Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ключи к измерениям (№1) - Страна, которой нет на карте

ModernLib.Net / Фэнтези / Балмер Генри Кеннет / Страна, которой нет на карте - Чтение (стр. 3)
Автор: Балмер Генри Кеннет
Жанр: Фэнтези
Серия: Ключи к измерениям

 

 


— Мне нужна карта, потому что я верю, что она приведет меня к Аллану. Тебе она нужна из-за случившегося в детстве. Мы оба хотим добраться до основ испытанного потрясения. Две разумные причины. А почему ее хочет добыть Мак-Ардл?

— Откуда я знаю? — ответил Крейн. — Казалось, он хотел создать впечатление, что предупреждает меня, желая мне добра, больше с сожалением, чем с гневом. Я предположил, что если он отыщет эту карту, то просто сожжет ее. Он не опроверг это, хотя и не согласился. — Крейн помнил мельчайшие подробности встречи под дождем на улице Белфаста, весь разговор в темноте. — Но взрыв страстей, когда он закричал, что карта принадлежит ему, дал мне ясно понять, что он в этом уверен. Он напомнил мне душу грешника в аду, которая мучится от недостижимого и знает, что это существует и может быть достигнуто, если люди не станут у него на пути.

— Ужасно.

— Да, да, Полли, ужасно. «Эта карта не для вас и не для любого человека из этого мира». Он не мог бы выразиться яснее.

Машина сделала поворот и поехала вниз по длинному пологому склону холма.

— Если ваша идея — которую вы позже отвергли — случайно окажется права, и после того, как люди уходят в Страну Карты в качестве жертв, карта вновь возвращается сюда, тогда, может быть, Мак-Ардл когда-то прошел сюда и теперь ищет путь назад.

— Мне бы хотелось увидеть его получше. В дожде и темноте он казался лишь расплывчатой тенью. Дождевые капли, стекая с полей его шляпы, образовывали настоящую завесу.

— Очень мило... но это не поможет.

— Да.

— Гм... Впереди какой-то город.

— Это Омедж. Да, — задумчиво сказал Крейн, — может быть, Мак-Ардл был в Стране Карты и теперь отчаянно ищет путь вернуться туда. Если это так, то мне немного жаль этого человека.

Полли искоса взглянула на него, лицо ее стало резким и расчетливым.

— Почему вам жаль его? Что заставило вас сказать это?

Крейн мог достаточно легко угадать, о чем она думает. Ее острый ум вынашивал идею, что, возможно, он, Крейн, рассказал ей не всю историю, что он мог утаить какую-то важную деталь. Она наполовину предполагала, что он, быть может, также ищет возможности вернуться в Страну Карты для... Для чего?

— Что заставляет нас заниматься поисками? — спросил Крейн с явно звучащим в голосе сарказмом. — Гурии, фонтаны вина, секрет бессмертия, лампа Алладина или горшок с золотом в месте, где кончается радуга?

Щеки Полли порозовели. Машина увеличила скорость и поехала быстрее, чем хотелось бы Крейну.

— Мы должны действовать заодно, Полли, — продолжал Крейн. — Возможно, у нас разные причины, и может быть, мы не видим пути вперед в абсолютно идентичных терминах. А, да, у меня много денег, а вы вынуждены зарабатывать себе на жизнь. Но сейчас мы должны работать единой командой. Договорились?

— Договорились! — Полли улыбнулась, расслабившись.

Омедж оказался приятным маленьким торговым городком, лежащим на холмах. Они нашли место для стоянки и пообедали. Затем сомнения, грызшие Крейна, возросли. На что он надеялся, согласившись поехать сюда? Он не увидел ничего знакомого по дороге. Мак-Ардл в Белфасте. Полли была обеспокоена. Они нашли книжную лавку, задали вопрос и получили ожидаемый ответ. Нет, у нас нет карты, разорванной посредине, нет вообще, ни по какой цене. Продавец не упомянул Мак-Ардла. Крейн не знал, хороший это признак или плохой. По дороге к машине Крейн сказал, пытаясь казаться уверенным:

— В таких местечках, как это, слухи разносятся быстро.

