Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семь чудес к воскресенью

ModernLib.Net / Нортон Андрэ / Семь чудес к воскресенью - Чтение (стр. 5)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр:

 

 


      Позади она услышала какой-то шорох. Рядом с ней стоял Бим; такой смелости от него она не ожидала. В руках он сжимал свои подарки из почтового ящика.
      – Может быть, - неуверенно начал он, - если мы их вернём…
      Монни покачала головой.
      – Я уже пыталась, - коротко ответила девочка и открыла дверь. Потом она немного постояла, прислушиваясь. Из квартиры не раздавалось ни звука. Тем не менее от этой тишины становилось ещё страшнее. Ей хотелось захлопнуть дверь и бежать без оглядки.
      Но нет, нужно идти вперёд, увидеть, что её там ожидает.
      В гостиной никого не было, и в спальне Джонсонов царил полный порядок, после ухода миссис Джонсон там ничего не изменилось. Монни вздохнула с облегчением. Миссис Джонсон так много говорила о чистоте и аккуратности, что временами Монни хотелось устроить в её спальне хорошенький кавардак. Но её собственная комната - вернее, комната Стеллы, - что происходило там?
      Монни заставила себя протянуть руку к двери и со страхом распахнула их настежь. Зрелище, которое предстало её глазам, можно было описать только одним словом: катастрофа!
      Комната выглядела так, как будто кто-то задался целью учинить самый страшный разгром. Бутылочки и баночки, стоявшие на трюмо, были сметены на пол, обе постели разворошены, шкаф открыт и одежда вся валялась на полу. На голой кровати Стеллы сидела, поджав под себя ноги, другая Монни. Она ела шоколадные конфеты, обеими руками доставая их из коробки, которую вчера принесла Стелла. И при этом ещё гнусно ухмылялась.
      – По-моему, очень даже неплохо. Что скажешь? - спросила она. - Как раз то, что мы хотели сделать, когда мисс Длинный Нос так разоралась по поводу своих старых духов. А теперь мы их вылили в раковину! И посмотри, что мы сделали с её одеждой, с её модными штучками-дрючками!
      Липким от шоколада пальцем она указала на гору мятой, перепачканной одежды. А на самом верху Монни с ужасом увидела новое платье Стеллы, оно было измазано губной помадой и тенями для век.
      – Нет! - закричала Монни, отказываясь верить своим глазам.
      Другая Монни рассмеялась.
      – Да! Подожди, ещё увидишь, что мы натворили на кухне! «Монни, когда помоешь стаканы, не забудь их потом убрать!» - она проговорила это совсем так, как миссис Джонсон, уставшая повторять, что нужно делать. «Дорогая моя, домашнее задание нужно делать вовремя. Не забудь надеть тёплый свитер. Послушай, Монни, у тебя неважные оценки. Может быть, ты постараешься учиться получше? Монни, у тебя видна нижняя юбка. Надень другую. И…» - Монни из зеркала засунула в рот сразу две шоколадки, и всё остальное она пробубнила с набитым ртом. - «Нет, ты не останешься смотреть «Чемпионов». Нет, Монни, эти джинсы носить нельзя, это полное безобразие. Монни, оставь Бима в покое! Монни, ты опять копалась в вещах Стеллы? Монни, перестань - перестань - перестань…»
      – Замолчи! - закричала Монни. Всё это она действительно часто, слышала и действительно каждый раз приходила в ярость.
      – Всё время к нам придираются, - заявила Монни из зеркала и отшвырнула пустую коробку из-под конфет. - Ведь правда, они всё время к нам придираются? Ну, так мы им покажем, ещё как покажем!
      – Это ты сделала, - сказала Монни, - а не я!
      – Ты, я - какая разница, - ответила другая Монни. Она взяла с кровати незакрытый тюбик губной помады, хлопнулась на живот, лицом к стене, и принялась выводить на ней каракули. Но тут ярость пересилила страх, и настоящая Монни бросилась на пришлую и ударила по руке.
      Но её кулак свободно прошёл сквозь руку другой Монни, как будто той и в помине не было.
      – Ты не настоящая! - торжествующе закричала Монни.
