Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Берегись ястреба

ModernLib.Net / Нортон Андрэ / Берегись ястреба - Чтение (стр. 3)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр:

 

 


      Торгианец стоял над телом, лежащим в истоптанной траве, и когда они вышли из кустов, он оскалил зубы и сделал несколько шагов навстречу, словно собираясь напасть. Тирта слышала, что таких лошадей готовят и для битв, и стальные подковы на их передних копытах обрушиваются на пешего врага.
      Девушка пыталась направить торгианцу успокаивающую мысль, как поступала с пони. Она видела, что сокольничий таким же способом пытается усмирить беспокойную рассерженную лошадь. Потому что от нее исходил не только страх, но и гнев, эту эмоцию было легко распознать.
      Лошадь дважды опустила голову, толкая мордой тело в траве. Потом, легко обогнув лежащего, поскакала в нападение. Тирту встревожило и удивило, что она не смогла успокоить животное своей мыслью.
      Должно быть, лошадь сильно рассержена, она на грани безумия. Но девушке не хотелось стрелять, и она была уверена, что и спутник ее не подумает свалить торгианца стрелой.
      Тирта вложила все силы в попытку успокоить животное. Торгианец свернул, теперь он устремлялся не к ним непосредственно, а начал метаться по лугу взад и вперед, преграждая им доступ к телу. Они стояли на месте, сконцентрировавшись, пытаясь передать мысль, что они не причинят вреда - ни самому коню, ни тому, кого он защищает.
      Бег коня сменился шагом, потом торгианец остановился, фыркнул, грива его упала вперед, полуприкрыв глаза. Он принялся передним копытом рыть землю, так что клочья дерна полетели в стороны.
      Хотя они оба молчали, казалось, Тирта и сокольничий могут обмениваться мыслями без слов. Они одновременно, плечом к плечу, направились к возбужденной лошади. Сокольничий опустил руку, ствол его ружья был направлен в землю. Тирта не убрала лук, но и не натягивала тетиву.
      Торгианец снова фыркнул, попятился. Гнев его сменился неуверенностью. Критический момент, когда он готов был слепо напасть на них, миновал.
      Шаг за шагом, все время стараясь посылать мысль о своей доброй воле, двое подходили, а лошадь отступала. Наконец она отошла в сторону и позволила им приблизиться к человеку, который лежал лицом вниз в окровавленной траве. На нем кожаная одежда всадника с низин, поверх нее кольчуга. Она была отремонтирована чуть большими по размеру кольцами, но все же в гораздо лучшем-состоянии, чем сейчас можно найти на рынках. Голова обнажена, шлем откатился в сторону. Но лица не видно, только черные волосы. Человек лежал на животе.
      Одна его нога в засохшей крови, кровь на шее и на плече. Сокольничий наклонился и перевернул его.
      Тело повиновалось, застывшее, словно замороженное.
      Лицо молодое - какой бывает молодость у Древних - и искажено предсмертной агонией -Но поразило Тирту, заставило удивленно ахнуть то, что она увидела на груди, поверх кольчуги. Не мертвец ее удивил. Она слишком часто видела смерть, и в гораздо худшем обличье.
      Но ни у кого из мертвецов не видела она такого металлического знака, как герб на церемониальной одежде. Она увидела ястреба с раскрытым клювом знак своего Дома. Дом Ястреба. Но она и есть Дои Ястреба! Кто это незнакомец, надевший знак, который составляет все ее наследство?
      Она наклонилась, разглядывая его, надеясь увидеть хоть какое-то различие в гербе. Но знаки Дома - гордое и ценное достояние каждого клана. Скопировать такой знак и носить его - неслыханное дело.
      - Твой родственник? - голос сокольничего звучал холодно и оценивающе.
      Тирта покачала головой. Невозможно отрицать наличие этого знака. Может, его принес какой-нибудь беженец из Карстена, потом знак был украден, продан, просто отдан? Но знак Дома с головой ястреба ни за что не будет отдан! Об этом даже подумать невозможно!
