Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Филдинги (№1) - Алый восход

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Бристол Ли / Алый восход - Чтение (стр. 14)
Автор: Бристол Ли
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Филдинги

 

 


Джед принялся целовать и ласкать ее обнаженные груди, и Элизабет почувствовала, как кровь забурлила у нее в жилах. Затем рука мужа скользнула ей под юбки, и его горячие пальцы стали поглаживать ее бедра…

Минуту спустя, сбросив одежду, они отдались любви под ярким небом Техаса. Это было так прекрасно, так естественно… Полная восторга и удивления, Элизабет крепко прижималась к Джеду. „Мой муж, – думала она. – Мой любимый“. От сознания безмерного счастья на глаза ее навернулись слезы; она знала, что не могло быть большей близости и большего наслаждения. Это было чудо разделенной любви, потому что сейчас они стали единым целым. Потому что сегодня она узнала радость, которую испытываешь, отдавая…

Раз за разом они устремлялись навстречу друг другу, и тела их двигались в одном ритме. Наконец мир вокруг них словно разлетелся на куски, и они, вконец обессилев, затихли в объятиях друг друга, слитые воедино. И казалось, даже сердца их бились в одном ритме, даже дыхание у них было одно на двоих. Они чувствовали, как в их жилах струилось пламя, сулившее новую радость и новое наслаждение.

Глядя на мужа, Элизабет прикоснулась ладонью к его подбородку и прошептала:

– О, Джед, я так тебя люблю.

Он улыбнулся, и его темные ресницы затрепетали. Поцеловав жену в щеку, он чуть хрипловатым голосом проговорил:

– Пожалуй, нам лучше вернуться.

И тут Элизабет вдруг осознала, что Джед ничего не сказал ей. Ни слова. Ни разу.

И свет в ее душе начал меркнуть. Как она ни старалась удержать эту радость, чудесные минуты, только что пережитые, ускользали от нее. Она пыталась убедить себя, что все это не имеет значения, но на самом деле это было для нее важнее всего на свете.

Она любила его, – а он?..

Джед поднялся на ноги и оделся. Элизабет тоже быстро оделась, и он с улыбкой протянул ей руку. Она заставила себя ответить улыбкой, но на сердце у нее было тяжело.

Когда они возвращались в хижину, Элизабет думала о том, что этот день не такой радостный и яркий, каким казался поначалу.

Глава 18

Бык оказался в западне – в густой поросли кустарника. Вернее, он был зажат между скалой и этими зарослями. И выбраться мог лишь одним-единственным способом – тем, который избрал для него Джед, сидевший в седле.

Он громко закричал, и испуганный бык бросился вниз по склону. Джед, размахивая лассо, умело вел быка, мустанг, казалось, угадывал мысли всадника; конь кружил, не давая быку увернуться, не давая ему сделать внезапный рывок.

Они собрали уже тридцать голов из оставшейся сотни, что паслась на пастбищах у Рок-Спринг в то утро, и это была не такая уж сложная работа. Животные стали тучными и ленивыми после летнего откорма, и приходилось лишь слегка направлять их. Как известно, все они носили его клеймо, а в этом сезоне их вместе с телятами оказалось около семисот голов, – так что оставалось лишь выгнать стадо со дна оврага до начала осенних дождей. В сентябре они собирались перегнать часть стада в Новый Орлеан.

Был солнечный августовский день, довольно жаркий. И не менее жаркой была для Джеда ночь, проведенная в объятиях Элизабет. Впрочем, точно такой же оказывались и все предыдущие ночи.

А по утрам, глядя, как Элизабет застегивает пуговицы на блузке, он радовался, думая о том, что теперь она, его жена, чувствует себя с ним настолько свободно, что даже не замечает этих его взглядов. Глядя, как она расхаживает по хижине, или готовит тесто для лепешек, или же подметает пол, он невольно улыбался, чувствуя, как душу его наполняют умиротворение и покой. А вечерами, сидя при свете масляной лампы напротив жены, он то и дело поглядывал на ее головку, склонившуюся над шитьем или над книгой; сам же плел уздечку или чинил седло и почти не разговаривал с Элизабет, лишь думал о том, что быть женатым человеком – величайшее счастье.