      – Ещё какая настоящая, - возразила та, - Я тоже Монни. И я могу это доказать. Помнишь…
      Монни слушала и вспоминала. Всё плохое, что с ней случалось - книги из библиотеки, тот раз, когда её не пригласили на праздник, хотя всех остальных пригласили, и другой раз, когда она скопила деньги на покупку куклы Барби, а ей пришлось заплатить за разбитую вазу, и ещё… Всё то, что причиняло ей боль и приводило в ярость - ничего не было пропущено.
      Ей хотелось закрыть уши, как закрывают глаза, чтобы не видеть какую-нибудь гадость, но приходилось слушать.
      – Они могут делать, что хотят, ведь правда? - продолжала Монни из зеркала; она всё так же улыбалась, но это была гримаса ненависти. - И ты им запретить не можешь! Ты уже давно хотела проделать всё это, - она указала на царивший в комнате беспорядок. - Ты давно хотела показать им всем. Ну вот, мы это и сделали. И мы ещё не закончили, ведь правда? повторила она вновь, потому что Монни не ответила.
      – Нет, я тебе не позволю! - яростно закричала Монни. Увидеть всё это наяву - вовсе не то, что просто думать об этом. Новое платье, которым Стелла так гордилась, испорчено. Стена разрисована. А что ещё ждёт её на кухне? И главное, она-то не виновата, совсем не виновата!
      Можно подумать, что Монни из зеркала читала её мысли.
      – Ещё как виновата! Ты сама хотела всё это проделать, только боялась. А теперь мы больше не боимся, и мы им покажем. Следующая на очереди комната миссис Джонсон.
      Монни из зеркала соскользнула с кровати.
      – Помнишь, о чём ты думала две недели назад? Вот будет потеха!
      Монни слишком хорошо всё помнила.
      – Нет! - застонала она.
      – Но ты же этого хочешь, сама знаешь, что хочешь, - заявила Монни из зеркала.
      – Нет, - возразила Монни. - Нет, не хочу! Миссис Джонсон, она…
      – Она придирается, и командует тобой, и всё время задаёт вопросы, подсказала Монни из зеркала. - Ты её не любишь, ты не любишь Стеллу, ты вообще никого не любишь, ведь правда?
      – Ненавижу тебя! - закричала Монни. - Я ненавижу тебя!
      Монни из зеркала кивнула головой. И эта мерзкая улыбочка никак не сходила с её губ.
      – Конечно. Ты ненавидишь меня, ты ненавидишь себя, ты ненавидишь весь белый свет. Ну так давай покажем им…
      – Нет! - Монни загородила собой дверь. - Я тебе не позволю.
      – Но ты об этом думала, ты хотела это сделать?
      – Это было. Больше я этого не хочу. Я не хочу тебя видеть, уходи!
      – Не могу. Не забывай, я - это ты, я - Монни Фиттс.
      Монни покачала головой.
      – Нет, и ещё раз нет! Я тебе не позволю. Я… - в полном отчаянии она достала кошелёк, покопалась в нём и зеркало снова очутилось у неё в руках.
      Однако на этот раз она направила его на другую Монни. Та перестала улыбаться. На её лице читались и злость, и хитрость одновременно.
      – Ты не можешь этого сделать, - резко сказала она, - Ты не можешь загнать меня назад. Я - это ты, и ты - это я. От меня тебе не избавиться.
      – Я - не ты! - завопила Монни, от страха её голос сбивался на визг. И ты - не я, нет, не я!
      – Ты сама меня создала.
      – Тогда я тебя рассоздам! - Монни сама не знала, что она хочет сказать. Она поднесла зеркало к лицу другой Монни. - Залезай, скомандовала она, почти не надеясь, что Монни из зеркала её послушается. - Залезай и возвращайся туда, откуда пришла.
      – Я - это ты, - сказала другая Монни, однако уверенности у неё в голосе поубавилось.
      – Нет! Я тебе не позволю! - Монни сделала шаг, другой, по-прежнему держа зеркало на такой высоте, чтобы вторая Монни могла видеть своё лицо, если только она вообще туда посмотрит. Однако именно это она сейчас и делала.
