Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Fantasy - Арфистка Менолли (Цикл Перн, Книга 9)

ModernLib.Net / Художественная литература / Маккефри Энн / Арфистка Менолли (Цикл Перн, Книга 9) - Чтение (стр. 18)
Автор: Маккефри Энн
Жанр: Художественная литература
Серия: Fantasy

 

 


Девочка окунулась с головой и отряхнула волосы. Вдруг кто-то из файров столкнул Тетушку первую в бассейн. От неожиданности ящерица испустила пронзительный визг ужаса и протеста, но быстро успокоилась и принялась с удовольствием плескаться в теплой воде. Не успела Менолли оглянуться, как вокруг нее уже плавали и ныряли все файры, то и дело задевая ее коготками, путаясь крыльями в волосах. Она сердито одергивала их, не зная, как далеко разносится шум из купальни - не хватает только, чтобы сюда явилась Данка, разбуженная на заре самыми нежеланными из постояльцев! Менолли старательно натерла каждую ящерицу мыльным песком, как следует сполоснула, потом сама вымылась с ног до головы, выстирала одежду и, никем не замеченная, вернулась в свою комнату. Втирая масло в шершавую спинку Кривляки, она уловила во дворе первые признаки начинающегося дня: пастухи зычно приветствовали друг друга, направляясь к своим животным, которым сегодня предстоит оставаться взаперти по случаю ожидаемого Падения. Интересно, как отразится Падение на жизни в Цехе арфистов? Может быть, школярам и подмастерьям придется помогать командам огнеметчиков холда? Какая удача, что никто не спросил ее, чем она занималась в Полукруглом после Падения! Вот внизу хлопнула дверь - наверное, Данка встала. Менолли натянула единственную смену одежды - штаны и рубаху, оставшиеся со времен жизни в пещере, латанные-перелатанные, но, по крайней мере, чистые. Однако за завтраком ей недвусмысленно дали понять, что это неподобающий наряд для юной девицы, проживающей у Данки. Когда Менолли попыталась объяснить, что ее единственная смена одежды сохнет, Данка возмущенно закудахтала и пожелала узнать, где именно сохнет выстиранная одежда, а узнав, обвинила Менолли в очередном смертном грехе: мыслимо ли, как последней голытьбе, развешивать свои постирушки на окне! Ей было велено немедленно снять это неприличие и повесить там, где положено, - в задней комнате. Пришлось подчиниться, хотя Менолли не сомневалась: там ее одежда будет сохнуть не один день и в довершение пропахнет сыростью. Подавленная очередным выговором и своим невезением, девочка поспешила как можно скорее разделаться с завтраком. Но едва она встала из-за стола; как Данка язвительно осведомилась, куда это она собралась. - Мне нужно накормить ящериц, а потом я должна явиться к мастеру Домису... - Первый раз слышу, - выпалила Данка, изображая недоверие. - Мастер Домис сам сказал мне вчера. - А вот мне он не давал никаких распоряжений по этому поводу. Данка явно намекала, что Менолли выдумывает. - Может быть, и его вчерашнее распоряжение до вас не дошло. Воспользовавшись тем, что Данка задохнулась от возмущения, Менолли выскользнула из домика и припустила вверх по дороге. Файры стремительно неслись над ее головой, пока не убедились, что она направляется в Цех арфистов, после чего разом исчезли. Когда девочка вышла из-за угла кухни, они уже ожидали ее, рассевшись на карнизе; глаза их быстро вращались, пылая голодным красным огнем. В кухне царила еще большая суматоха, чем обычно, но Камо, едва завидев Менолли, бросил тушу, которую тащил, так что она, непристойно раскорячив ноги, перегородила проход, а сам ринулся в кладовую. Оттуда он появился с миской невиданных размеров, из которой вываливались кусочки мяса, и вразвалку припустил навстречу девочке. Вдруг он испуганно вскрикнул, и Менолли, заглянув в окно, увидела: за ним, занеся деревянный черпак, гонится Альбуна! К его счастью, юбка женщины зацепилась за торчащую ногу туши. Менолли прижалась к стене, от души надеясь, что страсть дурачка