Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Обман (№1) - В сетях любви

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Бэссо Адриенна / В сетях любви - Чтение (стр. 15)
Автор: Бэссо Адриенна
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Обман

 

 


Широко улыбаясь, она неспешно зашагала по холлу в сторону кухни, в дальнюю часть замка. Ей хотелось поскорее посовещаться с поваром, чтобы он к вечеру успел приготовить по-настоящему впечатляющую трапезу. Только она миновала подножие винтовой лестницы, как громкий шум заставил ее остановиться. Она обернулась и увидела Алису, выбежавшую в холл так стремительно, что юбка раздувалась сзади. За нею выскочил Морган и сердито закричал, чтобы она остановилась. Старая герцогиня мгновенно вмешалась, став на пути Моргана и тем дав Алисе удрать.

– Ну, а на сей раз в чем дело?! – воскликнула выведенная из себя герцогиня, и по ее тону герцог понял, кого она винит.

Заскрежетав зубами от гнева. Морган проглотил язвительный ответ, готовый сорваться с языка.

– Откуда я знаю! – выкрикнул он. – Мы совершенно спокойно говорили, и я наивно решил передать жене свадебный подарок. Она лишь глянула – запустила им мне в лицо и убежала в слезах.

– А что это за подарок, Морган? – с подозрением спросила вдовствующая герцогиня.

– Ожерелье с бриллиантами и изумрудами! – объяснил он гневно. – Что с ней?!

– Пойдем-ка в гостиную, Морган! – просительно произнесла вдовствующая герцогиня. – Самое время поговорить нам!

Глава 18

Достигнув наконец надежного убежища своей спальни, Алиса захлопнула дверь. Постояла, чтобы перевести дух, и тыльной стороной ладони неистово стерла слезы с лица. Ее поступок был излишне драматичен, но, когда Морган достал из внутреннего кармана сюртука изящную бархатную коробочку, она потеряла контроль над собой. И все замкнулось на одной мысли – дед Моргана привез жене драгоценности, дабы загладить свою вину за супружескую измену. Бросив только взгляд на ожерелье с бриллиантами и изумрудами, Алиса пришла в ярость. И, не подумав о последствиях, она запустила ожерельем в Моргана и стрелой вылетела из комнаты.

Алиса сознавала, что вела себя слишком резко, но одними сожалениями ничего не исправить. Энергично растерев виски, позвонила горничной и потребовала ванну. Надо повременить, собраться с мыслями, а уж потом встречаться с герцогом. Промыть бы мозги так, чтобы обрести здравый смысл!

Оставшись в уединении, Алиса с удовольствием погрузилась в горячую воду. Расслабившись в блаженном тепле ванны, попыталась найти благовидные оправдания своей последней выходке и придумать чистосердечные извинения перед сбитым с толку мужем. Погоняв бесцельно мыльную пену по воде, растерянно вздохнула. «Неужели всегда так у нас будет? Напряженные отношения, недоверие, горечь». Алиса всегда гордилась своей выдержкой, здравым смыслом, но в последнее время любое соприкосновение с Морганом ввергает ее в эмоциональный хаос.

Судорожно вздохнув, Алиса поменяла позу. Потом попыталась вылезти из скользкой ванны, но тут же поняла, что без посторонней помощи не удержится и рухнет.

Громко позвала свою камеристку, но не смогла убедиться, что Джанет услышала крики о помощи. Тогда Алиса обхватила грудь руками, чтобы не замерзнуть, и принялась ждать, а вода становилась все холоднее. Покричала снова, но ответа не последовало, и она в отчаянии резко откинула голову назад.

После откровенного и все объясняющего разговора с бабушкой герцог медленно шел к своей спальне и вдруг услышал крики Алисы о помощи. Он вошел в комнату и увидел жену полулежащую в ванне.

– О, Джанет, слава Богу, ты пришла! – воскликнула Алиса, услышав стук двери. Издав смешок, сказала: – Мне нужна твоя помощь. Боюсь, что из-за своих значительных габаритов я не способна сама выбраться из ванны. Если я не вылезу из этой воды, то скоро стану лилово-красной, как недозрелая слива.

