Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Красотка Мэгги Деньгоочи

ModernLib.Net / Эллисон Харлан / Красотка Мэгги Деньгоочи - Чтение (стр. 3)
Автор: Эллисон Харлан
Жанр:

 

 


      - Ситуация может повториться.
      Костнер почувствовал, как сжались его челюсти.
      - Хотите сказать, если я умру, большим невезением это не будет?
      Улыбка Хартсхорна превратилась в навсегда припечатанный к лицу иероглиф.
      - Советую вам хорошо выспаться, мистер Костнер.
      Во сне она пришла к нему. Длинные шелковистые бедра и мягкий золотой пух, на руках.; голубые, словно из прошлого, глаза, затуманенные, как лавандовое поле, упругое тело, единственное тело, когда-либо принадлежащее Женщине. К нему пришла Мэгги.
      Здравствуй, я странствую так давно...
      - Кто ты? - удивленно спросил Костнер. Он стоял на холодной равнине или это плато? Вокруг них, а может, вокруг него одного, кружил ветер. Она была прелестна, он видел ее очень хорошо - или через дымку? Голос у нее был глубокий и сильный - или нежный и теплый, как расцветший ночью жасмин?
      Я Мэгги. Я люблю тебя. Я ждала тебя.
      - У тебя голубые глаза.
      Да. Они любят.
      - Ты очень красивая.
      Спасибо. (С женским кокетством.)
      - Но почему я? Почему это произошло со мной?
      Ты девушка, которая... которой стало плохо...
      Я - Мэгги. А тебя я выбрала потому, что я тебе нужна. Ты ведь так давно одинок.
      Тогда Костнер понял. Прошлое развернулось перед его взором, и он увидел себя. Он всегда был одинок. Даже ребенком, несмотря на добрых и заботливых родителей, которые не имели ни малейшего представления о том, кто он такой, кем он хочет стать и в чем его дар. Из-за этого он убежал, еще подростком, и с тех пор он всегда один и всегда в дороге. Года, месяцы, дни, часы... а он все один. Случались временные привязанности, основанные на еде, сексе или внешнем сходстве.
      Но не было человека, к которому он хотел бы прильнуть, прижаться и кому он хотел бы принадлежать.
      Так было до Сюзи, с которой пришел свет. Он открыл для себя аромат и запах наступающей весны. Он смеялся, по-настоящему смеялся и знал, что теперь все будет хорошо. Он излил на нее всего себя, он отдал ей все надежды, все тайны, все нежные мечты; и она приняла его; впервые в жизни он почувствовал, что значит иметь свое место в этом мире, иметь дом в сердце другого человека.
      Они прожили довольно долго. Он помогал ей, воспитывал сына от первого брака, о котором Сюзи не говорила никогда. А потом вернулся ее муж. Сюзи знала, что рано или поздно он к ней вернется. Существо темное и безжалостное, с отвратительным характером, но Сюзи принадлежала ему с самого начала, и Костнер понял, что служил для нее лишь перевалочной базой, кошельком, которым она пользовалась, пока не вернулся в родное гнездо ее бродячий ужас. Она попросила его уйти.
      Сломленный и ограбленный изнутри, как, только может быть ограблен мужчина, Костнер ушел без скандала, ибо сопротивление было высосано из него. Он двинул на Запад, добрался до Лас-Вегаса, где окончательно опустился на дно. И нашел
      Мэгги. Во сне он нашел голубоглазую Мэгги.
      Я хочу, чтобы ты принадлежал мне. Я люблю тебя. Ее слова как гроза бушевали в мозгу Костнера. Она была его, наконец-то кто-то особенный принадлежал только ему.
      - Я могу тебе доверять? Я всегда боялся верить. Особенно женщинам. Всегда. Но я хочу верить. Мне так нужно, чтобы кто-то был рядом... Это я, навсегда. Навсегда. Ты можешь мне верить. И она пришла к нему. Тело доказало правду ее слов лучше любых слов. Они встретились на продуваемой всеми ветрами равнине мысли, и он любил ее самозабвенно и счастливо, как никогда никого не любил раньше. Она слилась с ним, вошла в него, растворилась в его крови, его мыслях, его тоске, и он вышел из этого слияния чистым и гордым.
      - Да, я могу тебе верить, я хочу тебя, я твой, - прошептал Костнер, лежа рядом с ней в туманном и беззвучном сне..- Я - твой.
      Она улыбнулась улыбкой спокойствия и освобождения; так улыбаются женщины, верящие своему мужчине. И Костнер проснулся.
      "Вождя" установили на место. Публику пришлось отгородить вельветовыми шнурами. Несколько человек сыграли на автомате, но джекпот не выпадал.
      Костнер вошел в казино, и охрана засуетилась.
      Пока он спал, его одежду перетрясли в поисках проволочек и прочих приспособлений для багрения. Ничего.
      Он подошел к автомату и долго смотрел на него. Хартсхорн был там же.
      - Устали? - мягко заметил владелец казино, глядя в измученные карие глаза Костнера.
      - Есть немного, - Костнер попытался улыбнуться, но улыбка не получилась. - Мне приснился странный сон... Про девушку... - Он решил не продолжать.
      Хартсхорн улыбался. Жалостной, участливой и понимающей улыбкой.
      - В этом городе очень много девушек. Учитывая ваш выигрыш, у вас не должно быть проблем.
      Костнер кивнул, вставил в щель первый доллар и потянул ручку.
      Барабаны завертелись так яростно, что Костнер растерялся. Неожиданно все накренилось, живот скрутило от обжигающей боли, голова на длинной и тонкой шее щелкнула, и все, что было за глазами, выгорело. Раздался страшный скрежет раздираемого металла, рассекаемого экспрессом воздуха, визг, словно сотню мелких животных разодрали на части и выпустили из живых кишки, невыносимая боль, завывание ночного ветра, срывающего пепел с вулканических гор. И тонкий, всхлипывающий голос, уносимый в ослепительный свет:
      Свобода! Свобода! Ад или рай, неважно! Свобода!
      Песнь души, вырвавшейся из вечного заточения, крик джинна, освобожденного из темной бутылки.
      В этот момент влажной беззвучной пустоты Костнер увидел, как барабаны со щелчком выставились в последнюю комбинацию.
      Один, два, три. Голубые глаза.
      Только вот обналичить чеки ему уже не придется.
      Толпа испустила единый крик ужаса, когда он боком завалился на лицо. Последнее одиночество...
      "Вождя" унесли. Он приносил несчастье. Игроки требовали убрать автомат из казино. Так что его демонтировали. И возвратили на заводпроизводитель с категорическим требованием переплавить на металлолом. Никто, кроме оператора печи-плавильни, куда через секунду должен был быть сброшен автомат, не догадался посмотреть на последнюю комбинацию "Вождя".
      - Глянь-ка. Вот чудеса, - сказал оператор кочегару и показал на три стеклянных окошка.
      - Ни разу не видел такого джекпота, - согласился кочегар. - Три глаза. Наверное, старая модель.
      - Да, встречаются очень старые игры, - проворчал оператор и уложил автомат на ведущий в печь конвейер.
      - Надо же, три глаза. Как тебе такое? Три карих глаза. - С этими словами он двинул рычаг, и "Вождь" пополз к ревущему аду плавильни.
      Три карих глаза.
      Три очень усталых карих глаза. Три попавших в ловушку карих глаза. Три очень обманутых карих глаза.
      Встречаются очень старые игры.

  • Страницы:
    1, 2, 3