Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мысли о религии

ModernLib.Net / Религия / Балашов Лев Евдокимович / Мысли о религии - Чтение (стр. 1)
Автор: Балашов Лев Евдокимович
Жанры: Религия,
Философия

 

 


Лев Евдокимович Балашов

Мысли о религии

Основной порок, лежащий в основе всей церковной системы, – это непризнание прав любой способности человеческого духа, особенно же первейшей среди них – разума; а если разум не признан и не понят церковной системой, то система церкви не может быть не чем иным, как системой презрения к людям.

Гегель [1]

Никто из верующих не прибегает к философии: он не нуждается в ней; никто из действительно философствующих не религиозен; он ходит без помочей, – подвергаясь опасности, но свободно.

А. Шопенгауэр [2]

Религия нужна слабым; сильным она ни к чему.

И.П. Павлов

Как я понимаю религию?

Религия является особым типом общественного сознания, воли и бытия. Она – коллективное верование. Как общественное сознание религия выступает в виде веры в сверхъестественное, прежде всего, в бога (богов). Как общественная воля религия выступает в виде тех или иных норм-правил поведения, частью моральных, частью правовых, частью сугубо религиозных. Как форма общественного бытия она выступает в виде системы обрядов и религиозных действий (молитв, крестного знамения, поста и т. д.)

Религиозная вера– это детское сознание взрослого человека. В самом деле, центральным пунктом религиозной веры является вера в бога. А что такое вера в бога? – Не что иное как экстраполяция детского сверхуважения-сверхобожания родителей на отношение к воображаемому существу – богу, небесному отцу-вседержителю. Детское сознание ребенка, видящего в родителях, в отце и матери всемогущих существ, бесконечно любящего и боящегося их, сохраняется у некоторых взрослых в виде веры в бога – небесного отца-вседержителя. Это одно из проявлений инфантилизма взрослых.

Кстати, сами проповедники религии не стесняются говорить о детскости как черте истинно религиозного сознания. В Новом Завете читаем: «Кто не примет Царство Божие как дитя, тот не войдет в него». В картине М. В. Нестерова «Душа народа» мальчик идет впереди народа. Этим религиозно настроенный художник хотел выразить мысль, что путь взрослым указывает ребенок, что взрослыми должно руководить детское сознание.

Инфантилизм, детскость взрослых – весьма распространенное явление. Оно, с одной стороны, постоянновозобновляется благодаря воспроизводству новых и новых взрослых с такими особенностями психики-сознания-поведения, а, с другой, поддерживается всякими лидерами (начальниками, командирами, руководителями вплоть до государственных деятелей), поскольку взрослыми с детским сознанием легче управлять.

Инфантилизм взрослых выражается прежде всего в несамостоятельности. Последняя как медаль имеет две стороны: безусловное некритическое подчинение-поклонение одному (своему) и безусловное отвергание, неприятие другого (чужого). Это как раз мы наблюдаем в поведении верующего. Верующий некритически-сверхположительно относится к своей религии и сверхкритически-сверхотрицательно к чужой религии, вообще к другим взглядам-представлениям-поведению.

Истинно взрослый, зрелый человек не нуждается в вождях, ни небесных, ни земных[3].

Как социальное явление религия выполняет три основные функции: функцию утешения – для нуждающихся и страдающих («Христос терпел и нам велел», обещание райской жизни за гробом), функцию устрашения – для недовольных и дерзких («Бог накажет», «Бог гневается», обещание адских мук после смерти, «геенны огненной», «плача и скрежета зубов», страшного суда) и функцию заместителя любви– для всех, кто испытывает недостаток в реальной любви («Бог есть любовь»). Во всех этих функциях имеет место иллюзорное замещение реальных чувств и действий: иллюзорное утешение, иллюзорное устрашение, иллюзорная любовь.

Потеря близкого человека – безутешное горе. Религия наперекор реальности смерти утешает: душа бессмертна и поэтому близкий человек по-настоящему не умер, что его душа попала в рай и т. д. и т. п.