Морган, улыбнувшись над ее трудностями, шагнул к ванне. Присев позади, вне поля зрения Алисы, он протянул руку над ее плечом и поймал губку, покачивавшуюся на поверхности воды, пахнувшей лавандой.

Алиса, увидев мужскую руку, окунувшуюся в воду, дернулась и попыталась повернуться лицом к Моргану, но узкая ванна не позволила.

– Я уже закончила мыться, – прошептала она, когда Морган принялся нежно тереть ее губкой.

Не обратив внимания на возражение, он продолжал, и губка стала постепенно превращаться в какой-то неприличный орган – нежно ласкала плечи, груди, ныряла и гладила в мутной воде ее ноги, забиралась между бедер. И Алиса начала подрагивать ответно – прохладная вода и его трепетные руки пробудили дремавшие в ней желания.

– Ты замерзаешь, – прошептал ей на ухо Морган.

Он распрямился и поднял ее над ванной, и потоки воды хлынули вниз по сверкающей коже. И он аккуратно укутал ее теплым полотенцем.

Алиса молча воззрилась на него, упорно борясь с желанием кинуться к нему на шею. Морган принялся бережно вытирать ее влажное тело. Когда он дошел до вздутого живота, она резко отвернулась, но он успел заметить мелькнувший на ее лице испуг.

– Алиса, что с тобой? Тебе больно?

– Нет, не больно. Просто я… хорошо понимаю, как тебе противны мои неуклюжие формы, – прошептала она, пряча лицо.

– Господи! – вырвалось у Моргана. – Так вот что ты думаешь! – Он взял ее лицо обеими руками и, повернув к себе, приблизил вплотную к своему лицу. Их губы встретились в нежном поцелуе, полного истосковавшихся желаний. – Ты же очень красивая женщина! Пылкая, страстная, зовущая! Я избегал интимной близости лишь потому, что боялся не удержаться.

– До сих пор ты отлично справлялся, следуя своему обету безбрачия, – прошептала она. – Мы не занимались любовью даже в первую брачную ночь.

– Прости меня, – проговорил он и, откинув пряди волос с ее шеи, стал нежно целовать ее.-

Я и не думал пренебрегать тобою, дорогая. Я ведь не знал, что не опасно ни для тебя, ни для ребенка, пока мне это не сказала бабушка.

– Почему же ты не спросил меня об этом? – возмутилась она, а его губы скользнули ниже.

– Думал, ты тоже не знаешь ответа, – выдохнул Морган. – Значит, можно, да?

– О да! – подбодрила она.

Морган поднял голову, и их глаза встретились. Он прикоснулся кончиками пальцев к ее щекам, и во взоре его засверкали желание и нежность. Он поднял ее на руки и быстро отнес в постель.

Казалось, сам воздух между ними, наэлектризованный столь длительным воздержанием, заискрился разрядами. Она легла на спину, и Морган навис над нею, его губы жадно накрыли ее уста, а язык ощутил их сладость. Алиса почувствовала, как ее охватывает знакомое томление, когда руки Моргана сжали ее груди, а пальцы дразняще потерли соски. Груди ее налились, и она вся выгнулась навстречу горячему прикосновению.

Полотенце спало с нее, она лежала перед ним нагая, раскрасневшаяся и соблазнительная. Сильные руки Моргана нежно взяли ее за бедра, и она вздрогнула, почувствовав, как его жесткий член прижался к ней. Ее руки, пробежав по широкой его груди, пробрались в нижнюю часть его напрягшегося тела и быстро расстегнули пуговицы на его панталонах. Она смело проникла внутрь панталон и пальцами охватила член, набрякший и твердый.

Ее прикосновение было подобно огню. Морган издал громкий стон, когда Алиса, продолжая ласкать, легкими, как пух, пальцами прошлась по всей длине члена. Тот от любовного ее внимания возрос еще больше, и Морган безвольно дернулся вперед.

Безудержное желание охватило его, и он чуть не задушил себя, рванув в бешеной спешке узел галстука.