      - У меня нет родственников, - ответила она, надеясь, что голос ее звучит так же ровно и холодно, как у ее спутника. - Я не знаю этого человека. Не знаю, почему он надел то, на что у него нет права. Это не знак родства - такой может носить только глава Дома. - В этом она уверена. - И хоть уже Дома в Карстене нет, во мне одной его кровь!
      Она оторвала взгляд от необъяснимого символа и посмотрела прямо в глаза сокольничего с золотыми точками. Возможно, он считает всех женщин лгуньями или еще чем-то похуже. И она не может доказать, что говорит правду. Но пусть думает, что хочет.
      Однако она и есть Дом Ястреба, и со временем она это докажет.
      4
      Они обыскали мертвеца. На нем не оказалось ничего, чего не надел бы "Пустой щит", уехавший из Эсткарпа по какому-то частному делу. Раны его, как заявил сокольничий, вызваны не сталью, а когтями и клыками. К удивлению Тирты, у мертвеца не оказалось оружия. Конечно, у него был пояс для меча, но ножны на нем пусты, пуст и колчан для стрел. Конечно, он не мог отправиться в эту опасную землю невооруженным. Может, у него забрали оружие после гибели? Но в таком случае как грабитель миновал торгианца? И какой враг передвигается в сопровождении когтистого и клыкастого охотника?
      Лошадь фыркала, временами начинала копать почву, но держалась на расстоянии. К ее седлу была прикреплена пара дорожных сумок. Если торгианец позволит их снять, они смогут больше узнать о погибшем.
      Сокольничий сказал, что, судя по окоченелости трупа, он лежит здесь уже некоторое время. Странно, но (если не считать мух), другие пожиратели трупов, которые собираются повсюду, его не тронули. Несомненно, из-за торгианца.
      Инструментов у них не было, поэтому сокольничий мечом нарезал дерн, а Тирта брала куски и складывала. Могилу они выкопали мелкую, но сделали все, что смогли. Когда уложили незнакомца, девушка прикрыла ему лицо куском ткани, которой сама пользовалась в плохую погоду. Вдвоем они завалили могилу землей, потом принесли с берега ручья камни и укрепили насыпь. Сделав это, девушка встала и задумчиво осмотрелась.
      Провела языком по губам в поисках слов, слов не обычной службы, которые она слышала много раз с того времени, когда была еще ребенком, но в этот час они не показались ей уместными.
      - Пусть сон твой будет сладким, незнакомец, пусть тропа твоя за могилой будет гладкой, пусть исполнится твое желание и обретешь ты мир. - Она наклонилась и подобрала круглый белый камешек, обкатанный водой. Она специально приготовила его для этой цели. Как будто она действительно родственник, близкий родственник погибшего, Тирта положила камень над его головой. На нем нет символа древней Силы, да и она не может произнести никакого заклинания. Но за прожитые трудные годы Тирта пришла к выводу, что все эти обряды должны облегчить горе оставшихся, они никак не затрагивают того, кто уже ушел Долгой Дорогой и кто, вероятно, уже забыл об этом мире в нетерпении узнать, что ждет его впереди.
      Девушка не знала, во что верит сокольничий, каковы его представления о том, что за этой жизнью, но она увидела, что ее спутник взял меч, держа его за лезвие рукоятью вверх. Потом резко повернул оружие, так что рукоять прошла над всей могилой, и произнес хриплым шепотом слова, которые для нее не имели никакого смысла.
      Потом они занялись лошадью. Казалось, погребение хозяина каким-то странным образом успокоило животное, ранее такое настороженное и возбужденное. Торгианец отошел в сторону и теперь пасся. Ему мешали удила. Медленно, осторожно Тирта подошла и остановилась, когда он поднял голову и посмотрел на нее.
      От него больше не исходили волны страха или ненависти. Девушка спокойно приблизилась, сняла седельные сумки, а сокольничий занялся самой лошадью, снял седло и уздечку, растер шкуру, на которой засохла кровь пятнами.
