Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Охотники Красной Луны (№1) - Охотники Красной Луны

ModernLib.Net / Научная фантастика / Брэдли Мэрион Зиммер / Охотники Красной Луны - Чтение (стр. 5)
Автор: Брэдли Мэрион Зиммер
Жанр: Научная фантастика
Серия: Охотники Красной Луны

 

 


— Ну тогда пока этот тип не проснулся, давайте-ка кое-что обсудим, — проговорил Дэйн. — Кстати, надеюсь, ему не придет в голову мстить нам за то, что по нашей вине он оказался здесь?! Я бы присматривал за ним… Итак, мы здесь, но что это означает, хотел бы я спросить тебя, Райэнна. Мне показалось, ты что-то знаешь об этих охотниках, не так ли?

Спрыгнув с ложа, женщина поднялась и подошла к окну. В красном свете Луны ее рыжие волосы засияли особенно ярко.

— Многие полагают, что охотники — всего лишь герои легенд, — начала Райэнна. — Однако некоторые полученные мною сведения убедили меня в том, что дело обстоит совсем не так. Они не называют себя и себе подобных иначе как охотниками и, видимо, таковыми и являются. Они отказались вступить в Содружество, которое, разумеется, потребовало бы, чтобы они изменили свои взгляды на некоторые вещи. Охотники предпочли остаться такими, какие есть.

Даллит несмело взглянула на Райэнну и спросила:

— Если они называют себя охотниками, то на кого же они охотятся?

Ответ рыжеволосой женщины был короток и неутешителен:

— На нас.

Аратак поднялся в полный рост:

— Я уже начал догадываться об этом. Получается, что нас им продали в качестве дичи?

Райэнна кивнула:

— Насколько мне известно из прочитанного в библиотеках Содружества, — а там можно найти не так уж много, — охотники не разрешают приземляться у себя чужим кораблям; для здешнего народа охота — это единственное развлечение, единственное удовольствие, даже религия. Они никогда не устают подыскивать достойные объекты для охоты. Подозреваю, что многие годы, даже столетия, они контактируют с представителями иных племен только затем, чтобы покупать у них дичь, годную для устройства их сафари.

Бросив короткий взгляд в сторону продолжавшего спать мехара, Дэйн произнес:

— У меня всегда было в глубине души ощущение, что все у нас получилось уж очень просто и что пираты намеренно дали нам шанс организовать побег. Просто затем, чтобы выяснить, кого можно предложить охотникам, а кого нет!

Райэнна скептически усмехнулась:

— Ну так они здорово просчитались! По крайней мере, в отношении меня. Я не храбрая.

— Может быть, — предположила Даллит тихим голосом, — их интересуют скорее не храбрые, а отчаянные?

— Они говорили о шансе на спасение, — проговорил Дэйн. — В чем тут суть?

Спавший мехар вдруг потянулся, громко зевнул и мгновенно вскочил на ноги. Увидев четверку, совещавшуюся возле окна, бывший охранник осторожно приблизился к ним. Дэйн напрягся, ожидая нападения, но мехар сделал шаг назад.

— Нам не дадут здесь схватиться между собой, — прозвучало похожее на рык мяуканье. — Наша сила и мастерство теперь принадлежат охотникам. Мы были врагами, меня вполне устроит, что мы ими и останемся, но сейчас я прошу перемирия.

Марш бегло взглянул на Аратака, огромный человек-ящерица слегка расслабил мышцы и коротко кивнул.

— Раз уж так случилось, что мы оказались товарищами по несчастью… Что ж, назовем это перемирием, и пока оно длится, я клянусь именем Божественного Яйца, что не причиню тебе никакого вреда ни спящему, ни бодрствующему. Готов ли ты дать мне такую же клятву?

— Клятвы дают те, кто не может держать слова, — прорычал мехар. — Я говорю, что не трону тебя до тех пор, пока не возьму назад свое обещание не делать этого. Точно так же я поступлю с любым из вас, кто пообещает мне то же самое. С любым же, кто откажется дать мне обещание, я готов драться прямо сейчас с оружием или без оного, до смерти или до капитуляции. Или пока нас не остановят охотники!

