Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сиу в космосе

ModernLib.Net / Нортон Андрэ / Сиу в космосе - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр:

 

 


      Неужели особый запах тела аборигена как-то воздействовал на медведя? Кейд делал знаки рукой, в расчете на то, что иккинни сможет правильно понять его и отойдет подальше.
      Даже несмотря на то, что теперь клетка была открыта, медведь вел себя неуверенно, ходил взад и вперед, как будто все еще видел перед собой преграду, и завывал.
      – Иди, иди сюда, приятель. Тебе нечего бояться, – уговаривал его Кейд. Он протянул руку, не для того, чтобы самому потрогать животное, а чтобы медведь сам мог дотронуться до него, чтобы эта черная кнопка носа с интересом прикоснулась бы к его пальцам, обследовала тыльную сторону ладони, и, может быть тогда, привлеченный знакомым запахом, медведь вышел бы из клетки.
      Вдруг неожиданным прыжком, животное налетело на Кейда, заставив его отклониться назад, в то время как круглая голова зверя двинула его в грудь с силой, вполне достаточной, чтобы вызвать протест у человека. Землянин обеими руками ухватил медведя за уши, в то время как влажный нос и шершавый язык медведя уткнулись в его подбородок.
      – Ну, ну, приятель, успокойся! С тобой все в порядке.
      Когда Кейд начал высвобождаться от этих незавершенных объятий, то обнаружил, что сидит на полу, а три четверти медвежьего тела придавили ему бедра. Тогда он рассмеялся и почесал сзади округленных медвежьих ушей. Ничего страшного не случилось с этим путешествующим представителем земной природы, кроме стресса от одиночества и страха. Кейд приласкал медведя и заговорил с иккинни, нерешительно ожидающим в стороне.
      – Этот мохнатый путешественник ел?
      – Моя давал ему еда. Но мохнатый не ел.
      – Еще раз принеси еду.
      Кейд присел на камень, наблюдая за поворотом круглой головы, прислушивающейся к чавканью, с которым исчезала пища, когда медведь, на этот раз с откровенной жадностью, начал высасывать содержимое миски.
      – А этот мохнатый не носит ошейник.
      Кейд взглянул вверх. Иккинни пальцами правой руки поглаживал свое волосатое плечо в нескольких дюймах от символа своей принадлежности к рабам.
      – Этот родился только вот с этим. – Кейд прикоснулся к белой отметине на черной медвежьей шкуре.
      – Но этот мохнатый слушается…
      Землянин понял замешательство, скрытое за второй половиной вопроса. Кроме масти, аборигены знали на Клоре множество и других животных, но среди них не было прирученных. Для иккинни зверь был либо предметом охоты для добывания пищи, либо противником, от которого следовало защищаться, либо не имел никакой ценности вообще, и тогда его просто не замечали. На Клоре, не было ни собак, ни кошек, чтобы охранять домашний очаг, не было лошадей…
      Не было лошадей! Сознание Кейда на какой-то миг задержалось на этом тусклом проблеске мысли, на чем-то таком… но у него не было времени разбираться в этом. Через двор к нему направлялся Эбу.
      – Все в порядке?
      – Да. Я бы сказал, что все дело просто в тоске по дому. – Он поднялся на ноги, а иккинни исчез, будто растворился в воздухе. Закончив вылизывать свою миску, медведь присел на задние лапы, слегка раскачиваясь и вращая носом, чтобы исследовать новые запахи.
      – А что вообще делает здесь медведь? – спросил Кейд.
      – Новая игрушка, – фыркнул командир. – Верховный правитель Пак Скаркан устраивает частный зоопарк. Это был проект Стила. Он привез набор трехмерных фотографий животных и показал их Скаркану, когда в последний раз посещал Кор, чтобы продлить лицензию. Новые вещи всех приводят в восторг, но энтузиазм, видимо, пока не иссяк до конца, хотя случается это очень редко. – Эбу внимательно разглядывал своего нового сотоварища по отряду. – Если только ты не сможешь расшевелить его, чтобы он захотел еще чего-то новенького. Но помни, что мы не сможем транспортировать слонов. А так же никаких других животных, которые не могут адаптироваться на Клоре.
