Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Всадники Перна - Певица Перна

ModernLib.Net / Маккефри Энн / Певица Перна - Чтение (стр. 11)
Автор: Маккефри Энн
Жанр:
Серия: Всадники Перна

 

 


      — Робинтон! — Похоже, просьба мастера запоздала: громогласные возгласы быстро приближались. — Робин… Что такое? Занят? Вот еще новости… Моя Мерга снова сама не своя — притащила меня сюда! Да что у вас тут стряслось? Где Робинтон?
      Менолли оторвала взгляд от яиц, хотя заметила на одном из них все расширяющуюся трещину; ей хотелось взглянуть на лорда Форт холда. Он оказался под стать своему голосу — крупный мужчина, почти такой же рослый, как Главный арфист, но гораздо толще, с мощными ляжками и мускулистыми икрами. Несмотря на солидный вес, двигался он легко, разве что запыхался, да и мудрено ли — всю дорогу от холда ему пришлось почти бежать.
      — Вот вы где! Что здесь происходит?
      — Ничего серьезного, лорд Грох, просто вы попали на Рождение.
      — Рождение? — Брови лорда озадаченно взметнулись. — А, так это ваши файры рождаются? Вот почему моя Мерга так переполошилась!
      — Надеюсь, лорд Грох, это не доставило вам слишком много хлопот?
      — Я просто не мог не прийти — так она настаивала. Кстати, как она?
      — Спросите у Менолли.
      — Менолли? — Внезапно его пристальный взгляд строго обратился на девочку. — Так это ты Менолли? — Брови его поползли вверх. — Да ты совсем девчушка! Я представлял тебя совсем другой. Да не красней ты так — я ведь не кусаюсь, как моя королева. Хотя ты ведь не боишься файров. Это все твои? А вот и моя Мерга рядом. Смотри-ка, похоже они успели подружиться!
      — Менолли! — возглас Главного арфиста заставил ее снова сосредоточиться на происходящем таинстве. Его яйцо так судорожно, качнулось, что едва не скатилось с каменного подножия очага. Порывисто вздохнув, он протянул руки, чтобы поймать его. Скорлупа развалилась, и крошечный бронзовый дракончик упал прямо в подставленные ладони. Малыш требовательно пищал, тельце его влажно поблескивало.
      — Кормите! — закричала Менолли. — Кормите его скорее!
      Робинтон, не в силах оторвать взгляд от файра, на ощупь схватил кусочек мяса и поднес к разинутому рту новорожденного. Бронзовый малыш, раскинув крылья для равновесия, жадно вцепился в мясо и так быстро заглотил кусочек, что Менолли испугалась: как бы не подавился! — Не торопитесь, выждите немного. Теперь поговорите с ним, успокойте, — подсказала девочка.
      И тут раскололось второе яйцо.
      — Королева! — отшатнувшись от неожиданности, воскликнул Сибел. Он чуть не упал, но лорд Грох успел поддержать его.
      — Корми ее, корми! — рявкнул лорд.
      — Но мне не положено иметь королеву! — Сибел уже начал было поворачиваться, собираясь предложить маленькую королеву Главному арфисту.
      — Поздно! — закричала Менолли и поспешно вклинилась между мужчинами, стараясь помешать Сибелу. Она сунула кусок мяса в протянутую руку юноши и подтолкнула ее к разинутому рту ящерицы. — Тебе полагается файр, а какой — не так уж важно!
      А Робинтон и не замечал, что происходит рядом. Он не спускал восторженного взгляда с бронзового, поглаживал его, подкармливал, что-то ласково ворковал. Новорожденная королева, приняв от Сибела первый кусок, так плотно обвила хвостом руку юноши, что он при всем желании не сумел бы произвести обмен.
      Менолли повернулась к Главному арфисту, собираясь помочь, но над ним уже склонился лорд Грох, уверенно подавая советы. Когда оба новорожденных раздулись как пузырьки, Менолли убрала мясо.
