Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Абарат - Абарат

ModernLib.Net / Баркер Клайв / Абарат - Чтение (стр. 17)
Автор: Баркер Клайв
Жанр:
Серия: Абарат

 

 


      — А мне ничего другого не остается, — грустно ответил Шалопуто. — Хозяин только и делает, что лупит меня. А когда я пою свои песенки, на душе делается немного легче.
      И он снова вполголоса запел, обхватив руками туловище. В этой позе зверек являл собой воплощенное отчаяние и покорность судьбе.
      — Послушай, — сказала Кэнди и уперлась ладонью в его плечо, чтобы остановить это бессмысленное раскачивание. — Мы оба хотим одного: выбраться отсюда. Ведь так?
      — О чем это вы тараторите?! — гаркнул Захолуст из соседней комнаты.
      — Ни о чем, — поспешно ответил Шалопуто.
      — Ни о чем? Это только безмозглые идиоты болтают ни о чем сами с собой. Никак и ты из их числа, а, Шалопуто?
      — Да-а... да, сэр.
      — Так повтори это вслух, чтобы мы все узнали наконец, кто ты такой! Ну!
      — Я... Я забыл... сэр.
      — Безмозглый идиот. Повтори! Давай! Говори: «Я — безмозглый идиот, сэр!»
      — Вы — безмозглый идиот, сэр.
      Захолуст с грохотом опустил трубку на рычаг.
      — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?!
      — Виноват, сэр! Я хотел сказать, что это я идиот, сэр. Я! Именно я! Я безмозглый идиот, сэр!
      — Ты знаешь, что я сейчас сделаю, Шалопуто?
      — Нет, сэр.
      — Я возьму посох. А что это означает, знаешь? Ведь знаешь?
      Кэнди заметила, как глаза Шалопуто наполнились слезами. Две прозрачные капли скатились по его лбу и упали на ковер.
      — Ко мне, Шалопуто!
      — Отвяжитесь от него! — крикнула Кэнди. — Вы его напугали!
      — А ты закрой рот, не то и на твою долю достанется колотушек. Шалопуто! Ступай сюда, крысячья отрыжка!
      Кэнди бросилась к двери.
      — Послушайте! Пожалуйста, не наказывайте его. Это я с ним разговаривала. А он молчал.
      Захолуст мотнул головой.
      — С чего это ты за него заступаешься? А-а-а, понял! Надеешься, что он тебе поможет. — И коротышка гадко ухмыльнулся, обнажив испорченные зубы. — Так позволь же мне внести в этот вопрос некоторую ясность. Шалопуто — тылкрыс. А все тылкрысы — жалкие трусы, все без исключения. Но по сравнению с моим Шалопуто любой из его соплеменников выглядел бы героем. А ну, сюда, Шалопуто! Живо!
      Кэнди услыхала позади себя негромкий шлепок — это Шалопуто спрыгнул на пол.
      Через несколько секунд он протиснулся в дверной проем, слегка отстранив Кэнди.
      — Пожалуйста, господин, не надо! Я больше не буду! Он так дрожал, что на него было жалко смотреть.
      — Сюда, ко мне, я сказал! СЕЙЧАС ЖЕ! Если мне придется ждать еще хоть секунду...
      Шалопуто понял, что взывать к милосердию хозяина бесполезно. Он медленно побрел к креслу, на котором восседал Захолуст, и лишь на мгновение оглянулся — чтобы бросить на Кэнди беспомощный, исполненный отчаяния взгляд. Перспектива быть выпоротым у нее на глазах наверняка заставляла его страдать куда сильнее, чем если бы расправа происходила, как всегда, без свидетелей.
      — На колени! — скомандовал Каспар. — Ну! На коленях ползи, да поторопись оголить спину!
      Шалопуто рухнул на колени и понурил голову.
      — Прошу вас... — дрожащим голосом произнесла Кэнди.
      — Чем настойчивей ты будешь за него заступаться, девица, тем сильней ему достанется. Ты этого хочешь?
      — Нет! — ужаснулась Кэнди. — Нет, конечно!
      — Вот и заткнись. И гляди в оба. Запросто можешь оказаться следующей в очереди. Я не из тех, кто считает зазорным поднимать руку на слабый пол. Уж поверь.
