Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Спецназ ГРУ - Финишная кривая

ModernLib.Net / Детективы / Байкалов Альберт / Финишная кривая - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Байкалов Альберт
Жанр: Детективы
Серия: Спецназ ГРУ

 

 


      – Лей на него воду, а я пока пойду дышать свежий воздух.
      С этими словами он поднялся со стула и вышел из гаража.
      – Оголи свой зад, вонючка, – приказал человек со шлангом.
      Грибанов покорно спустил штаны до колен и почти сразу был прижат мощной струей к бетонной стене гаража. Все время, пока шла экзекуция, Олег Дмитриевич молил бога, чтобы приехала полиция. Ведь вчера рядом с его домом произошла такая трагедия. Почему до сих пор никого нет? Хотя неизвестно, чем обернется для него такое спасение. Чего стоит сейчас этому треклятому арабу с его сворой чеченцев убедить представителей британских спецслужб в его причастности к ликвидации Хамзы. Раз он появился так быстро после всего происшедшего, значит, наверняка Хамзу негласно сопровождали люди араба. Скорее всего, так оно и было! – осенило Грибанова. Кто отправит эмиссара с такими деньгами и небольшой охраной. Наверняка для его подстраховки использовались те мусульмане, что проживают здесь на постоянной основе.
      Спустя полчаса мокрый и трясущийся Грибанов, закутанный в плед, шел рядом с Алшихом, стараясь не пропустить ни слова из того, что говорил араб.
      – Едешь в Россию. – Араб окинул брезгливым взглядом семенившего рядом Грибанова. – Берешь всю свою команду. Там, ты как-то хвалился, у тебя есть надежные люди. Лично возглавляешь акцию. Деньги, так уж и быть, я оставляю тебе, но учти, должен быть отработан каждый доллар. Только на дело.
      – Меня арестуют еще в аэропорту, – дрожащим голосом почти прошептал Олег Дмитриевич. – Вы же знаете…
      – Тебе поменяют внешность, насколько это возможно, и документы. Тем более химичил ты на Урале, а сейчас работать будешь в столице. Станешь инвалидом. – Он вновь посмотрел на Грибанова. – Настоящим. Я позабочусь об этом.
      – Да как вы смеете! – неожиданно взвыл Грибанов.
      – Это лучше, чем прямо сейчас сгореть заживо или напиться серной кислоты. Уверяю, пулю я на тебя тратить не буду. Это быстро и просто. Задача одна – у тебя будет касса. Но если деньги закончатся, а в стране не наступит хаос, ты не сможешь спрятаться даже на Луне.
      – Но ведь вы знаете, как ко мне относятся в этой проклятой стране!
      – Нехорошо отзываться так о родине. – Араб назидательно погрозил пальцем. – Однако ты сам ответил на свой вопрос, кому, как не тебе, заняться местью? Тем более ты уже знаешь, кого ликвидировать, чтобы там началась паника. А Хамзу я тебе прощаю, так и быть. В утренних газетах уже решительно осудили политику Москвы по сведению счетов на территории другого государства, да еще такими варварскими методами.
      Грибанов поднял взгляд и обомлел. Навстречу по дорожке в сопровождении свиты охранников шел не кто иной, как Беспалов. Он даже тряхнул головой. Ведь шеф сказал, что пробудет в Париже не меньше недели, каждый день которой расписан по минутам. Да и как раз сегодня у них встреча, а говоря простым языком, сходняк. Может, его вызвала полиция? И тут Грибанова осенило. Беспалов никуда не уезжал, попросту обезопасил себя, в очередной раз подставив троих своих лучших «холопов».
      – Я и не знал, что у меня такие гости! – По-восточному трижды символически обняв араба и слегка коснувшись его щекой, Беспалов отстранился, снял свои золотые очки и, не оборачиваясь, передал их стоящему позади охраннику. Оглядев араба с ног до головы и оставшись довольным видом Алшиха, улыбнулся: – А тебя не берет старость. Все такой же подтянутый.
