Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Таинственный сад

ModernLib.Net / Детская проза / Бернетт Фрэнсис / Таинственный сад - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 3)
Автор: Бернетт Фрэнсис
Жанры: Детская проза,
Классическая проза

 

 


— Кустов роз? — заинтересовалась Мэри. — Там что, розы есть?

— Десять лет назад были, — буркнул Бен Уэзерстафф и снова принялся за работу.

— Мне так хотелось бы их увидеть! — мечтательно проговорила Мэри. — Должна же туда вести какая-то дверь.

Старый Бен вонзил лопату в землю по самый черенок.

— Десять лет назад дверь была, а теперь нету, — нехотя ответил он, и лицо его вновь стало хмурым.

— Нету? — не поверила Мэри. — Разве так может быть?

— Может! — сквозь зубы прорычал старый Бен. — И вообще, этот сад — не твоего ума дело. Советую тебе хорошенько запомнить. А теперь иди. Некогда мне больше с тобой водить время.

Он с трудом вытащил из земли лопату, положил ее на плечо и, не произнеся больше ни слова, побрел в сторону.

Глава V

ПЛАЧ В КОРИДОРЕ

Каждый новый день в Мисселтуэйт Мэноре казался Мэри в точности похожим на предыдущие. Едва открыв глаза, она видела Марту. Горничная стояла на коленях перед камином и разводила огонь. Затем Мэри завтракала в детской, где по-прежнему не было ничего интересного. После завтрака она разглядывала в окно пустошь. В какую сторону ни посмотри, пустошь тянулась до самого горизонта. Больше десяти минут Мэри у окна не выдерживала ни разу. Потеплее одевшись, она бежала в сад. Там дул пронзительный ветер с пустоши, и, чтобы согреться, Мэри почти все время носилась по дорожкам. Она и сама не знала, сколь благостно на нее влияют эти прогулки. Свежий воздух и бег разгоняли ей кровь, и день ото дня желтизна на ее лице все больше сменялась румянцем, и даже в глазах появился блеск.

Прошло еще какое-то время, и однажды утром Мэри проснулась от голода. Когда Марта позвала ее завтракать, тарелка с кашей не вызвала у нее привычного отвращения. Схватив ложку, она принялась есть и не останавливалась, пока не опустошила тарелку.

— Сегодня ты завтракаешь прямо как человек, — удовлетворенно покачала головой Марта.

— Наверное, просто каша какая-то вкусная, — отозвалась смущенно девочка, которая сама не понимала, что с ней творится.

— Каша, какая обычно, — возразила горничная. — Это все воздух пустоши. Он завсегда так воздействует. У моих братишек и сестренок тоже от пустоши аппетит, да только заполнить желудки им нечем. А у тебя и аппетит, и еда. Вот и радуйся. Продолжай играть цельный день в саду. И мяса нагуляешь, и у лица цвет появится лучше некуда.

— А я там не играю, — серьезно проговорила Мэри. — Там играть не во что.

— Не во что? — возмущенно переспросила Марта. — Так не бывает. Видно, ты просто играть не умеешь. Поглядела бы ты на наших ребят. Они играют и камнями, и палками. Позорче смотри вокруг и завсегда отыщешь что-нибудь интересное.

Мэри к совету Марты прислушалась. Правда, она смотрела по сторонам больше не для игры. Ей не давал покоя Таинственный сад. Несколько раз Мэри выслеживала Бена Уэзерстаффа. Она подходила к нему и пыталась завести разговор, но старик неизменно давал ей понять, что он чересчур занят и не может тратить попусту время. Однажды Мэри дождалась, пока старый Бен сел отдохнуть. Но, едва завидев ее, он вскочил с земли, взял лопату и быстро ушел.

После этого случая Мэри оставила старого Бена в покое. Если он ей не хочет помочь, она и без него справится! Она все чаще и чаще обходила стены садов. Вдоль них шла дорожка с цветочными клумбами по краям, а стены были густо увиты плющом. Приглядевшись внимательней, Мэри заметила, что на коротком отрезке стены плющ гораздо гуще и зеленей, чем в других местах. Похоже, его тут давно не подравнивали. Но почему? Мэри в задумчивости разглядывала длинную ветку плюща, которая раскачивалась на ветру. Вдруг сверху послышались звонкие трели. Мэри подняла голову. На стене красовался маленький друг Бена Уэзерстаффа. Робин пел и, наклонив набок головку, весело поглядывал одним глазом на девочку.

