Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Структуры (№1) - Вероятностный человек

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Болл Брайан / Вероятностный человек - Чтение (стр. 11)
Автор: Болл Брайан
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Структуры

 

 


Гораций пошевелился только тогда, когда Спингарн нашел в себе силы прошептать:

— Спусковые механизмы, Гораций.

— Есть, сэр! — глухо ответил робот и без лишних слов передал Спингарну оружие,

Спингарн поймал взгляд Этель. С лицом, словно высеченным из гранита, она смотрела на стену ужаса, сотворенную таинственной силой. Он вспомнил предсказание Стражей: Этель сыграет свою роль в его вероятностном будущем.

Только она могла запустить волновые бомбы в то единственное мгновение, когда призраки рванутся вперед.

Он передал ей спусковой механизм.

— Этель, теперь твоя очередь! — Он взглянул на черное небо. В ответ вспыхнула молния, опалив ему глаза. — Поднимись над ними и корректируй Горацию прицел. Когда они соберутся вместе, открывай огонь.

Серо-белые надутые очертания плыли вниз по поверхности утеса. Они продвигались вперед к испуганным, но решительным людям, подобно злому року. Спингарн не мог унять дрожь, и Хок положил руку ему на плечо.

— Хок, ты видишь, какие они! Они разорвут наши мозги и захватят генетический код! — кричал он, но его голос тонул в грохоте. Призраки, сотворенные из человеческого мозга и чужеродного вещества, кричали в ярости и радо-С1и. — Мы не сможем остановить их, Хок, нет!

Хок показывал на замерших в ожидании существ, созданных преступным капризом. Змеиные головы были неподвижны; злые желтые глаза, сверкающие на дьявольских лицах, ждали с неистощимым терпением; зобастые гиганты и крылатые существа, уцелевшие в схватках, сжимали древнее оружие; навесы повозок, которые двигались по дороге, были откинуты, и Спингарн, к своему изумлению, увидел батарею пушек. Этель парила наверху, поднимаясь и опускаясь при резких порывах ветра. Непрерывно шел дождь.

— Терпение, капитан! — обратился к нему Хок. — Нам недолго осталось ждать.

Спингарн заметил, что его руки перестали дрожать. 1Ъель приветливо помахала ему, и он готов был встретить врага. Не успел он ответить ей, как лишенная разума злобная масса засверкала и растеклась по поверхности утеса.

— Давай! — крикнул он девушке.

За своей спиной он услышал легкое покашливание Горация и увидел вылетевшие одновременно лучи света. Поверхность утеса вскипела от взрывов.

Глава 26

— Черт меня побери! — искренне удивился сержант Хок.

Началась причудливая серия сокрушительных взрывов волновых бомб. Холодная серая материя вращалась, описывая концентрические круги, каждый из которых был меньше предыдущего, и исчезала в тусклых красных вспышках света. Зазубренные головы поплыли прочь от непрерывных ударов. Широкие рты бормотали в ярости и страхе, когда ударные волны вгрызались в серую студенистую массу, которая раньше выглядела не более материальной, чем утренний туман, а сейчас напоминала жидкий металл. Призраки — странное сочетание вещества из другой Вселенной и человеческого мозга — выкрикнули полное ненависти послание, потрясшее ряды полулюдей. Оно несло в себе мрачную и вечную угрозу, обещание конца человеческой жизни и триумфа врага. Ужасное предупреждение возымело некоторое действие.

Двое людей с волчьими головами в ужасе завыли, напуганные ревущим ураганом; лошади, которые раньше тащили тяжелые повозки, а сейчас были распряжены, поскакали галопом к огромному сверкающему сооружению Хрустальных Миров; юный зобастый гигант поднял крик, а двое крылатых существ бросились прочь, вызвав насмешки своих же.

— Ура! — радостно вопил сержант Хок. — Ура! Огонь! Цельтесь в них и стреляйте!

