Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чарли Чен - Продолжает Чарли Чен

ModernLib.Net / Детективы / Биггерс Эрл Дерр / Продолжает Чарли Чен - Чтение (стр. 10)
Автор: Биггерс Эрл Дерр
Жанр: Детективы
Серия: Чарли Чен

 

 


      — Тоже сошел на берег. Решил немного охладиться.
      — И, конечно, взяли плащ и трость черного дерева?
      — Что в этом удивительного? В дождь люди обычно ходят в плащах, а с тростями после Сингапура мы все щеголяем. Прогулялся немного и вернулся на пароход почти перед самым отходом.
      — Миссис Спайсер?
      — Меня эта ссора за картами вывела из себя, и я сразу легла спать. Бридж хорош только тогда, когда играешь с джентльменом.
      — О мистере Кеннавэе нам уже сообщил уважаемый адвокат Тэйт.
      — Да, я тоже взял свою тросточку и немного побродил неподалеку от причала. Вернулся быстро, потому что понимал, что в любую минуту могу потребоваться мистеру Тэйту, который иногда любит, чтобы я ему читал перед сном. Но к моему удивлению мистера Тэйта в каюте уже не было. Он вернулся только в девять двадцать с номером «Санди Таймс». И читал купленную газету в каюте, пока не уснул.
      — Так. А вы, мистер Минчин?
      — Я ничего не скрываю. Мы бродили с Сэди по городу, когда начался этот водопад с неба. Зашли с ней в кино, но там оказалось, что эту ленту мы с ней видели в Чикаго еще год назад. У Сэди чесались руки сделать еще пару-другую покупок, так что мы ушли из кино, и вскоре к моей Сэди впору было грузовик подгонять: тамошние лавочки пришлись ей весьма по душе. А раз грузовика нам не попалось, то пришлось возвращаться на «Президента» с тем что мы тащили в руках и зубах. Учтите, шеф, что ни пушки, ни трости черного дерева я при себе не имел.
      Чарли усмехнулся.
      — Вы, мистер Бенбоу?
      — У нас почти та же история, что у Минчина, — ответил тот. — Пробежались по магазинам, пересидели самый сильный дождь в отеле Янга, а потом двинули на судно. Помню, я еще сказал Нетти, что дьявольски устал. Это потому, что я тащил тяжеленную коробку с кинопроектором, который мне тут посчастливилось купить по сказочно дешевой цене. Они не понимают толка в таких вещах — у нас такой отличный аппарат стоил бы втрое дороже! Короче, на пароход мы взобрались примерно в четверть десятого.
      — Как провела вечер мисс Памела, я знаю. Значит, теперь очередь капитана Кина.
      — Сначала смотрел бридж. Просто из любопытства. Не играл и не вмешивался.
      — Ну, а после бриджа?
      — А после того, как бридж кончился скандалом, вышел на палубу подышать свежим воздухом. У меня было желание прогуляться, но тут как раз начало капать, а я не любитель дождей, особенно тропических. Сходил в каюту за книгой, затем пришел сюда, почитал, выкурил сигару, потом, ближе к отплытию, оправился спать.
      — Кто-то заходил сюда, когда вы читали?
      — Ни единой души. Даже стюарды все куда-то подевались.
      — Ну, и финал принадлежит мистеру Россу. Как я слышал, вечер вы провели на берегу?
      — Я? — искренне удивился Росс. — Я никуда не уходил с судна, инспектор.
      — Так ли? Вас видели возвращающимся по трапу! В девять пятнадцать.
      — Невозможно.
      — У тех, кто вас видел, вполне приличное зрение.
      — И тем не менее повторяю: я никуда не выходил.
      — Вы не покидали судна?!
      — Не покидал, инспектор, даю вам слово, — Росс был все так же вежлив, хотя и несколько раздражен настойчивостью Чена. — Я поужинал в ресторане на верхней палубе, немного посидел в салоне первого класса и отправился к себе в постель. В первой половине дня мне пришлось порядком находиться, так что нога у меня разболелась вовсю и мне, право же, было не до прогулок по дождю!