      В таком случае отчет относительно травы обретал определенный смысл. Стил размышлял об очередной сделке, когда посылал запрос. Олени? Рогатый скот? Какое-то животное, достаточно декоративное, чтобы поддержать пресыщенный интерес владык Стира.
      – Пожалуй, если бы я мог ознакомиться с записями Стила… – рискнул заметить Кейд.
      – Есть одно обстоятельство, Уайтхок. Если ты ведешь дела непосредственно со Стиром… – Командир замолчал, оставив эту фразу висеть в воздухе, хотя Кейд мог без труда найти опущенные слова. Имея дело со Стиром, не может быть и речи, чтобы проявлять интерес к тем старым записям. Он пожал плечами.
      – Ты сам сказал, командир, что животные являются моей непосредственной специализацией. Я могу заниматься и торговой рекламой, а торгует пусть кто-нибудь еще. Пусть кто-нибудь еще займется торговлей.
      Эбу понизил тон.
      – Достаточно честное признание. И поскольку животные твое главное дело, то тебе лучше всего заняться ловушками для очередной экспедиции. Я дам тебе карту территории и заодно введу в курс дела. Идем.
      Когда Кейд сделал несколько шагов, медведь, загребая лапами, последовал за ним. Эбу оглянулся разок, но, однако не стал утверждать, что клетка была бы самым подходящим местом для медведя, а уж никак не угол той комнаты, куда он привел своего молодого коллегу. А потом они забыли про животное, занявшись развешанными по стенам картами.
      – Мы набираем отряды для охоты у трех разных владельцев. Это делается для конкуренции и предотвращает монополию на поставку охотников. И каждый год мы составляем новые договора, что увеличивает возможность более широкой поддержки нашей репутации. Местные жители могут проявлять недовольство по поводу этой системы, но верховный правитель Пак согласен с ней. Он получает свой кусок, просто давая разрешение на экспорт, фактически, ничего не делая, и поэтому не хочет, чтобы у него появлялись богатые конкуренты.
      – Небольшие местные дрязги?
      – Причем совершенно обычные. Они всегда пытаются укрепить собственную власть за счет соседей. Это всего лишь склочный мир, где каждый местный властитель мечтает о том, чтобы сорвать большой куш, с тем, чтобы потом эмигрировать куда-нибудь еще, за очередным рискованным предприятием. Обязанность верховного правителя как раз и состоит в том, чтобы поддерживать некоторую справедливость… во всяком случае, по идее. Иногда эта схема не работает. Но до сих пор на Клоре не было фаворитов. Так или иначе, мы набираем отряды охотников по принципу ротации, и Смохалло является следующим в ряду претендентов. У него есть старший охотник, настоящий эксперт, иккинни с Клифа…
      – Живой! – воскликнул Кейд, припомнив свои уроки на «Марко Поло». Из всех свободных аборигенов, остававшихся на Клоре, колонисты Клифа, самой высокой и труднодоступной горной местности, были самой опасной и трудной добычей для работорговцев и всегда оказывали Стиру самое коварное и серьезное сопротивление.
      – Самый настоящий, самый живой. И Смохалло знает ему цену. Однажды ему предлагали за этого малого едва ли не целое состояние. Так или иначе, но он одел на это бедное существо двойной ошейник, так что теперь он может быть спокоен за него даже в мало населенных районах. У него есть еще надчеловек, в своем роде сверхчеловек, полукровка с Таддера. – Эбу подергал указательным и большим пальцем удлиненную верхнюю губу. – Лик, этот самый надчеловек, он как грязное пятно на общем фоне приятного ландшафта, но он правая рука Смохалло, а может быть даже и два пальца левой, особенно, при заключении торговых сделок. Запомни это, Уайтхок.
