Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шерлок Холмс - Наследство Квалсфорда

ModernLib.Net / Детективы / Биггл Ллойд / Наследство Квалсфорда - Чтение (стр. 12)
Автор: Биггл Ллойд
Жанр: Детективы
Серия: Шерлок Холмс

 

 


Она промолчала и в течение некоторого времени смотрела на него. Затем медленно шагнула к стулу и опустилась на него.

— Вы в этом уверены? — с некоторым сомнением и даже упрёком проговорила она.

— Разумеется, я уверен, — сказал Шерлок Холмс. — Возможно, вам неизвестна моя репутация в подобных делах…

— Я знакома с вашей деятельностью, — прервала его миссис Квалсфорд. — Я расспросила моего брата, когда он был здесь на похоронах Эдмунда. Садитесь, пожалуйста. Похоже, мне действительно придётся поговорить с вами.

Шерлок Холмс сел на стул напротив миссис Квалсфорд. Я осторожно присел сбоку, стараясь не оставаться вне поля её зрения.

— Иногда убийство имеет очень глубокие корни, мадам, — продолжал Шерлок Холмс. — Поэтому, чтобы раскрыть его, необходимо глубокое расследование. Когда вы вышли замуж, ваш муж был беден?

— Он был беден, когда я вышла за него. Он был беден, когда умер. Однако он был доволен тем, что расплатился с некоторыми долгами, оставленными его отцом, и над нами больше не висела угроза быть выброшенными на улицу. Сегодня «Морские утёсы» дают хорошую прибыль, правда, большая её часть по-прежнему уходит на выплату долгов.

— Сколько денег ваш муж выдавал своей сестре?

— Я не слышала, чтобы он вообще давал ей что-нибудь. В этом не было необходимости. У неё были собственные деньги, оставленные ей матерью. Кроме того, у неё не было других расходов, кроме как на одежду. Эдмунд также получил подобное наследство, но истратил его на учёбу в Оксфорде.

— Вы знаете о том, что у вашего мужа была репутация человека, зарабатывающего огромные суммы в Лондоне?

— Я ничего не знаю о его репутации. Я знаю только правду. Время от времени ему удавалось заработать немного денег. Благодаря им он смог расплатиться со срочными долгами, как только мы поженились. Но ради этого ему приходилось постоянно и напряжённо трудиться, и со временем это стало сказываться на его умственном состоянии.

— Когда впервые ваш муж странно повёл себя?

Она задумалась.

— Вскоре после женитьбы я обнаружила, что иногда он уходит куда-то по вечерам и возвращается поздно. Я подумала, что он навещает друзей, но он ничего не рассказывал о том, куда ходил, а я не хотела задавать ему вопросов. Я не знаю, посещал ли он тогда старую башню или это началось позже. Я воображала всякое. Но в промежутках между этими отлучками он вёл себя совершенно нормально и даже был счастлив. Мы оба были счастливы. Год шёл за годом, пока я наконец не обнаружила, что он грустит в одиночестве по ночам в башне.

Она подавила рыдания:

— Грустит один, в темноте. Его психика все более и более расстраивалась.

— Он говорил с вами когда-либо о финансовых проблемах?

— Перед свадьбой он откровенно рассказал мне о финансовом положении Квалсфордов. Я знала, что ему потребуются годы, чтобы выровнять ситуацию и восстановить прежний достаток. И он работал над этим. Я не понимаю, почему вы спрашиваете о деньгах, мистер Холмс. Для нас деньги никогда не имели значения. Я не ожидала, что мы будем жить в роскоши. Я знала, что в первые годы после женитьбы ему было очень трудно, но наша семья ни в чём не нуждалась. Конечно, мы не могли позволить себе дорогих развлечений или слуг, вышколенных в городе. Большая часть мебели обветшала и продолжает ветшать. Но меня это вовсе не угнетало.

— Приходили ли к нему странные посетители, люди явно не его круга?