      — И все же как мне быть с тем непреложным фактом, что два человека видели, как в девять пятнадцать вы поднялись по трапу с берега и проследовали в направлении своей каюты?
      Росс на мгновение задумался.
      — Могу ли я спросить вас, инспектор, почему эти два человека решили, что это был я?
      — Трость из черного дерева — раз.
      — Эти трости есть почти у всех. А два?
      — Хромота, мистер Росс. Хромают, как вы знаете, далеко не все.
      — Инспектор, вы же рассудительный человек, — взглянул Чену прямо в глаза Росс.
      — О, вы преувеличиваете!
      — Ничуть. И именно потому, что вы рассудительный человек, я хочу рассказать вам о мелком инциденте, который произошел на судне вчера после полудня. Эта трость, — Росс взял ее в руки, — куплена не в Сингапуре, а у меня дома, в Такоме, вскоре после перелома. Я тогда попросил поставить на нее толстый каучуковый наконечник — с ним мне было легче ходить, да и стука я не люблю. Вчера, вернувшись днем после экскурсии на пароход, я немного вздремнул у себя в каюте. Потом пошел на обед и почувствовал, что с моей тростью что-то не то. Сначала я даже не понял, что. И лишь у самого ресторана до меня дошло, что звук при ударе о палубу совсем другой. И она больше не пружинила! Я посмотрел и увидел, что каучуковой насадки нет. Кто-то ее снял. Помню, что в тот момент меня как раз обогнал Марк Кеннавэй, и я сказал, что у меня исчезла моя каучуковая насадка.
      — Это правда, — подтвердил Кеннавэй. — Мы потом с полчаса ломали себе головы над ее исчезновением. Я решил, что это чья-то глупая шутка.
      Все молчали. В дверях появилась миссис Люс и быстро подошла к Чену. Чен встал.
      — Боже, а что случилось с инспектором Даффом? — сразу оценила ситуацию проницательная дама. — И он убит?
      — Нет. Тяжело ранен, но операция прошла успешно.
      — Рада это слышать. Значит, рука убийцы начинает дрожать. Очевидно, такого рода занятие, став постоянным, плохо действует на нервы. Но, мистер Чен, что здесь делаете вы?
      — Я стал недостойным заместителем инспектора Даффа.
      — Достойным, вполне достойным, уверена в этом! Я знаю китайцев много лет, жила между ними, поэтому то, что я только что сказала, не комплимент, а, так сказать, вздох облегчения: загадка скоро будет разгадана! Давно пора, — и старушка обвела собравшихся воинственным взглядом.
      — Вы пришли в самое подходящее время, — Чарли бережно усадил миссис Люс в свое кресло. — Нам срочно требуется свежий свидетель. Вчера вечером, когда я отвез вас и мисс Поттер на причал, вы еще некоторое время стояли наверху у трапа и видели всех, кто возвращался с берега на пароход. Был ли между ними мистер Росс?
      Старая дама сосредоточенно закрыла глаза, подумала и затем решительно тряхнула головой.
      — Не знаю, — сказала она.
      — Не знаете? — Чарли не смог скрыть своего удивления.
      — Нет.
      — Но, миссис Люс, — вмешалась Памела, — вы, наверное, просто забыли! Мы с вами еще хотели пойти посмотреть, что видно с другого берега, и тут…
      — И тут мимо нас пробежал хромой человек с тростью. Я все прекрасно помню, милочка. Я еще окликнула его, но он даже не обернулся. Мистер Росс никогда бы так не поступил. Он настоящий джентльмен, хоть и занимается таким грубым делом, как торговля лесом. А кроме того…
      — Что именно? — наклонился к ней Чарли.
      — Кроме того мистер Росс всегда держит свою трость в левой руке. У вчерашнего пассажира трость была в правой. Поэтому я совсем не уверена в том, что узнала его. По-моему, это был не мистер Росс.
      Наступила тишина. Росс неторопливо распрямил больную ногу.
      — Я же говорил вам, инспектор: весь вечер был проведен мной на судне. Я не сомневался, что мне удастся убедить вас, хотя и не думал, что это произойдет так быстро…
      — Несчастье случилось у вас с правой ногой, не так ли? — задумчиво спросил Чарли.