      Слова не были угрозой, а всего лишь строгим напоминанием о факте – факте, который Кейд должен принять на веру. Его эмоциональная вспышка на Таддере будет, несомненно, преследовать его все грядущие годы.
      – Я запомню, – коротко ответил он.
      – Стало быть, будет этот охотник, Лик, и еще шесть ловцов сетями, все из владений Смохалло. Ты возьмешь отсюда одного иккинни в качестве носильщика. Остерегайся Лика. Он знает, что финансовый отчет должен делать ты, но поскольку ты новичок, он может попытаться включить туда несколько неполноценных экземпляров.
      Кейд кивнул. Известная практика. Одурачить землян было главной целью каждого предпринимателя на Стире, чего тот даже не пытался скрывать, и каждого правителя, в чем тот никогда не признался бы публично.
      – Ты можешь попытаться исследовать новый северный участок вот в этом районе, – ногтем своего темноватого пальца Эбу прочертил на карте предполагаемый маршрут. – Лик должен иметь при себе соник, своего рода акустическое ружье, который поможет отбивать нападения животных, а также пригодится и при других, скрытых, опасностях. Ты можешь натолкнуться на караван работорговцев, тоже направляющийся на север. Если случиться такое, то будь глух и нем и постарайся подыскать другой путь, поверь мне, так будет лучше!
      – Хорошо. – Но Кейд не испытывал на этот счет никакого восторга и, не желая ничего скрывать, тихо сказал об этом.
      – Отправление возможно завтра. Между прочим, – командир подошел к шкафу и достал рулон ленты. – Вот отчеты Стила. Если ты сможешь хоть что-нибудь почерпнуть из них, то они к твоим услугам. – Это явно говорило о конце их разговора, но Кейд не спешил уходить. Перекладывая рулон из руки в руку, он открыто взглянул в жесткое лицо собеседника.
      – Как погиб Стил?
      – С копьем в животе. – Вот так прозвучал очень краткий и резкий ответ.
      – Встреча с диким иккинни?
      – Скорее всего, что так. Он отправился ставить капканы. Есть определенные причины считать, что где-то недалеко была засада. Такое официальное сообщение мы и отправили на Базу.
      Но мысленно Кейд не мог согласиться с этим. «И как лакота, ты будешь страстно переживать это», размышлял он, не собираясь произносить этого вслух, так как понимал, что командир отряда был очень осторожен, продвигаясь по тропе, на которой могли быть скрыты мины. Каждая интонация в его голосе указывала на это. Да, на Клоре явно было какое-то зло, и это более чем обычная жестокость и тирания Стира.
      Как только он заманил медведя назад, к его клетке, во дворе скользнула тень. В слабом отблеске падавшего из окна света Кейд заметил, что иккинни поднялся на ноги и поджидал землянина. Возможно, это был сторож.
      – Он ждал, – произнесла тень.
      – Ну и что? Зачем? – Кейд отправил животное в его обитель.
      – Спросить, почему это животное, на котором нет ошейника, отвечает на слова звездного странника?
      – Потому что в мире, где живет Звездный Странник, существует… – Кейд пытался подыскать дружеское слово, но не мог найти ничего подходящего среди ограниченного словаря торгового языка и решил заменить его ближайшей подходящей фразой, – …есть общий ночной огонь.
      Медведь заскулил и заскреб лапами о барьер, который теперь вновь возник между ним и Кейдом. Кейд же, издавая утешающие звуки, постарался успокоить его, и медведь, в конце концов, свернулся клубком на толстой подстилке.
      – Общий ночной огонь для звездного странника и мохнатого, – повторил иккинни смысл услышанного. А затем небрежно добавил: – Это есть Докител.
      Кейд стоял как вкопанный. Около секунды у него ушло, чтобы сообразить, что абориген сообщил ему свое имя. Его информация об иккинни была ограничена теми сведениями, которые он почерпнул из записей на борту корабля. И он не знал, как следует расценить это неожиданное доверие. Сейчас он должен решить, как вести себя.