— Кто в Хэвенчерче принадлежит к его кругу? — презрительно проговорила миссис Квалсфорд. — Нет, мне неизвестно, чтобы он принимал необычных посетителей, относящихся к другому классу. Это маленькая деревушка, все друг друга знают. Местные не любят меня из-за моего иностранного происхождения. Но у меня нет оснований относиться к ним так же. Они добрые люди, несмотря на всю свою ограниченность. Викарий оказывал нам постоянную поддержку. Я чувствую себя здесь дома, потому что это был дом Эдмунда, и именно здесь должны вырасти мои дети.

— Были ли у Эдмунда враги?

— Вы не задали бы этот вопрос, мистер Холмс, если бы знали его. Он относился к тем людям, у которых не может быть врагов. Он помогал всем, кто в этом нуждался. Он всегда умел разрядить обстановку там, где царила враждебность. Кто мог быть врагом такого человека?

— Ваша золовка попросила нас сообщить, что она никоим образом не претендует на фамильное поместье Квалсфордов. Она никогда и не стремилась к этому. Она не может понять, почему вы решили, будто она станет пытаться лишить детей Эдмунда, которых она нежно любит, их родового поместья.

Ларисса Квалсфорд вспыхнула, затем вновь побледнела:

— Викарий говорил мне, что я не только слишком резко вела себя с ней, но и обвинила в том, чего она не делала. Он передал мне такое же сообщение, и я уже написала ей письмо с извинениями.

— Ваша золовка привезла моего помощника в Хэвенчерч. Когда он впервые вошёл к вам в дом, вы встретили их у двери и сказали ей, что она довела вашего мужа до самоубийства. Что явилось основанием для такого заявления, миссис Квалсфорд?

Она слабо улыбнулась:

— Возможно, от горя я не сознавала, что говорю. Я всегда немного ревновала к Эмелин. У них с Эдмундом было так много общего, это тянулось ещё с детства — игры в слова, общие воспоминания о давних событиях. Они часто разговаривали друг с другом, и, хотя не делали из этого тайны, мне всегда казалось, что они как бы исключают меня из разговора. Потом, когда Эдмунд умер, наверное, мне просто нужно было кого-то обвинить в этом. Я стала думать, что, если бы в этот день Эмелин осталась дома, то вполне могла бы предотвратить его смерть. Но ведь и я тоже могла помешать ему умереть, если бы была дома.

Ларисса Квалсфорд вновь подавила рыдания, уткнувшись в платок.

— Мне казалось, она принуждала его стремиться все к большему богатству. Я всегда чувствовала это, а в тот момент мне показалось, что она понуждала его к большему, чем способен был выдержать его мозг. Видите ли, моя реакция была следствием соединения множества мелочей, и я страшно сожалею о том, что наговорила Эмелин.

Шерлок Холмс кивнул в знак понимания.

— Ваш муж часто употреблял слово «питахайя». Вы знаете, откуда оно у него появилось или что оно означало?

— Это не было его словом, — ответила Ларисса Квалсфорд.

Шерлок Холмс насторожился:

— Не было его словом? Но ведь многие слышали, как он употреблял его.

— Это было словечко моего брата, — пояснила Ларисса. — По-моему, это какая-то бессмыслица. Мой брат употреблял его в шутку. Эдмунд перенял у него это словечко, когда они вместе учились в университете.

За время нашего разговора с Лариссой Квалсфорд успело стемнеть. На обратном пути в Хэвенчерч Шерлок Холмс предоставил лошади двигаться с такой скоростью, которую она предпочитала сама. Откинувшись на сиденье, он задумчиво сказал мне:

— Теперь легко понять, почему местные жители так невзлюбили Лариссу Квалсфорд. Вероятно, в прошлом «Морские утёсы» были своеобразным центром общения для жён местного дворянства и окружающих общин. Жена Эдмунда не смогла придерживаться этой традиции, потому что на это у неё попросту не было денег. Она происходит из состоятельной семьи, вытертые ковры и бедная обстановка, вероятно, смущали её даже тогда, когда она устраивала приём для самых близких друзей. По её стандартам, это был обедневший дом, и она неохотно приглашала в него женщин из Хэвенчерча. Именно поэтому и её приглашали к себе немногие.

