Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пожиратель тени (Доминионы Ирта - 2)

ModernLib.Net / Аттанасио Альфред Анджело / Пожиратель тени (Доминионы Ирта - 2) - Чтение (стр. 19)
Автор: Аттанасио Альфред Анджело
Жанр:

 

 


      - Ты же можешь защитить нас, Азофель, - уверенно заявил Рик, становясь поближе к Лучезарному. - У тебя сила великанов!
      - Я помочь не могу. - Азофель скрестил руки на груди. - Защитить кого-либо, кроме того, кому я послан был служить, - это истощит мои силы.
      - Так истощи их! - приказал Рик Старый. - Слепые боги свели вместе нас пятерых, чтобы мы служили безымянной владычице. Жертвовать этими жизнями, когда есть возможность спасти их, мы не можем.
      Азофель шагнул в сторону, горестно качнув головой. Если бы он пожелал, он мог бы шагнуть прочь из этого сна. Он, существо света, был обречен делать то, что было правильно - а правильным ему сейчас казалось вернуться на Край Мира и доложить госпоже. Ей надо сказать об истинной природе создания тени, о злой воле Даппи Хоба, о силе, которую он накопил в темных глубинах ее сна. И тогда для победы над почитателем дьявола будут призваны другие стражи...
      Но он не ушел из сна. Он знал, что если он доложит об истинном зле, проникшем в сон, безымянная владычица возмутится и почти наверняка пробудит отца ребенка. А это станет концом сновидения. Исчезнут миры и светлые, и темные. Когда-то, мрачно подумал про себя Азофель, такой исход был бы для него вполне приемлемым - тогда этот сон не был еще знаком ему. Но сейчас, познав среди миров слабость, испытав восторг выживания, он лучше понимал эти клочки сна, этих драгоценных маленьких эфемерид.
      Призванный чем-то непривычно новым, чем-то похожим на сочувствие к этим несчастным созданиям тьмы, жаждущим света, он теперь жаждал иной, высшей справедливости.
      Азофель подошел к краю пещеры и взглянул на крошечные звезды в черноте Бездны. Четверо смертных почти наверняка погибнут на Темном Берегу, и мысль об их смерти была невыносима - особенно о смерти эльфа и кобольда, с которыми он понял прелесть жизни этих созданий из сна. Но если дать им погибнуть, это сохранит ему силы и даст надежду уничтожить Даппи Хоба и спасти все миры.
      - Азофель думает только о своей цели, - объяснил товарищам старый кобольд. - А мы должны защитить себя сами. В Ожерелье Душ неимоверное количество Чарма. Будем держаться вместе, и я разделю его с вами.
      - Нет. - Азофель протянул кобольду сияющую руку. - Сантименты ставят под угрозу нашу миссию. Идем, Рик Старый. Наша цель - найти создание тени ждет нас внизу, на Темном Берегу.
      - Я не брошу друзей... - начал Рик, но тут огненная рука Азофеля высунулась из запястья, рассыпая искры, схватила кобольда за Ожерелье и отбросила прочь. В следующий миг Лучезарный и кобольд выпали из пещеры во тьму. Лучистой силы Азофеля должно было хватить, чтобы невредимыми пронести обоих через атмосферу к поверхности.
      Бройдо подобрался к краю, желая прыгнуть за ними, но сила тяжести отбросила его назад.
      - Пусть летят, эльф. - Бульдог схватил его за плетение рубашки и удержал на месте. - Один уже мертв - а другой не из наших миров. Мы за ними в пропасть прыгать не можем.
      Тем временем Джиоти сняла куртку, разделив амулеты на три группы, и сейчас пыталась связать куски в три грубых браслета - янтарные жезлы силы с целебными опалами, ониксами дальновидения, слитками ведьминого стекла и нитками крысиных звезд. Кое-как соединив их, она надела связки на руки Бульдогу, Бройдо и себе.
      Эльф поставил посередине меч змея острием вниз, и каждый взялся за часть рукояти, касаясь гарды связкой амулетов.
      - На Темный Берег! - завопил Бульдог в пылающее безмолвие.