      — Правильно, инспектор. Поэтому трость мне удобнее держать в левой руке — так лучше сохраняется равновесие и при необходимости можно двигаться быстрее. Это посоветовал мне доктор, и я сразу убедился, что он был прав.
      — Абсолютно прав, — подтвердил Макс Минчин, — в годы далекой юности один мой бывший дружок прострелил мне лодыжку. Левую. И после этого я год проковылял, держа палку в руке. В правой! Иначе было и шага не сделать.
      — Благодарю вас, мистер Минчин, — вежливо поклонился Росс и перевел взгляд на Чена. — Очевидно, даже самый ловкий преступник может ошибаться: тот, кто хотел ввести вас в заблуждение, сумел украсть каучуковую насадку, но не обратил внимание, в какой руке я ношу трость. За что я ему чрезвычайно признателен.
      — А я признателен всем вам за помощь, — улыбнулся Чарли. — Для меня это была очень полезная встреча.
      Все начали группами и поодиночке расходиться из салона. Вскоре в салоне остался только Тэйт.
      — Немного же вам дал ваш допрос, — усмехнулся он.
      — Вы так полагаете? — Чарли уселся напротив.
      — Полагаю. Хотя, как я догадываюсь, вы заметили не только отсутствие каучукового наконечника Росса, но и отсутствие моих карманных часов.
      — Разумеется, заметил, — кивнул Чарли.
      — Ваш эксперимент удался. Жаль только, что вы проводили его на совершенно невинном человеке.
      — Ничего. Будут и еще эксперименты, — заверил адвоката Чарли.
      — Что до моих часов, то я купил их перед самым отъездом из Нью-Йорка.
      — Перед? — подчеркнул Чарли.
      — Перед. Это может подтвердить Марк Кеннавэй.
      — Пока поверю вам на слово.
      — Спасибо. С удовольствием понаблюдаю за вашими дальнейшими экспериментами. Сам не знаю почему, но мне нравится смотреть, как вы работаете, — с этими словами адвокат направился к выходу.
      Проводив взглядом Тэйта, инспектор задумался. Если встреча и не дала мгновенных результатов, она все же лучше помогла ему узнать характеры людей, с которыми ему предстояло иметь дело. Для начала и это было неплохо.
      В каюте, куда Чарли прошел, чтобы переодеться к обеду, его отыскал радист, передавший ему телеграфное послание от друга:
      «Чарли, со мной почти все в полном порядке, думаю, что скоро вернусь прерванной работе, не вздумай заниматься ею сам, это слишком опасно. Был в бреду, когда попросил тебя продолжать. Дафф».
      Чарли усмехнулся и, недолго думая, набросал ответ, который тут же передал радисту:
      «Искренние соболезнования по поводу возвращения бреда, сменившего вчерашний здравый смысл. Выздоравливай и ни о чем не тревожься. Я продолжаю твою работу, все идет хорошо, твой Чарли».
      Вечером того же дня Чарли был приглашен на кофе Памелой Поттер и Марком Кеннавэем, облюбовавшими самый уютный уголок в кормовом кафе.
      — И куда же привели вас труды этого дня? — спросила девушка.
      — За сто пятьдесят миль от Гонолулу, — улыбнулся Чарли.
      — И только? Немного…
      — К тому же за этот день стало ясно, что убийца пытается отвести подозрение от себя, бросив тень на невинного человека.
      — Это вы о мистере Россе?
      — Да. Вы ведь тоже согласны с мнением миссис Люс?
      — Теперь согласна. Я еще тогда обратила внимание, что тот человек хромал как-то странно. Гораздо сильнее, чем мистер Росс. Но кто это мог быть?
      — Любой из тех, кто любит прогулки в дождь, — сказал Марк, добавляя в свой кофе сахар.
      — А также и те, кто таких прогулок не любит, — заметил Чарли. — Капитан Кин, например. Он, что, все так же не прочь повертеться у чужих дверей?
      — Не сказал бы… После того, как по выходе из Иокогамы мистер Вивиан устроил грандиозный скандал, застав его у двери собственной каюты, он, кажется, решил сменить это занятие на какое-либо более спокойное.