      – Ладно, Леня, – араб, не в силах скрыть того, что эти слова ему приятны, похлопал Беспалова по плечу. – Ты тоже держишь форму.
      – Раз ты здесь, а мой помощник в таком виде, значит, у нас возникли проблемы? – Брезгливо посмотрев на трясущегося, мокрого, с посиневшим лицом и мешками под глазами Грибанова, Беспалов вновь повернулся к арабу.
      – Для решения проблем, которые создают вот такие ишаки, – араб, не оборачиваясь, показал пальцем на Грибанова, – и существуют умные люди.
      – Подобные тебе? – Беспалов улыбнулся и не спеша двинул в сторону дома, увлекая араба за собой.
      – Подобные нам, – уточнил Алших.
      Навстречу вышел Аслан Тарамов.
      – Так ты не один? – удивленно протянул Беспалов. – Я вижу у себя дома еще одного гостя!
      Ни чеченец, ни Беспалов ничем не выдали того, что расстались накануне вечером. Последовал привычный обмен приветствиями, короткий расспрос о делах и жизни. В конце концов, уже в рабочем кабинете Беспалова, разговор дошел до событий, непосредственными участниками которых стали его люди. Коротко пересказав суть дела, Алших предложил немедленно готовить всю троицу к отправке в Россию.
      – Полностью поддерживаю, – развел руками Беспалов, глядя на стоявших по центру кабинета помощников. – Скажу больше, даже если бы ты не предложил мне этого сам, я все равно поступил бы именно так.
      – Тогда надо приступать к подготовке. – Араб многозначительно посмотрел на Грибанова: – Гриб, значит, говоришь, тебя там сразу опознают?
      – Да нет, город другой, большой, людей похожих много, – засуетился еще не до конца просохший Олег Дмитриевич, помня об обещании поменять внешность коренным образом.
      – Аслан, – араб уже не слушал помощника Беспалова, – займись этим вопросом. – Затем перевел взгляд на Хохла: – Ты тоже в розыске?
      – Да, – с готовностью ответил тот. Наверняка, если бы он был свидетелем разговора Грибанова с Алшихом, то заверил, что никому не нужен.
      – Эти двое были вынуждены уехать из страны по причине преследования их представителями силовых структур. Один Рог, – Беспалов не без гордости посмотрел на бывшего представителя службы охраны, – профессионал. Следов не оставляет.
      – Тогда договоримся так, – на секунду задумавшись, заговорил араб, – эти твои гении, кроме Рога, уже через три недели должны оказаться на своей исторической родине.
      – За это время мы как раз устроим шумиху с Семигалом и Толмачом, – неожиданно заговорил Рог. – Я установил, где они живут, и разработал план ликвидации.
      – Одобряю. – Беспалов задумчиво потер подбородок. – Ты возглавь это дело.
      – Кто такой Семигал? – насторожился араб.
      – Настоящая фамилия этого человека Иванов. Зовут Анатолий Степанович, – ответил за Беспалова Рогов. – Полковник ФСБ. До середины девяностых сотрудничал с английской разведкой. Когда понял, что на его след вышли коллеги, бежал сначала в Прибалтику, потом попросил политического убежища здесь. Нагадил России много. Раскрыл агентурную сеть в ряде стран. Информировал о ходе оперативно-следственных действий в отношении резидентов иностранных государств, работающих под крышами различных ведомств в Москве.
      – Кажется, я понял, о ком речь. – Ата Алших перевел взгляд на Беспалова: – Этот человек год назад выступил с заявлением, что его хотели принудить к тому, чтобы убить тебя.
      – Угу, – кивнул тот.
      – Толмач тоже фээсбэшник? – спросил араб.
      – Нет, – Рог отрицательно покачал головой. – Старший научный сотрудник одного из закрытых НИИ. Капитан второго ранга Толмачев Семен Игнатьевич. Непосредственно руководил испытаниями на последнем этапе подготовки к запуску в серию новейших систем обнаружения подводных лодок. Доктор наук.