– Давай помогу, – сказала она, хихикнув. Став на колени, она сняла с него сюртук и рубашку, немного задержав пальцы на теплой поросли черных завитков на его груди. Она чувственно потерлась телом о его массивную грудную клетку, и ее налитые груди и затвердевшие соски заныли от вожделения.

– Морган!

– Да, дорогая, – откликнулся он слегка хриплым голосом.

– А как, черт возьми, нам стащить твои треклятые сапожищи? – прошептала она игриво ему на ухо.

Засмеявшись, он обвил руками ее поясницу, и, плотно прижав к своему жесткому телу, неистово впился губами в ее уста. Оставив ей почти бездыханной, он сел на край кровати, мгновенно снял сапоги, панталоны и нижнее белье.

Нагой, он прилег к ней, и на его красивом лице ясно отобразилось страстное желание. Морган зацеловал ее щеки, шею, плечи и добрался до сочных выпуклостей налитых грудей. Его дыхание стало прерывистым, и Алиса услышала, как бешено забилось ее собственное сердце, когда его голова опустилась ниже и его горячее дыхание коснулось немного лона.

Он осторожно раздвинул ее бедра и завращал языком по набухшему бутону ее сладострастия. Она затрепетала от этих прикосновений, бедра неудержимо затряслись и начался экстаз, всепоглощающее возбуждение.

– О Морган! – прошептала она, упиваясь наслаждением от его дивных касаний. Она качнула бедрами вперед, и лавина ощущений рухнула внутри нее, когда его язык омыл ее влажную жаждущую плоть.

Он приподнялся на локтях, обвил ее руками и бедрами настойчиво широко раздвинул ей ноги. И проник своей плотью во влажное тепло ее плоти. Глаза ее распахнулись, и она охнула.

– Морган! – произнесла она сдавленным голосом.

– Тебе больно? – обеспокоено спросил Морган.

– Нет… нет. Просто, ты такой большой.

Он глухо застонал в ответ на ее простодушное замечание и ощутил, что его возбуждение усилилось.

– Давай и ты, дорогая! – прошептал он ей на ухо.

Она посмотрела ему в лицо и опьянела от серебристо-серых глаз и едва удерживаемого обоюдного их сладострастия. Ее ноги неуверенно поднялись и сомкнулись вокруг его талии. И она медленно надвинулась на его разросшийся член.

– Ты удивительная, – выдавил Морган.

Постепенно она установила ритм долгих, неспешных движений, который довел их обоих до потери дыхания и сладостной муки. С каждым движением вперед Морган все больше и больше терял над собою контроль и проникал в нее все глубже.

Рука его скользнула вниз меж ними, углубляясь в ее горячие, влажные завитки, пока не достал ее и искусно довел до второго оргазма одновременно со своим.

Морган нависал над нею, порывисто дыша, желая крепко обнимать ее, не придавливая собственным весом. Его член, еще не опавший, все еще был внутри нее.

Он с любовью смотрел на Алису. Глаза ее были закрыты, уста полуоткрыты, она тихо дышала. Выглядела умиротворенной, довольной. Он приподнялся с нее и перекатился на спину, притянув ее к себе. Она привалилась к нему, положив руку на грудь и закинув ногу на бедро. Морган дотянулся до атласного одеяла и укрыл их обоих. Услышав ее глубокий вздох, он чертовски самонадеянно воспринял ее явное удовлетворение.

И тут ее спокойный, чистый голос нарушил тишину.

– Мадлен Дюпоне – твоя любовница, Морган? – и она сразу ощутила, как напряглось его тело, словно от удара. Он сильно сжал ее руку, будто она могла помочь ему остаться спокойным.

– Бабушка рассказала о певичке дедушки, – ответил Морган, игнорируя сам вопрос, – и о твоей усиленной неприязни к драгоценностям.

Она нервно откашлялась.

– Ну, я приношу извинения за то, как отреагировала на ожерелье, – сказала она. – Понимаю, что поступила излишне резко. Но тем не менее я хочу знать насчет Мадлен Дюпоне.