Но Джед по-прежнему беспокоился за жену. Иногда она вела себя слишком легкомысленно и неразумно, и он частенько раздражался из-за этого и даже гневался – гневался чаще, чем ему хотелось бы. К счастью, теперь их ссоры были недолгими – они почти тотчас же заканчивались смехом, шутками и объятиями. Сам того не сознавая, Джед порой провоцировал ссоры, чтобы увидеть блеск в изумрудных глазах Элизабет.

Он по-прежнему восхищался своей женой – ведь она превратила его жизнь в сказку, в идиллию. И его по-прежнему влекло к ней. Он желал ее постоянно, потому что постоянно думал о ней. Думал и сейчас…

Джед пустил своего мустанга рысью и присоединился к Скунсу, собиравшему стадо.

– Сколько еще удалось собрать? – спросил он. Скунс кивком указал на склон.

– Дасти преследует двух телок, укрывшихся в кустарнике. А Рио удалось заарканить быка. Думаю, к концу дня удастся собрать все стадо.

Джед в задумчивости пробормотал:

– Думаешь, до ужина успеем? Мне бы не хотелось опаздывать.

Скунс ухмыльнулся и сплюнул себе под ноги.

– Мне тоже, босс. Не стоит опаздывать и дожидаться, когда кукурузные лепешки миссис Элизабет остынут.

Джед улыбнулся:

– Да, не стоит.

Повернув мустанга, Джед направился к Рио, чтобы помочь ему загнать быка. И он по-прежнему думал о жене…

Присутствие Элизабет чувствовалось этим летом во всем. Теперь вокруг хижины в изобилии росли цветы, которые роскошно распустились и цвели, потому что мужчины их щедро поливали. Даже Скунс, прежде ненавидевший любую работу, если ее приходилось выполнять не в седле, порой целый день проводил за колкой дров и мастерил стулья, чтобы можно было удобно сидеть за столом во время ужина. Кроме того, он взял за правило мыться в ручье с мылом не реже раза в неделю, а иногда даже брился. Дасти же раздобыл где-то курицу-несушку – никто не решался спросить, где именно, – и поместил ее в недоступную для ласок клетку, так что теперь у них дважды в неделю бывали к завтраку свежие яйца. И никто не мог забыть тот день, когда Рио вернулся на ранчо, притащив за собой на веревке дикого кабаненка. Кабаненок оказался на редкость злобным: он дважды ломал изгородь своего загона и как-то раз укусил Рио за руку, поэтому мексиканцу пришлось в конце концов пристрелить своего пленника.

Джед и Рио гнали быка вверх по склону, когда появился Дасти.

– Давайте загонять их в кораль! – закричал Джед, приподнимаясь в стременах.

Дасти и Скунс закивали и помахали в ответ шляпами. Джед снова опустился в седло. Сегодня он пребывал в прекрасном расположении духа, как, впрочем, и во все предыдущие дни. Летние хлопоты заканчивались, и это не могло не радовать. Джед задумался… Двадцать пять долларов за голову – получается… Если умножить на семьсот, получится приличная сумма. И можно будет купить что-нибудь для жены – например, стекло, чтобы вставить его в окно. Ведь Элизабет постоянно говорит ему об этом стекле… И, конечно же, надо купить книги. Она уже прочла те, что он купил для нее в Галвестоне, и теперь перечитывала их снова и снова. К тому же он и сам мог бы почитать что-нибудь в долгие зимние вечера…

Внезапно над его головой просвистела пуля, срезавшая ветку. Джед не ожидал нападения, однако среагировал мгновенно. Резко развернувшись в седле, он выхватил из чехла ружье и пустил свою лошадь в галоп, стараясь добраться до ближайшего укрытия.

И тотчас же снова загремели выстрелы, причем стреляли с разных сторон.