      — Я вижу, что мистер Вивиан большой мастер по части скандалов!
      — А, вы имеете в виду вчерашнюю ссору за бриджем? Типичная буря в стакане воды. Это так на него похоже. Взорвался без малейшего повода. Я бы понял, если бы он проигрывал и умышленно хотел бы прекратить таким способом игру. Но он был в выигрыше!
      — Мистер Кеннавэй, — глаза Чарли сузились, — ваш патрон действительно купил свои наручные часы еще в Нью-Йорке?
      — Готов присягнуть на Библии, — засмеялся молодой человек. — А смеюсь я потому, что мистер Тэйт предупредил, что при первой же встрече со мной вы зададите мне этот вопрос. Он решил, что в долгом путешествии удобнее иметь часы на руке, а не в кармане. Но карманные он тоже на всякий случай прихватил с собой. Они находятся в его саквояже. Если попросите, то он может их вам показать.
      — А цепочка у них цела?
      — Не знаю, как сейчас, но в Бомбее, когда я видел их в последний раз, она была в полной сохранности.
      В кафе заглянул Тэйт и, заметив их, подошел к столику.
      — Поскольку ваш кофе уже выпит, то хочу сообщить, что мы с миссис Люс отважились на партию в бридж. Вызываем на бой вашу юную пару!
      — Но я почти не умею играть, — запротестовала Памела.
      — Как раз поэтому я вас и приглашаю, — отпарировал адвокат. — Мне очень нравится выигрывать, и у меня есть предчувствие, что в партии с вами мой проигрыш исключен!
      — Прошу прощения, что оставляем вас, — сказала, поднимаясь, девушка.
      — Что вы, играйте в свое удовольствие!
      — В свое удовольствие? Разве вы не слышали, что сказал мистер Тэйт? Нас ожидает подлинное избиение младенцев! У вас есть какая-нибудь мудрая китайская поговорка на сей счет?
      — Ну, например, такая: «Серне никогда не следует играть с тигром». Подойдет?
      — Еще бы! Эту мысль следует вписать золотыми буквами во все правила игры в бридж!
      Допив свой кофе, инспектор прошел на кормовую палубу, чтобы полюбоваться призрачной лунной дорожкой, уходящей в океанскую даль. Внезапно из полумрака вынырнула щуплая фигурка Кашимо, о котором инспектор успел совершенно позабыть. Но Кашимо не позабыл об инспекторе.
      — Учитель, я нашел его, — почти беззвучно прошептал японец.
      — Кого? — не понял Чарли.
      — Ключ.
      На лице инспектора отразилась смесь недоверия, восхищения и удивления.
      — И ты можешь мне его показать?
      — Могу, учитель. Идемте.
      Они прошли по коридору кают-люксов и остановились у двери той, которую занимали Тэйт с Кеннавэем. Выбрав в связке своих ключей один нужный, Кашимо быстро открыл дверь и, едва они проскользнули внутрь, снова захлопнул се. Из багажного шкафчика Кашимо достал объемный чемодан, покрытый наклейками всевозможных европейских и азиатских отелей. Луч фонарика остановился на яркой наклейке отеля «Грейт Истерн» в Калькутте.
      — Потрогайте, учитель! — все так же тихо шепнул практикант.
      Чарли прикоснулся к наклейке, под которой пальцы его почти сразу же ощутили очертания небольшого ключа. Инспектор выпрямился. Теперь луч фонарика Кашимо задержался на двух золотых инициалах, вытисненных у чемоданного замка. «М.К.» — прочел Чарли.
      — Кашимо, — с чувством сказал он, — ты будешь великим детективом!

16. Прощальный ужин Макса Минчина

      Спустя несколько мгновений Чарли Чен вернулся к приятному созерцанию лунной дорожки, делившей надвое бескрайнюю океанскую пустыню. Чувство восхищения поразительными способностями своего практиканта продолжало переполнять его сердце: только фантастически наблюдательный сыщик мог заметить, что одна наклейка немного более выпукла, нежели остальные! Но неужели и Уэлби обнаружил столь же фантастические способности? Удивительно!
