Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Секреты колдовского мира - Ключ от Кеплиан

ModernLib.Net / Фэнтези / Нортон Андрэ / Ключ от Кеплиан - Чтение (стр. 4)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр: Фэнтези
Серия: Секреты колдовского мира

 

 


      Всё, что нужно было знать относительно этих четырёх камней, Элири усвоила за неделю. Теперь ей уже и самой стало ясно, что она обладает какой-то силой. Сколько она себя помнила, у неё всегда был дар обращения с лошадьми. Но в Карстене он, казалось, не только вырос, но и распространился на другие сферы. Кинан поделился с ней своими соображениями по этому поводу. Может, и вправду, подумалось Элири, в её собственном мире было немало людей, обладающих скрытыми способностями? Пока она не хотела прибегать к силе. Судя по рассказам Кинана, это делало человека слишком явно обозначенной целью. Четыре камня-стража были надёжно упрятаны в мешочек, висящий на шее. Может быть, они ещё сослужат ей свою службу, когда она снова отправится в путь.
      Но до этого, пока она здесь, ей много чего хотелось успеть. Например, поохотиться на годовалых животных, отстреливая наиболее слабых и мелких самцов — на мясо для Кинана. Старик пытался скрыть свою возрастающую слабость. Он снова и снова заводил разговор о том, что ей пора отправляться в путь, раз последний снег в горах уже сошёл и тропы высохли. Она прекрасно понимала, чем объяснялась его настойчивость, но он имел право на выбор. Кинан хотел, чтобы она запомнила его не умирающим, а тем, кем он для неё был: другом и учителем.
      Охота оказалась успешной. Дело близилось к отъезду, и в один из дней Элири поскакала туда, где были похоронены родные Кинана. Она коротко скосила траву на могилах, посадила цветы. Как-то во время охоты ей попались кусты с яркими цветами и нежным запахом. Теперь она осторожно выкопала один. Вернувшись к могилам, набрала камней и выложила их по краю того участка земли, где, по её предположению, Кинан мог пожелать лежать — рядом с могилой его жены. Яркий куст посадила в изголовье. Он поймёт. Никто посторонний не догадался бы, но он поймёт.
      Спустя месяц они поскакали к морю и набрали столько соли, сколько смогли соскоблить со скал. Одну за другой заполнили ею полости в скалах, расположенные выше уровня, до которого могли достать волны. На следующей неделе вода полностью испарится, и соль примет форму бесценных кристаллов.
      С приходом тепла Кинан окреп. Теперь у него не было ощущения, что мышцы его одеревенели. И всё же он по-прежнему твёрдо знал, что смерть стоит на пороге. Но сейчас он нередко забывал об этом — когда вместе с девушкой охотился или просто скакал вдоль побережья. Копыта глухо стучали по песку… Это было прекрасно.
      На смену весне пришло раннее лето. В кладовой было полно сушёного и копчёного мяса, плодов, орехов и зелени, которую они насобирали в холмах. В конце концов, не выдержав, старик ей сказал:
      — Тропы высохли. Тебе пора отправляться.
      Элири кивнула:
      — На следующей неделе.
      — Нет. — Он решительно покачал головой. — Ты говорила то же самое на прошлой неделе и за неделю до этого. Проведи завтрашний день со мной, ещё один уйдёт на сборы, а потом — в путь. Время пришло. — Кинан мягко дотронулся до её руки. — Дитя, все когда-нибудь кончается. Теперь настало тебе время уходить. Близится и моё время, как ты понимаешь, но об этом мы говорить не будем. — Он серьёзно посмотрел на девушку и удовлетворённо кивнул, поняв, что она согласна. Хорошо. Старик поднялся, потянулся и зевнул. — Я ложусь спать и тебе советую сделать то же самое. Завтра будет нелёгкий день — я собираюсь доказать, что в работе тебе за мной не угнаться. Она насмешливо фыркнула.
      — Неужели? Надо и в самом деле лечь спать, чтобы поскорее настало завтра и я смогла увидеть это.