— Ах, это ты! — обрадовалась она.

Ей, которая так не любила выражать своих чувств, почему-то сейчас не казалось смешным или странным говорить с этой птицей. И, словно поняв ее, Робин ответил на своем языке. Он принялся прыгать по стене и отчаянно щебетать, будто делился чем-то очень для себя важным. И Мэри прекрасно его понимала. Он желал ей доброго утра, говорил, что ветер сегодня совсем не сильный и солнце ласково светит. В такую прекрасную погоду самое время от души порезвиться. И друг Бена Уэзерстаффа еще веселее запрыгал по стене. Он словно приглашал Мэри последовать его примеру. Так она, впрочем, и поступила. Они немного попрыгали — Робин по стене, а Мэри внизу. Потом Робин полетел вдоль каменной ограды, а девочка побежала за ним по земле. Мэри все бежала и бежала вперед. Лицо ее раскраснелось, глаза заблестели. Сейчас она казалась почти привлекательной.

— Какой ты хороший! Хороший! Хороший! — кричала она в упоении Робину. — Ну ничего! Сейчас я тебя догоню!

Мэри даже пробовала свистеть и чирикать, но из этого у нее совсем ничего не вышло. Впрочем, новый ее приятель и без того был счастлив. Заставив Мэри еще немного побегать, он вспорхнул на верхушку дерева, устроился поудобнее и громко запел. Тут Мэри вдруг вспомнила, что в их первую встречу он сидел на том же дереве. Только Мэри тогда стояла с другой стороны, и ограда там была выше. Теперь же она заметила, что позади дерева растет что-то еще, а дальше — еще, и у нее больше не оставалось сомнений.

— Вот я и нашла сад, в который никто не может войти, — тихо, но уверенно проговорила она.

Мэри пошла вперед. Она не сводила глаз со стены, но ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего дверь, не обнаружила. Тогда она тщательно исследовала стену за огородом. Входа не оказалось и там.

— Очень странно, — покачала головой девочка. — Вообще-то Бен Уэзерстафф тоже сказал, что в сад никакой двери нет. Но если ее нет, тогда от чего же мой дядя закапывал ключ? И как сюда раньше входила его жена?

Тут крылась какая-то настоящая тайна, и Мэри становилось все интересней и интересней. Она уже совсем не жалела, что ее привезли в Мисселтуэйт Мэнор. Об Индии она думала все реже и реже, и, в основном, с неприязнью. Там ее так изматывала жара, что заниматься ничем не хотелось. А теперь ветер с пустоши освежил ей голову, и фантазия заработала.

Этот день она почти весь провела на улице. А к ужину так проголодалась, что уплетала за обе щеки. Марта сидела вместе с ней за столом и болтала без умолку. А Мэри уже привязалась к горничной и чувствовала себя очень уютно от ее болтовни.

Когда с ужином было покончено, Мэри уселась на коврик перед камином и попросила Марту посидеть с ней еще. Марта не возражала. Мэри жила в Индии, где полно чернокожих, и это наделило ее в глазах горничной чуть ли не сверхъестественными качествами. Вот почему, едва получив приглашение, она поудобнее устроилась на коврике рядом с девочкой. И тогда Мэри спросила:

— А почему мистер Крейвен стал так ненавидеть сад?

— Значит, ты все-таки стала думать об этом саде! — отозвалась Марта. — Ну, прямо себя узнаю. Я как впервые историю ту услышала, она у меня целый месяц из головы все не лезла.

— Ну, скажи, Марта, почему он стал этот сад ненавидеть? — не дала ей уйти от ответа Мэри.

Марта подогнула под себя ноги.

— Вон ветер как куролесит вокруг всего дома, — начала она о другом. — Попробовала бы ты сейчас выйти в пустошь, нипочем на ногах бы не устояла.