      «Верю безоговорочно», — подумала Кэнди. За всю ее жизнь никто еще не вызывал у нее такой ненависти, какую она испытывала к этому безобразному коротышке. Но разве могла она дать волю своим чувствам теперь, когда у ног злодея распростерся Шалопуто, которому любое ее неосторожное слово может стоить лишних страданий?
      — Принеси-ка мне стаканчик рому, девица. — Захолуст облизнул тонкие губы. — И улыбайся. Слышишь?! Улыбайся!
      Кэнди с величайшим трудом выдавила из себя жалкую улыбку.
      — Так. Теперь тащи сюда мою выпивку. Она на комоде. Пошевеливайся!
      Кэнди поспешила вернуться в комнату, где совсем еще недавно шепталась с Шалопуто.
      Пузатый комод, щедро украшенный резьбой, был вплотную придвинут к дальней стене. На крышке его Кэнди сразу, как вошла, заметила хрустальный графин, наполненный жидкостью, и стакан. Взяв в руки графин, она вынула пробку и собралась уже наполнить стакан ромом, но в эту самую секунду, нечаянно подняв глаза, заметила в густой тени на стене над комодом пять небольших портретов в рамках самой причудливой формы. На полотнах были изображены трое мужчин и две женщины. На стене под нижними планками рамок виднелись таблички с именами: Дженгл Мал, Доктор Дюймяч, Хетч Треплер, Побелка Потолкофф и Дебора Кливер. Кэнди пыталась уловить хоть какое-либо сходство в чертах лиц этих незнакомых людей, но его не было и в помине. Как не существовало ничего, что указывало бы хоть на какую-то связь между ними. Кроме... У Кэнди перехватило дыхание... Кроме одного: все они были в шляпах. Точно такого же фасона... нет! Это были те же самые шляпы, определенно те самые, которые носил на своей круглой голове Каспар Захолуст!
      Еще раз скользнув взглядом по портретам, чтобы окончательно убедиться в своей правоте, Кэнди услыхала из соседней комнаты свист, с которым посох Захолуста рассек воздух, а следом звук удара о спину несчастного Шалопуто. Она втянула голову в плечи. За первым ударом последовал второй, потом третий, четвертый и пятый. В промежутках до нее доносились жалобные всхлипы Шалопуто. Нечего и говорить, у зверька были причины лить горькие слезы, оставаясь наедине с самим собой. Она тоже частенько плакала украдкой, получив очередную незаслуженную затрещину от отца. В такие минуты, вытирая обильные слезы, она испытывала облегчение оттого, что расправа уже позади, и горевала, предвидя, что недавняя пощечина далеко не последняя, что отец рано или поздно снова ударит ее, когда она меньше всего будет этого ждать. Но надо отдать ему должное, он никогда не колотил ее палкой. Вполне без этого обходился — рука у него была достаточно тяжелой.
      Кэнди так трясло от бессильной злобы, что она едва не пролила ром, когда, оторвавшись от лицезрения портретов, принялась наполнять стакан. Мысленно пожелав колдуну подавиться любимым напитком, она заткнула графин пробкой, вернула его на прежнее место и с полным стаканом рома поспешила к Захолусту. Удары перестали сыпаться на спину Шалопуто, лишь когда она переступила порог гостиной.
      Шалопуто свернулся улиткой у ног Захолуста. Ни дать ни взять огромный кожаный мяч, клубок боли и ужаса. Колдун совсем выбился из сил. Дыхание его стало хриплым, на лбу выступили капли пота.
      — Ром! Ром! — взвизгнул он, зло тараща глаза на Кэнди. Стакан, который она ему подала, был опорожнен одним глотком.
      — А теперь прочь с глаз моих!
      Шалопуто в мгновение ока встал на четвереньки, взобрался по стене на потолок, оттуда пробежал к двери и, проскользнув под самой притолокой, исчез в смежной комнате. Наверняка, подумала Кэнди, уцепился сейчас ступнями за балку. Это ведь его любимая поза. Вытрет слезы, потом начнет раскачиваться и петь свою считалку про Живореза и священника.
      Захолуст перевел дыхание и сердито бросил:
      — Еще! Еще рому! — Он заглянул в пустой стакан и осведомился: — А графин где?