Если кто-то знает о карте, порванной посредине, он бегом прибежит, когда почует деньги.

Полли только фыркнула.

На стоянке перед машиной они немного задержались. Полли стояла, глядя на Крейна и ничего не говоря. Крен уже взялся за ручку дверцы, пытаясь принять деловой и решительный вид. И тут они увидели человека, который, казалось, решил подтвердить недавние слова Крейна, потому что бежал и кричал:

— Эй! Пожалуйста, подождите минутку!

Крейн резко повернулся, мысленно успокаивая себя. Возможно, только возможно, что они, наконец, напали на след карты.

Человек был молодой, крепко сложенный, с квадратным загорелым лицом. Крейн успел заметить упрямство в линии его рта и подбородка, странную шаткую походку. Затем в воздухе над человеком появился бледный овал серебристого света, напоминающий раскрывающуюся лилию. Крейн стоял, открыв рот, застывший, и молчал глядел на происходящее.

Бегущий человек что-то держал в руке, какой-то ярко-голубой обрывок, и протягивал его Крейну.

Внезапно поняв, что бежит в потоке серебристого света, человек изо всех сил рванулся вперед. И закричал. Крик превратился в визг, высокий, хриплый, наполненный ужасом. Световой овал колебался и мерцал. Он упал вниз, как призрачный парашют, как ужасное покрывало, и окутал человека, начиная с головы, пробежал вниз по плечам, обволок тело и завернулся под его бегущими ногами.

Человек скрылся из виду, на стоянке остался лишь высокий узкий овал жидкого света, сверкающее солнце, облачка на высоком небе и маленький городишко вокруг.

Мгновением позже остались лишь солнце, облака и город.

Глава 4

— О, Боже мой! — слабым голосом сказала Полли. Крейн повернулся к ней, освободившись от гипнотических чар и положил руку ей на запястье. Полли уставилась на него, лицо ее было бледным.

Крейн обошел машину, открыл дверцу и усадил Полли на сидение. Затем сам сел за руль, завел двигатель, врубил скорость и медленно вывел «остина» со стоянки. Он действовал машинально. Внезапно пошел дождь, и Крейн включил «дворники». Его глаза невольно следовали за их равномерным, как у метронома, движением взад-вперед по ветровому стеклу. Он ничего не говорил. Он молча сидел, управляя машиной, гладя на блестящую от дождя мостовую.

Говорить было нечего. Ничто уже не могло помочь.

Полли дрожала на сидении. Потом начала приводить себя в порядок — накрасила губы, подвела карандашом ресницы. Она не глядела на Крейна. Он тоже не поворачивался к ней, глядя только на дорогу, пока они покидали город, не зная, куда едет.

Ливень начался внезапно тяжелыми потоками дождя и так же внезапно кончился. Небо просветлело, по нему мчались серые рваные тучи. Сквозь них тускло проглядывало на мокрую землю умытое солнце.

— Куда вы едете, Рол?

— Что?.. — Он взглянул на Полли, призадумавшись. — А, еду... Черт, я не знаю, куда. Куда-нибудь. Куда-нибудь подальше от этой проклятой стоянки и этого... этого...

— Теперь мы влипли в это по самую шею. Вы понимаете это, не так ли? — Голос Полли был тверд и серьезен.

— Да. На сей раз мы оказались замешаны в это, не зная, как далеко все зайдет. Кто этот бедный парень? Чего он хотел? Что...

— Что толку задавать вопросы, Рол? Я не знаю ответов.

— А кто знает?

Крейн притормозил, развернул машину и снова вывел ее на дорогу, ведущую в Омедж. Стиснув зубы, он попытался расслабиться. Решение вернуться в назад помогло.

Полли тихонько тронула его за локоть.

— Вы возвращаетесь? А стоит ли?

— Стоит или нет, это единственное, что мы можем сделать. Может быть, этот бедняга лежит там на земле, раненый, умирающий. Мы не можем отмахнуться от ответственности. Ведь мы свидетели происшествия.

— Вы говорите так, словно это был несчастный случай на дороге.

— Конечно! Может быть, это удар молнии.