      – Значит, оба причинили огромный вред своей стране, – задумчиво потирая подбородок, проговорил араб. – Две смерти птиц такого полета не могут быть случайностью.
      – И продолжают причинять, – усмехнулся Рог. – Толмач вовсю работает на науку англичан. Семигал почти еженедельно дает сенсационные интервью о зверствах в застенках Лефортова и тому подобное.
      Беспалов показал Рогу взглядом на двери:
      – Иди. Доклада жду через две недели.
 

* * *

 
      Генерал-лейтенант Родимов появился в учебном центре лишь в полдень, на следующий день после прилета группы Филиппова.
      К этому времени по распоряжению Антона Стропе показали основные объекты полигона. Кроме того, его успели познакомить с остальными бойцами группы, не вылетавшими на этот раз в Чечню.
      Невысокого роста, щуплый генерал со слегка заостренным носом, умными глазами и абсолютно седой головой, встретил разведчиков-диверсантов в кабинете Филиппова.
      Задав пару вопросов на предмет личной жизни новому бойцу группы, он приказал ему выдвигаться в медчасть.
      – Значит, так, – генерал обвел взглядом рассевшихся по обе стороны стола для совещаний офицеров и прапорщиков группы, – сегодня, как, наверное, вам уже известно, начальник управления проводил экстренное совещание с руководителями всех направлений. Причиной послужило резкое обострение обстановки на Северном Кавказе, активизация экстремистских группировок в республиках, находящихся по соседству с Чечней.
      – Странно, – ляпнул Дрон.
      – Чего тебе непонятно, капитан? – генерал выглядел уставшим и злым.
      Дрон встал со своего места и принял строевую стойку, собираясь с мыслями. Опасаясь, что сейчас Василий отмочит очередную глупость, и зная, на что способен Родимов в таком состоянии, Антон решил исправить положение.
      – Извините, Федор Павлович, мы же только из Чечни. – Он осуждающе посмотрел на Дрона. – Вот Василию и показалось, что там все спокойно.
      – Это как раз вас и должно было насторожить. – Генерал откинулся на спинку стула и махнул рукой, давая понять, чтобы Дрон сел. – Более подробно в курс дела по этому вопросу вас введет майор Банкетов. – Он перевел взгляд на почти лысого, с бесцветными бровями, коренастого офицера, который, услышав свою фамилию, поднялся из-за стола. – На время твоего отсутствия, Филиппов, я откомандировывал его в информационный центр. А я пока доведу соображения Генерального штаба.
      Два дня назад по линии СВР поступило сообщение о планируемой в Париже встрече активных противников нынешней политики президента России из числа опальных олигархов, получивших политическое убежище в Англии, бывших главарей незаконных вооруженных формирований, орудовавших на Северном Кавказе, и их покровителей из США. Соответствующие службы Франции были проинформированы и обещали отработать этот вопрос. Кроме этого, туда под видом бизнесменов вылетали сотрудники ФСБ во главе с Линевым и наши офицеры, Туманов и Меньшиков. Адрес и время контакта были известны точно, но в назначенное время туда никто не явился. Отсюда следует, кто-то целенаправленно дезинформировал сотрудников СВР.
      – Для чего? – вновь не выдержал Дрон.
      – Отвлечь внимание от настоящего места «сходняка», а он однозначно состоялся, – вздохнул круглолицый, с рыжими, слегка вьющимися волосами, прапорщик Лаврененко по кличке Лавр. В группе он отвечал за связь.
      – Именно так, – с шумом перевел дыхание генерал.
      Как это было заведено, официальная часть совещания прошла, и «направление» принялось дискутировать. Поэтому генерал уже никому не затыкал рты, зная, что сидящие здесь люди имеют уникальные способности не только умело драться, сутками сидеть в засадах, ориентироваться и выживать в любой обстановке, но и решать такие ребусы, которые под силу разве лишь математикам.
      – Значит, в ближайшее время у наших «клиентов» появятся деньги, – сделал вывод Ренат Хажаев, старший лейтенант медицинской службы.