Джед не видел своих людей, но нисколько не сомневался в том, что они слышали выстрелы. Спешившись и укрывшись за стволом тополя, он принялся палить по склону холма, в ту сторону, откуда, как ему показалось, раздался первый выстрел. Быстро перезарядив ружье, Джед окинул взглядом склон холма. Обезумевшие от страха животные разбегались во все стороны с отчаянным ревом.

Джед медлил. Он пытался определить, откуда стреляют. Тут еще одна пуля просвистела над его головой и ударилась в скалу позади него. В следующее мгновение он увидел, что прямо на него несется обезумевший от страха бык. Глаза животного налились кровью, а вся морда была в пене. Джед направил на него дуло ружья и спустил курок. Бык рухнул в нескольких метрах от Джеда – из отверстия между глаз животного фонтаном забила кровь.

Джед снова осмотрелся. Было очевидно, что они каким-то образом угодили в засаду. Однако у него не было времени на раздумья – ведь Элизабет оставалась в хижине одна. Джед вскочил в седло и, стараясь укрыться за кустами, направил лошадь в сторону хижины. При других обстоятельствах он, конечно же, попытался бы выследить врагов и уничтожить их, но теперь у него была Элизабет, и Джед не мог оставить ее в опасности.

Оставив лошадь за кустами, он направился к хижине. Недалеко от двери остановился, осмотрелся…

Во дворе царила тишина. Из трубы поднималась тонкая струйка дыма, а дверь хижины была открыта. Однако Джед не слышал ни звука, как ни напрягал слух.

Но ведь люди, напавшие на них, могли держать Элизабет как заложницу… Они могли связать ее и заткнуть ей рот кляпом. Могли изнасиловать. Возможно, они уже убили ее. Или держали на мушке, ожидая его, Джеда.

Держа ружье на изготовку, он стал медленно спускаться с холма и старался ступать абсолютно бесшумно. Через каждые несколько шагов останавливался и прислушивался. Услышав тревожное ржание своего мустанга, Джед понял, что к дому приближаются чужаки. Значит, враги за ним следили.

Прячась за кустами, Джед сделал круг и приблизился к хижине со стороны кораля. И тут из дома вышла Элизабет. Склонившись над своими цветами, она принялась поливать их.

Джед снова осмотрелся. И вдруг заметил блеск металла на солнце – кто-то за кустами вскинул ружье, чтобы прицелиться. Ни секунды не раздумывая, Джед бросился к хижине, схватил Элизабет за руку и рывком вташил ее в комнату. В следующее мгновение раздался выстрел, и в притолоку прямо над ними вонзилась пуля.

Элизабет вскрикнула от неожиданности и, не удержавшись на ногах, упала. Джед перекатился по полу, чтобы оказаться подальше от открытой двери, и закричал:

– Не поднимайся!

– Джед, но почему?.. – Элизабет попыталась подняться на ноги, и тотчас же раздался еще один выстрел.

Элизабет снова вскрикнула и взглянула на мужа.

– Черт возьми, оставайся на полу! – заорал Джед.

Он покосился на жену. Она стояла на коленях, зажимая ладонями уши. Ее искаженное ужасом лицо было белым как мел.

– Ложись на пол!

Схватив кочергу, Джед пробил в стене отверстие, сунул в него дуло своего ружья и сделал несколько выстрелов в направлении кустов.

Тут в притолоку снова вонзилась пуля. И еще одна ударила в крышу хижины. Вероятно, со стороны холмов палил не один человек. И эти люди приближались.

Джед снова взглянул на жену:

– Элизабет, умоляю, не поднимай голову от пола! Он отбросил ружье, выхватил пистолет и сделал еще несколько выстрелов. Пистолет в этой ситуации был не лучшим оружием, но у Джеда не оставалось времени на то, чтобы перезарядить ружье.

Опять загрохотали выстрелы, и Джед по их числу определил, что стреляли трое или четверо, хотя нападавших, конечно же, могло быть и больше. Сделав очередной выстрел, Джед принялся нашаривать патроны в патронташе на поясе. Следующая пуля ударила в земляной пол, еще одна – в каминную полку.

Джед взглянул на запасные ружья, лежавшие у камина. Потом посмотрел на жену.