— Вы когда-нибудь видели такую молнию, Рол?

— А вы видели кого-нибудь, пораженного молнией?

— Ну... — Полли поерзала на сидении. — Нет. Нет, не видела. Но это же просто увертка.

Они уже ехали по главной улице, быстро приближаясь к стоянке.

— Ну хорошо, Полли. Скажите мне, что вы думаете о случившемся.

— Вы видели то же самое, что и я.

— Прекрасно. Это цивилизованная страна, Полли, хотя вы и не верите в это. Вы не можете отрицать свою ответственность только потому, что думаете, будто во всем этом... ну... есть что-то странное.

— Это не цивилизованный поступок, Рол, — сердито сказала она. — И вы прекрасно знаете это. Этот человек был убит — похищен, исчез, украден. Он не лежит на дороге, сожженный ударом молнии. Поверните машину, Рол. Уедем отсюда!

Неистовство ее слов, дрожание голоса испугали Крейна. Полли была сильной девушкой, однако, она явно очень перепугана, хотя и пытается скрыть страх под гневом. Что же касается его, Крейн чувствовал явственное желание продолжать исследования, найти хоть что-то еще. А теперь Полли, к которой Крейн относился как к железному стержню все их экспедиции, настаивала, чтобы он увез ее отсюда.

— Мне нравятся люди, которые сохраняют спокойствие, пока не узнают всех подробностей, — медленно сказал он. — Не так ли Полли?

— Конечно. Вы можете повернуть на следующем углу.

— Я не боюсь этой... этой вспышки света. Возможно, это просто молния. Бывают очень странные эффекты с шаровыми молниями. Но, Полли... — Он посмотрел на нее и тут же отвел взгляд, когда машина подпрыгнула на выбоине. — Боюсь, когда я задумаюсь, то могу попасть в аварию. Если вы действительно думаете так, то мы едем в Белфаст и ближайшим самолетом возвращаемся домой.

После долгого времени, в течение которого Крейн останавливал машину на обочине, Полли медленно заговорила.

— Нет, Рол, мы не можем уехать отсюда. Вы знаете так же хорошо, как и я, что этого человека не ударила молния. Дождь тогда еще не начался, во всяком случае, вы же не слышали ударов грома? Кто бы там ни был... что бы там ни было... это прекратило то, что он — или оно — приняло за попытку вступить с нами в контакт.

Крейн вспомнил свои мысли, возникшие в тот момент, когда человек бежал к ним.

— Это предположение, — сказал он.

— Но довольно-таки убедительное предположение, не так ли? — Полли бросила на него быстрый взгляд, глаза ее были расширенными, нижняя губка закушена белыми зубами. Крейн понял, что должен принять решение, решение, которое, как он уже знал, будет неправильным. Как обычно, он нашел довод, откладывающий это решение. На противоположной стороне дороги стояла маленькая чайная с узкой красной дверью. В маленьких окнах были выставлены горки чашек и блестящая разноцветная мишура. Манящий запах горячих свежеиспеченных булочек донесся через омытую дождем дорогу. Маленькая чайная прямо-таки зазывала, единственная веселая постройка в длинном ряду хмурых, даже без садиков домов.

Крейн запер машину и провел Полли через дорогу, не встречаясь с ней взглядом, зная, что она угадала причину его действий. Но им обоим действительно нужно было выпить по чашке чая. Происшествие на стоянке и их попытка рационализировать его, подействовали и на без того напряженные нервы. Над чашкой чая и булочками с маслом Крейн снова вернулся к проблеме.

Во всем этом деле они достигли перекрестка. Они могут вернуться домой, благодаря судьбу за то, что живы, и забыть о Стране Карты. Вернее, попытаться забыть. Но по крайней мере, они бросят это дело. Или... Они могут пойти дальше, покопаться поглубже, встретиться со смыслом, скрывающимся за этим ужасным овалом серебристого света и нестерпимым желанием Мак-Ардла завладеть картой, а если им повезет, то найти карту и войти в Страну Карты. Крейн знал, что должен сказать: «О'кей, если вы хотите, мы сейчас же возвращаемся домой». Но неожиданное дьявольское любопытство, обитающее глубоко в нем, с негодованием отвергло такое завершение дела. Крейн вспомнил, как он всегда желал, чтобы не иссякал у него порох в пороховнице. И теперь он почувствовал, что, возможно, это его единственная надежда на изменение монотонности жизни.