Даже страшный рев урагана и зловещие крики призраков не могли заглушить воплей Хока. Приказы вырывались из его луженой глотки, производя магическое действие па собравшиеся отряды. Студенистая масса разбрызгивалась под ударами волновых бомб, стрелы прорывались через дождевую завесу, боеголовки взрывались в самой гуще врагов, бухали пушки. Хок и Спингарн добавили к атаке смертоносное сияние своих фазовращающих излучателей. Из странного фрагмента Хрустальных Миров медленно вылетели два или три ослепительных сгустка, приближавшиеся к врагу с величием восходящего солнца.

— Ура! Ура! Будьте вы прокляты! Вернись к своему хозяину, Сатана! — вопил Хок. — Отличный ствол, капитан!

Поверхность утеса исчезла вихрем расплавленного камня и уничтожаемой чужеродной материи, превратившись в глыбу, состоящую из ужасных тварей и камня. Но резкий клич предупредил ликующих полулюдей, что враг все еще среди них!

— Они на нашем правом фланге! Повернитесь к ним! — кричал Хок. — Постройтесь и повернитесь к ним! Огонь из центра! Продвиньте вперед красную мартышку и добавьте греческого огня!

— Гораций! — позвал Спингарн.

Робот, в подтверждение того, что слышит, махнул хрупкой рукой. Он понял неразборчивые, но настойчивые приказы Хока. Выдвинулась пусковая платформа, и Спингарн криком предупредил об этом девушку.

Они не успели спасти племя приземистых жабоподобных полулюдей, которые пытались сдержать атаку с фланга с помощью трезубцев и губок, намоченных в какой-то жидкости — дымящейся смеси сильных кислот. Хотя некоторые из рвущихся в атаку тварей распадались на кричащие от боли куски, племя полулюдей было побеждено. Пока призраки добивали их острыми клыками, Этель удалось запустить новую серию волновых бомб в кровавое месиво. Зловещая сцена была потрясена яростными разрывами бомб. Стрелы крылатых существ достигали целей под аккомпанемент медных пушек, извергающих тяжелые ядра в блуждающие клочки призраков.

— Ура! — закричал Хок снова, превращая мощным оружием все еще решительных призраков в ничто. — Вот это работа для саперов, клянусь Богом, Спингарн! Стреляй, капитан!

— Продолжай, сержант! Прикончи их! — ответил Спингарн. Затем он позвал робота к себе.

Осталось решить всего одну задачу.

Пока собравшиеся племена уничтожали последние следы жестокого врага, сжигая огнем каждый оставшийся клочок призраков, которые столько времени наводили на них ужас, Спингарн пробирался вперед. Он переступал через трупы, камни, нагромождения обломков, лужи расплавленного металла, через незнакомое оружие и умирающих полулюдей, через странные ростки, которые отмечали фрагменты Сцен, и через целую рощу идолов, принесенных каким-то неизвестным племенем.

Спингарн показал Горацию, куда направить последний залп волновых бомб, чтобы уничтожить все следы бесшумно двигавшегося генетического кода. И пока разные полулюди выражали изумление при виде своих товарищей — обитателей Сцен Талискера, — волновые бомбы начали причудливый танец вокруг генетического кода.

Мрачные, яростные волны бурлили с потрясающей жестокостью. Животворное сияние генетического кода померкло. Оно извивалось в тисках силового урагана и постепенно теряло форму, воссоединяясь с ударными волнами, возникающими при взрывах.

Торжествующие и шумные племена застыли, внезапно осознав происходящее. Гигантские рты широко раскрылись в немом протесте. Крылатые существа, победно кружившие в воздухе, издавали резкие крики. Полулюди в безмолвном ужасе наблюдали, как генетический код превращается в случайное скопление обломков. Из странного фрагмента, который повторял жизнь в Хрустальных Мирах, принеслась вспышка звездного света: она вычерчивала узоры гнева и сожаления, рассказывая наблюдающим за ней племенам о своем горе и потерях.

— Ага! — глубокомысленно произнес Хок, когда пораженные горем наблюдатели начали искать причину катастрофы. — Нам бы лучше убраться отсюда, капитан.