к файрам не станет причиной ее ссоры с Альбуной. Арфистов нечего бояться, это правда, но женщины Цеха арфистов - совсем другое дело... - Менолли, я не опоздал? - от спальни школяров через двор трусил Пьемур - ботинки незашнурованы, завязки камзола развеваются по ветру, заспанное лицо явно неумыто. Не успел он привести одежду в порядок, как за его рукава уже уцепились Крепыш и Лентяй с Кривлякой. Появившегося из кухни Камо тут же атаковала его троица. Все файры оглушительно верещали в предвкушении завтрака. Наконец бездонная миска Камо опустела, и сию же секунду раздался голос Альбуны, призывающий дурачка вернуться к своим обязанностям. Менолли поспешно поблагодарила его за помощь и настойчиво подтолкнула к ведущим в кухню ступенькам, уверяя, что его милашки наелись до отвала и больше не смогут проглотить ни кусочка. Когда прозвучал гонг к завтраку, Менолли укрылась в уголке кухни, ожидая пока проголодавшиеся арфисты проследуют в столовую. Ведь ей предстоит идти к мастеру Домису, а для встречи с ним нужна гитара. Девочка поднялась в комнату над аркой и задержалась там, поскольку все еще завтракали. Она же тем временем настроила гитару, снова радуясь ее богатому, глубокому голосу. Потом повторила несколько аккордов из пьесы, которую играла во время прерванного урока с Тальмором, все растягивая и растягивая непослушные пальцы, пока ладонь не свела судорога. Вдруг девочка вспомнила еще одну свою обязанность проверять яйца. А что если Главный арфист еще спит?.. Придется осторожно заглянуть... Она легко сбежала по ступенькам, радуясь, что сегодня уже почти не чувствует тяжести в ногах, постояла прислушиваясь в главном вестибюле и отчетливо услышала голос мастера Робинтона, доносящийся из столовой. Тогда она снова поднялась на второй этаж и поспешила по коридору к его комнате. Горшочки с яйцами были теплые даже со стороны, повернутой от огня. Очевидно, их только что перевернули. Менолли разгребла песок, пощупала яйца и внимательно осмотрела каждое, ища бороздки или трещины. Никаких признаков. Успокоенная, она осторожно засыпала их песком и прикрыла крышками. Выходя из комнаты, она услышала на лестнице голос мастера Домиса. Его сопровождал Сибел, который нес маленькую арфу, и Тальмор с гитарой за спиной. - А вот и она, - сказал Сибел. - Яйца проверяла? - Да, они в полном порядке. - Тогда следуй за нами, да поживее... если можешь, - велел Домис и нахмурился, запоздало вспомнив о ее больных ногах. - Ноги у меня почти как новенькие, мой господин, - заверила его Менолли. - Только больше не бегай наперегонки с Нитями, договорились? проворчал он. По сумрачному лицу мастера было непонятно, шутит он или нет, но Сибел, поймав недоуменный взгляд Менолли, ободряюще подмигнул. В кабинете Домиса, освещенном огромными светильниками, внимание Менолли сразу привлек невероятных размеров письменный стол, весь испещренный нотными значками, которые прикрывали куски стекла. Девочка вежливо отвела взгляд: кто знает, может быть, мастер не любит, чтобы посторонние совали нос в его музыку. Полки были завалены свитками кожи и тонкими белоснежными листами из незнакомого материала с ровно обрезанными краями. Менолли собралась взглянуть на них поближе, но мастер Домис позвал ее и велел сесть на табурет рядом с подмастерьями. Они уже заняли места перед пюпитрами и принялись настраивать свои инструменты. Менолли села между Сибелом и Тальмором и заглянула в ноты. Вот это да! Пьеса предназначалась для четырех инструментов и прочесть музыку с листа оказалось не так-то просто... - Ты, Менолли, будешь исполнять партию второй гитары, - благосклонно улыбаясь, возвестил Домис. Сам он взял металлическую трубку с клапанами для пальцев. Петирон объяснял, что это разновидность флейты, на которой играют только очень искусные исполнители. Девочка постаралась не показать своего любопытства, но не смогла сдержать