Райэнна и Даллит посмотрели на Марша, который сказал:

— Я даю тебе слово от имени всех нас. Полагаю, у нас и так неприятностей предостаточно… Зачем же еще и драки устраивать? Лично я с тобой не ссорился. Твои соплеменники не имели никакого права похищать ни меня, ни моих товарищей, но… Кулаками ведь дела не исправишь? И вообще, твои соплеменники, на мой взгляд, поступили с тобой подло, отослав тебя сюда вместе с нами.

— Не смей так говорить, — с жаром возразил мехар. — Это был мой собственный выбор, выбор чести!

Бывший охранник в ярости выпустил длинные, острые когти.

— Пусть так, — примирительно ответил Дэйн. — Я не собираюсь обсуждать вопросы чести и взгляды твоих соплеменников на них. — Сказав это, Марш подумал, что не считает типов, занимающихся работорговлей, достойными оппонентами в подобном споре. Тут уж никакой диск-переводчик не поможет. Он продолжал: — Тем не менее, если ты не будешь трогать нас, мы оставим в покое тебя. Я говорю и от имени женщин тоже.

Мехар окинул всех подозрительным взглядом своих мгновенно превратившихся в щелочки глаз, потом опустился на пол:

— Пусть будет так. Ваше слово взамен моего. А так как вы перестали быть рабами, доказав свою храбрость, я верю вам.

— Мы практически ничего не знаем об охотниках, — проговорила Райэнна. — А ведь твои соплеменники ведут с ними торговлю. Как выглядят здешние жители? Что они из себя представляют?

Губы мехара растянулись в зловещей улыбке.

— Мне известно не больше, чем вам! Они не показываются чужакам, — сказал бывший охранник. — Дичь видит охотника только перед смертью.

Райэнна задрожала, а Даллит, прижавшись к Дэйну, спрятала свою ладошку в его руке. Даже Аратак и тот был, мягко говоря, смущен:

— Они что же, невидимки?

— Невидимки они или нет, — отозвался мехар, — мне неизвестно. Знаю только, что тех, кто видел охотников в лицо и мог бы рассказать, как они выглядят, — нет.

Мехар на какое-то время умолк, а Дэйну вновь пришла в голову мысль, посетившая его еще на борту «Морского бродяги» прямо перед похищением, — об огромной космической сковородке, под которой теперь уже просто разводили огонь. Рабства-то он, Марш, избежал, но, видимо, лишь затем, чтобы принять ужасную и неминуемую смерть от рук неведомых злобных охотников. Даже человек, произносивший — «я выбираю свободу или смерть», имел возможность еще получить свободу, а вот у Дэйна выбора, похоже, не оставалось: жизнь в плену ему заменили на верную гибель! Узнать его мнение на этот счет как-то не позаботились…

Даллит, воспринявшая посланную Дэйном волну эмоций, со злостью в голосе бросила, обращаясь к их бывшему охраннику:

— Тогда зачем же ваш капитан разглагольствовал о возможности с честью спастись или с честью пасть в схватке?

Весь вид мехара выражал удивление.

— Я думал, вы знаете, — сказал он. — Вы же не считаете, что мы могли обречь таких храбрецов, как вы, на неминуемую смерть?! Охота — это известно всем, кто сталкивается с охотниками, — длится в период между двумя затмениями Красной Луны. Те, кому удается дожить до вторичного ее затмения, — получают свободу, а вместе с ней награду и по чести! Иначе зачем бы я оказался здесь?

С этими словами огромная кошка обиженно вздыбила усы и отвернулась. Марш же, не сводя глаз с мехара, попытался понять значение его слов.

