Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Покоритель драконов (№1) - Крылья Урагана

ModernLib.Net / Фэнтези / Банч Кристофер / Крылья Урагана - Чтение (стр. 18)
Автор: Банч Кристофер
Жанр: Фэнтези
Серия: Покоритель драконов

 

 


Сам Хэл, которого, судя по всему, пока не заметили, нашел достаточно плотное облако и скрылся в нем, время от времени на миг выныривая, чтобы подправить направление полета Урагана в соответствии с курсом конвоя.

Дважды перепроверив направление по компасу, Хэл нахмурился. Рочийские корабли шли курсом не на запад, а на северо-северо-запад. То есть целью их вовсе не было встретиться с противником лоб в лоб.

Это не предвещало вторгшемуся на их территорию флоту ничего хорошего, как подозревал Хэл, но ему предстояло еще прояснить кое-какие вопросы, прежде чем вынырнуть из своего облака и во всю прыть лететь на Ланданиссы.

Он принялся подсчитывать вражеские корабли. По меньшей мере, шесть десятков, тремя линиями, идущими очень близко друг к другу. Похоже, все они были галерами одинакового размера, и Хэл сделал вывод, что это все военные корабли. Весла были подняты, и под двумя прямыми парусами на мачтах каждого судна они шли примерно на той же скорости, что и объединенный дирейнско-сэйджинский флот.

Он задумался, не спуститься ли ему ниже, потом вспомнил предостережение Кантабри и, наоборот, набрал высоту, поднявшись над облаком. Раз или два он замечал точки, которые были патрулирующими драконами, но они его не увидели.

На огромной высоте он развернул своего дракона обратно.

Они нашли врага. Теперь следовало сообщить о его присутствии и о его весьма очевидных намерениях.


– Превосходно, сэр Хэл, – сказал лорд Хэмил. – У меня нет никаких сомнений в том, что вы получите от короля еще одну награду, поскольку сделали возможным уничтожение рочийцев.

– Э-э... сэр, – осторожно заметил Хэл. – Я не упомянул еще об одном моменте. Об очень важном моменте.

– Что может быть важнее, – сказал Хэмил, чуть нахмурясь, – чем возможность уничтожить врага?

Каюта, битком набитая офицерами, затаила дыхание в ожидании.

– Курс рочийского флота, сэр.

– Будьте так добры, объясните.

Хэл подошел к большой карте, висевшей на переборке за спиной у Хэмила.

– Сэр, мы почти уверены, что за нашим флотом следят с того самого момента, как он покинул Дирейн.

– Но полной уверенности все же нет, – возразил Хэмил.

– Нет, сэр, – покладисто согласился Хэл. – Но представьте на минуту, что эти рочийцы плывут не на нас. А...

Его палец уперся в то место, где должны были находиться рочийские галеры.

– А вот этим курсом.

Он проследил направление до тех пор, пока оно не пересеклось с рочийским материком.

– Они направляются в порт в устье этой реки, сэр. В Калабас.

Хэмил вздрогнул, а в толпе офицеров кто-то ахнул. Глаза Кантабри расширились.

– Ну и что? – упорствовал Хэмил.

Хэл не представлял, как развивать эту тему дальше. Разумеется, ему не полагалось что-либо знать о конечной точке их плавания, но он помнил, как Кантабри как-то сказал, что они поднимутся по руслу какой-нибудь судоходной реки, текущей на север, к рочийской столице, Карсаору. А полноводная река, помеченная на карте как Ичили, на которой стоял Калабас, в точности соответствовала этому описанию.

В конце концов Кэйлис, запинаясь, выдавил:

– Я счел, что это может показаться вам важным.

– Не исключено, – сказал Хэмил. – Интересное замечание, и я обязательно обдумаю его, как только мы разобьем рочийский флот.

И, явно забыв о Хэле, он прошествовал к карте.