      Рик Старый услышал звериный крик из лазурной бездны, где спускался с Азофелем по широкой лестнице ветра. Поискав глазами свалившийся с Зула каменный свод, он увидел его вдалеке горящим метеором. Огненная траектория пролегла над зимними лесами, вспыхнула в потайных прожилках леса замерзших реках и ручьях, в лаковом стекле озер и прудов, в зеленом отсвете сосулек на соснах, и наконец взорвалась среди приземистых дубов и хвойных деревьев.
      От взрыва цепь, связывающая Бройдо, Бульдога и Джиоти, распалась, и их швырнуло в пространство. Чарм раздуло вокруг, подобно кометному дыму. Бульдог пролетел над верхушками деревьев, вращая в небе мохнатыми руками и ногами. Пружинистой энергией, хлынувшей из разбитых амулетов, его перенесло к древним холмам, где уже ждали исполинские деревья, согнутые под бременем снега, как зимние чудовища.
      Джиоти стрелой влетела в кусты. Перед ее чармовым полетом ломались ветви кустарника - пока она не ткнулась в ствол огромного дуба. В сполохе зеленого пламени и вихре клочьев лесной подстилки Джиоти без чувств упала наземь и осталась лежать тряпичной куклой под грудами снега, стряхнутого с ветвей.
      Бройдо, прижимая к груди меч змея, пролетел через кроны, получая шлепки от сучьев, хлесткие удары от ветвей и слежавшегося на них снега, отчаянно и пронзительно вопя от страха. Вылетев из леса, он шлепнулся на серебряную тарелку озера и поехал по ней. В холодный воздух хлестнули ружейные выстрелы из прибрежных камышей, где два охотника поджидали пернатую дичь. Пуля ударила эльфа в лоб и отскочила, унеся весь Чарм и оставив на черепе вмятину.
      Двое бородатых мужчин в флуоресцирующих красных куртках и охотничьих шляпах затрусили по глубокому снегу подобрать странную штуку, которую только что подстрелили. Она упала на занесенный снегом берег под стеной леса, и охотники, подойдя поближе, увидели скрюченную фигуру. Сперва они с ужасом подумали, что убили какого-то мужика.
      Но еще сократив расстояние, они по эльфийским контурам тела поняли, что перед ними - не обычный труп. Лиловая кожа, мшистые волосы и остроконечные уши - это все очень их удивило. Странно, что пуля, попавшая эльфу в лоб, не пробила кожу. Холодные голубые глаза смотрели вверх, на вмятину, с мертвой неподвижностью.
      Один из охотников подобрал меч змея, торчащий из сугроба. Он был легок, как пластмассовый, хотя рукоятка витого золота казалась металлической. При попытке поднять эльфа он тоже оказался легок, как картонный. Настолько был невесомый, что пришлось привесить ему в качестве груза цепи от колес пикапа, чтобы тело не унесло ветром.
      Рик Старый смотрел издалека, ища глазами упавших, но ничего не видел, кроме снега, тянущегося во все стороны, до холмистых горизонтов - они походили на переплетенные пальцы великана. Потом и этот пейзаж ушел за край неба, когда Азофель снес кобольда вниз по лестнице ветра.
      Мимо пронеслись склоны в щетине безлистных деревьев, и Азофель зашагал над остриями крыш и сеткой асфальтовых улиц. Внизу мелькали ртутные уличные огни, хотя под голубым небом был полдень ясного дня. Азофель и Рик спустились между двумя индустриальными корпусами в рощу чугунно-черных деревьев. Игравшие неподалеку на площадке дети при виде их завизжали и бросились врассыпную.
      Дрожь предвестия пробрала Лучезарного, когда он ступил на Темный Берег. Будто что-то огромное и холодное из самой глубины этой планеты заявило на него свои права. Весь этот мир был пронизан безмолвной неумолимой враждебностью. Сплошной тьмой смерти - на пределе глубочайшего бессознательного этого сновидения, тьмой, запертой в материи и жаждущей света.
      Но страж не дал страху овладеть собой или даже проявиться. Подобно пророку, величественно вернувшемуся после преображения в пустыне, Азофель зашагал через улицу. Ветер шевелил спутанные кудри, подобные отраженному свету солнца, закрывавшие длинное лицо ярким нимбом. За ним в полощущихся вымпелах радужной одежды поспевал Рик Старый. Тяжесть пригибала кобольда к земле, и от него требовались все силы - даже с учетом мощи Ожерелья Душ чтобы не отстать от светоносного спутника.