      Ренат был родом из Казани. Черноволосый, подвижный татарин, с немного детским лицом, имел позывной Москит, который сам себе и назначил.
      – Гадать нечего, основная проблема в наступлении последнего перед выборами года. – Словно ища поддержки, Филиппов посмотрел на генерала.
      – Вот! – Родимов поднял палец вверх. – Решается вопрос, как если не ввергнуть страну в хаос, то хотя бы настроить народ против проводимых реформ. Лакомый кусок Кавказ. Разжечь там новое побоище легко, если хорошо профинансировать и устроить пару провокаций. Так что готовьтесь, впереди этап напряженной работы. Возможно, придется отменить на этот период даже отпуска.
      – Как чувствовал, – Антон поморщился.
      – Да, чуть не забыл, – генерал от злости даже скрипнул зубами. Он имел прекрасную память, но когда случались сбои, очень близко принимал к сердцу такие моменты, справедливо считая, что если разведчик упускает хоть какую-то мелочь, ему не место в ГРУ. – Два дня назад в пригороде Лондона был убит Хамзат Витригов по кличке Хамза. Все вы знаете, кем он был раньше, кем сейчас, но не это важно. Уцелевшим телохранителям удалось застрелить там двух человек, которые оказались реальными сотрудниками СВР. Все произошло прямо на выезде из недавно приобретенного Беспаловым поместья. Что наши люди делали в этом районе, неизвестно, однако в салоне машины, на которой эта парочка приехала туда, обнаружены следы ПВВ, аналогичного тому, которое было использовано для ликвидации Хамзы.
      – Любой здравомыслящий представитель иностранных спецслужб сразу отбросит версию о русском следе, – усмехнулся Антон. – Даже в Марокко так грязно не работают. Налицо грубая и грязная подстава. Кстати, с вечера, сразу после прибытия, группа прошла через класс информации, и мы об этом знаем.
      – Я в этом не сомневался, – генерал едва заметно улыбнулся. – Но дело все в том, что газеты, даже ряд наших, уверенно обвиняют в этом российские спецслужбы. Так что первый камень в наш огород уже полетел.
 

* * *

 
      Вечерело. Уже зажглись фонари, свет которых из-за густого тумана выглядел размытыми матовыми пятнами.
      Надавив маленькой аккуратной ножкой на педаль тормоза, белокурая синеглазая девушка со слегка полноватыми губками остановила машину у невзрачного двухэтажного особнячка на окраине Лондона.
      – Здесь он назначил встречу. – Бросив взгляд на окна второго этажа, Рог поежился от мысли, что придется покидать уютный и теплый салон машины.
      Он никак не мог привыкнуть к промозглой, сырой погоде туманного Альбиона. Она менялась здесь за день по нескольку раз. То солнце, то мелкий моросящий дождь или туман. Сейчас же, в преддверии зимы, и вовсе не хотелось выходить на улицу. Как ни странно, приехавшая всего два дня назад из России Леля, в миру Надежда Савина, словно родилась в этой стране. На ней была надета футболка, поверх которой лишь тонкая кожаная курточка. На тоненькой шейке, с едва заметной голубой веной, была кокетливо повязана полупрозрачная косынка.
      – Бери футляр, треногу и взъерошь волосы на голове, – поторопила «представительница СМИ». – Я взяла с собой флакончик одной гадости, брызнешь и станешь походить на Эйнштейна даже после душа. И вообще, договорились же, ты должен выглядеть неряшливым. Кто поверит, что ты с утра и до вечера таскаешь полсотни килограммов съемочной аппаратуры?
      – Ты меня что, за идиота держишь? – разозлился Рог, снимая куртку «аляску», под которой на старенький, но теплый вязаный свитер была надета джинсовая безрукавка со множеством карманов.
      – О-о! – удивленно протянула она. – Настоящий папарацци.
      – А то, – самодовольно усмехнулся Рог. – Но до твоего умения перевоплощаться мне еще далеко.
