут особо не стоило, каждый фирекканец в баре был по меньшей мере сантиметров на тридцать выше него. Их рост составлял в среднем скорее два с половиной, а не два метра, как ему говорил Шотглас.
      — Ты тоже не совсем такая, как я думал. Но это здорово, что мы все-таки встретились. После того как мы покинули Бегу, я все думал, увидимся ли мы когда-нибудь снова.
      — Это… это… — К'Каи пыталась найти нужное слово. — Я не знаю, как это сказать на твоем языке. То, что должно было произойти.
      — Судьба, — подсказал Хантер, шаря в кармане пиджака в поисках сигары. — Может быть, предопределение. Ты веришь в предопределение?
      К'Каи втянула голову в плечи. Похоже, она почувствовала некоторое замешательство.
      — Должна была бы, но я не очень-то верующая.
      Хантер понимающе кивнул:
      — Я тоже. Во что я верю, так это в мое летное мастерство и в мой истребитель и еще в то, что килратхи всегда будут пытаться достать меня в нем. Кстати, о боевых вылетах… Тебе никогда не приходила в голову мысль выучиться на боевого пилота? — Он думал об этом не раз с тех пор, как они встретились там, в секторе Веги, где она, пилотируя этот несчастный грузовоз, выполняла каскады таких крутых виражей, которые прежде представлялись ему просто невероятными, загоняя при этом «Джалтхи» прямо под прицел пушек Хантера.
      «С таким ведомым, как эта леди, я мог бы вступить в бой со всем флотом килратхов», — сказал он про себя.
      — Ты не думала о том, чтобы пройти курс обучения и стать пилотом Конфедерации?
      К'Каи склонила голову набок, словно впервые размышляла над этим.
      — Нет, я никогда не думала об этом. Но идея заманчива. Ты считаешь, я могла бы делать это хорошо, Хантер?
      Он коротко рассмеялся.
      — Вы были бы великолепны в этом, леди. Я бы согласился брать тебя своим ведомым хоть каждый день. — Выудив из кармана зажигалку, он зажег сигару.
      — Что это за вещь у тебя во рту? — К'Каи пристально смотрела на Хантера с нескрываемым любопытством. Несколько других фирекканцев тоже вытянули шеи, чтобы лучше разглядеть происходящее, когда он выдохнул из себя клуб ароматного дыма.
      — Это сигара, — объяснил он. — Ну… высушенные листья табака. Их поджигают и вдыхают дым. Это снимает напряжение — так же как алкогольные напитки. Хотя для вас это, наверное, вредно. Вообще-то курение постепенно убивает и меня, но я уверен, что килратхи доберутся до моей персоны раньше.
      — Ал-ко-голь на нас не действует, — сообщила К'Каи. — Мы пьем кика'ли. Его делают из семян кика, смешивают их с ал-ко—голем, чтобы взять из них природный вкус и запах. Фирекканцы любят есть семена кика. Они очень вкусные, снимают боль и усталость. И земляне-дипломаты тоже любят кика'ли, из-за ал-ко—голя в нем. Поэтому теперь в «Красном Цветке» его предлагают и людям тоже. Они называют его «Фирекканское Наилучшее». Хочешь попробовать?
      — Конечно, — ответил Хантер.
      «Все что угодно будет лучше, чем вода… Особенно если вспомнить, чем в ней занимаются рыбы».
      К'Каи снова свистнула, резко и громко. Снизу донесся ответный свист. Она бросила на Хантера еще один испытующий взгляд и почесала затылок вытянутой лапой.
      — Как долго ты будешь на Фирекке, Хантер?
      — У меня отпуск на трое суток, — сообщил он. — Затем я должен приступить к патрулированию.
      — Хорошо. Значит, я могу показать тебе мой дом. Я первый раз дома за много оборотов. Я и мой экипаж… — она жестом показала на фирекканцев, сидящих вокруг с широко открытыми глазами, — мы были очень заняты, чтобы прилететь домой, много важных грузов требовалось доставить для Конфедерации. Но я знала, что при подписании договора должна быть здесь. Я видела первый корабль землян» он опустился на нашу планету много оборотов тому назад. Теперь я увижу, как наша планета присоединится к Конфедерации. Это великий день для нас, хорошее время для того, чтобы жить.