Человек способен к асоциальному поведению (хулиганство, подлость, преступление, бунт и т. п.). Религия устрашает: бог всё видит, бог накажет, перспектива адских мучений после смерти или страшного суда.

Человек испытывает недостаток реальной любви. Религия предлагает вместо реальной любви любить фантомы – бога и все его иллюзорное окружение (ангелов, богоматерь).

Религия во многом – духовный наркотик. Она уводит человека из мира реальности в мир иллюзий. Вместо реальной жизни, борьбы и любви она предлагает жить в мире фантомов, бороться с фантомами и за фантомы, любить одни фантомы и ненавидеть другие.

Религиозная вера и разум

Религия ставит веру выше разума.[4] Это противоестественно, это всё равно, что утверждать, что не мозг управляет организмом, а сердце или какая-либо другая его часть. Слово «голова», это материальное воплощение разума, наверное, на всех языках означает нечто главное, возглавляющее, головное и т. д. От него происходят выражения «глава семейства», «городской голова», «глава администрации», «глава правительства, государства». Русская пословица «хлеб – всему голова», выражения «голова на плечах», «без царя в голове» и десятки других подобных выражений опираются на этот главный смысл слова «голова».

Вера, как и разум, тоже «находится» в голове. Но не она главная в ней. Именно разум – главноуправляющий поведением человека. Это давно выяснили ученые. В мышлении как в фокусе сходятся все составляющие человеческой психики: и чувства, и воля, и сознание, и всё, что мы называем душой, духом.

Религия и свободомыслие несовместимы

Религия существенно ограничивает свободу мышления. Это ограничение проявляется прежде всего в том, что она объявляет высшим авторитетом не разум, а догмы веры, зафиксированные в том или ином священном писании. Всё, что противоречит этим догмам, неприемлемо для религиозно настроенного человека. Получается, что не разум, не рассудок, не ум командует, а разумом, рассудком, умом командуют. Вера как бы говорит разуму: это можно, а это нельзя. Из помощника разума, каковой она должна быть по естеству своему, вера превращается как бы в «разум» разума, в верховного судью разума.

Вера и сомнение

Религиозная вера – это преувеличенная, гипертрофированная, абсолютизированная вера. Она значительно ограничивает, если не заглушает, критическую составляющую человеческого мышления. Верующий человек готов поверить во всякую чепуху. Прав был Тертуллиан, когда утверждал: «верую, ибо абсурдно». Религиозная вера – это, в сущности, слепая вера.

«Сатана – вот постоянный источник сомнения» «Нам не престало сомневаться. Сомнение против нас». «Как нам предохраниться от сомнений?». «Победить сомнение». «Борьба с сомнениями». «Вера – твердое убеждение человека в чем-либо» и т. д. и т. п. Вот что говорят обычно религиозные проповедники (приведенные высказывания взяты из телевыступления доктора богословия Чарльза Стенли «Как бороться с искушениями» 26 октября 1997, кабельное телевидение). Они по-существу отрицают, третируют одну из важнейших составляющих человеческого мышления. Для них сомнение – враг, сатана. Это их отрицание положительной силы сомнения противоречит естественным законам человеческого поведения. Ведь сомнение – необходимый элемент во всех делах, где есть неопределенность, где присутствует риск. А таких дел большинство! Человек несомневающийся, лишенный сомнения – обречен. Такой человек крайне негибок, хрупок как хрупко очень твердое тело. Либо он должен избегать малейшего риска, малейшей неопределенности в делах, либо он рискует быстро «сломать шею». Сомнение – это ответ на объективную неопределенность ситуации, на объективную необходимость постоянного выбора между различными вариантами, различными путями-дорогами. Человек в сущности всегда – этакий витязь на распутье. Перед ним море вариантов, он может поступать так или эдак. Здоровый скепсис всегда на вооружении у разума. Это защищает его от скоропалительных решений, а человека от необдуманных действий. [LB1]

Глупость религии

Чтобы поглупеть, начните верить

Б. Паскаль

Верующие фактически исповедуют неразумие, глупость. В одном из рассказов Горького есть такой диалог:

«Кто больше знает: дураки или мудрецы?