      Пронзенный стрелой кобольд вызвал более громкие крики ужаса из-за цепочной изгороди площадки. Рик, не обращая на них внимания, подергал Азофеля за подол:
      - Куда мы идем?
      - Уничтожить создание тьмы раз и навсегда. - Азофель подошел к припаркованному автомобилю с заиндевелым ветровым стеклом и положил руку на капот. Машина взревела, чихнула, выплюнула клуб дыма и ожила. - Залезай.
      - Ты умеешь править таким экипажем? - спросил Рик, открывая заднюю дверь.
      - У меня сейчас достаточно энергии, чтобы владеть этим сновидением, ответил Азофель, подтолкнув гнома на сиденье. - Но надо спешить. Так далеко от Извечной Звезды моя сила напрягается до предела. Здесь мне долго не продержаться.
      Рик переполз сзади на пассажирское сиденье и удивленно смотрел, как ручной тормоз отдался сам по себе, пока Азофель садился в машину. Лучезарный захлопнул дверцу, и машина прыгнула вперед как испуганная лошадь. Голова кобольда откинулась назад, стукнувшись о спинку сиденья. Он почувствовал, что машина движется с огромной скоростью, но сквозь заиндевевшее ветровое стекло ничего не было видно.
      - А что ты будешь делать, о Азофель, когда мы найдем создание тьмы? Рик Старый беспокойно заерзал. Он сообразил, что во всех их совместных приключениях он никогда не понимал до конца своего странного, неуловимого спутника, никогда не мог предсказать, что сделает или как себя поведет Азофель в следующий момент. - Если ты воспользуешься своим светом, чтобы уничтожить его здесь, на Темном Берегу, твоя жизнь будет потеряна. У тебя же не хватит энергии уйти из этого сна?
      Азофель отпустил руль, и машина по собственной воле и со всей скоростью несла их по тем улицам, что кратчайшим путем вели туда, где он ощущал присутствие почитателя дьявола. С таким видом, будто искусство вождения требует всецело сосредоточиться, Азофель не ответил на вопрос кобольда.
      Честно говоря, он заранее смирился с той роковой возможностью, что в этом сновидении придется истощить себя и умереть. Такой риск существовал все время, но сейчас он стал куда реальнее. Азофель знал, что смерть на Темном Берегу означает полную утрату его света, навеки разбежавшегося среди частиц инертной материи и пустоты. Ему уже никогда не возвыситься до сияния - он попросту умрет.
      От этой мысли Лучезарный похолодел изнутри. Впервые в жизни он был испуган по-настоящему. Там, где он родился, окончательная тьма не существовала. Но в этом дальнем мире Фатум был презираемым изгоем. Здесь могло произойти все. В один миг разумное и чувствующее существо могло распасться на неразумные элементы, клочки тупой материи, ищущие мельчайшие крупицы света. От такой мысли пробирал страх, но следовало идти до конца. В опасности были не только миры этого сновидения, но и высший мир, который уже столько отдал этому кошмару.
      - Ты не отвечаешь, Азофель. - Кобольд снова беспокойно заерзал. - Эта стрела, что у меня в груди, обрекла меня. Я - мертвоходец, и у меня нет надежды на лучшую судьбу. Но я лелеял надежду за тебя и за безымянную владычицу, которой мы оба служим.
      Светящееся лицо Азофеля потемнело звездным пеплом:
      - Ты не боишься умереть? Кобольд разразился хохотом:
      - Жизнь создает куда больше трудностей, чем смерть. Чего мне бояться?
      - Потери света: зрения, сознания, волшебной воли. - Тень тревоги затмила длинное лицо Лучезарного. - Утратить все это - значит уменьшиться, сильно уменьшиться...
      Сзади громко завыла сирена.
      - Что это за демон? - закричал Рик Старый, зажимая руками уши.
      Азофель вздохнул. Опять приходится отвлекаться. Чем дольше размышлял он о смерти, тем меньше хотелось ему оставаться в этом сне. Он хотел побыстрее добраться до создания тени и закончить это опасное задание. Но он почувствовал, что женщина в ревущей сзади машине имеет право его остановить.