      – Оружие Докител – быстрое копье, – попытался сымпровизировать он. – А вот это Кейд. – Он полагал, что произнесенное только одно первое имя будет весьма значимым для аборигена.
      – В его руке нет копья, – слова, будто быстрый поток, вытекли из сгустка темноты, в которую погрузился иккинни, сделав несколько шагов. – Он носит ошейник. Он больше не копьеносец. – В этих словах прозвучали какие-то особенные нотки, которые вызвали мгновенную реакцию Кейда.
      – Оружие Докител – быстрое копье, – повторил он без всякой выразительности, но по-прежнему настойчиво. Но та единственная, погруженная в сгусток окружавшей его темноты, тень исчезла. И он продолжал стоять в одиночестве у медвежьей клетки.
      Всю следующую ночь землянину снился этот призрачный иккинни, и проснулся он утомленным и отупевшим. Однако он проявил упорство и заставил себя заняться изучением отчетов о предыдущих охотах, стараясь добавить как можно больше новых сведений к своим общим познаниям, прежде чем заняться практикой.
      Он видел, как Докител подметал двор, входил и выходил в гаражи, таская за собой грузовые тележки. Однако поскольку абориген не обращал на него внимания, Кейд не делал попыток заговорить с ним. На территории форта было несколько взятых в наем рабов. Кейд насчитал их больше дюжины, и земляне не обращали на них никакого внимания, за исключением того, что раз-другой что-то приказывали им. Он не увидел здесь никакого надчеловека и отметил этот факт во время разговора с Че Ином.
      – Да, случается, мы подолгу не видим Бака. У него есть склонность к тайному курению, так что он проводит большую часть времени в своем отдаленном углу, пока не получает сигнал, что посланцы Стира наносят сюда очередной визит. Но это обстоятельство скорее даже выгодно нам. Бак получает свои деньги, сидит смирно и никому не мешает, у нас нет никаких проблем с иккинни, а Стир вовремя получает свой процент за лицензию. То, что им неизвестно, не причиняет им вреда. Ну… сдается мне, будто я заговорил об этом прежде времени. Вот он уже и здесь, наш надчеловек.
      Он сделал жест рукой в сторону видеоэкрана, который давал возможность наблюдать за территорией внутреннего двора. Тучный гуманоид, чья желтоватая кожа подобно засаленной материи обтягивала огромный болтающийся живот, стоял около медвежьей клетки и с огромным нескрываемым интересом разглядывал ее обитателя. Как и любой другой надчеловек, Бак был метисом, и скорее всего с Юна, так показалось Кейду. Голова его была абсолютно лысая, на лбу виднелись три выпуклости, отдаленно напоминавшие рога, а сильно заостренный подбородок прятался в жирных складках толстой шеи. Его невзрачная одежда – плотно обтягивающие бриджи, высокие сапоги и свободная рубашка без рукавов – были пародией на типичный для Стира охотничий костюм, кроме того, у левого бедра он носил пристегнутый длинный нож, обычный атрибут младших офицеров. Внешне, пока обращаешь внимание только на его легкие покачивания при ходьбе и затуманенные бледные глаза, он выглядел как неприятный уродливый субъект. Но все знали, что он страстно любит интриги и чрезвычайно опасен, и имеет преимущество при неожиданных стычках.
      Тот же самый сигнал гонга, который обычно отмечал текущее время, сейчас обрел другой, более глубокий низкий тон, и Чен Ин отодвинул стул, поднимаясь из-за стола.
      – Гости, – объяснил он Кейду. – Может быть Смохалло заявился вместе со своей бандой, увидев, что прибыл «Марко Поло». Они всегда не против получить что-нибудь новенькое из внешнего мира, чтобы похвастаться перед другими, а, кроме того, существует обряд Древнего Пиршества, происходящий в течение определенной недели, где будет вся местная верхушка.