      – Еще бы. – Она стянула перчатку и, заглянув в зеркало заднего вида, поправила коротко стриженные волосы.
      Рог невольно покосился на ногти, украшенные перламутровым маникюром:
      – Как ты этими ручонками с оружием обращаешься?
      – Нежно. – Леля вышла из машины.
      Несмотря на то что с такими внешними данными и незаурядным умом эта женщина могла стать кем угодно, Леля была профессиональным киллером. Причем в определенных кругах считалась мастером своего дела и была в прямом смысле нарасхват. Работать на Рогова Леля стала четыре года назад. С тех пор эта милашка даже в отсутствие заказов получала ежемесячные денежные вознаграждения. Беспалов умел разбираться в людях и шел навстречу своему начальнику службы безопасности. Но только Рог знал, что это жена его бывшего подчиненного, хладнокровного и расчетливого профессионала по кличке Снегирь.
      Леля прилетела по звонку, без лишних вопросов и в строго назначенное время. Поселилась в недорогой гостинице. В этот же день они встретились в одном из пабов, где он ввел ее в курс дела. По легенде, Леля – представитель независимой российской газеты «Русская Европа», которая находится под крылом фонда Сороса. Это издательство было выбрано не случайно. С момента бегства из России бывшего майора ФСБ Семигала не покидали навязчивые страхи, что его рано или поздно ликвидируют. Он кричал об этом на всех пресс-конференциях, приводил примеры, как едва отрывался от преследователей, в общем, работал на публику в надежде, что чем больше шума, тем выше степень его безопасности. Кроме этого, сенсационные заявления давали возможность получать дополнительный заработок. Возможно, у него развилась и паранойя. По крайней мере, за эти несколько дней он трижды менял место встречи, просил проехать определенным маршрутом в определенное время, на минимальной скорости, словно желая поближе разглядеть гостей. В конце концов он позвонил в издательство «Русской Европы» и уточнил, работает ли у них такая журналистка. Предвидя это, Рог еще до прилета девушки установил рядом с домом Семигала напичканную новейшей аппаратурой машину и «повис» на всех видах связи бывшего полковника. Звонки, которые не касались его темы, проходили беспрепятственно. Но когда перебежчик набрал номер газеты, ему ответил человек Рога. Семигал расспросил не только о том, есть ли у них в штате такая журналистка, но и какие у нее глаза, цвет волос и даже в чем приедет.
      Одновременно специалисты Рогова готовили все необходимые документы, включая паспорт.
      Цель таких сложных, многоходовых комбинаций с привлечением профи из России заключалась в том, что в полете Леля должна была просыпать предназначенное для ликвидации перебежчика вещество на рейсе Москва – Лондон, которое дает слабое радиоактивное излучение. Тут уж не отвертишься. После мучительной смерти Семигала начнут искать журналистку, а когда выяснится, что на самом деле такой в данном издательстве нет, возьмутся и за отработку маршрута. Естественно, следы в прямом смысле слова приведут в Россию. Вкупе с ликвидацией Хамзата это взорвет Европу. А там на очереди еще и морячок.
      Рог потер от удовольствия руки, мысленно прикидывая гонорары за проделанную работу, и внимательно осмотрел лицо в установленное на панели зеркало. Поправил бутафорские усы и бородку, делавшую его в совокупности с крупной родинкой на щеке и голубого цвета линзами неузнаваемым, надел очки. Довольный своей внешностью и не найдя в ней ничего, что могло бы навести бывшего контрразведчика на мысль о гриме, наконец выбрался из машины. Достав из багажника видеоаппаратуру, они направились к дому.
      Семигал оказался среднего роста, довольно симпатичным мужчиной. Русые волосы, карие глаза. Даже не скажешь, что такой человек способен на подлости.
      По документам Лели он лишь скользнул взглядом, демонстрируя беспечность и всем своим видом показывая, что, как профессионал, уже все проверил и полностью доверяет гостям.
      – Проходите, – открыв тяжелую, массивную дверь, он посторонился, пропуская «представителей прессы» в просторную прихожую.
