Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Небесные Властелины (№3) - Падение Небесных Властелинов

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Броснан Джон / Падение Небесных Властелинов - Чтение (стр. 8)
Автор: Броснан Джон
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Небесные Властелины

 

 


— Слушай, а почему бы тебе просто не заткнуться? — высказал Келл самый весомый аргумент.

— Что, хочешь попробовать нас заставить? — сказал Брон, делая шаг вперед.

— Сейчас дождешься, — подтвердил Келл, также двинувшись навстречу ему.

— Не надо, Келл, — сказала Эйла со вздохом, — не стоит. Они ведь только этого и добиваются. Провоцировать драку — это одно из того, чему они научились у своего отца. Это его единственное развлечение. Идем.

Она пошла вдоль по пляжу, таща за собой снаряжение. После некоторого колебания Келл неохотно присоединился к ней. Жан-Поль тоже подобрал свой акваланг и, вежливо кивнув Банксам, пошел за своими друзьями.

— Пока, небесный человек, — крикнул Брон, — мы еще встретимся!

Скрытый смысл его слов был очевиден.

— Господи, как я их ненавижу, — пробормотала Эйла, когда Жан-Поль догнал их. — Как они смеют говорить такое про моего отца!

— Ты должна была позволить мне врезать этому Брону, — сказал Келл, бросая яростный взгляд через плечо.

— Я же сказала, нет. Они ведь так и лезут в драку. Будь проклят Джелкер и вся его свора. У него появляются сторонники каждый день. И все они говорят, что мы делаем ошибку, доверяя космонавтам.

— Ну, осталось не так много времени до того момента, когда они поймут свою неправоту, — указал Жан-Поль. — Космонавты будут здесь через неделю.

— Точно, — кивнула Эйла, — и тогда куча людей будет вынуждена извиниться перед отцом.


Жан-Поль помог Келлу и Эйле сложить подводное снаряжение, а потом направился к больнице. Как обычно, Эйла спросила его, не нужно ли составить ему компанию, и, как обычно, он отказался. Это было его собственное бремя ответственности, кроме того, он не хотел испытывать психику Эйлы видом людей, изуродованных ожогами. Он знал, как подобные зрелища действуют на нее.

Подходя к госпиталю, он увидел перед ним группу людей. Они повернулись, и, когда один из них махнул ему рукой, Жан-Поль понял — здесь ожидали его. Все были с «Властелина Монткальма».

— Жан-Поль, мы хотели поговорить с тобой, — сказал один из них. Их было восемь человек: пять мужчин и три женщины.

— Конечно, — ответил Жан-Поль, — о чем же?

Он постарался припомнить их имена, потому что познакомился с ними только после крушения. Все его близкие друзья и соратники погибли в катастрофе.

— О твоих планах по поводу нас.

Жан-Поль переспросил:

— Каких планах?

— Ты наш предводитель. И тебе необходимо что-то решить, чтобы выбраться из этой ситуации! — воскликнула одна из женщин. Жан-Поль думал, хотя и не мог сказать наверняка, что ее звали Шарлотта.

— Этой ситуации? — все еще озадаченно переспросил Жан-Поль. — А в чем, собственно, дело?

Они обменялись встревоженными взглядами. Человек, который заговорил первым (Жан-Поль вспомнил, что его звали Филип), сказал:

— А в том, что мы здесь в ловушке, с этими чертовыми земляными червями. Как долго мы будем терпеть эти унижения? Ты должен что-то сделать!

Первым желанием Жан-Поля было рассмеяться. Подавив в себе этот смех, он разозлился. Эти люди — его люди — были не лучше той троицы Банксов.

— Что вы хотите, чтобы я сделал, — с усмешкой спросил он, — сотворил из воздуха нового Небесного Властелина?

— Мы хотим, чтобы ты, — сказал Филип, — разработал план, как нам взять верх над этими червяками. Это твоя обязанность, как нашего предводителя.

Жан-Поль разозлился еще сильнее. Он медленно проговорил:

— Нет, во-первых, потому что я больше не ваш предводитель, во-вторых, потому что я считаю, мы должны быть очень благодарны этим, как вы говорите, червякам.

— Благодарны?! — воскликнул Филип. — Да они нас сбили! Они убили большую часть наших людей!

