Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Море и звезды

ModernLib.Net / Научная фантастика / Бирюлин Гавриил Михайлович / Море и звезды - Чтение (стр. 11)
Автор: Бирюлин Гавриил Михайлович
Жанр: Научная фантастика

 

 


Все это повлечет за собой усиление континентальности климата всего земного шара, произойдет появление характеристик пустыни там, где раньше их не было. Не исключена возможность понижения снеговой линии в гористых областях. Правда, некоторые геофизики таких катастрофических последствий не видят, так как считают, что оставшаяся другая половина водной поверхности компенсирует влагообмен. Но как бы там ни было, Координационный Совет Мира пришел к заключению, что во всех случаях общая площадь всех плавающих островов не должна превышать десяти-пятнадцати процентов поверхности мирового океана.

– Так это будет колоссальная площадь, – сказал Павел. – Я, например, никогда на это не рассчитывал.

– Да, это действительно много, но знаете ли вы, что Япония предлагает искусственно создать в океане почти такую же площадь, какую занимают ее острова. У нас есть данные о том, что Индия запроектировала для себя строительство 10 тысяч островов по 100 тысяч квадратных километров каждый. Почти то же можно сказать и о многих других странах. Аппетит, знаете, приходит во время еды. Поэтому мы считаем, что все это дело должно находиться в руках Координационного Совета Мира. Как вы относитесь к этому?

– Это, безусловно, самое верное решение, – согласился Павел. – Каждая страна должна иметь квоту на занятие определенной площади океана.

– Вот именно, – подтвердил Сезанов. – При современной технической вооруженности нужно из одного центра видеть сразу весь земной шар и контролировать все происходящее на нем.

– Кажется, однако, что это происходит не так просто.

– Что именно?

– Передача под контроль Координационного центра тех или иных дел.

– Почему? Институты общественного мнения опрашивают население всех стран и после проверки правильности подсчета Советы старейшин государств передают дело в ведение Координационного Совета Мира, только и всего. Обычно это не занимает слишком много времени.

– Но это, конечно, не все. Есть еще и другой вопрос, – сказал спокойный Якобсен.

– Какой же именно? – спросил Сезанов.

– А вот, – невозмутимо ответил Якобсен. – Опыт показал, что хотя теперь численность населения почти стабилизировалась, тем не менее мы иногда наблюдаем резкое увеличение его в отдельных странах. Это происходит, главным образом, в случае освоения новых территорий. Всем, например, памятно резкое увеличение численности населения стран Южной Америки к моменту полного хозяйственного освоения ее земель. Вот более недавний пример: стоило только обводнить пустыню Сахару и создать в ней искусственное море, как на его берегах разместилось 40 миллионов человек. При этом количество людей в соседних странах не уменьшилось. Поскольку основной целью строительства островов является создание изобилия всех продуктов для населения земли, то нельзя допустить слишком большого потребления продуктов на самих островах. Вот почему мы разработали проект, по которому на каждом острове должны в среднем жить не более 10 человек.

Это, конечно, не должно касаться островов-курортов, но они не будут иметь «своего» населения.

– Ну что ж, я не буду возражать и против этого. Мне кажется, это довольно мудрая мера.

– Я должен сказать, – заметил Якушин, – что этот вопрос далеко не решен. Многие считают, что жизнь на искусственных островах гораздо приятнее, чем во многих странах. В самом деле, здесь очень незначительное количество вредных микробов. Воздух океана свеж и целителен. Тут мы можем не опасаться землетрясений и многих других неприятностей. Япония, например, считает, что на островах должны жить те, кто этого пожелает, а это значит, что океан окажется заселенным. Мы уверены в общем отрицательном результате такого заселения. Но, видимо, борьба против этого будет нелегкой.

– Да, конечно, – подтвердил Якобсен.

– Сторонники заселения островов теперь аргументируют свои утверждения следующим образом: в некоторых странах люди живут до сих пор в тяжелых климатических условиях. При этом указывают даже на такие страны, как Англия и Перу, не говоря уже о северо-востоке России. Они предлагают оставить в этих странах строго определенное количество людей для обслуживания промышленности и энергетики, а остальных поселить на плавающих островах; каждый «человеческий» остров должен быть окружен «производительными», то есть сельскохозяйственными островами. При этом расписываются все райские прелести жизни на этих «Архипелагах золотого века».