— Теперь, когда её муж умер, она, вероятно, не получит ни одного приглашения, — заметил я.

— Мы должны приложить все усилия, чтобы сохранить репутацию, которую создал себе Эдмунд Квалсфорд. Конечно, у нас может ничего и не получиться. Но мы должны попытаться произвести арест его убийцы таким образом, чтобы Эдмунд не стал его жертвой вторично. Он уже получил то, что любители сенсаций называют «высшей мерой наказания».

— Был ли он связан с контрабандистами? — спросил я.

— Да, и весьма глубоко. Но я не намерен разоблачать его больше, чем того потребуют обстоятельства.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Когда вернулся сержант Донли, он выглядел так же, как его взмыленная лошадь. Он нашёл нас в «Королевском лебеде», где мы разговаривали с мистером Вернером. Шерлок Холмс заказал пинту пива для сержанта и вернулся к разговору с владельцем гостиницы.

Он расспрашивал его о прошлом Дохлой Свиньи Мертли. Сержант Донли слушал их разговор с нарастающим нетерпением. Он жаждал отчитаться о своей работе, но, конечно, он не мог этого сделать, пока мистер Вернер находился поблизости.

— Какова была официальная точка зрения в связи с делом о мёртвой свинье? — наконец обратился к сержанту Шерлок Холмс.

— Всё это случилось задолго до моего назначения, — ответил сержант Донли. — Но думаю, Хьюз вряд ли подавал официальное заявление.

Шерлок Холмс задумчиво соединил кончики пальцев.

— В этой истории имеется по крайней мере одно преувеличение. Фигурирующие в ней свиньи названы необычайно большими, но они скорее всего были обычного размера, а возможно, даже меньше. Будь они такими большими, как утверждает молва, Мертли не смог бы обменять их, не оставив явных следов. Даже средняя свинья весит намного более ста фунтов. С другой стороны, история бы потеряла свою ударную силу, если бы в ней упоминались не свиньи, а поросята. И желание рассказчика произвести впечатление заставило поросят немножко подрасти. Подобные преувеличения содержатся в очень многих исторических описаниях. Портер, я часто размышлял над тем, каким прекрасным времяпрепровождением в старости может быть переписывание истории с помощью дедуктивного метода.

Мистер Вернер в изумлении уставился на Холмса. Он не привык, чтобы его истории подвергали дедуктивному анализу.

— Нет, это были не поросята, — упрямо возразил хозяин гостиницы. — Речь всегда шла об огромных свиньях. Вероятно, такими они становятся, когда хозяева откармливают своих свиней всякой гадостью.

— Возможно, и так, — ответил Шерлок Холмс, пряча улыбку.

Оставшийся при своём мнении относительно размера свиней, мистер Вернер отправился перемолвиться словечком с другими посетителями.

Сержант Донли наклонился вперёд:

— Я видел Митчелла и Бенкса. Я сказал им то, что вы велели. Оба начали отпираться, и я повернулся и пошёл прочь. Диккенса и Аллена не было дома, я передал им сообщение через жён. Что будем теперь делать?

— Думаю, жена уже приготовила обед и ждёт вас. Отправляйтесь домой и быстренько поешьте. Ко времени вашего возвращения мы тоже будем готовы. Или…

— Или что?

— Или мы не будем готовы. Быстро поешьте и возвращайтесь. Скажите жене, что вы или будете дома рано, или пусть не ждёт вас раньше завтрашнего дня.

Сержант поспешил прочь.

— Портер, мистер Мор дал нам ценный совет, — продолжал Шерлок Холмс. — Впереди нас может ожидать ночь, полная опасностей. До сегодняшнего дня эти контрабандисты не применяли насилия, но ведь им раньше и не угрожали.

— А это не те самые контрабандисты, что убили Эдмунда Квалсфорда?

— Портер, перед нами две проблемы, связь между которыми ещё не прослеживается до конца. Конечно, Эдмунд Квалсфорд не пал жертвой припадка ярости загнанного в угол главаря контрабандистов. Его убийство было тщательно продумано и подготовлено. Вы привезли с собой револьвер?