— А разве мы не собирались разбомбить их и забрать еду и прочие их ресурсы? Они имели полное право защищаться. А после этого они предложили нам свое гостеприимство, пищу и крышу над головой. Кроме того, сейчас мы свободны. И лучшим выходом было бы попытаться влиться в их сообщество, стать его частью.

— Но мы же небесные люди ! — крикнул человек по имени Рафаэль.

— Мы были небесными людьми, — вежливо возразил Жан-Поль, — довольно сложно быть небесными людьми без воздушного корабля. Так что теперь мы земляные черви.

— Нет, ни за что! — выкрикнули сразу несколько человек.

— Ну, а я готов признать себя земляным червем, — твердо сказал Жан-Поль, — и советую вам сделать то же самое.

Ответом ему была напряженная и недобрая тишина. Потом одна из женщин, имени которой он не помнил, сказала:

— Они говорили, что тебя купили этой шлюхой из земляных червей. Теперь я этому верю.

Эти слова взбесили его. Жан-Поль приложил немало усилий, чтобы не наброситься с кулаками на стоящих перед ним людей. Когда он немного совладал с собой, то спокойно проговорил:

— Меня не волнует, что вы думаете обо мне лично, но у вас самих нет другого выбора — или приспособиться к такой жизни, или погибнуть. А теперь, с вашего позволения, у меня есть дела в больнице.

Он протиснулся между ними, приложив к этому чуть больше усилий, чем требовалось, и начал подниматься по деревянным ступенькам к двери.

Вслед ему прозвучало:

— Предатель!


— Бедный Жан-Поль, — сказала Эйла, ласково поглаживая его лоб. — Они действительно огорчили тебя.

— Они бесят меня больше всего на свете. Мои собственные люди. Как можно быть такими тупицами? Что, черт возьми, они смогут сделать? Создадут подпольную армию и захватят Пальмиру?

— Их для этого маловато.

— Я знаю, — вздохнул он, — но их достаточно, чтобы создать серьезные неприятности. Я должен поговорить с твоим отцом. За ними необходимо установить наблюдение.

— Это уже сделано. Все небесные люди находятся под пристальным наблюдением.

Он в удивлении поднял брови.

— Да ну? А кто же в таком случае присматривает за мной?

— Я, — сказала она и крепко поцеловала его. Ее язык проник глубоко в его рот.

— Ты очень серьезно относишься к своим обязанностям. Очень ответственно.

— Ты что, думаешь, я оказалась бы с тобой в этой постели, если бы не мое высочайшее чувство гражданского долга?

— Да нет, конечно. Для тебя ведь это не секс, а просто проявление гражданской лояльности.

Она рассмеялась.

— Итак, они назвали меня шлюхой из земляных червей, да?

— Да, — подтвердил он мрачно.

— До этого меня никто не называл шлюхой. Пожалуй, мне это нравится. Быть шлюхой Жан-Поля…

Он хмуро посмотрел на нее. Она показала ему язык.

— Ты выглядишь нелепо, — строго сказал он.

— О, значит теперь это так называется? — сказала она, прильнув ртом к его члену. Он почувствовал, как ее язык ласкает его, нахлынуло желание.

— Не надо… — сказал он, но как-то неуверенно, — уже пора спать.

К его радости, она не остановилась, пока не почувствовала, что добилась полной эрекции.

— Ты же не хочешь разбудить отца, — запротестовал он, правда еще слабее.

— А мы и не разбудим, — сказала она, перекинула ногу через него и дразняще медленно опустилась, словно надевая себя на его возбужденный пенис. — Он вернулся с посадочной площадки крайне усталым. Его теперь ничто не разбудит.

Жан-Поль больше ни о чем не думал. Он издал стон. Эйла озорно улыбнулась.

— Я все еще выгляжу нелепо?

Он не смог ответить. Она опять показала ему кончик языка и медленно выгнула спину. Он снова застонал от наслаждения. Когда он страстно смотрел на нее, наполняясь огненной смесью любви и вожделения, то неожиданно понял с глубочайшей ясностью, что именно такие моменты наполняют жизнь смыслом. Несмотря на кровь, боль и смерть, это делало ее значимой. Он протянул руки к ее груди.

— Боже, я люблю тебя, Эйла… Я так люблю тебя.


