Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Детектив Элайдж Бейли и робот Дэниел Оливо (№1) - Стальные пещеры

ModernLib.Net / Научная фантастика / Азимов Айзек / Стальные пещеры - Чтение (стр. 12)
Автор: Азимов Айзек
Жанр: Научная фантастика
Серия: Детектив Элайдж Бейли и робот Дэниел Оливо

 

 


– Боюсь не только за себя, а за своих детей. За судьбу всех детей, – послышался голос Клусарра.

– Можно принять надлежащие меры, – сказал робот. – Если бы вы согласились, например, готовить детей к эмиграции…

– Так вот оно что? – прервал его Клусарр. – То-то полицейский толкует об эмиграции. Оказывается, его натаскали роботы. А может, он и сам робот?

– Эй ты, не увлекайся! – крикнул на него Бейли.

Р. Дэниел сказал ровным голосом:

– Школа подготовки для эмиграции гарантировала бы всем безопасность, определённый класс и карьеру. Если вы заботитесь о своих детях, вам следует обдумать эту возможность.

– Не нужны мне никакие подачки ни от роботов, ни от космонитов, ни от дрессированных гиен из правительства.

Все трое снова погрузились в тишину автотуннеля, нарушаемую лишь ровным урчание мотора да шелестом шин по мостовой.

В Полицейском управлении Бейли выписал ордер на арест и отправил Клусарра на попечение соответствующих лиц. Затем он вместе с Р. Дэниелом поднялся по мотоспирали на верхние этажи управления.

Р. Дэниел нисколько не удивился тому, что они не воспользовались лифтами, впрочем, Бейли и не ожидал увидеть на его лице признаков удивления. Он уже начал привыкать как к поразительным способностям робота, так и к его смирению, и потом перестал принимать в расчёт его чувства. Конечно, логичнее всего было бы на скоростном лифте покрыть расстояние, отделяющее сектор предварительного заключения от штаба управления. Тем более, что эскалатором, носившим название мотоспирали, обычно пользуются, чтобы подняться на два, самое большое на три этажа. Чиновники самых различных рангов то и дело входили и сходили с эскалатора, оставаясь на нём около минуты. Только Бейли и Р. Дэниел продолжали медленно и упорно подниматься вверх.

Бейли нужно было какое-то время, чтобы привести в порядок свои мысли. Даже эти несколько минут будут для него желанной передышкой перед тем, как в штабе он снова погрузится в сложные перипетии необычного дела.

Как медленно ни двигалась лента мотоспирали, её скорость казалась ему слишком высокой.

– Следовательно, выходит, что мы не будем пока допрашивать Клусарра, – сказал Р. Дэниел.

– Он подождёт. Надо сначала узнать, что стряслось с этим Р. Сэмми, – раздражённо ответил Бейли. И добавил вполголоса, больше самому себе, чем Р. Дэниелу:

– Не думаю, что это случайное совпадение: здесь должна быть какая-то связь…

– Жаль, – заметил Р. Дэниел. – Мозговые характеристики Клусарра…

– А что с ними такое?

– Они изменились странным образом. Могли бы вы рассказать, что произошло между вами в моё отсутствие?

– Ничего особенного. Я прочитал ему проповедь. Втолковал евангелие от Святого Фастольфа, – ответил Бейли рассеянно.

– Я не понимаю вас, Илайдж.

Бейли вздохнул.

– О господи. Ну пытался объяснить, что нам следует использовать роботов и перебросить излишек населения на другие планеты. Хотел выбить у него из головы всю эту медиевистскую чушь. Бог знает зачем. Никогда не думал, что превращусь в миссионера. Во всяком случае, так оно выглядело.

– Понятно. Кое-что мне становится ясным. Вы говорили ему что-нибудь о роботах, Илайдж?

– Вас это в самом деле интересует? Я сказал, что роботы – это просто машины. В данном случае я читал евангелие от Святого Джерригела. Между прочим, евангелий, кажется, может быть сколько угодно.

– Вы случайно не говорили ему, что робота можно ударить без опасения получить ответный удар, как любой механический предмет?