– Джентльмены, я предлагаю исключительно простой план. Мы изменим наш курс вот так и перехватим рочийцев. Наши маги пустят в ход заклинания, наводящие панику. Мы захватим эти корабли врасплох и разобьем их. Я кое-что смыслю в галерах и знаю, что по конструкции они сильно уступают нашим кораблям. Поэтому мы в Дирейне используем галеры только в качестве портовых буксиров. Мы ударим по ним первыми, разобьем их и предоставим своей судьбе. Этот удар обеспечит нам безопасную высадку.

И, с гордым видом повернувшись к карте спиной, Хэмил закончил:

– А теперь я хочу, чтобы сегодня в полдень капитаны всех кораблей собрались здесь, джентльмены. До встречи.

Хэл отсалютовал, оставшись абсолютно незамеченным в общей суете, и они вместе с Кантабри выбрались на верхнюю палубу флагманского корабля.

– Прошу прощения, сэр, – выдохнул Хэл. – Вот ведь сукин сын!

– Да уж, – отозвался Кантабри. – В одно ухо влетело, в другое вылетело. Вряд ли лорд Хэмил дожил бы до столь преклонных лет, если б его беспокоило что-либо кроме сугубо сегодняшних печалей.

– Значит, мы не будем менять место высадки, – с горечью сказал Хэл. – Даже несмотря на то, что этим треклятым рочийцам точно известно, где мы собираемся высадиться, а если принять во внимание ту реку, то и все наши планы.

– Как ты и сказал, сынок, – проворчал Кантабри, – вот сукин сын!


Пусть даже лорд Хэмил и не мог разглядеть завтрашних опасностей, с сегодняшними он справлялся отменно.

Флот изменил курс, вот уже примерно полдня двигаясь на юго-юго-восток, потом свернув на северо-северо-восток.

Штурман сказал, что они должны увидеть рочийцев в конце дня, когда начнется первая полувахта. За час до предполагаемой встречи в воздух поднимались все четыре звена. Два должны были наблюдать, а третье – атаковать рочийских драконов. Звено Хэла должно было захватить зажигательные бутылки и пустить их в ход против галер.

Рочийские корабли наконец показались, и рочийские драконы поднялись в воздух, чтобы оказать сопротивление дирейнским драконам.

Поначалу битва походила на какую-то адскую заводную игрушку. Транспортным судам было приказано лечь в дрейф и без особого приказа в бой не вступать, а военные корабли подняли все паруса.

Если бы Хэл мог хоть на время позабыть о грозящем разгроме их экспедиции, как изо всех сил старался, битва показалась бы ему впечатляющим зрелищем: дирейнские и сэйджинские паруса, розоватые от заходящего солнца, и клинья рочийских звеньев перед Ураганом.

Видимо, кто-то доложил о приближении дирейнского флота, и внезапно рочийские паруса наполнились ветром, весла торопливо были спущены на воду, а люди поспешно кинулись к своим боевым постам. Галеры пошли вперед на полной скорости, рассекая пенистые волны.

Хэл взял подзорную трубу и принялся рассматривать вымпелы на топах мачт рочийских кораблей.

Адмирал, командующий рочийскими кораблями, по всей видимости, решил разбить их клин, и левая диагональ развернулась навстречу противнику, тогда как правая образовала широкую вторую линию обороны – скорее всего, намереваясь окружить дирейнские и сэйджинские корабли.

Но план сработал далеко не так гладко, как задумывалось, если вообще сработал.

Две массы кораблей врезались друг в друга, предпочитая потерять скорость, чем рисковать столкновением, и в двух тысячах футах под Хэлом закружилась бешеная карусель.

Возможно, отчасти за это безумие следовало благодарить чары, наведенные диреинскими и сэиджинскими колдунами, – чары страха, смятения и паники.

Хэл оглянулся вокруг, не заметил никаких драконов, решил, что все они заняты в сражении с диреинскими зверями, и дал своему звену знак пикировать на рочийцев.