      Монни из зеркала вздрогнула.
      – Я - это ты! - повторила она, но уже тихо и неуверенно.
      Монни почувствовала, что страх чуть-чуть отступил.
      – Ты - не я, я тебе этого не позволю.
      – Вот увидишь, ты не сможешь измениться, - очертания другой Монни потеряли чёткость.
      – Смогу, - яростно ответила Монни. - Я стану собой и не допущу, чтобы ты была частью меня.
      Монни из зеркала становилась всё более прозрачной, превращаясь в туманную дымку. Потом по комнате как будто ветер пронёсся, подхватил туман и закружил его вокруг зеркала. Монни крепко вцепилась в зеркало, хотя ей очень хотелось его отшвырнуть. Полоска тумана коснулась зеркальной поверхности и втянулась внутрь. Монни поспешила убрать зеркало в конверт.
      – Она исчезла, она действительно исчезла! - на пороге комнаты стоял Бим. - Но ты посмотри, что она наделала!
      Монни обвела глазами комнату. Зрелище было ужасное. Внутри у неё всё оборвалось. Всей жизни не хватит, чтобы уничтожить следы пребывания другой Монни. И как всё это объяснить? Никто не поверит, даже если Бим подтвердит её слова. Ей хотелось сесть и завыть - но что это изменит?
      – Что ты собираешься делать? - спросил Бим^
      – Постараюсь убрать, что смогу, - ответила Монни бесцветным голосом.
      – Послушай, - Бим явно чувствовал себя крайне неловко, - я могу помочь. Хоть чем-нибудь. Монни удивлённо посмотрела на него.
      – Зачем? Ты же в этом не участвовал.
      – Да, но и ты тоже. Нечестно, если во всём обвинят одну тебя.
      Монни прямо-таки онемела от изумления.
      – Правду я им рассказать не могу, - сказала Монни, - а если ты начнёшь мне помогать, они подумают, что ты тоже виноват.
      Неожиданно он улыбнулся.
      – Знаешь, если бы я посмотрел в зеркало, мог бы появиться такой же Бим, если не хуже. Давай лучше попробуем что-нибудь сделать.
      Они принялись за работу и оказалось, что дела обстоят не так уж и плохо. Когда Монни встряхнула платье Стеллы и повесила его на плечики, то увидела, что оно совсем не мятое, и пятна на нём - всего лишь следы пудры, которые девочка легко удалила щёткой. С помощью Бима она довольно быстро привела комнату в божеский вид. Монни вздохнула с облегчением. Даже размазанная по стенам губная помада оттёрлась влажной тряпкой.
      – Теперь пойду на кухню, посмотрю, что там творится, - сказала Монни. - Послушай-ка, - Монни открыла кошелёк и достала деньги, которые копила на маску для дня всех святых. - Ты не купишь конфет, такую же коробку? и она показала ему ту, что опустошила другая Монни. Её мутило от одной мысли о конфетах, как будто она сама их все съела.
      – Конечно, - согласился Бим. - А она ведь больше не вернётся, правда?
      – Нет! - твёрдо ответила Монни. - Я сделаю всё, чтобы она больше не вернулась. Никогда!

9. Дверь в никуда

      Когда Монни взялась за наведение порядка в кухне, то вскоре выяснила, что и здесь всё совсем не плохо. Она быстро собрала с пола и выкинула мусор, а то, что чудом уцелело, убрала в холодильник. Бим удивлял её всё больше и больше. Вернувшись из магазина, он снова стал помогать. Им ещё очень повезло, что миссис Джонсон отправилась на благотворительный базар и дома никого не было. Монни так устала, что у неё заболели плечи. Она уселась на стул и ещё раз огляделась. Следов пребывания Монни из зеркала не осталось. Бим облокотился на стол.
      – Ты действительно этого хотела? - спросил он. Монни кивнула.
      – Думаю, да. Иногда так хочется перевернуть всё вверх дном, или что-нибудь разбить, или… Теперь кивнул Бим.
      – Знаю. Кажется, что ты просто обязан это сделать.