– Дураки. Мудрецы во всем сомневаются».

Верующие именно такие: они всё знают и ни в чем не сомневаются.

Религия оглупляет. Служители церкви вольно или невольно оглупляют народ. Вот пример: по ОРТ (1-му каналу телевидения) утром 7 января 1999 г. выступает священник и говорит буквально следующее: «один акробат так умилился ликом божьей матери на иконе, что не зная как выразить это умиление стал перед ней совершать акробатические упражнения. Божья матерь сошла с иконы и вытерла ему пот». И такими россказнями священнослужители потчуют простых людей.

Священнослужители не оригинальны в своих россказнях. Библия дает массу примеров нелепостей и глупостей. Взять хотя бы такое заявление Иисуса Христа: «У вас же и волосы на голове все сочтены» (Матф., 10: 30). Подумайте хорошенько, зачем богу считать волосы у людей?! Ему что, нечем заниматься? И вообще какой смысл в этой процедуре? Только лишь доказать, что все мы в полной, абсолютной зависимости от бога?! Не бессмыслица ли это? Что же, каждый наш чих, каждое ковырянье в носу, каждое спотыканье и т. п. – всё это по воле бога и тщательно учитывается им? Эти слова Иисуса Христа могут подействовать лишь на малых детей или на очень наивных и пугливых людей.

Глупость религии от того, что она сама – воплощенная глупость человечества, иными словами, совокупная, организованная, институциализированная глупость. Бороться с такой глупостью очень трудно, поскольку она поддерживается коллективной волей людей.

Религия – антинаука

Религия не просто ненаучна, вненаучна, а антинаучна, агрессивно настроена против научного знания, мракобесна по сути. Например, Библия рассказывает о всяких чудесах, нарушающих законы природы. Иисус Навин якобы остановил солнце («И остановилось солнце, и луна стояла…» – Навин, 10; 13). Иисус Христос превратил «5 хлебов и 2 рыбы» в многие тысячи хлебов и рыб, накормив ими «5 тысяч мужей» и наполнив ими еще «двенадцать коробов» (Марк, 6; 41-44), ходил по воде «аки по суху» (Марк, 6; 48-51), в одно мгновение превратил воду в вино, оживил умершего Лазаря, труп которого разложился и смердил. Это всё чудеса, противоречащие элементарным научным представлениям.

А что стоит история с сотворением мира и человека богом?! Ученые на протяжении столетий по крупицам собирают факты, информацию об эволюции нашей части Вселенной, о происхождении жизни на Земле, о становлении живой природы, о происхождении человека. Наукой установлено множество бесспорных фактов, которые камня на камня не оставляют от библейских сказок о происхождении мира и человека. И что же? Проповедники религии продолжают повторять эти сказки так, будто они вовсе не сказки, а быль, истина. Какое смятение в головы людей они вносят этими якобы былями! Ведь современный человек уже в школе получает минимум научных знаний о себе и о мире. Как он может совместить эти библейские легенды с научными представлениями?! Остается ему либо не доверять науке, либо плюнуть на логику и принять обе противоречащие версии происхождения мира и человека. И тот и другой вариант губителен. Недоверие к науке ведет к обскурантизму, к диким, невежественным представлениям. Принятие же обеих версий означает скорую или медленную смерть логического мышления. Алогизм в практическом плане ведет к тому, что можно говорить и делать всё, что угодно. Это либо сумасшествие, либо легкомыслие и безответственность.

Рассказывая о чудесах и тому подобных явлениях сторонники религии этим прививают неискушенным людям неуважение к науке, научному знанию. А от неуважения к ненависти и мракобесию один шаг.

В прошлом ученых служители религии сажали в тюрьмы, сжигали на кострах, подвергали разным гонениям. Сейчас этого нет. Открытая агрессия против науки, ученых сменилась неявной или завуалированной агрессией: в виде борьбы с абортами, выступлений против экспериментов по клонированию человека, распространения антинаучных представлений в системе образования, через средства массовой информации, шельмования всех, кто не верит в бога и доверяет только науке.