восторга, когда Домис стал пробовать инструмент. Его высокий звук походил на голос огненной ящерицы. - Ты бы лучше просмотрела партитуру, - посоветовал он, заметив ее интерес. - Правда? Мастер насмешливо фыркнул. - Так обычно делают, если собираются играть незнакомую музыку. Ведь это, - язвительно сказал он, похлопав флейтой по нотам, - не детская забава. Хоть ты и играла вчера с Тальмором, эту вещь тебе навряд ли удастся прочитать так же легко. Смутившись, Менолли пробежала глазами ноты. Кое-где придется использовать другую аппликатуру, чтобы со своей рукой ухитриться сыграть в нужном темпе. Сложность инструментовки захватила девочку, и, увлекшись, она начисто забыла, что ее ждут трое арфистов. - Извините! - Она открыла начало партитуры и взглянула на Домиса, ожидая сигнала к началу игры. - Готова? - Думаю, что да, мой господин. - Неужели? - Не поняла, мой господин? - Ну что ж, отлично, милочка, тогда начали, - и Домис притопнул ногой, задавая темп. Менолли всегда обожала играть с Петироном, особенно когда он позволял ей импровизировать на заданную тему. И вчера, на уроке у Тальмора, она получила большое удовольствие, когда увидела новую для себя музыку. Но сейчас игра с тремя чуткими, виртуозными исполнителями так окрылила ее, что пальцы едва успевали исполнять то, что видели жадные глаза. Поток музыки захватил ее в плен и унес куда-то далеко-далеко, а когда прозвучали последние ноты бурного финала, Менолли испытала потрясение, острое, как боль разлуки. - Какое чудо... Давайте сыграем еще раз! Тальмор расхохотался. Домис глядел на нее со странным выражением, а Сибел, прикрыв глаза рукой, уронил голову на свою арфу. - А знаешь, Тальмор, я ведь тебе не поверил, - качая головой, признался Домис. - Хотя сам играл с ней, правда, самые элементарные вещи. Мне не показалось, что у нее какие-то выдающиеся способности. Менолли едва дышала, испуганная тем, что снова допустила какую-то оплошность, как накануне, с девочками. - И я совершенно уверен, - так же сухо и строго продолжал Домис, что ты никак не могла видеть эту партитуру раньше... Менолли подняла глаза на мастера. - Какая прелесть, как дивно переплетаются голоса флейты, арфы и гитар! Жаль, это место мне не совсем удалось, - она перелистнула страницы, - нужно было, конечно, использовать ваши аккорды, но с моей рукой... Домис все так же, не отрываясь, смотрел на нее. - Сибел, наверное, предупредил тебя, чем мы будем сегодня заниматься? - Нет, мой господин, он только сказал, что я обязательно должна прийти. - Полно, Домис, неужели вы не видите: девочка сама не своя от страха? Она боится, что сделала что-то не так. Успокойся, Менолли, все в порядке. - Тальмор ободряюще похлопал ее по плечу. - Видишь ли, продолжал подмастерье, добродушно поглядывая на Домиса, - он только что закончил эту вещь. Ты просто загнала нас с Сибелом, да и сам Домис едва поспевал за тобой. К тому же тебе удалось с легкостью справиться с его мучительными изобретениями так, что я заметил... пожалуй, лишь один неверный аккорд, тот, который ты упомянула, но ты говоришь, что это из-за руки... Сибел, наконец, поднял голову, и Менолли с изумлением заметила, что в глазах у юноши стоят слезы. И в то же время он смеялся! Трясясь от хохота, не в силах вымолвить ни слова, он лишь бессильно погрозил Домису пальцем. Недовольно покосившись на него, Домис обратился к подмастерьям: - Хватит, хватит. Я и сам вижу, что перегнул палку, но, согласитесь, у меня были веские основания для сомнений. Соло может сыграть любой... - Он повернулся к недоумевающей Менолли. - Ты, наверное, часто играла с Петироном? А другие музыканты у вас в холде есть? - По-настоящему играть мог один Петирон. От рыбного промысла руки так грубеют, что становятся негодными для музыки. - Она искоса взглянула на Сибела. - Есть, правда, несколько барабанщиков... Услышав ее ответ, Сибел снова залился смехом.