– Черт возьми! – изумился Павел. – Мы тут работаем без лишних умствований, а в это время, оказывается, идет дискуссия, о которой мы и понятия не имеем. В чем тут дело?

– Вы много уделяете времени телевидению, радио, газетам и журналам? – спросил Павла Сезанов.

– Конечно, нет. Разве у меня есть для этого время.

– Ну вот, видите, а удивляетесь. А между прочим, почти каждый, кто бывает у вас на островах, собирает пресс-конференцию и рассказывает чудеса. А о вас самом говорят, что вы маг и волшебник и самый настоящий Нептун.

– Ну, это слишком, – улыбнулся Павел.

Сезанов сделался серьезным и сказал:

– Вот вы слишком ушли в науку и практическую деятельность. Отсюда происходит некоторый ваш отрыв от общества, хотя сама ваша жизнь – пример служения ему. Не хочу вас поучать, но так или иначе вам теперь придется поинтересоваться мнением людей мира. Дело в том, что вас решили ввести в состав советников Координационного Совета Мира.

– Мне кажется, что я не подготовлен к столь ответственной деятельности, – серьезно сказал Павел.

– Оставьте это, пожалуйста, – недовольно сказал Сезанов, – никого из советников Координационного Совета специально не готовят. Все наши советники специалисты и творцы. Только с такими людьми можно добиться настоящих дел.

– Тогда, если дело этого требует, я готов, – ответил Павел.

– Ну вот и отлично, а теперь пойдемте и посмотрим остров.

Вскоре все четверо оказались в царстве Светлова. Сезанов остановился возле узких зеленых башен. Издали они казались изумрудными. Вблизи же Сезанов увидел, что это сочная трава. Вначале он не мог понять, каким образом она выросла до высоты десятиэтажного дома. Около башен стояла странная машина, похожая на старинный станок с одной стороны и хлопкоуборочный комбайн – с другой.

– Что это у вас такое? – с удивлением спросил Якушин.

– Посмотрите, – ответил Павел и подошел к небольшому пульту управления, стоявшему в тени невысокой пальмы. На пульте было несколько циферблатов и всего один рычаг управления. Павел нажал на него. Тотчас же машина оказалась у крайней колонны, что-то щелкнуло, и в переднюю часть машины из колонны вошел зеленый диск. Теперь было видно, что это невысокий металлический поддон и в нем растет высокая до полуметра сочная трава. В средней части поддона было большое круглое отверстие и от него шла прорезь до края поддона. Диск, повернувшись, ушел в бункер машины, но сейчас же появился поддон уже без травы, в особом держателе машины. Павел снова нажал на рычаг, и машина замерла.

– Смотрите, – пригласил Павел. И все увидели, что дно поддона было покрыто влажной бумагой, через которую концентрическими кругами шли черные пунктиры. – Это семена.

– Действительно, – сказал Сезанов, – значит, мы присутствовали на покосе и севе кормовых трав одновременно.

– Вот именно, – ответил Павел.

Снова был повернут рычаг, но теперь машина заработала быстрее. Не прошло и двадцати минут, как вместо зеленой колонны четырехметрового диаметра высилась блестящая мачта с пазами и защелками.

После очередного поворота рычага поддоны начали надеваться на основание мачты и по ней подниматься наверх, устанавливаясь друг под другом в интервале 50 сантиметров. Вскоре мачта «оделась» в поддоны и снова стала колонной, но не зеленой, а ажурно-блестящей. Машина продолжала работать. Через десять минут открылась задняя стенка бункера, и две механические руки выложили из него четыре правильных куба душистого прессованного сена.

– Ну вам, конечно, понятно, – сказал Павел, – что сено получено при помощи токов высокой частоты. Мне остается сказать немногое. Благодаря применению ростовых веществ и необходимого количества солей, урожай травы снимается раз в шесть дней, а каждая колонна дает одну тонну сена или соответствующее количество зеленой массы. Внизу под колоннами вы видите канавки с зеленой водой. Это воспроизводится хлорелла, из которой мы получаем мочевину. Эта установка создана нами для дрейфующих животноводческих островов. В самом деле дрейфующий остров много дешевле стационарного, а главное – он позволяет нам использовать северные зоны океана. Теперь мы твердо уверены в том, что океан может дать человеку любое количество мяса, молока, масла и шерсти.