      В сумках оказался путевой хлеб, сушеное мясо - итого, и другого очень немного; завернутые в ткань сухие ягоды, слипшиеся в комок. Внизу помятая фляжка со сложными украшениями. Тирта открыла крышку и ощутила запах крепкого спирта, изготовленного из зерна. Такая жидкость не только согреет в холод, она помешает загноиться ранам.
      Заткнув горлышко пробкой, Тирта повернула фляжку и принялась разглядывать украшения. Совершенно очевидно, что это работа Древней Расы, происходит она из Карстена. Судя по виду, фляжка очень старая. Но никаких особых примет, которые точнее говорили бы о ее происхождении, никакого герба.
      Во второй сумке оказалась рубашка, плохо отстиранная и смятая, сложенная как можно плотнее. Точильный камень и немного масла для заточки лезвий, хотя мертвец свое оружие не сохранил. И наконец, самым последним, обнаружился плотно закрытый цилиндр длиной примерно с ладонь, также из старого металла, со слабыми следами гравировки на поверхности. Тирта видела такие раз или два. Они созданы для защиты свитков пергамента, драгоценных предметов - записей. Обычно такие цилиндры принадлежат главам Домов или сказителям.
      Каждый цилиндр имеет свой тайный замок. Его невозможно открыть силой: при этом гибнет содержимое. Тирта поворачивала в руках цилиндр, его гладкая поверхность казалась скользкой, словно намасленной. Возможно, в нем ответ на загадку - ее загадку. Но она не торопилась открывать. Тирта присела на корточки, а сокольничий осмотрел результаты ее поисков. Она знала, что его внимание привлек предмет, который она разглядывала, поэтому не попыталась спрятать свое открытие.
      - Это держатель записей, очень древний.
      Он и сам это видел. Ей не хотелось выпускать вещь из рук, тем не менее Тирта протянула ему цилиндр, словно она не очень интересуется им сама. Девушка понимала, что, увидев герб на мертвеце, сокольничий заподозрил, что она что-то от него скрывает, и не хотела усиливать его подозрения.
      - Открой!
      Услышав этот приказ, девушка напряглась. Она права, он что-то подозревает. Может, считает, что она явилась в горы для встречи с погибшим? Но она не обязана ничего объяснять. Он дал клятву Щита и Меча на определенное время и теперь обязан ей служить во всем, кроме дел, которые позорят его как воина. Между ними стоит отвращение его племени к женщине, к любой женщине, привычка не верить женщинам. Она достаточно наслышалась о сокольничьих в Эсткарпе, чтобы знать их верования и понимать, чего они им стоили.
      - Если ты о них знаешь... - Она кивком указала на цилиндр, - то знаешь также, что у них тайный замок. И тайну знает только сам носитель и его ближайшие родственники. Ну, еще братья по мечу и щиту, может быть. Этот человек мне не родственник, я не знаю его тайны.
      Тирта подумала, что со временем все равно нужно будет попытаться открыть цилиндр, даже рискуя уничтожить содержимое. Ей очень хотелось узнать, кто этот незнакомец и зачем он отправился в горы.
      Он тоже направлялся в Карстен? Может, если она больше расскажет о себе сокольничему, это поможет ей в дальнейшем? Сейчас его недоверие было почти физически ощутимо. Но Тирта отшатнулась от такого предательства самой себя. Ее поиск только для нее, это драгоценность, которую она должна хранить вдвойне, потому что, если она расскажет, воин решит, что то, что она видела - галлюцинации, что они направлены на какую-то темную цель или просто порождены глупой женщиной. Ведь именно такой он должен ее считать.
      Он внимательно разглядывал тонкую линию на одном конце цилиндра. Очевидно, открывается здесь.
      Сквозь разрезы в шлеме глаза сокольничего устремились к Тирте.
      - Ты называешь себя Домом Ястреба. Может, и он так себя называл. - Он цилиндром указал на могилу. - Но ты говоришь, что он тебе незнаком. Я хорошо знаю Древнюю Расу. Там у всех тесные и давние родственные связи.
      Тирта медленно покачала головой.