      — Я его не принесла. Вы говорили только о стакане.
      — Сама не могла догадаться, тупица безмозглая?! Тащи сюда графин!
      Кэнди отпрянула — и как раз вовремя.
      Каспар успел вооружиться посохом и резко выбросил вперед руку, целясь ей прямо в лицо. Металлический наконечник мелькнул в воздухе в каком-то дюйме от ее носа.
      Кэнди сделала еще один шаг назад и, прежде чем обливавшийся потом Захолуст успел как следует прицелиться, бросилась прочь из комнаты.
      Она схватила графин за горлышко и с ненавистью взболтнула содержимое. Ей на ум пришли несколько забористых словечек, какими не брезговал ее отец. И она несколько раз мысленно повторила их, адресуясь к Захолусту, прежде чем отнести ему вожделенный ром.

ДУША РАБА

      На счет Шалопуто она оказалась совершенно права. Он и в самом деле висел на балке вниз головой, и его слезы, стекая по бровям и лбу, падали на пушистый ковер.
      — Нам надо любой ценой отсюда выбраться, — одними губами сказала она ему.
      Он молча помотал головой с выражением глубочайшего отчаяния на лице.
      Кэнди, прижав к себе графин с ромом, вздохнула и побрела к Захолусту. Когда она уже готова была переступить порог, пронзительно зазвонил телефон. Захолуст схватил трубку и протянул Кэнди пустой стакан, чтобы она его наполнила.
      Посох он при этом аккуратно уложил поверх ручек своего кресла.
      Но что, если швырнуть в него графин и, когда он попытается его поймать, схватить посох и метнуться к входной двери? Нет, из этого, пожалуй, ничего не выйдет. Даже если ей удастся выскочить наружу (а кто знает, каких коварных ловушек мог понаставить колдун вокруг своего дома, чтобы никто из пленников не удрал?), Шалопуто останется в его безраздельной власти.
      Она не могла себе позволить так поступить с несчастным зверьком. Несмотря на краткость их знакомства, она чувствовала себя ответственной за Шалопуто. Если уж удирать, то только вместе.
      Она налила в стакан очередную порцию рома. Захолуст даже не взглянул в ее сторону. Все его внимание было сосредоточено на телефонном разговоре, который, судя по всему, очень его взволновал.
      — Он желает говорить со мной? Неужели? Голос его прерывался от радостного волнения.
      Но тут, словно очнувшись от наваждения, Захолуст повернулся к Кэнди, выхватил из ее рук стакан, мгновенно опорожнил его, снова протянул ей и кивнул в сторону графина. Кэнди с готовностью подчинилась этому безмолвному приказу и наполнила стакан до краев. Ей ли было не знать, какое действие оказывает алкоголь на тех, кто употребляет его без меры: притупляет ум, замедляет реакцию и в конце концов просто валит с ног. Перед ее мысленным взором возник образ пьяного отца. Оставалось надеяться, что и колдун, упившись ромом, станет столь же беспомощным, как любой из простых смертных. В этом была их с Шалопуто единственная надежда на спасение.
      Захолуст выхлебал третий стакан рома с не меньшим проворством, чем первые два. И потребовал четвертый. Однако, прежде чем он успел поднести его ко рту, выражение его морщинистого лица вдруг резко переменилось. Теперь он был сама почтительность. Даже глаза зажмурил от подобострастия.
      — Милорд Повелитель Полуночи, — промурлыкал Каспар. — Какая честь для меня, сэр!
      «Повелитель Полуночи?» — вздрогнула Кэнди. Выходит, Каспару позвонил Кристофер Тлен собственной персоной. Его высочество Темный Принц. И о чем же он намеревается беседовать с колдуном? Ясное дело, о ней, о Кэнди!
      — Да-да, милорд, она здесь, — продолжал Захолуст. — Стоит со мной рядышком, на расстоянии вытянутой руки. — Пауза. — Ну, если вы считаете меня вправе судить об этом, то я взял бы на себя смелость утверждать, что в ней нет совершенно ничего... ничего особенного. Девица как девица, и только. Ну, как большинство из них: вроде симпатичная, а приглядишься как следует, так пожалуй, что и не слишком. — Последовала еще одна пауза, более продолжительная, чем первая. — О да, сэр, с Отто Живорезом я уже договорился. Он в скором времени прибудет сюда за Ключом. — Захолуст в очередной раз помолчал. — И девицу тоже? Понял, сэр. Я все понял. Разумеется. Она ваша, сэр.