Они стремительно понеслись вниз. Хэл, который ни разу прежде не применял подобную тактику, кое-как определил подходящий момент и швырнул вниз зажигательную бутылку. Его примеру последовали другие.

Он поднял своего Урагана вверх, заложил вираж и выругался, увидев, что все его бутылки, не причинив ни малейшего вреда, плюхнулись в море, коптя и брызжа огнем.

Но рочийцы, должно быть, никогда не слышали о таком оружии, потому что галеры из первой линии, атакованной звеном Хэла, просто обезумели, пытаясь развернуться и уйти от непонятной угрозы. Они сталкивались друг с другом, началась сумятица, и Хэлу показалось, будто он слышит крики и вопли, несшиеся с их палуб.

Он приготовил еще одну зажигательную бутылку и бросил Урагана в пике, исполненный решимости на этот раз или попасть, или протаранить прямо насквозь эту проклятую рочийскую галеру.

На этот раз Хэл летел уже низко, совсем низко, видя кричащих, тыкающих в него пальцами, выпрыгивающих за борт гребцов. Он метнул бутылку.

Она угодила в палубу рядом с фок-мачтой, вспыхнула, и парус тут же охватил огонь.

Пламя взметнулось, его жаркие языки лизали уже весь корабль. Ураган пронесся почти над самыми волнами, потом взмыл вверх, едва разминувшись с мачтой другой галеры, и Хэл поднял его выше.

Он оглянулся через плечо, с кровожадной радостью увидел, что еще три корабля пылают, и снова понесся вниз со своей третьей – и последней – зажигательной бутылкой.

Эта пролетела мимо цели, как и самая первая, но четырем другим всадникам повезло больше, и над водой забушевало жадное пламя.

Кораблями уже никто не управлял, и кое-где оставшиеся на одной банке гребцы продолжали бесцельно грести, не подозревая, что другая уже покинута.

Парусные корабли сталкивались с пылающими галерами, и огонь перекидывался на них.

Хэл со своим звеном, целые и невредимые, набрали высоту. Мимо них камнем пронесся последний рочийский дракон, рухнув в море.

Теперь им оставалось только смотреть, как дирейнский флот сокрушает беспорядочно мечущуюся массу галер, сминая таранами хрупкие скорлупки корпусов вражеских кораблей, а на галерах пытались послать своих солдат на абордаж.

Сначала дирейнские корабли уклонились от ближнего боя с кораблями, затем смяли вторую линию галер, просто пройдя сквозь строй под парусами и попутно нападая на них. Потом развернулись и, неуклюже лавируя почти против ветра, атаковали рочийский флот с тыла.

На мачтах флагмана взвились сигнальные флаги, и дирейнские транспортные корабли ринулись в самую гущу битвы, сжав искалеченные галеры в тисках. С транспортных кораблей на вражеские борта хлынула пехота, довершая разрушение.

Еще один стремительный удар дирейнских и сэйджйнских фрегатов – и рочийские моряки окончательно утратили надежду на победу.

Больше двадцати их кораблей откололись от строя, уносясь, точно стайка водяных клопов, на запад, подальше от боя.

Но команды примерно десятка кораблей оказались более упорными и продолжали борьбу, упрямо отказываясь сдаться.

Они убивали... но в конце концов сами были убиты.

Когда на море опустились сумерки, от рочийского флота не осталось ничего, кроме искалеченных, догорающих, погружающихся в воду галер. Рочийский флот был разбит наголову, тогда как потери сэйджинско-дирейнского флота не превышали полудюжины фрегатов.

Путь к береговому плацдарму был открыт.

Хэлу страшно было даже думать о том, что могло принести им будущее.

25

Победоносная армада гордо подплывала к Калабасскому полуострову. Городок Калабас производил впечатление покинутого, и рочийских военных кораблей тоже не было видно, за исключением пары крошечных патрульных катеров, охранявших огромную реку Ичили.

Путь в сердце Роче был открыт.

Но флот просто стоял, весь долгий день.