      — Хватит, а то они лопнут, — остановила девочка возроптавших было арфистов. — Теперь прижмите их к себе. Погладьте, приласкайте — они скоро уснут. Ну, что я сказала? — Не успели мужчины последовать ее указаниям, как насытившиеся до отвала малыши устало смежили веки и уронили головки арфистам на грудь. Она уже и забыла, какие они крошечные — новорожденные файры. Ее питомцы так выросли со времени рождения! Мерга лорда Гроха, пожалуй не меньше Красотки, разве что в груди чуть поуже. Две королевы оживленно беседовали — то потрутся головками, то сомкнут изогнутые крылья.
      — Невероятно… — едва слышно произнес Главный арфист, глаза его лучились счастьем. — В жизни не переживал ничего более невероятного.
      — Отлично вас понимаю, — смущенно пробормотал лорд Грох. Тучный лорд наклонил голову, но от Менолли не укрылось, что он заалелся, как девушка. — Незабываемое ощущение.
      Мастер Робинтон осторожно поднялся — глаза устремлены на спящего файра, свободная рука вытянута в сторону. Он явно боялся неловким движением потревожить бронзового малыша.
      — Наконец-то мне стало ясно многое из того, что я никак не мог понять во всадниках. Да, этот опыт раскрыл передо мной новые горизонты познания! — Он присел на край постели. — Теперь я, пусть и не в полной мере, но все же могу представить, какие муки пережили Лайтол и Брекки. Теперь я знаю, почему юному Джексому так нужен Рут. — Он усмехнулся, услышав недовольное ворчание лорда Гроха. — Я так долго подсматривал в узкую щелочку, за которой скрывался целый мир неведомых мне впечатлений! И только сейчас, наконец, я могу взглянуть на него без помех, — он опустил голову на грудь, скорее тихо размышляя вслух, нежели обращаясь к окружающим. Потом, слегка встряхнувшись, поднял глаза и снова просиял. — Что за бесценный подарок ты мне сделала, Менолли, поистине бесценный!
      На плечо девочки плавно опустилась Красотка, теперь из ее горлышка вырывалось лишь тихое мурлыканье. Мерга, любимица лорда Гроха, тоже вспорхнула ему на плечо и обвила хвостом его мощную шею, точно так же, как это сделала Красотка.
      — Просто не знаю, как это случилось, мастер Робинтон, — принялся оправдываться Сибел, с преувеличенной осторожностью поднимаясь с колен. — Ничего не понимаю — должно быть, кто-то поменял местами горшочки. Ведь королева должна была достаться вам…
      — Милый мой Сибел, это меня ни капли не огорчает. Мой бронзовый малыш — именно то, о чем я так давно мечтал. А тебе, честно говоря, даже полезнее иметь королеву — ведь ты так часто странствуешь из одного конца материка в другой. Так что будем считать, случай сыграл нам только на руку. Не сомневайся — я несказанно доволен своим бронзовым мальчуганом. Какое, право, прелестное существо! — Робинтон облокотился на подушку, крошка-файр доверчиво прильнул к его груди. Арфист заботливо поддерживал его обеими руками. — Прелестный юный богатырь… — Неожиданно голова Робинтона откинулась, глаза закрылись, и он уснул, не успев закончить фразу.
      — Вот чудо, так чудо, — тихонько проговорила Сильвина. — Глядите — в кои-то веки уснул сам, без сонного зелья. Ступайте все отсюда, да поживее. — Женщина замахала руками на толпящихся в дверях арфистов. Правда, жест, которым она предложила удалиться лорда Гроха, отличался чуть большей учтивостью. Толстяк понимающе кивнул и, осторожно ступая на цыпочках, покинул комнату. Выходя, он своей широкой грудью оттеснил от двери любопытных.
      Сильвина взяла у камина наполовину опустевшие миски и поставила одну из них рядом со спящим Робинтоном. Менолли сделала знак своей стае, и файры немедленно выпорхнули из окна.
      — А ты их неплохо вышколила, — заметил лорд Грох, когда Сильвина закрыла дверь в спальню Главного арфиста. — Хотелось бы подольше поболтать с тобой о повадках файров. Робинтон говорит, что твои приносят для тебя разные предметы. Скажи, ты тоже, как и он, полагаешь, что если один файр что-то узнает, это становится известно всем остальным?
      Девочка смутилась, не зная, что ответить. Она беспомощно оглянулась на Сильвину и увидела, что женщина ободряюще кивает ей.