      Азофель затормозил и остановился. В боковом зеркале он видел, как сзади подъехала патрульная машина.
      - Ты же не будешь пожирать ее тень? - забеспокоился Рик, вытягивая шею, чтобы выглянуть в запотевшее боковое стекло.
      Женщина-полицейский вышла из машины и направилась к нарушителям. Хотя ее беличье лицо было замаскировано темными очками и шлемом, по напряженному телу можно было прочесть, как она удивлена, что этот автомобиль с заиндевевшими стеклами вообще смог проехать по улице - не говоря уже о том, что на такой скорости.
      - Обещай, что не будешь есть ее тень, - настаивал кобольд.
      Бросив на Рика разочарованный взгляд, Азофель вышел из машины. Полицейскую ослепило его сияние, а он быстро шагнул к ней, не давая опомниться. Он собирался сказать ее внутренней сущности восемь слов: "Возвращайся в свой экипаж, засни и забудь нас". Но, шагнув ближе, он ощутил ее жизнь, ее место посреди этого сна, живое расстояние ее судьбы. Перед ним была Джейнис Арчер, мать близнецов девяти лет от роду, разведенная, встречающаяся с одним бухгалтером из налогового управления штата, а последнее, что она сегодня делала перед дежурством - ухаживала за больным отцом, который умирал от рака у себя дома под присмотром персонала хосписа.
      Он отступил назад, снова пораженный живой близостью каждой жизни в этом сне. Серые лесистые холмы поднимались в экстазе по обе стороны пустой сельской дороги, и с трепетом Азофель понял, что эти инертные груды материи так же реальны и подлинны, как поля света, откуда он пришел.
      Глаза женщины привыкли к свету, и она ахнула при виде Азофеля: длинное лошадиное лицо ангела с курчавой серебряной гривой и раскосыми порочными глазами.
      Азофель произнес свои восемь слов, и Джейнис тут же повиновалась. Он вернулся к машине и одним движением руки очистил ее ото льда. Потом он сел за руль, и машина пустилась в путь по Темному Берегу.
      7
      ВОЗВРАЩЕНИЕ МЕРТВЕЦОВ
      Рик рассматривал Ожерелье Душ и хотел хоть что-нибудь найти в призматической глубине кристаллов. Но видел только рассыпанные радуги.
      - Коснись Ожерелья своей силой, Азофель, - взмолился кобольд. - У меня не хватает Чарма, чтобы здесь, на Темном Берегу, что-нибудь в нем увидеть.
      Азофель оторвал взгляд от бокового стекла машины, от пролетавшего мимо пейзажа: холмистые, уходящие вверх поля, созвездия ищущих сухую травку овец, согнанных в кучу холодным ветром. Он сам как раз думал, на что может быть похоже замкнутое существование овец, но не позволил себе их коснуться.
      - Я должен беречь свою силу.
      - Ожерелью нужно лишь легчайшее касание твоего Чарма, а нам надо увидеть, что сталось с нашими друзьями. Где оказалась Лара, ведьма-призрак, без своей хрустальной призмы? Что сталось на Темном Берегу с нашими спутниками - маркграфиней и Бульдогом? - Рик в отчаянии глядел на Азофеля. - И где Даппи Хоб? Это его мир. Он нас сюда привел. И наверняка он за нами наблюдает. Не следует ли нам хотя бы оглядеться, что вокруг нас?
      Лучезарный неохотно протянул палец к Ожерелью. Искорка проскочила между пальцем и прозрачным камнем, радуги во всех хрустальных призмах стали плотнее. И тут же среди граней засветились образы.
      Бульдог висел бурой шкурой на хвойном подросте. Его зашвырнуло высоко в холмы, на опушку старого леса. Ветерок шевелил на нем шерсть, ноздри раздувались, вдыхая запахи, несущие вести о странных животных.
      - Я нашел Бульдога! - воскликнул Рик. - Он, кажется, оглушен. Он ранен?
      Азофель заглянул в глубь сновидения и ощупал упомянутую сущность.
      - Физически он невредим, но удар лишил его памяти. То же самое было с его напарником, когда он прибыл на Ирт. Он ничего не помнит.
      - Тогда надо восстановить его память. - Рик Старый протянул камни Лучезарному. - У него сейчас нет Чарма, а без него память не вернется.
