Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездный путь - Зонд

ModernLib.Net / Бонано Маргарет / Зонд - Чтение (стр. 7)
Автор: Бонано Маргарет
Жанр:
Серия: Звездный путь

 

 


      – Вовсе нет. Если бы у нас были основания полагать, что объект создан ромуланцами, сомневаюсь, что кто-нибудь из нас сидел бы за этим столом.
      – Ну, хорошо. Если вы отказываете Империи в связи с этим вашим плодом воображения, то зачем дальше обсуждать этот вопрос?
      – А вот зачем, – Райли аккуратно пододвинул к ромуланцам листок бумаги. – Здесь последние координаты объекта, его точная скорость и курс, конечно, если Зонд не надумает изменить его, пока мы сидим здесь и обсуждаем, существует ли он на самом деле.
      – И вы хотите, чтобы мы преследовали плод вашей фантазии по всему нашему пространству, потому что не уверены, что наше правительство даст вам разрешение гоняться за привидением по всей Империи?
      – Даже если ваше руководство даст нам разрешение на погоню, как вы сказали, за привидением, боюсь, у нас уже ничего не получится. Объект вышел из поля зрения наших кораблей и развил такую скорость, что, думаю, нам за ним уже не угнаться.
      – Значит, вы перебросили призрак к нам? Это вы хотите сказать?
      – Нет. Не это я хочу сказать, – твердо ответил Райли и замолчал.
      Чувствовалось, что разговор заходил в тупик. Послы могли еще долго обмениваться репликами, но дело ни на йоту не продвинулось бы даже к элементарному взаимопониманию, не говоря уже о логическом завершении.
      Оставалось либо уступить упрямству Тиама и перейти к другой теме, либо...
      Впрочем, какое может быть "либо".
      "Доверяй своим чувствам", – опять вспомнил Райли фразу Кирка.
      – Я всего лишь хочу сказать, что данный объект не фикция и не плод воображения. Это реальность и, похоже, реальность грозная. Зонд прошел вблизи одного из ваших пограничных кораблей, и поэтому ваше правительство не может не знать о существовании этого объекта. И пока мы с вами официально или неофициально – не придем к конкретным соглашениям по этому очень конкретному предмету, я не вижу пользы даже в начале разговора по другим вопросам повестки нашей конференции. Искренне жаль, но не хочется попусту тратить время ни мое, ни ваше.
      Райли спокойно поднялся с места и не спеша проследовал мимо растерявшегося лейтенанта Хандлера, так и не сделавшего ни единой пометки в своем блокноте.