– Кроме боксёрской груши, пожалуй… Да, говорил. Но как вы догадались? – Бейли с удивлением посмотрел на робота.

– По обнаруженным у него церебральным изменениям, – ответил Р. Дэниел.

– Становится понятной и его попытка ударить меня по лицу. Он, вероятно, думал над тем, что вы ему сказали, и решил сразу проверить на практике ваше утверждение. Тем самым он дал выход своей агрессивности и удовлетворил своё желание унизить меня. Эти мотивы, а также дельта-колебания…

Он помолчал, а потом сказал:

– Да, весьма интересно. Теперь, кажется, я смогу сложить все эти данные в единое целое.

Они приближались к цели своей поездки, и Бейли спросил у Р. Дэниела который час.

Он раздражённо подумал, что гораздо быстрее мог сам узнать это по своим часам. Тем не менее он сознавал, почему обратился к роботу. Причины были почти те же, что и у Клусарра, когда тот дал Р. Дэниелу пощёчину. Задавая ему этот несложный вопрос, на который тот должен ответить, он как бы подчёркивал, что Р. Дэниел всего-навсего робот и, наоборот, что Бейли – живой человек.

«Все мы одним миром мазаны», – подумал Бейли.

– Двадцать десять, – сказал Р. Дэниел.

Они сошли с мотоспирали, и несколько секунд Бейли владело то странное ощущение, которое возникает, когда организм перестраивается от состояния длительного и равномерного движения к покою.

– А ведь я так и не поел, – вспомнил вдруг Бейли. – Проклятая работа.

Бейли увидел и услышал комиссара Эндерби через открытую дверь его кабинета. В общей комнате не было ни души, и голос Эндерби прозвучал в ней с неожиданным резонансом. Его лицо казалось беззащитным и голым без очков, которые он держал в одной руке; другой рукой он прикладывал тонкую бумажную салфетку к своему гладкому лбу.

– Наконец-то! Где это вас носит, Бейли? – почти прокричал он.

Бейли пропустил вопрос мимо ушей и в свою очередь спросил:

– Что здесь происходит? Куда девалась вечерняя смена? – И тут он заметил, что, кроме них, в кабинете находится ещё один человек.

– Доктор Джерригел! – не удержался от восклицания Бейли.

Комиссар надел очки и пристально посмотрел на Бейли.

– Все сотрудники внизу на допросе. Подписывают свои показания. Я чуть с ума не сошёл, пытаясь разыскать вас. Ваше отсутствие могло показаться странным.

– Моё отсутствие!.. – возмутился Бейли.

– Отсутствие любого. Не знаю, кого подозревать, но всем нам это чертовски дорого обойдётся. Боже, какая неприятность! Какая дьявольская неприятность!

Он поднял руки, словно взывая к небесам, и при этом взгляд его упал на Р. Дэниела.

«Впервые ты смотришь ему прямо в лицо. Присмотрись к нему хорошенько, Джулиус», – подумал язвительно Бейли.

– Ему тоже придётся дать показания, – вполголоса сказал Эндерби. – Я и то был вынужден сделать это. Я!

– Послушайте, комиссар, – сказал Бейли, – отчего бы не предположить, что мозг Р. Сэмми вышел из строя сам по себе? Почему вы решили, что его кто-то прикончил?

Комиссар тяжело опустился на стул.

– Спросите у него, – кивнул он на доктора Джерригела.

Доктор Джерригел откашлялся.

– Право, не знаю, с чего начать, мистер Бейли, – сказал он. – Мне показалось, что вас удивило моё присутствие здесь.

– Более или менее, – неопределённо ответил Бейли.

– Дело в том, что я не торопился возвращаться в Вашингтон, так как мне редко выпадает возможность бывать в вашем городе. Кроме того, – и это самое главное – я счёл бы за преступление покинуть Нью-Йорк, не попытавшись ещё раз повидать вашего чудесного робота, которого я с таким удовольствием хотел бы изучить поближе. Тем более, что вы привели его с собой…

– Это совершенно исключено, – прервал его Бейли.