Мэри сперва не поняла, что делает ветер. Слова «куролесит» она не знала. Однако, прислушавшись, разобралась: Марта, наверное, имела в виду глухой рев, который то отдалялся, то нарастал. Будто великан бился в окна и стены дома и никак не мог попасть внутрь. Тут Мэри вспомнила, какие толстые стены у этого дома и как высоко от земли находятся окна, и ей стало очень уютно. Ведь рядом сидела Марта, а в камине жарко светились угли.

— Но почему мистер Крейвен стал этот сад ненавидеть? — в третий раз повторила девочка. Она чувствовала, что Марта знает ответ, и не собиралась сдаваться.

Горничная глубоко вздохнула.

— Только учти, — заговорщицки прижала она палец к губам. — Миссис Мэдлок сразу предупредила меня. Этот запертый сад, говорит, не тема для разговоров, Марта. В этом доме вообще о многом говорить запрещается. Так уж мистер Крейвен тут распорядился. Он сказал, что его дела ни одного слуги в доме вообще не касаются. Но я тебе все-таки расскажу, — совсем понизила голос Марта. — Ты как-никак его родственница, а потому должна знать. Без этого сада мистер Крейвен нипочем бы не стал таким, как сейчас. А обустроила сад миссис Крейвен. Она, как сыграли свадьбу, тут же принялась все в нем сажать и безумно свой сад обожала. Они вместе с мистером Крейвеном за всем там сами ухаживали. И другие садовники, кроме старого Бена, туда не пускались ни под каким видом. А влюбленная эта парочка там целые часы проводила. Уединятся и читают книгу или просто беседуют. Миссис Крейвен совсем ведь еще молодая была. Там в саду росло одно дерево. У него ветка вверху выгибалась, ну прямо кресло, и только. Миссис Крейвен насадила вокруг этого дерева роз, а сама устраивалась в этом кресле из ветки и любовалась. И однажды ветка не выдержала. Миссис Крейвен упала на землю, да так сильно, что на следующий день умерла. Мистер Крейвен впал в такую тоску, что врачи поначалу боялись, как бы сам он не умер. Но он только запретил всем ходить в этот сад. И говорить о нем тоже не разрешает. Вот тебе вся история, мисс Мэри. Теперь наконец поняла, отчего дядя твой этот сад ненавидит?

Мэри ничего не ответила. Она молча смотрела на горящий камин, слушала ветер, который «куролесил» все громче и громче, и сердце у нее сжималось от жалости к мистеру Арчибальду Крейвену и его молодой жене. Так, вслед за здоровым румянцем и аппетитом к Мэри пришло умение сострадать. Поистине воздух пустоши действовал на нее благотворно. Она начинала жить.

Вначале Мэри слышала лишь завывание ветра, затем уловила новые звуки. Словно совсем близко заплакал ребенок. Конечно, ветры иногда умеют плакать голосами детей, но этот плач явно доносился изнутри дома.

— Слышишь? — внимательно поглядела Мэри на Марту. — Кто это плачет?

Марта почему-то отвела взгляд.

— Да ну, — махнула она рукой. — В этих краях ветер то смеется, то плачет, и еще много чего…

— Нет, Марта, это не ветер, — уверенно возразила Мэри. — Думаешь, я не слышу? Плачут в доме, а не на улице. Наверное, чуть дальше по коридору. Что там может такое быть?

Именно в этот момент кто-то отворил дверь внизу. Ветер с улицы ринулся в коридор и распахнул настежь дверь комнаты Мэри. От неожиданности Марта и Мэри вскочили на ноги. И тут же снова раздался плач. Теперь он звучал гораздо отчетливей.

— Ну, что я тебе говорила! — с видом победительницы воскликнула Мэри. — Это не ветер, а человек плачет! И голос совсем не взрослый.

Но Марта снова повела себя как-то странно. Вместо того чтобы прислушаться, она подлетела к двери, с шумом ее захлопнула, а потом заперла на ключ. Но, несмотря на шум, поднятый горничной, Мэри услышала, как в коридоре захлопнулась еще одна дверь. Плач немедленно прекратился. Ветер тоже перестал куролесить, и наступила полная тишина.

— Говорила тебе, это ветер плачет, — настаивала на своем Марта. — Ну а если не ветер, так маленькая Бетти Баттеруорт. Это наша судомойка, у нее сегодня весь день болят зубы.