      Было заметно, Семигал ждал гостей и готовился к встрече. Небольшая трехкомнатная квартира была тщательно прибрана. Сам он был одет в дорогой серый костюм. Воротник безупречно белой сорочки подпирал со вкусом подобранный галстук. Туфли блестели.
      Рог не ожидал увидеть его в таком виде. На улице этот человек появлялся, можно сказать, в неопрятном, всегда одном и том же мятом плаще, потертой фетровой шляпе, сливаясь с основной массой людей, имеющих достаток ниже среднего. В общем, эдакая серая мышка, ничем не привлекающая к себе внимание.
      Оказавшись в гостиной, Леля профессиональным взглядом окинула интерьер и вопросительно посмотрела на хозяина апартаментов:
      – Я думаю, мы создадим обстановку непринужденной беседы. Вы же не будете требовать затемнить лицо?
      – Конечно, нет. – Уголки его губ слегка приподнялись в снисходительной улыбке.
      – Тогда снимать будем с этого места, – она указала на забитый книгами шкаф, – а осветители поставим по углам за спиной оператора.
      – Извините за нескромный вопрос, – он покосился на Рога, который стал устанавливать треногу в указанном Лелей месте. – Вы же представители газеты, зачем запись на видео?
      – Это попутный заказ телеканала НТК, – спокойно пояснила она. – Наша газета работает в тесном контакте с телевидением. Вы не беспокойтесь, за это мы тоже с вами рассчитаемся.
      – Не в деньгах дело. – Он с опаской посмотрел на объектив видеокамеры и, вздохнув, указал рукой на круглый стол, за которым собирались начать беседу.
      – Еще не все, – Леля потерла руки, словно они у нее замерзли. – Вам нужно будет закрепить на лацкане пиджака микрофон, а стол чем-то оживить. Ну, например, двумя чашечками кофе.
      Говоря, Леля постоянно перемещалась по комнате, останавливаясь то в одной ее части, то в другой, делая вид, будто выбирает место для смены плана через определенный промежуток времени работы оператора с одной точки.
      – Кофе? – задумчиво произнес он. – Но я отпустил домохозяйку, поэтому боюсь, что тот, который готовлю сам, вам не понравится.
      – Не волнуйтесь, – «журналистка» махнула рукой, – просто покажите, где у вас кухня.
      Пока Леля колдовала у плиты, Семигал не спускал с нее глаз.
      – Вы с сахаром или без? – спросила она, когда кофе был готов.
      – Только с сахаром, – улыбнулся он.
      – А я горький, – разливая ароматный напиток по чашкам, ответила она. – Мода у журналистов такая.
      На самом деле Леля просто опасалась, что в последний момент он под каким-нибудь предлогом поменяет чашки, на дне одной из которых лежала капсула с ядом.
      Через пару минут, усевшись друг напротив друга, они начали работать.
      – У вас в доме чистота и порядок, между тем всем известно, что вы живете один. Это заслуга домработницы?
      – Частично да, – подтвердил он.
      – После того как вы покинули Россию, на вашу жизнь покушались. Правительство Соединенного Королевства принимает какие-то шаги по обеспечению вашей безопасности?
      – Я профессионал, – не без гордости ответил он. – Прекрасно знаю способы и методы поведения соответствующих структур России, поэтому сам справляюсь с подобными проблемами.
      – Год назад вы явились к господину Беспалову и сделали заявление, что стали диссидентом из-за нежелания принимать участие в операции ФСБ по устранению этого человека. Скажите, вы получили какое-нибудь материальное вознаграждение за предупреждение этого человека об опасности?
      – Я сделал это от чистого сердца, – покачал головой Семигал.
      Услышав это, Рог едва не выронил видеокамеру.
      «Наглец!» – усмехнулся он про себя. Уж кто, как не Рог, знал, какие деньги были выплачены негодяю за эту клевету.