      - А теперь, Менолли, расскажи-ка мне поподробнее, чем ты занималась у себя в Полукруглом, я имею в виду музыку. Мастер Робинтон так занят, что мне не удалось побеседовать с ним на эту тему. Мастер Домис сказал это таким тоном, будто имел право знать все, что она могла бы рассказать самому Главному арфисту, и Сибел кивнул ей, подтверждая это. Менолли на миг задумалась. Уместно ли признаться, что она занималась с детьми после смерти Петирона, пока не прибыл новый арфист? Наверное, - ведь Эльгион, должно быть, уже сообщил об этом мастеру Робинтону, и тот ни словом не упрекнул ее за то, что она взяла на себя эти чисто мужские обязанности. К тому же мастер Домис уже как-то язвил на тот счет, что всегда следует говорить правду. И она рассказала им о том, что происходило с ней в Полукруглом: как Петирон отметил ее еще в детстве, когда она уже достаточно выросла, чтобы разучивать обязательные баллады и сказания. Как он научил ее играть на гитаре и арфе, - только для того, чтобы помогать ему учить других, заверила она слушателей, - и подыгрывать ему по вечерам. - Домис понимающе кивнул. - Как Петирон познакомил ее со всеми нотами, которые у него были - правда, их было не так много, всего три пьесы, а в других и нужды-то не было: морской правитель Янус предпочитал петь сам, а не слушать музыку. - Это понятно, - снова кивнул Домис. Еще Петирон научил ее вырезать из тростника свирели, натягивать кожу на барабаны, большие и малые, познакомил с основными принципами изготовления гитары и малой арфы, только в Полукруглом не было подходящего дерева, чтобы сделать еще одну арфу, да и зачем ей своя гитара и арфа? Но два Оборота назад ей пришлось взять на себя исполнение учебных баллад, потому что у Петирона от болезни суставов пальцы совсем скрючились. Ну а потом, конечно... - горло у Менолли перехватило от печальных воспоминаний, - некоторое время после смерти Петирона ей пришлось учить детей самой: Янус понимал, что ребятишки не должны отставать в изучении обязательных песен и баллад - ведь отец сознавал свой долг перед Вейром, а во время лова никого, кроме нее, нельзя было освободить от работы. - Все ясно, - заметил Домис. - Ну а когда ты повредила руку? - Почти сразу в холд приехал новый арфист, Эльгион, так что мне... больше не нужно было играть. А потом, - вместо объяснений она повернула руку ладонью вверх, - все решили, что играть я не смогу уже никогда... Захваченная воспоминаниями, Менолли не заметила, что в комнате стоит тишина. Она сидела, низко опустив голову, потирая разболевшийся от долгой игры шрам. - Когда Петирон был среди нас, - негромко проговорил Домис, - Цех арфистов не знал лучшего наставника. Я имел счастье быть его подмастерьем. И у тебя нет никаких причин стыдится своей игры... - Или того, какую радость ты получаешь от музыки, - добавил Сибел, слегка наклонившись к ней, но теперь его глаза были совершенно серьезны. Радость от музыки! Какое облегчение - услышать эти слова. И как он только угадал? - Скажи, Менолли, теперь, когда ты здесь, в Цехе арфистов, чем бы ты занялась охотнее всего? - спросил мастер Домис таким безразличным, невыразительным голосом, что девочка не могла понять, какого ответа он от нее ожидает. Радость от музыки... Но как ее выразить? Сочинять песни, которые так нужны мастеру Робинтону? Только вот как узнать, что именно ему нужно? Но разве Тальмор не сказал, что это мастер Домис написал тот восхитительный квартет, который они только что исполнились Зачем же Робинтону еще один композитор, если у него уже есть Домис? - Вы имеете в виду, играть, петь или обучать других? Мастер Домис сделал большие глаза и с легкой улыбкой посмотрел на девочку. - Так вот - чего ты хочешь? - Но ведь я здесь для того, чтобы учиться? - Она решила не замечать его насмешки. Домис подтвердил, что так оно и есть. - Тогда мне хотелось бы научиться тому, чего я пока не успела узнать: Петирон говорил, что есть много такого, чему он сам меня научить не может. Например, правильно владеть голосом. Для этого придется долго работать с мастером Шоганаром. Пока он позволяет мне только дышать и петь гаммы из пяти нот... - Она взглянула на Тальмора, который ответил ей такой широкой улыбкой, как будто прекрасно понимал