— Нет, сэр.

— Мне следовало бы предложить вам это сделать Но возможно, и к лучшему, что вы не взяли его с собой. В темноте нельзя полагаться на огнестрельное оружие. Кроме того, вполне вероятно, что к утру поднимется туман. Прочная палка будет гораздо полезнее ружья. А! Вот и Джо!

Мальчик просунул голову в дверь и улыбнулся увидев нас. Холмс назначил его лейтенантом «нерегулярных полицейских частей на Болотах» и поручил самому сформировать свой отряд. Однако мне даже не намекнули о целях деятельности этой необычной группы.

Шерлок Холмс отправился побеседовать с ними и вернулся, удовлетворённо потирая руки:

— Мы не можем ждать сержанта, у нас нет времени. Давайте поскорее отправимся и подберём его по дороге.

Мы уведомили мистера Вернера, что отправляемся навестить друзей в Рей и, возможно, там заночуем. Если мы не вернёмся до полуночи, ему не следовало больше нас ждать. Покрытое тучами небо предвещало тёмную, безлунную ночь, что было нам на руку. Мы скорее чувствовали, чем видели, дорогу, пока пробирались к дому сержанта.

Он уже успел закончить свой спешный ужин и встретил нас у калитки. Его жена стояла в дверном проёме и смотрела вслед; вероятно, вместе с едой он получил порцию её воркотни насчёт того, что у полицейских вовсе не сладкая жизнь.

— Если не возражаете, мистер Холмс, — сказал сержант, — я был бы очень признателен, если бы вы хотя бы в общих чертах обрисовали мне, что именно я должен делать.

— Ничего, — ответил Шерлок Холмс. — Вам ничего не надо делать. Запомните это. Если все произойдёт так, как я ожидаю, вы увидите контрабандистов за работой. Самое главное для вас — не дать воли своему профессиональному негодованию. Учитывая размах этой контрабандистской операции, втроём мы можем только тайком наблюдать за её проведением. Попытка сделать что-либо ещё может навлечь на нас опасность. В лучшем случае мы, подвергая себя серьёзному риску, сумеем схватить одного-двух контрабандистов. Наша же цель — арестовать всю банду, включая её руководителей. Утром вы снова посетите мистера Мора и предъявите ему показания очевидца, которые должны заставить его начать действовать. В свою очередь я отправлю свой собственный отчёт официальным властям в Лондоне по телеграфу. Соединив наши усилия таким образом, мы сможем покончить с этой бандой в ходе одной хорошо спланированной операции.

Мы пошли по Хэвенчерчской дороге к Болотам, постепенно погружаясь в ночную тьму. Обшитый толстыми досками мост, который мы благополучно пересекали раньше, мы нашли только после осторожного передвижения вдоль берега канавы, хотя приблизительно и знали его местонахождение. Здесь Шерлок Холмс остановился.

— Вы видели раньше этот мост? — спросил он сержанта.

— Конечно, я видел его раньше, — раздражённо ответил сержант Донли. — Я прохожу через него почти ежедневно.

— И что вы о нём думаете?

— Ну, это дощатый мост. Что же ещё? Он здесь стоит так давно, что я даже не помню, когда его построили.

— Именно этот мост вы помните?

— Конечно нет. Доски моста со временем прогнивают, и их заменяют новыми, если вы это имеете в виду.