— Похоже, что настал момент для стратегического отступления, — согласился Гораций.

Когда последний удар грома прокатился по полю битвы, один из зобастых гигантов, узнав Спингарна, безмолвно указал на него. Над странной ареной вспыхнула молния, осветив робота в его ярко-красном одеянии, сержанта Хока, разъяренного и неукротимого, двигавшегося к естественному укрытию в разбитой земле, Этель с длинными волосами, мерцающими от капель, и полупрозрачными крыльями, которые словно плыли через дождь, и Спингарна, глядевшего на племена и думавшего, можно ли выполнить последнее требование таинственной силы.

— Нет, — сказал Спингарн, когда Гораций приготовился унести двоих людей прочь от опасности. — Мы остаемся.

Поле боя, все еще содрогающееся от взрывов волновых бомб и гибели генетического кода, наполнилось яростью. Мечта, притягивавшая обитателей планеты, была уничтожена — намеренно и с холодным расчетом.

Единственный путь к смутно ощущаемой, но желанной прежней нормальной жизни был уничтожен тремя маленькими фигурами, которые стояли, неподвижно застыв в ожидании при звуках гневных голосов.

— Остаемся, капитан? Остаемся здесь?! Смотри, они повернулись к нам — мы погибнем!

— Надеюсь, что пет, сержант, — возразил Спингарн, Его горло пересохло. — Этель! — позвал он. Она бросилась в его объятия.

— Это конец?

— Нет, если можно доверять таинственной силе.

Мы должны доверять, думал он. В той пустоте, где таинственная сила признавалась в своих надеждах и странах, они заключили соглашение. Когда Спингарн уничтожит призраков, таинственная сила откроет местонахождение генетического кода. Все это выполнено. Конечно, пришлось преодолеть гораздо больше препятствий. Теперь все зависело от честности таинственной силы. Спингарн едва не расхохотался: честность! Он думал о таинственной силе, как о человеке, приписывая ей мораль, рапространившуюся за десять тысяч лет существования цивилизации до пределов галактики. Пет! Их спасет не честность или доверие, если им суждено спастись. Только собственные интересы заставят таинственную силу выполнять свое обещание.

Хок поглядел вдоль тонкого ствола фазовращающего излучателя.

— Тайм-аут! — закричал Спингарн. — Тайм-аут!

Племена начали действовать, как только увидели, где скрывалось предательство. Проявляя враждебность, они приближались к четверке. По пути они бросали оружие, которое использовали против призраков. Топоры, пращи, мушкеты, ланцеты, термические пушки, арбалеты, странные приспособления из стали и кожи, которые заинтересовали Хока, — все было брошено. Спингарн обнаружил, что крепко сжимает фазовращающий излучатель. Чудовища, которые оставались людьми, жаждали почувствовать кровь на своих руках, на своих зубах и когтях, на паучьих конечностях и крючковатых отростках. Кровь разрушителей генетического кода.

— Тайм-аут! — вскричал Спингарн в отчаянии. Трое его спутников тоже призывали все силы, какие только могли спасти их от приближающихся мстителей.

— Тайм-аут! — повторил Спингарн. Слова вылетали в окружающую его холодную пустую тьму. Он ничего не чувствовал, не сознавал и не знал о стремительном возвращении в Управление Сцен.

Спингарн и его спутники были вне времени.

Глава 27

Спингарн снова ждал в прихожей. Тот же самый худой человек наградил его снисходительной улыбкой. Сержант Хок пьянел от чирикающих мысленных излучателей, посмеиваясь про себя, когда узнавал то или иное событие. Он постепенно привыкал к тому, что больше не сержант саперов, но манеры и привычки восемнадцатого века остались с ним навсегда. «Никакие процедуры, — заявил компьютер, — не смогут искоренить ту могущественную личность из его разума, и с некоторыми остаточными явлениями придется смириться». Этель, как и двое других людей, не отреагировала на предложение компьютеров излечить физические отклонения. Она задумчиво парила над секретарем Директора Сцен, а тот делал вид, что каждый день видит крылатых посетителей. Гораций все еще находился в состоянии электронного шока после напряжения последней схватки с врагом, хотя и был признан годным для решения простых задач. Только Спингарн чувствовал страх. Его спутники отвернулись, когда он задрожал при словах секретаря, что Директор Сцен примет их очень скоро. Он вспомнил первую встречу с извивающейся тварью в густой желтой грязи. Невзирая на странные результаты его посещения Талискера, как он сможет взглянуть на змеиную голову Директора, сообщив ему, что уничтожил генетический код?