Религия спекулирует на незнании. Чем меньше мы знаем, тем больше испытываем тревогу, страх, неуверенность в себе, тем легче верим во всякие небылицы и вымыслы. «Кто ничего не знает, тот вынужден всему верить» – говорил Эбнер-Эшенбах.

* * *

Сейчас, в ситуации религиозного бума, переживаемого Россией, некоторые философы и ученые пытаются навести мосты между религией и наукой, возрождают теорию двойственной истины, говорят о многознании (разном знании об одном и том же). Появился даже журнал под таким названием («Полигнозис»). Что на это можно сказать? Если всё истинно, то истинна и ложь, т. е. всё ложно. Об этом говорил Аристотель еще 2300 лет назад: «Кто объявляет все истинным, тем самым делает истинным и утверждение, противоположное его собственному». Не может быть двух разных истин об одном и том же и не может быть двух разных знаний об одном и том же. В современном обществе именно наука олицетворяет собой познавательную мощь человечества. Все остальные формы общественного сознания занимаются чем угодно, но только не производством знания. Поскольку религиозные деятели и всякие мистики претендуют на владение истиной (отличной от научной), они тем самым вступают в конфликт с наукой, что бы там они не говорили. Вот почему религия – антинаука.

Религия против философии

В Новом завете читаем: «Смотрите, (братия,) чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (К колоссянам, 2; 8). Я впервые узнал об этом совете апостола Павла «не увлекаться философиею» 7 января 1999 г. от двух девушек, которые на рынке возле ст. метро распространяли очередной номер журнала Свидетелей Иеговы «Пробудись!» Разговорился с ними и одна из них, узнав, что я философ, открыла Библию и зачитала указанный отрывок из послания апостола Павла. Этим она продемонстрировала как верующие относятся (или должны относиться) к философии. Мне было грустно слышать от девушек такие слова в адрес философии. Ничего не поделаешь, Библия продолжает и сейчас делать свое черное дело. Конечно, девушки – начетчицы и вряд ли по-настоящему понимают то, что цитируют. Ведь по большому счету они и подобные им верующие отвергают с легкостью необыкновенной право на существование целой отрасли культуры, приравнивая ее к болтовне, к пустословию или, как они выражаются, к пустому обольщению.

Апостол Павел точен: он указывает на два источника философствования: предание человеческое и стихии мира. Под преданием человеческим он скорее всего имел в виду книги античных (дохристианских) философов и свидетельства о них различных доксографов. Под стихиями мира он имел в виду чувственный опыт как основу научных изысканий и философских размышлений. В сущности в указанном фрагменте послания апостол Павел говорит не только о философии, но и о науке, поскольку именно наука непосредственно занимается исследованием стихий мира. Вот вам завет одного из столпов религиозной веры: сторонитесь философии и науки, поскольку они не «по Христу», вне христова учения.

Интересен аргумент, к которому прибегает апостол Павел. Он считает, что именно в Христе «сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Там же. 2; 3). Вся премудрость и всё ведение, т. е. вся философия и вся наука, – в Христе. А вне Христа они лишь «пустое обольщение», имеющее «вид мудрости» (Там же. 2; 23).

К чему приводит такое пренебрежение философией и наукой, можно видеть на примере «умников», о которых с горькой иронией писал М. В. Ломоносов: «Оным умникам… легко быть философами, выучась наизусть три слова: бог так сотворил, и сие дая в ответ вместо всех причин.» (М.В.Ломоносов. Избр. филос. произв. М., 1950. С. 397). Ведь в сущности религия выступает против фундаментальных человеческих качеств – любознательности и любопытства, против потребности в истине и знании.

Религия против логики

Верую, ибо абсурдно

Тертуллиан

Апологеты и защитники религии пренебрежительно относятся к логике. Тому есть много свидетельств.

Резюме пренебрежительного отношения – в знаменитом высказывании Тертуллиана, одного из отцов церкви: «Верую, ибо абсурдно (credo guia absurdum)". Данное высказывание – циничная констатация того, что религиозная вера сплошь и рядом нарушает логические законы тождества и запрета противоречия.