      - Да, мы, Древние, прочно привязаны друг к другу, как ты к своим братьям по мечу. Но ведь я нашла тебя в Ромсгарте одного, и ты назвался "Пустым щитом". Разве это не правда? Где же твои товарищи?
      Сверкнули желтые искорки в его глазах. Она видела, как шевельнулись его губы. Он словно собирался произнести горячие оскорбительные слова. Что привело его, без птицы, в таком жалком состоянии, в Рамсгарт? Она никогда не слышала, чтобы сокольничий оставлял свой отряд и бродил в одиночестве. Сокольничьи словно отгородились стеной от всего мира и не видели возможности другой жизни.
      Тирта не хотела вынуждать его отвечать. Его прошлое касается только его одного. Но он и ей не должен задавать вопросов. Однако кое-что она может сказать, не выдавая истинной цели, которая подгоняет ее все эти годы.
      - Нас объявили вне закона в Карстене, напали без предупреждения, на нас охотились, как крестьяне весной охотятся на зайцев - окружают их в полях, чтобы перебить дубинами. Так охотились на Древнюю Расу. Хотя мы, - она гордо подняла голову, смотрела ему прямо в глаза, - мы сражались, мы не просили о пощаде и не кричали под их дубинами. Нас ждала только смерть, нас и тех, кто решался помогать нам.
      Некоторые смогли уйти в Эсткарп. Пограничники были воинами Карстена. Ты должен это знать, люди из твоего народа были с ними. Но многие роды прекратили существование, прервалась родственная связь.
      В некоторых Домах не спасся ни один человек. В других сохранились горстки выживших. Я... - Ее рука нащупала рукоять меча, извлекла его, оружие сверкнуло на свету. - Я родилась от союза двоих уцелевших.
      Дом Ястреба погиб, но младший брат лорда и его молодая жена в тот момент не были за стенами Дома.
      Они отправились погостить к родственникам жены и оказались ближе к границе.., и к свободе. Моя мать обладала Даром, у нее было видение, и в нем смерть. Я последняя в роду Дома Ястреба. - Тирта с силой вернула меч в ножны. - Не могу сказать тебе, кто этот незнакомец. Но предвидение не лжет, и оно было совершенно ясное: Дом Ястреба гибнет в огне, а с ним вся Кровь.
      - Предвидение... - повторил он и замолчал.
      Она кивнула.
      - Ведьмовская хитрость - так вы это называете, сокольничий? У каждого народа свои тайны. И у вас есть Дары, хотя они не призваны Мудрыми Женщинами. Иначе как вы могли бы обучать своих птиц и так хорошо охранять горы, пока их не повернули?
      Я ведь не отрицаю того, чем обладаете вы; не нужно преуменьшать того, чем владеет мой народ. У меня подлинного Дара нет, но я видела, как он действует, видела много раз! А теперь... - Она протянула руку и, прежде чем он смог помешать, взяла цилиндр. - Что, если мы двинемся дальше? Ты сказал, что этот человек умер от...
      Что-то блеснуло за его плечом. Она заметила это и застыла. Должно быть, он прочел ее выражение, потому что мгновенно развернулся с мечом наготове.
      Но то, что он увидел, не двигалось и явно не представляло опасности. Оно виднелось на стене долины, высоко над полоской луга, и ни одно живое существо не могло вскарабкаться на эту высоту.
      Угол освещения сделал отчетливо видным рисунок. Не сознавая этого, Тирта шагнула вперед, миновала сокольничего. Ее словно околдовали эти тонкие линии, эти извилистые спирали, которые становились все отчетливей.
      Миновав кусты и не обращая внимания на многочисленные царапины, Тирта увидела, что вся поверхность утеса обнажилась, вероятно, во время перемещения гор. Но если это так - то, что она сейчас видит, было скрыто раньше. С какой целью?