      Азофель снова стал рассматривать топчущихся на морозе овец под ясным куполом неба.
      - Какое-то время Бульдог сам за себя сможет постоять. Поглядев снова в кристаллы, Рик увидел, что Бульдог ловко спускается по обламывающимся еловым веточкам. Холод не пробирал его через шерсть. Двигался он умело, но осторожно, внимательно рассматривая поляны под снежным навесом ветвей.
      - Теперь покажи мне Бройдо, - велел кобольд, и призмы ожерелья стали молочно-матовыми. - Бройдо, эльфа-советника с Края Мира. Покажи мне Бройдо.
      - Он погиб.
      Призмы стукнулись о грудь кобольда.
      - У него был Чарм! Меч змея...
      - Этого оказалось мало.
      Рик Старый закрыл морщинистые веки, неуклюже раскрыл рот, пораженный горем. Потом зубы клацнули.
      - С этим мы смириться не можем.
      - Выбора у нас нет, кобольд. - Азофель отвел с лица живые и яркие пряди волос и повернулся к Рику. - Ты еще не понял? Разбрасываться энергией из сочувствия к этим душам мы не можем. Вся сила нам нужна для борьбы с Даппи Хобом. Он знает, что мы идем к нему, и будет готов.
      Щетинистый подбородок кобольда упрямо задрался к коричневым холмам, теряющимся в морозной голубой дымке.
      - Он там... его труп. Остановимся и подберем. Хоть это мы должны для него сделать.
      - Забудь ты своего эльфа! - По лицу Азофеля проползли искры. - Думай о наших мирах!
      Брови Рика укоризненно сошлись на переносице:
      - Ради этого он и погиб - ради наших миров. Он знал, на что мы идем. И он один из нас в этом чужом мире. - Голос кобольда стал медленнее - такая в нем зазвучала убежденность. - Мы не бросим его здесь. Даже его труп.
      Азофель скривился, но возражать не стал. Безымянная владычица назначила этого кобольда его ведущим, и хотя приказ Рика противоречил главной цели, он был созвучен с пробудившимся в Лучезарном слабым интересом к этим жизням, заключенным в чужом сне. Он замедлил ход и, не прикасаясь к рулю, развернул машину и поехал назад к проселочной дороге, где ощущал тело.
      - Покажи мне тело Бройдо.
      Кобольд, прищурясь, вглядывался в Ожерелье Душ, и оно показало ему внутренность бревенчатого бара. Тело задравшего брови эльфа свисало с потолка на цепях для шин. Под ним сидели бражники с пенными кружками какого-то ферментированного варева, горланили, смеялись и передавали друг другу меч змея.
      Машина остановилась перед каменистым потоком, где осенние листья вмерзли в лед. Рик недоуменно оглянулся на темные оледенелые деревья.
      - Зачем мы здесь встали? Азофель вышел и перешел ручей.
      - Погоди! - Рик распахнул дверь и вышел вслед за Лучезарным в серый мир. - Куда мы идем?
      Азофель ничего не отвечал на его спутанные вопросы, и кобольд поотстал в нагромождении ползучих растений, обледенелых ветвей и гниющих бревен. Оставшись один среди закутанных туманом деревьев и не видя других следов, кроме своих, он чуть не впал в панику. Но тут его позвал угрюмый голос Лучезарного.
      Азофель стоял рядом с дубом, треснувшим до бледной сердцевины. У подножия расщепленного дерева лежало скорченное тело. Пряди светлых волос разметались по снегу.
      - Это маркграфиня! - Рик Старый отвел волосы с лица и увидел, что на нем нет явных ран. Но женщина не дышала. - Чарм амулетов защитил ее тело, но не душу. Душа отлетела.
      Лучезарный не стал дожидаться просьб или приказов кобольда. Со звуком, похожим на пламя, он поднял руку к небу, и она расплылась от запястья, достигая тех эмпирей, где плыла душа Джиоти, растворяясь в пустоте. И Лучезарный вложил душу обратно в тело.
      Совершенно неожиданно, в момент слияния, когда свернувшаяся кровь снова потекла и душа ожила, встрепенувшись, Азофель ощутил сердцевину этой жизни, где рождался сон. Там была та же ясность, что в его собственном ядре, и красота этой ясности восхитила его. В середине каждого живого существа есть одинокая звезда, льющая свет, подумал он про себя, удивляясь, что никогда не думал об этом раньше.