– Не сейчас, конечно. Может быть, позже? – огорчённо спросил роботехник.

Длинное лицо Бейли было непроницаемым.

– Я звонил вам, но вас не оказалось на месте, и никто не знал, где вы… – продолжал доктор Джерригел. – Тогда я поговорил с комиссаром, и он предложил прийти сюда и подождать вас здесь…

– Я подумал, что он может понадобиться, – вмешался комиссар Эндерби. – Вы ведь хотели его видеть.

– Спасибо, – кивнул Бейли.

– К сожалению, то ли поводок был неисправен, то ли в своём возбуждении я им неправильно пользовался. Так или иначе я по ошибке попал в какую-то комнату…

– На склад фотоматериалов, Лайдж, – снова вступил комиссар.

– Да, да, – закивал Джерригел. – И там на полу во весь рост лежал робот. После беглого осмотра у меня не оставалось никаких сомнений, что он полностью деактивирован. По-вашему – мёртв. Так же легко было установить причину деактивации.

– Какая она? – спросил Бейли.

– В правой руке робота был зажат небольшой продолговатый предмет длиной около двух дюймов со слюдяным окошком на конце, – объяснил доктор Джерригел. – Этим предметом, который оказался альфа-излучателем, он касался своего виска. Вы, видимо, знаете, что такое альфа-излучатель?

Бейли кивнул. Для этого ему не нужно было лазить в словарь или справочник. Ещё на лабораторных занятиях по физике ему не раз приходилось иметь дело с этим нехитрым устройством; оно состояло из овального корпуса свинцового сплава с узким каналом посередине, в конце которого помещалось небольшое количество соли плутония. С одного конца канал прикрывался слоем слюды, пропускающей альфа-частицы. Именно сквозь неё наружу вырывался поток жёсткого излучения.

Альфа-излучатель предназначался для самых различных целей, но отнюдь не для уничтожения робота.

– Он, конечно, направил альфа-излучатель на себя? – полувопросительно сказал Бейли.

– Разумеется, – ответил доктор Джерригел, – и все позитронные мозговые связи были немедленно расстроены. Мгновенная смерть, так сказать.

Бейли повернулся к бедному комиссару:

– Ошибки не произошло? Это действительно был альфа-излучатель?

Комиссар кивнул, выпятив свои пухлые губы.

– Несомненно. Счётчики среагировали на него с десяти футов. Фотоплёнка оказалась засвеченной. Так что тут всё ясно.

Он задумался над чем-то, затем резко сказал, обращаясь к роботехнику:

– Доктор Джерригел, боюсь, что вам придётся задержаться в городе на день-два, пока мы не запишем ваши показания на плёнку. Я прикажу проводить вас в отдельную комнату. Надеюсь, вы не будете возражать против охраны?

– А вы считаете, что это необходимо? – спросил, нервничая, доктор Джерригел.

– Так будет вернее.

Окончательно растерявшись, доктор Джерригел пожал всем руки, в том числе и Р. Дэниелу, и вышел.

Комиссар тяжело вздохнул.

– Это сделал кто-то из наших, Лайдж. Вот что меня беспокоит. Посторонний не стал бы заходить в управление, чтобы только прикончить робота. Их сколько угодно снаружи, да там и безопаснее. К тому же не каждый может достать альфа-излучатель.

В разговор вступил Р. Дэниел. Его холодный, ровный голос звучал резким контрастом по сравнению с взволнованными словами комиссара.

– Но каков мотив данного убийства? – спросил он.

Комиссар с явным неодобрением взглянул на Р. Дэниела и отвернулся.

– Мы тоже люди. Почему полицейский должен лучше других относиться к роботам? Этого уничтожили, и, возможно, кому-то на душе полегчало. Кстати, Лайдж, помните, как он раздражал вас?

– Едва ли это может послужить поводом для убийства, – возразил Р. Дэниел.

– Конечно, нет, – решительно поддержал его Бейли.