ее чувства, и Менолли сразу ощутила прилив уверенности. - Я бы очень хотела... - Тут она снова заколебалась: что скажет Домис, она побаивалась его острого языка. - Ну, говори же, Менолли, - чего бы тебе хотелось? - ласково спросил Сибел. - Домис, вы совсем запугали девочку, - поддержал его Тальмор. - Что за чушь? Скажи, Менолли, разве ты меня боишься? - удивительно осведомился он. - Мне приходится учить такое множество бездарей - как тут характеру не испортиться! - уже куда мягче проговорил мастер Домис. - Скажи мне, девочка, что в музыке привлекает тебя больше всего? Он пристально посмотрел ей в глаза, но она уже знала ответ. - Что привлекает меня больше всего? Играть, как сегодня, ансамблем, - выпалила она. - Это так прекрасно! Такое счастье - слышать переливы гармонии и движение темы, когда она переходит от инструмента к инструменту. Я испытала такое чувство, как будто... летела на драконе! Домис смотрел на нее, озадаченно хлопая глазами, по его обычно такому кислому лицу расплывалась довольная улыбка. - А ведь она действительно так думает, Домис, - раздался в наступившей тишине голос Тальмора. - А как же иначе? Я никогда не играла ничего более прекрасного. Жаль только... - Что только? - спросил Тальмор, когда она запнулась. - Играла я неважно. Нужно было подольше почитать партитуру перед тем, как начать: приходилось все время следить и за нотами, и за сменой темпа - вот я и не сумела следовать вашим динамическим обозначениям... Извините. Домис со всего размаха хлопнул себя ладонью по лбу. Сибел снова зашелся беззвучным смехом. А Тальмор, так тот просто взревел от хохота и, ударив себя ладонью по колену, указал пальцем на Домиса. - В таком случае, Менолли, мы сыграем еще раз, - сказал Домис, повысив голос, чтобы положить конец веселью подмастерьев. Причем на этот раз, - он нахмурился, но Менолли уже больше не боялась; она знала, что ей удалось тронуть его сердце, - с учетом тех динамических обозначений, которые я поставил отнюдь не случайно. Внимание, начали! Но теперь они играли квартет по частям. Домис то и дело останавливал их, указывая на отставание от темпа в одном месте, на отступление от партитуры в другом, на необходимость лучшей согласованности инструментов в третьем. В каком-то смысле это оказалось не менее увлекательным, чем сама игра: замечания Домиса позволили Менолли глубже понять музыку и... ее творца. Прав был Сибел, когда говорил о занятиях с мастером Домисом - ей предстоит многому научиться у человека, который способен создавать такую музыку - чистую, совершенную... Тальмор с Домисом заспорили об интерпретации очередного отрыва, и вдруг их спор прервал какой-то зловещий звук, который, постепенно нарастая, скоро заполнил все помещение. Почти одновременно с ним в комнату ворвались ящерицы. - Как они сюда попали? - удивленно спросил Тальмор, пригнувшись, чтобы уберечь голову от испуганно мечущихся файров. - Разве ты не знаешь? - Они совсем как драконы, - отвечал Сибел, тоже стараясь увернуться от коготков и крыльев. - Менолли, вели им куда-нибудь сесть, - скомандовал Домис. - Они испугались шума... - Это всего лишь тревога, сигнал о приближении Нитей, - спокойно объяснил Домис, но мужчины отложили свои инструменты. Менолли призвала файров к порядку, и они расселись на полках, тревожно вращая глазами. - Подожди нас здесь, Менолли, - сказал Домис, вместе с подмастерьями направляясь к двери. - Мы скоро вернемся - я, во всяком случае... - Я тоже. И я, - откликнулись юноши, и все трое быстро вышли. Менолли осталась сидеть, ощущая, как все вокруг готовится встретить надвигающегося врага. Как это знакомо - ведь все ее детство прошло под знаком Падения. Из коридора доносился топот бегущих ног. Вот загремели ставни, заскрежетали металлические засовы. Потом раздался знакомый гул - заработали огромные вентиляторы, подающие в здание воздух во время Падения. Девочке вдруг снова захотелось укрыться в пещерке на морском берегу. У себя в Полукруглом она всегда ненавидела сидеть взаперти, когда вокруг падают Нити. Ей всегда казалось, что в эти гнетущие часы весь воздух в холде пропитан страхом. Другое дело пещера, которая давала кров, и ласкающий глаз вид на бескрайнюю морскую даль прекрасное сочетание