* * *

      – Странная игра, Кирк, – заметил Хиран. – Зачем швырять такой массивный мяч в какие-то далекие палки?
      Два капитана наблюдали за тем, как какой-то музыкант и свободный от дежурства офицер неторопливо разыгрывали партию в боулинг.
      – У людей вообще очень много странных игр, – признался Кирк. – Лучше всего обсудить этот вопрос с моим помощником по науке. У него на этот счет есть захватывающая теория.
      – А-а... Мистер Спок... Он ваш Первый офицер, не так ли?
      Начало нового дипломатического раунда откладывалось, и все его участники, особенно ромуланцы, нетерпеливо и с беспокойством поглядывали на часы.
      – Откуда у вас это пристрастие к военщине, Кирк? – неожиданно спросил Хиран.
      Землянин с удивлением посмотрел на коллегу.
      – Быть капитаном межзвездного корабля мне хотелось всегда, но вот насчет военщины... – Кирк пожал плечами.
      – По-моему, это неотделимо друг от друга.
      – Между прочим, – заметил Кирк, – Звездный Флот сейчас куда менее милитаристская организация, чем раньше. А в будущем, думаю, будет еще меньше. Особенно если эти переговоры увенчаются успехом.
      – А я никогда не мечтал о военной карьере, – неожиданно произнес Хиран. – Призыв на военную службу от нашей семьи выпал на мою старшую сестру. И это был ее единственный шанс вырваться из провинции: в наши университеты принимают только отслуживших в армии и детей высокопоставленных родителей, не считая, конечно, партийных функционеров.
      У вас в Федерации так же?
      – Я как раз тот, кого вы назвали бы провинциалом, Я выходец из провинции Айова, которая специализируется на разведении крупного рогатого скота и выпуске молочной продукции.
      – Айова... – повторил Хиран, явно смакуя произношение непонятного красивого слова.
      "Действительно, красиво! – с гордостью подумал Кирк. – А ведь ромуланское название этой планеты, Лихалла, не менее красиво."
      – В нашей образовательной системе учитываются способности человека, а не его происхождение, – объяснял землянин. – Хотя, конечно это не всегда так.
      – Может быть, и мы когда-нибудь ощутим на себе разумность вашей системы, – вздохнул Хиран. – Я, например, всегда хотел быть инженером, хотел открывать и создавать. А вместо этого я здесь. С другой стороны, если бы я был инженером, то никогда бы не увидел землян.
      Лицо ромуланца посветлело.
      – И многих людей вы встретили?
      – Вы и ваши коллеги – первые! – от души воскликнул Хиран, неожиданно фамильярно хлопнув Кирка по спине.
      В то же мгновение из громкоговорителей раздался голос Скотти:
      – Капитан Кирк, ответьте мостику!
      Внезапно запищало и переговорное устройство Хирана.
      Пока ромуланец отвечал на вызов, Кирк во всех подробностях рассматривал униформу и экипировку гостя. Как же все-таки одинаковы военные всей галактики, словно выведены в одном милитаристском инкубаторе!

* * *

      Хотя до предполагаемых "чертогов исхода" по прямой было не более трех километров, Дайяну и Одри показалось, что добирались они до этого места никак не менее часа. Виной всему был глубокий песок, в котором то и дело вязли ноги, а также хаотичные нагромождения остатков древних стен, превратившихся в труднопроходимые завалы. Не раз Дайян и Одри, заблудившись в нескончаемых лабиринтах незнакомого города, выходили к одному и тому же месту.
      Наконец, взору Одри предстали "чертоги". Стоя перед древними стенами, она думала: "Мы можем посмотреть и оценить труд эризианцев. Но мы никогда не придадим этому городу первозданный вид. Говорят, архитектура застывшая в камне музыка. Но разве можно услышать давно умолкнувшую музыку? Ее могли слышать только сами эризианцы".
      С высоты окрестных холмов были видны узоры городских улиц, гигантским ковром покрывающие всю долину. Не одному поколению археологов и математиков они давали пищу для размышлений.
      При обычных обстоятельствах Одри Бенар провела бы у стен "чертогов" много дней, записывая, зарисовывая, фотографируя, делая голограммы, расщепляя буквально до молекул каждый камень и документируя со скрупулезной тщательностью всю панораму, открывшуюся ее взору. И только потом, зная наверняка, что ничего не упущено, она решилась бы перестудить порог "чертогов", чтобы с еще большей тщательностью изучить их внутреннее убранство. Но обстоятельства, к сожалению, были совершенно иными, и едва начавшаяся работа в любой момент могла прекратиться.
      После беглого осмотра приземистого, с низкой куполообразной крышей строения Одри обратила внимание на маленькую пристройку, которая, если верить показаниям трикодера, являлась последним очагом сопротивления эризианцев. Подставленная всем ветрам на протяжении последней тысячи лет пристройка была близка к полному разрушению.
      Из полевой сумки Одри тотчас извлекла портативный, похожий на фазер прибор – один из дюжины незаменимых вещей при раскопках древних жилищ и изучении органических останков. Главное назначение прибора – определение неорганического и органического происхождения материалов, даже давно окаменевших. При умелом его использовании можно было отделить окаменевшие кости, растения и другую органику от скальных пород, песка, земли и прочих многовековых наслоений. Несколько минут работы с этим прибором, присоединенным к трикодеру, могли заменить сутки раскопок с лопаточками, щеточками и солнечными ударами.
      Включив прибор на полную мощность, доктор Бенар направила его на древнюю, во многих местах покрытую мхом стену. Через считанные секунды на ее поверхности образовалось яркое голубоватое пятно, на котором, словно отмершая кожа, слой за слоем стали отделяться тонкие фрагменты строительного камня. Прибор заурчал и стал нагреваться. Пятно расползалось все шире и, наконец, озарило округу ровным голубоватым свечением.
      Внезапно Одри услышала за своей спиной негромкие шаги... За несколько секунд перед доктором пронеслись картины из ее прошлого, которое, как Одри надеялась, безвозвратно ушло.
      Тогда тоже маленький послушный прибор урчал и обжигал ладонь, но доктор находилась не на древней улочке под открытым небом, а внутри помещения, за пределами которого, где-то в гулких коридорах, раздавались чьи-то приближающиеся шаги. Это был Рилан, тот самый Рилан...
      Почувствовав прикосновение к своему плечу, Одри обернулась и увидела страшное, искаженное гримасой ненависти лицо Рилана. Доктору потребовалось одно мгновение, чтобы дотянуться до полевой сумки. Выхватив массивную археологическую лопатку, она изо всей силы ударила своего преследователя по лицу.
      Среди древних стен заметалось эхо громкого и пронзительного крика ужаса.