— Черт побери, Этель! — позвал Хок девушку. — Посмотри, дорогая, Сцена Древнего Рима! Посмотри, как их строй преследует персов! Настоящие крокодилы, вот они кто! И ты говоришь, что я могу играть в этом спектакле? — спросил он у адъютанта.

— Едва ли, сэр. Не с придатком на ваших ногах. Он сейчас ни к чему, верно? Между прочим, мы не зовем их спектаклями, сэр.

— Сержант! — отрезал Хок. — Да. Я забыл про мои ноги. Ну, мартышка, — обратился он к Горацию, — ты можешь сделать что-нибудь для меня?

Робот улыбнулся.

— Сэр, подобно Директору, вы — один из тех несчастных, кому придется жить с некоторыми отклонениями от нормального физического облика. — Он бросил беглый взгляд на изящное тело Этель и на свернувшийся кольцами хвост Спингарна. — Интересно, что Директор скажет об этом!

Гораций повторил то, что все они знали: тайны генетического кода исчезли под ударами мощных силовых волн. Компьютер действительно мог работать со случайными недифференцированными клетками, но математический аппарат генетического кода был ему неподвластен. Не говоря этого прямо, все предлагали отряду Спингарна вернуться к таинственной силе для лечения. Гораций пришел в уныние, после того как его допросили мрачные автоматы, присутствовавшие при отбытии Спингарна в Сцены Талискера. Он был подвергнут мучительному анализу, который привел его в состояние электронной эпилепсии. Это чувство затронуло всех членов отряда.

Сержант Хок, неистовый по своему характеру, первым вернулся в обычное состояние, а вслед за ним и Этель. Пока Хок одобрительно мурлыкал при виде повторенных заново древних битв, Этель летала от одного умственного излучателя к другому. Из того, как она замешкалась перед умиротворяющей идиллической сценой двадцать третьего века, Спингарн сделал вывод, что она серьезно думает о сделанном им предложении. Когда, испытывая огромное облегчение при избавлении от ужасов Талискера, он предложил Этель выйти за него замуж, она была настроена весьма скептически. Она заметила, что против их брака вполне может возражать Управление подбора браков хотя бы на основании их уродств. Однако физическая атака убедила ее, что она была не права.

Спингарн думал, смогут ли они жить относительно нормальной жизнью в мире двадцать девятого века. Когда Этель подлетела к умственному излучателю, который настроился на ее эротические мысли, он обнаружил, что тревожно озирается через плечо, как будто прихожая наполнилась скрытыми опасностями. Все оказалось слишком легко.

— Так значит, это — Сцены, да, малыш? — спросил Хок у секретаря. — Отвечай, черт побери!

— Да, сэр. Их называют Сценами. Сценами! — повторил секретарь. — Заново сыгранные сцены из истории человечества.

Хок впитывал информацию и продолжал наблюдать битву. Он насмешливо фыркнул, когда полк всадников смел высокий редут, который был заминирован. Крошенный горизонт озарился взрывами. Хок одобрительно сплюнул, и только угрюмый взгляд Спингарна удержал его от смеха.

— Ну, капитан! — рявкнул сержант. — Чем ты недоволен?! Мы выбрались из владений Его Сатанинского Величества и скоро встретимся с твоим генералом! Черт побери, Спингарн, Этель сохнет по тебе — никогда не видел, чтобы девица так втюрилась! Будущее принадлежит тебе, капитан, хотя полагаю, что впредь не должен называть тебя так. Что ты будешь делать с собой теперь, когда вернулся в свое время? — Хок внимательно поглядел на прояснившуюся сцену боя. — Странное время, если бы меня спросили. Странный век.