Но Мэри заметила, что голос Марты звучит неуверенно. Горничная явно что-то скрывала.

Глава VI

И ВСЕ-ТАКИ ТАМ КТО-ТО ПЛАКАЛ!

На следующее утро дождь лил вовсю, и ветер по-прежнему бился в окна и стены дома. Позавтракав, Мэри выглянула на улицу. Небо заволокли темные тучи, а пустошь тонула в тумане. О прогулке в такую погоду нечего было даже и думать.

— А что делают у тебя дома на пустоши, когда на улице такой дождь? — спросила Мэри у Марты.

— Что делают, говоришь? — отозвалась та. — Стараются друг другу не попадаться под ноги. В доме и так уйма народа. А в дождливые дни нас будто еще вдвое больше становится. Уж на что наша матушка существо добродушное, но даже она, когда дождь идет, не выдерживает, кричит на нас. Ну, тут те, кто постарше, уходят в коровник и там затевают игру. А Дикен, тот молодец. Ему и дождь не помеха. Гуляет себе, словно ему на голову не вода льет, а яркое солнышко светит. Он говорит, ненастье в пустоши интересней ясной погоды. Такого насмотришься, что только держись. В один из дождей Дикен нашел лисенка. Лисенок чуть не потонул в своей норке, а Дикен выловил его и домой притащил за пазухой. С тех пор у нас и живет. А еще раз Дикен пошел гулять в дождь, а вернулся с едва живым вороненком. Дикен его отходил, и с тех пор ворон стал у него как бы ручной. За черноту Дикен прозвал его Уголек. Теперь Уголек вырос и повсюду за ним летает. Ну прямо собака, только на крыльях.

Мэри очень внимательно слушала. Жизнь Мартиного семейства ее занимала все больше и больше. А самыми интересными казались ей мама Марты и Дикен. Потому что у Дикена были свои животные, а когда Марта говорила о матушке, Мэри словно ощущала тепло домашнего очага.

— Если бы у меня появился ворон или лисенок, — с грустью проговорила девочка, — я могла бы с ним играть. Но у меня совсем никого нет.

— А ты вязать не умеешь? — с задумчивым видом спросила Марта.

— Нет, — покачала головой Мэри.

— А шить?

— Тоже нет.

— А читать?

— Умею.

— Почему же не почитаешь чего-нибудь или в письме не поупражняешься? — удивлялась горничная. — Ты уже достаточно подросла для ученья.

— Но мне читать совсем нечего, — объяснила Мэри, — все мои книги остались там, в Индии.

— Жалко, — посочувствовала Марта. — Слушай! — вдруг осенило ее. — Попросила бы ты миссис Мэдлок. Думаю, она тебя пустит в библиотеку. А там всяких книг полно.

Мэри немедленно приняла решение. Миссис Мэдлок ей не нужна. Она даже Марту не станет спрашивать, где находится библиотека, потому что хочет ее разыскать сама. Мэри уже поняла, что может беспрепятственно бродить по этому дому. Встретить кого-нибудь в коридорах тут было почти невозможно. В отсутствие хозяина слуги вели праздную жизнь. Большую часть времени они сидели в просторной комнате, которая располагалась в подвале прямо за кухней. Там же их пять раз в день обильно кормили, и особенно веселыми получались подобные трапезы в те дни, когда миссис Мэдлок по каким-то причинам отсутствовала. На Мэри миссис Мэдлок тоже обращала не слишком много внимания. Правда, она почти каждый день заходила проверить, все ли в порядке. Но не спрашивала, чем Мэри занята, и не предлагала что-нибудь для нее сделать. Поначалу девочка удивлялась, а потом решила, что в Англии, наверное, «такой обычай» и все дети тут должны о себе заботиться сами.

Пока Марта тщательно подметала пол возле камина, Мэри успела наметить план действий. Ни у какой миссис Мэдлок она, конечно, разрешения спрашивать не будет. Она вообще не понимала, зачем это делать. Даже если бы миссис Мэдлок встретилась ей случайно, она и то не сказала бы, куда направляется. Чтение Мэри тоже не слишком прельщало. Научившись грамоте, она едва одолела несколько книг. Зато поиски библиотеки могли вылиться в настоящее путешествие по дому. Вдруг какая-нибудь из ста запертых комнат плохо закрыта? Тогда Мэри сможет войти в нее и уж наверняка найдет что-нибудь интересное. А если все двери заперты хорошо и проникнуть внутрь невозможно, она просто сосчитает, действительно ли в этом доме столько закрытых комнат, как говорит миссис Мэдлок? Так или иначе, поход по дому займет все утро, и Мэри скоротает время, пока на улице дождь.