Хэл поднял свое звено над полуостровом, не увидел никаких признаков солдат, как не увидел на реке ничего, что было бы способно преградить дорогу дирейнцам.

Все оставалось по-прежнему. Фрегаты курсировали вокруг, транспортные корабли стояли, шлюпки были спущены на воду, готовые принять нетерпеливых солдат, топчущихся на палубах.

Когда Хэл почти в полдень привел своих драконов обратно, то, чуть не заикаясь от ярости, осведомился, что происходит.

Услышав ответ, он едва поверил своим ушам. Оказывается, лорд Хэмил собрал всех командиров на флагмане на военный совет, чтобы удостовериться, что все уяснили его приказы.

У них были долгие недели в плавании на то, чтобы выучить их наизусть, но теперь Хэмил, похоже, упускал из рук последнюю возможность быстрой победы.

– Этот болван, похоже, просто струсил, – презрительно заметил Фаррен Мария. – Он в жизни только и делал, что играл в солдатиков, а теперь все эти чертовы корабли готовы выступить по его команде, а он ковыряется в заднице, старый придурок!

Это нелицеприятное заключение, похоже, соответствовало действительности.

Звено, наспех перекусив сэндвичами, снова поднялось в воздух, без всяких приказов. Хэл решил произвести как можно более глубокую разведку полуострова.

Почва была скалистой, высокие утесы подступали к маленькой деревушке. К вершине плато вели всего две извилистые дороги. Они шли на север, сквозь узкие ущелья, перемежающиеся участками открытой земли, где рос только невысокий кустарник.

«Ну же, давай, – твердил про себя Хэл, – высаживайся на берег, пока не появились проклятые рочийцы, потому что если ты не возьмешь этот полуостров сейчас, потом ни за что не сможешь захватить его».

Он пролетел мимо другого драконьего звена, и его командир развел руками в столь же бессильном гневе.

Высадка началась только ближе к вечеру, войска грузились в лодки неторопливо, будто собирались на воскресный пикник.

Коней погрузили на небольшие лихтеры и повезли к берегу.

Не было ни следа кораблей поддержки, которые они привели с собой в составе эскадры для защиты устья реки.

Уже на закате, еще раз облетая полуостров, Хэл заметил над дорогой тучу пыли. Он снизился и увидел бесконечные колонны рочийской пехоты и конницы, стекающиеся к берегу полуострова.

Сэслик подняла арбалет, ткнула вниз. Хэл покачал головой. Одним болтом можно было убить одного человека, а это вряд ли замедлило бы продвижение этих полчищ. А когда и где еще можно будет пополнить запасы болтов?

Хэл полетел обратно на флагман, осмелившись посадить недовольного Урагана прямо на воду почти вплотную к кораблю. Спустили шлюпку, и он попросил рулевого подержать поводья, сказав, что очень скоро вернется.

Оказавшись на корабле, он доложил о том, что видел, лорду Хэмилу, которого эта новость, казалось, совершенно не встревожила. Он сказал Хэлу, что войска уже готовятся отразить атаку со стороны города, чтобы защитить свой плацдарм на вершине плато. Да и лорд Кантабри только что высадился на берег, чтобы принять командование людьми.

Хэлу не оставалось ничего иного, как вернуться обратно к Урагану, который злобно шипел на бедного моряка. Страшно радуясь, что не угодил дракону в пасть, рулевой приказал своим гребцам немедленно грести обратно на флагман, подальше от этого проклятого чудища и его не менее демонического хозяина.

Теперь перед Хэлом встала другая задача: как подняться в воздух. Море было спокойным, а ветра почти не чувствовалось. Ураган старался изо всех сил, но никак не мог оторваться от воды.

Хэлу пришлось заставить своего зверя подплыть к «Авантюристу» и погрузиться с ним на взлетную баржу. Только после этого им удалось подняться в воздух. Заодно он воспользовался моментом и бросил дракону громко кудахчущую курицу. Ураган заглотил ее в один присест, но ничуть не смилостивился.