— Все оказалось слишком легко! — обратился Спингарн скорее к Горацию, чем к сержанту Хоку.

Последние три или четыре часа с тех пор, как они прилетели с планеты на краю галактики через огромные пространства в огромном межзвездном корабле, он находился в таком же сильном недоумении, как и тогда, когда выбрался из подземных пещер Турне. Он испытывал то же самое чувство нереальности происходящего. В тот раз это было вполне оправданно, потому что Сцены — всего лишь отражения реальности, хотя солдаты, сражавшиеся и умиравшие в воссозданном Турне, верили в них. Но прежнее чувство нереальности прояснилось, сменилось пониманием того, что он, рядовой Спингарн, был экс-рядовым Спингарном и человеком, сбежавшим из страшных Сцен Талискера. А сейчас это был Спингарн, который настолько восстановил свою личность, что готов снова лететь на Талискер, Спингарн, который побывал на той планете, встретился с таинственной силой и заключил с ней сделку.

Обе стороны выполнили свои обязательства.

Спингарн возвратился в родной двадцать девятый век.

Таинственная сила осталась на Талискере, осведомленная в достаточной степени, чтобы решить задачу возвращения в свою собственную Вселенную.

Больше обе стороны не могли ничего просить.

— Слишком легко, капитан? Я бы не сказал. — Хок поглядел на Спингарна с некоторой тревогой. — Ты всегда был стойким солдатом, капитан. Как говорится, крепким орешком. Но все равно я не думаю, что вы были правы, назвав наши испытания легкими, сэр!

Гораций пошевелился.

— Мне нечего добавить, сэр, — сказал он Спингарну. — Я понимаю, что вы имеете в виду, сэр, но я прошел через такое, что мои способности навсегда ослаблены. Сомневаюсь, что снова стану Арбитром, сэр. Попрошу перевода на должность домашнего робота. Вам не нужен верный слуга, сэр?

Секретарь прервал робота.

— Вы не будете возражать, мои дорогие путешественники? Хорошо. Сейчас Директор примет вас. И вас тоже, мадам, если вы соизволите спуститься. Будьте добры.

Спингарн был подготовлен к виду Директора Сцен; он рассказал остальным о страшном облике человека-змеи. Но он все равно спросил натянуто улыбавшегося секретаря, приняты ли меры безопасности.

— О да! Мы не можем позволить Директору бросаться на посетителей!

Они наблюдали, полные предчувствий, как распахнулись двери. Тот же тошнотворный запах атаковал их органы чувств. Спингарн почувствовал, как дрожит Этель в его объятиях. Гораций застонал от отвращения, когда тьма рассеялась и в огромной комнате стало светло.

Хок выругался, увидев медленно шевелящиеся кольца и услышав шлепающие звуки. Раздалось хихиканье.

— Нет, — в ужасе прошептала Этель. Спингарн еще крепче обнял ее; ее сердце билось под его ладонью. — Не может быть! Такие твари остались на Талискере!

— Хи-хи-хи! — смеялась скользкая тварь. В полутьме они увидели огромное тело, поднимающееся из желтой светящейся грязи.

— Добро пожаловать, мой дорогой Спингарн! Как ты изменился!

Свет стал ярче, и тварь поднялась.

Самым невыносимым было то, что она улыбалась.

Глава 28

Спингарн увидел металлический блеск тонких, как волосы, усиков. Он услышал, как его спутники закричали в ужасе. Затем пристально посмотрел на лицо человека-змеи.

Он вспомнил, что сказал секретарь. Ужасная тварь только что ела. Почти парализованный смыслом этой мысли он поглядел на рот чудовища и увидел свежую кровь. Изо рта твари стекала ярко-красная кровь.