— Эйла, если тебе, конечно, не трудно, убери свой локоть с моего лица, — раздраженно сказал он.

— Извини, — пробормотала она и сменила позу.

Внутри круглого переднего отсека батискафа было тесновато. Они с Эйлой теснились позади Келла, который вел батискаф. Из-за Жан-Поля на борту не осталось места для Жюли, которую, к ее величайшему неудовольствию, пришлось оставить на берегу.

— Должен сказать, что я весьма впечатлен этой лодкой. Ее сделали здесь, в Пальмире?

— Ну, не совсем. Оба наших подводных аппарата с той станции. Мы получили их по частям, а потом собрали сами. Кроме того, много деталей сделано в самой Пальмире. Но вся электроника со станции. Поэтому так важно не потерять контакта с морскими людьми.

— Нам еще далеко?

Эйла перегнулась через плечо Келла и взглянула в один из нижних иллюминаторов.

— Нет, — ответила она, — еще минут пять. Да, Келл?

— Ага, — угрюмо согласился тот. Он не испытывал восторга от присутствия Жан-Поля на борту батискафа.

Жан-Поль опять попытался принять более-менее удобную позу, но снова потерпел поражение. После этого он сказал:

— Становится душновато или мне только кажется?

— Нет, — ответила Эйла, — оксид углерода образуется быстрее, чем его успевает убрать воздухоочиститель… — Она показала на ящичек, прикрепленный к стене. — Я добавлю свежего кислорода в воздух.

Дотянуться до баллона с кислородом, висящим на его стороне, было для нее довольно непростым делом, требующим сложного маневрирования. Когда ее лицо оказалось прямо перед ним, он улыбнулся и сказал:

— Мне кажется, что этой ночью благодаря тебе я получил колоссальный религиозный опыт.

— Ты это так теперь называешь? — как бы шутливо спросила она, но при этом глазами выразив свое неодобрение.

Он сообразил, что она не хочет, чтобы что-то подобное говорилось при Келле. Он все понял и кивнул. Ей же удалось-таки добраться до баллона, отвернуть вентиль, и кислород с шипением стал поступать в кабину. Жан-Поль тут же почувствовал себя лучше.

— Мы на месте, — объявил Келл, поворачивая два рычага.

Батискаф начал погружаться, и Жан-Поль понял, что Келл наполнил балластные цистерны. Эйла начала отвинчивать крышку люка, ведущего в шлюзовой отсек.

— Давайте одевайтесь.

Жан-Поль проследовал за ней в круглый шлюзовой отсек натягивать водонепроницаемые костюмы. Эйла сказала, что на глубине вода холоднее. Они почувствовали мягкий толчок, когда корабль опустился на дно. После этого в отсеке появился и Келл, задраив за собой люк. Когда все трое оделись и проверили акваланги, Келл повернул рычаг, и отсек стал заполняться водой.

Вода поднималась быстро, и Жан-Поль почувствовал себя очень неуютно, когда она поднялась до лица. Ощущение клаустрофобии усилилось. Когда отсек заполнился, Келл потянулся вверх и открыл наружный люк. Схватив подводное ружье, Келл выплыл наружу. Знаками Эйла показала, что Жан-Поль должен идти следующим. Тот подхватил свое оружие и последовал за Келлом.

Оказавшись вне батискафа, он огляделся. Аппарат лежал на полоске чистого песка, окруженной зарослями кораллов и водорослей. Здесь было темнее, чем при его предыдущих погружениях, поэтому видимость была еще хуже. Этот неясный барьер был еще ближе…

Он покрепче сжал оружие, надеясь, что оно придаст ему большую уверенность. Это не было подводное ружье, как у Келла. Эйла называла его взрыв-копьем. Оно представляло собой деревянную палку двух с половиной футов в длину с ручкой на одном конце и металлическим цилиндром на другом. В цилиндре находилась винтовочная обойма. Все, что нужно было сделать Жан-Полю, это ткнуть им в того, кого он хотел убить, и патроны автоматически взорвутся. В результате взрыва, как утверждала Эйла, разрушался нервный центр даже самой большой акулы. Жан-Полю же становилось не по себе от мысли, что он будет находиться на расстоянии всего двух с половиной футов пусть даже от самой маленькой акулы. Другим недостатком взрыв-копья было то, что его можно было использовать только один раз.