      Следующий день они, как и договаривались, провели вместе. Осматривали верхние комнаты дома, и старик рассказывал ей, как все тут было когда-то. Собирали ягоды, сладкие, тёплые от ласкового солнечного света, и смеялись, точно дети. С берега били острогой мелкую рыбу. А потом, посолив и приправив травами, собранными в холмах, пожарили её и с аппетитом съели на ужин.
      На другой день Элири занялась лошадьми. Она собиралась оставить старику самую сильную и спокойную из них, но тот отказался, не слушая никаких возражений.
      — Не нужен мне конь. Я прекрасно обходился без них, пока ты тут не объявилась. Справлюсь и дальше. Забирай всех троих. Двух можешь продать или обменять на припасы — в общем, поступай с ними, как сочтёшь нужным. Мне они не нужны.
      Истинная причина не была названа, но оба понимали, что это за причина.
      Девушка больше не настаивала. Она упаковала сумку, тщательно отобрав всё, что могло понадобиться. Подвязала повыше стремена на тех лошадях, которых собиралась взять про запас. Кобыла, которую она отобрала для себя, была крепкая, серовато-коричневого цвета с тёмными пятнами на крупе, с чёрной гривой и хвостом. Самая подходящая лошадь для холмов, чуткая, крепкая на ноги, с окрасом, позволяющим сливаться с ландшафтом.
      Две другие выглядели более эффектно, одна каштановая, другая серая. Тщательно зачиненная и смазанная упряжь была в отличном состоянии. Что же, за них и впрямь при необходимости можно будет выручить хорошую цену.
      Когда с приготовлениями было покончено, Элири вернулась в дом. И удивлённо замерла на пороге. Кинан достал откуда-то большой кусок нарядной ткани и расстелил его на старом столе, умудрившись подтащить эту громадину к очагу. Украсил его ветвями и ягодами, расставил блюда с едок и свечи, отбрасывающие мягкий свет на всё это великолепие.
      Подойдя к девушке, Кинан церемонно поклонился.
      — Приветствую тебя в моём доме, Элири, дочь из Дома Фара Трейвелера. Откушай со мной на прощанье перед долгой дорогой. — Он взял её под руку и подвёл к креслу.
      Она с аппетитом поела — с этим у Элири никогда не было проблем, — смеясь шуткам старика и стараясь запечатлеть в памяти каждую мелочь. Когда с едой было покончено, Кинан встал.
      — Много лет назад мне в руки попала одна вещь. Я хотел подарить её своей дочери. Её дар состоял в том, что она дружила со всеми животными. Вот почему я считал, что эта вещь как раз подойдёт для её именин. Но потом начались все наши беды, и она отправилась воевать. — На мгновение в его глазах проступила старая боль. — Она так и не вернулась, и мне даже неизвестно, где находится её могила. Тело моей дочери лежит где-то в этих холмах, по-прежнему охраняя их от врагов. Теперь я дарю эту вещь тебе, если, конечно, ты согласишься её принять. — Он достал из-под листьев маленькую блестящую шкатулку и вручил её Элири.
      Девушка изумлённо открыла рот:
      — Какая красивая! Кинан засмеялся:
      — Шкатулка — это ещё не подарок, девочка. Он лежит внутри. Открой и посмотри.
      Элири бережно подняла резную крышку, глаза у неё вспыхнули от удивления и восторга. Подцепила пальцами изящную, тонко сплетённую кожаную цепочку, и теперь кулон свободно свисал с её руки. Крошечный конь, вырезанный из чёрного камня, с яркими рубиновыми глазами. Серебряная петля, сквозь которую продевалась цепочка, была прикреплена к гордо летящей гриве. Это был конь — и всё же не совсем конь: в нём ощущалось нечто такое, что выдавало ум. И высокомерие. Глаза, казалось, жили своей собственной жизнью и дерзко смотрели прямо на неё.
      — Кинан, это потрясающе. Откуда он?
      — С холмов. Я уже сказал, что эта вещь случайно попала мне в руки, но кое-что сделал и я сам. Прикрепил петлю, вставил цепочку, вырезал шкатулку. Самого коня я нашёл. До того как колдуньи вывернули горы, здесь неподалёку было ещё одно место Старых, может быть, в часе езды верхом. После смерти жены я часто ходил туда, чтобы обрести мир и покой. И однажды нашёл этого коня. У меня возникло ощущение, что это дар Старых. Я поблагодарил их и пообещал, что отдам его тому, кто обладает силой и с уважением отнесётся к нему. — Старик улыбнулся. — Готов поклясться, что, когда я говорил это, держа коня в руке, он стал заметно теплее. Значит, япоступил правильно, взяв его, подумалось мне. Теперь он переходит к тебе.