Он очень долго хотел найти Страну Карты. Для Полли он хотел найти ее, чтобы помочь ее кузену, а для себя он хотел сделать это, чтобы помочь Аделе. Но и для Полли и для него находка Страны Карты означала терапию и излечение от ран. И он чувствовал себя не в прав отвергать все это теперь. А самым важным во всем этом дел было отсутствие у него страха.

Он допил чай и уставился на выставку кексов в окне. Маленький взъерошенный парнишка вошел в чайную, уставился на них и попытался. Глаза его сфокусировались на Крейне и Полли. Он остановился, дернулся вперед и тут же выскочил наружу, словно ударился головой о притолоку. Дверь захлопнулась за ним.

— Что это с ним? — безразлично спросила Полли.

Крейн ничего не ответил. Они выпили по второй чашке чая, когда дверь снова открылась и вошел старый, согнутый, седой человек. Его волосы были чисто-белые, длинные и свисали по сторонам. Его тонкое морщинистое лицо было темно-коричневым и казалось дубовой рамой вокруг голубых глаз, таких голубых, что они казались почти что белыми. Он подошел к Крейну осторожной походкой, появляющейся с возрастом, и без разрешения сел за их столик.

— Вы тот человек, который ищет карту, верно?

«Итак, меня снова спасли от принятия решения», — мелькнуло у Крейна в голове.

— Должно быть, так, — ответил он вслух. — Иначе вы бы не спросили.

— Справедливо, — сказал старик. — Весьма справедливо. — Он скосил на них нос, затем вытащил красный носовой платок и высморкался. — Ты видел, что произошло с бедным Барни?

— С Барни?

— Молодой идиот. Он присматривает за автомобилями. Это было ужасно.

— А! — Теперь Крейн понял. — Мы никогда не платим за свободно припаркованную машину. Старик кашлянул.

— Я не могу нести эту ношу на своей совести, сынок. Барни был третий... третий за двадцать пять лет. Я знал их всех.

— Ради Бога, объяснитесь поподробнее! — Лицо Полли пошло пятнами, помада ярким пятном лежала на бескровных губах. Крейн мягко коснулся ее руки.

— Что вы видели, мистер?..

— Что и вы. Можете звать меня Лайэм. — Они скосил на них глаза. — Но только не старый Лайэм. Я еще не списан в расход. — И старый черт распутно поглядел на Полли. Крейн улыбнулся, а Полли оживилась. Левая рука Крейна по-прежнему касалась ее.

— Почему, Лайэм? — тихо спросил Крейн. — Почему это случилось?

— А ты не тратишь время даром, сынок, наверняка нет.

Для меня нет необходимости пуститься на несколько часов в объяснения. Они взяли Барни и двух остальных, так что могут чувствовать себя в безопасности. И они в безопасности, дьявольские убийцы.

Крейн взглянул на Полли. Он угадал ее мысли, текущие параллельно его собственным — еще один О'Коннелл?

Крейн понял, что сидящий с ними человек не настолько старый и дряхлый, как выглядит. Это сверкнуло в нем, как огонь, отраженный от поверхности бегущей воды — и точно бегущей воде, ему было трудно сдержаться. Седые волосы казались подлинными, но слишком осторожная походка, неверные движения, дрожавшие руки подсказывали Крейну вести себя осторожно. Маскировка. Это могло быть маскировкой. Лайэм также показывал, что Крейн знает больше, чем он, что могло быть неудобным или полезным. Крейн имел возможность мягко подталкивать его.

— Они думали, что имеют карту, а, Лайэм?

Лайэм хихикнул. Морщины на его лице углубились.

— Конечно, и это все, что они думали. Трижды за двадцать пять лет... и каждый раз ошибка. — Он снова тихонько захихикал, глаза его увлажнились.

Крейн ждал. Наконец, Лайэм сказал:

— А эта карта очень ценная, верно?