      — Это похоже на правду, лорд Грох. К тому же… только так можно объяснить то, что случилось нынче ночью. А как иначе объяснишь? Разве что спросить у драконов…
      — Спросить у драконов? — лорд Грох оглушительно расхохотался, грозя девочке толстым пальцем. — Говоришь, спросить у драконов? Ха-ха-ха! Менолли невольно улыбнулась — уж больно заразительный смех был у лорда Гроха. Да и что еще ей оставалось делать? А ведь она совсем не шутила. Сильвина по-хозяйски зашикала на них, грозно косясь на закрытую дверь спальни.
      — Ладно, ладно, Сильвина, — примирительно сказал лорд Грох. — Ну и дела творятся у нас в холде! Я спал как убитый, и вдруг Мерга — мало того, что разбудила меня, так еще и перепугала до полусмерти. Со мной в жизни не случалось ничего подобного, — он сокрушенно покачал головой, так что Мерга жалобно чирикнула. — Я тебя не виню, малышка, — он погладил головку ящерицы толстым пальцем. — Ты просто делала то же, что и остальные. А к тебе, девочка, у меня просьба, — теперь его палец почти упирался в Менолли. — Робинтон говорит, что ты здорово обучила своих файров. Поможешь мне?
      — Сочту за честь, мой господин.
      — Очень любезно с твоей стороны. А ты, оказывается, вполне учтивая девица, — лорд тяжело повернулся в сторону Сильвины и смерил ее тяжелым взглядом. — вполне учтивая, совсем не то, что я ожидал. Разве можно верить тому, что болтают другие? Не зря я всегда полагался только на свое мнение, чего и вам желаю. Я еще переговорю с Робинтоном. Не сейчас, не сейчас, попозже. Но очень скоро. Прощайте, — с этими словами лорд-правитель Форта покинул комнату, кивая и улыбаясь арфистам, которые по-прежнему толпились в коридоре.
      Менолли увидела, как Сибел обменялся тревожным взглядом с Сильвиной, и подошла к ним.
      — Скажи, Сильвина, что имел в виду лорд Грох? Почему я не то, что он ожидал?
      — Не зря я боялась, что ты это услышишь, — сказала Сильвина, глаза ее сузились от сдерживаемого гнева. Она рассеянно похлопала девочку по плечу. — Просто пошли кое-какие слухи, которые тебе ничуть не повредили, а тем, кто их распускал, не принесли никакой выгоды. Но кое-кто у меня еще попляшет, вот увидишь…
      Внезапно Менолли все поняла, и ее захлестнула волна гнева. Красотка чирикнула, в глазах ее сверкнули красные искры.
      — Девочки, с которыми я жила у Данки, пережидали Падение в холде, ведь так?
      Сильвина пристально и твердо взглянула на девочку.
      — Я тебе, кажется, сказала, Менолли: предоставь это мне. А ты, — женщина ткнула в нее пальцем, — займись делами, подобающими арфистам. — Было видно, что Сильвина возмущена не меньше самой Менолли — слишком уж энергично она отряхивала с юбки невидимые пылинки. — Вы оба оставайтесь здесь и глядите в оба, чтобы никто не помешал Главному арфисту. Никто — поняли? — Она пронзила их суровым взглядом. — Он спит, и пусть себе спит, сколько позволит ему маленький непоседа. Может быть, хотя бы таким образом ему иной раз удастся немножко передохнуть, пока он не загонял себя до смерти. — Она взяла поднос. — Камо принесет вам ужин. И им — тоже, Она плотно прикрыла за собой дверь. Менолли долго глядела на закрытую дверь, все же ощущая, как все внутри у нее сжимается от бессильного гнева. Ведь она не сделала девочкам ничего плохого, почему же они постарались восстановить против нее лорда Гроха? Или все это интриги Данки? Менолли знала: толстуха возненавидела ее за унижение, которому она подверглась из-за файров. Но теперь, когда Менолли больше не живет у нее, Данка могла бы и успокоиться… Она взглянула на Сибела. Юноша внимательно наблюдал за ней, баюкая дремлющую королеву. — Забудь об этом, Менолли, — тихо, но настойчиво сказал он и указал рукой на письменный стол. — Теперь тебя должны интересовать в первую очередь дела арфистов. Мастер Робинтон велел тебе переписать песню на бумажные листки. — Осторожно, стараясь не потревожить спящую малютку, он достал с полки стопку бумаги и положил на стол. — Вот и займись этим.