      Захолуст повесил трубку и одним мощным глотком втянул в себя весь ром из стакана, после чего нетерпеливым раздраженным жестом потребовал новой порции. Но графин был пуст. Колдун сердито повел головой в сторону смежной комнаты. Кэнди следовало отправиться туда и отыскать новую бутылку. Она мельком взглянула на Каспара, отметив, что руки у него дрожат, под глазом пульсирует жилка, а углы рта подергиваются — верные признаки того, что беседа с Повелителем Полуночи напугала его до умопомрачения, потрясла его трусливую душонку до самого основания.
      Кэнди вернулась в соседнюю комнату за ромом. Ей не пришлось долго его искать: в верхнем ящике комода лежала большая непочатая бутыль. Отвинчивая пробку, она невольно подняла глаза на портреты мужчин и женщин в шляпах.
      — Кто эти люди? — едва слышно спросила она Шалопуто.
      Зверьку понадобилось несколько мгновений, чтобы выйти из того горестного транса, в котором он пребывал. Шмыгнув носом, Шалопуто тихо ответил:
      — Все они были его приятелями. Члены Магического круга Острова Частного Случая. Но потом он от них отделился, присягнул на верность королю Гнилу...
      — Кому?
      — Тлену.
      — А-а. Понятно. Королю Гнилу. Ну, присягнул, а дальше что?
      — Убил их.
      — Что? Убил собственных друзей?
      —  Рому! —проревел Захолуст.
      — Но почему он это сделал?
      — РОМУ!
      Терпение Захолуста лопнуло, и он сам направился за любимым напитком. Каспар появился в дверном проеме настолько неожиданно, что Кэнди вздрогнула и чуть было не уронила бутыль. В руке он сжимал пустой стакан. Физиономия его так раскраснелась от волнения, страха и выпивки, что уподобилась огромному переспелому помидору, водруженному на поставленный вертикально банан.
      — Я имел счастье беседовать, — произнес он, царственно подбоченившись свободной рукой, — с самим Повелителем Полуночи. Знайте же, вы двое, мое освобождение — это дело решенное. И все благодаря тебе, девица. — Он плотоядно ухмыльнулся, глядя на Кэнди и демонстрируя ей свои зубы, которые явно нуждались в услугах дантиста. — Когда вы, барышня, постучались в мою дверь, это был поистине великий момент в моей жизни. Вы изменили мою судьбу. Вот потеха, а? Кто бы мог подумать, что из-за мелкой хорьковой задницы навроде тебя дядюшке Каспару вернут свободу?
      Он нетвердой походкой приблизился к Кэнди и ущипнул ее за щеку, словно она была милой крошкой, а он — ее любящим родственником.
      — Налей мне еще стаканчик рому, девица. Ты должна позаботиться, чтоб до появления здесь Отто я пребывал в хорошем настроении. Тогда я, так и быть, не изобью тебя до синяков.
      Кэнди отвинтила пробку и налила рому. Захолуст поднес стакан к губам, и в эту самую минуту Кэнди наконец решила, что пришла пора начать действовать. Она разжала руку, в которой держала бутыль, и та грохнулась о пол, разлетевшись на мелкие осколки, которые потонули в луже пролитого рома. В воздухе резко запахло спиртным.
      — Ах ты, негодяйка!..
      Но Кэнди не дала Каспару времени выкрикнуть все ругательства, которые пришли ему на ум. Она с силой толкнула его в грудь обеими ладонями. Захолуст, и без того с трудом державшийся на ногах, принялся отчаянно размахивать руками, чтобы сохранить равновесие, а Кэнди тем временем опрометью бросилась в другую комнату.
      Посох по-прежнему лежал на ручках кресла, где его оставил Захолуст.
      Стараясь не думать о том, что может случиться дальше, Кэнди подскочила к креслу и схватила посох.
      Он завибрировал у нее в руках, как живой, словно пытаясь высвободиться из чужих, непривычных ладоней. Но Кэнди только сильнее сжала кулаки. Она намертво вцепилась в дрожащую и извивающуюся деревянную трость, хозяин которой должен был вот-вот появиться в дверях.