– Нет, – сказал он равнодушно.

Она высвободилась из его объятия и села прямо, чтобы видеть его лицо.

– Нет! – повторила она, повышая голос. – Означает: нет, ты мне не скажешь или нет, она не твоя любовница?

– Последнее, – с нажимом произнес Морган.

– Ох! – откликнулась Алиса, понизив голос. Она помедлила мгновенье и затем вернулась в объятия мужа. Он охотно принял ее.

– А была когда-нибудь? Я имею в виду – твоей любовницей? – продолжала добиваться Алиса.

Он глянул вверх, на украшения из розового шелка над кроватью.

– Мадлен Дюпоне не является теперь и никогда прежде не была моей любовницей. Я действительно никогда не спал с ней и даже никогда не целовал ее. Честно говоря, она мне не так уж и нравится. И вообще у меня давно нет никакой любовницы. Последняя женщина, которой я предложил это, дала мне свирепую отповедь и сказала, что не желает меня больше видеть.

Алиса вздрогнула, вспомнив о той их размолвке.

– Похоже, умная была женщина, – не замедлила самонадеянно высказаться Алиса.

– Раньше я очень высоко ценил ее ум. Но в последнее время я не так уверен в ее способностях рационально мыслить и вести себя, – откликнулся Морган.

– А почему ты мне купил то ожерелье?

– Потому что наивно полагал, что моя молодая жена оценит по достоинству свадебный подарок, – сказал он кисло.

– Оно красивое, – прошептала Алиса, искренне раскаиваясь в своем поступке.

– Как ты можешь говорить такое? – насмешливо отметил он. – Ты же сразу запустила им в меня. Сомневаюсь, что ты взглянула на него.

– Оно так ярко вспыхнуло на солнце, – язвительно заметила она. – Наверняка великолепное! И, насколько знаю тебя, оно еще, вероятно, и очень дорогое.

– Было дорогое, – сказал Морган с преувеличенно тяжелым вздохом. – А теперь я и не знаю, куда девать его.

Алиса игриво постучала кулачком ему в грудь:

– А вы отдайте то красивое ожерелье вашей жене, сэр!

Морган схватил ее за руки и притянул лицом к своему лицу, и они соприкоснулись носами. В его глазах она увидела, как вспышка юмора уступила место якобы гневу.

– Молю, скажи, моя любимая, чем же таким особенным заслужила моя жена столь дорогую награду?

Алиса заставила себя принять вид кающейся грешницы.

– Супруг мой, я полагаю, что заслужу свою награду, – произнесла она и запечатлела жадный, требовательный поцелуй на его губах.

Морган, смеясь, наслаждался прикосновениями ее губ и языка, и страсть вновь зашевелилась в нем.

– Если ты и дальше будешь так меня целовать, дорогая, – пристал он к ней, – то я вынужден буду купить тебе больше, чем просто ожерелье.

Алиса вызывающе улыбнулась и искушающе потерлась грудями о его грудь.

– Подожди, радость моя! – призвал он, а член его поднялся. – Не хотелось бы начинать то, что мы не сможем как следует закончить. Ты сама-то уверена, что все будет в порядке?

– Все будет в полном порядке, Морган, – прошептала она.

– Мы опоздаем к обеду, – возразил он нерешительно. – Бабушка затеяла особый обед, чтобы должным образом почтить тебя, вводя в наше семейство.

– Поскольку я – почетная персона, они не смогут начать без нас, – резонно заметила Алиса, склоняясь головой к нему на живот.

– Было бы весьма неучтиво, – согласился Морган осипшим голосом, ибо поцелуи Алисы двинулись вниз, к его бедрам, – начать без нас, я имею в виду.

– Да, неучтиво. Вдовствующая герцогиня никогда на это не пойдет, верно, Морган?

– Не пойдет, – простонал Морган, и Алиса медленно опустила голову у него между бедер. Он выдержал ее изощренную пытку лишь несколько минут, а потом втянул ее на себя. – Я-то думаю, мы сильно опоздаем на обед, любимая моя, – проговорил он и жадно поцеловал ее.

