Современная электронная библиотека ModernLib.Net

В омуте любви

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Берристер Инга / В омуте любви - Чтение (стр. 8)
Автор: Берристер Инга
Жанр: Современные любовные романы

 

 


При этих словах сердце Санди забилось как бешеное. Она ослышалась, такого просто не могло быть!

Адама, которая возила с собой личного шофера, поскольку могла доверить свою жизнь только ему, выразительно пожала плечами и сказала:

— Я решила приехать лично, потому что обычно мы имеем дело только с постоянными клиентами. Мы на этом… специализируемся. Мы не… как бы сказать?.. не производим вещи в таких количествах, чтобы их можно было продавать в универмагах…

Она снова пожала плечами, на сей раз — с явным отвращением. И Санди не нашла ничего лучшего, как согласно кивнуть головой.

— Это не в наших правилах. Наш товар штучный, эксклюзивный… Да-да, поставьте сюда, — повернулась синьора ди Романо к водителю, который вкатил в магазин большой контейнер. — Только осторожнее… осторожнее… Ах да, спасибо. Чуть не забыла.

Неугомонная гостья уже обернулась к личному шоферу, который терпеливо стоял в стороне. В руках он держал большую подарочную коробку.

— А это для вас, — к несказанному удивлению Санди, тетя Джанфранко вручила коробку ей. — Только пока не смотрите. Откроете вместе с Джанфранко, у него тоже такая будет, когда окажетесь вместе. Это подарок к помолвке семейная традиция.

Помолвка!

Санди остолбенело уставилась на Эугению ди Романо. Нежданная гостья просто подавляла ее своей энергией. За все это время Санди не сумела Даже словечка вставить — да та, похоже, в этом и не нуждалась. По-хорошему, следовало сказать, что она, Санди, никак не может принять привезенный заказ.

Ей подобная роскошь просто не по карману. А эта самонадеянность Джанфранко!

Возмутительно! Как он посмел делать своим родным заказ от ее имени! Что же до этой нелепой идеи насчет помолвки…

— А еще одна традиция — мужчины нашей семьи влюбляются с первого взгляда.

Представляете, мой муж, мы с ним, кстати, троюродные, полюбил меня вообще по фотографии. Один взгляд — и готово, он уже ехал к моим родителям просить моей руки. Мы с ним были женаты всего пять лет, а потом он умер…

Санди вздрогнула. В глазах самоуверенной, элегантной женщины сверкнула неподдельная боль.

— Я не перестаю оплакивать его. С тех пор вся моя жизнь принадлежит членам нашей семьи. Я стараюсь сделать все, чтобы им было хорошо. Джанфранко так похож на моего мужа, и он вас любит. Вам крупно повезло.

Санди терялась, не зная, что и делать. Ну как после такого признания сказать синьоре ди Романо, что та глубоко заблуждается, что Джанфранко вовсе не влюблен в случайную знакомую?

— Вот так, замечательно, — похвалила гостья водителя фургона, который как раз доставил четвертый — и как надеялась Санди — последний ящик. Казалось, они заполнили почти все свободное пространство магазинчика. Санди даже думать боялась, сколько может стоить их содержимое. Да сколько бы ни стоило, все равно несравненно больше, чем она могла заплатить…

— Честное слово, я не… — слабо начала она.

Однако перебить синьору ди Романо было все равно что пытаться остановить бег могучей полноводной реки!

— А теперь распакуйте, будьте любезны, — распорядилась энергичная особа, тщательно наманикюренной ручкой небрежно указав водителю на ящики.

Санди не верила своим глазам. В эпоху торжествующего феминизма и полного равенства она даже и не помнила, когда какой-нибудь мужчина что-нибудь для нее распаковывал. Однако, к неимоверному ее изумлению, вместо того чтобы всем видом изобразить недовольство, водитель беспрекословно, даже с готовностью повиновался.

В голове Санди, и без того уже шедшей крутом от всех событий, зародилось новое подозрение: наверное, ему обещали поистине сказочные чаевые.

— Нет-нет, достаточно, — скомандовала итальянская тетя Джанфранко, как только водитель снял с ящика крышку и от чрезмерного усердия готов был уже вытряхнуть стружки, оберегавшие хрупкое содержимое. — Сначала шампанское, решительно объявила гостья хозяйке. — Я захватила бутылку, и сейчас мы ее разопьем. Из соответствующих бокалов, разумеется. Я всегда настаиваю на этом маленьком ритуале по выполнении заказа… Хотите, называйте это суеверием, а я считаю — на счастье.