– Да вы действительно маг и волшебник, – сказал Сезанов.

– Я не волшебник, а человек. Еще в шестидесятых годах прошлого столетия вы могли увидеть то же самое, что я вам показал, на фермах, правда, без этой техники. Вот если бы тогда не существовало идиотской холодной войны, то наверное все, что мы делаем сейчас, было бы давным-давно сделано нашими отцами.

Дальше в глубь острова Павел повел своих гостей по широкой аллее, обсаженной пальмами и цветами самых разнообразных форм и расцветок. Чем дальше они шли, тем слышнее становилась странная ритмичная музыка. Наконец они вышли на край довольно обширного поля, засаженного бобовыми культурами. На поле симметрично были расставлены столбики с репродукторами, откуда звучала несколько странная музыка.

– Здесь дается концерт для фасоли? – поинтересовался Якушин.

– Вот именно, – сказал Павел, – но это старая история. Еще очень давно индийскими учеными было замечено, что музыка ускоряет рост растений и вообще усиливает их. Они становятся более мощными.

– Интересно, в чем же здесь дело? – спросил Якушин.

Объяснение оказалось довольно простым.

Жизнь растения почти целиком зависит от света. Именно этот источник энергии обеспечивает всю физиологию растительной клетки. Но растения в течение миллионов лет получали эту энергию в виде квант или отдельных порций. К этому и приспособилась клетка.

Тонкий механизм создания белковых веществ работает в ритме. Но у земной поверхности луч света не однообразно «ритмичен», пройдя атмосферу, он то энергетически усиливается, то ослабляется. Неоднообразным он уходит и от атмосферы солнца, ибо она также ритмична. К этому приспособился весь организм растения.

И вот если звук усиливает резонанс клеток растения, то этот резонанс действует как катализатор, усиливающий жизненные процессы растений. Важно уметь подобрать музыку. Та, что создали для нас индийские ученые, увеличивает урожайность на 40 процентов.

Все так увлеклись осмотром острова, что не заметили наступления коротких субтропических сумерек. Стало быстро темнеть, и гости вернулись в центральный коттедж.

Небольшой домик Павла, весь увитый диковинными вьющимися растениями, обычно был тих, безлюден, и только по вечерам долго светилось окно кабинета.

Теперь, подходя к нему, Павел изумился. Веранда оказалась ярко освещенной, и оттуда слышались голоса и громкий смех. Правда, Павел знал, что недавно в ковш вошел атомоход из Владивостока, но кто мог прийти сюда? Павел застал здесь целое общество. В плетеном кресле с ребенком на руках сидела Герда. Она была оживлена, по-прежнему красива, но чем-то отличалась от прежней Герды, которую знал Павел. Может быть, это оттого, что она подкрасилась немного более обычного. За креслом стоял высокий стройный человек в светлом костюме. Павел сразу догадался, что это и есть Виктор Орлов.

Здесь же оказалась и Таня. Она очень мало изменилась за это время. Но что-то и в ней появилось новое. На Тане был легкий комбинезон – её любимая одежда.

Павел с большой сердечностью встретил ее, он рад был видеть ее вновь здоровой и жизнерадостной.

За накрытым столом хозяйничала Дженни.

– Хелло! Вот и владелец замка, – первой приветствовала она Павла. – Не удивляйтесь, пожалуйста, что я занимаю ваших гостей. Вы на это не способны.

– Здравствуй, Павел, – сказала Герда. – Знакомься – Виктор Орлов, а это – маленький Павлик.

Мужчины пожали друг другу руки.

На музыку и необычное освещение дома пришли Ли и кое-кто из сотрудников лаборатории.

Герда, уложив сына спать, тоже вышла на площадку и, увидев Павла, одиноко сидевшего на садовой скамеечке в тени, подсела к нему.

– Что же, Павлик, – спросила она, – как живешь здесь?

– Живу, работаю.

– Послушай, Павел, а почему ты не женился до сих пор?.. Жить так одному, вдали от большого мира… Почему бы тебе не жениться на Тане? Кажется, это очень славный человек, и самое главное – вы делаете одно дело. У вас общие интересы, и поэтому, – Герда опустила голову, – она уже не поступит так скверно по отношению к тебе, как это сделала я.