– Элизабет… – Он сделал еще один выстрел из пистолета. – Передай мне ружья. Передавай по одному и не вставай. Толкай их ко мне по полу. Быстрее!

Элизабет в ужасе смотрела на мужа. В ее глазах стояли слезы.

Джед снова выстрелил и закричал:

– Элизабет, быстрее!

Она потянулась к ружьям и тут же отпрянула – еще одна пуля ударила в пол.

– Не надо! – закричала Элизабет. – Прекрати! Пожалуйста, Джед, прекрати!

Он в ярости отбросил пистолет и снова схватил ружье. Пока перезаряжал его, в комнату влетели еще две пули. Причем одна из них разбила лампу на столе.

Джед сделал выстрел из ружья. Потом поднял с пола пистолет, чтобы перезарядить его, и в спешке уронил патронташ.

– Черт возьми, Элизабет! Передай же мне ружья! – заорал он.

– Нет, Джед! Пожалуйста, не стреляй!

Она попыталась подняться с пола, чтобы подбежать к нему, и Джед понял, что выбора у него нет. Сделав очередной выстрел, он рванулся к жене. Пробегая мимо распахнутой двери, вдруг почувствовал, как что-то ужалило его между ребер. Джед упал на Элизабет и тотчас же услышал ее отчаянный крик. Оттолкнув жену в дальний угол комнаты, он схватил одно из ружей. Повернувшись к открытой двери, увидел синее пятно на зеленом фоне кустарников. Джед прицелился и выстрелил. И тут же над его ухом прожужжала пуля, ударившая в камин.

Несколько секунд спустя вновь загремели выстрелы, однако стреляли не в сторону хижины. Джед вздохнул с облегчением. Он понял, что подоспели его люди и вступили в схватку.

В течение нескольких минут противники вели ожесточенную перестрелку. После этого какое-то время еще раздавались одиночные выстрелы. Потом послышался топот копыт, и несколько секунд спустя воцарилась тишина – Джед слышал лишь гулкие удары своего сердца.

Джед положил на пол ружье и шумно перевел дух – к счастью, все закончилось благополучно. Но он почувствовал облегчение не более чем на несколько секунд. Он был жив. Она была жива. А потом его вдруг охватила паника. „Ведь Элизабет могла умереть! – промелькнуло у него. – Черт возьми, она могла умереть!“

Джед взглянул на жену, по-прежнему стоявшую у стены. По щекам ее струились слезы, а глаза казались совершенно безумными. И все ее тело сотрясали рыдания. Она тихонько всхлипывала и, похоже, не видела мужа. Джед понял, что у жены истерический припадок. Подбежав к ней, он схватил ее за плечи и тряс до тех пор, пока на ее лице не появилось осмысленное выражение.

– Черт возьми, Элизабет!.. – заорал он. – Когда я говорю тебе, чтобы ты что-нибудь сделала, ты должна это делать! Меня могли убить! Неужели ты хотела бы этого? Черт возьми, ты ведь подвела меня! Ты, моя жена!..

В эти мгновения ему казалось, что Элизабет действительно подвела его. Он в ней нуждался, а она, парализованная страхом, не сумела ему помочь.

Элизабет смотрела на мужа широко раскрытыми глазами. И вдруг закричала:

– Но ведь ты стрелял в них! Почему ты стрелял?! Ты должен был прекратить, прекратить…

Она попыталась оттолкнуть Джеда, но он снова схватил ее за плечи.

– Элизабет, да ты в своем уме?! Я и должен был в них стрелять!

Внезапно он отступил от нее и сделал глубокий вдох. Затем отвернулся и принялся перезаряжать ружья.

Элизабет еще с минуту стояла у стены. Потом обвела взглядом комнату – из ее груди вырвался стон. Она наконец поняла, что произошло. Поняла, что кто-то стрелял в них. Кто-то на них напал, пытался убить… Кто-то посягнул на их жизнь.

Она снова оглядела комнату. Пол был усыпан осколками разбитой лампы и залит ламповым маслом. В спинку одного из стульев, очевидно, угодила пуля. И в каминную полку тоже. На полу валялись патронташи Джеда. К тому же воняло пороховым дымом, и в ушах все еще звенело от выстрелов.