      Очевидно, ключ был замечен сержантом Скотленд Ярда под той же самой наклейкой — ведь наклейка «Грейт Истерна» могла появиться на чемодане Марка Кеннавэя только в Калькутте и никак не позже: в других местах нет калькуттских отелей! Следовательно, он и в Иокогаме находился под этой наклейкой…
      Да, но Уэлби назвал Памеле номер ключа! Даже самая фантастическая наблюдательность не помогла бы ему разглядеть этот номер под наклейкой, — значит, он видел этот ключ где-то в ином месте. Или есть и третий ключ? Но зачем тогда так тщательно прятать второй?
      Убийца упрямо продолжает прежнюю тактику «подсказок» следствию: сначала на «преступника» явно указывал ремень Лофтона, затянутый вокруг шеи Дрейка, затем хромота Росса, возвращавшегося после покушения на Даффа, и вот теперь — роковая улика под наклейкой на чемодане Кеннавэя. В том, что Кеннавэй не мог быть убийцей, Чен нимало не сомневался, но кто мог подложить ему свой ключ? Уж не Тэйт ли, сосед по номеру Марка, обладатель карманных часов и любитель процедурной формалистики? По возрасту адвокат вполне подходил на роль Джима Эверхарда…
      — Время спать, — в конце концов решил Чарли, — а завтрашний день начну с Марка… Почему ключ попал именно к нему?
      Но начать день с Марка оказалось не так-то легко. Молодой человек был явно чем-то расстроен, и нервно мерил прогулочную палубу шагами такой величины, что инспектор едва сумел приноровиться к его походке.
      — Припоминая свои юные годы, — слегка запыхавшись заметил Чарли, — могу с уверенностью сказать, что ничто в мире не могло меня тогда вывести из равновесия настолько, чтобы я начал прекрасное солнечное утро с подобной спешки! Вам ведь всего около двадцати, не так ли?
      — Двадцать пять, — буркнул Марк, — но в этой поездке у меня такое чувство, словно с каждым днем я становлюсь как минимум на пять лет старше.
      — Неприятности? — сочувственно взглянул на него инспектор.
      — Точнее сказать, никаких приятностей, мистер Чен, — вздохнул Марк. — Уверен, что вам никогда не приходилось исполнять роль няньки при стареющей юридической знаменитости, иначе вы бы меня поняли. Сегодня, например, мне пришлось всю ночь напролет читать ему вслух! Удивляюсь, как это у меня еще ворочается язык… А эти непрерывные капризы, жалобы на здоровье, на духоту, на сквозняки…
      — По крайней мере, я надеюсь, что приступов у вашего патрона после отеля Брума уже не было?
      — Еще как было! Один раз в Красном море — но там меня быстро выручил судовой врач, а вот со следующим, в Калькутте, я едва не поседел… Нет, в мире не будет человека, счастливее меня, когда в Сан-Франциско я сдам его с рук на руки сыну! Мой вздох облегчения наверняка будет слышен даже на Южном полюсе!
      — А я-то хотел вам позавидовать, — улыбнулся Чен. — Обойти весь свет в качестве секретаря богатого патрона — что может быть соблазнительнее…
      — Вот-вот, — согласился Марк, — на эту приманку я и клюнул. И получил именно то, что заслужил по собственной глупости. Ведь как отговаривали меня родители: займись летом практикой, в Бостоне полно хороших юридических контор, в которых рано или поздно для тебя найдется место. Но нет, я решил быть умнее всех, и пустился в плавание с великим Тэйтом…
      — Бостон, — мечтательно повторил Чарли. — Почему-то мне кажется, что это должен быть очень красивый и очень спокойный город. А какой там великолепный английский! Вы знаете, мистер Кеннавэй, однажды мне довелось оказать бостонской семье одну небольшую услугу в Гонолулу, и даю вам слово, что ни до того, ни после мне не доводилось услышать благодарности, которая звучала бы так восхитительно. Это была настоящая музыка!
      Марк засмеялся. Выражение ожесточенной досады почти исчезло с его лица при одном упоминании о его родном городе.