– Да это и не убийство, – заметил комиссар. – На юридическом языке это квалифицируется лишь как порча имущества. Но произошло это в управлении. Если бы не в управлении, все бы обошлось. А теперь это раздуют в первоклассный скандал. Итак, Лайдж!

– Да?

– Когда вы в последний раз видели Р. Сэмми?

– Р. Дэниел разговаривал с ним после обеда, – ответил Бейли. – Что-то около тринадцати тридцати. Он договорился, что мы займём ваш кабинет, комиссар.

– Мой кабинет? Зачем?

– Мне нужно было поговорить с Р. Дэниелом наедине. Вас не было, а ваш кабинет самое удобное для этого место.

– Ясно, – многозначительно произнёс комиссар. – Значит, вы сами не видели его?

– Нет, но часом позже слышал его голос.

– Вы уверены, что это был он?

– Абсолютно.

– Это было около четырнадцати тридцати?

– Возможно, немного раньше.

Комиссар задумчиво закусил нижнюю губу.

– Ну что ж, одно стало мне ясно.

– Вот как?

– Да. Сегодня здесь был этот парень – Винсент Бэррет. Вы об этом знали?

– Знал. Но, комиссар, он не способен на это.

Комиссар поднял глаза на Бейли.

– Почему? Р. Сэмми отнял у него работу. Я его понимаю. Он должен чувствовать себя несправедливо обиженным. Как и всякому бы на его месте. Дело, однако, в том, что он вышел из здания в четырнадцать ноль ноль, а вы говорите, что слышали Р. Сэмми в четырнадцать тридцать. Правда, он мог передать роботу альфа-излучатель раньше с приказом применить его через час. Но где он достал его? Непостижимо! Вернёмся к Р. Сэмми. Так что вам сказал Р. Сэмми в четырнадцать тридцать?

Бейли какое-то мгновение заколебался, а затем осторожно сказал:

– Не помню. Мы сразу ушли.

– Куда вы направились?

– В Йист-таун… – Комиссар потёр подбородок. – Сюда, оказывается, приходила Джесси. Видите ли, мы проверяли списки всех посетителей, и я натолкнулся на её имя.

– Да, приходила, – холодно сказал Бейли.

– С какой целью?

– По личным делам.

– Её придётся тоже допросить. Не волнуйтесь, это простая формальность.

– Я знаком с порядками, комиссар. Между прочим, как насчёт альфа-излучателя? Удалось установить, откуда он?

– О да! С одной из энергостанций.

– Как они объясняют потерю излучателя?

– Никак. Понятия не имеют. Послушайте, Лайдж, вас лично все это не касается. Кроме того, что вы дадите лишь формальные доказательства. Занимайтесь своим делом. Вот и всё… Занимайтесь свои расследованием.

– Разрешите дать показания несколько позднее, комиссар, – возразил Бейли. – Дело в том, что я с утра ничего не ел.

Комиссар Эндерби направил на Бейли свои очки.

– Конечно, конечно, Лайдж… Только не выходите из управления, ладно? Кстати, ваш напарник прав (казалось, он не хотел обращаться непосредственно к Р. Дэниелу или называть его по имени): нам действительно нужно найти мотив преступления. Мотив…

Бейли внезапно почувствовал, как похолодело у него внутри.

Вроде бы сами по себе, как бы мимо его воли, события сегодняшнего дня, и вчерашнего, и дня накануне стали мелькать перед ним, подгоняясь одно к другому. И снова перед ним начала возникать картина.

– Какой энергостанции принадлежал альфа-излучатель, комиссар? – спросил он.

– Уильямсбургской. А что?

– Так, ничего.

Когда Бейли и шедший за ним по пятам Р. Дэниел выходили из кабинета, до них донёсся голос комиссара Эндерби, который бормотал про себя:

– Да, мотив, мотив…

Бейли сидел в небольшом неуютном кафе управления за своим скромным ужином. Он поглощал фаршированные томаты с салом, не замечая, что ест, и даже когда на картонной тарелке не осталось ни крошки съестного, он несколько раз бесцельно ковырнул её вилкой в поисках того, чего там уже не было.