Эйла присоединилась к ним и указала направление, откуда должны были прибыть морские люди. В отличие от них, она была безоружна. Объяснив Жан-Полю, что нельзя удаляться от батискафа больше чем на десять — пятнадцать метров, они стали ждать.

Со своей стороны, Жан-Поль надеялся, что их путешествие окажется пустой тратой времени. По описанию Эйлы, морские люди выглядели не слишком привлекательно, несмотря на уверения, что они уже давно настроены к людям весьма миролюбиво. Он посмотрел на часы. Они могли ждать только сорок пять минут, на большее у них не хватило бы воздуха в аквалангах.

Через некоторое время Жан-Полю наскучило кружить около батискафа, и он жестами объяснил Келлу, что собирается обследовать один из близлежащих коралловых рифов. Ответную жестикуляцию Келла Жан-Поль расценил как совет быть осторожнее.

Риф достигал в высоту около шести метров. Подплыв к нему, Жан-Поль обернулся назад и посмотрел на батискаф и Келла, которые теперь были пугающе далеко. Он отбросил свои опасения и стал наблюдать за маленькими обитателями рифа, разбегающимися и расплывающимися от него: ярко раскрашенные рыбки, крабы… осьминог, который, меняя расцветку, переместился на противоположную сторону рифа.

К тому времени, когда он добрался до вершины, все мысли о скрывающейся повсюду опасности оставили его. И поэтому его ужас был неописуем, когда он столкнулся нос к носу с настоящим чудовищем.


Глава 17


Оно плавало метрах в трех от него, прямо над рифом. Жан-Поль в изумлении уставился на существо. Удивилось ли оно, понять было трудно, так как его фасеточные глаза мало что выражали. Существо достигало около двух метров в длину, но острые выросты на голове делали его еще огромнее. Судя по очертаниям, оно являлось гуманоидом, но было покрыто броней из костных чешуй сизоватого цвета. На голове находились большие, похожие на рыбьи, глаза и огромный рог, носа не было. Когтистые «руки» тоже были одеты в чешую, а «запястья» и «локти» ощетинились острыми шипами.

Первой реакцией Жан-Поля было немедленно бежать, но он убедил себя, что это, должно быть, один из морских людей Эйлы. Один из ее миролюбивых морских людей. Он не хотел причинить Эйле какие-то неприятности, спугнув их, поэтому он поднял свою свободную руку, надеясь на универсальность этого жеста мира. Существо не сделало ни единой попытки повторить движение. Жан-Поль подумал, не подплыть ли ему поближе, когда почувствовал неожиданный и резкий толчок в бок…

Это был Келл. Молодой чернокожий человек пролетел мимо Жан-Поля как торпеда. Яростно ударяя ластами по воде, он несся прямо на чудище. Пока Жан-Поль в удивлении наблюдал за ним, Келл выстрелил из своего подводного ружья. Стрела мощно ударила существо в самый центр груди. Но она не пробила броню! Напротив, она просто отлетела в сторону.

Келл начал поворачивать, очевидно собираясь обогнуть чудовище по широкой дуге, но неожиданно оно рванулось к нему в молниеносном движении. Все произошло настолько быстро, что Жан-Поль даже не успел сообразить, что случилось, когда увидел Келла, беспомощно плавающего в воде и слабо подергивающего ногами. Перед ним плавал черный ворох каких-то жгутов. Келл перевернулся, и Жан-Поль увидел, что это были за жгуты и откуда они взялись! Келл был просто выпотрошен! Рваная рана тянулась поперек его живота.

Времени для переживаний не было. Существо направлялось прямо к нему. Жан-Поль слепо выставил перед собой взрыв-копье. Отдача ударила по руке, и он услышал приглушенный хлопок. Он отчаянно забил ногами, чтобы отплыть назад, стараясь разглядеть хоть что-либо сквозь облако пузырьков, зная, что в любой момент когти могут вонзиться в него, разрывая его костюм и плоть. Он использовал единственный заряд своего взрыв-копья, но все еще продолжал держать копье перед собой. Правда, у него на левом боку висел нож, но он понимал всю его бесполезность против чешуи чудовища…

Он почти выпустил изо рта дыхательную трубку, попытавшись закричать, когда кто-то коснулся его плеча. Это была Эйла. Она помогла ему отплыть подальше. Как только он постарался следовать ее примеру — двигаться размеренно и спокойно, он тут же поплыл быстрее. Оглянувшись на облако пузырьков, он увидел, что в нем кто-то бьется в конвульсиях. Определенно взрыв-копье сработало; нервная система чудовища была повреждена.