      То, что перед нею сейчас, она видела раньше только раз, когда провела зиму в Лормте, в этом высоко почитаемом и сейчас почти покинутом хранилище забытых знаний. Она постаралась быть полезной в похожем на амбар здании, некогда отведенном ученым и хранителям легенд, а теперь населенном горстью стариков. Одни из них по-прежнему интересовались свитками и записями, другие просто доживали в тепле последние дни своей жизни. Убежище, закрытое от холодных ветров мира.
      Этот знак был начертан на свитке. Свиток лежал на столе, оставленный самым забывчивым из подопечных Тирты. В свободное время Тирта старалась узнать как можно больше, надеясь, что это поможет ей в поиске, которому она посвятила жизнь. Поэтому она расспросила об этом символе, и ей ответили, что он действительно очень древний. Некогда, если его наносили с соответствующим ритуалом, он служил мощной защитой от всякого зла. И вот теперь этот символ горит здесь, очевидно, вырезанный в камне.
      Но зачем? Тирта повернулась и осмотрела долину. Что находилось такого, что нужно было защищать в далеком прошлом? А может, долина здесь ни при чем? Поворот гор обнажил этот рисунок. Но что он охранял, укрытый?
      - Что это? - сокольничий остановился рядом с ней. Меч он не вернул в ножны. Когтем поднял шлем, как будто хотел лучше разглядеть рисунок.
      - Это мощная защита от Тьмы. В древние времена ею защищали землю лучше, чем стеной или сталью. Еще одно колдовство, воин, - добавила она чуть насмешливо. - Интересно...
      Тварь, которую они убили ночью... Она явно не из Эсткарпа и не из Карстена. На востоке по-прежнему идет война между Светом и Тьмой. Может, она достигла и этой земли? Загадка за загадкой. Но под этим знаком на стене безопасность. Или все, что она знает, не правда.
      Может, именно поэтому мертвый пытался достичь этой долины? Раненый не сталью, а клыками и когтями. Ранили его где-то в другом месте, но он добрался до этого острова безопасности - добрался слишком израненный, чтобы выжить.
      - Это дикая земля. - Сокольничий убрал меч в ножны, надвинул шлем. Кто поставил здесь такую охрану?
      - Это древняя земля, очень древняя, - возразила она. - В ней скрываются годы и годы тайн. Может, горы, возникшие по призыву Света, просто стали такими, какими были когда-то. Во всяком случае, это защищенное место. Тирта подняла руку, сложила пальцы в знаке узнавания. - Здесь мы в безопасности. И он был бы, - она оглянулась на могилу, - если бы не был ранен. Мы не знаем, что бродит вокруг. Хочешь идти дальше, или дадим возможность животным отдохнуть и подкормиться?
      Он по-прежнему разглядывал знак на скале.
      - Ты говоришь о годах. И я согласен, что их прошло очень много. Сохраняется ли колдовство так долго?
      - Легенды говорят, что да. Посмотрим... - Она прошла вперед, так что смогла коснуться скалы. Символ оказался высоко над ее головой. Осмотревшись, Тирта увидела ветку, застрявшую в земле, и выдернула ее. Из сумки достала цилиндр с записями. Возможно, есть и другая причина, почему погибший так старался добраться сюда. Если, конечно, он знал о существовании символа, и его, потерявшего сознание, сюда не принес случайно торгианец.
      В сумке у Тирты нашлась и кожа для ремонта обуви. Она выбрала полоску и привязала цилиндр к концу ветки.
      - Эти держатели заряжены определенной силой, - объяснила она сокольничему, внимательно наблюдавшему за ее действиями. Впрочем, он явно не понимал, что она делает. - Но в наши дни это уже сделать нельзя: тайна утрачена. Два года назад я была в Лормте.
      И можно научиться использовать древние способы, даже если не знаешь, почему они действуют. Этот цилиндр изготовлен из заряженного металла, его делали кузнецы, обладающие даром. Колдуны, как сказал бы ты. Это очень древнее знание, и оно отвечает подобным на подобное. Если в этих двух символах - на утесе и на цилиндре - сохранилась сила, то, как бы они ни были отличны друг от друга, мы это увидим. Сейчас!