— В настоящий момент, — сказал Крейн, придавая голосу твердость, — она не стоит совершенно ничего.

— Вы сказали, ничего! — воскликнул Лайэм.

— Ничего.

— Если поверить в это... тогда, возможно, я зря трачу свое время!

— Может быть. А может быть, нет. Скажите, это верно, что Барни забрали, так как они думали, что карта у него?

Лайэм поглядел на него так, будто у Крейна внезапно выросли рога. Он не мог знать о глубоком потрясении — потрясении, превратившемся в облегчение, — поразившем Крейна при встрече с человеком, который говорит о карте логично, рационально и без всяких намеков на умственное здоровье Крейна. Лайэм действовал тонизирующе.

— Ну, конечно. Зачем бы еще они забрали бедное создание?

— И они думали, что у двух других, двадцать пять лет назад, тоже была карта?

— Конечно.

— Вы знаете, куда они ушли, Лайэм?

— Да.

Крейн подался вперед. Его пробирала мелкая дрожь, сердце бешено заколотилось в груди. Он прочистил горло.

— Вы были там, Лайэм?

Ответ не поразил Крейна, он ждал его. Лайэм просто сказал:

— Конечно. Пару раз. Очень давно.

— Очень давно, — шепотом повторила Полли.

— И с тех пор они стали следить за вами ради карты, Лайэм. Не так ли?

— Может быть. — Лицо и голос Лайэма внезапно стали хитрыми. — Я хорошо присмотрелся к вам и вашей леди, прежде чем сесть за столик. Я решил, что вы люди, с которыми я могу иметь дело, люди, которые будут честно вести дело со старым человеком. Был еще один — с дьявольским лицом и горящими глазами, который, судя по виду, жарит и ест младенцев на шабашах.

— Мак-Ардл?

— Видишь ли, сынок, я не удосужился спросить его имя. Всегда есть шанс, что я могу найти настоящего товарища, человека, которому могу доверять... Но я думал, что это только мечты. — Хитрость исчезла и ее место заняла печаль. — Только карты теперь нет.

— Но раз вы были... там, значит, у вас должна быть карта.

Морщины возле носа и глаз Лайэма углубились.

— Одно не следует из другого, юноша. Вовсе нет. Может быть, карта была у меня когда-то давно... Я не хочу, чтобы вы уехали с неправильными мыслями.

— Я тоже. То, что случилось сегодня, происходит ведь не каждый день, верно? Лайэм утратил настороженный вид.

— Не противоречь самому себе, сынок. Конечно, это необычный случай. Но ты серьезно пытался убедить меня, что карта ничего не стоит? Ты ведь не ожидаешь, что я поверю в это... с тем, что я знаю?

— Секунду. — Крейн сделал глубокий вдох. — Сколько вы думаете запросить за нее?

— А, так! — Лайэм замкнулся, спрятался в свой панцирь подобно тому, как черепаха втягивает голову.

— Если они хватают людей, у которых, по их мнению есть карта, — сказала Полли, — а у вас она есть, то почему же они не схватили вас, Лайэм?

Он не выглядел опасающимся, напротив, его лицо засветилось хитростью и самодовольством.

— Они не могут проникать через кирпичные стены, а что они не могут увидеть, то не могут и подслушать. Вот почему я ждал, пока вы не окажетесь в безопасности под этим кровом. Только не говорите об этом за дверью.

Крейн сидел неподвижно. Напротив него сидел человек, владеющий картой. Однако, Крейн не ощущал лихорадки нетерпения, а только спокойствие. Он понимал, что должен сидеть и ждать.

Почему?

Этого Крейн не знал. Они имели здесь дело с силами чуждыми и неестественными, и Крейн полагался на свои инстинкты. Время действовать еще не настало. Он почувствует, когда оно придет, он станет лучше и сильнее перед лицом конфликта, а пока было затишье перед бурей.