Расстояние до батискафа показалось Жан-Полю огромным. Он постоянно оглядывался, опасаясь, что из-за рифа появятся другие существа. Однако они благополучно достигли батискафа. Эйла жестами показала, что он должен первым залезть в люк. Он не заставил себя упрашивать. Последний раз взглянув на риф, протиснулся в люк, громыхнув об его край аквалангом. Как только его ноги коснулись пола шлюзового отсека, Эйла последовала за ним. Она завинтила запор на люке, а потом повернула рычаг. Тотчас же вода стала убывать.

Когда вода стала по пояс, Жан-Поль ощутил сильную боль в ушах. Но он мог думать только о том, что произошло с Келлом. Едва только Эйла сняла свою маску и вытащила изо рта дыхательную трубку, он схватил ее за плечи и закричал:

— Что, черт побери, случилось?! Зачем Келл напал на него? Ты ведь говорила, что они безопасны для людей!

Эйла сотрясалась от рыданий, по ее лицу катились слезы. Сначала она ничего не могла сказать, а потом, сдерживая всхлипывания, проговорила:

— Этот… был… не из наших. Слишком большой… по-другому выглядит. Наши морские люди… они полосатые. А Келл… он… увидел… — Она не могла больше говорить, закрыла лицо руками и зарыдала.

Жан-Поль прижал ее к себе, стараясь как-то утешить. Он все понял. Келл спас ему жизнь. Ценою своей собственной…

— Эйла, давай, надо сматываться отсюда, пока не приплыли его товарищи. Открывай люк.

Она покачала головой.

— Нельзя… — всхлипнула она, — нужно дождаться, пока спадет давление… до одной атмосферы.

— И сколько это займет?

— Минут пятнадцать — двадцать.

— Да-а, превосходно, ничего не скажешь.

Неожиданно раздался громкий удар в наружный люк батискафа. Эйла с надеждой в глазах посмотрела на Жан-Поля.

— Келл! Это Келл! Он не умер, только ранен! Нужно его впустить!

— Это не может быть он, — жестко сказал ей Жан-Поль.

Перед его глазами все еще была рваная рана в животе Келла, белесоватые внутренности вываливались из нее вместе с черным облаком крови.

— Это он! — Эйла вырвалась из его рук и потянулась к своему аквалангу.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Я выхожу наружу. Келлу нужна помощь! Он равен!

Он крепко схватил ее и встряхнул.

— Эйла, послушай. Это не может быть Келл! Он мертв!

Она пыталась вырваться.

— Нет! Отпусти меня! Ему нужна помощь! Ты можешь не выходить.

Еще один удар потряс батискаф. На этот раз он был громче и сопровождался скрежетом. Батискаф содрогнулся. Эйла прекратила борьбу и посмотрела ему в глаза.

— Это точно не Келл, — сказал он. — Это то существо. Или нечто подобное.

Она кивнула и тихо проговорила:

— Да, ты прав.

Последовал еще один удар и скрежет по металлу.

— Судя по звуку, оно, чем бы оно ни было, прогрызает себе дорогу в наш отсек, — попытался пошутить Жан-Поль, стараясь как-то разрядить ситуацию, но это не подействовало. Он вспомнил о мощнейших челюстях чудовища.

— Это еще только обтекатель, — сказала Эйла, — весьма твердая штука. Оно не сможет ничего с ней сделать.

Еще несколько ударов. Батискаф содрогнулся. Эйла придвинулась ближе и обняла его.

— Звучит как-то не очень убедительно, — заметил Жан-Поль, прижимая к себе Эйлу.

— А я в этом уверена. Здесь нам ничего не грозит. Но я беспокоюсь за наружные части батискафа — кабели питания, винты, стабилизаторы, при их повреждении мы будем абсолютно беспомощны.

— Понятно, нам остается или выйти наружу со своими аквалангами, или оставаться здесь и умереть от удушья.