      — Не понимаю, чего они хотели добиться, восстанавливая против меня лорда Гроха? Что бы он со мной сделал?
      Сибел ничего не ответил. Пододвинув ногой стул, он сел и снова указал ей на нотную запись.
      — Сядь, Менолли, и начинай переписывать. Это гораздо важнее и для Главного арфиста, и для всего Цеха, чем мелкие уловки завистливых девчонок.
      — Но ведь они могли причинить мне зло. А вдруг лорд Грох поверил бы? Но я-то не сделала им ничего плохого!
      — Все так, но арфистов это не касается. В отличие от песни! Переписывай немедленно! И попробуй сказать мне еще хоть слово…
      — Тише, разбудишь свою ящерку, — сказала Менолли, но на всякий случай села за стол и принялась старательно переписывать ноты. Не стоит ссориться с Сибелом. Похоже, он действительно вышел из себя. — Как ты собираешься назвать свою королеву? — примирительно спросила девочка.
      — Как назвать? — удивился Сибел, и Менолли с раскаянием подумала, что своими глупыми разговорами омрачила ему такой радостный день. — Ты думаешь, я могу сам ее назвать? Да, правда, ведь она моя… — Взор его с нежностью остановился на новорожденной королеве. — Что ж, тогда я назову ее Кими.
      — Красивое имя, — одобрила Менолли и с легкой душой склонилась над работой.

Глава 8

      Ярмарка, ярмарка, выходной денек!
      Все заботы в сторону, Нитепад далек.
      Строят прилавки, площадь метут —
      Приходите, гости, всем есть место тут.
      Несите монеты, несите товары,
      Ведите детишек — сегодня недаром
      Здесь песни и танцы, шутки и смех,
      Ярмарка, ярмарка, праздник для всех!

 
      — Что там случилось в холде? — спросила Пьемура Менолли, когда на следующее утро они вместе с Камо кормили файров. Пьемур все вытягивал шею, стараясь разглядеть за крышами Цеха арфистов громаду Форт холда. — Ничего не случилось. Просто я смотрю, не подняли ли ярмарочный флаг. — Ярмарочный флаг? — Девочка припомнила, что Сибел тоже что-то говорил про ярмарку.
      — Ну да. Весна, светит солнце, выходной, Падения не ожидается — самое время для ярмарки! — Пьемур недоверчиво посмотрел на Менолли, и на лице его появилось изумление. — Неужели у вас не бывало ярмарок?
      — Полукруглый лежит на отшибе, — уклончиво ответила девочка. — Да еще и Падения…
      — Да, я совсем забыл. Не удивительно, что из тебя получилась такая потрясающая музыкантша, — изрек он, качая головой. — Что тебе еще оставалось делать, как не заниматься музыкой? Но все-таки, — продолжал допытываться мальчик, — бывали же ярмарки до того, как начались Падения?
      — Конечно, бывали. Торговцы пробирались к нам через болота три или даже четыре раза за Оборот. — Похоже, на Пьемура это не произвело особого впечатления. Менолли пришло в голову, что она ничего толком не помнит об этих праздниках — ведь Падения начались, когда ей едва минуло восемь Оборотов. — Зато у нас ярмарки бывают каждый раз, когда на выходной выдается погожий денек и не ожидается Падения, — продолжал трещать Пьемур. — Холд у нас большой, да еще несколько цехов рядом, не говоря уже о главном Цехе арфистов, так что народу собирается видимо-невидимо. Скажи-ка, — он лукаво взглянул на девочку, — у тебя случайно не завалялось пары-другой марок?
      — Марок?
      Ее непонятливость вывела Пьемура из себя.
      — Ну да, марок, монет! Что, по-твоему, дают взамен за проданные на ярмарке товары? — Он пошарил в кармане и извлек четыре круглых белых кусочка отполированного дерева. На одной стороне была вырезана цифра 32, на другой — клеймо Цеха кузнецов. — Правда, это всего тридцать вторая, но если сложить все четыре, то получится осьмушка.