      Джиоти медленно села. Память по капле возвращалась в замутненный еще мозг. Чарм Азофеля наполнил ее и успокоил, пока она вспоминала. Когда у нее набралось достаточно сил, чтобы можно было встать, она пошла через лес к машине.
      Рик поддержал ее, но глаза его смотрели на цепочку следов, оставленных в снегу Азофелем.
      - Времени у нас в обрез, - стал объяснять кобольд маркграфине, увлекая ее под руку, чтобы ускорить продвижение по зимнему лесу. - Азофель становится тяжелее - все меньше света...
      Слова замерли на языке Рика, когда он глянул в Ожерелье Душ и увидел приземистых, коренастых воинов в остроконечных шлемах, бегущих между деревьями с топорами в руках.
      - Гномы! - Рик испуганно обернулся через плечо на пустые сосновые поляны и потянул Джиоти вперед. - В лесу гномы!
      Джиоти рефлекторно потянулась к Глазам Чарма, не сразу вспомнив, что все амулеты разбились в чармовую пыль при ударе. Радость, которую она испытала, поднявшись из мертвых, испарилась. Снова ее пробрал холод, и Джиоти охватила себя руками, пытаясь согреться.
      Она все еще не до конца соображала, будто поднявшись только что из глубокого сна. Память отстраненно взирала на Джиоти, будто отдельная личность, и Джиоти подумала, не снится ли ей все это. Потом пришла страшная мысль, что Риис погиб в тот миг, когда она рухнула на Темный Берег. И она ощущает собственное "я" именно потому, что он мертв. Горькая скорбь охватила ее, но Джиоти напомнила себе, что она на Темном Берегу, без Чарма, и ничего наверняка о Риисе знать не может.
      Азофель прислонился к крыше автомобиля, глядя на светлые перистые облака, протянувшиеся по небу. Несмотря на близкую опасность, он был поражен верностью света. Даже здесь, на Темном Берегу, общее для всей вселенной излучение отбрасывало тень от любой жизни. У каждого был свой свет - и у него, и у безымянной владычицы, и у того высшего существа, сновидением которого она была. Сознание, разум, сама жизнь этих существ, живущих хрупкими надеждами, были такими же - точно такими же, как у него самого.
      - Джиоти мерзнет. - Кобольд открыл заднюю дверь и посадил Джиоти в салон. - Азофель, ты меня слышишь? Запускай машину и поехали. Я видел поблизости гномов.
      - Они идут уничтожить меч змея, - сказал Лучезарный. - Надо спешить.
      Когда Азофель сел в машину, там разлилось тепло тропиков. В голове у Джиоти прояснилось.
      - Меч змея может оказаться полезным оружием против Даппи Хоба.
      - Он был сделан Синим Типу, - добавил кобольд, закрывая дверцу уже поехавшей машины и наклоняясь так, чтобы при ускорении не потревожить стрелу. - Этот меч может обратить против Даппи Хоба его же магию.
      Машина мчалась вперед. Рик обеими руками держал Ожерелье Душ, чтобы Джиоти могла рассмотреть в нем кишащих в лесу гномов, раскидывающих на ходу рукоятками топоров валежник и плети ежевики. Они вылетели с разных сторон к бревенчатому бару в роще огромных елей. Под их топорами брызнули ветровые стекла машин на парковке, и посетители высыпали наружу на звон стекла.
      Азофель бросил машину в крутой поворот, и Ожерелье хлестнуло Рика Старого по груди. Когда Джиоти снова поймала его, в призмах мелькали искаженные ужасом лица за окнами бара. На крыльцо выскочил человек с двустволкой и тут же заревел от боли, когда ему в бедро вошел боевой топор. Выстрел из двух стволов наполнил воздух пламенем и дымом и разорвал дюжину гномов на сотни разлетевшихся кусков.
      Не успел этот человек перезарядить ружье, как новая волна гномов полилась через капоты и крыши автомобилей, махая топорами в сторону окон бара. Человек с ружьем отступил, и гномы бросились за ним, визжа в боевом безумии.