Специалист по логике А. И. Уемов пишет: «Много противоречий содержится в сказаниях, легендах и религиозных сочинениях. В одной мордовской легенде, повествующей о сотворении мира, рассказывается следующее.

«Бог шел по морю и думал, как сотворить мир, думал, и ничего не придумал, тогда он рассердился и плюнул. Сейчас же возник диавол. Бог велел ему погрузиться в море и достать со дна кусок земли. Диавол достал, и мир был сотворен из этого куска» (К. Ф. Жаков. Логика, Спб, 1912. С. 4).

Итак, когда-то мира не было, но была вода и земля. Но если существовала вода и земля, то существовал и мир. Следовательно, здесь одновременно признаются истинными два противоречащих суждения: «мира не было» и «мир был», года как, согласно закону исключенного третьего, истинным может быть только одно из них. Вся религиозная литература изобилует подобного рода нелогичностями (курсив мой – Л.Б.). Особенно много противоречий в Библии. Бог все прощает, и вместе с тем создает ад, где вечно мучаются души грешников. А эти грехи опять-таки возникли по воле бога, без которого «ни один волос не упадет с головы». Уже в VIII веке один ученый насчитал в Библии несколько сот противоречий. Но, несмотря на это, религии удавалось и все еще удается убеждать отдельных людей. Если бы они лучше разобрались в логике, конечно, было бы значительно труднее убеждать их в истинности всякого рода вопиющих нелепостей.»[5]

Также пренебрежительно религия относится к закону достаточного основания. Не случайно религиозную веру называют слепой. Закон достаточного основания утверждает, что всякая правильная мысль должна быть обоснована другими мыслями, правильность которых доказана практикой. Когда мы утверждаем что-то, то мы не должны делать это голословно, а обязаны обосновать наше утверждение, доказать его правильность. Закон требует обоснованности, доказательности, то есть связи любой мысли с действительными фактами, примерами из реальной жизни, а также с научно обоснованными законами, теоретическими положениями. Он предостерегает против необоснованных, декларативных суждений, «волевых» решений, слепого преклонения перед авторитетами.

Так вот, бездоказательность характерна для религиозного мышления. Оно основывается на слепой вере в догматы церкви и истины «священного писания».

Религия и мистика

Религия и мистика – сестры. Во всякой религии есть значительный элемент мистики. И во всякой мистике есть значительный элемент религиозности (религиозной веры, трепета, страха, поклонения, экстаза). Возьмем христианскую религию. Она напрямую использует элементы мистики. Семь основных христианских обрядов именуются таинствами (по гречески мистериями). Это крещение, причащение, бракосочетание, священство, миропомазание, покаяние (исповедь), елеоосвящение (соборование). А чудеса, описанные в Библии?! Они не поддаются разумному объяснению и, следовательно, могут быть истолкованы только в мистическом духе.

Могут спросить: а что тут плохого? Разве мистика – плохо? Резонный вопрос. Артисты, музыканты, художники, писатели и представители некоторых других профессий употребляют порой слова «мистика», «мистический» в положительном смысле (как слова «наваждение», «экстаз», «вдохновение»…). Их можно понять. Они играют, в том числе словами. Эта игра не вполне серьезна и часто напоминает детскую забаву или хулиганские выходки подростков. К настоящей жизни она имеет лишь косвенное отношение, расположена как бы по касательной. (Все прекрасно понимают, что в искусстве всё понарошку, в отличие от жизни, где всё взаправду. Искусство есть искусство, а жизнь есть жизнь.)

Однако то, что для художника имеет лишь значение игры, для верующего или мистически настроенного имеет вполне реальный смысл (грозный, чудесный, роковой, фатальный и т. п.).

Мистика как мистическое умонастроение, как мистицизм – это уже серьезно, это род умственной болезни. В таком виде она не забава и не предмет игры, а нечто противоречащее разуму и разумному.

Спрашивается, откуда возникает мистическое умонастроение? Всякая болезнь есть результат отклонения от нормы, некоторого нарушения меры. Мистическое умонастроение возникает как результат нарушения баланса между логикой и интуицией в сторону переоценки (преувеличения роли, абсолютизации) интуиции, интуитивного мышления.