      Каспар каким-то непостижимым образом узнал, что посох у нее, и завизжал, не успев дойти до двери:
      — Отдай! Отдай сейчас же!
      Посох при звуках голоса своего хозяина прямо-таки заплясал в руках у Кэнди, но у нее все же хватило сил не выпустить его.
      Через мгновение Захолуст ввалился в комнату и погрозил Кэнди пальцем.
      — Отдай, слышишь?! — Язык с трудом ему повиновался: ром сделал свое дело. — Немедленно положи на место, а не то...
      — А не то — что? — с вызовом спросила Кэнди, приподнимая посох за один конец, как бейсбольную биту. — Что вы можете со мной сделать? А? Убить? Но тогда вам придется оправдываться перед вашим господином и повелителем.
      Захолуст вытер пот, обильно струившийся по его лбу и бровям и заливавший глаза.
      — Шалопуто! — проревел он. — Ко мне! ЖИВО!
      — Шалопуто покорно вполз в комнату — разумеется, перемещаясь вверх ногами по потолку.
      — Поймать мерзавку! — распорядился Захолуст. — Вернуть мне мой посох!
      Шалопуто замер, устремив умоляющий взгляд на Кэнди.
      — Я сказал...
      — Я слышал, что вы сказали, — ответил зверек. Захолусту понадобилось время, чтобы вникнуть в смысл ответа Шалопуто. Вернее, чтобы осознать, насколько переменился его тон. В голосе раба уже не было прежней покорности. Захолуст решил подавить бунт в самом зародыше. Он набрал полную грудь воздуха и завизжал:
      — Делай, что тебе говорят, тылкрыс! Попробуй ослушаться, и я все кости тебе переломаю!
      — И чем же это вы собираетесь орудовать, хотела бы я знать? — усмехнулась Кэнди. — Ведь ваша волшебная палочка у меня!
      — Но ты понятия не имеешь, как ею пользоваться, барышня! — прошипел Захолуст и бросился на нее.
      Кэнди не ожидала такой стремительной атаки. Она и глазом моргнуть не успела, как он ухватился за другой конец посоха.
      Даже находясь под действием спиртного, Захолуст сохранил недюжинную силу. Он рванул посох на себя, потом влево, вправо и снова влево, пытаясь высвободить его из рук Кэнди. Но чем сильнее Каспар тянул посох к себе, тем крепче сжимала Кэнди гладкое дерево трости.
      — Если ты сию же минуту не разожмешь руки... — проревел Каспар, багровея от натуги.
      — Напыженное ничтожество, — глядя ему в глаза, заявила Кэнди. — Напыженное ничтожество в костюме цвета банановой кожуры — вот кто вы такой.
      У колдуна от ярости дернулась верхняя губа. Он резко крутанул свой посох, так что Кэнди от неожиданности выпустила его из ладоней. Захолуст потерял равновесие и, чтобы не упасть, раскинул руки в стороны.
      Посох свалился на пол между ними и откатился в сторону.
      Кэнди и Захолуст бросились за ним, но их обоих опередил Шалопуто. Молниеносно спрыгнув с потолка, он нагнулся, подхватил легкую тросточку и метнулся к стене.
      На морщинистом лице карлика появилась торжествующая ухмылка.
      — Молодчина! — весело произнес он. — Ты подоспел как нельзя кстати. Я тебя за это вознагражу, не сомневайся. Как-нибудь при случае. — Он облегченно вздохнул и отер пот рукавом своего желтого пиджака. Вытянул вперед короткую толстую руку и приказал: — Давай его сюда!
      Шалопуто, еще недавно избитый хозяином до синяков, взирал на него, как кролик на удава. Но с места не сдвинулся и не сделал попытки вернуть Каспару посох.
      — Ты меня слышал?! — Захолуст топнул ногой. — ОТДАЙ МНЕ МОЙ ПОСОХ! И я как следует отлуплю эту мерзкую девчонку. Тебя это позабавит, вот увидишь!
      Все трое на некоторое время застыли в молчании, а потом Шалопуто медленно — очень, очень медленно — покачал головой.