— Я так рад видеть тебя, Спингарн! Какими героями все вы были — да, не надо скромничать! Компьютер докладывал мне обо всем. Вы были восхитительны! А какой отважный сержант саперов!

Хок сморщился и прочистил горло. Он пытался заговорить, но его горло пересохло от ужаса.

— Какая находчивая и преданная помощница! — продолжал Директор.

Этель плотно закрыла глаза, чтобы не видеть уставившейся на нее твари. Открыв их, она увидела, что Директор начал подниматься из вонючей желтой грязи.

— И как верно служил вам наш экс-Арбитр! Каким он оказался умным автоматом! Как точно был настроен!

Гораций впал в электронный транс. Он ничего не сказал, — все его способности были заглушены.

— А теперь вы пришли за наградой! — улыбнулся человеческий рот. — Галактические ордена Доблести! Немедленно!

Роботы-слуги спустили сверху блестящие награды, вручив их каждому члену отряда.

— Свободные Сцены для вас всех! Конечно, не для тебя, робот! Ты пройдешь обычный осмотр. — Змеиная голоря приблизилась к ним еще больше. — Вы преуспели там, где погибли или бесследно исчезли наши лучшие агенты! Вы заслужили высшие награды! Верно?

Спингарн чувствовал скрытую враждебность в отношении Директора. За показной радостью скрывалась тайная и неисчезающая ненависть к Спингарну и к тому, что он совершил.

— Верно, — ответил он твердо. — Моя девушка и я решили вернуться к привычной жизни в двадцать девятом веке. Сержант выбирает Свободные Сцены.

— Да, капитан! — подтвердил Хок весело. Он глядел прямо в улыбающееся лицо человека-змеи. — Для пущей важности, сэр. Одна-две войны. Старый солдат просит ье слишком много?

— Вовсе нет, сержант! — прошептал Директор. — Все к твоим услугам! — во вкрадчивом голосе послышался холод. — Сию же минуту.

Под потолком странного помещения началось какое-то Движение.

— Я не верю ему, — прошептала Этель на ухо Спингарну. — Ты прав! Все оказалось слишком легко!

— Тогда все? — спросил Спингарн обеспокоенно. Директор Сцен смотрел на него несколько секунд.

— Не совсем, Спингарн. — Он оглядел всех троих по очереди. — Скажи, почему вы уничтожили генетический код? — В злом голосе было столько смертельной ненависти, что Спингарн отступил на шаг-другой, чтобы защититься от нее. Хок в замешательстве спрятался за Горация. — Да, Спингарн, объясни.

И тогда Спингарн понял, почему он с подозрением отнесся к той легкости, с которой все произошло. Они испытали такое облегчение при спасении с мрачной планеты, что никому из них не пришел в голову вопрос, ответа на который требовал Директор: почему нужно было уничтожить генетический код?

— Все дело в соглашении, — начал Спингарн. Его собственные сомнения помогли выдержать враждебность, исходившую от человека-змеи. — Таинственная сила поручила мне уничтожить ее собственное творение, обещая в ответ обезопасить планету и всю галактику от призраков. Здесь скрывалась ошибка, и все они сейчас ее видели.

— Если призраки были уничтожены, Спингарн, — сказал Директор, — зачем было уничтожать генетический код?

— Да, — впервые заговорила Этель, — зачем? Директор развернул еще несколько колец, показывая зелено-коричневый узор на теле.

— Я слушаю, Спингарн. Отвечать надо было неизбежно.

— Таинственная сила хочет продолжать свои наблюдения, сэр, — произнес Гораций тихим, почтительным голосом. — В случайной ситуации. В Сценах Талискера.

— Да, — подтвердил Спингарн. — Она не хочет, чтобы ее оставляли одну.

— Ей не угрожает одиночество! — зловеще произнес Директор. — Нет, Спингарн, совсем не угрожает!

Спингарн вспомнил встречу с таинственной силой. Та родилась так давно, что целые звездные системы загорались и гасли, пока она лежала в своей урне.