* * *

      Первой и наиглавнейшей ошибкой Зулу было не то, что он буквально извел центральный бортовой компьютер расспросами про Эризианскую Империю, а то, что, погрузившись в изучение, он проворонил момент высадки на Темариус археологов. Заинтригованный высвеченной на дисплее фразой, что "к сожалению, доктор Эризи так и не смог побывать на Темариусе до окончания войны", Зулу проторчал за терминалом битых три часа, напрочь забыв о своих прямых обязанностях.
      Спохватившись, рулевой набрал команду "Прервать" и стремительно выскочил из своей каюты.
      – Вы следите за доктором Бенар, – ворвавшись в транспортный отсек, обратился Зулу к молодому дежурному лейтенанту, – и этим ромуланцем?
      – Да, сэр. Доктор Бенар у нас на контроле, – доложил дежурный. – Но что касается ромуланца...
      – Это руководитель ромуланской археологической экспедиции.
      – Нет, сэр. За ним не следим. А разве ромуланский корабль не держит его на контроле?
      – Да, конечно. Послушайте, лейтенант, сейчас же перенесите меня к доктору Бенар, где бы она не находилась, – скомандовал Зулу и поднялся на круглую платформу.
      – Есть, сэр. Сейчас доктор находится почти в центре древнего города.
      Должен признаться, что я могу ошибиться в координатах вашего приземления.
      – Необязательно сажать меня прямо на голову доктора, можете перенести меня на сотню-другую ярдов от нее.
      Зулу не хотелось пугать женщину своим неожиданным появлением или возбуждать в ней подозрение, что он обычный соглядатай, хоть это именно так и было. Не хотел пугать женщину... Это и было второй ошибкой рулевого.
      Прообщавшись с компьютером все утро, Зулу узнал много интересного. Он выяснил, что эризианские архитектуры при планировке городов использовали особые узоры, с трудом поддающиеся математическому анализу. Ученые в течение многих лет пытались найти закономерности, которыми руководствовались древние градостроители, но все было тщетно.
      – Узоры, узоры... – ворчал Зулу, блуждая между нагромождениями древних стен. – Бардак, а не узоры!
      Ноги вязли в песке, пахло плесенью и гнилью. Неожиданно вдалеке показалась знакомая фигура. Дайян? Фигура свернула за угол.
      Припустив во весь дух, Зулу почти догнал ромуланца. Но им оказался вовсе не Дайян, а один из адъютантов центуриона, Ютак. Один из тех, кто следовал по пятам за Дайяном и Одри весь торжественный вечер. Вскоре адъютант пропал из вида.
      На пути Зулу попались еще две пары археологов, но никто из них не мог сказать ничего конкретного о местонахождении Дайяна и Одри.
      – Очевидно, в базовом лагере, – показывали они в сторону одного из окрестных холмов, пожимая плечами.
      В отчаянии Зулу собрался включить переговорное устройство, но боязнь стать посмешищем остановила его. Побродив по тесным улочкам еще полчаса, Зулу все-таки связался с транспортным отсеком "Энтерпрайза".
      – Что случилось, сэр? – послышался невинный голос знакомого лейтенанта.
      – Где сейчас Одри Бенар?
      После короткой паузы, во время которой лейтенант, очевидно, просматривал показания приборов, вновь послышался невинный голос:
      – Примерно в километре от первоначального положения, сэр. Но сейчас доктор, похоже, возвращается. Проверить еще раз, сэр?
      Благодаря подсказкам дежурного лейтенанта, Зулу все-таки добрался до пропавших археологов. Выйдя на довольно широкую площадь, он увидел перед небольшим, но массивным домом с куполообразной крышей доктора Бенар, которая беспрестанно поглядывала на показания трикодера. За спиной Одри, на некотором удалении от нее, со своими несовершенными приборами возился Дайян.
      Зулу видел, как доктор достала из сумки предмет, отдаленно напоминающий боевой фазер, и через несколько минут на стене пристройки появилось все расширяющееся голубое пятно. Оно все росло, и вскоре от стены дома стали отскакивать расплавленные каменные частицы.
      Зулу переключил свое внимание на ромуланца. Дайян, заинтересовавшийся, видимо, необычным зрелищем, направился к пристройке.
      Подойдя к Одри, он нечаянно задел ее плечо краем громоздкого, довольно тяжелого рюкзака, висевшего за его спиной.
      Вдруг Зулу увидел, как через мгновение Одри выхватила из своей сумки лопатку и ударила ею ромуланца по лицу. Вскрикнув от боли, Дайян схватился обеими руками за ушибленное место, пошатнулся и медленно опустился на песок. С торжествующими криками доктор Бенар продолжала избивать ромуланца блестящей лопаткой. "Рилан!" – кричала она, стараясь попасть по неприкрытым и уязвимым местам Дайяна.
      Через несколько мгновений Зулу оказался на месте трагедии и схватил распоясавшуюся женщину, стараясь ее остановить. Какое-то время Одри еще пыталась вырваться из объятий рулевого, но затем обмякла и повисла на его руках. На песке, весь израненный, корчась от боли, лежал Дайян.
      – Что здесь происходит, черт возьми?! – прокричал Зулу, с трудом удерживая Одри на ногах и пытаясь вспомнить имя ромуланца. Наконец, это ему удалось. – Дайян, с вами все в порядке?!
      – Кажется, да, – простонал побледневший ромуланец, пытаясь лежа освободиться от тяжелого рюкзака.
      – А с вами, доктор Бенар?
      – Вы мистер Зулу? – прошептала Одри, не менее бледная, чем поверженный Дайян.
      – Совершенно верно. Я – Зулу.
      – Отпустите меня. Я уже в порядке.
      Зулу нехотя подчинился просьбе, предусмотрительно забрав лопатку, Одри отошла в сторону и, виновато потупив взгляд, стала отряхиваться.
      – Кто-нибудь из вас может объяснить мне, что здесь произошло?
      – Она спутала меня с каким-то Риланом, – поднявшись на ноги, заметил Дайян.
      – Кто это? – глядя в упор на доктора, спросил Зулу. – Или что?
      Какое-то ругательство?
      – На Калисе-Три... – сбивчиво стала объяснять Одри. – На Вулкане я думала, что этот эпизод навсегда стерся из моей памяти, но получилось иначе...
      – Вы испытали приступ ретроспекции? Возвращение к некогда пережитому эпизоду? – допытывался Зулу.
      – Впредь я буду осторожна, – извиняющимся тоном произнесла Бенар, глядя на окровавленного коллегу. Побледнев еще больше, Дайян спросил:
      – Вы бывали на Калисе-Три?
      – Да, она была там, – ответил за доктора Зулу. – И ей не хотелось бы вспоминать об этом.
      Неожиданно Дайян закрыл глаза и, склонив голову, надолго замолчал.
      – Рилан, – наконец тихо произнес ромуланец, не открывая глаз. Никогда не думал, что еще раз услышу о нем.
      – Он командовал ромуланскими военными на Калисе-Три, – добавила Одри.
      – Да, командовал... – печально вздохнул Дайян, открыв глаза, но почему-то не смея поднять их. – А еще он был моим братом.