      – Но на самом деле я ничего такого не делала, честное слово, - быстро добавила Монни. - Я только думала об этом, - она вздрогнула. Похоже, что даже мысли могут довести до беды.
      – Я не смог бы посмотреть в это зеркало даже за миллион долларов, сказал вдруг Бим. - Я… - он покачал головой и после паузы продолжил, думаю, что появился бы значительно худший Бим. Хотя, - задумчиво добавил он, - если бы этот Бим смог устроить Мэтту…
      – Нет! - закричала Монни, обеими руками закрывая карман, в котором лежал кошелёк. - Я тебе ни за что не позволю…
      – Да не хочу я этого! - успокоил её Бим. - Послушай, ты знаешь, который час? Нам пора отправляться в церковь, пока миссис Джонсон нас не хватилась, - и мальчик показал на стенные часы.
      Было около двух часов дня. Монни посмотрела на свою одежду: и рубашка, и джинсы были грязными. В таком виде в церкви лучше не появляться. Потом она бросила оценивающий взгляд на Бима.
      – Нам лучше переодеться. Ей не понравится, если мы придём в таком виде.
      Бим оглядел свою грязную одежду. По ней точно можно было сказать, чем он недавно занимался.
      – Ладно. Послушай,.. - он остановился у двери, - ты что-нибудь слышала?..
      – О чём?
      – О визите мисс Валаско на прошлой неделе, - он облизал губы и отвёл глаза, избегая взгляда Монни. Она легко смогла догадаться, о чём он думает.
      – Ты думаешь, тебя опять переведут в другое место? - спросила Монни.
      Бим пожал плечами.
      – Не знаю. Но ты что-нибудь слышала?
      – Нет. Мисс Ридер тоже приходила раньше времени.
      – А мне здесь нравится, - медленно проговорил Бим. - Джонсоны не такие уж и плохие. А в следующем сезоне мистер Джонсон собирается сводить меня на соревнования Младшей Лиги. Если я здесь останусь.
      Если я здесь останусь! Эти слова не давали покоя и ей; Монни и сама могла бы сказать то же самое. Девочка зябко повела плечами.
      – Если мы будем осторожны, по-настоящему осторожны, - задумчиво проговорила она, - может, они передумают.
      – Может быть, - однако особой уверенности у него в голосе не было. Бим вышел из кухни. Монни немного задержалась, чтобы ещё раз окинуть взглядом кухню. Она хотела убедиться, что всё в поряжке.
      Потом Монни отправилась в свою комнату и там тоже хорошенько огляделась. Все следы пребывания Монни-разрушительницы исчезли, а коробка конфет лежала на своём месте. Просто удивительно, до чего ужасно всё выглядело и как легко удалось навести порядок.
      Вымети дочиста. Почему-то ей вдруг вспомнились эти слова. Может быть, именно благодаря метёлке удалось так быстро ликвидировать последствия разгрома, что учинила другая Монни.
      Она сбросила блузку и джинсы и надела джемпер и другую блузку клетчатую, в которой ходила в школу. А потом впервые уселась перед зеркалом - перед настоящим зеркалом - и занялась своими непослушными волосами. В ход пошли гребни, щётка и заколки, которые она позаимствовала у Стеллы.
      Теперь она действительно выглядела по-другому! По крайней мере, снаружи. И если в ней всё-таки где-то сидит та, другая Монни, нужно сделать так, чтобы она никогда больше не выбралась на свет божий. После чего очень осторожно, чтобы не дай Бог не посмотреться в зеркальце из ящика, она завернула его в тряпочку, потом в другую и убрала в кошелёк. Потом взяла в руки метёлку. Поколебавшись, она всё-таки надела цепочку на шею и спрятала под блузку.
      На куклу она смотреть не собиралась - от неё можно было ожидать чего угодно, как и от зеркала. Но как же ей повезло, как повезло! Монни вздохнула с облегчением. А что, если бы она не успела убраться? Нет, об этом лучше не думать!
      И всё-таки весь вечер Монни было не по себе. А вдруг что-нибудь окажется не на месте и миссис Джонсон или Стелла обо всём догадаются? Но никто ничего не заметил. Единственное, что их удивило - это то, что Монни отказалась от конфет. Она смотреть на них не могла, не то что проглотить!