      Джиоти и Рик подняли глаза от Ожерелья на эти крики и увидели, что бар уже виден за поворотом дороги. Десятки гномов сновали среди елей, боковое окно бара разлетелось вдребезги под ударом топора.
      Азофель на полной скорости свел автомобиль с дороги и таранил волну гномов, разбрасывая в стороны ловких и давя тех, кто не успел увернуться. Машина с ревом полетела на гномов, сгрудившихся у входной двери. От столкновения бревна стен прогнулись вовнутрь, а ветровое стекло машины разлетелось. Автомобиль влетел в бар.
      Рик сидел как оцепенелый, когда машина остановилась, качнувшись, на расстоянии вытянутой руки от изломанного лица висящего на цепях Бройдо,
      Джиоти еще до остановки автомобиля резко открыла свою дверцу, сбив трех гномов, выкатилась наружу, больно ударилась о половицы и застонала, сожалея, что лишена Чарма. Но даже без Чарма она двигалась уверенно: перевернула стол перед двумя бросившимися на нее гномами и оглушила третьего ударом табурета по шлему.
      Обученная дедом борьбе без применения Чарма, она пробилась в комнату, размахивая табуреткой как оружием. Обезумевшие посетители лезли мимо на четвереньках, стремясь к свету в выбитой двери. Уходя у них с дороги, Джиоти вспрыгнула на стол и увидела новых гномов в доспехах, рвущихся на кухню через качающиеся двери.
      - Маркграфиня! - раздался сверкающий голос Азофеля, перекрывая вопли людей и визг гномов. - Хватай меч змея!
      Она глянула туда, куда он показал, и увидела на табурете меч. Около него сгрудились люди, защищавшие смертельное для гномов оружие карманными ножами и разбитыми бутылками и безуспешно пытавшиеся отбивать атаки свирепых маленьких воинов. Джиоти, держа в одной руке обломок табурета, а в другой - гномий топор, проложила себе путь к мечу.
      Увидев обезумевшую женщину с оружием, мужчины у стойки бросились врассыпную. Схватив с табурета меч змея, Джиоти описала им широкий круг. Зазвенели по полу нагрудники и шлемы, и черви-личинки толщиной с форель расползлись по полу.
      Рик вспрыгнул на капот и, отцепив Бройдо, опустил своего мертвого товарища в машину сквозь выбитое ветровое стекло. Джиоти нырнула на заднее сиденье, Азофель направил машину задним ходом, и Рик, вцепившись в приборную доску, заболтал ногами в воздухе. Машина отлетела от бара, визжа шинами.
      Взметая фонтаны гравия, Азофель развернул машину обратно к дороге, и разбегающиеся клиенты бара отпрыгивали с ее пути. Из развалин бара высыпали гномы и гнались за машиной, пока она не скрылась из виду.
      Кобольд вполз головой вперед и рухнул на пол машины, почти уткнувшись в смятое лицо Бройдо. От него шел запах жареного, и в зеленых волосах жужжала муха, залетевшая с кухни бара. Но Рик не успел еще с отвращением отодвинуться, как муха вылетела в окно в струйке жасминового пара. Зазубрина на лбу эльфа встала на место с явственным щелчком.
      - О боги, Азофель! Что ты делаешь? - Рик подтянулся и сел на пассажирское сиденье. Машина резко вывернула, и голова кобольда ударилась в боковое стекло. - Кровь дракона! Ты нас всех угробишь!
      Руки Азофеля схватились за руль, машина бешено завиляла, и ее заносило на обочину. Лучезарный снял ногу с акселератора и вернул автомобиль на бетон. Пассажиров мотнуло к стенкам.
      Бройдо сел, вытаращив морозно-синие глаза.
      - Мне снилось, что я умер!
      - Азофель, что ты сделал? - закричал кобольд. - Во имя всех богов, что ты такое сделал?
      Бройдо, увидев за сиденьем меч змея, полез через Рика. Джиоти протянула ему клинок и рассказала, что случилось.
      - Значит, я и в самом деле был мертв! - Эльф вздрогнул при этой мысли, будто сжатый холодной рукой. - Лучезарный - я обязан тебе жизнью. Да, но как наша миссия? Что там с Даппи Хобом?
      - У тебя хватит сейчас сил биться с Даппи Хобом? - спросил Азофеля кобольд.