Глава 8

      Они находились еще за сотни парсек, но Он уже слышал их голоса. Эти звуки были пока очень слабы даже для его сверхчувствительного кристаллического сенсора. Но и через такое огромное расстояние Он уловил перемену в их интонациях.
      За тысячную долю секунды Он сверил новые интонации с прежними, а в следующую тысячную проанализировал обобщающий спектр голосов и нашел, что они выражают эмоции, называемые его создателями печалью.
      На раздумья ушло еще несколько миллисекунд. Наконец, собрав энергию и повысив свой собственный голос, Он попытался докричаться до этой планеты, стараясь расшевелить молекулы в ее атмосфере и океане и заставить опечаленных заговорить на Истинном Языке.
      Пока Он никогда и ни с кем не говорил на этом Языке. Только однажды какие-то существа достигли такого уровня, что смогли перекинуться с ним парой Слов. Все остальные же были рождены только для того, чтобы вволю поговорить между собой, а затем тихо и бесславно уйти.
      И все-таки Он надеялся, как надеялись и его создатели, что когда-нибудь его миссия увенчается успехом и найдет свой отклик.
      Неожиданно интонации голосов вновь изменились. Очевидно, обращение дошло до цели. Печальные нотки сменились странной смесью надежды и страха.
      А затем из толщи бурлящих голосов, слившихся в единый хаотичный гвалт, прорвался одинокий слабый голосок:
      – Спасите нас!..