— Да-да… конечно…

У Санди как раз имелись очень славные фужеры для шампанского, сделанные из того же стекла и в том же стиле, что и новое оформление витрины. Она поспешила за ними, сожалея в душе, что не может принести какой-нибудь роскошный старинный хрусталь. Тот куда более соответствовал бы случаю — да только финансы незадачливой предпринимательницы не располагали к подобной роскоши.

Хотя тетя Джанфранко и приподняла брови при виде столь скромных фужеров, однако, к несказанному облегчению Санди, возражать не стала.

Совершенно нереальная ситуация, подумала Санди, когда гостья с внушающей почтительный трепет ловкостью откупорила шампанское и небрежным жестом отпустила водителя фургона и личного шофера. Женщины остались в магазине одни.

— Откройте, пожалуйста, первую коробку отсюда, — попросила Эугения ди Романо.

Санди послушно выполнила указание. Пальцы ее слегка дрожали, когда она вытаскивала тщательно завернутый бокал из коробки на шесть штук.

Театральность, с коей тетя Джанфранко обставляла все происходящее, слегка действовала Санди на нервы. Только представить, какой хаос царил бы вокруг, если бы каждая покупка для их магазинчика обставлялась с подобными церемониями.

Однако стоило развернуть бокал, как все ее раздражение мгновенно улетучилось. С губ слетел вздох благоговейного восхищения, глаза впились в дивное произведение стеклодувного искусства, что сжимали ее ладони. По форме бокал напоминал старинный кубок с крышкой, а тонкую длинную ножку украшала затейливая виноградная лоза.

Бокал являл собой искусное подражание венецианскому образцу, выполненное с подкупающей точностью — и в то же время слегка видоизмененное, завораживающее сочетанием старины и современности. Санди потрясение провела пальцем по гладкой поверхности. Без преувеличений это был один из прекраснейших образцов, какие она только видела. Чуть ли не красивее старинного оригинала, который показывал ей шарлатан-торговец.

— Неплохо, да? — спросила Эугения ди Романо. Голос ее чуть смягчился должно быть, она поняла, какие чувства сейчас испытывает ее собеседница.

Санди взглянула гостье в глаза и увидела в них ту же любовь, какую сама питала к прекрасным творениям рук человеческих.

— Да, очень красиво, — просто согласилась она, моргая, чтобы смахнуть переполнявшие глаза слезы восхищения.

— О да, теперь я вижу, почему Джанфранко выбрал именно вас, — словно сквозь сон услышала она слова. — Теперь я вижу: вы одна из нас. За образец брался один из наших фамильных бокалов. Думаю, виноградная лоза как нельзя лучше подходит для фужера, который предназначен именно для вина. Кое-кто из моей родни считает это чересчур современным, но я привезла вам и вещи в более традиционном стиле. Они вам понравятся.

— Конечно, еще как, — пролепетала Санди. — Но я не могу оставить их у себя. Мне не по…

— Ну ладно, мне пора. Я завтра обедаю с родителями Джанфранко… Мне еще нужно успеть на самолет.

— Погодите, — взмолилась Санди. — Я не могу принять заказ! Я вынуждена просить вас забрать его назад.

Взгляд гостьи потемнел от недоумения и чуть ли не обиды. Санди беспомощно развела руками и попыталась объяснить:

— Да, мне все нравится, очень-очень нравится, но я просто не могу за все это заплатить!

— Разве я вам не сказала? — нахмурилась Эугения ди Романо. — Ни о каких деньгах и речи быть не может. Это подарок.

— Подарок! — Санди во все глаза уставилась на нее, гордо вскинув подбородок. — Очень щедро с вашей стороны, но я не могу его принять. Для вас делать мне такие подарки…

— Бог ты мой, он вовсе не от меня. Нет, это Джанфранко делает вам подарок. Слишком уж сильно он вас любит — я ему так прямо и сказала. Да не волнуйтесь вы: его дед оставил ему неплохое наследство. Сам-то Джанфранко на свой заработок преподавателя себе такого позволить не мог бы. Однако кто назовет цену любви? Хотя поначалу я была склонна ответить Джанфранко, что его просьба невыполнима. Но когда он объяснил, как это важно для вас и что иначе вы потеряете любимое дело, я поняла: ему будет так же больно, как и вам. Простите, но мне и вправду пора. И помните, ни за что не открывайте мой подарок без Джанфранко. Вы с ним сами выберете нужное время…

Так оказывается, стекло — подарок Джанфранко. Он за все заплатил…

Роскошный «даймлер» уже давно умчал нежданную гостью в аэропорт, а Санди все стояла посреди помещения, растерянно озираясь по сторонам.