      Её рука плотно обхватила кулон.
      — Это самый лучший подарок, который мне когда-либо дарили. Я ни за что не расстанусь с ним, Кинан, и, глядя на него, всегда буду вспоминать тебя. — Она надела цепочку на шею. — Я тоже приготовила тебе подарок. — Элири выбежала и вернулась с большим узлом. — Здесь рубашка и штаны из оленьей кожи. И меховой плащ. Ты всё время жаловался, что мёрзнешь. Смотри, вот ещё мокасины, чтобы ноги тоже были в тепле. Они на тройной подошве и обшиты мехом. — Она смущённо засмеялась. — Мне бы хотелось, чтобы ты попытался надеть все это. А вдруг я ошиблась размером?
      Спустя несколько минут Кинан спустился по лестнице — ни дать, ни взять воин — немунух. На лице — счастливая улыбка. Он медленно повернулся.
      — Тебе не о чём беспокоиться. Всё сидит прекрасно, а уж какое тёплое! Такой замечательной одежды у меня никогда не было. — Он выпрямился. — Завтра, в честь твоего отъезда, я опять надену все это. А сейчас давай-ка спать; лучше тебе отправиться в путь пораньше, чтобы не потерять дневного времени.
      Наверно, это был дар богов — то, что этой последней ночью оба спали хорошо и крепко. И тот, и другая понимали, что впереди разлука, и боялись бессонницы. Однако сон пришёл к ним на диво быстро, а сны снились добрые. С первым светом оба поднялись. Перекусили в молчании. Потом Элири вывела лошадей и села на свою. Кинан, одетый в то, что она сшила для него, стоял рядом. Элири наклонилась и взяла его за руку.
      — Я никогда не забуду тебя. — От слёз перед глазами у неё всё расплывалось. — Я люблю тебя. — Она приветственно вскинула руку. — За праздник, который ты подарил мне, искренне благодарю тебя. За гостеприимство твоего крова благодарю тебя. Желаю хозяину этого дома удачи и щедрого солнца на все времена. Девушка наклонилась, Кинан потянулся вверх и крепко обнял её.
      — Скачи смело, воин. Пусть твоё оружие не знает промаха и пусть Ка-дих приведёт тебя в место, достойное его дочери.
      Он сильно шлёпнул лошадь по крупу, и та рванулась вперёд. Пока дорога шла прямо, Элири всё время оборачивалась, чтобы ещё разок взглянуть на него. На повороте она в жесте прощания вскинула руку и услышала его последний призыв:
      — Добрый путь, дитя! Моя любовь уходит вместе с тобой.
      Она скакала, ослепнув от слёз, понимая, что никогда больше не увидит Кинана. Будущее было затянуто туманной дымкой неизвестности. До сих пор ей везло, но что-то принесёт с собой завтрашний день?

4

      Она скакала ровным аллюром, пока не стемнело. Потом раскинула лагерь, защитив его с помощью нехитрых заклинаний, которым её обучил Кинан. В сознании девушки Ганнора и богиня, которой молились немунух, слились воедино, и Элири не сомневалась, что янтарные амулеты и камни-стражи, подаренные Ганнорой, не допустят, чтобы с ней случилась беда. Она взяла в руки кусочек янтаря и обошла по границе свой маленький лагерь, прося Ганнору защитить её. Может быть, место Старых и пострадало, когда горы вывернуло наизнанку, но она унесла оттуда четыре камня-стража — ценный дар. В полумраке они отсвечивали мягкой, успокаивающей голубизной, и Элири осторожно положила их рядом с собой.
      Точно так же она действовала и во все последующие дни, пока поднималась вверх по течению реки. Трудно сказать, что именно помогало, янтарь или камни. Но ничего более опасного, чем случайные звери, рыщущие по своим охотничьим делам, ей не попадалось. Их она всегда заверяла в своей дружбе.