      Проверив прочность ленты, Тирта поднялась на цыпочки, держась одной рукой за камень, а вторую вытянула, как могла, вверх, так что цилиндр коснулся нижней линии символа. И едва не закричала.
      Вперед устремился поток силы, ощутимый даже сквозь мертвое дерево, а символ и цилиндр вспыхнули голубым светом. Тирта отдернула ветку, боясь, что цилиндр будет поглощен. Она права! Синий цвет - цвет защитной Силы! В Лормте она много раз встречала описания таких мест в Эскоре, хотя в Эсткарпе их не было. И если цилиндр тоже засветился синим огнем, значит, его содержимое также обладает Силой, это не простая запись!
      Странное покалывание пробежало по пальцам девушки. Она быстро переложила ветку в левую руку и принялась сгибать и разгибать пальцы правой. Ее внимание привлекло восклицание спутника. Она решила, что была слишком самонадеянна и вызвала Силы, с которыми не в состоянии справиться.
      Сокольничий перехватил ветку и в возбуждении едва не вырвал ее. И тут она тоже увидела. Тонкая, толщиной в волос, линия на верху цилиндра, обозначающая его крышку, не только стала шире. Она светится голубым огнем, словно энергия пожирает древний металл.
      - Не трогай! Еще рано! - она успела крикнуть: он уже собирался срывать цилиндр с ветки. - Если не хочешь потерять и вторую руку!
      Он подозрительно взглянул на нее, но руку разжал. Тирта осторожно положила ветку с цилиндром у основания утеса и принялась наблюдать. Она права! Щель расширяется. Девушка взглянула на свои руки, на меч. Если голубой свет погаснет, она может попытаться открыть. Но то, что она испытала через мертвое дерево, служит предупреждением. Нужно подождать, пока поток энергии не ослабеет.
      Тирта посмотрела вверх. На поверхности скалы линии не видны. Свечение сохранилось, оно стало таким, как в первый момент, когда она его заметила. Сила перешла в цилиндр. Но и здесь она уходит. Голубая полоска на конце цилиндра становится все более тусклой. Девушка увидела темное углубление. Она была уверена, что цилиндр открыт. То, что это удалось сделать, ее удивило не меньше, чем сокольничего, который продолжал внимательно смотреть на металлический цилиндр, словно в глаза врага, - с тем же напряжением и с той же готовностью к схватке.
      Но ведь это был только эксперимент, догадка... И сработало... Может, именно поэтому раненый из последних сил пытался добраться сюда? Чтобы прочесть запись, которая для него была важна, как сама жизнь?
      Голубой свет погас. Тирта наклонилась, протянула руку, очень осторожно, к ленте, привязывавшей цилиндр. Никакого тепла она не ощутила, никакого признака энергии, коснувшейся ее раньше. На цилиндре оставалась широкая щель.
      Тирта очень осторожно сняла кожаную полоску, стараясь быть особенно внимательной, когда приходилось касаться самого цилиндра. Не ощутив никакого покалывания, она почувствовала себя увереннее.
      Зажав крышку в руке, она резко потянула. Встретила сопротивление, но слабое. Круглый металлический колпачок снялся, а сам цилиндр остался в другой руке.
      Девушка положила крышку, перевернула цилиндр и попыталась вытряхнуть его содержимое на ладонь.
      Ничего не получилось. Внимательней посмотрев внутрь, Тирта увидела там свернутый, плотно прижатый к стенкам свиток. Его придется вынимать очень осторожно. Если он древний, то от неосторожного обращения может рассыпаться в порошок.
      Наконец в ее руках оказался свиток материала, сделанного из нескольких склеенных слоев кожи ящерицы, такой же, как в ее мешочке для монет. Этот материал похож на пергамент, но бесконечно прочнее его. Тирта расправила свиток и увидела знаки, которые не имели для нее никакого смысла.