Интуиция – великая вещь, но без союза с логикой она беспомощна и даже вредна, превращается в легкомыслие и/или мистицизм.

В известной степени абсолютизацией интуиции является характерное для определенной части философов прошлого понимание ее как способности непосредственного постижения истины без предварительного логического рассуждения[6]. На самом деле интуиция не может дать готовое знание или готовую идею. Она в лучшем случае ведет к знанию или к идее, но не более. Дело в том, что интуиция не имеет доказательной силы и, кроме того, далеко не всегда «попадает в точку». Мысли, возникшие интуитивным путем, могут быть как истинными, так и ложными, как ценными, так и бесполезными. Поэтому, чтобы узнать, какие из них истинные (ценные), а какие ложные (бесполезные), нужно выйти за пределы интуитивного мышления и подвергнуть их логическому или эмпирическому/практическому испытанию или тому и другому вместе.

Интуицию можно принимать лишь постольку, поскольку она является источником новых мыслей; большего от нее ждать нельзя. Очень убедительно об этом сказал М. Бунге[7].

От понимания интуиции как способности непосредственного постижения истины один шаг к мистическому умонастроению. Питательная почва последнего – это когда человек полагается только на интуицию, т. е. на воображение и чувство и не считается ни с какими доводами рассудка или разума.

Мистика (от греч. mystikos – таинственный) – стремление к таинственному или боязнь таинственного, страх перед таинственным. Таинственное, таинственность, таинство – все эти слова происходят от слова «тайна». Они так или иначе абсолютизируют тайну. Последняя – то, что мы не знаем, но предполагаем, что оно может оказывать влияние на нас.

Сама по себе тайна не содержит в себе ничего мистического. Очень много тайн люди хранят друг от друга. Известны такие виды тайн как военная, государственная, коммерческая, тайна вкладов, тайна исповеди, любовная тайна. В принципе, у каждого человека есть свои тайны, которые он хранит от других.

Тайна существует только в отношениях между людьми. Для нее нужны как минимум два субъекта. Один хранит тайну, а другой хотел бы раскрыть ее. Для тайны нужно, чтобы кто-то ее хранил и не просто хранил, но и охранял от кого-то. У природы нет тайн, так как она не субъект; она ничего не прячет и не охраняет. Приписывание тайны неодушевленным предметам или чему-то нечеловеческому – это уже мистика, мистическое умонастроение. Это приписывание является как раз результатом абсолютизации тайны, преувеличения ее роли в жизни человека. Преувеличенная тайна превращается в нечто таинственное, т. е. в такое, что нельзя раскрыть обычным, нормальным путем.

В основе мистического умонастроения – страх перед неизвестным или, напротив, желание чуда или надежда на него.

Своеобразную патографию мистического мышления дают авторы книги «Экспедиция в гениальность». Вот что они пишут: «Известно, что особенность мистического мышления заключается в недостатке внимания. Между тем именно внимание вносит порядок в хаос явлений и группирует их так, что они уясняют нам мысль, преобладающую в уме наблюдателя. когда внимание отсутствует, мировая картина представляется наблюдателю однообразным сцеплением загадочных явлений, то возникающих, то исчезающих, ничего не говоря ни уму, ни сознанию. Необходимо постоянно иметь в виду этот основной факт душевной жизни. Возбуждаемость, достигающая патологического уровня, заставляет мистически ориентированного субъекта также делать выбор между явлениями, но руководствуется он при этом не сознательным вниманием, а влечениями бессознательной возбуждаемости. Он воспринимает только то, что согласуется с его настроением; наоборот, то, что не согласуется с его настроением, для него вовсе не существует. (С. 265)

…мистическое мышление, мышление легко возбуждаемых натур, лишенных способности быть внимательными, позволяет им иногда схватить очень ясно тот или другой образ, находящийся в связи с их возбуждением, но не позволяет им уяснить себе разумную связь между отдельными образами именно потому, что необходимое для этого внимание у них отсутствует. (С. 296)" (Г.П. Колупаев и др. Экспедиция в гениальность. М., 1999).