Наконец он опомнился и, вполголоса чертыхнувшись, положил вилку на стол.

– Дэниел, – позвал он робота.

Р. Дэниел сидел за соседним столиком, словно не хотел мешать размышлениям Бейли или же искал уединение сам. Впрочем, это меньше всего интересовало Бейли.

Р. Дэниел поднялся со своего места и сел рядом с детективом.

– Да, партнёр Илайдж?

Бейли не повернул головы.

– Дэниел, мне нужна ваша помощь.

– Чем я могу вам помочь?

– Меня и Джесси подвергнут допросу. Это не вызывает сомнений. Я буду отвечать, как сочту нужным. Вы меня поняли?

– Конечно, я понял то, что вы сказали. Однако если мне зададут прямой вопрос, я смогу ответить только то, что есть на самом деле.

– Если вам зададут такой вопрос – тогда другое дело. Я прошу только самому не вмешиваться в разговор. Вы ведь можете это сделать?

– По-видимому, Илайдж; если, не окажется, что моё молчание может причинить вред человеку.

Бейли сказал мрачно:

– Если заговорите, вы причините вред мне. Уж можете поверить.

– Но я не совсем понимаю вашу точку зрения, Илайдж. Дело Р. Сэмми вовсе не должно нас беспокоить.

– Вы так думаете? Всё сводится к мотиву преступления, не так ли? Зачем кому-то понадобилось уничтожать Р. Сэмми? Вы не можете ответить на этот вопрос. Мы с комиссаром тоже не знаем ответа. Учтите, дело не в том, что кто-то решился на уничтожение робота вообще. Фактически любой житель Земли мог пойти на это. Вопрос в том, почему выбрали именно Р. Сэмми. Это мог сделать Винсент Бэррет, но комиссар утверждает, что он не сумел бы достать альфа-излучатель, и он прав. Надо искать в другом месте, и надо сказать, что у одного человека такой мотив есть. Он очевиден. Он просто кричит о себе.

– Кто этот человек, Илайдж?

И Бейли сказал тихим голосом:

– Это я, Дэниел.

Даже после такого заявления лицо Р. Дэниела осталось бесстрастным. Он лишь покачал головой.

– Вы не согласны, – продолжал Бейли. – Сегодня сюда приходила моя жена. Им это уже известно. Комиссара заинтересовал этот факт. Не будь у нас с ним приятельских отношений, он бы не прекратил допрос так быстро. Но они узнают, зачем она приходила. Это точно. Она оказалась замешанной в заговоре, каким бы глупым и безобидным он ни был. Ничто не может больше скомпрометировать полицейского, чем это. Отсюда логический вывод: я должен был попытаться замять это дело. Дальше. Кто знал об этом? Мы с вами, Джесси и, конечно, Р. Сэмми. Он видел, в каком она была ужасном состоянии. И когда Р. Сэмми сказал ей, что мы велели никого к нам не пускать, она, вероятно, совсем потеряла контроль над собой. Вы помните, какая она была, когда вошла.

– Я не думаю, что она сказала что-нибудь компрометирующее вас, – усомнился Р. Дэниел.

– Может быть, и нет. Но я восстанавливаю события так, как это сделают они. Вот вам и мотив. Я убил Р. Сэмми, чтобы заставить его молчать.

– Они этого не подумают.

– Именно это и придёт им в голову! Убийство подстроено таким образом, чтобы подозрение пало на меня. Возьмите хотя бы орудие преступления. Его трудно заполучить, но зато легко обнаружить. Поэтому истинный преступник и избрал альфа-излучатель, а чтобы не оставалось никаких сомнений, приказал роботу идти на фотосклад и там прикончить себя. Даже если бы они каким-то чудом проглядели излучатель, засвеченная плёнка тотчас же навела бы их по правильную мысль.

– Но какое отношение это имеет к вам, Илайдж?

Бейли слегка усмехнулся, но было видно, что ему совсем не до смеха.