Но почему, почему на них напали? Чем могло быть вызвано это вероломное нападение? Элизабет повернулась к мужу.

– Почему, Джед?! Почему это произошло?! – воскликнула она. – Почему они это сделали? – На глаза ее снова навернулись слезы. Ей вдруг стало трудно дышать. – Джед, что ты… Почему… – Элизабет делала отчаянные усилия, пытаясь сдержать слезы.

Джед помрачнел. Сунув пистолет в кобуру, пробормотал:

– Это бандиты, промышляющие угоном скота. Они напугали и разогнали стадо. Я не знаю, кто они.

Элизабет приблизилась к мужу.

– Но тебе следовало бы послать за шерифом! Ты должен сообщить об этом, ты должен…

Джед криво усмехнулся:

– Здесь не действуют законы, Элизабет. Мы должны сами заботиться о себе.

Она молча смотрела на Джеда. До нее не сразу дошел смысл его слов. Неужели в Техасе нет законов? Неужели законы здесь недействительны? Но если так… Элизабет покачнулась; ей казалось, она вот-вот лишится чувств.

А ведь она так гордилась своими скромными достижениями. Так радовалась тому, что сумела наладить быт на ранчо мужа, сумела превратить его убогую хижину в подобие жилища. Она создала для себя маленький оазис посреди пустыни и думала, что это очень важно. Но оказалось, что здесь, в Техасе, от жены требуется совсем другое… Сегодня мужу потребовалась ее помощь, а она не сумела ему помочь. Хотя должна была стать его помощницей. Она оказалась бесполезной и неумелой. Джед все время твердил ей об этом, но она не понимала, о чем он говорил.

Здесь люди сами заботились о себе, и преступники разгуливали на свободе. Здесь каждый носил оружие и пользовался им к месту и не к месту, но никто ничего не мог с этим поделать. А она, Элизабет Коулмен Филдинг оказалась здесь беспомощной, как котенок. И такой же бесполезной. Джед взял ружье и шагнул к двери.

– Ты хочешь уйти? – спросила Элизабет. – Неужели ты собираешься преследовать их?

– Вынужден.

Он захватил пригоршню патронов и рассовал их по карманам. Вытащив руку из кармана, увидел, что она в крови. Выругавшись сквозь зубы, Джед взглянул на жену и увидел, что она смотрит на него с ужасом. Вцепившись в край стола, Элизабет смотрела на темное пятно, расползавшееся по рубашке мужа.

– Ты ранен, – прошептала она дрожащими губами. Лишь сейчас Элизабет поняла: мужа едва не убили – а она ничего не сделала, чтобы помочь ему! Джед поморщился:

– Ничего страшного.

Внезапно он бросился под прикрытие двери и в то же мгновение выхватил из кобуры пистолет.

– Эй, в хижине! Не стреляйте! – раздался голос Скунса. Джед спрятал пистолет в кобуру и перевел дух. Элизабет направилась к миске с водой, стоявшей на столе.

– Сядь! – сказала она, повернувшись к мужу.

Джед пододвинул к себе стул и сел. Но Элизабет понимала, что муж сел вовсе не потому, что она попросила его об этом. Было очевидно, что он ждал Скунса.

Обмакнув в воду тряпку, Элизабет выжала ее. Шагнув к Джеду, проговорила:

– Ты не сможешь их преследовать. Пожалуйста, останься. Если ты уйдешь, я не смогу этого вынести…

Джед тяжко вздохнул:

– Ты ничего не понимаешь, Элизабет.

И эти слова показались ей ужасно оскорбительными. Она ничего не понимала. Муж попросил ее о помощи, а она не двинулась с места. И его ранили. Теперь на его рубашке кровь. Но ведь она за него беспокоится. Поэтому и не хочет, чтобы он уходил. Почему он не может этого понять? Опустившись перед мужем на колени, она с дрожью в голосе проговорила:

– Сними рубашку.