      Девочка так устала, что у неё слипались глаза. Однако, даже засыпая, она думала о том, как ей повезло. Вот только почему мисс Ридер пришла раньше времени? И вдруг другая Монни появится ещё раз? Нет, об этом она даже думать себе не позволит! Весь следующий день она старалась не думать о случившемся, но всё равно очень переживала. И миссис Джонсон была какой-то странно рассеянной. Она даже не проверила, как Монни убралась в квартире, а вечером поехала с Бимом в магазин, чтобы купить ему новые пижамы и рубашки.
      Монни призадумалась. Неужели они собираются отослать Бима? Ей вдруг стало очень одиноко. Наверное, тогда и её ждёт переезд.
      Но вопросов она не задавала и с радостью отправилась спать, хотя была суббота. Думать о доме ей почему-то не хотелось и она довольно долго не могла уснуть.
      Было темно и холодно. Монни попыталась плотнее закутаться в одеяло, только одеяла на месте не оказалось. Да и была она вовсе не в постели. Одна только темнота, а вокруг притаились какие-то тени. Да она же на свалке!
      Девочка находилась у разбитой машины, а кто-то другой стоял на коленях у почтового ящика. Видно было плохо; но она решила, что это Бим. Бим! Как он посмел прийти ещё раз? Неужели им мало неприятностей с зеркалом?
      Бим протянул руку к крышке ящика. Монни хотелось остановить его. Она стояла босиком, поверх пижамы был накинут только её старенький халат. Какой странный сон - уж слишком он был похож на действительность. Она действительно находилась на пустыре, хотя понятия не имела, как здесь очутилась. И Бим тоже.
      Вот он открыл ящик. У Монни даже горло заболело, так она старалась закричать, остановить его, но девочка не смогла издать ни звука. Пошевелиться она тоже не могла. Приходилось стоять и смотреть, как Бим засовывает руку в почтовый ящик. Ему достался большой конверт - такой большой, что мальчику пришлось изрядно попотеть, дергая его туда-сюда, прежде чем он смог его вытащить.
      Конверт был лиловым, шесть марок-звёздочек, казались светлячками, такими они были яркими. Монни не видела лица Бима - он наклонился, чтобы положить конверт на землю. Некоторое время мальчик просто смотрел на конверт, не пытаясь его открыть. Наверное, боится, подумала Монни. Ещё бы, после всего случившегося и ей было страшно.
      Она всё ещё не могла не только сдвинуться с места, но и просто крикнуть, чтобы предостеречь Бима. Он тоже был в халате, из которого давно вырос, голые руки торчали из рукавов чуть лишь не по локоть. Но вот он всё-таки начал открывать конверт.
      Бим нетерпеливо поддел уголок, дёрнул посильнее, и конверт раскрылся. Мальчик осторожно вытряхнул содержимое конверта на землю, как будто оно могло его укусить. Монни до боли стиснула руки и ещё раз попыталась крикнуть Биму, чтобы он оставил конверт в покое, а не то беды не оберёшься. Она знала это наверняка, как и то, что её трясёт от холода.
      Но чтобы там ни лежало, само оно из конверта не вытряхивалось, Биму пришлось приложить усилия. Наконец попытки мальчика увенчались успехом, и новый подарок оказался у него в руках. Монни боялась, что в конверте окажется ещё одно зеркало, но её страхи оказались напрасными. Бим держал в руках звезду - пятиконечную звезду - вернее, её контур, потому что она была сделана из проволоки.
      Внезапно звезда вспыхнула, засияв так ярко, что Бим вскрикнул от неожиданности и уронил её на землю. А потом…
      Казалось, что звезда ожила! Она стала увеличиваться, расти, пока не стала такой большой, что внутри неё можно было стоять. От неё исходило сияние, и ярче всего светились контуры лучей.
      Бим встал. Теперь Монни смогла рассмотреть его лицо. Глаза у него были закрыты. Так и не открывая их, мальчик сделал шаг, другой. Как будто шёл во сне.
      – Бим! - каким-то чудом у неё прорезался голос и ей наконец-то удалось позвать Бима.