— Вы замечаете явление, сержант, но не делаете выводов из того, что видите. Портер — новичок в сельской местности, и его ненаблюдательность простительна. А теперь скажите мне, часто ли вам приходилось видеть, чтобы фермер строил дощатый мост или что-то подобное, который был бы шире, устойчивее и прочнее и стоил бы больших денег, чем необходимо? Этот мост даже укреплён в середине двойными планками. Но вы сможете это обнаружить, только если тщательно изучите его с внутренней стороны. Я проделал это. Конструкция оказалась настолько любопытной, что я начал наводить справки об этом особенном мосте. Однако фермер по имени Уильям Ландер снял с себя ответственность за это сооружение. Однажды он заметил, что его собственный узкий и довольно ненадёжный мост был заменён. По его предположению, это сделал либо совет прихода, либо администрация Ромни, либо управление дренажных работ или некие непоименованные правительственные власти. По крайней мере так он мне сказал. Если правительство решило строить в этом месте более прочный и более широкий мост чем требует здравый смысл, не всё ли равно фермеру? Слов нет, прочный мост — вещь полезная. Он был построен несколько лет тому назад и содержится в порядке. Фермер даже не заметил, как всё это произошло. Просто в один прекрасный день появился новый мост, и с тех пор он с благодарностью пользуется им.

— Почему бы и нет? — заметил сержант.

— Действительно, почему бы и нет. Однако дело в том, что административный совет не имеет ни малейшего представления об этом мосте, равно как и о других похожих мостах, которые таинственным образом возникли на Болотах. Они появились практически одновременно в различных местах, и пастухи и фермеры пользуются ими с благодарностью. Как и Ландер, они решили, что это сделано местной правительственной конторой, возможно, той, которая отвечает за осушение Болот. По крайней мере, все они говорят именно это. На самом деле Ландер и другие фермеры почти наверняка знают, что это дело рук контрабандистов. Возможно, фермерам даже платят за то, чтобы они ничего не замечали и ни о чём не болтали. Где бы мы ни копнули, везде видна рука мастера. Разве такую постановку дела нельзя считать образцовой?

Я пересёк мост, он казался достаточно прочным, но мне это по-прежнему ни о чём не говорило. Темнота давила со всех сторон, и я знал, что из дренажных канав уже поднимались невидимые клочья тумана.

Шерлок Холмс подсчитал шаги — раньше, во время нашей полуденной прогулки или во время своих последующих экскурсий. Теперь он точно знал, куда идти. Мы следовали за ним, то быстрее, то медленнее, в точности повторяя ритм его движения.

Сержант Донли пробормотал:

— Как можно в такую ночь разглядеть контрабандистов?

— Им обязательно потребуется свет, хотя бы мигающий, — отозвался Шерлок Холмс. — Любопытно будет узнать, как они с этим устраиваются.

У него было необычайно острое ночное зрение и поразительное чувство ориентировки в пространстве. Но я сомневался; чтобы даже ему удавалось что-либо рассмотреть в сгустившейся вокруг нас темноте. Приближаясь к каждой канаве, Шерлок Холмс замедлял шаги и двигался с особой осторожностью. И хотя он определил расположение мостов с точностью до нескольких шагов, нам приходилось с опаской перемещаться вдоль ограждения для животных, служащего единственным надёжным ориентиром. Все это напоминало перемещение вдоль края пропасти с завязанными глазами.

Так мы пробирались вперёд в темноте, и некоторое время спустя я не ощущал необычности окружающего. Затем, по мере углубления в эту мглистую бесконечность, я стал все больше нервничать. В подобных обстоятельствах чувства необычайно обостряются. Люди начинают слышать, видеть и даже осязать то, что в обычных условиях остаётся незамеченным. Воображение становится шестым чувством и подавляет остальные пять своими лживыми фантазиями. Вскоре мне уже повсюду мерещились контрабандисты, я даже вроде бы слышал в отдалении хихиканье старой сторожихи.

Мы старались идти, производя как можно меньше шума.

Свет вспыхнул так неожиданно, что мы с сержантом ошарашенно остановились. Прекрасно знавший, где мы находились, Шерлок Холмс только хмыкнул.

— Похоже, наша сторожиха проводит на Болотах больше ночей, чем она нам говорила, — заметил он. — Интересно. Подождите меня здесь.

Он шагнул вперёд и исчез. Мы ждали, следя за светом. Он призрачно сиял перед нами, пробиваясь сквозь волны тумана. После казавшейся нескончаемой паузы мы услышали тихое покашливание Шерлока Холмса. Он почти шёпотом позвал нас из темноты:

— Сержант! Портер!