Нет, эти ящики нельзя оставлять. Особенно теперь, когда известно, что за все это великолепие Джанфранко заплатил из собственного кармана. И под каким предлогом! Сердце Санди забилось часто и взволнованно.

Эугения ди Романо говорила так, будто любовь племянника к Санди всем известна и их свадьба всего лишь вопрос времени. Неужели он ей сам так сказал? "Мужчины нашей семьи влюбляются с первого взгляда… "

Неужели это правда? Значит, Джанфранко не лгал, не притворялся — он и в самом деле любит ее. Она ведь ошибалась в причинах, побудивших Джанфранко отговаривать ее от сделки с подозрительным торговцем. Так, может, она ошибалась и во всем остальном? Что, если…

Колокольчик на двери тоненько звякнул, оповещая, что она уже не одна.

Санди, вздрогнув, обернулась, но при виде посетительницы испуганная гримаса сменилась широкой улыбкой. Тетя Джанет!

— Боже, что тебя так разволновало? Ты просто сама не своя! — с любопытством воскликнула Джанет, закрывая за собой дверь. — Мы с Дэйвом как раз возвращались из Дублина и заметили, что у тебя до сих пор горит свет в магазине, вот я и попросила его высадить меня здесь.

Джанет и ее муж Дэйв подыскивали себе дом в окрестностях Дублина, а пока постоянно кочевали между домом Дэйва в центре столицы и нынешним жилищем Джанет в Нейсе.

— Заходи садись, — пригласила Санди тетю, заметив, как та потирает бок.

Они с Дэйвом ждали двойню, и Санди глядела на Джанет с легкой завистью, видя, как та расцвела во время беременности. Ну конечно, всякая бы расцвела, когда муж тебя обожает и пылинки с тебя сдувает, считая, что ты самая красивая и умная женщина на земле лишь оттого, что носишь под сердцем его дитятей.

— Вот что получается, когда заводишь детей в моем возрасте, — смеялась Джанет, когда кто-нибудь отмечал, до чего же Дэйв трясется над ней и еще не родившимися малышами.

— Само собой, я рад до смерти, — неизменно объявлял Дэйв, когда кто-то затрагивал при нем эту тему. — И все же, как бы я ни обожал крошек, когда они появятся на свет, боюсь, не смогу любить их так же сильно, как Джанет…

В устах человека, обычно чуждого сантиментов, это было довольно-таки сильным и эмоциональным высказыванием. Санди не удержалась от мысли: как же здорово знать, что тебя любят столь глубоко и искренне. Той ночью, уже дома, в одинокой постели, она даже всплакнула немного, все еще не желая признаться себе, как дорог ей Джанфранко.

— Вижу, заказ наконец-то прибыл, — заметила Джанет, озираясь по сторонам.

Вдруг из груди ее вырвался восторженный возглас — она разглядела уже распакованные Санди бокалы. — Боже мой! Боже мой, какая красота!.. Должна признаться, когда ты нам рассказывала, я и представить себе не могла, насколько изысканные произведения искусства…

— Изысканные, дорогие… и мне не принадлежащие, — перебила тетю Санди, собравшись наконец с мужеством.

— Что?

— Это долгая история, — тяжело вздохнула племянница, отводя глаза в сторону.

— У меня уйма времени, — заверила ее Джанет.

Пожалуй, подумала Санди, и впрямь было бы хорошо облегчить душу, рассказать хоть кому-то обо всем произошедшем, особенно если этим кем-то окажется любящая, не склонная осуждать тетя.

Джанет слушала очень внимательно.

— Сама видишь, — заключила Санди, докончив сбивчивый и пылкий рассказ, теперь я не могу ни вернуть стекло, ни оставить его у себя. Принять такое в подарок…

— Даже от любимого человека? — тихонько подсказала Джанет.

Санди покраснела и покачала головой.