      Все, кто был в Отряде, собрались во внутреннем дворе. Все были одеты в красные парадные туники, но у каждого, в качестве оружия, был еще и станнер. Отряд, бороздящий просторы внешних миров, уж никак не был сборищем аборигенов, готовых согнуться под прихотью Стира. И хотя за все это время данный факт так и не был проверен на деле, обе стороны вполне осознавали его.
      Второй удар гонга был встречен скрипучим грохотом, который едва не порвал землянам барабанные перепонки. Эбу дал знак, и был отключен охранявший форт силовой барьер, открывая дорогу приближающемуся, отнюдь немалому, отряду. Разумеется, что там были и иккинни с сетями, и охотники, временно переданные в форт. Еще одна четверка рабов, бегущих едва ли не рысью, несла на своих согнутых плечах на шестах небольшую платформу, на которой, скрестив ноги, сидел надчеловек, должно быть Лик. Да, его огромное тело и, возможно, красивые, но искаженные тенью жестокости, черты лица, все это напоминало о Таддере.
      Появилась цепочка иккинни, нагруженных всевозможными тюками, а следом за ними элегантное движущееся кресло, в котором, откинувшись назад, сидел представитель Стира, его тонкие, почти женские черты лица почти до уровня губ были прикрыты украшенной драгоценными камнями полоской из кожи ящерицы, подходившей по цвету к его хохлатому головному убору. Его рука поигрывала иглострелом, самым смертоносным оружием из всего, что известно в окружающих звездных мирах. Его одежда была скорее полувоенной, похожей на ту, что носили солдаты из резервных частей, хотя абсолютно ничто из известного о нем не подтверждало, что он хотя бы имел представление о службе в одной из военных Флотилий.
      Иккинни-охотники прислонились к стене, у каждого тяжело вздымалась грудь от трудности пешего перехода. Лик поднялся со своего места и теперь стоял, надменно разглядывая землян, большие пальцы его рук оттягивали поясной ремень, а остальные постукивали о край панели управления, которая могла вызвать мгновенную боль у любого из окружавших его и снабженных ошейниками аборигенов.
      Эбу вышел вперед не более чем на два шага. И это, опять таки, было сделано абсолютно верно. Форт был под контролем землян, Смохалло был в нем гостем и, в какой-то мере, ровней им, хотя этот факт все наместники Стира, более или менее успешно, старались не замечать. Кейд, наблюдавший прибытие местного правителя, неожиданно заметил какое-то едва уловимое движение со стороны Лика. Хотя тот даже и не прикоснулся к рукоятке своего набедренного ножа, но убийственное желание сделать это на какое-то мгновенье отразилось в его глазах.
      И в тот же самый момент полукровка с Таддера взглянул на Кейда. Рука землянина непроизвольно опустилась, так что рукоятка станнера удобно устроилась в его ладони. Но эта несостоявшаяся проба сил длилась менее секунды. Глаза Лика только скользнули по Кейду и с интересом остановились на клетке с медведем.

Глава третья

      Кейд поднялся на пригорок и некоторое время стоял под порывами ветра, несущего прохладное дыханье горных снегов. Впереди мелкими быстрыми шагами двигалась цепочка охотников-иккинни, их головы были опущены, плечи сгорблены, сзади, перемещаясь на этот раз на собственных ногах, следовал Лик. Они поднимались по долине, которая сужалась, превращаясь в ущелье, как будто земли равнин своим языком пытались лизнуть границу горной страны. Еще несколько земных миль, и, может быть, к середине дня, они закончат путь по уже известной им территории и вступят в дикую местность, еще не исследованную охотниками за масти.
      Даже в этих местах трава поднималась почти до колен. В середине сезона она могла доходить и до бедер. Трава эта была весьма схожа с той, что покрывала большинство равнин на Земле. Почему это было так важно для Стила? Кейд не имел возможности просмотреть остальные записи перед тем, как они покинули форт. Но был один хорошо известный ему факт: Стил был в точно такой же экспедиции, как эта, когда его нашли пронзенным копьем неизвестного иккинни. Как раз прошлой ночью Лик упомянул об этом происшествии и посоветовал, чтобы никто из землян не повторил подобной глупости и не пытался покидать охотничий лагерь или бродить в стороне от всей группы во время перехода.