– Я тоже надеюсь, Морган, – прошептала она и ответила на его поцелуй с не меньшей страстностью. – Я очень-очень надеюсь.

У огромного эркера, в спальне, беспокойно вышагивала Каролина, тщетно пытаясь сдержать свои переживания. Тристан, удобно устроившись в кресле перед ревущим пламенем камина, читал книгу, иногда поглядывая на ходящую взад-вперед жену.

– Ты бы присела, Каролина, – посоветовал он, – а то ведь скоро дырку в ковре протрешь.

– Ничего забавного в твоем высказывании не нахожу, – сказала она, сверкнув глазами. – Как ты можешь сидеть спокойно?! Неужели не понимаешь, что произошло?

Тристан медленно опустил книгу и посмотрел на жену.

– Я не совсем понимаю – о чем ты? Не соблаговолишь ли объяснить?

Каролина взволнованно вскинула руки.

– Бога ради, Тристан, перестань строить из себя тупицу! Ты прекрасно понимаешь, что я говорю об Алисе. О новой жене твоего брата! О новой герцогине Джиллингема! Которая, сдается, вот-вот родит герцогу наследника!

– Однако я не вижу связи между твоим недовольством и тем, что Алиса в положении, – заметил он сухо.

Она, прищурившись, взглянула на него.

– Кончай разыгрывать меня, Тристан! Мы оба знаем, что ты должен был унаследовать титул герцога, а теперь все изменилось. У Моргана молодая жена, уже явно готовая произвести на свет нового наследника. Просто не верится, что Морган мог так обойтись с нами!

От последней фразы Тристан сердито захлопнул книгу.

– Что ты такое болтаешь, Каролина?! Каролина на мгновение заколебалась, но потом вновь вернулась к прежней теме.

– Морган всегда говорил, что никогда больше не женится. И официально назначил своим наследником тебя. Даже в день нашей свадьбы он высказал мне свои надежды, что я помогу продолжить род Эштонов и произведу на свет следующего герцога. Я так рассчитывала, что ты унаследуешь титул!

– Очевидно, твои расчеты были неверны! – заявил Тристан резким тоном, в котором звучал гнев.

– Это нечестно!

– Не предполагал, что тебе присущ такой снобизм! – как бы невзначай бросил Тристан с безразличием на лице. – Боюсь, при выборе мужа ты совершила роковую ошибку. Если ты всем сердцем стремилась стать герцогиней, то тебе следовало поглядывать повыше голов простых вторых сыновей.

От этих слов Каролина остановилась как вкопанная и посмотрела на мужа. По его застывшему лицу она поняла, что больно ранила его своими бездумными речами. Полная раскаяния, она бросилась к нему и опустилась на колени у его ног.

– О, Трис! – зашептала она и потянула его за рукав. – Я не хотела обидеть тебя. Просто я вне себя от внезапной женитьбы Моргана.

– Прошу прощения, дорогая, но я не смогу дать тебе то, к чему ты столь сильно стремилась.

На глаза Каролины навернулись слезы.

– Нет, Трис! Это я должна просить прощения за то, что вела себя так глупо. Титул не так важен, правда! А без твоей любви я, кажется, просто не выживу! Скажи, пожалуйста, что ты простил меня! – взмолилась она.

Тристан поднял ее к себе на колени, и она прильнула к его широкой груди.

– Разумеется, я прощаю тебя, Каролина, – мягко проговорил он. – Жаль, что из-за меня ты так напереживалась. И все-таки ты сильно ошибалась, полагая, что однажды станешь герцогиней Джиллингема.

– Но Морган же говорил, – начала она и умолкла под взглядом Тристана.

– Мне неважно, что говорил Морган, – прервал он, снова досадуя на нее. – Вопреки тому, во что ты поверила со слов моего брата, я знал, что придет время и он опять женится. И мы должны желать ему благ и радоваться, что наконец он нашел достойную женщину.