      — Я человек консервативных взглядов, — продолжал Чарли, — и всегда считал, что джентльмена можно узнать прежде всего по правильному выбору правильно произнесенных слов. Этому учил меня мой достойный отец, этому я стараюсь учить своих детей. И мысль о том, что где-то на свете есть такой город, как Бостон, всегда утешала меня: уверен, что бостонские родители придерживаются тех же взглядов, что и я.
      — Вы совершенно правы, — согласился Марк, — жаль только, что я оказался исключением из бостонских правил. В качестве образцового наследника хорошей бостонской семьи я никогда не служил утешением для своих родителей. Если бы мама узнала, что выпало на мою долю в этой поездке — не только с патроном, — она сразу сказала бы: «Вот видишь! Что я тебе говорила?»
      — Не только с патроном? Можно узнать, что вы имеете в виду?
      — Памелу Поттер, естественно!
      — Естественно? Не понимаю, чем может досадить столь прелестная молодая леди!
      — Да всем! Она, кажется, задалась целью постоянно выводить меня из себя. Такой самоуверенной особы мне еще не доводилось видеть — включая даже мою прабабушку, которая прожила среди сливок бостонского общества почти девяносто лет. Насколько я понимаю, мисс Поттер с чего-то вбила себе в голову, что до конца нашего плавания вокруг света я непременно должен объясниться ей в любви. Напрасно надеется. Я не собираюсь вступать в брак с чековой книжкой.
      — Вы уверены, что вам грозит именно такой брак?
      — Уверен. Мне не раз приходилось встречаться с богатыми наследниками из средне-западных штатов. В жизни для них имеет значение только одно: деньги. Их единственный вопрос: «Сколько вы стоите?» На остальное им ровным счетом наплевать. У нас в Бостоне деньги интересуют людей в последнюю очередь. Мой дядя, например, просадил на бегах все свое состояние — но никто не стал его из-за этого меньше уважать… Сам не знаю, зачем я вам все это говорю. Наверное, потому, что сочетание мистера Тэйта с мисс Поттер способно вывести из себя кого угодно.
      — Так вы о ней постоянно думаете?
      — Рад бы не думать, но… Нет, она, конечно, может быть милой и обаятельной, — и вдруг переезжает меня, словно грузовик. Фирмы Хью Дрейка.
      — Она легка на помине! — указал Чарли в сторону двери, откуда показалась стройная фигурка в белом теннисном костюме. — Попробуем сбежать?
      — Зачем? — пожал плечами Марк. — От судьбы сбежать невозможно. Эта красотка отыщет меня даже на дне трюма.
      — Доброе, утро, инспектор! Привет Марк! — подбежала заметившая их Памела. — Марк, как ты смотришь на партию в теннис? Я намерена задать тебе хорошую трепку!
      — Ты только этим и занимаешься.
      — Да, но на восходе я добрее, — и она потащила не слишком упиравшегося Марка в сторону теннисного корта.
      Продолжая утреннюю прогулку, Чарли увидел устроившегося в кресле на самом носу капитана Кина, который щурился в лучах солнца, как сытый кот.
      — Прекрасное утро, мистер Кин, — попробовал вступить в беседу инспектор. Кин даже не повернул головы в его сторону.
      — Что в нем прекрасного? Я что-то не заметил.
      — Помешали какие-нибудь заботы?
      — Нет у меня никаких забот, — Кин лениво зевнул. — Просто я терпеть не могу разговоров о погоде. По-моему, это не мужское дело.
      — Как вы смотрите на небольшую экскурсию в машинное отделение? Мне со вчерашнего дня хочется взглянуть на технические чудеса, толкающие вперед такую махину, как наш «Президент Артур».
      — Не имею ни малейшего желания. В технике я все равно ничего не смыслю. Не отличу котла от поршня.
      — Да? Это странно. В записках моего друга инспектора Даффа я прочел, что в отеле Брума вы назвали себя инженером…
      — Вы, я вижу, ловкач, — Кин соизволил, наконец, повернуться к стоящему у релинга Чарли. — Не помню, что я там говорил у Брума. Я записок не веду.