Джед медленно выпростал рубашку из бриджей, и Элизабет заметила, как он вздрогнул, когда ткань коснулась раны. Осторожно вытирая кровь вокруг раны, она пробормотала:

– Ты прав, я ничего не понимаю. И никогда не пойму, почему ты хочешь так жить. Зачем нам такая жизнь? Люди не должны так жить. Мы не должны так жить. А сейчас… Если ты сейчас погонишься за ними, это только все осложнит. Они вернутся, и снова начнется стрельба. И конца этому не будет.

– Черт возьми, Элизабет! На нас напали! – в ярости заорал Джед. – Ведь мы должны защитить себя! Кто, черт возьми, за это возьмется, если не мы?

– Не знаю и не хочу знать! Меня это не интересует! – Запачканная кровью тряпка выпала из дрожащей руки Элизабет, и она поднялась на ноги, чтобы найти другую. – Да, не интересует! Я не просила этих людей стрелять в меня. Я не приглашала их сюда! Я хотела лишь одного: жить в мире и свить здесь свое гнездо. А ты хочешь решать все кулаками или стрельбой…

– Но стрельба – единственный способ все решить!

– Неправда! – воскликнула Элизабет. – Это безумие! Никто не носит оружия дома, в Алабаме. Люди там не стреляют друг в друга. Они не убивают друг друга, точно дикие звери.

Джед пожал плечами:

– Возможно, там тебе и следует находиться. Элизабет едва не задохнулась от гнева.

– Так ты этого хочешь?! – закричала она. – Я знаю, ты всегда этого хотел!

Лицо Джеда посерело и осунулось. Он со вздохом покачал головой:

– Нет, Элизабет, я не хочу этого. Просто есть некоторые дела, которыми должен заниматься мужчина. Сейчас – именно такое дело.

– А как же я? – Элизабет пристально посмотрела на мужа. – Если тебя убьют, что будет со мной? Тебе все равно?

Он взглянул на нее так, будто она ударила его. И Элизабет почувствовала его боль – эта боль словно ножом по сердцу полоснула. Ей хотелось взять свои упреки назад, но было слишком поздно. Их взгляды встретились, в этот момент между ними будто выросла стена, в которой не смогли бы пробить бреши никакие слова… В этот момент оба осознали, насколько хрупок оказался мир, который они создали для себя, мир, не основанный ни на чем, кроме желаний и иллюзий. Теперь между ними образовалась бездна разочарования и непонимания, и они не могли ее преодолеть, как бы ни старались.

Тут за порогом послышались шаги. В следующее мгновение в комнату вошел Скунс. За ним следовали Дасти и Рио. Пока мужчины обменивались громкими репликами, ругались и топали ногами, Элизабет рылась в своих вещах в поисках чистой ткани для повязки.

– Вы их видели?

– Нет. Мы гнались за ними некоторое время, но потом подумали, что тебе, возможно, нужна помощь, и повернули обратно.

– Но мы видели кровь на траве. Подумали, что кого-то из них зацепило пулей.

– Они повернули к ручью, но их следы затерялись среди следов стада. Тебя серьезно ранили?

– Нет, всего лишь царапина.

Элизабет оторвала лоскут от своей нижней юбки, которую собиралась починить, и направилась к Джеду. Он прикрыл рану грязной рубашкой, и ей пришлось отстранить его руку. К счастью, рана кровоточила уже меньше – во всяком случае, Элизабет так показалось.

– Быков распугали, и они все разбежались, – проворчал Скунс.

– Хочешь, чтобы мы порыскали по округе и поискали их? – спросил Дасти.

Джед выругался, когда жена неосторожно дотронулась до раны, и она отпрянула. Теперь Элизабет могла ее разглядеть – из нее все еще сочилась кровь, и вокруг образовалась синяя опухоль.

Сердце Элизабет болезненно сжалось. Неужели она теперь не сможет поглаживать и ласкать это тело? Оно было таким прекрасным и сильным, а сейчас…

Джед взглянул на Дасти:

– Нет, не надо. Я хочу, чтобы вы все оставались здесь, в хижине. Я знаю, куда направиться.