      — Твоя семья играет важную роль в местных политических кругах, не так ли? — спросил Хантер. — Я помню, ты что-то говорила об этом тогда, у Веги. Потом я видел в программе теленовостей на «Тигрином когте» сюжет о Фирекке. Там шла речь о тебе и твоем экипаже и о том, что члены твоей семьи — местные шишки.
      К'Каи поморгала глазами:
      — Шиш-ки?
      — Ну, важные персоны. Политики. А-а… — Он подыскивал верное слово. — Вожак стаи?
      Клюв К'Каи широко раскрылся. Это был тот же самый жест, что и у чиновника на таможне.
      — Да. Моя сестра возглавляет самую большую стаю не Фирекке. Она — Теехин Рее, вожак вожаков стай. Это именно она, вместе с другими вожаками, участвовала в переговорах с дипломатами Конфедерации о подписании договора. Завтра она подпишет его от имени всех жителей Фирекки.
      — Так это твоя сестра? Означает ли это, что когда-нибудь к тебе по наследству перейдет власть над семейной стаей? — спросил Хантер.
      К'Каи немного помолчала, прежде чем ответить.
      — Нет, право преемственности принадлежит ее дочери Рикик. Я слишком… слишком другая чтобы они выбрали меня своим вожаком. Мне лучше пилотировать фрахтер землян, чем пытаться руководить стаей здесь.
      «Она многого недоговаривает, — подумал Хантер. — Готов держать пари, что расставание К'Каи с ее миром происходило не так просто, как она об этом до сих пор рассказывала; Она была. одной из первых представительниц своего племени, покинувших родную планету. Она и —Ларрхи… Ребята в теленовостях всегда говорят о них как о великих героях, отважных искателях приключений, но никто никогда не спросит: „А почему?“
      И еще кое-что пришло ему в голову. Как относятся сообщества, вся культура которых основывается на стайном образе жизни, к отдельным своим представителям, оставляющим стаю? Как к своего рода первопроходцам… или предателям?
      К ним подлетел еще один фирекканец, с ярким хохолком на голове. Он замедлил свой полет так, чтобы К'Каи могла взять у него из лап длинные трубки. Одну из них она протянула Хантеру, который с любопытством посмотрел на диковинный сосуд. Трубка была изготовлена из стебля какого-то растения с удаленной сердцевиной, что позволяло наливать внутрь него жидкость. Содержимое сосудов издавало пряный запах, немного напоминающий запах ялапеньи.
      К'Каи молча подняла свой «бокал» в знак приветствия и выпила. Он осторожно отхлебнул из своего и поперхнулся, не в силах сделать вдох, пока огненная жидкость обжигающей струей стекала вниз по пищеводу и дальше, до самого желудка. Это было горячее адского пламени, острее кайенского перца. Через мгновение алкоголь со страшной силой обрушился на его организм.
      — Теперь я… я понимаю, почему людям нравится этот напиток, — сказал Хантер, стараясь отдышаться.
      «Крепкое зелье, градусов под сто. И по-моему, оно выжгло мои вкусовые рецепторы, — мрачно подумал он. — Но это здорово, чертовски здорово».
      Он допил свой напиток, ощущая при этом, будто он проглотил несколько порций неразбавленного виски, смешанного с галлоном соуса Табаско.
      К'Каи тоже прикончила свой «бокал» и теперь жевала пустую трубку. Ее клюв был раскрыт, что означало у фирекканцев, как он уже знал, довольную улыбку.
      — Еще по порции напитка для К'Каи и ее команды! — крикнул Хантер находящимся внизу фирекканцам, сопроводив свой возглас залихватским посвистом.
      Глаза К'Каи округлились.
      — Этот свистящий звук… Ты знаешь, что он означает по— фиреккански?
      — Наверное, то же самое, что и у нас на Земле. Еще по стаканчику, друзья! За мой счет!
      Хантер смутно помнил, что после этого заказывал выпивку еще несколько раз; вся остальная часть вечера превратилась в калейдоскоп событий, звуков и все. новых порций «Фирекканского Наилучшего». Птицы из стаи К'Каи помогли им спуститься вниз, и они продолжили вечер, любуясь .полуночной церемонией в Храме Огня, где фирекканцы летали по замысловатым траекториям вокруг трепещущих огней настолько изящно и грациозно, что по зрелищности это не уступало лучшему земному балету.
      Затем они снова отправились в «Красный Цветок».