Сэслик, возглавившая звено на время его отсутствия, снизилась, как только он поднялся в воздух.

– Эти ублюдки заняли высоту! – прокричала она.

Рочийская пехота, двигавшаяся бегом, успела взять обе дороги, ведущие на плато.

Дирейнские пехотинцы попытались подняться по извилистым тропинкам. Хэл заметил группу кавалеристов, поскакавшую к ним, и попытался прицелиться.

Стрелы и арбалетные болты градом полетели вниз, с криками и стонами всадники вместе со своими конями начали падать, контратака захлебнулась, и остатки кавалеристов отступили.

Над рочийскими позициями пронеслось еще одно драконье звено. У двух всадников были луки, из которых они палили по врагу. Навстречу им вылетела туча стрел. Драконы закувыркались в воздухе, пытаясь схватиться зубами за древки, застрявшие в их беззащитных боках и животах, и, падая на землю, умирали в мучениях.

Пехота пошла в атаку, но захлебнулась на подступах. Никто не смог даже приблизиться к рочийцам.

Они попытались снова, взбираясь прямо по скалам, но напоролись на вражеские мечи. Спотыкаясь, воины отступили обратно, оставляя мертвых товарищей лежать на окровавленных камнях.

Рочийцы, похоже, не захотели перейти в контрнаступление, удовольствовавшись господствующим положением.

Солнце опустилось в море, и первый злополучный день их высадки был закончен.


Хэла вместе с командирами остальных драконьих звеньев вызвали на флагманский корабль, где их ожидал грязный, измученный и осунувшийся лорд Кантабри.

– Завтра мы повторим атаку, – сказал он. – Поведу я. Пойдем прямо на них – ничего другого нам теперь не осталось. – Он сделал ударение на слове «теперь», и всадники это заметили. – Нам необходимо закрепиться на плато... или вся операция может оказаться напрасной. Каждый из вас должен приложить все силы к тому, чтобы атака увенчалась успехом. Сэр Хэл, я хочу, чтобы ваше звено вылетело на разведку за их рубежи и предупредило меня, если рочийцам придет подкрепление.

– Сэр, – сказал Хэл. – Думаю, я могу оказать более важную услугу.

Хэл рассказал ему о своем плане. Кантабри поморщился.

– Это сожжет – прошу прощения за дурной каламбур – ценный резерв.

– Но вы же сказали...

– Я помню, что я сказал. – Кантабри вздохнул. – Ну ладно. Кэйбет, разведывательную операцию, которую я хотел возложить на сэра Хэла, поручаю вам. На этом все, джентльмены. Молитесь за Дирейн... и за всех нас. Вы свободны!


Атака началась на рассвете. Люди, которые почти не спали после вчерашнего побоища, заняли позиции и двинулись на плато.

Они шли шеренгами, а взводные выкрикивали приказы, чтобы шеренги не сбивались с шага, как их учили. Хэл поморщился, видя, как рочийцы косят их, словно серп пшеницу.

Первая линия полегла целиком, потом и вторая. Но третья упрямо напирала, казалось, позабыв всю свою выучку, короткими перебежками перебираясь от скалы к скале. Лучники и арбалетчики стреляли только тогда, когда были абсолютно уверены, что попадут в цель, постепенно приближаясь к вершине утеса. i Хэл бросил Урагана в пике, остальные всадники его звена, рассредоточившись, понеслись за ним. У каждого всадника наготове была зажигательная бутылка, и они выбирали себе цели на бешено приближающейся земле. Хэл бросил первую бутылку. Так и не увидев, попал ли в группу арбалетчиков, в которых целился, заставил Урагана сделать круг, сбросил вторую, а затем и третью, последнюю.

Пламя растеклось по утесу, но Хэл этим не удовлетворился. С арбалетом на изготовку он принялся высматривать цели – офицеров, сержантов, да и вообще всех, кто был похож на командиров. Он стрелял, перезаряжал свой арбалет, снова стрелял. Потом развернул Урагана и полетел обратно вдоль колонны.