      — А напрасно. Записки могли бы стать хорошим подспорьем такому неизлечимому лжецу, как вы, мистер Кин. Одним вы говорите, что вы военный, другим, что инженер, а на деле просто любите прислушиваться к тому, что делается за чужими дверями!
      — Ха! Можно подумать, что вы этим не занимаетесь!
      — Никогда.
      — В таком случае из вас никогда не выйдет хорошего детектива. Поверьте человеку, который занимается этим делом достаточно давно и имеет все основания гордиться достигнутым.
      — Занимается этим делом? — от удивления инспектор едва не потерял дар речи. — Так вы… Вы работаете в полиции?
      — Еще чего! — усмехнулся Кин. — Я работаю на частную компанию в Сан-Франциско. Надеюсь, что вы не станете болтать об этом на каждом углу.
      — А, так вы являетесь частным детективом, — наконец, понял Чарли.
      — Являюсь, — с вызовом подтвердил Кин. — И не считаю, что мы хоть в чем-то хуже вашей полиции. Говорю вам об этом только для того, чтобы вы не тратили на меня понапрасну свое время. Меня наняли по заказу мистера Спайсера. Похоже, что Ирен успела ему изрядно надоесть, и он мечтает о жене классом повыше. Для развода ему требуются доказательства супружеской неверности. От меня требуется добыть эти доказательства. Точка.
      — Ну и как, вас можно поздравить с успехом? — поинтересовался китаец. Его ничуть не растрогала забота Кина о напрасной трате времени. Сыщик ли, инженер или капитан, — этот человек оставался для инспектора Чена прежде всего профессиональным лгуном.
      — Успехов никаких. Фиаско, с первого дня до сегодняшнего. Может, потому, что Вивиан подозревает, на кого я работаю, и не желает портить отношения со Спайсером. В любом случае, добрых чувств он ко мне не питает. Как-то пообещал мне шею свернуть, если еще раз увидит меня поблизости от Ирен. А моя шея, знаете ли, мне очень дорога. Я не хочу, чтобы ее сворачивали. Да и какие доказательства супружеской неверности можно собрать, если эта пара только и делает, что устраивает скандалы по пустякам? После той ссоры за бриджем она вообще перестала с ним разговаривать! Я, можно считать остался без работы. Может, возьмете меня в долю? Не пожалеете! Сколько вам светит за поимку убийцы?
      — Нет награды выше торжества справедливости, — невозмутимо ответил инспектор.
      — Э, о справедливости рассказывайте кому другому! Уверен, что вас с приятелем наняла внучка Дрейка, которая в своем деде души не чаяла. А что если я предложу собственные услуги непосредственно ей? Возьму и скажу, что готов уступить ей свою информацию за половину того, что потребовали от нее вы, а? Что вы тогда запоете? Давайте сговоримся по-хорошему: половина вам, половина мне, и дальше мы работаем сообща!
      — Нам не о чем сговариваться, мистер Кин, ни по-плохому, ни по-хорошему, — не скрывая брезгливости, ответил инспектор. — Могу только посоветовать еще раз присмотреться к тому, какое прекрасное сегодня утро. Всего доброго!
      — Вы еще пожалеете, что упустили мое предложение, мистер Чен, — бросил ему вслед Кин и снова зажмурился с выражением полного безразличия ко всему происходящему вокруг.
      Прошел второй, а затем и третий день плавания. Все внимание Чарли сконцентрировалось на скрытом калькуттской наклейкой ключе, но неутомимый Кашимо раз за разом доносил, что к наклейке никто не прикасался. Некоторое разнообразие в течение событий внесла внезапная идея Макса Минчина устроить для всех участников кругосветного тура прощальный ужин. К некоторому удивлению самого Макса эта идея была встречена с энтузиазмом даже теми, кто поначалу открыто избегал компании недавнего гангстера. Как философски заметил по этому поводу инспектор, «море сближает не только далекие страны, но и далеких людей». Сам инспектор удостоился чести быть приглашенным на ужин лично супругой Макса: Сэди пришла в ужас от мысли, что за столом сядет тринадцать людей и решила, что в качестве четырнадцатого инспектор полиции будет ничуть не хуже любого другого. Макс встретил это решение так, как и положено образцовому супругу.