      – Это животные, – сказал надчеловек, отогнув большой палец и указывая им на своих подопечных. – Мы вполне можем заставить их плясать под нашу дудку. – И похлопал по панели управления на своем поясе. – Но не тех, скрытных существ, что прячутся в горах и нападают из засады. Если только у кого-то нет соника, он будет для них верной добычей, не увидит и не услышит собственную смерть, пока она сама не проглотит его.
      – Я думал, что все команды охотников снабжены сониками, – заметил Кейд.
      – Это так. Но это собственность надчеловека. Попробуй кто-нибудь отойти слишком далеко… – тут Лик сделал жест, похожий на то, как земляне пожимают плечами, снимая с себя ответственность за подобную глупость.
      – Я предупрежден. – Кейд подтолкнул свою скатку с постелью влево, подальше от соседства с Ликом. Как только он разложил ее, то услышал легкий шорох в траве и скорее догадался, чем увидел, что Докител устраивался на ночлег, так же как и он, избегая соседства надчеловека. К счастью, поскольку этот иккинни был из форта, Кейд имел основание считать, что Лик не мог быть причиной беспокойства молодого аборигена, если только тот не слышал что-нибудь о нем или не сталкивался с ним раньше. Ошейник, который носил Докител, управлялся Баком и не мог управляться от панели Лика.
      И вот теперь, на следующее утро, абориген поднялся вместе с Кейдом. В отличие от своих собратьев-рабов, он держал голову прямо, а взгляд его застыл на горных пиках, поблескивавших снежной белизной на фоне чистого неба. Кейд тоже рассматривал эти пики. Их было три, вытянутых почти в ровную линию, или, по крайней мере, так казалось с того места, где стояли наблюдатели. И землянин заметил, что очертания снежных вершин напоминают фигуры: людей, окутанных облаками, или имеющих крылья? Он почти был готов поверить, что все они находятся под чьим-то наблюдением именно из этого района, и отнюдь не с дружеской целью.
      – У них есть имя? – Он кивнул в сторону трех подпирающих небо гигантов.
      – Есть имена, – согласился с ним Докител. – Юма – Наблюдатель, который следит за всем в округе. Симс – Сетелов, который бросает сеть. Хомс – Копьеносец, который бьет копьем. – Он вскинул на плечи связку со снаряжением Кейда. – Они ждут.
      – Нас? – импульсивно задал вопрос Кейд.
      – Ждут то, что будет. – Голова иккинни склонилась в позе тупой покорности, как у его собратьев. Но Кейда насторожило это недосказанное обещание. Или это была угроза?
      В полдень они разбили лагерь недалеко от горной речки, которая местами расширялась до размеров пруда. Жилистый иккинни, который был в отличной форме и все утро шел впереди, должно быть это и был Искаг, человек с гор, о котором говорил Эбу, вытащил из воды рыбу. У этой твари абсолютно отсутствовала чешуя. Своей голой покрытой бородавчатыми наростами внешней оболочкой она напоминала земную лягушку, хотя и была ярко красного цвета, а ее узкая вытянутая морда заканчивалась синеватыми, сильно заостренными челюстями. Поджаренная на огне, она издавала запах, куда более приятный, нежели ее вид, и Кейд, абсолютно уверенный, благодаря соответствующим прививкам, в собственном иммунитете, съел предложенную ему порцию, удостоверившись, тем не менее, что на вкус ее розоватое мясо еще привлекательнее.