– Ей-богу, Трис, я не могу поверить, что у тебя из-за брата нет чувства незаслуженной обиды. Ведь Моргану принадлежит все – и только потому, что он – первый сын. Мой отец – младший сын, поэтому он почти всю жизнь и должен был бороться за существование. А я всегда негодовала на дядю за то, что ему досталась львиная доля наследства.

– У меня, Каролина, все совсем иначе. Значительное состояние я получил от бабушки и матери, и у меня существенные доходы от участия в большинстве дел Моргана.

– Ох, – тихо откликнулась Каролина. Она совершенно ничего не знала об их финансовом положении. Тристан всегда небрежно тратил деньги, и казалось, что их много, но от кого или откуда они поступают, никогда не обсуждалось. – Ты хочешь сказать, что мы… зажиточны?

– Чрезвычайно, – сухо ответил Тристан, и на его скулах заиграли желваки. – Очевидно, я неверно охарактеризовал тебя, Каролина. Ты – не сноб. На самом деле ты – охотница за состоянием.

– Фух! – фыркнула Каролина, тряхнув белокурыми локонами. – Ты уж прости, что мне было приятно узнать о нашем надежном финансовом положении.

Он обнял ее.

– Полагаю, мы вскоре обсудим его подробнее, – он нежно поцеловал ее в висок, и она смягчилась.

– Не означает ли это, что мы очень богаты, Тристан? – Каролина подняла лицо к нему и посмотрела, сверкнув глазами.

Тристан, сморщив нос, состроил ей гримасу.

– Вероятно, – уклончиво ответил он. – Но это не значит, однако, что я позволю тебе транжирить деньги так, будто ты регент.

Каролина усмехнулась:

– Это я понимаю, Тристан. Но какое облегчение узнать, что мы надежно обеспечены! Я содрогаюсь, когда думаю о моей бедной сестре Присцилле. Земли лорда Огдена передавались по праву родового наследования, и Присцилла ничего не получила из владений мужа или его семейства, так как не родила наследника. Это было ужасно, и она очень оскорбилась и разгневалась. И теперь Присцилла целиком зависит от того, что выделяет ей наш отец, а ты же знаешь, какой он прижимистый.

– Не волнуйся, с тобой такого никогда не произойдет, – серьезно сказал Тристан. – Если со мною что-то случится, у тебя денег будет достаточно, чтобы жить на широкую ногу.

У Каролины комок застрял в горле от одной мысли потерять Тристана. Она просто не знала, откуда ей тогда черпать силы. Как встречать очередное утро без любимого Тристана?

– Я вела себя, как полная дурочка, – сказала она, и глаза ее затуманились.

– Я знаю, тебе трудно понять мои чувства по этому поводу, но я, вправду, не завидую первородству брата. Ведь Морган всегда был добр и великодушен ко мне. Всю мою жизнь он присматривал за мной и старался помочь. Ради того, чтобы я унаследовал титул, он должен умереть без потомка. Ты, Каролина, наверняка не понимаешь, что это слишком высокая цена.

– Понимаю, – мягко возразила она, и на ее прелестном личике искренность сменила недовольство. – Я тоже переживаю за Моргана. Обещаю, сделаю что угодно, самое трудное, но постараюсь, чтобы Алисе было хорошо в нашем семействе. Ради Моргана. И ради тебя.

– Спасибо. Морган будет тронут. Мне кажется, из-за внезапной женитьбы им будет нелегко подладиться друг к другу, – и он любовно потрепал ее по руке. – Веселей, Каролина! Ведь у них может родиться и девочка. А если у нас родится мальчик, то он и унаследует титул.

Лицо Каролины радостно засветилось, но тут же потухло от мысли, что Тристан разыгрывает ее.

– А это не вероломно – надеяться, что Алиса родит девочку?

– Нормальную, здоровую девочку?

– Естественно.

Он сердечно улыбнулся ей.

– Думаю – нет. Будем надеяться по секрету. – И, заключив жену в пылкие объятия, Тристан явил тем полное ее прощение.