Мы присоединились к нему.

— Посмотрите, — тихо сказал Шерлок Холмс, указывая на окно, из которого показался прямоугольник света. — Перед нами освещённая хижина, но в ней никого нет. Наша сторожиха загнала овец в загон и отправилась домой в Брукленд. Но она оставила свет, и свеча такого размера, что будет гореть всю ночь. Портер это же гениально! Сам профессор Мориарти не смог бы придумать лучшего!

— Вы имеете в виду, что контрабандисты платят сторожам? — спросил я.

— Портер, они обязаны это делать. Только сторожа могут заметить эти ночные передвижения по их пастбищам. Рано или поздно они должны были ими заинтересоваться. Контрабандисты не только купили их молчание, но и наняли их. Горящая свеча в окне превращает любой смотрительский домик в маяк. Это совершенно очевидно. Пройти по этой земле ночью гораздо сложнее, чем переплыть море без карты. Впрочем, вы должны были и сами в этом убедиться.

— Разрешите мне задуть свечу, — пробормотал сержант. — Это затруднит их передвижение.

— Но и помешает нам, — сурово ответил Шерлок Холмс — Нельзя, чтобы они что-то заподозрили. Следуйте за мной!

Мы повернулись спиной к дарующему уверенность свету и двинулись дальше.

На некотором расстоянии от хижины — при ходьбе в темноте оно показалось нам огромным — Шерлок Холмс наконец отыскал то место, к которому он нас вёл. Земля здесь была неровной, с глубокими впадинами, и они могли хотя бы отчасти укрыть нас. Сержант осведомился, почему мы должны прятаться в такой кромешной мгле, однако Шерлок Холмс не ответил. Наученный богатым опытом, он никогда не полагался на случай.

Шерлок Холмс тщательно разместил нас. Когда подошёл мой черёд, он сказал:

— Трудность заключается в том, что мы точно не знаем, каким образом они не сбиваются с пути, а нам нужно расположиться как можно ближе к их маршруту, иначе мы ничего не увидим.

— Если их будет много, мы сможем их услышать, — возразил я.

— Власти Её Величества могут потребовать более точного описания. Портер, достаточно ли вы проворны, чтобы в случае чего избежать столкновения с бандой контрабандистов?

— Надеюсь, что да, — ответил я возмущённо.

— Надеюсь, вам ничто не будет угрожать. Устраивайтесь поудобнее. По моим предположениям, нам предстоит долгое ожидание.

Он удалился на свою собственную позицию, и я остался один в темноте.

Прежде всего я начал устраиваться поудобнее. Я скрестил ноги наподобие индийского факира, обнял пуками колени и принялся медленно раскачиваться — это был единственный беззвучный способ заставить себя не заснуть.

Одновременно я направил свой взгляд вдоль линии света и попытался определить, смогу ли я что-либо разглядеть. Через десять или пятнадцать минут я убедился, что не смогу.

Начиная с этого момента я уже был не в состоянии судить, сколько прошло времени.

Жуткое безмолвие окружало меня. Я не имел ни малейшего представления о том, где находились Шерлок Холмс и сержант. Их поглотила тьма. Однажды мне показалось, будто я слышу, как сержант пожаловался на что-то. Но если это и было, то звук мгновенно прекратился.

Как всегда, Шерлок Холмс с успехом выходил из подобных испытаний на выносливость. Несмотря на свою беспокойную, подвижную натуру, преследуя преступников, он демонстрировал необычайное терпение, независимо от того, искал ли улики или подкрадывался к добыче. Если бы сегодня ночью его ожидания не оправдались и контрабандисты не появились, он спокойно перепроверил бы все сведения, сделав новые заключения, и попытался проделать все снова.

Когда, восьми лет от роду, я начал работать на него, Шерлок Холмс поручил мне следить за заведением ростовщика с рассвета до темноты в течение одиннадцати дней — в надежде, что здесь может появиться вор, чего, впрочем, не случилось. Выполняя подобные поручения, я узнал, что основным качеством любого детектива является терпение. Проходя курс обучения у Шерлока Холмса, я отточил эту технику до совершенства.