– Спасибо, Герда, за добрый совет, – усмехнулся Павел, – мне теперь незачем торопиться… Я рад видеть тебя и твою семью. А что касается Тани – так она уже замужем.

– Мне хорошо с тобой, Павел, но в то же время я так люблю Виктора. Какое счастье для всех нас, что ты такой спокойный и выдержанный.

– И, однако, однажды я чуть не убил человека за то, что он начал губить мое дело. Любовь и ненависть проявляются по-разному. Настоящая любовь никогда не может перейти в ненависть.

– Спасибо тебе, Павел, – прошептала Герда.

– Иногда, – начал говорить Павел, – я гуляю ночью по острову. Здесь ночью тихо-тихо, слышен шум океана. В эти часы я часто смотрю на звезды, блестящие далекие миры вселенной, и представляю тебя в космическом балете.

В этот момент к ним подошел Виктор и пригласил Герду на последний танец.

– Что поделаешь, – засмеялась она, – нельзя отказываться от лишней тренировки.

После танцев все снова собрались на веранде, где Павел устроил коллективную дегустацию фруктов, выращенных на острове. Все восхищались изумительными ананасами, даже специалисты признавали, что они являются лучшими в мире.

После того как гости разошлись на покой, Павел еще долго ходил по центральной аллее и думал о своей жизни.

Где-то глубоко в душе была горечь.

Наконец настал долгожданный день торжественного ввода в эксплуатацию архипелага искусственных остро­вов. Строительство театра было полностью закончено, теперь он возвышался среди зелени парков блестящим белым ожерельем. На его внешней стене были устроены ажурные башенки, пилоны, всюду стояли статуи иногда белые, иногда золотистые. Очень эффектно выглядели на фоне синего неба большие пальмы.

Амфитеатр оказался переполненным людьми. Белые костюмы мужчин и разноцветные платья женщин создавали красочный почти круглый ковер, спускающийся сверху вниз. На авансцене был установлен длинный стол, покрытый алой скатертью. За ним сидело только три человека – Сезанов, Поллинг и Павел. Ровно в 17 часов Поллинг поднял руку и сказал:

– Дорогие друзья, с тех пор, как человек посадил первое зерно в землю, он начал направленный прогресс, переделывая природу так, что она стала производить продукты, годные для людей.

Чем больше человек преобразовывал природу, тем легче ему жилось на земле. Но, к сожалению, в прошлом, когда производительные силы человечества были невелики, а общество было устроено на нерациональных и негуманных принципах, многие страны мира часто посещал голод. Те, кто жил за счет других, считали, что так и должно быть. Так, некий священник Мальтус говорил, что урожайность увеличивается в арифметической прогрессии, а число людей на земле – в геометрической. Один из его последователей Тюнен придумал закон «прогрессивного убывания плодородия почвы». Им оправдывали кровопролитные войны, опустошительные эпидемии. Коммунизм навсегда покончил с этим, но и сейчас мы должны думать о путях абсолютного изобилия для всего человечества.

Так вот, в течение года все растения Земли связывают 150 миллиардов тонн углерода с 25 миллиардами тонн водорода и выделяют 400 миллиардов тонн кислорода. Этот колоссальный химический завод и обеспечивает жизнь человечества. Но знаете ли вы о том, что 90 процентов продукции этого завода дает океан и только 10 процентов – зеленые растения суши.

Это значит, что океан является поистине бездонной кладовой, в которой есть все для жизни. Вот здесь рядом со мной сидит скромный сибирский исследователь, который первый ясно увидел путь к изобилию. Уже теперь душистые ананасы, появившиеся из морских пучин, радуют людей, живущих на севере.

Скоро старый океан буквально зафонтанирует фруктами, овощами, зерном, мясом и рыбой. Отныне открыта дверь чудесной неисчерпаемой кладовой. Но этого мало. Сегодня мы с вами находимся на острове радости – острове-курорте. Их скоро будет очень много. Миллионы людей будут отдыхать и набираться сил для творческой работы в свежих просторах океана. Приветствуем пионеров создания плавающих островов!

Живой цветной ковер заволновался, все встали и громко зааплодировали. Павел, счастливый и смущенный, растерянно раскланялся.