— Может быть, до этого и не дойдет. Если мы не вернемся вовремя, Жюли вызовет помощь, и они приплывут сюда на другом батискафе, чтобы найти нас.

— И когда это случится?

— Не меньше чем часа через два. — Она взглянула на индикатор давления на стене. — Через десять минут можно будет открыть люк в переднюю кабину…

Эти долгие десять минут они стояли, прижавшись друг к другу, чувствуя, как батискаф раздалбывают со все возрастающим неистовством, с диким скрежетом отдирая от него куски. Жан-Поль испугался, что к тому времени, когда они сумеют войти в переднюю кабину, от батискафа останется лишь два сферических отсека.

В конце концов, Эйла объявила, что давление в их отсеке стало нормальным. Она открыла люк, и они пробрались в переднюю кабину. Эйла заняла кресло пилота и принялась изучать панель управления.

— У нас сохранилось напряжение в сети питания. Это уже кое-что.

Он встал на колени подле нее и заглянул через плечо.

— Видишь что-нибудь снаружи?

— Еще нет. — Она пробежала рукой по тумблерам, и Жан-Поль услышал, как взревели двигатели.

Эйла нажала на рычаг продува балластных цистерн. Батискаф начал подниматься, но при этом сильно накренился на одну сторону. Сразу же последовал яростный удар по шлюзовому отсеку, и снова раздался теперь уже знакомый скрежет металла.

— Тихо, тихо, — пробормотал Жан-Поль.

— Они прогрызли одну из балластных цистерн, — сообщила Эйла, — заднюю, хорошо, что только одну.

— Пока одну. — Жан Поль уставился в иллюминатор.

Видно было плоховато — винты поднимали вокруг слишком много песка. Но он все-таки увидел то, чего видеть не хотел — «лицо», прижавшееся к иллюминатору. Оно было похоже на встреченное им чуть раньше существо, но теперь находилось гораздо ближе.

— Господи Иисусе!

Еще один боковой удар сотряс батискаф.

— Ого, — сказала Эйла, — а ведь он там не один. Видимо, их успел позвать тот, которого ты убил.

Существо, висевшее на носу батискафа, настойчиво пыталось пробить стекло иллюминатора шипами на своем запястье, при этом оно не сводило свирепого взгляда с людей, находящихся внутри.


Мило отпер дверь и отодвинул ее в сторону. К его разочарованию, Шен не проявил никаких эмоций: никаких попыток огреть его стулом, никаких дурацких ловушек, ничего. Он лежал на кровати, закинув руки за голову. Никаких признаков ненависти или злости. Казалось, что он скучает. Несомненно, он притворялся, но это раздражало Мило. Весь день он был в дурном расположении духа.

— Что-то на тебя не похоже, минервианец, — сказал он, — что, уже сдался?

Шен посмотрел на него.

— Просто надоело играть в твои игры, Мило.

— Да ну? Нет, так не пойдет… — Мило покачал головой. — Я сам решаю, когда игры должны быть окончены.

— Как скажешь, Мило. — Шен опять принялся рассматривать потолок над своей головой. Мило подошел к кровати.

— Сломать тебе руку, что ли? Исключительно для собственного удовольствия, разумеется.

— Ты сам знаешь, что я не смогу тебе помешать.

— Да. Но это было бы слишком скучно. А вот сломать руку Тире — это гораздо интереснее.

Он знал, что добьется реакции, и не ошибся. Шен резко повернулся к нему, его глаза наполнились гневом. Но он промолчал.

— Разве тебе не любопытно узнать, как она себя чувствует? — спросил Мило. — В конце концов, я не навещал тебя уже три дня. За это время с ней всякое могло случиться. Ты же меня знаешь.

Шен ничего не смог с собой поделать.

— Как… как она?

Мило улыбнулся.

— О, как и обычно. Несколько свежих ссадин, синяков, но ничего серьезного. — Он с удовольствием наблюдал за невольной гримасой, исказившей лицо Шена. — И она определенно становится лучше в постели. Придумывает разные фокусы, чтобы позабавить меня. Она надеется, что если будет ублажать меня, вместо того чтобы сопротивляться, то я не буду… эм… наказывать ее так часто. Я позволю ей тешить себя подобными иллюзиями… до поры до времени.