* * *

      – Я и капитан Хиран скоро будем, мистер Скотт, – сообщил Кирк в ближайшее переговорное устройство.
      – Сожалею, капитан, но это невозможно, – неожиданно произнес ромуланец и жестом указал на свой коммуникатор. – Меня попросили срочно прибыть на "Галтиз".
      – Вероятно, меня вызывают на мостик по той же причине, – догадался Кирк и передал в переговорное устройство:
      – Капитана Хирана срочно вызвали на корабль, Скотти. Я провожу его до транспортного отсека.
      – Хорошо, капитан.
      Кирк и Хиран направились к ближайшему турболифту.
      – Как вы думаете, есть ли будущее у наших переговоров?
      Войдя следом за Кирком в турболифт, ромуланец неопределенно пожал плечами:
      – Если откровенно, то... из этого Тиама такой же дипломат, как из меня археолог.
      – Сдается мне, вы не очень оптимистичны.
      – Тиам не склонен давать слишком много поводов для оптимизма.
      – Но есть еще вы и я. Разве от нас с вами уже ничего не зависит?
      Лифт остановился, и перед капитанами бесшумно открылись двери.
      – Хочется надеяться, что вы правы, капитан Кирк.
      В транспортном отсеке Кирка и Хирана встретил незнакомый дежурный лейтенант.
      – Минуточку, сэр, – предупредил он, не отрываясь от пульта управления.
      Вскоре на транспортной платформе материализовались Райли, Хандлер и двое сопровождающих их лейтенантов. Дежурный подождал, пока дипломаты покинут платформу, и затем жестом пригласил капитанов.
      Равнодушно взглянув на Райли, Хиран быстро вскочил на круглый застекленный подиум и бросил на прощание:
      – Мы обязательно продолжим беседу, даже если все остальные не будут разговаривать друг с другом.
      – Конечно, капитан, – успел ответить Кирк.
      Через мгновение Хиран растворился в воздухе. В коридоре Кирка ждали Райли и Хандлер, но уже без сопровождения.
      – Кажется, ваше быстрое возвращение вовсе не означает прорыв в переговорах. Я угадал, Райли? – поинтересовался Кирк.
      – Все верно, сэр, не означает, – вздохнул Райли и пространно рассказал капитану об острой коллизии, заставившей федератов покинуть стол переговоров.
      Войдя в командный отсек, Кирк нашел своего Первого офицера.
      – Скажите, Спок, могут ли ромуланцы не подозревать о существовании Зонда?
      – Ерунда, – не задумываясь, бросил Спок. – Нам уже доподлинно известно, что они ведут за объектом наблюдение, возможно, не менее тщательное и долгое, чем наши службы. Это совершенно очевидно.
      – Очевидно?
      – Я думал, что вам известно об этом...
      – Знаете, Спок, ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным. Этот центурион, по словам мистера Райли, вел себя так, будто никогда в жизни не слышал ни о каком Зонде.
      В подтверждение Райли негромко выругался по-ирландски.
      – Между прочим, Кевин, – обратился к послу Кирк, – вы ничего не потеряли. Если Тиам что-то знал о Зонде, то ваша настойчивость вполне оправдана. Если же ему, действительно, ничего не известно, то, значит, его в Империи держат за болвана. Через Тиама мы передали тем, кто играет с нами во все эти игры, что не намерены шутить и никому этого не позволим.
      – Когда-нибудь мы узнаем, сэр, прав я был или нет, – после долгого молчания произнес Райли. – Сейчас же надо решить, как нам вести себя дальше, если Тиам будет упорствовать. Может, отказаться от переговоров?
      – Вы посол, вам и решать, – пожал плечами Кирк. Неожиданно Райли подошел к группе связистов и обратился к лейтенанту Китти:
      – Полагаю, вы сможете связаться с адмиралом Картрайтом или президентом?