– Самое прямое. Альфа-излучатель похищен с Уильямсбургской станции. Вчера мы с вами были на этой станции. Нас там видели, и это несомненно выплывет наружу. Вот вам и то, как достал оружие, вот и мотив преступления. Может получиться и так, что мы с вами были последними, кто видел Р. Сэмми в живых… за исключением настоящего убийцы, разумеется.

– Я был с вами на энергостанции и могу засвидетельствовать, что у вас не было возможности похитить альфа-излучатель.

– Спасибо, – печально отозвался Бейли, – но вы – робот, и ваши показания не имеют силы.

– Комиссар ваш друг. Он меня выслушает.

– Комиссар держится за своё место, а я и так доставил ему много хлопот. Есть только один путь к спасению.

– Да?

– Я задаю себе вопрос: почему меня впутывают в эту историю? Очевидно, чтобы отделаться от меня. Но зачем? Видимо, я представляю для кого-нибудь опасность. Я стараюсь быть предельно опасным для убийц доктора Сартона. Поэтому, может быть, и для медиевистов или, по крайней мере, для их верхушки. Именно они могли проследить нас до энергостанции, хотя нам показалось, что мы ускользнули.

Вполне возможно, что если я найду убийцу доктора Сартона, то обнаружу того или тех, кто старается убрать меня с пути. Если я как следует все обдумаю, если докопаюсь до сути, если только я раскушу этот орешек, я – спасён. И Джесси тоже. Я не могу допустить, чтобы она… – Он замолчал. Его кулаки судорожно сжимались и разжимались. – У меня мало времени. У меня очень мало времени.

С внезапной надеждой Бейли посмотрел на чеканное лицо Р. Дэниела. Что бы о нём не говорили, это было сильное, преданное и лишённое всякого эгоизма существо. Что ещё можно требовать от друга? Бейли нужен был друг, и у него не хватало ни времени, ни желания придираться к тому, что вместо сердца у Р. Дэниела какой-то механизм. Но Р. Дэниел с сомнением покачал головой.

– Мне очень жаль, Илайдж, – сказал робот без тени сожаления на лице, что было вполне естественно, – но я не предвидел всего этого. Возможно, мой поступок причинит вам вред. Я сожалею, но этого требует общее благо.

– Какое ещё общее благо? – едва слышно проговорил Бейли.

– Я связался с доктором Фастольфом.

– Боже мой! Когда?

– В то время, как вы ужинали.

Бейли стиснул зубы.

– Ну? – процедил он. – Что ещё случилось?

– Вам придётся доказывать свою невиновность в убийстве Р. Сэмми не используя для этого расследование обстоятельств убийства моего конструктора, доктора Сартона. Жители Космотауна на основании представленных мною данных решили сегодня прекратить расследование и начать подготовку к эвакуации Космотауна с Земли.

17. Конец проекта

Бейли с отрешённым видом посмотрел на свои часы. Они показывали 21:45. Через два с четвертью часа наступит полночь. Сегодня он встал около шести и вот уже два с половиной дня находится в постоянном нервном напряжении. У него было смутное ощущение нереальности всего происходящего.

Он вынул свою трубку и стал шарить по дну кисета в поисках драгоценных остатков табака.

– Так в чём всё-таки дело, Дэниел? – с трудом спросил он ровным голосом.

– Вы не поняли? Разве это не ясно?

– Я не понял. Мне не ясно, – терпеливо повторил Бейли.

– Мы находимся здесь, – сказал Дэниел (я подразумеваю жителей Космотауна), – чтобы разбить оболочку, окружающую Землю, и вынудить её жителей отправиться на новые планеты.

– Я это знаю. Можете не развивать свою теорию.

– Но это очень важно, и потому я должен. Если мы и хотели добиться наказания лица, виновного в убийстве доктора Сартона, то, как вы понимаете, вовсе не потому, что надеялись вернуть доктора Сартона к жизни: наша неудача могла бы только укрепить позиции противников Космотауна на Внешних Мирах.