      Единственным примечательным событием оказалась встреча с изумительной по красоте самкой сокола. Птица явно была голодна, и Элири попыталась мысленно представить гнездо, в котором жалобно пищали птенцы. Она улыбнулась, излучая сочувствие и доброжелательное понимание, а потом бросила птице жирного кролика, совсем недавно пронзённого её стрелой. Резко вскрикнув, соколиха поймала его в воздухе.
      Улетая с подарком, она обронила перо. Длинное, окрашенное в контрастные чёрные и белые тона. Ответный дар. Элири спрыгнула с лошади и подобрала его. Воткнула в повязку на голове и, снова взобравшись на лошадь, распрямилась, почувствовав себя… увереннее. В этой новой стране не было орлов, но перо ястреба — тоже неплохой талисман. Тем более что он получен в подарок. Помня о его происхождении, она будет носить перо с гордостью.
      Дни складывались в недели, а девушка все скакала по горам. Нередко тропа оказывалась непроходимой или просто исчезала, и тогда приходилось возвращаться. Но Элири по-прежнему тянуло на северо-запад и с каждым днём всё сильнее.
      Ощущение было такое, как будто кто-то очень сильно хотел, чтобы она двигалась именно в этом направлении, и как будто призыв становился сильнее по мере приближения к неизвестной цели. Улыбаясь при мысли о том, как, оказывается, может разыграться фантазия, Элири тем не менее продолжала скакать тем же курсом. Она и сама хотела попасть в Эскор, хотя Кинан сумел не так уж много рассказать ей об этой древней стране. По пути она охотилась и нередко делилась добычей с обитателями этих диких мест. Несколько раз ей попадались сорокопуты, и девушка неизменно предлагала им пищу. Птицы благосклонно принимали дары, и, хотя близко не подлетали, было очевидно, что они считают её другом.
      Наконец река сузилась и стала заметно мельче, несмотря на то что текла по более ровной местности. Теперь девушка не держалась всё время около неё, нередко забирая в сторону, туда, куда уходила просторная равнина. Именно там она однажды увидела деревню. Отпустив лошадей попастись, Элири разглядывала её, вжавшись в землю на вершине холма. Нет, вряд ли это можно было назвать деревней. Скорее — усадьбой, вроде той, в которой жил Кинан, разве что чуть побольше. Хорошо укреплённое центральное строение, под защиту которого все, наверняка, сбегаются в случае опасности, а вокруг него другие, поменьше. Нужно действовать осторожно. Судя по рассказам Кинана, жители этих мест должны быть настроены дружелюбно, но осторожность никогда не помешает.
      Она подозвала лошадей и прыгнула в седло. Проскакала по склону холма и, подъезжая к воротам, пустила лошадь шагом. Позади одного из строений был огорожен небольшой участок, откуда явственно доносился шум. Сердитое бормотание голосов, а потом внезапно — звук, который мог бы издать взбешённый конь, нечто среднее между фырканьем и храпом. В нём ощущались ярость и вызов, но для Элири он прозвучал как трубный глас. Немедленно откликнувшись на этот призыв, забыв о всякой осторожности, она пришпорила лошадь, объехала вокруг строения и остановилась, дрожа от возмущения и ярости.
      За высокой оградой загона несколько человек удерживали с помощью прочных верёвок рвущуюся на волю кобылу. Чёрную, как ночь, с глянцевито поблёскивающей в солнечных лучах шкурой. Позади неё барахтался новорождённый жеребёнок, тоже чёрный, ещё липкий от родовой слизи. Он силился подняться, но тонкие ножки плохо повиновались ему. Взвизгнув, он упал в очередной раз, и от этого звука кобыла совсем обезумела.
      Забыв обо всём, кроме боли, которую ей причиняло это зрелище, Элири решительно направила лошадь вперёд, заставив зрителей отскочить в сторону.
      Голос девушки зазвенел, точно колокол:
      — Что тут происходит? Что вы делаете? Ей ответила дюжина голосов:
      — Это Кеплиан, леди. Гери поймал одну из их кобыл.
      — Почему вы так обращаетесь с ней?