— Зачем оставлять ее одну, Спингарн? — шипел Директор. — Ее собственное время истекло сто миллионов лет назад!

— Приблизительно, — вставил Гораций. Спингарн увидел, что к роботу возвращается его уверенность.

Директор продолжал смотреть на Спингарна и Этель немигающими глазами.

— Ты не подумал, что тебе необходимо отменить случайные трансформации недифференцированных клеток? Ты не подумал о возвращении нормального облика? — В шипящем тоне чувствовалась едва сдерживаемая ярость, заставившая Спингарна осмотреть потолок в поиске роботов-часовых. Качающаяся голова Директора приближалась, пронзительный взгляд не отпускал их. — Ты не учел, Спингарн, что компьютер вычислил присутствие таинственной силы в Сценах Талискера еще до того, как я позволил тебе действовать. Ты не знал о выводе компьютера, что на планете может существовать такая структура, как генетический код, в качестве фактора неопределенности?

Спингарн бесстрастно глядел на Директора. Конечно, он не учел этого.

— Я не знал, — ответил Спингарн. Но сейчас все было очевидно, так же, как и то, зачем его послали в Сцены Талискера, предоставив режим наибольшего благоприятствования.

— Значит, ты не знал, какова твоя главная задача, да, Спингарн?

— Тогда — нет.

— А сейчас?

— Достать генетический код, если он существует. Для тебя.

— Да! — закричал Директор. — Для меня!

Он гневно кричал на отпрянувших людей. Затем внезапно набросился па свое свернутое кольцами тело; брызнула черная кровь.

— Для меня! — продолжал вопить он. — Именно для меня! Директора всех Сцен! Чтобы я вырвался из вонючей грязи, в которой живу! Для меня!

Он бросился на Спингарна. Широкая плоская голова зазвенела металлом, когда стальные волосы стелились но змеиной коже.

Хок ударил его тяжелым клинком.

Директор отбросил оружие в сторону.

Спингарну снова показалось, что события искусственно замедлились. Он видел, что раздвоенный язык, который раньше вылетал со скоростью молнии, сейчас медленно движется вверх и вниз в широком рту.

— Спингарн! — закричала Этель.

— Стражи! — позвал Гораций.

Вспыхнули яркие дуги, и мощные силовые щиты от воли удар Директора от Спингарна. Когда мягкий толчок ударил его во все точки тела, он увидел, как человек-змея что-то злобно бормочет. Спингарн расслышал только обрывки угроз, пока его выволакивали из столь странного помещения.

— Вы вывели его из себя! — закричал секретарь. — он был в таком хорошем настроении, пока вы не вошли. Что вы ему наговорили?

Хок подъехал к тощему человеку, перегнулся через стол и схватил его за плечо.

— Не кричи на нас больше, малыш, ладно? — произнес Хок с угрозой. Его пальцы врезались в нежные мускулы. — Хорошо? — повторил он.

— О, нет, сэр! Не давите, больно!

Спингарн вспомнил надменную улыбку, с которой секретарь приветствовал их; он знал больше, чем сказал. Всем своим обликом он был похож на человека, который нашел в грязи самородок информации и прячет у себя.

— Держи его, сержант! — приказал Спингарн.

— Прошу вас! Мне больно! — стонал секретарь.

— Да, капитан? — обратился к Спингарну Хок.

— Он все знает, — сказал Спингарн. — Он знает, почему все было так легко.

— Нет! Я только секретарь — мне ничего не известно!

НЕТ!

Хок усмехнулся, и его большие узловатые руки медленно сжались.

— Не надо, Спингарн! — произнес голос позади них. — Отпустите беднягу! Пришел Марвелл, который просветит вас!

Этель слетела вниз.

— Боже! — воскликнул Хок, отпустив стонущего секретаря. Три умственных излучателя, получив такую необычную возможность, немедленно стали обрабатывать его. Марвелл отогнал их, и щебетание стихло, как у птицы, увидевшей дикую кошку. — Что это, капитан?! — спросил сержант.