Шанс ускользнуть… но от злобных, настолько злобных существ, что их племя называют не иначе как охотники. Они страшнее и яростнее самих мехаров. Враг, которого видишь, только когда он убивает тебя… Значит, всем им, Маршу, его товарищам и их бывшему стражу, предстоит сражаться, или спасаться бегством, или каким угодно иным образом пережить период между двумя затмениями, каким бы долгим он ни оказался, при этом ничего не зная о своих противниках, которые могут появиться откуда угодно и когда угодно. Хорошенький шанс!

В тот момент Дэйн малодушно возмечтал вновь оказаться на борту звездолета рабовладельцев. Всю жизнь Марш стремился к необычайным приключениям, но разве с него не довольно? В конце концов, он — первый землянин, который пересек галактику, хотя и сидел при этом в клетке. Дэйн был совершенно уверен, что с него хватит!

Неожиданно мысли его потекли по другому руслу, и он стал оценивать свое положение менее пессимистично. Если охотники превратили свое жестокое занятие в нечто вроде псевдорелигиозного ритуала, подразумевается, что для них самих некоторое удовольствие должен представлять риск, связанный с ведением охоты. И действительно, какой смысл хвастаться тем, что подстрелил зайца? Другое дело — крупный и опасный зверь, да еще если охотник выходит победителем в схватке один на один! Так что чем черт не шутит? Вдруг, как и на Земле, у дичи есть право рассчитывать на честно предоставленный ей шанс уцелеть?

«Я подразмяк, — подумал Дэйн. — Потерял форму. Уроки айкидо и каратэ, которые я брал в Японии, можно записать в плюсы, как и тяжелый труд моряка-одиночки… Но вот три недели путешествия на звездолете в качестве пленника — совсем иное дело. Поднарастил я жирку в гостях у мехаров! Пожалуй, лучшие шансы у Аратака, он больше и сильнее всех. С женщинами… с ними сложнее. Если бы речь шла о силе психической, Даллит могла бы на многое рассчитывать… Однако и в драке с охранником она не сплоховала. Ох и не сладко ему пришлось!»

Но тут Дэйн подумал, что пираты проверяли своих пленников вовсе не на наличие психической выносливости. Храбрость, воля к жизни, умение найти выход из трудной ситуации — вот что их интересовало, следовательно, именно эти требования и предъявляют охотники к дичи. Вслух Марш проговорил:

— Ну, возможно, у нас все-таки есть шанс, не слишком надежный, но все же он у нас есть.

Даллит крепче сжала руку Дэйна, когда дверь в дальнем конце длинной комнаты открылась. Марш повернулся, ожидая увидеть одного из таинственных охотников, но перед ним предстал высокий, узкий металлический столбец, который, по-видимому, передвигался на каких-то роликах, потому что скользил по полу. У робота, как назвал про себя странный механизм Дэйн, существовало нечто вроде глаз, которые ему заменяли сверкающие стеклянные линзы, и рта. Существо заговорило тем же металлическим голосом, который пленники слышали, прежде чем им пришлось покинуть пиратский корабль.

— Добро пожаловать во Дворец священной Охоты, — проговорил робот. — Любая пища, которую вы пожелаете, в том числе изысканные деликатесы и диетические продукты, будет предложена вам. Кроме того… — Металлический столб повернулся, и пленники увидели некое подобие руки, увешанной костюмами уже знакомого пленникам кирпичного цвета. — Вот одежды, подобающие вам по рангу, как участникам нашего священного ритуала. Вы можете принять ванну в одном из бассейнов или фонтанов, по вашему выбору, а потом переоблачиться.

Именно такие костюмы носили люди, которых Дэйн и остальные его спутники видели во дворе. Так кто же тогда они? Стоп, стоп, стоп! А что означают слова робота — священная охота? Неужели и те — во дворе — тоже?.. Тут Дэйн с беспокойством подумал, каким образом охотники станут травить свою добычу — в одиночку или всех вместе?

Мехар же с презрением прорычал, обращаясь к роботу:

— Ты, чушка металлическая! Мои соплеменники не носят неподобающей одежды!