      Разговор затянулся на добрых два часа. Леля повторно требовала переснять отдельные моменты, Рог метался, путаясь в разбросанных по полу проводах с видеокамерой по комнате. Несколько раз пришлось готовить кофе, устраивая небольшой отдых.
      Когда все было кончено и «представители СМИ» собрались уходить, Семигал неожиданно задержал Лелю в дверях:
      – Простите, а вы не замужем?
      – Зная из интервью, что вы ведете затворнический образ жизни, и лично убедившись в этом, вот вам моя визитка, – она протянула ему небольшую пластиковую карточку.
      На прощание он поцеловал ей ручку.
      – Как трогательно, – усмехнулся Рог, усевшись в машину. – А были клиенты, которые целовали пистолеты?
      Леля лишь улыбнулась какой-то странной улыбкой, от которой по спине Рогова пробежали мурашки.
      Всю дорогу до гостиницы, где Рог должен был пересесть в свою машину, ехали молча. Леля несколько раз пыталась заговорить, но он не поддержал ее. Голова была занята другими, куда более неприятными, мыслями, чем состоявшееся отравление никому не нужного горлопана. Рог размышлял над ситуацией, в которую его втянул Гриб. Хитрец давно склонял Рога к тому, чтобы устранить Беспалова и взять под контроль его капиталы как в России, якобы оформленные на подставных лиц, так и за рубежом. Предлагал поделить все поровну. Сдуру, как теперь считал Рог, он согласился. Гриб заметил, что начальник службы безопасности имеет зуб на Беспалова, который держал его на коротком поводке. Узнав, что шеф собирается во Францию, Рог пришел к выводу – это шанс. Удачный вариант устранения олигарха руками спецслужб казался беспроигрышным. На пару с Грибановым они по своим каналам допустили «утечку» информации о встрече, на которой, кроме Беспалова, экстрадиции которого уже несколько лет добивается Россия, будут еще по крайней мере две личности, объявленные в международный розыск. Однако, как выяснилось, Беспалов не доверял даже им, и наводка оказалась ложной. Кроме того, удалось выяснить, что за все время пребывания за границей он потратил на адвокатов, подкуп чиновников и другие грязные игры почти весь свой капитал. Все, что теперь осталось у некогда считавшегося миллиардером человека, – это недвижимость, включая недавно приобретенный замок, самолет да несколько яхт.
      Рог успел предупредить Грибанова, что он выходит из игры и умывает руки. Заодно намекнул ему, что, если тот проговорится о его участии в неудавшемся заговоре, Рог будет не только настаивать на оговоре, но и заткнет пасть другими, более надежными, способами.
      – Надо эту скотинку еще раз припугнуть, – пробормотал он вслух.
      – Что? – Заезжая на парковку, Леля удивленно посмотрела на него.
      – Так, ничего, – спохватился Рог.

Глава 3

      Оставив машины в просторном заасфальтированном дворе, Филиппов в сопровождении майора Линева направился к длинному кирпичному дому, больше напоминающему казарму. В принципе предназначение этого здания, где размещался взвод кадыровцев, соответствовало его архитектурным особенностям. Офицеры группы продолжали сидеть внутри двух микроавтобусов, доверив свою безопасность нескольким караульным из числа чеченских военных. С другой стороны, даже перед этой, лояльной к нынешней власти категорией горцев они не появлялись без масок. Поэтому, прежде чем выйти из «Газели», Антон расправил свою камуфлированную шапочку с прорезями для глаз и рта.
      Миновав стоявшего у выполненного в форме арки входа еще одного часового, они оказались в просторном помещении, отдаленно напоминающем караулку. Часть его была отгорожена решеткой, за которой располагалось несколько вмонтированных в пол скамеек. Так называемая «камера временно задержанных» была пуста. Вдоль стены напротив, между окон, наполовину заложенных мешками с песком, стандартные пирамиды для оружия. Посередине длинный стол, за которым двое бойцов играли в нарды. При виде Линева один из чеченцев встал и, расплывшись в радостной улыбке, вытянул вперед руки:
      – Здравствуй, Данила! Какими судьбами?