      Землянин постоянно был настороже. Он был готов немедленно отреагировать на любое проявление окружавшей их живой природы, будь то животное или птица, и записывал их появление компактной видеокамерой, закрепленной на его запястье. Он уже зафиксировал попавшиеся им утром две разновидности пасущихся на траве животных: одно с рогом в носовой части, другое без всяких видимых средств защиты, кроме, пожалуй, чрезмерной резвости. В траве было множество грызунов и бескрылых с красивым оперением птиц, таких же быстрых, как и те пасущиеся животные, но только раза в два меньшего размера, соревноваться с которыми у него не было ни малейшего желания. Шпоры на их массивных лапах предупреждали о воинственной натуре, и когда они открывали клюв, чтобы пронзительно прокричать что-то в сторону пришельцев, он был почти уверен, что разглядел зазубренную поверхность, протянувшуюся вдоль челюстей, служащую зубами.
      У него осталось впечатление, что перед ними богатая дичью, малозаселенная и мало посещаемая земля. Жители Стира охотились лишь для спорта, невидимые обитатели лесов – для добывания пищи, и никто из них не совершал массовых набегов на местную дичь. Насколько это было справедливо, Кейд выяснил часа через два, когда они начали свой путь к вершинам.
      Они задержались для короткой передышки на горном склоне, а впереди них виднелся медленно поднимавшийся туман… нет, скорее, это была клубящаяся пыль. Лик развернулся, и два иккинни быстро посторонились, чтобы освободить ему дорогу.
      – Мы останавливаемся.
      – Что там?
      – Большое стадо квиту делает весенний переход.
      Квиту были те самые похожие на носорогов животные. Но такое облако пыли может подняться только в случае, если их соберутся многие, многие сотни, если не тысячи. Лик уселся на удобно расположенный выступ.
      – Они перебираются с юга на север с наступлением сезона. Иногда на это уходит два дня, пока большое стадо пройдет через ущелье. – Он, прищурив глаза, наблюдал за облаком пыли. – Сейчас они направляются на Слит. – Его пальцы потянулись к панели управления. Искаг, находившийся на другом конце цепочки аборигенов, конвульсивно дернулся, поднял руки к стянутому ошейником горлу, но не произнес ни звука в ответ на столь излишнее жестокое напоминание.
      Рука Кейда сжалась в кулак, пока он наблюдал искру тайного наслаждения в желтых, словно змеиных глазах Лика. Будь осторожен! Вполне возможно, что Лик привел в действие ошейник лишь ради удовольствия лишний раз убедить землянина в тщетности попыток негодования. Кейд расслабил пальцы и провел рукой по кожаным походным бриджам, будто стряхивая с них горную пыль.
      – Здесь есть проход в горы. – Лик даже не намеревался задать подобный вопрос старшему охотнику, он просто-напросто констатировал факт. Ответ Искага скорее подтверждал этот факт, чем был просто следствием боли.
      – Этот поднимается высоко. – Голос аборигена звучал хрипло.
      – Тогда и мы поднимаемся высоко. – Лик передразнивал иккинни. – И немедленно. – Он добавил какое-то ругательство, но не стал делать очередной встряски своему проводнику.
      Они поднимались вверх от перевала по направлению к более высокому пику, выходя, через цепь горных выступов и грубых проломов, к первому склону горы. На востоке тяжелым занавесом все еще висело облако пыли, и Кейд подумал, что вот уже несколько раз ветер доносит до них глухой звук, в котором смешался рев бегущих квиту и топот бесконечной цепи трехпалых копыт, трамбующих однообразную полоску земли.
      Ближе к закату отряд охотников добрался до плоскогорья, где чахлая растительность цепко держалась, сопротивляясь порывам горных ветров, готовая предоставить приют, например, для резвого горного потока. Кейд опустился на колени у небольшой заводи, питавшейся от горного ручья, и был буквально поражен, когда поднял глаза к возвышавшейся перед ним скале. Там было вырезанное глубокими штрихами в камне и закрашенное краской древнее изображение квиту, выполненное в натуральную величину; широкая увенчанная носовым рогом голова была наклонена, в то время как углубления, изображавшие ноздри, почти касались поверхности плескавшейся воды. Неизвестный художник, и, несомненно, художник выдающийся, так расположил свое произведение, что казалось, будто квиту пьет из затерянной горной заводи.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2