— Особенно от любимого человека, — возразила она. — Я просто не знаю, что делать…

— Что ж, могу дать лишь один совет: поступай, как подскажет сердце.

Прислушайся к нему, Санди, прислушайся к голосу чувства.

— Но не могу же я взять и так просто сказать ему, что я его люблю. Не могу же я сказать, что солгала…

— А почему нет? — ласково спросила Джанет. — Мне же ты сказала!

В самом деле, почему бы и нет? Санди задумчиво покусывала нижнюю губу.

Джанет ушла, и влюбленная осталась наедине со своими смятенными мыслями.

Закрыв магазин, она приготовила ужин, к которому даже не притронулась. Адрес и номер телефона Джанфранко она знала — они были напечатаны на уведомлении о поставке, что прилагалось к ящикам. Всего-то и трудов — поднять трубку и набрать номер…

А что потом? Вот так взять и выложить все начистоту? Я люблю тебя, Джанфранко, я неверно судила о тебе, я кругом не права и теперь должна сознаться, что полюбила тебя с самого начала. Поверит ли он ей? А если и поверит, то не покажется ли ему такая любовь скупой и расчетливой по сравнению с безграничной щедростью и благородством его собственного чувства?

Как объяснить, что на самом деле все совсем не так? Она любит его столь же страстно, столь же сильно, столь же самозабвенно — просто предыдущий горький урок, преподанный вероломным Крейгом, еще не стерся из памяти. Он научил ее остерегаться пылких заверений в любви, не откликаться на них всем сердцем.

По крайней мере, Джанфранко не сможет упрекнуть ее в том, что она использовала его, как когда-то использовал ее Крейг…

Санди начала набирать номер, но остановилась на половине. Лучше позвонить завтра, дать себе время хорошенько обдумать, что и как сказать, а еще лучше… Взгляд ее упал на красивую коробку, принесенную Эугенией ди Романо.

Интересно, что в ней? "Откроете ее с Джанфранко… когда будете вместе… "

Внезапно в голове Санди родился дерзкий, заманчивый, но и опасный план.

Только бы дождаться утра и не передумать!

Джанфранко достал из портфеля бумаги, которые прихватил домой, чтобы поработать во второй половине дня. Он только что разговаривал по телефону с матерью, усиленно зазывавшей его на обед.

— Приедет твоя тетя, но только на один вечер. Завтра она возвращается обратно в Италию.

Он чуть было не согласился, но в последний момент все же отклонил приглашение. Ему уже пришлось выслушать от тети одну суровую нотацию по поводу его, Джанфранко, глупости и упрямства, с которым он настаивал на том, чтобы заказ для Санди выполняли в первую очередь, потеснив все прочие, куда более важные. Интересно, а когда же Санди получит стекло? Стефано, хотя и скрепя сердце, обещал успеть переслать все к большой рождественской распродаже.

Правда, Джанфранко был отнюдь не уверен, какова окажется реакция Санди, когда она получит заказ. Очень может быть, отошлет назад грудой битого стекла. Хотя вряд ли. Насколько он знал, у нее просто не поднимется рука уничтожать подобную красоту.

Господи, как же он тосковал по Санди. Ничего, как-нибудь найдет способ убедить ее, что не притворялся, что и в самом деле любит ее, и что она в свою очередь тоже любит его, хотя почему-то боится себе в этом признаться.

Но сам он ни на миг не сомневался в ее чувствах к себе. Пусть Санди твердит, что все, бывшее между ними, лишь секс. Джанфранко слишком хорошо узнал свою возлюбленную. Она не из тех женщин, что ляжет в постель с мужчиной ради мимолетного развлечения, она не смогла бы отвечать ему столь пылко, если бы не испытывала настоящую любовь.

Услышав звонок, Джанфранко нахмурился. Кого бы это нелегкая принесла? Не в том он сейчас настроении, когда мило общество. Неохотно поднявшись, он вышел в холл и отворил дверь.

— Санди?!

Нежданная гостья робко замерла на пороге. Смущение и неловкость, владевшие ею, лишь возросли при виде явного потрясения, что отразилось в глазах и голосе Джанфранко.

— Я… — Она шагнула назад и затравленно оглянулась через плечо, точно собираясь сбежать.