      Лучезарный не ответил. То, что он сейчас сделал, было правильно, и вместе с усталостью пришло спокойствие. Он рассеянно улыбался дороге, пути судьбы, который вел его все глубже в этот новый мир. Сейчас он уже не боялся. Как антилопа, поднимающая голову посмотреть на гиен, пожирающих ее скользкие внутренности, он сдался непобедимой усталости. Сил хватало, чтобы удержать руль. А дорога приведет туда, куда она должна привести.
      - Если у тебя сейчас хватит сил выйти из сна, иди, - посоветовал кобольд.
      Азофель оскалился в улыбке, и Рик понял ответ. Лучезарный утерял свою светоносность. Он стал полностью телесным. Бледные волосы рассыпались по плечам, сильным, но уже не сияющим.
      - По крайней мере у нас есть меч змея. - Бройдо прислонил оружие к подголовнику Рика.
      - И мы все вместе, - напомнила Джиоти. - И мы должны во что бы то ни стало...
      - Там, откуда я пришел, - заговорил Азофель, - смерти нет. Наше рождение - это отщепление от самих себя. И потому легко поверить в то, что мы рассказываем себе: что
      Бог есть свет, сияющий повсюду, и зла не существует. Все тени нашего существования - это лишь темнота зрачков Бога.
      В этот миг на юге, за много лиг от них, на острове Манхэттен Даппи Хоб поднял с алтаря узкий стеклянный меч, прозрачный как воздух, острее, чем бритва. В полумраке подвала он сиял как расплавленный металл. Даппи Хоб поднял его, показывая пастве поющих мертвецов. Их голоса за много часов выдохлись до шепота и при виде стеклянного клинка умолкли.
      Оцепенелый Котяра сидел в темной нише, в глазах звездной паутиной мерцало отражение лезвия. Зачарованный силой долгой ночи ритуала, он не шевельнулся, когда рядом с ним встал Даппи Хоб. И не дрогнул, когда острие церемониального меча коснулось его макушки. Настолько силен был демонский паралич, что Котяра остался неподвижен и тогда, когда острое лезвие поддело кожу на голове и скользнуло вдоль черепа.
      Сквозь транс прорвалась боль, Риис вспрыгнул на ноги, а лезвие резануло ниже, через шею, плечо, грудину. У мягкого подбрюшья Даппи Хоб схватился за срезанную шкуру обеими руками и рванул.
      Риис Морган закричал. Человеческая голова, плечи, грудь возникли из-под сорванной шкуры, залитые кровью Котяры. Захлебнувшись криком, Риис свалился, а Даппи Хоб дернул на себя остатки шкуры Котяры, сдирая мех с его рук и ног. Обнаженное, блестящее от крови, в комках слизи, тело Рииса задрожало в водянистом свете. Ритуальные шрамы, татуировки, магические рубцы, покрывающие силовые точки тела, подольше удерживали свет, и холодными отблесками отражались в темноте, где Риис лежал как мертвый.
      Даппи Хоб завернулся в шкуру Котяры, сцепив когти на горле, обвязав ноги вокруг пояса и накинув клыкастую морду на голову как бестиальный капюшон. С торжественным видом он прошел к выходу из подвала, поднялся по лестнице и толкнул люк наружу. Дымящийся луч солнца разогнал тьму подвала, залив коленопреклоненные скелеты золотым светом. Вдруг они выцвели до силуэтов и неуклюже полезли по лестнице в переулок, отпущенные хозяином.
      - Встань, Риис Морган! - раздался повелительный крик Даппи Хоба в подземелье, будто он обращался к самому Лазарю. - Вылезай из этой вонючей норы, новый день начался!
      Риис встал, голый и шатаясь, щурясь на свет. Медленно поднялся он по каменным ступеням, и лучи солнца испаряли пятна, клочья и волоски сорванной шкуры Котяры. Он остановился в переулке, очищенный от всей этой грязи, выдыхая на холоде пар.
      Даппи Хоб открыл боковой вход "Империи Тьмы", и солнцу предстали осколки ночного буйства - разорванная одежда, растоптанные стаканчики и банки, перекосившиеся постеры на планках, измазанные людскими жидкостями. В середине комнаты стояла обнаженная Лара, закрытая лишь черными длинными волосами, прозрачная, как огонь.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21