– А сейчас, – внезапно вспыхнул Бейли, – вы вдруг решили по собственной воле отправиться восвояси? Во имя неба, почему? Разгадка дела Сартона близка. Очень близка, иначе они бы не старались изо всех сил покончить со мной. У меня такое ощущение, что мы располагаем всеми необходимыми фактами. Ответ сидит где-то здесь. – Он постукал себя по лбу костяшками пальцев. – Не хватает одной фразы. Может быть, одного слова!

Он отчаянно зажмурил глаза, словно надеялся, что дрожащая, полупрозрачная пелена, в течение нескольких дней висевшая у него перед глазами, наконец спадает, и всё прояснится. Но этого не произошло. Этого не произошло.

Бейли шумно вздохнул. Он досадовал на самого себя. Распустил нюни перед этой холодной, бесчувственной машиной, способной лишь молча глазеть на тебя.

– Ну ладно. Забудем об этом, – сказал он хриплым голосом. – Почему космониты всё-таки решили сорваться с места?

– Наш проект завершён, – пояснил робот. – Мы удовлетворены тем, что жители Земли способны на колонизацию.

– Откуда вдруг такой оптимизм? – Бейли сделал первую глубокую затяжку и почувствовал, что начинает понемногу овладевать собой.

– Уже в течение длительного времени мы, жители Космотауна, пытаемся изменить Землю, меняя её экономику. Мы пытались внедрить на Земле цивилизацию С/Fе. Правительство вашей планеты, а также правительства некоторых городов сотрудничали с нами, поскольку это было необходимо. И всё же за двадцать пять лет мы не добились ничего. Чем большие усилия мы прилагали, тем сильнее становилось движение медиевистов.

– Все это мне известно, – сказал Бейли, а про себя подумал: «Бесполезно просить. Он не замолчит, пока не выложит все. Чёртова машина!»

А Р. Дэниел тем временем продолжал:

– Доктор Сартон первым выдвинул идею коренного изменения тактики. Согласно его теории, нам надо было найти среди землян тех, чьи желания совпадают с нашими желаниями, или тех, кто поддаётся убеждению. Мы передали бы этим людям инициативу, чтобы новое движение разрасталось внутри, а не насаждалось извне. Труднее всего было найти таких людей. Вы сами, Илайдж, стали объектом интересного эксперимента.

– Я? Я? Да вы что? – удивился Бейли.

– Мы были рады, что комиссар рекомендовал вас. Мы решили, что по типу нервной деятельности вы подходящий экземпляр. А цереброанализ, которому я вас подверг при первой нашей встрече, подтвердил ваше суждение. Вы человек практического склада ума, Илайдж. Несмотря на ваш здоровый интерес к прошлому Земли, вы не вздыхаете по нему с сожалением. Но и современная городская культура также не кажется вам идеальной. Мы полагаем, что люди, подобные вам, снова могут повести землян к звёздам. Это одна из причин, по которой доктор Фастольф так хотел встретиться с вами вчера утром.

Надо сказать, ваша практичность имеет слишком ярко выраженный характер. Вы отказывались понимать, что фантастическое служение идеалу, даже ошибочному идеалу, может толкнуть человека на немыслимые в обычных условиях поступки. Например, пересечь ночью открытое пространство, чтобы уничтожить того, кого он считает злейшим врагом своего дела. Поэтому мы не были слишком удивлены, что у вас хватило дерзости и упрямства стараться доказать фальсификацию убийства. В каком-то смысле это подтвердило вашу пригодность для эксперимента.

– Какого эксперимента, чёрт возьми? – Бейли стукнул кулаком по столу.

– Эксперимент заключается в том, чтобы убедить вас, что колонизация является решением проблемы Земли.

– Что ж, вам это удалось. Не стану отрицать.

– Да, однако не без помощи соответствующего лекарства.

Бейли разжал зубы, стискивавшие чубук трубки. Она вывалилась у него изо рта, но он успел подхватить трубку на лету. Он снова увидел себя в куполообразном жилище космонита. Вот он медленно приходит в себя от потрясения, которое получил, узнав, что Р. Дэниел всё-таки робот; пальцы Р. Дэниела оттягивали кожу на его руке; а под кожей, вначале отчётливо видимое, медленно рассасывается тёмное пятно инъекции.