Он проделал долгий путь с той бурной ночи, когда разбилось в виде семилучевой звезды стекло на карте полуострова Флориды и западных островов пятнадцатого века. Возможно, была какая-то таинственная связь между этим и его нынешним положением. Он сомневался в этом, но кто знает, кто знает... Это была ночь, когда в его жизнь ворвалась Полли. Лайэм снова заговорил. Они сидели в чайной в маленьком городишке, затерянном в болотах Ирландии. Снаружи снова собрались облака и, пока Крейн глядел в окно, пошел дождь. В чайной стало сумрачно, и Крейн слегка содрогнулся.

— Если знать, как пользоваться картой, то ей нельзя определить цену. Это большее чудо, чем горшок золота в том мест, где кончается радуга.

— Карта сокровищ, — с сомнением в голосе сказала Полли и покачала головой. — Это все, что вы можете предложить?

Лайэм улыбнулся Крейну.

— Это предложение немного дает. Подумайте, я еще не делаю его вам... пока что.

— Когда вы последний раз ходили в Страну Карты, Лайэм? — спросил Крейн.

— Как вы ее назвали? Ну, это достаточно хорошее название. Страна Карты... Да, подходяще.

Он пустился было в рассуждения, но тут открылась дверь чайной и вошел высокий, величавый, грубо одетый человек. Его глаза, привычные обозревать просторы под открытым небом, окинули чайную. Его руки были скрещены на груди, руки, явно знакомые с тяжелой работой. Он пошел прямо к Лайэму.

— Ну что, Син, что ты мешаешь мне, когда я беседую с приезжими? — сердито спросил Лайэм.

Человек держался смиренно. Достоинство его оставалось, но он ясно показывал, что ниже по положению, чем Лайэм. Он нервно мял в руках свою матерчатую шапочку.

— Я по поводу следующей недели, Лайэм. Все идет вкривь, вкось. Корова...

— Ладно, Син. Мне кажется, я уже слышал об этом.

Крейн с любопытством наблюдал за ними. Это была деревенская политика, деревенские финансы, прежде проходящие мимо него. Он мог угадать ферму, приходящую в упадок, заем и давление для отдачи долга. На следующей неделе. Ну, а сколько недель будет впереди?

Лайэм удивил его. Нежные голубые глаза и белоснежные волосы скрадывали агрессивность, когда он заговорил:

— Да, Син. На следующей неделе. Я хорошо знаю, что ты имеешь в виду. Ладно, иди с Богом, не нужно мне твоих благодарностей.

Весь вид Сина выражал благодарность. Он помахал руками, будто тонущий, машущий спасательной шлюпке.

— Ты хороший человек, Лайэм. Деньги ничего не значат для тебя...

— Убирайся! — прорычал Лайэм.

Син повернулся и пошел к двери.

— До свидания, — сказал он, кивая головой.

— До свиданья, до свиданья, — машинально ответил Лайэм.

— Что он имел в виду, — спросила Полли с очаровательным женским румянцем, — говоря, что деньги ничего не значат для вас?

Лайэм снова хихикнул, словно от доброй шутки, и выпил чай, который Крейн заказал вовсе не для него.

— Я расскажу вам, юная леди. Это все часть той же истории, и я не стыжусь признаться, что с удовольствием избавлюсь сразу от... обоих частей.

Тот же взъерошенный мальчишка, что появлялся прежде, сунул в чайную голову.

— Меня послали за тобой, дед. Они рядом. У ма снова судороги.

— Пойдем, Дрэт, — сказал Лайэм, и бросил на стол монеты в уплату за чай. — Ничего с нами не случится. — Выходя из дверей с Крейном и Полли по пятам, он добавил:

— Его мать моя дочь. Но она так долго смотрит за домом, что все зовут ее ма.

Лайэм остановился у «остина», положив руку на переднее крыло. Он оценивающе осмотрел машину, словно охотничью собаку.

— Это наша машина, — сказал Крейн. — Хотите воспользоваться?

— Да, только нас обоих. А теперь быстро!

Полли шмыгнула за руль, Лайэм сел рядом с ней. Крейн устроился на заднем сидении вместе со взъерошенным парнишкой — Какой ехать дорогой? — живо спросила Полли.

— Ох, да любой. Вы стоит в правильном направлении. Только давайте побыстрее отсюда!

Машина рванулась с места, вынося их из города.