Торжественная часть программы закончилась. Стол внезапно исчез, и перед зрителями возникла зеленая, пронизанная солнцем долина. Где-то вдалеке виднелись громады гор на фоне лучей восходящего солнца. Через долину, не торопясь, проходило стадо мамонтов. Животные шли гуськом один за другим. Ближе к зрителям расположились люди в шкурах зверей. Они сидели вокруг костра и занимались своими делами: кто шил одежду, кто изготовлял наконечники для копий из камня. Но вот по жесту старика атлетического сложения мужчины поднялись и, вооружившись копьями, пошли в сторону гор. Женщины направились к зрителям. Было видно, что они что-то ищут и собирают. Вскоре они оказались на авансцене. Зазвучала музыка, и начался танец. Танец, наполненный радостью. Было понятно, что одна из девушек когда-то просыпала здесь зерна, а теперь из них выросли растения.

Затем возник странный, немного глухой звук, будто он донесся откуда-то издалека. Перед сценой заклубились густые облака. Скоро они начали рассеиваться, и весь амфитеатр замер от восхищения. Перед ними была величественная река, за которой выросли громады пирамид и храмов. На ближнем плане открылись необозримые поля пшеницы. Из глубины сцены показалась красочная процессия. Во время ее движения в небе загорелись звезды и начался удивительный ритуальный танец «Богини плодородия».

Его исполняла Герда.

Глава шестнадцатая

ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА

Павел вернулся на свой остров под утро. Утомленный, он проспал до 11 часов дня. На веранде, к своему удивлению, он застал Герду и Виктора. По лицу Герды он понял, что она чем-то озабочена.

– Куда это вы вчера исчезли? – спросил Павел. Кто-то из ваших работников сказал мне, что уже в конце представления вы покинули остров. Что-нибудь случилось?

– Павел, милый, ты понимаешь, что получается. В управлении космических исследований решили провести один экспериментальный запуск ракеты-корабля раньше срока, и этот полет обязательно должен осуществить Виктор. Нам нужно немедленно вылететь в Кустанайск, но Павлик-маленький оказался нездоров. Врачи не пускают его в ракетоплан. Я, признаться, растерялась и не знаю, как быть, и вот мы зашли посоветоваться с тобой.

– Вернее, попросить вас быть нашим арбитром. Я просто предлагаю Герде остаться с Павликом здесь, пока я слетаю – проведу испытание новой ракеты и вернусь сюда. А потом у нас будет достаточно времени, чтобы пожить на ваших чудесных островах. По-моему, это самый хороший выход из положения. Я совершенно не понимаю, что тебе делать в Кустанайске.

– Нет, нет, – настойчиво повторила Герда. – Твое дело – мое дело.

– В конце концов, если Павлику нездоровится, то его можно оставить в изоляторе детского оздоровительного лагеря, – сказал Павел. – Вы спокойно летите, делайте свое дело и возвращайтесь. За мальчиком здесь будет достаточно хороший уход.

В этот момент на веранде появилась Дженни в ярком спортивном костюме. Она пришла пригласить Павла сыграть с ней партию в теннис. Узнав, в чем дело, Дженни сказала:

– Какая же это проблема? В лагере мальчику будет прекрасно, и я, если позволите, будут заботиться о нем.

– Вы прелесть, Дженни! – воскликнула Герда. – Вам я охотно доверяю ребенка. У вас доброе сердце.

Через час Герда и Виктор с огромными букетами роз в руках садились на катер, чтобы добраться до ракетодрома, устроенного на одном из плавающих островов.

Праздник отшумел, пора было приниматься за дело. Павел и Ли выехали в Москву, в Институт наследственных изменений.

Шаропоезд остановился. Павел и Ли вышли из светлого вагона и пошли по песчаной дорожке в глубину лесопарка.

– Отвык я от Большой земли, – сказал Павел. – Мне все кажется, что вот-вот за ближайшими кустами покажется океан.

– А сознайтесь, – обратился Ли к Павлу, – здесь, в подмосковных лесах, все-таки очень хорошо, лучше даже, чем на наших островах. Я ведь в свое время учился в Москве и полюбил этот край, как свой.

– Да, здесь замечательно, – сказал Павел и продекламировал:

Синеет даль лесов, курлычат журавли,

Неслышно счет годам ведут зеленые секвойи.

О, Родина! Тебя мы любим так же,

Как наши папы на заре далекой.