      Верёвки, не позволяющие кобыле приблизиться к жеребёнку, немного ослабели, когда те, кто удерживал её, отвлеклись, прислушиваясь к словам Элири.
      — Почему? Но, леди, она — Кеплиан!
      Мужчина, перед которым она остановилась, буквально брызгал слюной. Он, по-видимому, считал, что этого объяснения вполне достаточно. Однако Элири думала иначе.
      — Мне нет дела до того, как она называется. Разве так обращаются с животными? Что плохого она вам сделала? — Элири чуть не испепелила взглядом мужчину, с новой силой натянувшего верёвки. — Что, эта кобыла напала на вас? Убила кого-то из ваших родственников, угрожала вашему ребёнку? За что она расплачивается — и её жеребёнок тоже? Заметив её ярость, мужчина отступил.
      — Она просто Кеплиан. Мы убиваем их, где бы ни встретили. Они — Зло. — Он горделиво выпрямился. — Да, они на стороне Тьмы.
      Кобыла воспользовалась тем, что верёвки снова ослабели, и успокаивающе дотронулась мордой до жеребёнка.
      — Никакого зла я тут не вижу. Это всего лишь кобыла, которая пытается защитить своего детёныша.
      За её спиной забубнили голоса, но слух улавливал лишь обрывки фраз:
      — … Нет здесь.
      — … Отправился в долину. Он не вернётся ещё несколько дней.
      — Тогда что нам делать? Может, эта женщина обладает силой.
      На лице девушки мелькнула победоносная улыбка. Похоже, их хозяин в отлучке, и его не будет несколько дней. У всех был такой вид, точно они побаиваются её. Немного, по крайней мере. Она послала мысленную команду своей лошади и медленно распрямилась в седле. Казалось, лошадь и всадница внезапно выросли в размерах, в их облике проступил оттенок угрозы, и все это явно внушало благоговейный ужас тем, кто толпился вокруг. Медленным, зловещим движением Элири вытащила из кармана рубашки амулет.
      Легко спрыгнув с лошади, она прошла туда, где люди все ещё натягивали верёвки, удерживая кобылу. Когда девушка прикоснулась кусочком янтаря к влажному носу жеребёнка, прозрачно-золотистый камень мягко замерцал. Она высоко подняла амулет.
      — Ганнора говорит: в жеребёнке нет Зла. Он никому не причинил вреда и должен быть освобождён.
      Из задних рядов вперёд пробился мужчина. Плотного сложения, со светлыми волосами, поблёскивающими на солнце. На его лице застыло выражение хмурой злости.
      — Жеребёнок слишком мал и просто не успел ничего сделать. Но он вырастет и будет творить зло. Все Кеплиан — приверженцы Тьмы. А мы здесь убиваем тех, кто принадлежит Тьме. Откуда ты взялась, леди, что не знаешь таких простых вещей?
      Элири ответила вопросом на вопрос:
      — Откуда взялся ты, человек, если собираешься замучить животное и новорождённого жеребёнка? Кто сказал тебе, что они — Зло, если сама Ганнора говорит, что, по крайней мере, жеребёнок невинен?
      Мужчина буквально взревел, заглушив её голос:
      — Невинен? Те, кто служит Тьме, расправились с моими близкими, когда я был ещё ребёнком. А год назад кто-то из их рода убил моего брата, которого послали с поручением в Долину Зелёного Безмолвия. Что, мы так и будем стоять здесь, дожидаясь, пока эта женщина вырвет из наших рук законную добычу? — Он шагнул вперёд.
      — Ты так жаждешь убивать, что даже не поинтересуешься платой? — вкрадчиво спросила Элири.
      Он замер.
      — Платой?
      — Да. Ганнора говорит, что жеребёнок невинен. Если она не скажет со всей определённостью, что кобыла несёт в себе Зло, ты отдашь мне обоих за выкуп?
      Он прищурился, погрузившись в раздумья и ничего не замечая вокруг.
      — Что ты предлагаешь, леди? Отлично, она снова стала «леди».
      — Я не могу предложить тебе ничего, равноценного потере близких, но могу предложить двух за двух. — Она махнула рукой в сторону своих осёдланных и взнузданных лошадей.