      До сих пор Менолли никогда не доводилось видеть денег — все торговые дела вел отец. Вот удивительно — у такого малыша есть монеты, и он этого не скрывает!
      — Видишь ли, я пел еще до того, как поступил в ученики, ну, мне иногда и перепадала монета-другая, Моя приемная мать сохранила их и отдала мне, когда я отправился сюда. А здесь, — Пьемур недовольно сморщил нос, — на ярмарках за пение не платят, если ты арфист — вот и приходится крутиться на свой страх и риск. У меня нет ничего такого, что можно было бы отнести меняле. Я просто из кожи вон лезу, но мастер Джеринт опять не поставил клеймо на мою свирель. Придется придумать какой-нибудь другой способ, чтобы выйти из положения… Гляди, Менолли, — мальчуган схватил ее за руку, — флаг! Значит, будет ярмарка! — И он что есть духу помчался через двор, направляясь к спальне школяров. Теперь и Менолли увидела, что на огневых высотах холда, чуть пониже ярко-желтого стяга Форта, вьется красно-черный полосатый вымпел, по-видимому, возвещающий о ярмарке. Из спальни донеслись восторженные вопли Пьемура, которым вторили недовольные жалобы разбуженных товарищей.
      Как будто откликнувшись на призыв Пьемура, в кухне появилась прислуга, с Альбуной и Сильвиной во главе. Ярмарочный флаг был сразу замечен, и все весело и споро занялись приготовлением завтрака. Менолли отправила свою стаю на озеро — купаться и греться на солнышке и, отыскав на кухне Сильвину, вызвалась отнести завтрак Главному арфисту и его юному файру, которого он назвал Заиром.
      — Что я говорила, Альбуна? Благодаря помощи Менолли, два лишних файра нас нисколько не обременят, — заявила Сильвина и, дав кухарке какое-то поручение, наградила девочку ласковой улыбкой. — Особенно, если учесть, что ни Робинтон, ни Сибел не смогут уделять им слишком много времени, — продолжала она, обращаясь к Альбуне, но та лишь что-то проворчала себе под нос. — Бедняжка так долго живет в Цехе арфистов, что ее ничем не проймешь, — насмешливо заметила Сильвина.
      Менолли хотелось расспросить ее про девчонок и их происки, но женщина намеренно избегала этой темы. Вдруг обе они услышали, как кто-то отчаянно зовет Менолли. По лестнице с грохотом скатился полуодетый Сибел, одной рукой он придерживал спадающие штаны, на другой, пронзительно крича от голода, восседала Кими.
      — Менолли! Вот ты где! Я уже все обыскал. Взгляни, что с ней творится? — От тревоги Сибел был сам не свой.
      — Ничего особенного. Она просто хочет есть.
      — Хочет есть?!
      — Пошли-ка со мной! — Менолли взяла Сибела за руку и, захватив приготовленный для Главного арфиста поднос, потянула юношу прочь из кухни, подальше от недовольных взглядов Альбуны. Они вошли в столовую, где в этот час было тихо и безлюдно. — Корми ее скорей!
      — Не могу — штаны упадут! — Сибел кивнул на брюки, которые по причине отсутствия ремня грозили соскользнуть ниже всяких приличий. Пряча усмешку, Менолли расстегнула свой потертый поясок и вдела в брюки Сибела. Он схватил пригоршню мяса и протянул Кими. Неблагодарная зашипела и рванулась вперед, глубоко вонзив когти в его обнаженное предплечье.
      Не снимать же с себя еще и рубашку! На глаза Менолли попалось забытое кем-то полотенце. Она приподняла Кими и обернула исцарапанную руку Сибела, да так быстро, что маленькая королева, не успев опомниться, снова оказалась на своем месте.
      — Огромное тебе спасибо, — с облегчением вздохнул Сибел, опускаясь на ближайшую скамью — И как ты умудряешься каждый день кормить сразу девять таких обжор? — Юноша взглянул на нее с уважением и признательностью. — Честное слово, просто ума не приложу, как ты справляешься!
      Менолли взяла пригоршню мяса и кивком указала Сибелу на его кла. Кими явно было все равно, у кого из рук брать еду, и Сибел с благодарностью отдал должное напитку.