      Ее разочарование было таким острым, что она невольно вскрикнула. Эта вещь, несомненно, обладает Силой, но Сила так надежно закрыта, словно свиток я не доставали из цилиндра! Ни один знак ей не знаком. Даже в Лормте не встречала она такие извивающиеся линии, такие завитки, которые нанесены здесь красной краской или чернилами. Они даже не образуют строки какого-то зашифрованного сообщения, просто раскинулись тут и там, без всякой последовательности.
      - Может быть, это карта.
      Тирта почти забыла о сокольничем. Он придвинулся ближе и смотрел на то, что она держит, смотрел слегка нахмурившись.
      - Карта! - в прошлом у Тирты был повод знакомиться с картами. Хотя после Великой Перемены ничего не было сделано, чтобы помочь путникам в этой горной местности, Тирта настойчиво собирала клочки сведений, которые, как она верила, помогут ей достичь цели. Девушка села и принялась последовательно вспоминать. Но ничто в ее прошлом не напоминает эти извилины. Однако чем дольше она на них смотрит, тем более убеждается, что это не случайные каракули. Эти знаки имеют определенный смысл, хотя ей этот смысл неясен.
      - Не этого... - Ее спутник жестом указал на окружающую местность. - Я думаю, это особый тип карты. Может, план крепости. Не похоже на местность.
      - Но нет никаких линий стен, нет... - начала она возражать.
      Он улыбнулся.
      - Мне кажется, все, что могло указать на определенное место, сознательно опущено. Так чтобы никто не мог узнать, план какой крепости начерчен. Это указатель для ищущего, в нем план какого-то тайника, может быть, хранилища сокровищ.
      Она не упустила быстрый взгляд, который он бросил на нее, прежде чем снова посмотреть на свиток.
      - К тому же это часть колдовства. - Он поднял голову к символу на скале. - Очень вероятно, что в том" что здесь написано, есть колдовство. И только обладающие вашими способностями - способностями Древних - могут им воспользоваться. Он, тот, о котором ты говоришь, как о незнакомце, был твоей крови. Он нес этот цилиндр, и ясно, что свиток очень много значил для него. Может, он искал как раз этот рисунок на скале, чтобы самому понять?
      Итак, он разделяет ее догадку. Что ж, вполне вероятно, что он прав. Однако мертвый искатель знал больше нее. И это новая загадка. В Эсткарпе только колдуньи обладают Силой. Ни одному мужчине не дадут в руки такую тайну. Ни одна волшебница не поверит, что цилиндр в руках мужчины способен раскрыть свою тайну.
      Всаднику кто-то объяснил, что нужно делать. Тирта перевела дыхание, свернула листок и спрятала его в цилиндр. Наклонившись, подняла крышку, но не стала надевать ее. Возможно, время и случай дадут ей возможность понять тайну, с которой она столкнулась, и ей не хочется запечатывать ее. Может быть, вторично открыть цилиндр не удастся.
      Она сунула его в сумку на поясе, и они вернулись на луг. По дороге Тирта продолжала думать.
      Догадка сокольничего, конечно, - это только догадка. Может ли это действительно быть ключом к крепости, такой, какую она помнит по своим видениям?
      Неужели ее и мертвого незнакомца судьба и потревоженная Сила заставили двигаться в одно место, с одной целью? Беспокойная мысль, но девушка не могла от нее избавиться.
      5
      Они решили разбить лагерь в защищенной долине, вернулись в убежище, которое обнаружили раньше, пустили лошадей пастись, хотя и стреножили их. Торгианец пасся на лугу вместе с пони. С наступлением сумерек рисунок на скале снова засветился голубым огнем. Он сохраняет свою силу, и Тирта решила, что это действительно безопасное место, где можно не бояться бродящих по ночам чудовищ.
      У них очень мало продовольствия, и девушка старательно разделила то, что прихватила с собой из Рамсгарта. Но сокольничий вернулся от ручья, неся двух жирных уток-лысух. Он облепил их глиной и положил в угли костра. И поэтому ужин получился гораздо лучше, чем рассчитывала Тирта. Кожа с перьями прилипла к глине, осталось нежное вкусное мясо.