      — Кэнди... — негромко произнес он, не отводя взгляда от колдуна, которому долгие годы служил верой и правдой. — Беги отсюда. Побыстрей, пока не явился Отто Живорез.
      — Без тебя я не уйду.
      Шалопуто покосился на нее со смесью недоверия и надежды.
      — О-о-о, какая волнующая сцена! — ухмыльнулся Захолуст. — До чего трогательно! — Повернувшись к Шалопуто, он вдруг заговорил с деланным дружелюбием: — Ну все, малыш. Пошутили, и довольно. Ты проявил себя с наилучшей стороны. А теперь за дело. Пора, так сказать, спуститься с небес на землю. Ты же сам знаешь, у тебя не хватит отваги удрать от меня.
      Слова его звучали на редкость убедительно, и Кэнди с тревогой взглянула на Шалопуто.
      — Ты — моя собственность, — продолжал Захолуст. — Вспомни-ка, я купил тебя, заплатив что следовало. У меня есть все нужные бумаги. Ты не имеешь права от меня уйти. Если любой из рабов вот так вот запросто, когда ему вздумается, сможет сбежать от хозяина, весь наш мир перевернется вверх тормашками. И никому от этого не станет лучше. В том числе и тебе.
      Улыбка на его лице быстро таяла, пока не исчезла без следа. Каспар не привык подолгу изъясняться столь миролюбивым тоном.
      — Ну все, — злобно выдохнул он. — В последний раз тебе говорю: отдай мне мой посох, и я тебе обещаю, — обещаю, слышишь? — что не поколочу тебя.
      Шалопуто не двинулся с места. На лице его не дрогнул ни один мускул.
      — Ах вот оно что! — Каспар понимающе закивал головой. — Знаю, о чем ты, поди, думаешь. О свободе, угадал? Соблазнительная штука, да? Но ты раскинь мозгами, тылкрыс! Ведь ты ж понятия не имеешь, как ею распорядиться, этой свободой! Как жить одному, без хозяина!
      — Не слушай его! — возмутилась Кэнди. — Он пытается заморочить тебе голову!
      — У тебя душа раба, тылкрыс. И она навсегда такой останется.
      — Тебе совершенно нечего бояться. — Кэнди быстро перехватила инициативу в разговоре. Чтобы быть до конца честной, она неуверенно поправилась: — По крайней мере, там, на свободе, нисколько не хуже, чем здесь. Чем с ним. И потом, ты ведь будешь не один. Я тебя не брошу...
      — Конечно, конечно! — взревел Захолуст, бросаясь к Кэнди и хватая ее за руку.
      Запястье словно огнем обожгло. Она закричала от боли и стали отбиваться от колдуна свободной рукой. Отчаяние лишь придало ей сил. Она так толкнула карлика, что пирамида из шляп на его круглой потной голове, покачнувшись, съехала набекрень.
      Безобразное лицо Каспара исказила гримаса панического ужаса. Он отпустил руку девушки, чтобы подхватить соскальзывавшие шляпы и снова утвердить их на макушке, а Кэнди метнулась в сторону и, растирая запястье, чтобы унять боль, стала лихорадочно соображать, как быть дальше. Ей вдруг вспомнились портреты пяти волшебников в соседней комнате. А вместе с этим воспоминанием пришла простая мысль.
      Шляпы. Его дурацкие шляпы. Часть его колдовской силы наверняка заключена именно в них.
      Захолуст тем временем стал подступать к Шалопуто, протягивая руки к посоху.
      — Отдавай! Живо! Ведь посох, как и ты, — моя собственность!
      В углах его губ вздувались и лопались желтовато-белые пузырьки слюны. Казалось, еще немного — и он лопнет от злости.
      Шалопуто поднял вверх лапы с зажатым в них посохом.
      — Вот молодец! Хороший мальчик.
      На багровом потном лице колдуна снова мелькнуло подобие улыбки.
      Шалопуто не мигая смотрел в глаза своего бывшего хозяина. И вдруг, держа посох обеими лапками, с силой ударил его об колено.
      Захолуст испустил истошный вопль. Но было поздно. Посох переломился надвое с громким треском, звук которого эхом отразился от стен комнаты. Мелкие щепки разлетелись по сторонам.