Робот не замедлил ответить, причем весьма пространно:

— Невозможно оскорбить кого-либо, сделанного из металла, назвав металлическим, тем не менее мы поняли ваше намерение нанести оскорбление и именно так его и расцениваем.

— Что ты этим хочешь сказать? — нахмурившись, спросил мехар. — Что мое оскорбление в твой адрес твои хозяева воспримут на свой счет?

— Вовсе нет. — Тон робота остался прежним. — Мы понимаем, что это оскорбление бессмысленно, так как существо, которому оно нанесено, не считает себя оскорбленным. Но так как мы не желаем, чтобы участники священной охоты делали что-либо лишенное смысла, то уверяем вас, что ваши слова восприняты именно как оскорбление. К чему вы, собственно, и стремились…

Этого Дэйн уже просто никак стерпеть не мог. Его всего передернуло от смеха. Робот же повернулся к Маршу и с беспокойством спросил:

— С вами что-то не так?

Стараясь справиться с собой, Марш поспешил уверить робота, что все в порядке, и тот вновь перенес свое внимание на мехара, который намеренно повернулся спиной к своему металлическому собеседнику, что не помешало последнему, бесшумно проскользив по полу, оказаться лицом к лицу с бывшим охранником. Мехар тяжело вздохнул, а робот как ни в чем не бывало продолжал:

— Что же касается вашего нежелания возложить на себя священные одежды, обычай требует, чтобы вы надели их, так как это предохранит вас от случайного нападения в Охотничьем заповеднике, а также от дисциплинарного взыскания.

— Тебе с ним не справиться, парень, — сказал Дэйн, обращаясь к мехару и едва сдерживая смех. — Обычаи есть обычаи. Никуда не денешься — придется их уважить. А ты… — Теперь Марш обратился уже к роботу и, прежде чем успел задать вопрос, получил ответ:

— Называйте меня Служителем.

— Ну так выдай мне одежку, которую полагается у вас тут носить, я надену ее.

Понижая голос, Аратак обратился к Дэйну:

— Если уж на меня станут охотиться, я бы желал быть в хорошей форме. Давай спросим этого… хм… кажется, у меня возникла проблема… Служителя… — закончил он несколько неуверенно.

Робот, называвший себя Служителем, бесшумно подкатил к Аратаку:

— Мы здесь, чтобы служить вам.

— Служитель, ты мне доставляешь некоторые затруднения, — проговорил человек-ящерица. — Ты — существо разумное?

Стоя будто навытяжку перед Аратаком, Служитель произнес:

— Данный вопрос не имеет ни смысла, ни значения для нас.

— Тогда давай поставим вопрос по-другому, — не сдавался человек-ящерица. — Присоединяетесь ли вы к законам Вселенского разума? Могу ли я обращаться к вам как к существу независимому интеллектуально? Я вижу, что ответы, которые вы даете, не являются ответами запрограммированной машины. Поэтому у меня и возникают сложности в общении с вами. Кем все-таки мне вас считать?

— Не надо никем меня считать, — ответил Служитель. — Вы — священная дичь, следовательно, ваше существование — явление временное, мы же представляем противоположную сторону. Но если вы позволите дать вам небольшой совет, благородная дичь, то я позволю себе сказать: было бы лучше отложить рассуждения и обсуждение вопросов философских до момента, когда мы решим проблемы материального характера. Есть ли у вас таковые просьбы? Или вы позволите мне задать подобные вопросы вашим товарищам?

— У меня есть просьбы материального характера, — произнес Аратак. — Вы упоминали о бане? Во время путешествия все обходятся минимумом, требуемым соображениями гигиены в соответствии с имеющимися возможностями, но для хорошего самочувствия мне нужно привести в порядок кожу, а значит, требуется теплая грязевая ванна.

Ответ прозвучал немедленно и был весьма исчерпывающим.