      Но он даже не посмотрел в её сторону, а сделал третий шаг и очутился внутри звезды. Лучи засветились ещё ярче. Какое-то время Бим постоял, так и не открывая глаз, а потом…
      Бим исчез!
      Монни рванулась вперёд, ей всё-таки удалось сдвинуться с места. Она стремительно подбежала к звезде, которая на её глазах стала уменьшаться. Но в ней же исчез Бим! Не раздумывая, Монни впрыгнула внутрь, ей еле-еле хватило места.
      Девочку окружала тьма. А сама она падала… нет, не падала, скорее плыла… или летела… бог его знает, что это было. Но от того, что почва ушла из-под ног, ей стало муторно и страшно, так страшно, как не было даже при появлении другой Монни из зеркала.
      А она всё неслась сквозь тьму. Монни расставила руки и пыталась нащупать хоть что-нибудь, за что можно уцепиться. Но кроме тьмы вокруг не было ничего.
      Бим медленно открыл глаза. Ему снился очень страшный сон. Как будто он встал среди ночи, надел халат и вышел из квартиры. Потом он видел во сне почтовый ящик и какую-то звезду, большую и сияющую, и…
      Бим потряс головой. Он не в своей спальне, здесь совсем другой потолок, с теряющимися во тьме массивными поперечными балками. Было очень темно, хотя откуда-то слева струился неясный мерцающий свет. Мальчик осторожно пошевелил руками. Он лежал на каком-то подобии кровати, по крайней мере, было чем укрыться, только одеяло оказалось жёстким и тяжёлым.
      Наверно, сон всё ещё продолжался, но уж больно он был похож на действительность.
      Бим медленно повернул голову к свету. И увидел огонь - настоящий огонь, горевший в таком большом очаге, что он занимал чуть ли не всю стену. Очаг казался большой тёмной пещерой, в которой горел маленький костёр.
      Высоко над огнём шла каменная каминная доска, а на ней…
      Звёздочки, семь звёздочек. Не серебристые, как на конверте… каком конверте? Бим мучительно пытался вспомнить. Всё это было так давно. Почтовый ящик - да, действительно, был почтовый ящик и на нём были нарисованы звёздочки.
      А здесь звездочки светились лиловым. И огонь был настоящий - Бим чувствовал исходящее от него тепло. Какое-то время мальчик смотрел на огонь, а потом перевёл взгляд на свою постель. Вне всяких сомнений, это не его постель, не в ней он заснул вчера вечером. Эта была и уже, и ниже, так что его лицо оказалось вровень с языками пламени.
      Бим сел в постели. Ему стало по-настоящему страшно, потому что всё вокруг было таким реальным. Очаг служил единственным источником света, поэтому почти ничего не было видно. Его низкая кровать стояла у стены как раз напротив очага. У дальней стены стоял стол, несколько деревянных стульев и ещё какой-то предмет, который в этом неверном свете можно было принять за буфет.
      С потолка свисали какие-то пучки сухой травы. А ещё там были связки лука и перца, только совсем сморщенного. Кроме Бима в комнате никого не было.
      Бим осторожно встал на ноги, напряжённо вглядываясь в тёмные углы. Ни малейших признаков жизни. Бим и сам не знал, кого он ожидал здесь увидеть, но убедившись, что он в одиночестве, мальчик вздохнул с облегчением. Но стоило его взгляду упасть на красноватые светящиеся звёздочки на каминной доске, как его пронизал страх. От них жди беды, в этом Бим был уверен.
      Мальчик сделал шаг, другой. Теперь он был ближе к огню. И только тут он заметил, что на нём не пижама и даже не джинсы с рубашкой, а короткие брюки из такой же грубой ткани, что и одеяло, внизу они были заправлены в толстые носки. Клетчатая, коричневая с белым рубашка была ему велика, и манжеты спускались до самых пальцев. Широкий кожаный ремень опоясывал рубашку.
      Бим потряс головой, закрыл глаза, сосчитал до десяти и снова их открыл. Всё оставалось по-прежнему. Нет, это сон, иначе и быть не может!
      Он ущипнул себя за руку. Ущипнул так сильно, что даже вскрикнул. Ему было больно!