      Шалопуто повертел в руках половинки сломанного посоха и гордо заявил:
      — Больше вы меня никогда им не ударите!
      После чего швырнул обломки волшебной трости на то самое место, где был избит ею всего несколько минут тому назад.
      Захолуст проводил половинки посоха взглядом, полным отчаяния. Его короткое тельце сотрясала дрожь.
      — Ну, сейчас ты у меня получишь! — пробормотал он сквозь зубы. — Надо же, повстанец какой выискался!
      С этими словами он, в свою очередь, воздел короткие руки над головой и сомкнул ладони.
      А потом, произнося какие-то совершенно непонятные для Кэнди слова, которые, впрочем, судя по его тону, ничего доброго не сулили, он начал медленно-медленно разводить руки в стороны. Между его ладонями появилось темное пятно продолговатой формы, которое делалось тем длиннее, чем дальше отодвигались одна от другой ладони колдуна. Мало-помалу сгусток тьмы стал приобретать все более осязаемые формы и различимые очертания и наконец обернулся жирным червяком пяти футов длиной с невероятной величины зубами, увенчанными ярко-красными, загнутыми внутрь рта крюками. У червя было две головы, располагавшиеся на концах туловища и удивительно напоминавшие Каспара чертами своих безобразных лиц. Головы, едва возникнув из небытия, принялись оглушительно шипеть и скалить акульи зубы.
      — Бесподобно! — При виде безобразного порождения своих колдовских чар Захолуст закатил глаза от восторга. — Как вам мой малютка-страхолюдка?
      И, не дождавшись ответа от потрясенных Кэнди и Шалопуто, он уронил руки вдоль тела, предоставив червяку полную свободу передвижения.
      Чудовище, хотя оно и обладало весом и плотностью под стать любому живому существу его размеров, оказалось способно преодолевать силу притяжения. Оно мгновенно вознеслось по воздуху почти к самому потолку, где принялось извиваться и крутиться на разные лады, словно веревка, которой вдруг вздумалось завязаться узлом.
      В конце концов оно согнулось петлей и заискивающе заглянуло в глаза своему создателю.
      Захолуст одобрительно кивнул.
      — Ты готов, страшилка? Червь издал грозное шипение.
      — Прекрасно, — осклабился Каспар. Он вытянул толстый палец в сторону Шалопуто. — Убей моего раба.
      Змеечервь, не мешкая, приступил к выполнению приказа. Он выпрямил туловище и ринулся вниз на Шалопуто.
      К счастью, реакция у Шалопуто была молниеносной. Вдобавок он так часто и подолгу путешествовал по стенам и потолку этой комнаты, что знал расположение всех щелей, уступов и трещин, куда можно было просунуть для опоры хоть кончик когтя. Пока чудовище летело к нему по воздуху, он пригнулся, запрыгнул на стену и с ловкостью паука вскарабкался на потолок. Червяк преследовал его по пятам, громко щелкал челюстями, и его страшные зубы, смыкаясь, осыпали все вокруг искрами, достаточно яркими, чтобы осветить все пространство комнаты.
      Захолуст от души наслаждался зрелищем погони. Он захлопал в ладоши, как ребенок, и весело хихикнул, когда червь неловким движением задел старинную люстру. На пол посыпались высохшие мотыльки и тучи пыли. Зазвенели, раскачиваясь, хрустальные подвески.
      —  Спасайся! —крикнул Шалопуто Кэнди. — Удирай отсюда!
      Он замедлил свой стремительный бег по потолку и стенам лишь на мгновение, чтобы подкрепить слова красноречивым умоляющим взглядом, но для монстра этого оказалось достаточно. Он вытянул туловище и сократил до минимума расстояние между собой и Шалопуто, снова изогнулся дугой, широко раскрыл оба рта и приготовился вонзить в зверька свои ужасные клыки.
      Кэнди отвернулась, чтобы не видеть этой жестокой расправы. Взгляд ее натолкнулся на Захолуста. Тот был по-прежнему поглощен погоней, которая происходила над его головой, и не замечал ничего вокруг. Кэнди не сомневалась, что сможет незаметно подкрасться к нему сзади.
      Вот только хватит ли у нее смелости? Еще бы! Даже с избытком! Ведь речь идет о жизни и смерти бедняги Шалопуто.