– Что вы мне впрыснули? – спросил он прерывающимся голосом.

– Не волнуйтесь, Илайдж. Всего лишь слабое лекарство, от которого ваш ум должен стать более восприимчивым.

– Поэтому я и поверил вашим словам. Так, что ли?

– Не совсем. Вы отказались верить тому, что было чуждо вашему образу мышления. Фактически результаты эксперимента несколько разочаровали нас. Доктор Фастольф надеялся, что вы станете фанатичным сторонником новой теории. Вместо этого вы всего лишь одобрили её, не больше. Мешал ваш практический ум. Это привело нас к выводу, что единственная наша надежда – романтически настроенные люди, но они, к сожалению, либо участвуют в движении медиевистов, либо сочувствуют ему.

Бейли невольно возгордился: ему стало приятно от мысли, что он устоял перед ними и разочаровал их. Пусть экспериментируют над кем-нибудь другим.

Он злорадно усмехнулся:

– И вот вы сдались и решили отправиться восвояси?

– Нет, это не так. Я только что сказал, что мы удовлетворены, поскольку Земля пойдёт на освоение новых миров. Вы сами подсказали нам ответ.

– Я? Каким образом?

– Вы говорили с Фрэнсисом Клусарром о преимуществах колонизации. Вы, видимо, говорили с увлечением. Эксперимент над вами помог добиться хотя бы этого. И в психоизлучении Клусарра произошли изменения. Незначительные, разумеется, но всё же изменения.

– По-вашему, мне удалось убедить его? Не верю.

– Нет, убеждение не приходит так скоро. Однако изменение данных его цереброанализа убедительно показало, что ум медиевиста открыт для такого убеждения. Я сам провёл небольшой эксперимент. Покидая Йист-таун и догадываясь, что могло произойти между вами в моё отсутствие, я спросил Клусарра, не согласился бы он послать своих детей в школу для эмигрантов. Он отверг эту идею, но и на этот раз его психоизлучение изменилось. Для меня очевидно, что подобный метод воздействия самый правильный.

Р. Дэниел умолк, а затем заговорил снова:

– То движение, которое вы называете медиевизмом, есть ничто иное, как стремление к новому. Правда, оно обращено к Земле, которая близко и имеет великое прошлое, но восприимчивая романтическая натура легко увлечётся видениями новых миров. Примером может служить Клусарр. Ведь вы только раз поговорили с ним. Как видите, Космотаун уже добился успеха, сам того не ведая. Скорее всего, мы сами, а не наши идеи действуют на вас раздражающе. Из-за нас ваши романтики стали медиевистами и объединились в организацию. В конце концов, именно они хотят порвать с установившимися традициями, а не правительство, заинтересованное в сохранении статус-кво. Нам надо покинуть Землю, оставить здесь несколько подобных мне роботов, которые при содействии таких землян, как вы, откроют школы для будущих завоевателей новых миров, и медиевист постепенно отвернётся от Земли. Ему понадобятся роботы, и он либо получит их от нас, либо построит их сам. Он создаст культуру С/Fе по собственному вкусу.

Для Р. Дэниела это была длинная речь. Он, видимо, понял это, так как после короткой паузы сказал:

– Я говорю вам все это для того, чтобы объяснить, почему необходимо сделать то, что может причинить вред вам лично.

Бейли с горечью подумал, что робот не может причинить вред человеку, если тот каким-либо образом не сумеет доказать, что это делается для его же блага.

– Постойте, – сказал Бейли. – Одно практическое соображение. Вот вы отправитесь на свои миры и заявите, что житель Земли убил космонита и не получил наказания. Внешние Миры потребуют с нас контрибуцию. Хочу вас предупредить: Земля не потерпит подобного обращения. И тогда беды не миновать.

– Убеждён, что этого не произойдёт, Илайдж. Те у нас, кто может потребовать контрибуции, будут очень рады положить конец Космотауну. И мы это сделаем, если они откажутся от своих требований. Во всяком случае, мы на это рассчитываем. Мы будем жить с Землёй в мире.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14