Проворно схватив Санди за руку, Джанфранко осторожно, но твердо втянул ее в прихожую и закрыл дверь. В его сильной руке женское запястье казалось особенно тоненьким и хрупким. Второй рукой Санди неловко и как-то трогательно прижимала к груди большую, красиво завернутую коробку.

— Подарок? Мне? — полюбопытствовал Джанфранко, желая хоть немного снять напряжение.

— Нет, мне… от твоей тети, — прерывающимся, звенящим голоском ответила Санди. — Сказала, у тебя тоже такой будет и чтобы мы открыли их вместе.

Джанфранко, зачем ты это сделал… зачем прислал мне те чудные вещи? Ты же знаешь, я не могу принять…

Санди умолкла — подступившие к горлу слезы мешали продолжать. Пока она говорила, Джанфранко незаметно провел ее через холл и ласково втолкнул в просторную красивую гостиную, странным образом напоминавшую ту незабываемую комнату в венецианском палаццо. От этих воспоминаний щеки Санди мигом вспыхнули жарким огнем, а сердце забилось чаще.

— Садись, и мы спокойно обо всем поговорим, — предложил Джанфранко, снимая с гостьи пальто и увлекая ее к софе, обтянутой золотистым атласом.

Санди неуверенно села. Помимо пальто Джанфранко забрал у нее и неудобную коробку. Затем на несколько мгновений вышел, а вернулся уже с двумя рюмками.

— Это бренди. Выпей, он поможет тебе расслабиться.

Санди послушно отпила глоточек и, глубоко вздохнув, сказала:

— Джанфранко, прости… я не могу принять твой подарок. Он чудесный…

Вещи изумительные, даже лучше, чем я представляла, но почему ты это сделал?

Вместо разумных, хорошо продуманных по дороге аргументов с губ срывались еле слышные, почти бессвязные слова. Однако, как и призывала ее Джанет, Санди сейчас повиновалась чувству, а не рассудку.

— А разве она тебе не сказала? — огорчился Джанфранко.

Он не подумал, что с Эугении ди Романо станется лично отвезти Санди стекло. Хотя мог бы и догадаться. Тетя всегда проявляла участие в судьбе своих родственников. А настойчивость Джанфранко и значение, которое он придавал этому заказу, не могли не возбудить ее любопытство и желание увидеть женщину, покорившую сердце племянника.

Санди замялась, не решаясь даже посмотреть на него.

— Синьора ди Романо сказала… это потому, что ты меня любишь, — хрипло проговорила она.

Чувствуя на себе пристальный взгляд Джанфранко и повинуясь силе этого взгляда, Санди медленно подняла раскрасневшееся лицо.

— И ты ей поверила? — негромко спросил он.

Санди судорожно перевела дыхание.

— Ну, я…

Ей казалось, она тонет, теряет власть над собой, отчаянно борясь, чтобы не захлебнуться в море эмоций. Несчастная женщина и боялась этого, и в то же время отчаянно жаждала сдаться, уступить, переложить тяжкий груз неразделенной любви на более сильные плечи.

— Мне очень хотелось поверить, — наконец честно призналась она.

— Почему что ты желаешь снова заняться со мной сексом? — не сумел удержаться Джанфранко, хотя и понимал, что слова его жестоки.

И Санди действительно отреагировала так, точно он и в самом деле ее ударил. Дыхание у нее прервалось, с лица мгновенно сбежала краска, а рука беспомощно взметнулась вверх в жесте защиты.

— О, Санди… моя любимая, милая, прости! — Джанфранко с ужасом понял, что натворил. — Я не хотел…

— Нет-нет… ничего. Я это заслужила, — поспешно перебила его Санди. — Не следовало мне приезжать.

И она попыталась встать, спеша уйти прежде, чем довершит свое унижение, разразившись слезами прямо здесь, у него на глазах. Она безнадежно ошиблась, ошиблась во всем. Джанфранко вовсе не любит ее. Его тетя все перепутала.

— Неправда, ты создана для того, чтобы тебя любили, боготворили, носили на руках, целовали землю, по которой ты ходишь! — пылко возразил он.

— Джанфранко… — начала было она.

Он не дал ей продолжить.

— Ты хоть знаешь, как я скучал по тебе? Сколько раз изнывал от желания броситься за тобой, найти тебя, схватить и принести сюда?