      — Менолли! — загремел с верхней площадки голос мастера Робинтона.
      — Я здесь, мой господин! — Девочка опрометью метнулась к лестнице.
      — Мой Заир издает непонятные звуки, — кричал Главный арфист. — Он заболел или просто проголодался? А глаза у него так и пылают красным огнем!
      — Вот, держи! — Из кухни вышла Сильвина и вручила девочке второй поднос — для мастера Робинтона и его файра. — Я как увидела Сибела, так сразу и поняла: скоро наш Главный арфист тоже даст о себе знать. Менолли не выдержала и расхохоталась вместе с Сильвиной. Перешагивая через две ступеньки, она устремилась вверх по лестнице, стараясь не пролить ни капли кла и не уронить ни кусочка мяса.
      Робинтон успел одеться и даже додумался обернуть руку, чтобы защитить ее от острых, как иголки, коготков бронзового малыша. Но вид у него был ничуть не менее встрепанный и несчастный, чем у подмастерья.
      — Ты уверена, что он просто голодный? — озабоченно спросил мастер. Однако вопли файра утихли после первой же пригоршни мяса.
      Главный арфист жестом пригласил Менолли последовать за собой, но малыш Заир, вообразив, что его собираются лишить пищи, негодующе взвизгнул, явно готовясь вцепиться девочке в руку.
      — Ешь, ешь, обжора, — ласково заворковал Робинтон, — да смотри, не перебуди всех вокруг — сегодня выходной.
      — Поздновато же вы спохватились, — едко заметил Домис, который, завернувшись в меховое покрывало, ожидал их на пороге своей комнаты. — Разве можно в кои-то веки выспаться, если вы ревете, как раненый дракон, Сибел верещит, как целая стая файров, а от голосов ваших милых созданий просто мороз идет по коже!
      — Уже подняли флаг ярмарки, — примирительно сказал Главный арфист и, продолжая кормить Заира, двинулся вместе с Менолли по направлению к своей двери.
      — Ярмарка? Только этого мне и не хватало для полного счастья! — Домис с грохотом захлопнул дверь.
      — Надеюсь, это не будет повторяться каждый день? — осведомился мастер Моршал, когда Робинтон и Менолли поравнялись с его комнатой. На нем был мешковатый балахон, но и его, очевидно, подняли с постели голодные вопли файров и причитания арфистов. Недовольный взгляд Моршала был устремлен исключительно на Менолли, как будто она одна устроила весь этот тарарам.
      — Не могу обещать, — любезнейшим тоном ответил Главный арфист, — я ведь еще только начинаю знакомиться с повадками своего милого дружка. Поймите же, Моршал, он только вчера вылупился! Дайте ему хоть несколько дней.
      Моршал что-то пробурчал и, злобно зыркнув на Менолли, беззвучно прикрыл дверь. Менолли услышала, как закрываются другие двери и про себя порадовалась, что находится в обществе Главного арфиста.
      — Не обращай внимания на старину Моршала, — негромко проговорил мастер Робинтон.
      Девочка бросила на него благодарный взгляд. Он снова улыбнулся и сделал ей знак войти и поставить поднос на письменный стол.
      — К счастью, — сказал он, откидываясь в кресле и ни на миг не переставая кормить ненасытного Заира, — тебе не придется у него заниматься.
      — Правда?
      Робинтон усмехнулся, услышав в ее голосе слишком явную нотку облегчения, и сразу же заразительно расхохотался: Заир, выронив кусочек, принялся жалобно верещать и не умолкал до тех пор, пока арфист не поднял мясо и не затолкал его прямо в жадно разинутый рот.
      — Правда, правда. Мастер Моршал учит только начинающих. — Робинтон вздохнул. — И он непревзойденный специалист по вбиванию азов музыкальной грамоты в буйные головы школяров. Но Петирон успел дать тебе гораздо больше, чем знает мастер Моршал. Ну что, Менолли, ты рада?
      — Очень! По-моему, мастер Моршал меня невзлюбил.
      — Видишь ли, мастер Моршал всегда считал, что учить девиц — пустая трата времени. Какой, спрашивается, от этого прок?