      — Эй, бармен! Еще по порции для моих друзей!
      И снова трубки с «Фирекканским Наилучшим»… Сколько их еще было, Хантер уже не мог вспомнить. К'Каи рассказала ему о ночных гонках по близлежащим каньонам. Конечно, они не могли не увидеть это. Сложную трассу с многочисленными препятствиями освещали мерцающие и шипящие факелы, участники гонки, пролетая мимо деревянных столбиков, отмечающих маршрут, по каждому из них должны были мазнуть краской. Время от времени они промахивались, и тогда краска летела вверх к самой кромке каньона, на которой находились многочисленные зрители.
      Вся в ярких пятнах голубой и красной краски, К'Каи в конце концов поддалась уговорам своего экипажа и слетела вниз, к началу трассы. Хантер радовался вместе со всеми, когда К'Каи великолепно пролетела всю дистанцию, легко опередив всех остальных участников соревнований. Получая в награду кожаный ремешок с неким подобием медали победителя, она смущенно кланялась, низко опуская голову. Ее победу несколько омрачал тот факт, что она нетвердо стояла на своих лапах. Сказалось чрезмерное количество выпитого «Фирекканского Наилучшего».
      — Единственный способ поправить дело, — сказал Хантер, — это выпить еще!
      …Солнце уже поднималось над фирекканскими башнями, когда они с К'Каи, пошатываясь, снова вышли из «Красного Цветка». Ее экипаж давно покинул бар и разлетелся по своим гнездам, тоже не очень-то уверенно держась в воздухе. Хантер сощурил глаза, глядя на восходящее солнце.
      — Здесь всегда такие яркие рассветы? — пробормотал он.
      К'Каи, ища опоры, прислонилась к стене башни.
      — Пора спать, Хан-тер. Я провожу тебя в Гостевое гнездо, где тебя ждет подвесная кровать, а меня — прочный насест.
      — Прекрасное предложение. Божественное. А это далеко отсюда?
      К'Каи не ответила. Он обернулся и увидел, что она куда-то исчезла. Нет, не исчезла… Просто сползла вдоль стены вниз и села на землю.
      — Ну давай же, мой пернатый друг, — сказал он, поднимая ее с земли и ставя на подгибающиеся когтистые лапы. — Пойдем поищем место, где можно выспаться.
      Каким-то образом им удалось добраться до Гостевого гнезда, и Хантер со вздохом облегчения ввалился внутрь. Какая-то добрая душа разложила на полу несколько десятков больших подушек для людей, а вверху устроила насесты для фирекканцев. Еще раз вздохнув, Хантер растянулся на подушках и почти сразу же заснул… или, вернее, отключился.
 

x x x

 
      Возле своего лица он увидел пару сапог. Над сапогами он разглядел женское тело, облаченное в аккуратную форменную одежду. Рука трясла его за плечо. Трясла деликатно, но при этом комната прыгала вокруг него, словно он проходил испытания на выносливость. 
      — Капитан Сент-Джон?
      Он поморгал, пытаясь сфокусировать взгляд на знаках различия девушки. По какой-то причине глаза отказывались выполнять свои функции, однако через секунду-другую его попытка все же увенчалась успехом.
      «Военная полиция. Планетный патруль. О, черт! Что же я натворил?»
      — Капитан Сент-Джон? — снова спросила девушка.
      — Э… и… Это я, — ответил он. — А что? Он постарался приподняться на локте, но почувствовал, что его желудок предпринимает попытку освободиться от своего содержимого, и тут же отказался от этой мысли, признав ее ошибочной.
      — Ваше увольнение аннулируется по приказу полковника Хэлсиена, — сообщила она и сунула ему в руку какую-то бумажку. — Вам следует немедленно прибыть на планетный шаттл и возвратиться на «Тигриный коготь» для получения дальнейших указаний. — Она внимательно оглядела его, не пытаясь скрыть своего веселого удивления.
      — Вам нужна помощь, чтобы дойти до шаттла, сэр?
      — Нет, я смогу дойти сам… по-моему.
      Ему удалось принять сидячее положение, но комната решила покружиться вокруг него. Он подождал, пока она остановится, потом огляделся вокруг, ища глазами К'Каи, и увидел ее на насесте в паре метров над собой. Ее слегка кренило на правый борт, но в остальном, похоже, она была в лучшей форме, чем он.