— Если вы соблаговолите проследовать через дверь рядом с аркообразными воротами и пойдете в том направлении, в котором указывает тень, то как раз и найдете желаемое. Если же вы сочтете, что температура вам не подходит, поставьте нас в известность, и условия будут приведены в соответствие с вашими требованиями. — Сказав все это, Служитель подкатил к остальным и сказал: — Вам тоже будут предложены любые варианты, как-то: горячая и холодная вода, лед, парная, сауна — выбирайте все, что вам нравится. А сейчас я хотел бы выслушать ваши пожелания в отношении меню…

В этот момент робот оказался возле Райэнны, которая, подумав секунду-другую, проговорила:

— Я бы хотела получить пищу с необходимым для обезьяноподобных набором витаминов. Овощи, фрукты, белковые продукты, углеводы, заменители жиров. Желательно, чтобы пища была сладкой и в меру соленой, не возражаю, если почувствуется некоторая кислинка… Но это вовсе не означает, что я собираюсь есть кислую и горькую еду. Я могу рассчитывать, что все будет сделано правильно?

— Мы в восторге от вашего тонкого вкуса, — проговорил Служитель, — и приложим максимум усилий, чтобы угодить вам. Хотелось бы также узнать, будет ли такая пища соответствовать потребностям ваших обезьяноподобных спутников?

— Вполне, — бросил Дэйн. После столь исчерпывающего научного анализа в области диетологии, сделанного Райэнной, становилось как-то неловко заказывать себе бифштекс с кровью, хотя Маршу и было интересно, как отреагировал бы на подобный заказ Служитель.

Даллит сказала:

— Мне все это также подходит, с той лишь оговоркой, что я не люблю соленого, но не возражаю против горчички. К тому же не в обычаях моих соплеменников употреблять в пищу мясо животных.

Служитель принял этот заказ и повернулся к мехару, который довольно резко произнес:

— А вот я мясо ем!

— Как прикажете! Если пожелаете животный белок — пожалуйста! Хотите это — к вашим услугам, другое — всегда ради Бога! — сказал Служитель. — А что для вас, благородный философ?

Наджаберья Аратака засветились, и он очень вежливо, с поклоном обратился к металлическому существу:

— Философ рад всему, что дает ему природа. Я неприхотлив в пище, к тому же организм мой устроен так, что способен переварить едва ли не любую еду, это преимущество детей суровой планеты, на которой я возрос.

— Мы постараемся и для вас подобрать что-нибудь вкусненькое, — пообещал Служитель и покатился прочь, а Дэйн с восхищением посмотрел вслед роботу, способному состязаться с Аратаком в куртуазности.

Последний выглядел весьма смущенным:

— Я должен поразмыслить над столь удивительным миром, населенным механическими мыслящими существами, не созданными милостью и эволюционирующим разумом Божественного Яйца. Простите же меня, я возьму положенную по ритуалу одежду и пойду приводить в порядок свою кожу в горячей грязевой ванне.

С этими словами философ удалился в дверь, на которую указал ему Служитель.

— А что? — спросила Райэнна у Даллит. — Горячая ванна… Недурно звучит, пойдем искупаемся, а?

— Не стоит ли нам всем держаться вместе? — спросила Даллит, обращаясь к Дэйну.

— Думаю, что тут нам некого опасаться. Погрейтесь перед ужином. — Марш не знал, практикуется ли совместное мытье между представителями разных полов на планетах, откуда происходили обе женщины, и решил, что сейчас не время выяснять это. Оставшись вдвоем с мехаром, Дэйн проговорил: — А ты как любишь мыться? Кстати, я не могу просто так к тебе обращаться, тебя как-нибудь зовут?

Мехар проворчал:

— Мое имя Клифф-Клаймер, можешь для краткости звать меня Клиффом. Я люблю мыться в прохладной воде, лучше всего в большом водоеме, где поплавать можно.

«Нет, — подумал Дэйн. — Все-таки и на краю света можно встретить своего парня! Даже если ваши взгляды совпадают только в отношении условий купания. Ну кто бы мог подумать, что я сумею найти что-то общее с гигантской мыслящей кошкой?» Вслух же Марш произнес:

— Я бы тоже с удовольствием искупнулся. Пошли поищем что-нибудь подходящее.