      — Согласен, леди. — Казалось, его больше ничуть не заботило, какой приговор вынесет Ганнора кобыле. Он протянул руку к поводьям, и по приказу Элири обе лошади подошли к нему. — Теперь вот что, леди. Ты получаешь эту пару перед заходом солнца. Можешь увести их отсюда, но в твоём распоряжении один день. После этого они по справедливости снова становятся нашей добычей.
      — Мне нужно купить припасы и пополнить запас воды.
      — Нет. Здесь ты не получишь ничего. Мы не торгуем с Тёмными. Забирай своих «друзей» и проваливай отсюда, пока тебя не забили камнями.
      Он шагнул вперёд, выражение жестокости в его глазах проступило ещё отчётливей. Элири видела, что он получал удовольствие от того, как провернул эту сделку, но в то же время был не прочь напасть на неё, если почувствует, что это может удастся. Взглядом он уже жадно ощупывал её седельные сумки и толстую постельную скатку. Рука девушки метнулась к луку и выхватила стрелу, прежде чем он успел приблизиться к ней.
      — Стой, где стоишь! Я заключила честную сделку и получу то, за что заплатила. — Она приказала мужчинам, все ещё удерживающим кобылу: — Отпустите её. — Они заколебались, и она нацелила стрелу прямо в грудь того, кто выступал в роли заводилы: — Прикажи отпустить её, сейчас же! Он неохотно бросил несколько слов, верёвки упали. Кобыла тут же встрепенулась всем телом и бросилась к жеребёнку. Сердце девушки упало, когда она увидела, что на лице заводилы вновь заиграла самодовольная улыбка. Что теперь?
      — Отлично, сейчас ты сама убедишься, что может вытворять отродье Тьмы. Этот жеребёнок не способен идти. — Он злобно рассмеялся. — Попробуй подойти к нему, и кобыла убьёт тебя — теперь, когда она на свободе.
      Элири кивнула, хотя сердце у неё ёкнуло. Однако этот человек явно недооценивал её.
      — Может быть. А может быть, я убью тебя, если ты сейчас же не оставишь нас в покое. Ты тупой, жестокий, невежественный человек. Если все в этой деревне такие, я буду рада уехать отсюда. А теперь прочь, пока у меня не лопнуло терпение.
      Её глаза вспыхнули от гнева, и мужчина отступил. Криво усмехнувшись на прощанье, он неуклюже заковылял и скрылся за углом. Остальные не двинулись с места. Потом один из них с насторожённым видом подошёл поближе.
      — Леди, если Ганнора вынесла своё суждение, не наше дело перечить ей. Но это правда, что Кеплиан скачут дорогами Тьмы. Продать мы тебе ничего не можем, сама понимаешь. Гери узнает, и у нас будут неприятности. Но, может, какую-то мелочь мы в силах для тебя сделать?
      Внезапно рот девушки наполнился слюной. Соль! Соль у неё была на исходе. Если будет соль, никаких припасов не потребуется, она сможет прокормить себя с помощью охоты.
      — Соль… Продайте мне столько соли, сколько не жалко.
      Он кивнул и торопливо ушёл куда-то в сопровождении нескольких других. Вернувшись, они принесли небольшие кожаные сумки не только с солью, но с мукой и с тем, что заменяло здесь сахар. У Элири были мелкие серебряные и медные монеты, доставшиеся ей от убитых разбойников. Она протянула их со словами:
      — Из Карстена, но тем не менее ценные. Тем, кому они принадлежали, эти монеты больше не понадобятся.
      До них дошло, хотя и не сразу. Ушей Элири достиг свистящий шёпот:
      — Шпионка… Она шпионила в Карстене.
      Девушка протянула кошелёк, внимательно наблюдая за лицами. Казалось, люди были довольны, заключив такую сделку, хотя и несколько смущены тем, что она переплачивала.
      — Есть ещё деревни к северу? — Нужно было воспользоваться их добродушным настроением, чтобы разузнать как можно больше.
      — Нет, леди. Вон там, — взметнувшаяся рука указала направление, — лес Болотных Женщин. — Палец ткнул на северо-восток. — А там снова горы. Между лесом и горами течёт река. Гери погонится за вами; лучше бросьте Кеплиан и уходите. Тогда он убьёт их, а вас не тронет.