Дождавшись, пока Марта ушла, Мэри открыла дверь и двинулась по длинному коридору. Справа и слева от него ответвлялись коридоры поменьше, но Мэри шла, никуда не сворачивая. Наконец она уперлась в какую-то лестницу, которая привела ее в другой коридор, тот снова вывел на лестницу, а за ней оказался еще один. По обе стороны виднелись двери, а в простенках висели картины. Порой среди них попадались потемневшие от времени пейзажи, но больше всего было портретов. С них на Мэри взирали мужчины и женщины в необычных, но очень красивых костюмах из атласа и бархата. Мэри никогда не видала таких нарядов и теперь с удивлением думала: что это были за люди? В особенности ее заинтересовали дети. Девочки в длинных и пышных платьях из плотного атласа. Длинноволосые мальчики в костюмах с присборенными рукавами и воротниками из кружев. А у некоторых мальчиков воротники были круглые и слоеные. Перед каждым из детских портретов Мэри останавливалась и пристально изучала лица. Как бы ей хотелось узнать имена этих детей, и куда все они делись из этого дома, и почему так странно одеты? А дети загадочно поглядывали на нее с картин, словно знали какую-то тайну, но поклялись никому о ней не рассказывать. На одной из картин застыла некрасивая девочка в платье из зеленой парчи. На вытянутом ее указательном пальце сидел зеленый попугай. Лицом она чуть-чуть походила на Мэри.

— Жалко, тебя тут нет, — шепнула Мэри. — Интересно, где ты вообще сейчас?

Не каждая девочка может провести утро подобным образом. Бродя по бесчисленным коридорам, Мэри чувствовала себя так, будто осталась совсем одна в этом огромном доме. «Зачем столько комнат, если они никому не нужны? — слушая, как гулкое эхо разносит ее шаги, размышляла она. — В больших домах должно быть много людей». И тут ее осенило, что, наверное, во всех этих комнатах раньше и впрямь кто-то жил. Только потом люди куда-то исчезли…

Вдруг она вспомнила, что собиралась проверить, все ли комнаты заперты. Теперь она нажимала на все ручки подряд. Вдруг одна из дверей заскрипела и отворилась. Сперва Мэри охватил страх. Но чуть-чуть отдышавшись, она вошла в комнату и очутилась в просторной спальне. Все стены тут были увешаны гобеленами. Мебель с инкрустацией походила на ту, которую Мэри видела в Индии. Сквозь большое окно со свинцовым переплетом виднелась пустошь. А над каминной полкой висел еще один портрет той самой девочки, которая на другом портрете была изображена с попугаем. Мэри решила, что, наверное, она и жила в этой комнате, и стала внимательно разглядывать лицо на портрете. Так она смотрела с минуту. Потом ей вдруг показалось, что девочка с портрета тоже на нее смотрит. По спине у Мэри пробежал холодок, и она быстро вышла из спальни.

Потом ей попалось еще много незапертых дверей, и она обследовала столько комнат, что даже глаза устали. Поначалу она пробовала вести счет, но скоро сбилась. Правда, теперь она не сомневалась, что в этом доме сто комнат. Вообще-то их было, наверное, гораздо более ста. Иначе у нее так не разболелись бы ноги.

Везде ей встречалось что-нибудь интересное. В одной из комнат с бархатными драпировками, судя по всему, гостиной какой-то леди, Мэри обнаружила слоников, вырезанных из кости. Тут были и слоны, и слонихи, и маленькие слонята. На шеях у больших слонов сидели погонщики, а на спинах красовались паланкины. В Индии Мэри видела довольно много слонов и фигурок из слоновой кости, фигурки, стоящие за стеклом, ей очень понравились. Она открыла горку, встала на стул и поиграла немного со слониками.