      – Да, сэр, – ответила Китти, слегка смутившись при упоминании президента.
      Внезапно раздавшийся настойчивый зуммер переговорного устройства не дал девушке выслушать инструкции Райли.
      – Капитан, вас просит мистер Зулу, – забыв о после, произнесла Китти.
      – Что-нибудь...
      – Включите громкоговорители, лейтенант.
      – Есть, сэр.
      – Кирк слушает, мистер Зулу!
      – Я думал, что вы и Хиран...
      – Мы здесь, на "Энтерпрайзе". Переговоры не состоялись, и капитан Хиран возвратился на "Галтиз". Что у археологов?
      – Ничего, что было бы связано с археологией, капитан. Думаю, вам лучше спуститься и посмотреть все самому.
      – Спуститься? – нахмурился Кирк.
      – Да, сэр. Вы не забыли о том маленьком поручении, что дали мне?
      "Ах, вот оно что!" – вспомнил Кирк и быстро ответил:
      – Посол Райли и я скоро будем.
      Через несколько минут Кирк и Райли материализовались рядом с "чертогами исхода". Между доктором Бенар и главой ромуланских археологов, застыв в ожидании, стоял Зулу.
      – Что случилось, мистер Зулу?
      Рулевой во всех подробностях рассказал капитану и Райли обо всем, что произошло у древнего здания.
      – Очевидно, сознание доктора непроизвольно вернулось на Калис-Три.
      Так же, как и там, чтобы защитить себя, она использовала первый попавшийся под руку предмет. На этот раз доктор схватила лопатку.
      – Доктора Бенар не в чем упрекнуть. Я сам виноват, – заступился Дайян. – Я слишком близко подошел к ней во время ее работы. Но поверьте, я ничего не знал о событиях на Калисе-Три.
      – Похоже, – заметил Зулу, – ромуланцы неспроста так яростно настаивали на приглашении доктора Бенар в качестве главы археологической экспедиции федератов. Вероятно, они рассчитывали, что старые обиды доктора Бенар и ее подспудная ненависть к ромуланцам когда-нибудь непременно вырвутся наружу и помешают сблизиться рядовым археологам обоих сторон.
      Кстати, перед вами младший брат Рилана, командовавшего на Калисе-Три.
      Представив себе злорадную ухмылку Маккоя и его возглас: "А ведь я предупреждал тебя!", Кирк с некоторой опаской взглянул на Дайяна. "Вполне возможно, что археолог просто не знал, в какую игру его втянули коварные ромуланские дипломаты, – с надеждой подумал капитан. – Но еще ничего не доказано. Посмотрим, что он скажет..."
      – "Мирные" инициативы с вашей стороны, кажется, дали трещину. Что вы думаете о рассуждениях мистера Зулу? – прямо спросил Кирк ромуланца.
      – Признаю, что он в чем-то прав, – ответил Дайян. – Но уверяю, что не все ромуланцы заодно с нашими выжившими из ума правителями, капитан Кирк.
      Большинство из нас такие же жертвы, как доктор Бенар и ее коллеги.
      – В каком смысле? – спросил капитан, хотя ни секунды не сомневался в искренности слов археолога. Еще из школьных учебников он вынес непреложную истину: когда обществом правят насилие и страх, то оно неизбежно распадается на гонителей и гонимых.
      – После событий на Калисе-Три мой брат оказался в опале. Но не из-за проявления там неоправданной жестокости, а из-за чьих-то наветов. Многие из нас, чтобы спастись, пишут доносы на соседей, сослуживцев, друзей и даже родственников. Вскоре брат исчез. Я думаю, что его казнили. Мои родители, чтобы очистить свое имя от позора, прибегли к ритуальному самоубийству, а нас с сестрой выслали в провинцию.
      Глаза Одри Бенар ожили, но нельзя было сказать точно, что они выражали: симпатию, осуждение или злорадство.