– Нет! – закричала Элизабет. Она подняла на мужа полные слез глаза. – Ты не можешь гнаться за ними! Пусть убираются. Дай им уйти. Они не вернутся. Обещай, что не будешь искать их. Пожалуйста, Джед! Обещай мне… – Положив руку на колено Джеда, она посмотрела на него со страхом и мольбой.

Мужчины молча переглядывались. Было очевидно, что они смущены и сочувствуют жене друга.

Немного помедлив, Джед со вздохом проговорил:

– Я не даю таких обещаний, Элизабет.

Она задохнулась от рыданий. Она не могла помочь мужу, не могла остановить его. А он не хотел остаться с ней…

Элизабет, пошатываясь, отошла от стола и вышла из хижины. Сделала еще несколько шагов и упала у стены, сотрясаясь от приступа рвоты.

Через несколько минут к ней подошел Дасти. Протянув ей кружку воды, проговорил:

– Идемте в дом, миссис Филдинг. Здесь небезопасно.

Теперь везде было небезопасно. Как она могла рассчитывать на безопасность в доме, где происходило такое?.. Какие-то люди напали на ее мужа и ранили его. Эти люди в них стреляли!

Элизабет не могла забыть гнева и укора в глазах Джеда. Он просил ее о помощи, а она оказалась бессильной и бесполезной. Но разве мог он ожидать, что она поведет себя иначе? Ведь она действительно ничего не понимала в такой жизни. Не понимала и не хотела понимать.

Руки Элизабет так дрожали, что она не могла поднести кружку к губам. Она чувствовала себя совершенно обессилевшей, – казалось, усталость сковала ее. Ей хотелось… уползти куда-нибудь подальше и спрятаться, чтобы никто не видел ее. А Джед… Почему он не вышел, почему не захотел успокоить ее, утешить, обнять?

Тут послышались шаги – кто-то выходил из хижины. Подняв голову, Элизабет увидела мужа, направлявшегося к коралю. Цепляясь за руку Дасти, она попыталась подняться.

– Вы должны остановить его, Дасти… Он не может…

– С ним все в порядке, мэм. Его рана всего лишь царапина. Скунс перевязал его.

Элизабет с мольбой в глазах взглянула на Дасти:

– Пожалуйста, не пускайте его! Пожалуйста, остановите его!

– Но я не могу этого сделать, мэм.

– Его же могут убить!

– Думаю, он знает, что могут. – По-видимому, сообразив, что это звучит не слишком утешительно, Дасти добавил: – Миссис Филдинг, ваш муж умеет позаботиться о себе. Он стреляет без промаха, и он прекрасный следопыт. К тому же очень осторожный человек. Так что успокойтесь.

Держа руку на кобуре, Джед подвел свою лошадь к хижине. Скунс подошел к нему, чтобы помочь поправить седло, и Элизабет услышала обрывки их разговора. Она снова попыталась подняться на ноги, и вся вода из ее кружки вылилась на землю.

– Но ведь он не поедет один? Дасти, вы ведь не отпустите его одного?

Парень пожал плечами. Взглянув на Джеда, проговорил:

– Думаю, он хочет ехать один. Я бы на его месте так и поступил. Видите ли, одному ехать безопаснее. Вам не надо заботиться ни о ком, кроме себя. И один человек может легко проскользнуть в такие места, куда не смогли бы проникнуть несколько. Не волнуйтесь. Он знает, что делает.

Элизабет была в отчаянии. Она считала, что знает своего мужа. Думала, что понимает его. Но оказалось, что она совершенно ничего не понимает. Не понимает жизни, которую вынуждена здесь вести. Эта жизнь чужда ей и непонятна…

Взглянув на Дасти, она пробормотала:

– Как вы можете?.. Как вы можете так жить? Парень тяжко вздохнул. Он вспомнил о нападении индейцев, убивших всю его семью.

– Видите ли, мэм, здесь жизнь так устроена…

Джед взобрался на лошадь и сделал круг, объехав хижину. При этом он даже не взглянул на жену. Еще какое-то время она слышала затихающий вдали стук копыт.