безопасности и свободы. Красотка вопросительно чирикнула и вспорхнула с полки к Менолли на плечо. Закрытое помещение ее не угнетало, но она остро ощущала угрозу Нитей - стройное тельце вытянулось в струнку, глаза безостановочно вращались. Вскоре лязг и грохот, крики и топот стихли. Менолли услышала на лестнице приближающиеся мужские голоса - возвращались Домис с подмастерьями. - Понимаю, что левая ладонь у тебя еще недостаточно растянута, чтобы взять октаву, - обратился Домис к Менолли, как будто продолжал разговор со своими молодыми спутниками, - и все же скажи, как далеко вы с Петироном продвинулись в игре на арфе? - У него была маленькая педальная арфа, мой господин, но, поскольку мы не всегда могли достать струны, я научилась только... - Импровизировать? - подсказал Сибел, протягивая ей свою арфу. Девочка поблагодарила его и учтиво предложила взамен свою гитару, которую он принял с вежливым поклоном. Порывшись в нотах, Домис извлек еще одну партитуру. Она оказалась изрядно выцветшей и потертой, кое-где украшенной пятнами, но, по словам мастера, еще вполне удобочитаемой. Менолли ощупала свои пальцы. Она давно не упражнялась, и мозоли от струн успели сойти, так что волдырей не избежать, ну да ничего... Девочка взглянула на Домиса и, получив разрешение, начала арпеджио. Что за удовольствие играть на Сибеловой арфе! Как певуче переливается ее голос, усиленный деревянным корпусом... Чтобы взять октаву, приходилось неловко передвигать пальцы, и, хотя болезненный шрам не раз заставлял девочку поморщиться, очень скоро музыка так захватила ее, что она забыла обо всем на свете. Только к самому финалу Менолли с удивлением заметила, что остальные играют вместе с ней. - Я не совсем поняла, доминант септ-аккорд в медленной части берется полностью? - спросила она. - В нотах не сказано. - Это еще надо подумать, - изрек Домис и, решительно отобрав у Менолли арфу, вернул ее Сибелу. - С арфой тебе придется подождать до лучших времен, а на сегодня хватит. - Он повернул ее левую руку ладонью кверху, чтобы показать шрам, который слегка разошелся и заметно кровоточил. - Но... - попыталась возразить девочка. - Но, - мягче, чем обычно, перебил ее Домис, - уже подошло время обеда. Время от времени, Менолли, все мы должны подкреплять свои силы. Все трое смотрели на нее и улыбались, и, осмелев от той атмосферы взаимопонимания, которая возникла за время их совместной игры, Менолли робко улыбнулась в ответ. Теперь и она почувствовала аромат жареного мяса и порядком удивилась, ощутив приступ голода. Ведь за завтраком у Данки, где все сверлили ее недоброжелательными взглядами, у нее кусок не лез в горло. Мысль о том, что ей снова придется сидеть рядом с девочками, слегка подпортила удовольствие от плодотворной утренней работы. Но это пустяки по сравнению с полученным наслаждением. К ее удивлению, девочек за столом не оказалось. Огромные металлические двери были заперты, все окна закрыты ставнями, а столовая, неярко освещенная лишь центральным и угловыми светильниками, выглядела как никогда уютной. Все уже сидели на своих местах. Окинув зал беглым взглядом, Менолли не увидела за круглым столом мастера Робинтона. Зато там был мастер Моршал, который недовольно глядел на нее до тех пор, пока Домис, отодвинув свой стул, не подтолкнул Менолли к ее месту. Сибел и Тальмор, нимало не смущаясь своего опоздания, направились к овальному столу, где сидели подмастерья. Однако Менолли, неловко пробираясь на свое место, острее, чем когда-либо, ощущала взгляды окружающих. - Эй, Менолли, - послышался рядом знакомый шепот, - поторопись - мы умираем с голода. - Оглянувшись, девочка увидела Пьемура, который показывал на свободное место рядом с собой. - Что, съел? - спросил он соседа. - Разве я не говорил тебе: не будет она прятаться в холде с остальными девчонками. - Пока все рассаживались, мальчуган успел спросить Менолли: - Ведь ты не боишься Нитей, Правда? - С чего бы это? - Она нисколько не лукавила, но все-таки подумала: очень кстати, что ее ответ слышат соседи по столу. - Но ты, кажется, говорил, что тебе запретили сидеть за столом девочек. - Так ведь их здесь нет. А ты сама жалела, что не с кем поговорить за едой. Вот я и решил составить тебе