— Вот уж действительно не представляю тебя в роли пещерного человека, сквозь навернувшиеся на глаза слезы улыбнулась Санди. — Ты…

— Не представляешь? А ну-ка погляди на меня.

Джанфранко скорчил преувеличенно свирепую гримасу. А потом, не успела Санди словечка вымолвить, сдернул ее с софы, прижал к груди и принялся целовать со страстью, быстро сломившей ее сопротивление.

Она хотела вырваться, отпрянуть, призвать Джанфранко к порядку… взмолиться, чтобы он дал ей немного времени… потребовать объяснений, на худой конец. Но слова замерли на устах под натиском его губ. Постепенно хватка Джанфранко ослабла, руки упали вдоль тела. Пальцы влюбленных встретились и переплелись. Джанфранко и Санди застыли, прижавшись друг к другу, тело к телу, рука к руке, и лишь губы их лихорадочно двигались, упиваясь бурными поцелуями. Постепенно Санди начала сотрясать непреодолимая дрожь, все усиливающаяся от близости любимого, от его прикосновений. Тело предавало ее куда сильнее, чем могли бы предать слова.

— «Просто секс» таким не бывает, правда? — хрипло прошептал Джанфранко, на миг оторвавшись от ее губ.

— Ох, милый, я так ошибалась, — покаянно пролепетала Санди. — Я неверно судила о тебе и столь же неверно о своих чувствах. Я думала…

— Я знаю, что ты думала, — прервал ее Джанфранко. — Однако сейчас мне куда интереснее, что ты чувствовала… и что ты чувствуешь сейчас… Или мне самому проверить?

На ней был надет длинный свитер с довольно глубоким вырезом. Пальцы Джанфранко скользнули вниз по теплому треугольнику кожи. Санди задрожала еще сильней. Безрассудная, всепоглощающая жажда захлестнула, полностью подчинила ее. Она потянулась к Джанфранко задолго до того, как его руки нашли ее обнаженную грудь.

— Скажи, что… любишь меня, — срывающимся голосом потребовал Джанфранко, медленно опускаясь на колени.

— Я люблю тебя… люблю тебя… люблю… О, Джанфранко!

Санди задыхалась, вне себя от возбуждения. Стянув с нее юбку, Джанфранко просунул руки под трусики, обхватывая ладонями сзади упругие округлости ягодиц. Она знала, что произойдет дальше, жаждала этого. От одной мысли, каково это — чувствовать дыхание любимого, его губы на той, самой сокровенной части своего тела, — по Санди прокатилась волна сладостного предчувствия.

Их любовное соитие было быстрым и яростным. Они вели себя точно два изголодавшихся человека, пред которыми оказался вдруг роскошный пиршественный стол: слишком голодные, чтобы быстро наесться, и в то же время после долгого поста настолько отвыкшие от еды, что поначалу вынужденные довольствоваться лишь крохами.

Глоточек здесь, кусочек там, несколько капель пьянящего любовного напитка — и вот оба уже не сдерживают стонов, томясь по более полному удовлетворению. И они обрели его — быстро, торопливо, почти бесцеремонно, как вынуждена была признать Санди, когда все закончилась и она лежала в объятиях Джанфранко, блаженно улыбаясь и пытаясь отдышаться.

Чуть позже, когда он перенес ее на кровать, она слабо запротестовала:

— Джанфранко, я не могу. Меня хватятся дома. Я улетела утренним рейсом, никого не предупредив. Магазин так и остался закрытым…

— Еще как можешь. Отныне твой дом — здесь.

И магазин подождет, а вот мы — нет.

На этот раз влюбленные смогли вкусить чувственное пиршество в полной мере, наслаждаясь каждым изысканным блюдом, отдавая должное как обилию, так и разнообразию, не пренебрегая ни простыми, зато сытными яствами, ни пряными приправами…

— А как ты думаешь, что там, в коробке? — спросила Санди, уютно устраиваясь на груди Джанфранко.

— Поживем — увидим. Помнишь, нам нельзя ее открывать, пока и у меня не будет такой же.

— Ага… Джанфранко, я уже говорила, как сильно я тебя люблю?

— Много раз, — ласково заверил Джанфранко, отлично понимая, почему она это спрашивает.

— Знаешь, я ведь вовсе не любила Крейга Перкина по-настоящему. Просто мне хотелось кого-то любить… кому-то верить. И я подумала, что нашла этого человека…

— Забудь о прошлом, — посоветовал Джанфранко. — Какое нам до него дело?