      Менолли удивленно захлопала глазами: как странно слышать любимый довод отца из уст Главного арфиста… И вдруг поняла — да ведь он просто искусно копирует брюзгливую манеру мастера Моршала! Теплые сухие пальцы Робинтона взяли ее за подбородок, и ей поневоле пришлось посмотреть Главному арфисту в глаза. Несмотря на то, что он сегодня выспался, на лице его явно проглядывали следы тревоги и усталости.
      — Неприязнь Моршала к женскому полу уже давно стала в нашем цехе притчей во языцех. Самое разумное — оказывать старику почтение, сообразное его возрасту и званию, и не обращать внимания на его предрассудки. Ведь я уже сказал: учиться у него тебе не придется. Кстати, не думай, что заниматься у Домиса намного легче — нрав у него суровый. Но Домис продолжит твое образование в области музыкальной формы и композиции с того места, где вы остановились с Петироном, и до тех пор, пока тобой не займусь я. К несчастью, — Главный арфист улыбнулся с искренним сожалением, — в связи со всем, что сейчас творится, времени у меня катастрофически не хватает. Иначе я предпочел бы обучать тебя сам. Хотя, если взять понимание чисто классических форм, то здесь Домис меня превзошел. К тому же, он рад завладеть любым исполнителем, который способен играть его головоломную музыку. Ни в коем случае не пропускай уроки у мастера Шоганара — ведь ты должна научиться сама как можно лучше исполнять свои песни. Но только, — он погрозил пальцем, — смотри, не поддавайся, если Брудеган начнет докучать тебе идеями о хоре файров. Всему свое время. Это успеется и позже, когда ты прочно усвоишь все основы нашего мастерства.
      — Я бы хотел, чтобы ты сосредоточилась на игре… как только твоя рука позволит. Кстати, как идут дела? — Он взял ее левую кисть. — Гм, судя по свежим трещинам, ты ее перетруждаешь. Не болит? Я вовсе не хочу, чтобы от излишнего усердия ты стала калекой! Ты меня поняла? Всей душой впитывая его заботу и ласку, Менолли проглотила вставший в горле комок и робко улыбнулась в ответ.
      — Тем, кто по-настоящему талантлив, дитя мое, всегда живется несладко: приходится чем-то жертвовать.
      Менолли поразили печаль и безысходность, прозвучавшие в его голосе, а мастер продолжал тихо, почти про себя:
      — А променяешь высшую цель на звон монет — считай, что жизнь прожита только наполовину. Да, кстати, о монетах… — Лицо его прояснилось. Он наклонился и стал рыться в многочисленных ящичках письменного стола, образующих центральное возвышение. — Ага, нашел, — наконец, произнес он и сунул ей что-то в руку. — Сегодня у нас ярмарка, и ты тоже заслужила отдых. Я подозреваю, что у вас в Полукруглом было не так уж много развлечений. Подыщи себе какую-нибудь обновку… ну, скажем, поясок или что-то в этом роде… и еще обязательно купи пончиков — этот проныра Пьемур покажет тебе, где их найти.
      — Ну, а завтра, — мастер Робинтон погрозил пальцем, — снова за работу. Сибел говорит, что из тебя получится хороший переписчик. Успела вчера вечером поработать над песней Брекки? Думаю, ты со мной согласишься: в четвертой фразе мелодия немножко подкачала, — он напел мотив. — Потом я хочу, чтобы ты переписала балладу, строго соблюдая все правила традиционного канона. Воспринимай мое задание как упражнение по теории музыки. Хотя, повторяю, я придерживаюсь мнения, что твоя сила кроется в более свободном, менее каноническом стиле. Тем не менее, у нас в Цехе существуют ярые приверженцы чистых форм, которых придется ублажать, пока ты находишься на положении ученицы. Заир, который так наелся, что куски проглоченного мяса выпирали под тонкой шкуркой, сонно чирикнул и свернулся в клубочек на руках у Главного арфиста.
      — Скажи, Менолли, долго еще он будет только есть и спать? — в голосе арфиста сквозило некоторое разочарование.
      — Всю первую неделю, а может, и подольше, — рассеянно ответила Менолли, стараясь разложить по полочкам умопомрачительные рассуждения и наставления мастера. — Но скоро вы заметите, как в нем начнут проявляться черты личности.