Во время этой круговерти он потерял своего первого всадника – его дракон, которому массивный болт попал в шею, с криком полетел вниз, на город, и свалился в самую гущу пехотинцев, упрямо продолжавших идти вперед.

Но он снова бросил свое звено в это пекло, стреляя во все, что двигалось.

У него закончились болты, и он набрал высоту, оглянувшись и увидев на вершине утеса дирейнские флаги.

К наступлению темноты сэйджинско-дирейнские соединения кое-как закрепились на краю плато.

Некоторые пехотные части были полностью уничтожены, и почти все потеряли в атаке большую часть своих офицеров и опытных сержантов.

Лорд Кантабри получил стрелу в бок, но, к счастью, эта рана была из тех, что выглядят страшней, чем на самом деле. Перебинтованный и лежащий на носилках, он все еще рвался руководить сражением.

Хэл израсходовал все зажигательные бутылки, которые взял с собой, равно как и две сотни невосполнимых болтов.

Вместо того чтобы рухнуть на койку и заснуть мертвым сном, он отыскал на «Авантюристе» все бутылки до последней, наполнил их светильным маслом и отправил на флагманский корабль, чтобы Лиминго навел на них чары.

На следующий день лорд Хэмил собственной персоной высадился на берег, сопровождаемый своим штабом и сильно погрустневшим Томом Лоуэссом. Командующий не стал углубляться так далеко от берега, как Кантабри, но атака все же продолжалась, а всадники Хэла обрушивали на рочийцев огненный ливень.

К концу дня дирейнцы получили плацдарм глубиной в полмили и шириной в милю.

Не больше.

Рочийцы тем временем окопались и успешно отражали все дальнейшие атаки, а дирейнцы несли тяжелые потери.

Хэл потерял еще одного дракона, но его всаднику удалось спастись.

Теперь в эскадрилье их осталось тринадцать.

План по захвату полуострова полностью провалился.


Хэл гадал, хотя и без особого интереса, поскольку его сейчас больше занимали другие дела, почему проклятый флот не двинулся вверх по реке Ичили, раз уж таков был их первоначальный план.

Возможно, лорд Хэмил дожидался окончания боев за полуостров.

И когда даже он понял, что победы на плато им не видать, лорд наконец-то приказал начать наступление вверх по реке.

Мудрецы раскинули руны и решили, что через три дня подует благоприятный южный ветер.

Так и случилось, и более мелкие, с небольшим водоизмещением, корабли двинулись вверх по течению, лавируя между отмелей.

В небе парили драконы, выискивая возможные засады.

Примерно восемь миль ничего неожиданного не происходило, потом река резко сузилась, достигая едва ли четверти мили в ширину, а течение стало настолько стремительным, что некоторым судам было не под силу справиться с ним.

Ходили слухи, будто кто-то попросил главного колдуна лорда Хэмила навести чары, чтобы обуздать течение, но тот только посмеялся над просителем.

– Подобные чары создают только боги, – наставительно сказал маг. – Смертным такое не по зубам. Но я дам вам один совет. Дождитесь, когда пойдет приливная волна – тогда плыть будет легче.

Гарт, которой выпало счастье наблюдать за всем этим сверху, сидела за обедом на палубе «Авантюриста», качая головой.

– Меня беспокоит не столько сама глупость проклятой армии, – сказала она, – сколько то, что эта глупость – что-то вроде заразной болезни. В этой экспедиции идиотов должны были быть моряки, вернее, такие моряки, которые плавали по рекам. Но нет, здесь все такие же тупоголовые, как Хэмил Недоумок.

– Осторожнее, – с ухмылкой предостерег ее лорд Лоурен. – Это изменнические речи.

– Вот уж нет. Изменником был тот болван, который назначил Хэмила командующим...