Но мне было искренне жаль сержанта Донли, чья деятельность ограничивалась поиском поджигателей сена и похитителей свиней и не подготовила его к сидению в непроглядной тьме и обволакивающем тумане, да вдобавок ещё и прохладной ночью, в ожидании события, которое вполне могло и не произойти.

Спустя несколько часов его бормотание стало очевидным. Шерлок Холмс резко прикрикнул на него, и он успокоился.

Обычно при напряжённом ожидании, когда наконец происходит вожделенное событие, оно часто застаёт тебя врасплох. В данном случае всё было по-другому. Я увидел отдалённую вспышку света. Когда она появилась в следующий раз, то стала гораздо больше и приняла форму небольшого светового пятна, плывущего по земле. Только когда оно заметно приблизилось ко мне, я понял, что контрабандисты двигаются не единой связкой, а вытянувшись в линию, бок о бок друг с другом. Приглушённые шаги людей и лошадей были едва слышны на мягком дёрне пастбища. Крайняя лошадь в линии прошла всего в нескольких футах от меня. Затем, по мере увеличения расстояния, звуки начали постепенно угасать, и только пятнышко света плыло впереди них, время от времени как бы подпрыгивая на небольших неровностях почвы.

Вскоре и оно исчезло, и вокруг нас снова воцарилась тишина. Где-то слева от меня сержант Донли шумно переменил положение. Ни Шерлок Холмс, ни я не шелохнулись.

К моему удивлению, оттуда, куда исчезли контрабандисты, неожиданно блеснула яркая вспышка света. Через несколько секунд свет вспыхнул снова. Ночь смыкалась вокруг нас, стало ещё темнее и словно бы ещё тише. Стук сердца отдавался у меня в ушах почти как гром. Мы уже увидели то, ради чего пришли. Казалось, не было причин больше ждать. Но Шерлок Холмс не шевелился.

В той стороне, откуда появились контрабандисты, я опять увидел проблеск света, как будто направленный вниз источник света переместился над небольшим углублением. Когда я снова заметил его, он так же подпрыгивал над землёй, как и в первый раз. Вторая группа контрабандистов прошла чуть южнее, не приближаясь ко мне. Я расслышал приглушённый топот мужчин и женщин. Вскоре они исчезли.

Мы продолжали ждать. Вновь последовали две резкие вспышки, и некоторое время спустя мерцающий свет возвестил о приближении новой группы контрабандистов.

Я не понял, следовала ли третья группа севернее или просто растянулась на большое расстояние. Я попал в ловушку прежде, чем сообразил это. Сзади меня прошла лошадь, и через секунду об меня споткнулся тяжело нагруженный мужчина. Я перекатился на бок, пригнувшись, сделал несколько перебежек, снова упал на землю и пополз на коленях. Вспышка и звук выстрела разорвали темноту. Пуля просвистела в опасной близости от моего уха. Я сменил направление, снова побежал, согнувшись, затем покатился боком.

Прежде чем я перестал двигаться, сзади раздался яростный крик:

— Немедленно убери ружьё, идиот!

Голос, который показался мне знакомым, начал жалобно оправдываться. Слова нельзя было различить, но первый голос быстро оборвал говорящего:

— Чушь! Здесь никого нет! Ты же знаешь правило — никаких выстрелов. Надо лучше смотреть под ноги.

Второй голос продолжал оправдываться.

— Наверное, это была собака. Мы и так слишком нашумели. Вперёд.

Выстрел взбудоражил лошадей. Они подались назад, сойдя с тропы, и контрабандисты топтались в растерянности. Наконец они восстановили линию и отправились восвояси. Больше никаких вспышек не было, и, хотя мы прождали ещё часа два, никто больше не появился.

Однако я ещё долго не мог восстановить нормальное дыхание. Я понял, почему Шерлок Холмс так далеко завёл нас в Болота, чтобы мы увидели прохождение контрабандистов. Их главарь был уверен, что в подобном безлюдье они никого не встретят.