Появление Марвелла могло вызвать удивление в любой из Сцен. он был в сверкающих одеждах королей-жрецов Венеры двадцать третьего века и имел воссозданный облик Яванского человека. Эффект оказался потрясающим.

— Хорошо сделано, я вас искренне поздравляю! — заговорил Марвелл. — Ордена и свобода! Слава и богатство! Удача и известность! Но какая была эпопея! Знаете, мы все думали, сможем ли воссоздать все эти безумные приключения — воздушные шары, таинственную силу, гигантов, призраков, крылатых существ и вас самих во всем великолепии! Хочешь совет, Спингарн? Становись сорежиссером! Я предлагаю тебе твою старую работу, приятель! — Этель пыталась прервать его, но Марвелл был неукротим. Он перескакивал с темы на тему, и его голос, похожий на рев быка, заставил зазвенеть даже в ушах Хока. — Кстати, о машинах — превосходная была идея, Спингарн! Мы сделали все так, как ты сказал! Потеряли всего троих пилотов и полностью воссоздали транспорт двадцатого века! Но как, по-твоему, они боролись с загрязнением воздуха? Их летательные аппараты сжигают почти двадцать пять тонн угля каждый раз, когда совершают дальний полет! Ты знаешь, как мы справились с этим? Мы устроили подзаправку в воздухе! Представляешь? В секторе UV-23-ноль целый цирк таких летательных аппаратов. У нас тысячи претендентов на роль пилотов! Просто великолепно.

Когда он остановился, чтобы передохнуть, Спингарн попытался прекратить неистощимый поток слов.

— Стой, Марвелл! Хватит!

— Ты что-то сказал? — Марвелл коснулся своей одежды, и всех их окружило облако дыма. Когда оно рассеялось, Марвелл был самим собой, в набедренной повязке с драгоценными камнями и всем прочим. — Я не могу думать в таком наряде — становлюсь рассеянным с этими королями-жрецами!

— Марвелл! — холодно напомнил Спингарн. — Я сказал: хватит!

— Ладно, я кончил! В самом деле кончил!

— Ты все видел?

— Боже мой, как я мог не видеть? Когда появились воздушные шары, как ты узнал, что они изображали космические корабли? И когда разные племена собрались вокруг генетического кода…

— Слушай!

— Да, — добавил Хок. — Слушай.

— Я слушаю!

— Все оказалось слишком легко, Марвелл. Мы выбрались слишком легко. Паршивый коротышка ничего не говорил нам. А Директор как раз подбирался к чему-то, когда потерял контроль над собой.

— Да, — согласился Марвелл, помрачнев. — Он может потерять над собой контроль. У вас там что-то было. Ты разобрался с неопределенностями?

— Я нашел ответ на вопрос «что?» — генетический код, но не выяснил — «где?»

Этель перевела взгляд с Марвелла на Спингарна и обратно.

— Его волнует вопрос о соглашении, — пояснила она Марвеллу. — Мы убрались с планеты раньше, чем работа была закончена.

— Ну? — спросил Марвелл.

Спингарн понял, почему ухмылялся тощий секретарь, когда тер плечо, покрытое синяками. Он знал, почему Директор так зловеще улыбался.

— Ну, Спингарн? — спросил Марвелл неуверенно. — «Где» Кривой Вероятности лежит не здесь!

— Да, — вставил Гораций. — Директор припас это, как последний неприятный сюрприз.

Этель и Хок смотрели на Спингарна, стоявшего в напряженной позе.

— Я должен был догадаться, — сокрушенно произнес Спингарн.

— Странно, что ты ничего не знал, — удивился Марвелл. — Разве тогда это было не очевидно? Спингарн покачал головой.

— Столько всего случилось. Мы все были сбиты с толку и находились в полной уверенности, что проблема Сцен Талискера решена.

— Разве не так? — спросила Этель. — Разве не так?!

— Нет, — ответил Марвелл. — Совсем нет. Этель поглядела на Спингарна, который уклонился от ее взгляда.

— Тогда говори ты, — обратилась она к Горацию.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12