Санди довольно вздохнула. Ей нравилось, что Джанфранко так в ней уверен, что сумел столь просто и непринужденно принять ее признание в совершенной ошибке.

— Я всегда знала, что ты только и ждешь, как бы всучить мне стекло твоего кузена, — лукаво поддразнила она его, тонким пальчиком обводя очертания его губ.

— Ничего подобного, — возразил Джанфранко, ловя губами проказливый палец.

Потом тихо добавил:

— Чего я только и ждал с той самой минуты, как впервые увидел тебя, так это…

И он перекатился так, чтобы Санди оказалась сверху. Она засмеялась, чувствуя, как в ней снова нарастает возбуждение.

— Джанфранко, нельзя же… опять?

— Можно-можно, — твердо заявил он. — Еще как можно!

— Ну что, открываем? — подначивающе спросил Джанфранко у Санди.

Наступил сочельник. Влюбленные сидели в гостиной дома Джанфранко. Они собирались провести Рождество с родителями Джанфранко, а День подарков вдвоем. Как и сегодняшний вечер. На безымянном пальце Санди сверкало золотое кольцо с бриллиантом чистой воды — подарок жениха. Они вместе выбрали его неделю назад, и теперь, когда Санди потянулась за загадочной коробкой от тети Эугении, по комнате забегали радужные блики.

Свадьбу назначили на весну, и она должна была состояться в Лондоне. А после новобрачные собирались вылететь в Венецию на пышное семейное торжество, которое предполагалось устроить на вилле в Виченце, о которой Санди была столько наслышана.

— Еще одна фамильная традиция? — лукаво полюбопытствовала она, впервые услышав об этой затее.

— Да не то чтобы, просто я знаю, как важно это для итальянской ветви семьи…

— И для тебя, — договорила за него Санди. Глаза ее сияли любовью.

Пока они разворачивали каждый свой подарок, Санди думала лишь о том, какая же она счастливица. Ведь они с Джанфранко могли бы и вовсе не встретиться… Даже в дрожь бросало от такого предположения!

Под красивой оберточной бумагой оказалась картонная коробка. Санди проворно сорвала крышку и чуть не заглянула внутрь, но вовремя остановилась.

— Вместе, — твердо напомнила она Джанфранко. И тут же, увидев выражение его лица, обвиняюще заявила:

— Ты уже знаешь, что там, правда!

— Фамильная традиция, — с добродушной усмешкой отозвался он.

— Ах ты, вредина, — засмеялась Санди, склоняясь над коробкой, но смех ее замер, едва она разглядела содержимое.

Это был бокал из прозрачного бесцветного стекла на очень высокой, словно кружевной, ножке, в ажур которого были искусно введены золотистые по оттенку детали.

— О Боже, — благоговейно прошептала Санди, любуясь неожиданной находкой.

— До чего красивый…

— До чего красивые, — поправил ее Джанфранко, вытаскивая из упаковки свой и сравнивая с тем, что достался Санди. Один бокал был зеркальной копией другого. — Совершенная пара… совсем как мы, — добавил он, нагибаясь, чтобы поцеловать нареченную.

— Совершенная пара, — вздохнула Санди, чувствуя себя на вершине блаженства. — О, Джанфранко…

— О, Санди, — в тон ей вздохнул он. А потом шутливо спросил:

— Как думаешь, может, нам еще раз убедиться, что это не просто секс?

— Знаешь, я не стану возражать, если ты решишь убеждать меня всю оставшуюся жизнь. Уж больно хорошо у тебя это получается… Только вот не представляю, чем мне заниматься, когда ты будешь на работе. Нейс далеко, да и Мэйбл с Максин прекрасно управятся в магазине без меня… — Взгляд Санди затуманился, что совсем уж не соответствовало моменту.

— Думаю, эта проблема разрешима, — хитро улыбнулся Джанфранко. — Стефано хочет предложить тебе открыть салон в Лондоне, где бы ты могла продавать изделия его фабрики. А тетя Эугения пришла в восторг от этой идеи. Ну как, согласна?

— Да, да. Тысячу раз да! — обрадованно воскликнула Санди. И тут же с лукавой улыбкой добавила:

— Но раз проблем больше нет, может, вспомнишь, что ты там говорил насчет того, чтобы убедить меня…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8