7

Вечером на планете охотников было довольно прохладно. Казалось, Красная Луна, висевшая в небе, излучала теплый свет, но вместе с тем шерстяной плащ, который захватил с собой Дэйн, оказался весьма кстати. Клифф-Клаймер начал дрожать, едва спутники успели удалиться на сотню ярдов от здания. Марш подумал, что кошки любят тепло, потому что родиной их были джунгли. В мехарском звездолете постоянно стояла жара.

Дорожка пролегала через луга и сады, складывалось впечатление, что Дэйн и его спутник оказались в громадном парке или в лесном заповеднике. Не успели они отойти достаточно далеко, как оказались возле обширного грязевого бассейна, источавшего ужасный запах сероводорода. По бурлившим, появлявшимся тут и там на омерзительного вида коричневой поверхности и тут же лопавшимся пузырькам можно было сделать вывод, что внутри водоема происходят процессы вулканического характера. Из грязи выползла длинная рептилия, и пара на удивление знакомых глаз уставилась на Дэйна, который немедленно опознал в ящере Аратака.

— В жизни не получал такого удовольствия, — пророкотал тот. — Присоединитесь?

Марш жестами изобразил, что на него накатил приступ удушья, и произнес:

— Если ты получаешь удовольствие, старина, так я ужасно рад за тебя, но сам пойду поищу для себя не столь изысканно пахнущую ванну!

— Как тебе угодно, дружище, — отозвался Аратак, погружаясь по шею в коричнево-желтую вонючую грязь. — Я даже и подумать не мог, что столь несравненный, столь изысканный запах способен смутить тебя. Постараюсь насладиться этой благодатью и за тебя.

Дэйн покосился на Клифф-Клаймера:

— Хочешь вкусить такой благодати с ним на пару? Добро пожаловать!

Мехара перекосило, и оба спутника поспешили двинуться дальше. Они перешли журчавший и искрившийся ручей, настолько холодный, что у Марша по коже побежали мурашки, едва его ноги оказались в ледяной воде. Скоро бывший охранник и землянин нашли горячий ключ, который бил так, что наполнял множество естественных «ванн», расположенных поблизости. В одной из таких «ванн» и лежала, вытянувшись, обнаженная Райэнна, огненные волосы которой шевелила вода ключа, образуя из них причудливые узоры. Женщина, совершенно не смущаясь своей наготы, помахала рукой, приветствуя Дэйна.

«Черт! Какая же она красавица, я даже и представить себе не мог… Даже и не думал… Такая красотка!»

В центральном и самом крупном бассейне с горячей водой купались несколько мужчин и женщин, семь или восемь из них довольно сильно походили на землян, в то время как прочие от них заметно отличались, но Дэйн уже привык к обилию странных созданий вокруг и не глазел на них, как в первое время своего вынужденного путешествия на пиратском звездолете.

«Да, конечно, — сказал себе Марш с некоторой горечью. — Этакий старый, немножко утомленный избытком впечатлений, слегка скептически настроенный межзвездный путешественник… Подумаешь, еще один пауко-, собако-, котообразный урод… Вот на кого бы посмотреть, так это на охотничков!»

В самом дальнем углу бассейна Марш заметил двух котообразных, весьма напоминавших внешне Клифф-Клаймера, который заметил тех двоих практически одновременно с Дэйном. Мехар выпустил было, но тут же убрал когти.

— Пойду-ка посмотрю, не мои ли там соплеменники, — бросил он и поспешил к краю бассейна, двигаясь крупными прыжками.

Нельзя сказать, чтобы Дэйн слишком огорчился из-за исчезновения своего спутника. Такая близость мехара (слово, конечно, словом, есть надежда, что на него все-таки можно положиться) не могла не вызывать у землянина некоторой настороженности. Вид горячей воды манил, а вокруг было так холодно, что Дэйн решился.

Он немного поколебался, прежде чем раздеться, но подобная скромность, судя по всему, не пользовалась на планете охотников особым почетом.