– Ну, ну, осторожней, – шутливо возразил Ли. – Причем тут секвойи. Какие тут секвойи?

– А вот это и есть секвойи, – показал Павел на сплошную стену золотистых сосен, среди которых стояла группа деревьев в два раза выше остальных. – Московские лесоводы посадили их здесь лет полтораста назад, и они еще будут расти тысячу лет. Так что пятиклассник, написавший стихотворение, выразился точно.

– Ну, Павел Сергеевич, если такой мужчина, как вы, начинает читать ребячьи журналы, то это значит ему пора жениться.

– Я не виноват, что в этом шаропоезде на столах вместо справочника агронома лежит пионерская литература, – отшутился Павел. – Между прочим, – доверительно добавил он, – сейчас мы как раз находимся в тех местах, где расстались с Гердой.

– Поражаюсь я вам, – сказал Ли, – известно, что время излечивает все раны, даже любовные, а вот с вами оно и до сих пор ничего поделать не может.

– Да, это так, – просто сказал Павел.

– Вы славный человечище! – воскликнул Ли. – Но вот, кажется, мы и пришли.

Действительно, деревья расступились. Открылся широкий газон, покрытый цветами, а за ним светлое трехэтажное здание, построенное почти из одного стекла. Стекло было цветным, а кое-где зеркальным. Перед дверью золотилась маленькая надпись: «Академия наук. Институт наследственных изменений».

Павла и Ли в своем кабинете принял действительный член Академии наук, доктор биофизики Ольга Александровна Гурьянова. Здороваясь с ней, Павел почему-то вспомнил няню Пушкина Арину Родионовну. Перед ним стояла пожилая женщина с простым русским лицом, пересеченным мелкими морщинками. Седеющие волосы были собраны в косички, обвитые вокруг головы. В ее ясных серых глазах светилась доброта, но в то же время казалось, что они видят самую суть вещей, так серьезен и зорок был их взгляд.

– Садитесь, пожалуйста, – сказала она, – очень рада вас видеть. Я с большим удовольствием читаю ваши статьи и с еще большим удовольствием недавно посмотрела телехронику с ваших островов. Рассказывайте.

– Мы к вам за добрым советом, Ольга Александровна, – начал говорить Светлов. – Мы настойчиво боремся за акклиматизацию множества растений в условиях океана. Стараемся воспитывать их стойкими против ветра и влажности. Иногда это нам удается, особенно при проведении радиоселекции, но довольно часто мы терпим и поражения. Например, обыкновенная яблоня упрямится, плохо приживается в нашем климате. Нам известны успехи вашего института в направленном изменении наследственности и в привитии животным новых качеств. Даже тигров вы сделали абсолютно ручными. Вот мы и приехали поучиться у вас.

– Конечно, друзья, мы сделаем для вас все, что можем. Вы решаете важнейшую задачу, но, к сожалению, дело обстоит сложнее, чем кажется. Посмотрите сюда, Ольга Александровна указала на один из очень странных макетов, выполненный из разноцветных пластмасс. Высотой в человеческий рост, макет представлял собой колонну, составленную из тысяч цветных шариков, соединенных между собой тонкими проволочками. Внимательно присмотревшись, можно было увидеть, что шарики образовывали между собой группы из двух сложных цепочек, а последние располагались спиралями. При этом одна спираль обвивала другую. В целом колонна составляла семижильный канат, а каждая жила в свою очередь также была семижильной.

– Это, правда, очень грубая, но точная структурная модель дезоксирибонуклеиновой кислоты или просто ДНК из хромосом гремучей змеи, – пояснила Ольга Александровна. – ДНК обладает замечательными свойствами.

В каждой цепочке основания молекул имеют неодинаковую последовательность – это и служит кодом для передачи наследственных признаков. Измените последовательность оснований отдельных молекул или, другими словами, заставьте их перегруппироваться, и вы получите новые наследственные признаки. До сих пор это удавалось делать при помощи направленных мутаций, то есть путем действия на зародышевые клетки яда или другим способом с помощью излучений. В таком случае появлялись новые признаки у последующих поколений – иногда полезные, а большей частью вредные.