      — Приятно слышать, — с преувеличенным облегчением вздохнул Робинтон.
      — А то я уже начал беспокоиться, что малыш повредился умом — ведь еще в яйце ему пришлось не раз путешествовать через Промежуток! Только не подумай, что от этого я бы стал любить его меньше, — ласково улыбаясь, он взглянул на дремлющего файра. — Не понимаю, как тебе удалось выкормить девять обжор сразу? — Теперь его улыбка предназначалась только ей. — Какое счастье, что ты здесь, с нами, и всегда готова прийти на помощь. В этом я — твой ученик. — Робинтон продолжал смотреть на девочку, глаза его по-прежнему лучились улыбкой, но лицо приняло серьезное выражение. — Однако во всем остальном я — учитель, а ты — ученица, прошу не забывать!
      — А теперь можешь забирать поднос и отправляться на ярмарку. Надеюсь, — с подкупающей улыбкой добавил он, — с моим красавцем ничего не случится.
      Менолли отнесла поднос с посудой на кухню, где Альбуна с необычной для нее любезностью предложила девочке позавтракать, пока еще кое-что осталось. Скоро начнут убирать со столов, так что пусть опоздавшие лежебоки пеняют на себя. Придется им поискать еды на ярмарке.
      Тут Менолли вспомнила про монету, которую дал ей Главный арфист. Сначала она подумала, что ошиблась, плохо рассмотрев ее в полумраке коридора, но потом, выйдя в вестибюль, она убедилась окончательно: нет, двойка подчеркнута не сверху, а снизу. значит, это не полмарки, а целых две! Девочка зажала драгоценную монету в кулаке. Главный арфист подарил ей две марки и сказал, чтобы она истратила их на себя! Целых две марки! Можно столько всего накупить…
      Хотя нет, ведь мастер сказал, чтобы она купила себе обновку. Поясок. Острый глаз арфиста отметил, что своего у нее нет. Все равно тот ремешок, который она отдала Сибелу, совсем истерся. Теперь она может позволить себе новый… и его она выберет себе сама! Какой все-таки мастер Робинтон добрый. И еще он велел ей купить пончиков. Она оглядела столы школяров в поисках кудрявой головы Пьемура. Он, как обычно, увлеченно беседовал с приятелями и, судя по тому, как они сбились в кучку, можно было предположить, что мальчишки замышляют очередную проделку. Стол мастеров был пуст, а за овальным столом несколько подмастерьев обступили Сибела, любуясь спящей у него на руке Кими.
      — Да не смогла бы она их отдать, даже если бы захотела, — запальчиво воскликнул Пьемур как раз в тот миг, когда Менолли подошла к его столу. Наверное, кто-то ткнул его кулаком в бок — мальчуган оглянулся и, хоть на его мордашке не появилось и тени смущения, по лицам его приятелей Менолли поняла, что предметом их спора была она сама. — Скажи, разве ты смогла бы? — напрямик спросил он.
      — Что смогла бы?
      — Отдать кому-нибудь одного из своих файров?
      — Конечно, нет.
      — Ну, что я говорил? — Пьемур торжествующе ткнул пальцем в Ранли. — Значит, и Сибел не мог отдать Робинтону свою королеву. Правда, Менолли?
      — Все равно, королева должна была достаться Главному арфисту, — упорствовал Ранли.
      — Сибел и сам хотел отдать королеву мастеру Робинтону, когда она только-только вылупилась, — поспешила вставить Менолли, — но было уже слишком поздно. Запечатление произошло, и тут уже ничего не поделаешь. — Ты лучше скажи, как это Сибелу удалось заполучить королевское яйцо, — подозрительно уставился на девочку Ранли. — Уж не собирается ли он уличить ее в сговоре?
      — По чистой случайности! — отрезала Менолли, стараясь сдержать негодование, вызванное столь возмутительным намеком. — Во-первых, никак нельзя узнать, какое из яиц в кладке — королевское. А во-вторых, это не касается никого, кроме мастера Робинтона и Сибела. — Она решила во что бы то ни стало пресечь вздорный слух в самом зачатке и таким образом хоть немного отплатить обоим арфистам за их доброту.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16