      — К'Каи, это было… это было здорово, — произнес он. — Мне жаль, что так получается, но служба требует. Я постараюсь прилететь сюда еще раз, непременно.
      — Мы увидимся еще, Хан-тер, — серьезно сказала она, глядя на него вниз со своего насеста. — Я точно знаю это.
      — Вас ждет шаттл, сэр, — нетерпеливо напомнила представительница полиции.
      — До встречи, К'Каи, — помахал он ей на прощание. Желудок бушевал. Он закрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы его утихомирить.
      «Ее высочеству придется подождать… Я не могу форсировать события…»
      Все еще не открывая глаз, хватаясь руками за стенку, он медленно поднялся на ноги. Каждое его движение сопровождалось новыми взбрыкиваниями желудка, но все же в конце концов он принял вертикальное положение и с чувством победителя открыл глаза.
      Тут он накренился и начал падать, но расторопная девушка ловко подхватила его.
      Он схватился за живот, в котором снова начались мерзкие позывы, и почувствовал, как кровь отливает от лица. Девушка— полицейский вздохнула, подхватила его мешок, закинула его руку себе на плечо и почти волоком потащила страдающего капитана к шаттлу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

      — Ну как, хорошо провели время в увольнении, капитан? — спросил чей-то голос.
      Хантер, свалившийся на землю прямо в очереди ожидавших посадки на шаттл пассажиров, посмотрел вверх затуманенным взглядом. Он уже почти привык к тому, что стоило ему лишь слегка повернуть голову, как все вокруг начинало кружиться. Если бы и его желудок привык к этому…
      Разумеется, это был тот самый молоденький белобрысый техник, выглядевший так, словно уж он-то прекрасно выспался прошлой ночью. Хантер скосил на него глаза, с трудом преодолевая волнами накатывавшую боль, которая зарождалась в висках и сливалась в общий поток как раз над переносицей. Ему хотелось рычать. Никто не имел права выглядеть таким вот бодрым…
      и-и-и… здоровым. Это было просто несправедливо.
      — Похоже, вы не совсем хорошо себя чувствуете, сэр, — участливым тоном осведомился техник, хотя глаза его искрились от смеха. — Вам плохо?
      Голос мальчишки казался невыносимо резким. И звучал он так, словно тот выступал со сцены или что-то в этом роде.
      — Не говори так громко, малыш, — пробормотал Хантер, шаря в куртке в поисках сигары. Хорошая затяжка, вот что ему сейчас не хватало. Казалось, что голову его набили ватой и затем принялись колотить по ней, как в барабан, ну а желудок… нет, ему совсем не хотелось думать о своем желудке. Определенно не хотелось.
      Мальчишка ухмыльнулся и вынул из рюкзака приготовленный на завтрак сэндвич. Аккуратненько завернутый в пакет, он еще не успел даже остыть. Замерев от подступившей тошноты, Хантер смотрел, как зубы парня вонзаются в сэндвич и как жирный сок бекона выступает по его краям и капает вниз. Пряный запах перечной приправы и бекона ударил ему в нос чуть позже.
      «О-о, нет, о-о, нет, нет…»
      Хантер зажал рот рукой, понимая, что эту схватку со своим желудком он проигрывает. Он едва успел добраться до края посадочной площадки, как его вырвало прямо вниз на голую скалу. К тому времени, когда желудок перестал буйствовать, голова просто раскалывалась от боли настолько, что появление палача с топором он воспринял бы с чувством облегчения, а ноги дрожали так, что у него возникло опасение, сможет ли он и дальше на них рассчитывать.
      Когда Хантер смог наконец снова более или менее твердо стоять, парнишка уже сидел в шаттле, что было, вероятно, даже лучше для здоровья этого юнца, промелькнуло в голове у капитана. «Я думаю, что просто убил бы его, если бы он продолжал жевать свой сэндвич перед моими глазами». Хантер попытался войти в корабль, сохраняя достойный вид, но ноги у него подкосились, и он рухнул на ближайшее сиденье.
      Тот же самый немногословный нилот шаттла вошел в салон, чтобы посмотреть на своих пассажиров. Мельком взглянув на Хантера, он подал ему гигиенический пакет.
      — Постарайтесь не уделать мне весь салон, — бросил он. — В последний раз, когда одному парню удалось такое, нам пришлось три дня все здесь скрести.