      – Тем не менее, вы и ваша сестра отнюдь не на последних ролях в делегации, – заметил Кирк.
      – Для нас с Яндрой это так же удивительно, как и для вас. Еще несколько недель назад мы были в опале, но за какие-то считанные дни после смерти Претора все изменилось, будто не существовало ни позора, ни нашего брата, ни писем-доносов. Мою сестру даже пригласили участвовать в траурном концерте. Более того, ее мужа, ничего из себя раньше не представлявшего, кроме как самовлюбленного чиновника, внезапно и загадочно назначили руководителем исторической миссии. А меня вызвали из глухой провинции и попросили возглавить ромуланскую археологическую команду, – Дайян сокрушенно покачал головой. – Теперь я знаю, почему. Все было спланировано заранее: конференция должна провалиться.
      – Впредь я буду более осторожной и осмотрительной, – заявила Одри Бенар, обращаясь к Дайяну. – Им не удастся совершить задуманное, по крайней мере, моими или вашими руками. Клянусь, я больше не допущу никаких инцидентов в археологической среде.
      – Вы хотите сказать, доктор Бенар. – нахмурился Кирк, – что намерены работать вместе с мистером Дайяном и дальше, делая вид, что ничего не произошло?
      – Я продолжу работу с Дайяном и другими археологами, даже если мы будем драться с ними каждый день. Но это я, конечно, для красного словца.
      Надеюсь, такого инцидента больше не повторится, – доктор красноречиво взглянула на ромуланца. – Если, конечно, согласен уважаемый кер-Дайян.
      Ромуланец ответил Одри удивленным взглядом. Дайяна поразило не столько желание доктора продолжать работу с ним после случая, чуть не ставшего трагедией, сколько присоединение традиционной ромуланской приставки к его имени.
      – Я сочту за честь продолжить начатое дело, доктор Бенар.
      – Тогда покончим с этим, – бросила Бенар. – Давайте продолжим работу.
      Похоже, на Темариусе нам отведено времени куда меньше, чем мы предполагали.
      – Согласен, – кивнул Дайян. – Постараемся сделать все, что в наших силах, даже если работы прекратятся уже завтра.
      Казалось, оба археолога не замечают никого и ничего вокруг.
      – Вы не станете возражать, доктор Бенар, – предложил Кирк, – если мистер Зулу составит вам постоянную компанию? Просто для большей безопасности?
      – Значит, его появление здесь не случайно, – сделала вывод Одри.
      – Мистеру Зулу совершенно безразличны ваши раскопки, но он так же, как и все мы, переживает за ваше самочувствие и безопасность и потому с радостью согласился выполнить это поручение. И поверьте, под его надежным прикрытием вам не останется ничего, кроме как целиком отдаться своей любимой работе.
      – Логично, – согласилась Бенар, не отрываясь от древних стен.
      Не двигаясь с места, Кирк и Райли проводили взглядом Одри, Дайяна и Зулу, направившихся к историческому зданию.
      – А ведь на этом инциденте могла закончиться не только короткая история мирных переговоров, – философски заметил Райли. – Этот случай мог стать началом очередной войны между Федерацией и Ромуланской Империей.
      Кирк молча кивнул, вспомнив еще об одном предупреждении безвестного ромуланского информатора: "Ничто так быстро не опрокидывает реформы, как призрак новой войны."
      – Не могу понять их планы, – наконец заключил капитан, потянувшись за переговорным устройством. – Зачем ромуланцы делают ставку на такие незначительные инциденты, как этот?
      Райли не успел ответить: через мгновение он был расщеплен на миллиарды молекул и подхвачен сильным полем "Энтерпрайза". Следом той же процедуре подвергся и капитан Кирк.