Но теперь мы, сумев построить пространственные модели, можем, правда с большим трудом, найти участки ДНК, командующие той или иной наследственностью. Найдя их, мы при помощи довольно сложной тепловой операции просто перестраивали ДНК так, как она устроена в интересующих нас животных. В результате мы переделываем животное в желаемом для нас направлении. Все это очень сложно и не всегда удается.

Павел и Ли, которые работали в этом направлении, были поражены успехами института. Собственные методы переделки растений показались им устаревшими. Они с благодарностью согласились поработать в институте, чтобы яснее представить себе новое направление в биологии. В тот же день они ознакомились с ультра­микроаккумулятором. Машина являлась соединением особого электронного микроскопа и счетно-логической машины. Она давала возможность проводить сравнения между генами и переделывать их в желаемых на­правлениях. Раньше это делала сама природа, затрачивая сотни тысяч лет – теперь то же делалось за сутки.

Павел и Ли жили в том здании санатория, где когда-то отдыхала Герда. У себя на островах исследователи работали, не считаясь со временем. Здесь же больше пяти часов работать запрещалось, за исключением тех дней, когда этого требовал эксперимент.

Ольга Александровна Гурьянова говорила:

– Творческая отдача человеческого мозга может продолжаться не больше шестой части суток, все остальное-насилие над нервной клеткой. Но зато время, выделенное для работы, не должно заниматься ничем другим.

Таким образом, у Павла и Ли оказалось непривычно много времени. Ли много читал, главным образом биологическую литературу. Павел писал книгу «Хлеб океана». Обычно после занятий в институте ученые располагались на террасе отеля: Ли – в кресле, Павел – за столом. Они просиживали долгие часы, изредка перебрасываясь короткими фразами.

Однажды Ли сказал:

– Странное дело, Павел Сергеевич, мы с вами уже десять дней на Большой земле, в центре современного мира, а живем точно так же, как на острове. Поедем в Москву, сходим там куда-нибудь, побродим по улицам столицы.

– Ну что ж, – ответил Павел, – я не против, давайте хоть сегодня отправимся.

Через два часа они уже гуляли по улицам Москвы.

Было время, когда эти прекрасные магистрали заполняли тысячи моторных машин., отравлявших воздух продуктами сгорания бензина. Этих машин в конце концов стало так много, что во многих местах они двигались тише пешеходов и воздух был синим от дыма.

Теперь широкие проспекты города были совершенно свободны. Для электромобилей оставалось достаточно места. Их встречалось не так уж много. Дело в том, что в свое время Всемирная Академия медицинских наук приняла решение о том, что любой человек расстояние до шести километров должен проходить пешком, за исключением срочных случаев; в связи с резким уменьшением рабочего дня, благодаря автоматике, господствовавшей во всех процессах труда, было признано необходимым рекомендовать больше гулять. Ходьба дополняла физическую культуру. На дальние расстояния люди добирались в метро, охватывающем своей сетью весь огромный город.

Был тот час, когда огни погасли и светились только стены домов и стекла витрин, мягкий полусвет окутывал город. Москва-река, как темное серебро, смутно блестела внизу, отражая далекие цветные огни.

Павел взглянул на звездное небо.

– Где-то там сейчас Герда…

– Я забыл сказать вам новость, – перебил Ли, – я слышал по радио, что вчера в космическое пространство ушел снаряд с релятивистской скоростью. Значение этого события расценивается так же, как в свое время люди оценили запуск первого спутника Земли.

– Слушай, – оживился Павел, – это действительно очень интересно. Надо узнать подробности.

– А подробности можно узнать в «Хронике». Мы наверняка там увидим все.

– Прекрасно, давайте зайдем, пока еще не поздно.

Театр был неподалеку, и через несколько минут они сидели в мягких креслах. Но время бы начинаться сеансу, а его все не было. Такого еще никогда не случалось. Спокойный голос произнес:

– Сеанс задерживается на 10 минут. Готовится экстренный выпуск.

Зал наполнили скорбные звуки траурного марша Шопена. На экране появилась девушка в черном. Она сказала:

– Человек все дальше проникает в космос, открывает его тайны. Только вчера в пространство ушло земное тело, наделенное скоростью, приближающейся к скорости света. Это – результат многолетних работ мирового содружества ученых. Значение этого события трудно переоценить. Все человечество будет радоваться и гордиться великим подвигом человеческой мысли и труда. Полет ракеты-корабля проходил в точном соответствии с намеченной программой.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14