      – Хамкат! – коренастый, русоволосый майор при виде чеченца даже хлопнул себя по колену. Они обнялись. – Вот так встреча! – И, развернувшись к Антону, лаконично пояснил: – Пять лет назад вместе работали. Он месяц у меня проводником был.
      – Ты к командиру? – лицо чеченца сделалось серьезным. – Зачем спросил? И так ясно. Даже знаю, какой вопрос.
      – Он у себя?
      Чеченец кивнул.
      Они прошли по небольшому коридору и оказались у железных дверей. Данила несколько раз стукнул.
      Кто-то ответил на чеченском: «Войди».
      – Алесхан, ты же знаешь, что я по-вашему плохо понимаю, – переступая порог канцелярии, со столом и металлическим сейфом в углу, усмехнулся Данила.
      – Откуда мне знать, кто стучит? – От окна отошел рослый чеченец, и они обменялись рукопожатиями. – Придумать надо стук на русском и на чеченском, тогда другой разговор.
      Контрразведчик показал рукой на Антона:
      – Вот тот человек, о приезде которого я тебе говорил.
      – А он что, страшный такой, да? – чеченец изобразил шутливый испуг.
      – Почему? – не понял Линев.
      – Маска не снимает. Может, думает, лицо увижу, от разрыв сердца умру?
      Все, включая Антона, рассмеялись.
      – Порядок такой, извини, – Антон ответил на рукопожатие.
      Все сели за стол.
      – Все равно вы нам, чеченцам, не доверяете, – с грустью в голосе проговорил командир взвода кадыровцев.
      – Не в этом дело, – давая понять, что не первый раз отвечает на подобный вопрос, Антон вздохнул. – Понимаешь, будешь знать меня в лицо и вдруг случайно узнаешь в том же Грозном на рынке. Крикнешь имя, а я на оперативном мероприятии. Как раз в это время представился бандиту Иваном. Так что прости, брат, но мы даже от русских в штабе группировки лица прячем.
      – Правда? – чеченец недоверчиво посмотрел на Линева.
      В ответ тот кивнул.
      – Ладно, – чеченец откинулся на спинку стула, – будем так говорить. – Он разложил на столе карту Курчалоевского района и, разгладив ее руками, поднял на Антона взгляд: – В Эникали, это семь километров от этого села, живет семья одного из моих бойцов. Иногда я его домой отпускаю. Месяц назад, когда он возвращался, то говорил, что у них часто два молодых парня куда-то пропадают. Однако в окрестностях никаких нападений нет. Все же я проверил этих людей. Сказали, ходят на охоту. Даже ружья показали. Шкуры волков, мясо дикого кабана дома. Они его русским продают. Все равно на душе неспокойно стало. Мой взвод здесь за все села в округе отвечает. Тут они исчезают совсем. Словно чего-то испугались. С людьми поговорил. Многие часто видели, как в район развалин Джанхой-хутора, – он ткнул пальцем в карту, – мужчины ходили. Человек пять. Была с ними и одна женщина. Мы этот район прочесали и нашли лагерь подготовки боевиков, только там уже никого не было.
      – Как определили? – Антон потер начавший потеть под маской лоб.
      – Мишени самодельные, много гильз. Пистолетные, автоматные. Привязанные к разным предметам деревянные бруски размером с тротиловый шашка.
      – А что там могут быть за предметы? – удивился Антон.
      – Рельса железнодорожная из дерева.
      – Хм, – Антон посмотрел на карту, потом на чеченца. – От Гуни до Джанхой-хутора чуть больше километра. Раз есть гильзы, значит, стреляли. Неужели ни ты, ни твои люди ничего не слышали?
      – В том-то и вопрос, – чеченец поднял вверх руку и слегка перегнулся через стол. – С глушак оружие было. Я сразу обыск организовал в домах, где жили эти «охотники». Нашел интересный книга. – Он поднялся со своего места и, подойдя к сейфу, вынул из него небольшую брошюрку.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4