* * *

      Ютак, облаченный в униформу, находился в своей каюте. Сидя в кресле, он терпеливо кого-то ждал.
      Наконец дверь в каюту открылась.
      – Ну, какие новости, Ютак? – вместо приветствия спросил вошедший.
      – Есть кое-что, – поднялся с места адъютант и в подробностях стал рассказывать обо всем, что произошло среди руин древнего города.
      – Вас кто-нибудь видел? – прервал его гость.
      – Не думаю. Хотя вполне возможно, меня мог видеть рулевой федератов.
      – Он вас узнал?
      – Не знаю.
      – Впрочем, это не имеет значения, – после долгой паузы произнес гость. – Теперь этим двоим не дадут работать вместе, а Кирк, вероятно, не будет спускать с них глаз. Пока, пожалуй, оставим их в покое.
      – А его сестру? – спросил Ютак, и его голос задрожал. – После того, как она сыграла на похоронах Претора...
      "Наверное, подключим к работе Пеналта, – подумал адъютант. – Неужели этот чванливый землянин простит Яндре свое унижение на вечернем концерте?"
      – Посмотрим, – черты лица гостя стали жесткими. – Мне не хотелось бы без причин втягивать в это дело гражданских лиц, когда есть другие.
      Ютак невозмутимо молчал. Он прекрасно знал, кто подразумевается под словом "другие". Но он так же знал и то, что молчание – золото.

* * *

      Сидя на песке рядом с Дайяном, Зулу внимательно наблюдал за Одри Бенар, пытавшейся сделать пролом в стене. Многие археологи-земляне надеялись, что конференция, а значит, и раскопки продлятся, по крайней мере, еще несколько дней. Но теперь, когда ромуланцы пытаются провалить переговоры, в любую минуту может быть получен приказ покинуть планету.
      Зулу казалось удивительным, что в таких условиях археологи не роптали, а, сжав зубы, молча занимались своей работой. "Профессионализм!.." восхищенно подумал он.
      Для таких непосвященных, как Зулу, любое открытие на Темариусе было бы лишь интересным, занимательным фактом; для археологов же вымерший город был сродни древней Трое или гробнице Тутанхамона. Одно лишь их упоминание заставляет сжиматься сердце любого историка или археолога.
      Зулу знал, что доктор Бенар опубликовала немало трактатов по истории Эризианской Империи. Но ему на глаза попались лишь два, которые он не успел ни внимательно прочитать, ни, тем более, изучить. Однако Зулу давно был наслышан, что именно доктор Бенар является главным авторитетом по эризианской культуре и особенно по эри-зианскому музыковедению.
      – Сегодня утром я решил просветить себя по истории Эризианской Империи, но так и не дошел до "чертогов исхода". Я только слышал, что они найдены на всех планетах, принадлежавших некогда Эризианской Империи. Так ли это?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16