      — Ещё неизвестно, кто кого убьёт, если он вздумает преследовать меня, — жёстко сказала Элири. — Спасибо за припасы.
      Мужчина, который всё это время разговаривал с ней, кивнул.
      — Идите с миром, леди. Но остерегайтесь тех зверей, которые вовсе и не звери. Эта кобыла убьёт вас при первом удобном случае, и то же самое сделает Гери. Если вы не бросите Кеплиан, то от гор до самого моряне найдёте места, где сможете укрыться.
      Он резко повернулся и зашагал прочь, остальные — за ним. Элири посмотрела на Кеплиан. Жеребёнок сумел-таки подняться на ноги, но, вглядевшись получше, девушка поняла, что именно вызвало усмешку на лице Гери. По-видимому, вскоре после его появления на свет крошечное животное жестоко ударили по поджилкам, его задние ноги были в синяках и распухли. Он совсем не мог двигаться и продержался на ногах всего несколько мгновений, а потом с несчастным ржанием рухнул на пыльную землю. Стоя в защитной позе над малышом, кобыла не сводила с девушки взгляда. В душе Элири вспыхнул гнев — как люди могли так жестоко поступить с крошечным жеребёнком, совсем недавно появившимся на свет? Не раздумывая, она подошла ближе, негромко напевая.
      Кобыла предостерегающе ударила копытом, и Элири протянула руку к кулону. Крошечный конь из чёрного янтаря, казалось, излучал тепло. Прикосновение к нему подтвердило это. Странно… Он был гораздо теплее её руки. Девушка вытащила кулон из-под рубашки, и кобыла тут же впилась в него взглядом широко распахнутых глаз. Элири заговорила — мягко, объясняя. Кобыла, похоже, прислушивалась. Потом она попыталась помочь жеребёнку встать на ноги. Малыш старался, как мог, но снова упал.
      — Нам нужно как можно скорее убраться отсюда, — сказала девушка. — Этот человек вскоре вернётся и убьёт твоего жеребёнка.
      Она постаралась образно представить себе то, о чём говорила, и передать это «сообщение» кобыле. К великому удивлению Элири, в её сознании возникла серия отчётливых картинок, явно посланных её «собеседницей» .
      — Если я повезу его на своей лошади, мы сможем быстрее покинуть это место. Позволь мне помочь ему.
      Ответом ей был взрыв недоверия со стороны кобылы. Девушка медленно потянулась к малышу и погладила его, стараясь, чтобы её сознание излучало чувство восхищения. Какой прекрасный жеребёнок, сильный и крепкий! И какой смелый! Было бы ужасно, если бы он погиб. Она готова рискнуть всем, лишь бы предотвратить это. В сознании возникли образы других коней, которых Элири знала, однако, как ни странно, в ответ кобыла обдала её волной презрения и негодования. Кеплиан — не кони; ей безразлично, как люди относятся к тем, другим.
      Элири улыбнулась, показывая, что готова принять эту странную точку зрения. Хорошо, пусть они не кони, сейчас важно другое. А именно, то, что этот человек вернётся, чтобы убить их. Кобыла хочет, чтобы он застал её здесь? Нет, последовал мысленный ответ. Тогда кобыле придётся выбирать: позволить девушке помочь жеребёнку или остаться с ним и увидеть его гибель. Я буду сражаться, таков был общий смысл картинок, хлынувших из сознания кобылы.
      В ответ девушка послала образ умирающей кобылы, пронзённой стрелами и копьями. Потом — жеребёнка, которого связывают и забивают до смерти.
      Капитуляция. Кобыла милостиво позволила человеку помочь ей. Стараясь не делать резких движений, Элири расстелила на седле одеяло, подняла маленькое тельце и удобно уложила на подготовленном месте. Взяла поводья и зашагала к воротам. Кобыла двинулась следом.
      Они прошли через всю деревню и покинули её, провожаемые ненавидящими взглядами. Гери решил, что не следует открыто нарушать слово, данное в присутствии столь большого числа людей. Как и обещал, он подождёт этот день и следующий. Близилось полнолуние. Завтра, как только взойдёт луна, он будет в пути. Пусть эта колдунья не рассчитывает, что ей удалось отделаться от него с помощью подкупа и хитрых слов.