* * *

Мистика, религия и политика. Передо мной листовка баркашовской организации «Русское национальное единство», попавшая ко мне через почтовый ящик в подъезде дома. Эта листовка имеет заголовок «ИНН – печать Антихриста». Речь идет о вводимом сейчас в России идентификационном номере налогоплательщика (ИНН). По мнению авторов листовки любой штрих-код ИНН содержит число 666. «…суть дела – „число зверя-антихриста. О нем говорит Иоанн Богослов в Апокалипсисе: „Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое, число это шестьсот шестьдесят шесть“ (Откровение Святого Иоанна Богослова, 13).» В сущности, в политических целях используется так называемая мистика чисел, да притом с ссылкой на Священное писание – Новый Завет. Во-первых, с большой натяжкой штрих-коду ИНН можно приписать число 666. Это надо иметь хорошее воображение и очень-очень избирательные память-внимание. Ведь между тремя двойными полосами, интерпретируемыми как три шестерки, всегда имеются другие цифры, в том числе шестерки. Реально показаны только цифры между тремя двойными полосками, которые в данном случае выполняют роль разделителей. Как можно полоски-разделители интерпретировать как число 666?! Во-вторых, допустим даже, что в штрих-коде просматривается число 666. И что из того? Как можно одно из миллионов-миллиардов разных чисел наделять каким-то качественным-содержательным смыслом?! Нет никакого разумного основания это делать. Да, действительно, некоторые числа, привязанные к каким-то качественным отношениям, могут иметь индивидуальную характеристику. Например, число p (пи – 3,14…) соответственно отношению окружности к диаметру круга. Или число, обозначающее атомный заряд химического элемента. Например, числу 66 соответствует атомный заряд химического элемента диспрозия. В этих и им подобных случаях числа получают путем научных изысканий: через измерения, эксперименты, наблюдения, теоретические расчеты, основывающиеся на открытых или вновь открываемых законах природы. Приписывание числу 666 свойств зверя-антихриста не основано ни на каких научных наблюдениях, экспериментах и теоретических расчетах. Это означает, что мы должны принимать на веру сказанное об этом числе древним автором Апокалипсиса (почти две тысячи лет тому назад!). Кроме суеверного страха перед указанным числом такая слепая вера ничего не может породить.

* * *

Об использовании понятия «энергия» вне физической науки и ее практических приложений в технике. Основное значение слова «энергия» определяется его функционированием в физических формулах и законах. Его популярность обусловлена именно этим – достижениями физики и ее практических приложений в технике. Недобросовестные и/или наивные люди используют столь уважаемое физическое понятие энергии в разных других сферах: в медицине, в психологии, вообще во всем, что касается жизни человека. Они вольно или невольно эксплуатируют авторитет науки (в данном случае физики) для достижения своих целей. Они не понимают или не хотят понять, что использование слова или понятия «энергия» вне физики и ее практических приложений в технике автоматически меняет смысл этого слова-понятия, просто обесценивает его. Из точного научного термина «энергия» превращается в метафору, в слово, употребляемое в переносном значении. А употребляемое в метафорическом или переносном значении, оно становится расплывчатым, неопределенным. Им можно крутить-вертеть как угодно, наделять какими угодно дополнительными значениями… И сохранять при этом его легенду как научного понятия, как фундаментальной физической величины.

Основной порок всех употреблений слова «энергия» вне физики и техники (точнее, вне процедур измерения физической величины энергии) состоит в редукционизме, в сведении высшего к низшему, сложного к простому, а именно в том, что вольно или невольно все сложные, высшие явления жизни, психики, духовной сферы пытаются напрямую, непосредственно объяснить через понятие-явление неорганической природы, т. е. через нечто относительно простое, свойственное всей неорганической природе. Человек, жизнь, дух низводятся до явлений физического мира. Ведь с точки зрения физического понятия энергии человек не отличается от камня, луны, молекулы, атома, элементарной частицы…


  • Страницы:
    1, 2, 3