компанию. - Скажи, Менолли, - обратился к ней мальчик со слегка выпученными глазами, который обычно сидел напротив, - правда, что файры выдыхают пламя, как настоящие драконы, и гоняются за Нитями? Девочка взглянула на Пьемура - не он ли вдохновил приятеля на этот вопрос, но сорванец только невинно пожал плечами. - Мои - нет, но они еще маленькие. - Ну, что я тебе сказал, Бролли? - воскликнул Пьемур. - Ведь дракончики в Вейре тоже не сражаются с Нитями, а файры - это маленькие драконы. Правда, Менолли? - Они очень похожи, - ответила девочка, слегка помедлив, но ни один из спорщиков этого не заметил. - Где же тогда они сейчас? - недоверчиво усмехаясь, осведомился Бролли. - В кабинете у мастера Домиса. Дискуссия прекратилась - подали мясо. На этот раз Менолли проворно положила себе на тарелку сразу четыре сочных куска. Потом потянулась за хлебом, опередив менее быстрого Бролли. Пьемур не хотел брать овощи, но она настояла - такому малышу нужно есть как следует. То ли общество Пьемура помогло, то ли отсутствие девочек, а может, и то, и другое, только как-то само собой получилось, что Менолли приняли в общую беседу. Мальчик, что сидел напротив, задавал ей один вопрос за другим: как она наткнулась на кладку файров, как во время Падения спасла малышей от гибели, как ей приходилось добывать пропитание своим прожорливым питомцам, как она вытащила из болота птицу и вытопила из нее жир, чтобы смазать шелушащиеся шкурки ящериц? Кажется, мальчишки смирились с тем, что у нее столько файров, - почувствовала Менолли, ведь они и сами видят: ухаживать за такой оравой - не такой уж подарок. Они поделились с ней своими забавными соображениями по части файров и задали несколько рискованных вопросов: когда ее королева поднимется в брачный полет, скоро ли отложит яйца и сколько их будет в кладке. - Все равно первыми, как всегда, окажутся мастера и подмастерья, посетовал Пьемур. - Если по справедливости, должен быть свободный выбор - как драконы выбирают себе всадников, - изрек Бролли. - Все-таки файры - не совсем то же самое, что драконы, - возразил Пьемур, взглядом ища поддержки у Менолли. - Возьми, к примеру, лорда Гроха. Неужели ты думаешь, что какой-нибудь дракон выбрал бы его, будь у него другой выбор? Соседи зашикали на него, испуганно озираясь: уж не подслушал ли кто столь дерзкое высказывание? - Что ни говори, а распределением файров ведает Вейр, - веско заметил Бролли. - А уж Вейр позаботится ублажить тех лордов и Главных мастеров, которые ему нужны. Менолли вздохнула: что правда, то правда. - Все равно, никто не сможет насильно удержать при себе файра, запальчиво воскликнул Пьемур. - Я сам слышал, что бронзовый лорда Мерона где-то пропадает по несколько дней. - Где же они прячутся? - спросил Бролли. Менолли не знала, что ответить, и потому от души обрадовалась, когда прозвучал сигнал тревоги, положивший конец расспросам. - Это значит, что Нити как раз над нами, - втянув голову в плечи, объяснил Пьемур и показал пальцем на потолок. - Вы только посмотрите! - изумленный возглас Бролли заставил всех обернуться. Прямо за спиной Менолли, на каминной полке, выстроились шеренгой все девять файров - глаза их переливались радужным блеском, что говорило о крайнем возбуждении, когти выпущены, крылья расправлены. Все, как один, дружно шипят, длинные язычки трепещут, словно хватая из воздуха невидимые Нити. Менолли привстала и посмотрела в сторону круглого стола. Домис, тоже поднявшись, кивнул в знак согласия и сделал знак одному из подмастерьев. - Я думаю, Брудеган, сейчас как раз время исполнить нашу боевую песнь, - сказал он, направляясь к очагу и не спуская с файров внимательного взгляда. Менолли поманила к себе Красотку, но маленькая королева, не обращая на девочку никакого внимания, приподнялась на задних лапках и огласила зал каскадом высоких, резких, пронзительных трелей, едва слышимых для человеческого уха. Ей вторили остальные. - Менолли, пожалей наши уши! Лучше предложи им спеть вместе с хором! Начинай, Брудеган! Раздался дружный топот - раз, два, три, четыре - и вот уже вопли файров потонули в мощном хоре. Красотка удивленно растопырила крылья, а Кривляка чуть не свалился с полки, в последний момент зацепившись когтями за край.