«В чужой монастырь со своим уставом не лезь», — сказал себе Марш, сбрасывая остатки одежды на камень. Дэйн, попробовав ногой воду, нашел, что она столь же тепла, как у него дома в бассейне с подогревом. Он двинулся к центру водоема, а затем, зайдя поглубже, поплыл, наслаждаясь купанием.

Вода, казалось, массировала мышцы, застывшие от долгого сидения в заточении.

«Я совсем не в форме, — подумал он. — Надеюсь, удастся немного подкачаться перед охотой!»

Дэйн перевернулся и поплыл на спине. В это время кто-то рядом произнес его имя:

— Дэйн?

Марш повернулся и увидел, что рядом с ним плывет Даллит.

— Я-то думал, что ты отмокаешь в горячей ванночке, как Райэнна, — с удивлением произнес он.

— А я так и делала, — сказала девушка. — В маленьких водоемчиках вода горячее и… — Она запнулась в поисках подходящего слова. — И там куда комфортнее. Но потом я увидела тебя и решила поговорить с тобой.

Какое-то время оба они плыли рядом, и Дэйн смотрел на огромную Красную Луну в небе.

— Думаю, что неправильно называть это спутником, — проговорила Даллит. — Скорее это просто другая планета, причем по размерам ее можно считать едва ли не планетой-двойником.

— Она кажется более крупной, чем здешнее солнце, — согласился Дэйн. И верно, солнце висело в небе непритязательным оранжевым шариком размером с обеденную тарелку, а Луна закрывала приблизительно шестую часть небосклона. — Те, кто живет на этом спутнике, здесь будут казаться великанами, — усмехнулся Марш, вглядываясь в странные отметины, покрывавшие широкое красное «лицо».

Даллит проговорила с каким-то особенным, очень серьезным выражением:

— Скоро мы окажемся там.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Я встретила здесь двоих людей с планет, входящих в систему Содружества, — ответила Даллит. — Они знают мою планету, хотя никогда не были на ней. Они страшно удивились, потому что люди моего племени, как тебе известно, если и покидают планету, то только группами, мы не можем жить в одиночестве, без своих соплеменников. Ну вот… эти двое очень удивились и буквально засыпали меня вопросами, я, конечно, тоже кое-что у них выспросила. — Девушка указала на висевший над их головой диск: — Охота происходит там.

Затем Даллит объяснила, что планета охотников и Красная Луна обращаются друг вокруг друга, двигаясь по орбите, поэтому солнечные затмения очень часты в мире охотников, а лунные затмения случаются реже. Во время следующего солнечного затмения — если смотреть с Луны — дичь будет доставлена на Луну, и, как только свет вернется, начнется охота. Задача дичи дожить до наступления следующего затмения — тогда охота будет прекращена. Охотники-победители, те, кто забьет свою дичь, возьмут с собой тела убитых ими сюда, где состоится большое празднование. Уцелевшая дичь будет чествоваться, получит награды и возможность отправиться в любое место, куда пожелает.

— Они знают, как выглядят охотники? — спросил Дэйн.

— Нет, — покачала головой Даллит. — Мне сказали, что никто не знает этого. Все повторяют то, что сказал нам Клифф-Клаймер: «Дичь видит охотника только перед смертью».

— Да это просто какая-то чушь собачья! — возмутился Дэйн. — Не может быть, чтобы не существовало ни одного человека, который, сражаясь с охотниками, не вышел бы победителем и не рассказал другим, как те выглядят.

— А если охотники неуязвимы? — абсолютно серьезно заявила Даллит. — Я слышала, что существуют такие племена. Получив ранения, они просто регенерируют свои вышедшие из строя органы.