Крейн смотрел, как пастбища и каменные ограды проносились мимо. Парнишка рядом с ним весь отдался езде на машине. Полли уделяла все внимание дороге, но Крейн подозревал, что она также думает о предстоящей сделке. Лайэм полулежал на сидении, тяжело, хрипло дыша.

— На этой развилке сверните влево и остановитесь у перекрестка, — сказал он, наконец.

Полли так и сделала. У перекрестка стоял покосившийся двухэтажный каменный дом. Недавний дождь вымыл его синюю черепицу и высокие узкие окна. Надвигалась темнота, дождь и ветер шумели в кронах деревьев над домом. Старый дом походил на замок колдуна в зачарованном лесу. Крейн ожидал следующего оракульского указания Лайэма.

— Пройдемте в дом, — небрежно сказал старик. — ночь будет теплая.

Крейн вместе с Полли прошел по дорожке к хмурому фасаду. Он не удивлялся тому, что произойдет. Он только знал, что не должен позволить Лайэму уйти, пока тот не поделится картой. Крейн теперь был уверен, что странный седовласый старик владеет картой. И карта была центральной частью в его жизни.

Глава 5

Внутри каменного дома Крейн секунду постоял, дезориентированный, утративший равновесие, обманутый внешним видом унылого, окруженного дубами, железобетонного внешнего вида строения. Обстановка внутри напоминала отель суперлюкс со всеми современными удобствами, которые только существуют для сибаритствующих миллионеров. Современное оформление, скрытое освещение, центральное отопление, футуристские кресла, изменяющие форму при прикосновении и принимающие более удобное положение. Телевизор с настенным экраном. Бар с немыслимым собранием напитков. Мебель, созданная мастерами в безупречном вкусе и редком сочетании стиля и периода. Полли восхищенно воскликнула.

Крейн — бывший миллионером, хотя временами и забывал об этом — улыбнулся, чувствуя симпатию к человеку, который окружил себя этой замечательной роскошной обстановкой. В стенах были большие продолговатые пустоты, в которых играл свет, и в этих альковах стояли пустые пьедесталы. Лайэм упал в кресло и махнул рукой. На столике, приделанном к ручкам креслах, из лючка со звоном появились бутылка и стаканы, которые старик тут же наполнил.

— Присаживайтесь, — сказал он.

Гости поблагодарили и воспользовались приглашением.

— Теперь я понимаю, что Син имел в виду насчет денег, — сказала Полли.

Лайэм благодарно сделал жест стаканом.

— Да. И все это ушло. До последнего пенни.

— Но этот дом... — Полли осеклась.

Она покраснела, и Крейн снова улыбнулся про себя, увидев пятна смущения на ее щеках.

Но тут, спасая ситуацию, появился взъерошенный парнишка.

— Ма говорит, что их уже нет поблизости. Они были весьма взволнованы, она говорит. — Глаза мальчишки перемещались с поочередно на присутствующих, словно все были давно знакомы ему. — Сейчас она заканчивает готовить обед. Лайэм любяще кивнул ему.

— Иди и помоги ей. Будь осторожен. Занимайся своим делом.

— Да, дед. — И мальчишка исчез в дальней двери, из которой неслись аппетитные запахи.

— Бездельник... Я чувствую страшную ответственность за него. — Лайэм вздохнул и сделал глоток из своего стакана. — Когда его отец... когда его отец умер, это разбило сердце Ма. А все эта карта, — печально закончил он. Крейн подался вперед.

— Расскажите нам о Стране Карты.

За последние два часа между ними, связанными общими переживаниями, установились определенные отношения. Крейн понял, что это произошло из-за знания о существовании карты и желания владеть ею... а так же из-за знания того, что на может принести. Главная цель Крейна подвергалась изменению. Его первоначальные причины для поиска карты остались нетронутыми, но неуловимо изменился баланс важности. Теперь он искал карту не ради самой карты и даже не ради Адели. Теперь он не просто интересовался исчезновением Аллана Гулда. Он чувствовал, что в карте крылось что-то еще, что-то огромное и более страшное, чем он себе представлял.