      Но ведь не может же это происходить на самом деле! А если всё-таки может, то где он находится и как сюда попал? Бим уставился на огонь невидящим взглядом. Он пытался собраться с мыслями. Почтовый ящик, с ним что-то связано. Что же случилось?
      Постепенно он всё вспомнил. Почтовый ящик Монни - и его собственный. Он вспомнил и про палочку «Са-бум», и про серебряную свечу… Бим бросился к кровати. Когда он засыпал в своей комнате, его подарки лежали у него под подушкой. Однако здесь подушки не было, её заменял сложенный в несколько раз кусок одеяла. Бим сунул под него руку и ощутил холод металла. Оба подарка из почтового ящика были на месте, Оба? Ещё какой-то предмет упал на пол.
      Бим наклонился и поднял звезду - пятиконечную звезду из проволоки. На концах лучи чуть утолщались. Такая странная штука вполне могла быть очередным подарком «Семи Чудес». Только Бим не помнил, как этот подарок к нему попал.
      Бим дотронулся до него с большой опаской. Первые два подарка Монни вреда не принесли, но вот третий - зеркало… А это его третий подарок. Биму совсем не хотелось, чтобы и с ним случилось что-нибудь подобное. Одно было ясно: звезда того же происхождения, что и палочка и свеча. Она такая же серебристая и так же светится в темноте.
      В темноте… Где он находится? Бим передвинулся поближе к огню. Здесь он чувствовал себя спокойнее, даже не от тепла, а просто от света. А на звёздочки на каминной доске он больше смотреть не будет. Мальчик облизал пересохшие губы и осторожно проговорил: «Эй!»
      Он и сам не знал, какого ответа ожидал, и от кого. Всё так же потрескивало пламя, других звуков не было слышно. Вдруг Бим заметил, что огонь затухает. Он в ужасе огляделся. Остаться одному в тёмной комнате нет, ни за что! Этого он не допустит. Рядом с очагом лежала кучка деревянных брусочков, покрытых корой, - похоже, это было дерево, и его срубили совсем недавно. Бим схватил несколько штук и сунул в огонь. В какой-то момент ему показалось, что он совсем загасил пламя. Но затем на верхнем полене занялась и ярко загорелась ветка, и мальчик вздохнул с облегчением.
      Бим следил за огнём до тех пор, пока не убедился, что он не потухнет. Затем Бим призвал на помощь всю свою храбрость и медленно обошёл комнату, поминутно озираясь. И хотя он никого не видел, в нём крепла уверенность, что он не один.
      В комнате имелось два окна, но толку от них не было никакого, потому что их прикрывали тяжёлые деревянные ставни, закрытые, к тому же, на засов. Такой же засов запирал изнутри дверь. Ещё Бим нашёл несколько сундучков - вернее, он просто натыкался на них, - а когда, набравшись смелости, он открыл дверцу буфета, то увидел лишь глиняные горшки и кувшины, все с крышками, и несколько толстых коричневых тарелок.
      Обойдя всю комнату, Бим вернулся к очагу и сел возле огня, скрестив ноги и радуясь теплу. В дальней части комнаты было значительно холоднее. У кровати он нашёл ботинки. Когда он их примерил, оказалось, что с толстыми носками они подходят ему в самый раз. Странные это были ботинки, на толстой подошве и совершенно одинаковые, где правый, где левый - не разберёшь.
      Если он не спит, а Бим всё больше и больше убеждался в этом, то как же он всё-таки сюда попал? Бим выложил на каменные плиты у очага - здесь было светлее - все подарки из почтового ящика. «Са-бум» и свеча были старыми добрыми друзьями. Звезду он положил подальше, ей он совсем не доверял. А потом обернулся, потому что точно знал, что в комнате он не один.
      И не убирая руки с палочки и свечи, он спросил ещё раз: «Пожалуйста, скажите, где я?»
      Ему приходилось жить в разных местах, каждый раз начиная новую жизнь. Но все переезды были похожи один на другой. Его всегда сопровождала мисс Валаско, и жить ему предстояло в квартире или доме, не так уж отличающихся от тех квартир и домов, где он уже жил. Но здесь всё было совершенно по-другому.