      Хантер молча кивнул: он не настолько доверял своему желудку, чтобы рискнуть открыть рот.
      Через несколько минут ожили двигатели шаттла, их рев с такой силой ворвался ему в уши, что Хантеру показалось, будто они находятся прямо возле моторов. Но его голове от этого лучше не стало.
      До него по-прежнему доносился громкий голос и веселый смех молоденького техника, сидевшего где-то сзади, через несколько рядов от него. Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и теперь хотел лишь одного — оказаться где угодно, но только не на борту шаттла, готовящегося взлететь с ускорением в несколько «же», а затем, выйдя из зоны притяжения планеты, продолжать полет в невесомости до самого «Когтя». Шаттл взлетел, резко набрав скорость, слишком шумно и слишком быстро, и Хантер вдруг очень обрадовался, что пилот сунул ему этот гигиенический пакет.
      И подумать только, он-то полагал, что в его желудке больше ничего не осталось.
      Если, конечно, это не его внутренности выскакивают через желудок наружу. При нынешних обстоятельствах такое очень даже могло случиться…
      К тому моменту, когда они покинули атмосферу и, обретя невесомость, свободно неслись в пустоте, Хантер стал уже конченым человеком. Он лежал, откинувшись на спинку кресла, и думал о смерти. «Что угодно, только не это!» Ему казалось, что палач раскроил-таки ему голову топором, болел каждый мускул, он то трясся в ознобе, то истекал потом в горячечной лихорадке. Открывать глаза было нельзя, корабль тут же начинал медленно вращаться вокруг него.
      Наконец шаттл приблизился к «Тигриному Когтю» и сбросил скорость; Хантер почувствовал, как корабль слегка тряхнуло, когда его подхватила автоматизированная система посадки авианосца. Затем она доставила их на полетную палубу так плавно, словно сбросила со сковороды на тарелку яичницу… Хантер почувствовал, что его желудок снова дернулся. «Стоп, не думать о еде, только не думать о еде!»
      Через минуту двигатели затихли и дверь выходного люка сдвинулась в сторону. Внутрь заглянули двое из членов экипажа в ярко-зеленой форме медиков и сразу же увидели Хантера. Который был уже на грани паники. «Неужели опять „зеленый кисель“?»
      Капитан Сент-Джон? — вежливо спросил тот, что повыше ростом, в то время как его напарник, отстегнув Хантера от сиденья, уже пытался поставить капитана на ноги. Из глубины салона до Хантера донеслось ехидное хихиканье мальчишки— техника.
      — У вас что, назначено свидание в медицинском центре, сэр?
      — Ну разве нельзя договориться, парии? — молил Хантер, пока они тащили его к лазарету. — Что вам стоит сделать вид, будто я опоздал к отлету шаттла? Просто отпустите меня, дайте добраться до казармы и выспаться, через пару часов я буду как огурчик, клянусь…
      — Вам приказано быть на инструктаже через пятнадцать минут, сэр, — сказал первый медик, открывая дверь в лазарет. — Боюсь, у нас нет выбора. И, обращаясь через голову Хантера к своему напарнику, сказал: — Ты подготовь шприц, а я займусь…
      «Нет, только не „зеленый кисель“!»
      — Ну к чему такая спешка, ребята? — умолял Хантер, пытаясь дойти до двери на непослушных ногах. — Эй, я уже почти протрезвел! Готов идти на инструктаж! Разве мы не можем… — он споткнулся и упал, растянувшись во весь рост на полу; медики тут же подскочили к нему с обеих сторон, — …обсудить это?
      Первый укол пришелся в верхнюю часть его левого бедра, второй — еще выше. Хантер взвыл и попытался прикрыть руками эту чувствительную часть своего анатомического строения.
      — Джентльмены, пожалуйста! Мне же через час нужно будет сидеть в кабине! — Хантер чуть не задохнулся, когда они вкатили ему третий укол. В качестве небольшой милости они сделали ему укол в трапециевидную мышцу, а не туда, куда вкололи предыдущих два. Затем пришло время глотать «зеленый кисель». Он словно проглотил петарду, взорвавшуюся у него в животе и вызвавшую новый приступ рвоты, с которой, как он полагал, ему уже удалось справиться. Он едва успел добежать до ванной комнаты и услышал только, как за его спиной включили душ. У него не было сил сопротивляться, когда они раздели его и втолкнули под ледяные струи.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16