Гарт осеклась, вспомнив, что Хэмила назначил командующим сам король Азир.

– И что теперь? – спросила Сэслик у Гарт.

– Будем пытаться переправиться, – пожала плечами та. – Если до этого не случится еще чего-нибудь.

На рассвете следующего дня на высотке над протокой появились рочийские солдаты, вооруженные катапультами.

Они представляли собой отличные мишени, так что Хэл со своим звеном пустили в ход зажигательные бутылки, и катапульты охватило пламя.

Однако, прежде чем караван успел протиснуться через узкий проход, патрульные лодки обнаружили, что реку за проходом перегородили. Два десятка кораблей очутились в ловушке.

Сначала заграждение показалось им чем-то вроде гигантской сети, каким-то образом в одну ночь протянутой поперек полумильной глади реки. Концы этой сети охраняли рочийские батальоны, пресекавшие все попытки дирейнцев высадиться на берег.

Другие батальоны укрепляли высотки над протокой, пока они тоже не стали непреодолимыми.

Лорд Хэмил решил поднять по реке крупные военные корабли и протаранить сеть, чтобы в образовавшуюся дыру смогли проскользнуть более мелкие суда.

Он решил предпринять эту атаку ночью.

В ту ночь свирепствовал бешеный ветер, поэтому ни один дракон не мог подняться в воздух, за что Хэл впоследствии благодарил всех богов, хотя и не верил ни в одного.

Три корабля на всех парусах подплыли к «сети», и она ожила, поднявшись из воды подобно стае сплетенных змей, и потянулась за кораблями. Здесь явно не обошлось без магии высшего порядка, и сеть, схватив корабли, набросилась на них, перебравшись через борта и потянув корабли на дно, пока в трюмы к ним не начала заливаться вода.

Все три корабля отчаянно боролись, лавируя, но в конце концов все же сдались. Люди, как горох из разорванного мешка, посыпались в воду, спасаясь от этого кошмара.

В реке плавали какие-то существа, которых никто потом не мог толком описать и которые принялись терзать людей, разрывая на куски, пока река не побурела . от крови.

Лишь немногим из команд трех кораблей удалось добраться до берегов, да и тех перебили рочийские солдаты.

На время показалось, что погибшим кораблям все же удалось разорвать зловещую сеть, и двадцать четыре загнанных в ловушку суденышка попытались вырваться на свободу. Но сеть, или чем она была на самом деле, перестроилась, хватая кораблики, срывая с них мачты, и, обвиваясь вокруг корпусов, как саван, утягивала их на дно.

Семи из этих маленьких кораблей, куда людей набилось под завязку, все же удалось пробиться к устью реки и к безопасности.


Было и еще кое-что, о чем никто не подумал, а если и подумал, то очень плохо. Экспедиции необходимо было пополнять запасы. Пришлось выгрузить все припасы с кораблей флота, а потом отправиться обратно в Сэйджин за новыми людьми, новым снаряжением и новыми боеприпасами.

Осталось лишь несколько кораблей – сторожевые катера, флагман, плавучие госпитали и корабли, на которых содержались драконы.

Вместе с флотом отбыл и Том Лоуэсс, который в ночь перед отплытием отозвал Хэла в сторонку.

– Думаю, мне пора отправиться в другое место. Хэл приподнял бровь. Лоуэсс придвинулся поближе, чтобы никто не мог подслушать его слова.

– Я поехал сюда затем, чтобы написать сказания, которые подняли бы боевой дух дирейнцев. Здешний разгром ничем мне в этом не поможет. И скажу тебе по секрету, сынок, у меня такое чувство, что улучшения ждать вряд ли стоит. Но не волнуйся, Хэл. Я уж позабочусь о том, чтобы на твоей карьере это не отразилось. На твоей – и лорда Кантабри.


Лорд Кантабри хмуро посмотрел с берега на отплывающие корабли, которые оставляли солдат на этой чужой земле, и сказал:

– Чертовы киты! Мы все здесь выброшенные на берег киты. Да здравствует Дирейн. Троекратное ура!