      «Где я?» - повторил мальчик, сжимая в руках палочку «Са-бум» и свечу. Его сердце колотилось так сильно, что при каждом ударе он вздрагивал всем телом.

10. Где наш дом?

      Огонь в очаге ярко вспыхнул. Бим повернул голову. - Так ты вернулся домой, Хоза?
      Бим резко развернулся. Она сидела на одном из маленьких стульчиков, ножки у него были такие коротенькие, что казалось, что она сидит на корточках. Света было достаточно, чтобы хорошо разглядеть женщину, хотя длинное мешковатое платье оставляло открытым лишь её лицо и шею.
      Она была по-настоящему старой, старше миссис Притчетт. Почти всю голову покрывал лиловый чепец, но на лбу и на висках из-под него выбивались длинные пряди седых волос. Глаза у неё… глаз почти не было видно, так низко нависали над ними кустистые брови. А крупный нос загибался книзу, как клюв у попугая (Бим его однажды видел), так что под этим нависающим носом губы казались маленькими и тонкими.
      Её руки не отрывались от вязанья. Но хотя пальцы так и мелькали, сопровождаемые ритмичным пощёлкиванием спиц, на свою работу она совсем не смотрела. Она пристально изучала Бима.
      Мальчик сделал шаг назад, потом другой. Она настолько отличалась от людей из его мира, что Бим испугался, хотя она не угрожала ему, а сидела себе и вязала. Но откуда она взялась? И двери, и окна по-прежнему были закрыты на засовы. А больше никак нельзя было попасть в комнату.
      – Добро пожаловать домой, - теперь, когда она открыла рот, Бим заметил два желтоватых зуба.
      – Но я не… - начал было Бим, но замолчал на середине фразы. Пусть он не знает, где находится, но это - не его дом. А где тогда его дом? У Джонсонов? Да, не сегодняшний день - да.
      – Не совсем в себе, Хоза? - старая женщина покачала головой, поля её большого лилового чепца затряслись, отбрасывая причудливые тени. Может, путешествие слишком затянулось?
      Бим собрал всю свою храбрость.
      – Меня зовут Бим Росс, - он пытался говорить уверенным тоном, но несмотря на все его усилия голос всё-таки предательски дрожал. - И я хочу домой.
      Старуха покачала головой и погрозила ему спицей.
      – Эх, Хоза, ты плохо подумал, ведь так? Садись-ка, парень, и вспоминай хорошенько!
      Как по волшебству рядом с ним оказался стул, и Бим сел, сцепив руки и зажав их между колен. У него всё так же стучало сердце, ему было трудно дышать. Пожалуй, это ещё хуже, чем попасться Мэтту с его шайкой.
      – Ах, чёрт! - теперь старуха смотрела на своё вязанье, что-то подправляя там той самой спицей, которой только что грозила Биму. Спущенная петля. Нет, этого допустить нельзя. Спущенная петля, и жизнь пойдёт вкривь и вкось.
      Бим внимательнее пригляделся к вязанью. Здесь были нитки всех цвктов, Наверное, из-за плохого освещения они казались такими блеклыми. И вязала старуха что-то очень большое, вернее, длинное. С её коленей вязанье спускалось на пол, закручивалось кольцами, без какого-либо узора или рисунка, просто смешение всех цветов.
      – Да нет, Хоза, рисунок здесь есть, - свободной спицей старуха указала на своё вязанье. - Вот счастье, а вот печаль, добро и зло, дождь и солнечный свет, сев и урожай, начало и конец, как и должно быть. Чёрное и белое, красное и синее, жёлтое и зелёное… Тут немного неба, вот этот кусочек побольше - речка, горстка земли, лист с дерева, снежинка, сосулька, капля дождя, солнечный зайчик, - она произносила всё это нараспев, как будто вот-вот запоёт по-настоящему.
      И Биму казалось, что детали, о которых она упоминала - небо, речка, земля, лист, - становились на секунду ярче. Но его больше занимали собственные проблемы.
      – Где находится этот дом? - спросил он, отводя глаза от мелькающих в её руках спиц.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7