Когда она слезла со стула и закрыла слоников в горке, от софы, стоявшей у камина, послышался шорох. Мэри подошла ближе. На софе лежала бархатная подушка с большой дырой, а из дыры выглядывала чудесная мышка серого цвета. Мэри подошла вплотную и увидела еще шесть мышат. Прижавшись к маме, они крепко спали. Мышка с мышатами очень понравилась Мэри. Сперва она даже думала унести их с собой, но потом решила, что, если мышат разбудить, они испугаются и убегут.

Выйдя из комнаты, Мэри поспешила обратно. От усталости она едва переставляла ноги и часто поворачивала не в те коридоры. Проплутав довольно долгое время, она все же нашла нужную лестницу, благополучно достигла первого этажа, но тут же опять заблудилась.

— По-моему, я тут не была, — с досадой оглядела она проход с гобеленами по стенам. — Тут еще тише, чем в остальных местах.

Не успела Мэри это произнести, как за стеной кто-то заныл. Сомнений не было: это какой-то ребенок! Значит, и вчера она не ошиблась! Девочка в задумчивости тронула гобелен. Тот неожиданно заколыхался, обнажая дверной проем. Не успела Мэри ничего подумать по поводу своего открытия, как дверь отворилась, и из нее вышла миссис Мэдлок с огромной связкой ключей в руках.

— Ну, что еще тебе тут понадобилось? — сердито спросила она и, схватив Мэри за руку, поволокла ее куда-то в сторону.

— Я не туда повернула и заблудилась. А потом я услышала, как кто-то плачет, — ответила девочка. Она сейчас почти ненавидела миссис Мэдлок.

— Ничего ты не могла слышать! — рявкнула экономка. — Возвращайся немедленно в свои комнаты, иначе сейчас получишь!

Мэри, стиснув зубы, замолчала. Доведя девочку до дверей детской, миссис Мэдлок грубо впихнула ее внутрь.

— Теперь изволь сидеть там, где ведено, — зло прошипела она. — Если будешь еще околачиваться по дому, придется тебя тут запереть. Видать, ты из тех, за кем надо все время приглядывать, но у меня нету на это времени. Пускай хозяин ищет тебе специальную гувернантку.

И миссис Мэдлок вылетела из комнаты, хлопнув на прощанье дверью. Мэри опустилась на коврик перед камином. От возмущения ее всю трясло и даже лицо побледнело.

— И все равно там кто-то плакал! Плакал! — упрямо проговорила она. — И я узнаю, кто это был. Обязательно узнаю, миссис Мэдлок!

Глава VII

КЛЮЧ ОТ САДА

Два дня спустя Мэри, проснувшись, подбежала к окну и тут же в восторге крикнула Марте:

— Ты только взгляни на пустошь! Только взгляни!

Ненастья как не бывало. Ветер сперва разогнал серый туман и тучи, потом сам унесся куда-то в другие края, и теперь небо над пустошью сияло лазурью. Такой красоты Мэри еще никогда не видела. В Индии знойное небо слепило глаза, на него и глядеть не хотелось, а тут… Будто кто-то сегодня унес в вышину бездонное озеро, на глубине которого, как рыбы, плавали белоснежные облака. Это небо расцветило окрестности нежно-голубыми тонами, и Мэри, впервые за все время, проведенное в Мисселтуэйт Мэноре, убедилась, что пустошь действительно иногда бывает прекрасной.

— Вот-вот! — улыбнулась Марта. — Так тут все и случается, когда плохая погода отступит. Льет, льет и вдруг разъяснится, будто летом. И я тебе так, мисс Мэри, скажу: это потому, что все на весну пошло. Весна-то, положим, не очень скоро настанет, но природа заранее к ней подвигается.

— А я думала, у вас, в Англии, всегда или дождь идет, или дни серые безо всякого солнца, — сказала Мэри.

— Да ты что! — взявшись за щетку, ответила горничная. — Ничго пдобнго! — добавила она по-йоркширски.

— Что ты сказала? — не поняла девочка.