      — В принципе, я ничего против фараонов не имею, — дружески пояснил он инспектору. — Они такие же люди, как все. К тому же в Чикаго я уже устраивал большой прием в честь полиции, и все остались довольны. Смокинг можете не надевать, мистер Чен: я терпеть не могу все эти дурацкие формальности.
      — О, меня они тоже не смущают, — заверил его Чарли. — А вот не смутит ли вас, если разговор на вечеринке вдруг зайдет об убийстве?
      — Не понял? — озадаченно уставился на него Макс.
      — Хочу попробовать, чтобы люди вспомнили о том печальном происшествии в отеле Брума, так сказать, в непосредственной обстановке. Возможно, они сумеют вспомнить что-то такое, о чем предпочли забыть при официальном допросе. Как вы думаете?
      — Черт его знает, — протянул Макс. — Вообще-то я предпочел бы не говорить о делах. Их у нас по горло хватит в Америке. Мы с женой хотим, чтобы люди просто повеселились, как следует поели, как следует выпили — вот и все. Но… раз уж вам так необходимо… Никто не скажет, что за столом у Макса Минчина кому-то пытались заткнуть рот. Только учтите: наручники за столом у Макса тоже никому надевать не будут, даже если кто-то действительно сболтнет за выпивкой лишнее. Потом делайте с ним, что хотите, но этот вечер — мой! По рукам, инспектор?
      — По рукам, мистер Минчин! — Чарли крепко пожал протянутую ему сильную ладонь.
      Стол, за которым не затыкают ртов и не надевают наручников, был накрыт в застекленном кормовом кафе и буквально ломился от бутылок и всевозможных закусок. Гости воздали должное и тому, и другому, но Макс не давал столу пустеть, поминутно гоняя официантов за все новым и новым подкреплением. Смех и шутки не смолкали весь вечер, и это убедило Макса, что ужин проходит под счастливой звездой. Когда подали кофе, он встал.
      — Друзья мои, — растроганно сказал он, — леди и джентльмены! Мы приближаемся к концу долгого пути вокруг целого света. Иногда нам бывало лучше, иногда хуже, но у меня лично всегда было хорошо на душе. Думаю, это потому, что у нас был такой отличный опекун, как доктор Лофтон! Предлагаю выпить всем за здоровье нашего замечательного шефа! Ура!
      Тост Минчина оказался для доктора полной неожиданностью. Общие аплодисменты смутили его еще больше, так что слова для ответного спича пришли к нему лишь после некоторой паузы.
      — Спасибо всем вам, — взволнованно сказал он. — Вы, конечно, знаете, что в туристском бизнесе я работаю уже много лет, удивить меня чем-либо трудно. И все же в этом путешествии я почти непрерывно удивляюсь. Удивляюсь тому, что, вопреки известным обстоятельствам, вы мне не изменили. И не доставили никаких из ряда вон выдающихся хлопот — хотя могли бы. Даже в тот далекий уже от нас трагический день в отеле Брума, — ради Бога, простите, что я нечаянно о нем вспомнил, — даже в тот день вы показали себя достойными людьми, выказав редкий такт, понимание и дисциплину. Словом, вы были настоящими американскими туристами. Ваше здоровье, друзья!
      — Браво, доктор! — выкрикнул среди аплодисментов Минчин. — Отлично сказано. Что ж, наш шеф помянул о том трагическом дне и хочу сказать, что для всех нас это действительно было трагическим переживанием. Но раз уж зашла речь о таких делах, то я не могу не вспомнить о нашем почетном госте, мистере Чарли Чене, полицейском из Гонолулу. Я повидал на своем веку немало ребят его профессии, но ни разу мне не доводилось желать им удачи. Сегодня Макс Минчин рискнет изменить этому правилу: хочу от всей души пожелать мистеру Чену удачи в его деле! В конце концов, можно сказать, что это и наше дело!
      Чарли с достоинством встал и, поблагодарив Макса за поддержку легким поклоном, сказал:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13