Вдовствующая герцогиня сияла от удовольствия при виде царственного великолепия того, что было на огромном обеденном столе красного дерева, во главе которого она восседала. Справа от нее находился Морган, слева – Тристан, рядом с которыми сидели их жены. У другого конца стола, напротив старой герцогини, села Присцилла.

Обе молодые пары, опоздавшие, явились робкие, но вдовствующая герцогиня не сердилась, особенно на Моргана с Алисой. Морган казался более раскованным, чем был все последние месяцы, а Алиса лучилась красотой, и ее темно-зеленые очи ярко сверкали, как и великолепное ожерелье из бриллиантов с изумрудами. Тристан с Каролиной, как обычно, смотрели больше друг на друга, но вдовствующая герцогиня порадовалась, отметив едва заметные искусные старания Каролины выразить расположение к Алисе, словно в возмещение за прежнюю неучтивость. То и дело Каролина обращалась к Алисе с замечаниями и вопросами, умело направляя беседу так, чтобы Алиса принимала в ней участие.

Да, вдовствующая герцогиня очень радовалась, глядя на своих красивых внуков и их прелестных жен. Подняв церемонно бокал, она встала, шумно отодвинув стул.

– Дети! – произнесла она твердым голосом. – Я хотела бы предложить тост, – и она подождала, пока все встали с бокалами в руках. – За новую герцогиню Джиллингем! И за герцога! Долгой вам жизни, крепкого здоровья и большого счастья!

– За герцога и его новобрачную, – весело сказала Присцилла.

– За новобрачных! За новобрачных! – громко проскандировал Тристан и выпил до дна.

– И за моего любимого Тристана и дорогую Каролину! – продолжила вдовствующая герцогиня. – Любви и счастья на всю жизнь!

– За Триса и Каролину! – улыбаясь, повторил Морган, поднимая высоко бокал. – И за вас, бабушка! За вашу бесконечную любовь к нам, самоотдачу и более всего за вашу мудрость!

Вдовствующая герцогиня стояла со слезами на глазах, а они, подняв бокалы, смотрели на нее с выражением искренней любви на лицах.

«Я по-настоящему счастлива, – подумала она. – Дай Бог, чтоб это длилось долго!»

Глава 19

В последующие недели Алиса постепенно привыкала к новой для нее роли герцогини. Рэмзгейт-Касл весьма умело управлялся совместными усилиями Берка и миссис Кинли, и Алиса не вмешивалась, если не было явной необходимости. Вдовствующая герцогиня по-прежнему жила в замке. Морган и Алиса очень обрадовались, когда она предпочла остаться, отказавшись уехать в Лондон с Тристаном и Каролиной, где они собирались пробыть до конца бального сезона.

Алиса чувствовала, что отношения с Морганом становятся все лучше, но им еще далеко до полной искренности и беззаветного доверия, необходимых для совместного преодоления трудностей на протяжении всей жизни. Алиса всем сердцем любила Моргана, но на поверхность это прорывалось лишь при тех обстоятельствах, когда нельзя было сдержать эмоции. Истинные чувства Моргана оставались для нее тайной, но она знала, что волнует его, и в душе питала надежду, что со временем он полюбит ее по-настоящему. Потому основные ее помыслы были сосредоточены на проблемах, связанных с приближающимся рождением ребенка.

В то прохладное утро, в конце ноября, она сидела в гостиной и аккуратными стежками старательно вышивала распашоночку для младенца. Рядом с нею сидела Каролина, ненадолго приехавшая с Тристаном накануне вечером.

– Какие у тебя точные стежки! – заметила Каролина и осторожно прикоснулась пальцем к распашонке. – У меня не хватает терпения делать такие искусные стежки.

– Я понимаю твое удивление моим рукоделием, – откликнулась Алиса, держа на весу распашонку. – Но от пребывания в одиночестве возникает интерес к самым непривычным занятиям.

Каролина с сочувствием посмотрела на невестку:

– От бесконечного ожидания с ума можно сойти!

– Можно, – с готовностью согласилась Алиса. – Я сохраняю здравый рассудок лишь потому, что скоро все произойдет, – и она нежно погладила свой огромный живот. – Ради этого благого дела.