— А я вот думаю иначе, — медленно проговорил Дэйн. — Если охота для этого народа — некий религиозный ритуал, то для тех, кто называет себя охотниками, в этом процессе должен присутствовать подлинный риск. Смыслом большинства религий так или иначе является победа над смертью. Поэтому люди, превратившие охоту в религиозный обряд, для которого подбирают наиболее опасную дичь, не могут быть неуязвимыми. Если бы они просто желали порезвиться, убивая кого попало, то просто выбирали бы наиболее покорных рабов, а ведь охотники идут на баснословные траты и риск, находя для себя жертвы среди храбрых и отчаянных людей. Вряд ли они устраивают простое кровопролитие, как на бойне. Поэтому-то я и считаю, что у нас существует шанс, но заключается он в том, чтобы убивать их…

Даллит не ответила. Она поплыла к берегу, и Дэйн последовал за ней. На мелководье Марш догнал девушку, которая стояла по колено в воде. Первый раз ему довелось увидеть Даллит обнаженной, без столь знакомого ему свободного белого платья, которые так любят ее соплеменницы.

«И она тоже прекрасна, — подумал Дэйн. — С первого момента, как я увидел ее, она стала для меня воплощением неподражаемой красоты». И несмотря на это, Марш отметил, что нагота Даллит не находит в нем мгновенного сексуального отклика, подобного тому, который вызвало обнаженное тело Райэнны. «Это происходит только потому, что я привык защищать Даллит, заботиться о ней, оберегать ее от всех бед и страхов».

Марш немедленно подавил все промчавшиеся в его душе эмоции, понимая, что девушка, со своей сверхчувствительностью, может уловить их.

«Я люблю ее, и вместе с тем она и вполовину так не привлекает меня сексуально, как Райэнна. Я посмотрел на обнаженную Райэнну в воде и почувствовал себя варваром, готовым немедленно прыгнуть на нее, как и полагается обезьяноподобным. А ведь я не чувствую к ней даже особенной душевной теплоты».

После теплой воды воздух казался особенно холодным, и Дэйн поспешил облачиться в плотную рубаху, перетянув ее поясом. Посмотрев на свои голые ноги, он подумал: «Однако насколько же наше самосознание зависит от одежды! Если бы меня спросили об этом еще год назад, я бы ответил, что все это ерунда собачья, на которую мне совершенно наплевать. Одежда есть одежда, без нее просто холодно, да и копы немедленно потащат тебя в ближайший околоток, если выйдешь на улицу нагишом. Так ведь нет же! Оказывается, для западного человека мужчина — это некто в портках. Без них как-то неловко».

Марш последовал за Даллит к берегу. Смеркалось, и прочие купальщики тоже начали покидать водоемы. Светлые волосы, покрывавшие плечи Даллит и доходившие ей едва ли не до поясницы, делали девушку обворожительной, а длинная терракотовая рубаха выглядела на ней довольно кокетливо.

— Странно как-то… эти все люди, они смотрят на меня.

— Мне тоже, — ответил Дэйн. — Купаться в голом виде там, откуда я родом, не принято. Ну, конечно, я много путешествовал, бывал и в местах, где это вполне естественно, так что мне, в общем-то, все равно. У нас есть такая поговорка: «В чужой монастырь со своим уставом…» Монастыри — это такие религиозные общины, в каждой из которых свои правила, иногда довольно строгие, и их нужно исполнять, если ты каким-нибудь образом оказался в стенах этого самого монастыря… Поэтому и говорят, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут.

Даллит поняла и засмеялась:

— У нас говорят нечто подобное: «Когда плывешь по Лугару, питайся рыбой».

— Ну, наверное, Аратак-то уж мог бы найти что-нибудь такое же в Откровениях Божественного Яйца, — с несколько грустной усмешкой предположил Дэйн. — Человеческая природа так или иначе развивается по одним и тем же направлениям… Человеческая природа? Что-то я не то говорю!

— Вселенский универсальный разум, — мягко, но с нажимом поправила Даллит. — Но твое наблюдение верно. Большинство разумных существ в своем развитии открывают для себя одни и те же мудрости и заключают их в рамки пословиц и поговорок…

Рот Марша скривился.

— А каким образом это соотносится с мехарами? — спросил он.

Даллит все так же мягко и не спеша ответила:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14