Наконец Шерлок Холмс заговорил.

— Теперь мы можем двигаться, — тихо сказал он.

Он снова вёл нас, но не в сторону Хэвенчерча, а в том направлении, откуда пришли контрабандисты. Спотыкаясь, мы шли по Болотам все дальше и дальше. Это было мучительное путешествие, даже несмотря на то, что нас вёл человек с абсолютным ночным зрением и чётким представлением о маршруте нашего передвижения. Пересечение каждой канавы являлось весьма рискованным предприятием. Наконец впереди забрезжил свет, и мы подошли к другой хижине, в которой также горела свеча, оставленная пастухом.

— Здесь мы можем немного передохнуть, — сказал Шерлок Холмс.

Сержант явно не был доволен тем, как Шерлок Холмс организовал разоблачение контрабандистов.

— Почему мы не могли подождать поблизости от Хэвенчерча? — пробурчал он. — Можно было проследить за ними и увидеть, куда они девают товары.

— С этим можно подождать, — ответил Шерлок Холмс. — Нам важнее было узнать, как они пересекают Болота, а также дождаться их в том месте, где они никак не ожидали, что их могут заметить. Все это вы видели. Портер, я приношу вам свои извинения. Простейшие ошибки в расчётах с моей стороны могли иметь серьёзные последствия. Поскольку, к счастью, так не произошло, я доволен случившимся. Мы смогли изнутри посмотреть на действия этой банды. Сержант, а что вы думаете об их освещении во время перемещения?

— Какие-то фокусы с фонарём, — проворчал сержант. — Мы вполне могли бы увидеть его и с дороги.

— С дороги мы бы почти ничего не увидели. Они приглушают свет фонарей задолго до того, как приблизятся к ней. А как начёт голосов? Вы узнали кого-нибудь?

Сержант заколебался.

— Один из них — Джордж Ньютон. Что касается другого… его я не узнал.

— Разъярённый крик, который вы слышали, может совсем не походить на его обычный голос, — заметил Шерлок Холмс.

Не трогая свечи, мы расположились на отдых. Сержант воспользовался грубой подстилкой, Шерлок Холмс — единственным имевшимся в хижине стулом, я устроился в уголке.

С первыми проблесками света мы уже были на ногах, и поскольку на Болотах рассвело, перемещаться стало гораздо легче.

Когда мы наконец добрались до Лидда, на улицах уже появились первые прохожие. Сержант Донли быстро нашёл повозку, которая доставила нас в Рей. Здесь, чтобы привести себя в порядок, мы воспользовались комнатой Шерлока Холмса у «Джорджа». Для меня это оказалось как нельзя кстати, — после катания по овечьему пастбищу, естественно, необходимо хорошенько почиститься.

В это время Шерлок Холмс был занят составлением телеграммы, предназначенной для немедленной отправки в Лондон, и составлением отчёта для мистера Мора, таможенного чиновника. После этого мы несколько часов проспали в более комфортных условиях, чем в хижине пастуха.

Ко времени нашего прибытия в контору мистера Мора сельские показания сержанта уже не были нужны. Вероятно, таможенник констатировал этот факт с сожалением, хотя и ничего не сказал. Мистер Мор успел получить телеграмму, ставшую ответом на посланное Шерлоком Холмсом в Лондон сообщение. В телеграмме мистеру Мору приказывали сотрудничать с нами.

Тем не менее Шерлок Холмс настоял на том, чтобы сержант рассказал всю историю. Когда он закончил, мистер Мор спросил:

— Что вы хотите?

— Это огромная банда, — ответил Шерлок Холмс. — Она великолепно организована. Эффективность её операций обусловлена тщательным планированием и длительной практикой. Я уверен, что они предусмотрели все. Перед тем как воспользоваться дорогой или просто пересечь её, они, вероятно, высылают на значительное расстояние дозорных с целью удостовериться в том, что путь свободен. Благодаря тому что они перемещаются отдельными группами, которые широко разбросаны по местности, оказывается практически невозможным заманить в засаду всю группу одновременно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16