Дасти наклонился к ней и взял ее за руку.

– Пойдемте, миссис Филдинг. И не волнуйтесь. Все будет хорошо.

Элизабет наконец-то поднялась на ноги и пошла в хижину. Она думала о том, что теперь ее жизнь уже никогда не станет прежней.

Глава 19

Джед отворил дверь хижины и вошел. В центре скудно освещенной дымной комнаты, за грубо сколоченным столом, сидел Красный Волк. Молча кивнув, Джед сел напротив индейца.

– Пятеро, – сказал Красный Волк после продолжительного молчания. – А проехали четверо. Один большой, со шрамом поперек лица. Один ехал на пятнистом пони. У одного, за поясом три пистолета, и все они вооружены ружьями. А один из них маленький, шляпа его украшена серебром. Их вождь, который не ехал верхом, одет в городское платье, и волосы у него желтые. Он носит нож с черной рукояткой, украшенной слоновой костью. Он ждет, сидит в полотняном вигваме. Ждет, когда вернутся его люди.

Джед нахмурился, однако промолчал.

Красный Волк, подавшись вперед, принялся водить пальцем по пыльному столу.

– Вот здесь, – сказал он. – В трех солнцах отсюда у них лагерь. Они не охотятся, не оставляют следов. Они ждут.

Они ждали, когда к ним приедет Джед со своими людьми. Они были наемными убийцами и знали свое дело. Джед поднялся на ноги:

– Мы должны надолго покинуть дом. Моя женщина останется одна.

– С твоей женщиной ничего не случится, пока мои воины объезжают холмы. Поезжай. Мы присмотрим за ней.

Джед кивнул и вышел из хижины.

Место, указанное Красным Волком, находилось милях в десяти от индейского поселения. И Джед тотчас же отправился в путь. Уже стемнело, когда он подъехал к лагерю.

Джед осмотрелся. Перед костром была разбита большая палатка. В кастрюльке над огнем шипел бекон. Неподалеку были привязаны лошади, и рядом с ними, на ветвях, висели седла.

Джед не заметил никаких признаков жизни. Но услышал, как за кустами щелкнул взводимый курок. Потом снова раздался щелчок.

Тронув поводья, Джед направил лошадь прямо к костру.

И тут же из палатки вышел лорд Хартли. На нем был вышитый жилет, надетый поверх белой рубашки.

– Рад видеть, – сказал он с улыбкой. – Добро пожаловать, мистер Филдинг. Выходите, джентльмены, и поздоровайтесь с гостем.

Один за другим они выходили из леса. Одного из них, со шрамом на лице, Джед знал. На дороге в Накогдочес он, сидя в седле, пристрелил троих – и никто не знал почему. Молодого человека с тремя пистолетами за поясом и тремя патронташами звали Кид Бейкер. Двое других были незнакомы Джеду, но по их виду он понял, кто они. Он знал таких людей. У одного из них на предплечье красовалась окровавленная повязка. И все они держали ружья наизготове. Хартли подошел к костру.

– Могу ли я предложить вам кружку кофе? Сегодня у нас все очень скромно. Как видите, готовим по-походному, на костре. Видите ли, мы не ждали вас так скоро.

Он протянул Джеду кружку, но тот не тронулся с места. Англичанин пожал плечами и налил кофе себе.

– Черт возьми, Хартли, что вы здесь делаете? – спросил наконец Джед.

Хартли с насмешливой улыбкой проговорил:

– Неужели не догадываетесь? – Он сделал глоток кофе и поморщился. – Мерзкое варево. Вы были правы, что отказались. – Пристально посмотрев в глаза Джеду, англичанин продолжал: – А вы разве не помните, что у меня еще оставались купоны на землю? Я их зарегистрировал. И оказалось, что мои земли граничат с вашими. Вон там, за тем ручьем. Так что сейчас вы мой гость.

Джед хранил молчание. Хартли сделал еще один глоток из кружки.

– И быки, которых вы пытались сегодня угнать с моей земли, принадлежат мне. Вы, техасцы, называете это угоном скота. А я называю преступлением.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19