26

Девяносто дней спустя дела на побережье обстояли еще более скверно. Горы обломков на берегу только выросли, скалы усеивало брошенное оружие. Деревушку раз за разом обшаривали вдоль и поперек ради материалов для сооружения укрытий, дров, а то и просто ради удовольствия разрушить что-то, что не сможет ответить тем же.

Рочийские лучники и арбалетчики убивали их исподтишка, поджидая в засаде какого-нибудь неосторожного воина и делая эту неосторожность последней в его жизни. Еще больше народу погибало из-за того, что лорд Хэмил упорно считал, будто рочийцы будут только «уважать» дирейнцев за агрессивное патрулирование. Поэтому каждую ночь дирейнцы выходили в дозор и попадались в засады.

Но самую обильную жатву собирали болезни. На засушливом Калабасском полуострове свирепствовали странные недуги, часть из которых убивала быстро, другие же заставляли человека умолять о смерти как о милосердии.

У них уже не было места, чтобы хоронить своих мертвецов, поэтому жрецы и колдуны сжигали тела на высоких погребальных кострах. Солдаты божились, что никогда больше не смогут есть баранину, настолько ее запах походил на запах горящей человеческой плоти.

И это был только один из многих зловонных запахов – запахов разлагающихся людских и конских тел, гнилой провизии, тлеющих деревяшек, дерьма и мочи, которые висели над полуостровом, точно невидимый туман.

Никто не предвидел зимних штормов, бушевавших даже в более спокойном Южном океане, поэтому свежего провианта отчаянно не хватало и войска питались в основном запасами из бочек, банок и мешков, почти не видя свежей еды. Офицеры и штабные никогда не упускали возможности «позаимствовать» кочан капусты или окорок, зная, что одиночной пропажи никто и никогда не хватится. Разумеется, к тому времени, когда каждый успевал урвать свой кусок на пути к плато, солдатам съестного почти не оставалось.

Прибывавшие пополнения прикреплялись к различным подразделениям, пытались прорваться на вершину плато и возвращались обратно вниз, израненные, убитые или обезумевшие.

У Хэла остался всего десяток всадников и одиннадцать драконов, и он не мог бы сказать, кто из них находился в худшей форме: драконы с запавшими боками и нервозно хлещущими хвостами или всадники с подергивающимися лицами и отсутствующими взглядами.

И все это при том, что ему удавалось вопреки всем воинским уставам немного облегчить жизнь своим всадникам, попарно отсылая их патрулировать морские территории, «чтобы убедиться, что рочийский флот не возвращается».

Разумеется, патрули отправлялись прямиком на Ланданисские острова, крошечный оазис покоя в обезумевшем мире, разрушавшем самое себя. Островитяне с радостью принимали золото и невиданную новую еду, а всадники с радостью избавлялись от черствых галет и солонины, выменивая их на рыбу и птицу.

К этому времени выращивание поросят стало на острове главным промыслом, поэтому драконы Одиннадцатой эскадрильи выглядели чуть менее тощими и усталыми, чем у всех остальных.

Но не намного.

У Хэла болела голова буквально обо всем, и это было самым худшим в его командирстве. Иногда, теряя очередного всадника, он начинал думать, что ему легче было погибнуть самому, чем писать письмо семье убитого и лгать о том, что всадник погиб мгновенно, не мучаясь, когда на самом деле он был сбит с дракона и пролетел сотню футов до земли, истошно крича, цепляясь за воздух, пытаясь остаться в живых. Или того хуже – убит собственным же драконом в приступе раздражения на то, что его слишком рано разбудили для патрулирования.

По крайней мере, на полуострове не было рочийских драконов.

Пока не было.

Хэл ломал голову и над этим тоже, потом нашел возможное объяснение – рочийцы и так прекрасно знали, где находятся дирейнские войска, и не испытывали нужды в разведчиках.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25