      Его память бередили воспоминания о стройной фигуре девушки — и о высокомерии, звучавшем в её голосе. Будет приятно доказать ей, что он не заслуживает такого презрения. Весь день Гери строил планы и готовился к своей охоте. Какая любезность с её стороны — снабдить его лошадьми, которые помогут её же и захватить.
      Элири хорошо усвоила уроки войны, преподанные Фаром Трейвелером, который знал немало мудрых пословиц и воинских афоризмов. Один звучал примерно так: «Исходи из того, что погоня будет непременно, и действуй соответственно». Она так и делала — к возмущению кобылы.
      Примерно с час они быстро скакали вдоль одного из рукавов реки, а потом Элири вместе со своим маленьким отрядом вошла в воду и ещё пару часов двигалась вверх по течению. На обширном мелководье девушка сознательно позволила лошади оставить несколько разбросанных здесь и там следов, постаравшись, чтобы их нельзя было не заметить.
      Потом они поскакали обратно и снова по воде. Там, где река разветвлялась, свернули и тем же манером двинулись по другому рукаву. Элири подозревала, что Гери может нарушить своё обещание, если только сумеет сделать это незаметно для соседей. Хотя вряд ли это ему удастся, в особенности, при свете дня.
      Передав эту мысль кобыле, девушка получила в ответ согласие — с оттенком юмора. Поразительно! Юмор — явный признак ума, и, уж во всяком случае, такая реакция была несравненно сложнее, чем бесхитростные эмоции, обычно присущие животным.
      — Может быть, с моей стороны было бы вежливее называть тебя и маленького по именам? — спросила Элири.
      Недоверие!
      — Мне не обязательно знать ваши настоящие имена, просто какие-то, которыми я могла бы пользоваться. Людям сложно обходиться без имён.
      Снова вспышка юмора. Длительное раздумье.
      Потом:
      «Я — Тарна. Мой сын — Хилан».
      Элири остановилась, не отдавая себе в этом отчёта. Ни одно животное не было в состоянии передать такую мысль! То, что отчётливо прозвучало у неё в мозгу, безусловно было проявлением сознательного разума.
      В ответ — озорной смешок:
      «Люди! Они говорят — раз мы похожи на животных, значит, мы и есть животные. Такие же тупые, как те, другие. Правда, наши жеребцы часто не слишком смышлёны, но мы более чем простые животные, несмотря на наше обличье».
      Кобыла с удивлением обнаружила, что женщине это сообщение явно пришлось по душе.
      «Чему ты радуешься?»
      Элири попыталась объясниться с помощью слов — и отказалась от этой мысли. Просто швырнула в сознание кобылы сразу целый клубок ощущений. Возмущение тем, как люди обращались с ней и жеребёнком. Возможность более глубокой дружбы, которую создавало наличие разума. И наконец, восхищение ими обоими — мужеством кобылы, прелестью жеребёнка. Эта последняя мысль явно расположила кобылу в её пользу. «Мой сын — прекрасный жеребёнок. Я поражена, что ты способна оценить это. Хотя… По-моему, даже самый тупой человек не может не заметить, как он красив».
      Элири заверила её, что она-то уж точно может. Бросив взгляд на тонкие ножки, свисающие с расстеленного на седле одеяла, девушка сказала:
      — Этот человек, без сомнения, не оставит нас в покое. Ты хорошо знаешь эту местность? Можем мы где-нибудь укрыться?
      «Если он погонится за нами один, может быть, и найдётся такое местечко. Но это ничего не изменит — он всё равно будет преследовать нас. Мои соплеменники вмешиваться не станут — с какой стати? Я вижу только один способ избавиться от него — убить».
      Дальше они скакали в молчании, — Элири размышляла. Может быть, удастся просто сторговаться с Гери? Она не забыла, какими глазами он смотрел на припасы, которые у неё были с собой. За отказ от попытки убить их он имеет шанс получить отличную лошадь, сбрую и всё, что находится в седельных сумках. Не исключено, что алчность может перевесить в нём желание расправиться с Кеплиан.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19