      Подбираясь к колдуну, она заставила себя поднять глаза и взглянуть на зверька и его преследователя. Дела у несчастного Шалопуто оказались хуже некуда. Червь обвился вокруг его туловища и пытался отыскать местечко помягче, с которого можно было начать трапезу. Но кожа Шалопуто была, на счастье, намного грубее и толще человеческой. Прокусить ее даже столь острыми и крепкими клыками, какие торчали из обеих пастей змеечервя, было непросто.
      Чудовище обладало неимоверной силой, и, как ни пытался Шалопуто отвести его головы от своего лица, они притискивались к нему все ближе и ближе. И все тесней и тесней сжимались вокруг зверька удушающие кольца змеиного тела.
      Больше медлить было нельзя. Кэнди сделала еще несколько осторожных шагов к Захолусту. Тот, как ни в чем не бывало, продолжал аплодировать своему творению.
      И только когда Кэнди подобралась к нему почти вплотную, он почувствовал ее присутствие у себя за спиной и резко обернулся. Но она оказалась проворнее. Одно движение руки — и вот уже пирамида сбита с его головы. Все шляпы попадали на пол.
      Каспар взвизгнул от ужаса и рухнул на колени. Он пытался подобрать шляпы, но Кэнди успела расшвырять их в стороны носком своей туфли.
      Сверху раздался оглушительный треск, словно под потолком взорвалась петарда.
      Кэнди задрала голову и с радостью убедилась, что червяк больше не страшен для Шалопуто. Теперь, когда Каспар лишился своей волшебной силы, чудовище стало съеживаться с такой же стремительностью, с какой несколько минут назад возникало из небытия. Червю было уже не до Шалопуто. Он судорожно дергался под потолком из стороны в сторону, как воздушный шар, из которого толчками вырывается воздух. Соприкасаясь с твердой преградой — стеной, стопкой книг, люстрой, — он испускал из своего тела черные искры и делался заметно меньше. Кэнди недолго любовалась этим зрелищем. Времени у них было в обрез. Шалопуто все еще висел у самого потолка.
      — Прыгай вниз! Быстрей! — крикнула она ему. Шалопуто спустился на пол и подбежал к ней.
      — Он тебя не ранил?
      — Нет. — Шалопуто улыбнулся. — Он пытался, но... Кэнди улыбнулась в ответ и сжала его широкую ладонь.
      — Нам самое время отсюда удрать!
      Держась за руки, они бросились к выходу из дома.
      Змеечервь, созданный злым колдовством Каспара, ударился о стену над входной дверью, как раз когда Кэнди взялась за ручку. Их с Шалопуто осыпал дождь черных искр. Червяк, уменьшившийся до размеров личинки майского жука, свалился на коврик у их ног. Он отчаянно извивался, его крошечные зубастые рты по-прежнему издавали шипение.
      — Отвернись, — сказал Шалопуто.
      — В этом нет нужды. Я не брезглива, — покачала головой Кэнди.
      Шалопуто наступил на червя пяткой, покончив с ним раз и навсегда. Когда он поднял ступню, на коврике виднелось лишь небольшое темное пятно.
      — Теперь пошли!
      И Шалопуто отпер верхний из замков. Кэнди без труда справилась со средним и нижним.
      — Погоди, а как же Ключ? — спохватилась она, отворяя дверь.
      Шалопуто помотал головой:
      — Не до него сейчас. Самим бы ноги унести.
      В подтверждение его слов изнутри дома раздался вопль Каспара. Колдун бесновался от бессильной злости.
      Кэнди кивнула. Рука об руку они вышли на крыльцо, спустились с него и побежали вперед. Не оглядываясь, Кэнди и Шалопуто мчались по объятому ночной тьмой Острову Простофиль. Дом Каспара Захолуста вскоре остался далеко позади. А еще через несколько мгновений до них перестали доноситься и дикие вопли обманутого колдуна.

КОШАЧЬИ ГЛАЗА

      — Я свободен! — ликовал Шалопуто, не замедляя бега. — Просто не верится! Я свободен! Свободен!
      Вдруг он резко остановился, схватил Кэнди в охапку, приподнял ее над землей и стиснул так, что ей стало трудно дышать.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24