То, что рассказал Лайэм, вначале просто пробудило детские воспоминания.

Сорок лет назад, когда Лайэм был безрассудным молодым человеком, полным ирландского хвастовства, живущего в стране, разрываемой восстанием и войной, когда ирландцы безжалостно истребляли ирландцев, в те тревожные времена он нуждался в карте для какой-то своей темной и хитрой цели, и отыскал карту — Карту — в какой-то маленькой странной лавчонке, где она пылилась десятилетиями. Используя ее, он вступил в Страну Карты.

Как он сказал со скупой усмешкой:

— Это была счастливая вещь, которую я нес в Ли-Инфиелд, и мешок гранат.

Думая о прошлом, пытаясь восполнить пробелы в детских воспоминаниях, Крейн подумал, что сделала бы хорошая винтовка и гранаты против лязгающих чудовищ.

— В это путешествие я выяснил достаточно много, чтобы организовать свою жизнь, найти жену и прекрасный дом, и как я думаю, мне не стало гораздо хуже.

Полли и Крейн восхищенно глядели на него. Перед ними возрождалась старинная история с сокровищами. Лайэм не знал этого, но никто из них не интересовался сокровищами — если они существовали.

— Итак, вы нашли сокровище, — сказал Крейн. — Рад за вас. Но что вы можете сказать о Стране Карты? Вы вернулись назад. Но что было т а м?

На этот раз Лайэм был захвачен врасплох. Он поставил стакан и долго глядел на них.

— Вы хотите купить карту, не так ли? А если так, то зачем ж еще, как не ради сокровищ?

— Ваша дочь вышла замуж, — сказал Крейн, — а вы с сыном снова вернулись в Страну Карты за деньгами — или, может быть, за каким-то сокровищем. Он попал там в ловушку. Теперь деньги у вас подошли к концу и вам нужно еще. Я прав?

— Да, сынок, — кивнул седой головой Лайэм. — Все это так. Полли сочувственно хмыкнула.

— У вас подошли к концу наличные, — продолжал наугад Крейн. — Ваш внук слишком молод, а вы... вы не так уж и стары, Лайэм. — С внезапным озарением Крейн усилил атаку. — Вы просто боитесь!

Лайэм не ответил. Он сидел, сгорбившись, рука, держащая стакан с виски, то напрягалась, то расслаблялась.

— Сорок лет я жил в их тени, — сказал он, наконец. — Они, казалось, чувствуют, что карта где-то поблизости. Я никогда по-настоящему не понимал их и уверен, что они не природные, а жуткие сверхъестественные твари... Но я бил их до сил пор и буду бить дальше. — Убежденность в его голосе была скучной и холодной. — У меня есть деньги, достаточно мне на жизнь... достаточно для Ма и мальчишки. Меня не хватит надолго.

— А как насчет Сина?

— Просто блоха. — Пальцы напрягались и расслаблялись, напрягались и расслаблялись. — Подумайте, разве я не большая шишка в здешних краях? Вы должны понимать это, вы, с вашими фабриками и конторами в Англии. Я простая душа, люблю наслаждения, уважаемый, достойный восхищения... словом, большой человек. Наступают тяжелые времена и приходится продавать картины и статуи, нуждаться и бедствовать. И гордость вонзается мне в кишки, как меч...

— А Страна Карты?

— А, присвоение сокровищ, горшок с золотом... — Лайэм поднял голову и поглядел на них, страсть и горе на его изможденном лице страшно было видеть. — Вы не знаете, каково это — жить с пониманием, что на холмах лежит богатство палладина, а вы слишком редко бегаете за ней.

— Я могу это представить, — мягко сказала Полли.

— Колла и я пошли туда перед рождением мальчика. У меня оставалось кое-что из старых ценностей, но Колла безумно хотел пойти и принести богатство, которое вознесет его сына в число высочайших людей в стране... или купить мужа из благородных семейств, если родится дочь. Даже тогда я действительно не... Итак, мы с Коллой взяли автоматы, оставшиеся у меня с войны, и гранаты. Мы снарядились достаточно хорошо и вышли, но они схватили нас. Колла... Колла...


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8