— Ну, опять я забылась! — всплеснула руками Марта. — Я хотела сказать: «Ничего подобного!» Только если стараешься это все выговаривать, для нас, йоркширцев, получается слишком длинно. А вообще-то, когда светит солнце, лучше нашего Йоркшира места нет на земле. Так и запомни. Говорила я, что тебе пустошь понравится! Ты еще погоди. Вот как утесник, ракитник, вереск да колокольчики зацветут, бабочки и пчелы появятся, да жаворонки в небе зальются песнями, тогда ты и совсем привыкнешь к нашим краям.

— Как мне хочется дойти до пустоши! — глядя в окно, мечтательно проговорила девочка. — Ты думаешь, у меня хватит сил, Марта?

Пустошь теперь ей действительно нравилась. Вот только до нее надо пройти весь огромный парк. Мэри никогда еще не пробовала ходить на столь длинные расстояния.

— Уж не знаю, на что у тебя сил хватит, а на что нет, — ответила Марта. — Ты, видно, своими ногами по-настоящему еще сроду не пользовалась. Но, если как следует постараешься, думаю, до нашего коттеджа доковыляешь, А это отсюда пять миль.

— К тебе в коттедж мне хочется еще больше, чем просто в пустошь, — очень серьезно произнесла девочка.

«Да тебя просто теперь не узнать, моя милая! — внимательно глядя на Мэри, думала Марта. — Вон как глаза разгорелись! Не хуже, чем у моей младшей сестрицы Сьюзен Энн, когда ей придет о чем-то мечта!»

— Мы с тобой так, пожалуй, поступим, мисс Мэри, — вслух сказала она. — У меня сегодня как раз выходной. Я с матушкой со своей увижусь и все про тебя обсужу. Матушка у меня такая! Всегда найдет выход. Даже сама миссис Мэдлок ее уважает.

— Мне тоже очень нравится твоя мама, — убежденно ответила Мэри.

— Не мудрено, — кивнула Марта.

— Правда, я ее еще ни разу не видела, — немного смутилась девочка.

— Это уж точно, — подтвердила горничная и задумчиво потерла рукой кончик носа. — Матушка у нас такая разумная, трудолюбивая, добродушная и такую чистоту в доме поддерживает, что ее даже тот, кто не видел, полюбит. А я, как иду домой в выходные, у меня уже на пустоши сердце от радости прыгает.

— И Дикен мне твой очень нравится, — немного подумав, сказала Мэри. — Но и его я тоже ни разу не видела.

— С ним совсем просто, — стала солидно объяснять Марта. — Говорила же я тебе: его и птицы, и кролики, и даже дикие лисы любят. Вот интересно, что о тебе бы наш Дикен сказал?

— Я бы ему не понравилась, — помрачнела Мэри. — Я никому не нравлюсь.

— А самой-то себе ты нравишься? — внезапно спросила Марта.

Раньше Мэри никто о таком не спрашивал. Вот почему она сперва хорошенько подумала, а потом уж отозвалась со смущенной улыбкой:

— Да вообще-то, наверное, не очень.

— Ну, прямо как я в тот раз! — захохотала Марта. — Матушка однажды затеяла стирку, а я была в плохом настроении и ругалась на всех. Тут мне матушка и скажи: «Ну ты и лисица! И тот тебе не нравится, и другой… А самой себе-то ты нравишься?» Тут я рассмеялась, и плохое настроение как рукой сняло. Ну а теперь пора тебе завтракать, мисс Мэри. Давай одевайся.

Покормив девочку завтраком, Марта ушла. Дома ей нужно было успеть напечь хлеба на всю неделю, затеять вместе с матушкой стирку, а ведь завтра ей уже снова надо с утра обратно. Оставшись одна, Мэри почувствовала себя совсем неуютно и заторопилась на улицу. Первым делом она решила поупражняться в беге. К весне ее ноги должны настолько окрепнуть, чтобы можно было сходить и на пустошь, и в гости к Мартиной матушке. Дойдя до фонтана, девочка принялась бегать вокруг.

— Один… два… три… — считала она.

Обежав десятый круг, она с гордостью отметила, что почти не запыхалась, да и ноги совсем не устали. Настроение у нее сразу улучшилось. Когда же она подняла голову, ее ожидало еще одно открытие. Лазурное небо изменило не только пустошь. Мрачный в пасмурные дни Мисселтуэйт Мэнор стал выглядеть совсем по-другому, и Мэри сейчас поняла, что это очень красивый дом.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3