      Они решили не ложиться спать в хижине. Ночь не холодная, и Тирте не хотелось оказаться за стенами. Сокольничий, по-видимому, разделял ее стремление к свободе. Однако она с готовностью согласилась, что, несмотря на голубой сверкающий символ на скале, нужно по очереди дежурить. В эту ночь ей выпало караулить первой.
      Как только сокольничий завернулся в одеяло, Тирта решила не оставаться у костра. Услышав ровное дыхание спящего, она встала и пошла по еле заметной тропе на луг. Три пасущиеся лошади не обратили на нее внимания. Весь вызов, весь страх, которые она ощущала в торгианце, исчезли. Он, по-видимому, готов стать их спутником, и, конечно, такое прибавление можно только приветствовать - лошадь с великолепной выносливостью и скоростью в Карстене вполне определяет разницу между поражением и победой.
      Конечно, сокольничий может предъявить равные права на эту лошадь, но Тирта считала, что сможет откупиться от него, предложив добавить золота. Возможно, даже отдаст своего пони, цена которого в пограничных землях тоже немаленькая. Она повернулась спиной к пасущейся троице и стояла, подбоченясь, разглядывая символ на утесе.
      Ее интересовала и тревожила его загадка. Какую тайну он охраняет? Если действительно его обнажила Великая Перемена, то что хранилось в этой местности раньше? Никаких крепостей или поселений поблизости нет, только Гнездо, построенное сокольничими и теперь разрушенное. И вообще это не "колдовство" сокольничьих.
      Никогда раньше не хотелось ей, так обладать Даром. Любой обладающий талантом, даже простой способностью отыскивать воду с помощью лозы смог бы разгадать эту древнюю загадку. Несмотря на проведенную в Лормте зиму, Тирте не хватало подготовки.
      Она знала только, что может существовать, но никак не могла это существующее использовать.
      Но чем она на самом деле обладает? Только видением и уверенностью, что обязана что-то сделать, что в этом цель ее жизни. Цель, которая провела ее через годы испытаний, выковала ее тело и душу, как кузнец выковывает прочное оружие или искусный инструмент. Инструмент, оружие - кто им воспользуется и для чего? Она задавала себе этот вопрос, зная, что не получит с неба никакого ответа, который сделал бы все ясным.
      Существует Сила, она есть во всем живущем. Но она состоит из энергий разных типов. Некоторые служат тем, кто умеет их использовать, другие могут причинить вред. А есть еще и такие, их много, которые не доступны пониманию даже самых великих посвященных. От Силы происходит всякое рождение и всякая жизнь, к ней после смерти возвращается искрой внутренняя сущность всего живого. Некогда существовала церемония, ритуал, собиравший всех родственников, чтобы согреться у этой искры.
      Но это было давно. А теперь Тирта может только стоять и смотреть на линии на скале, гадать, кто так старательно нанес их. Привлекла ли ее сюда Сила?
      Дорогу, ведущую к этой долине, выбрал сокольничий, но она уверена, что он не знает, что находится под защитой. А если бы знал, вполне мог выбрать и другую дорогу. Потому что его народ провозглашает, что не желает быть захваченным колдовством Древней Расы.
      Снова, почти застенчиво - она одна, и ей не нужно доказывать, что она встретилась с чем-то, принадлежащим ее народу, - Тирта подняла руку и начертила в воздухе знак мира и принятия. Потом вернулась к костру, принялась подбрасывать дрова и вслушиваться в журчание ручья.
      Она заметила, что, кроме жужжания мух, слетающихся на падаль, в долине не слышно никаких звуков жизни. Хотя сокольничий поймал лысух, девушка не слышала голосов водной дичи, не видела звериных следов. Но в этой каменной глуши вода и луг должны привлекать диких животных. Здесь слишком тихо. Девушка беспокойно шевельнулась, снова встала, прошла на луг, где по-прежнему спокойно паслись лошади. Прислушалась, надеясь услышать хотя бы крик ночной птицы. Ей часто приходилось спать под открытым небом, и она хорошо знает крики охотящихся больших сов; в низинах они слышатся постоянно.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13