– Какого благого дела? – небрежно бросил Морган, входя в комнату.

Его глаза тут же остановились на Алисе, словно с одного взгляда он мог понять, как чувствует себя его жена. Лицо ее было нормального цвета, но немного утомленное, с чуть заметными кругами под глазами. И он подумал, что она плохо спала ночью.

– Ты хорошо спала? – заботливо спросил он.

– Прекрасно, – солгала она, пряча глаза.

– Надо было позвать меня, – посоветовал Морган и склонился, целуя жену в лоб. По тому, как она старательно избегала его взгляда, он понял, что она говорит неправду. – Я бы посидел с тобою.

– Не было причины беспокоить тебя, – тихо заметила Алиса и глубоко вздохнула, чтобы утихомирить нервы. Искусно держа тонкую иглу, она проткнула ткань распашонки, и в комнате повисла неловкая тишина.

– Каролина, где все утро пропадает твой беспутный муж? – спросил Морган, которому надо было куда-то девать накопившуюся в нем энергию. – Он же хотел после полудня ехать со мной в Чартер-Оукс. У лорда Эдмундза есть призовая кобыла, с которой он, возможно, захочет расстаться, если я сумею уговорить его на приемлемую цену.

– Тристан работает в хранилище с твоим секретарем, мистером Камероном, – ответила Каролина. – Я с удовольствием напомню ему о вашей поездке.

Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь так поспешно, что Морган не успел ничего сказать.

Алиса неуклюже приподнялась в кресле и расправила затекшие мышцы спины. Морган тут же оказался около нее и сильными пальцами принялся массировать ей спину. Алиса благодарно охнула и прогнула позвоночник – мышцам стало легче.

– Чудесно, – простонала она. – С чего это сегодня утром у меня все ломит?

– Потому что ночью вы не отдохнули как следует, мадам, – пожурил Морган. – Надо было позвать меня.

– Мог бы зайти по собственному почину, – прошептала она.

Морган тяжко вздохнул, понимая, что она права. Надо было зайти и проверить, как она. Но дверь между их спальнями на ночь заперли, и в ближайшие несколько недель, как строго наказал домашний доктор, барон Уэллз, Морган должен спать в своей постели. Морган понял, что физическая близость с красавицей-женой недопустима, но он же достаточно владел собой, чтобы, успокаивая, просто обнимать ее и не превращаться в сексуально-невоздержанное животное.

Почему же он не зашел к Алисе ночью, когда услышал, как она мечется и беспокойно ворочается в постели? Потому что он трус, признался он себе с отвращением. Потому что его красивая, достойная, неповторимая жена каким-то образом, каким-то способом, несмотря на все преграды, проторила гладкий путь прямо в его сердце. А он был совершенно безоружен перед подобными ощущениями, не готов к возникшим чувствам. И от страха попасть впросак повел себя, как всякий трус. Стал держаться на расстоянии.

Отложив рукоделие, Алиса встала. Встретилась с ним глазами, и он, увидев в них страдание, бросился к ней. Привлек ее спиной к своей груди и обнял. Ее висок коснулся его губ, и он нежно поцеловал его, потом опустил голову ниже и потерся носом о ее шею.

– Прости меня, – прошептал он ей на ухо так тихо, что она не поверила услышанному.

Откинувшись, она наслаждалась ощущением от его сильных рук, обвивавших ее. Дотянувшись, погладила его пальцы, прижатые к ее вздутому животу.

– Я люблю тебя, Морган, – тихо призналась она.

Его руки еще сильнее сжались на ее животе.

– Я рад.

Она знала, что на лучший ответ нечего рассчитывать, но теперь почему-то даже и не расстроилась.

– А что ты еще наметил на сегодня, кроме уговоров лорда Эдмундза? – спросила она небрежно и сняла возникшую напряженность их чувств.

– Ха! – гоготнул Морган. – Мадам, вам же неведомо, каким прижимистым бывает лорд Эдмундз! Одолеть его в сделке, особенно при покупке лошади из его конюшен, – дело чести, а не просто добротный бизнес!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19