      
      Бей, барабан, трубите, горны, -
      Час наступает черный... -
      пели все вокруг. Менолли тоже запела, обращаясь к своим файрам. Рядом с ней, но лицом к поющим мальчикам, встали Брудеган, Сибел и Тальмор. Брудеган дирижировал - давал голосам знак, когда вступать, подтягивал припев. Над мужским хором, звеня и переливаясь, парили чистые, трепещущие голоса файров, вплетая в мелодию свои прихотливые гармонии. Вот по коридорам эхом прокатилась последняя нота, и от дверей, ведущих в вестибюль, донесся восторженный вздох. Менолли увидела, что там столпилась кухонная прислуга во главе с зачарованно притихшим Камо. Все широко улыбались. - Я предложил бы исполнить , если, конечно, твои друзья не возражают, - слегка поклонившись Менолли, сказал Брудеган, жестом приглашая девочку занять его место. Как будто поняв, о чем идет речь, Красотка благосклонно чирикнула и прикрыла глаза, чем вызвала смех у стоявших поблизости. Испугавшись, маленькая королева растопырила крылья, как будто собиралась отругать мальчишек за дерзость. Они захохотали еще пуще, но Красотка уже ничего не замечала - все ее внимание было сосредоточено на Менолли. - Начинай, Менолли, - сказал Брудеган, будто ни секунды не сомневался в ее согласии. Девочка подняла руки и дала знак к вступлению. Хор откликнулся, и Менолли ощутила доселе неведомое чувство власти ведь все эти голоса подчиняются взмаху ее руки. Файры с Красоткой во главе снова разразились каскадом головокружительных трелей, выводя мелодию на октаву выше баритонов, которые под приглушенный аккомпанемент других голосов начали первую строфу баллады. Менолли почувствовала, что баритоны недостаточно внимательно следят за ней, и призвала их к большей выразительности - ведь баллада, как-никак, повествует о трагедии. Певцы послушно усилили глубину звучания. Менолли часто руководила вечерними спевками в Полукруглом, так что обязанности дирижера не были для нее чем-то новым. Но разве можно сравнить уровень исполнителей, их чуткость к указаниям дирижера! Вот баритоны закончили рассказ о том, как смертельная болезнь поразила Перн и с невероятной скоростью стала распространяться по планете, и весь хор подхватил негромкий рефрен: Морита вместе со своей королевой Орлит, которая вот-вот должна отложить яйца, уединилась в Форт Вейре, а тем временем лекари из всех Вейров и холдов пытаются найти причину недуга и способ одолеть его. Дальше повествование повели тенора, развивая его со всем возрастающим накалом: суровый аккомпанемент басов и баритонов выразительно подчеркивал картину запустения: заброшенные поля, приходящие в упадок холды и Вейры, гибнущие от безжалостного мора всадники, ремесленники и крестьяне, дети и взрослые. Зазвучала ария Капиама, Главного лекаря Перна, который открыл возбудителя эпидемии и лекарство, способное победить грозную болезнь.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39