Теперь лицо Шена выражало только отвращение.

— Оставь ее в покое, ублюдок! — завопил он. — Или я убью тебя! Как-нибудь, когда-нибудь, но я клянусь, что убью тебя!

— Ну вот, теперь совсем другое дело, — одобрительно сказал Мило, — а то я уж подумал, что ты заскучал.

Шен вскочил с кровати и схватил Мило за горло. Мило рассмеялся, без труда разжал его хватку и ударил Шена в челюсть. Шен отлетел обратно на кровать, кровь хлынула из разбитой губы.

— Только так умеют вести себя минервианские мужики? — с издевкой спросил Мило.

Он был доволен собой. Его плохое настроение как рукой сняло.

А причиной этого настроения был все тот же проклятый сон. Сон про Миранду, его клон-женщину, которую он сам создал, и последнюю ночь, проведенную ими вместе в его имении много лет назад. Мило знал, что за ними уже идет толпа черни, и уговаривал ее приготовиться к бегству. Он был потрясен, когда Миранда отказалась бежать вместе с ним, но потом ему стали понятны ее чувства к нему: «… Ты не понимаешь, во что ты превратился. Человеческая личность — это продукт переплетения тончайших и сложнейших биологических процессов, и науке еще очень далеко до их понимания. Нельзя просто взять и откромсать большой кусок от всей системы — а именно это твои генные инженеры сделали с тобой — без того, чтобы не разрушить что-либо жизненно важное… Да, именно так. В некотором смысле ты уже убил себя. Наверное, это звучит смешно, но это так. Тратя столько денег и усилий на превращение себя в супермена, ты на самом деле просто совершал самоубийство. Ты расхаживаешь вокруг, думая, что ты бессмертен, а на самом деле внутри ты мертв, и муравьи уже пожирают твою разлагающуюся душу».

Сон был таким реальным! Столетия, отделяющие его от той ночи, словно улетучились. Он видел Миранду, одетую в мужской клубный пиджак и брюки, стоящую перед ним, ее лицо искажено злостью и презрением. Презрением к нему! Это презрение он ощутил в ее последних словах, когда он просил ее переменить свое решение: «Нет, Мило. Потому что я больше просто не могу выносить твое присутствие. И не только из-за изменений в твоей личности. Я ощущаю это чисто физически. Все эти твои „улучшения“! Они затронули самое существо твоего организма. Ты действительно мне отвратителен, даже чисто физически. Я это чувствую каждой твоей клеткой в моем теле».

Да, эти слова предопределили ее судьбу. Он испортил ее флиппер и потом наблюдал с безопасного расстояния, как озверевшая толпа разорвала ее на куски посреди посадочной площадки.

Он улыбнулся лежащему перед ним ошеломленному Шену. Надо бы все-таки сломать ему руку…

— Мило…

— Не сейчас, Эшли. Я занят.

— Это важно. Мы обнаружили Шангри Ла.


Глава 18


Управляя внешним манипулятором, Эйла выдвинула его на полную длину, развернула и сомкнула клешню манипулятора, обхватив существо чуть ниже плеч. Клешня глубоко поранила чудище, и оно, как и ожидалось, рванулось прочь от батискафа. Оно было настолько сильным, что почти вырвалось из клешни манипулятора, но в конце концов сдалось. Эйла воспользовалась другой «механической рукой» с дуговым резаком, и все было кончено в считанные секунды. Эйла «выпустила» мертвое чудище, и оно скрылось в глубине океана. Батискаф начал подниматься быстрее, однако звуки ударов и скрежет по металлу, раздающиеся со стороны шлюзового отсека, свидетельствовали, что по крайней мере еще одно из этих существ продолжало свое «черное дело».

— Смотри, — закричал Жан-Поль, указывая на иллюминатор, — у них подкрепление!

Как минимум дюжина тварей выплывала из-за рифа. Эйла развернула батискаф и включила двигатели на полную мощность.

— Что это вообще за черти? — спросил Жан-Поль.

— Не знаю… генетически созданные морские люди, как и племя Тигра, но другой породы или модели другой Генной корпорации. А может быть, они так мутировали. Так вот о чем хотел предупредить меня Тигр, вот откуда были его шрамы! Наверно, они пришли из более глубоких вод. Теперь понятно, зачем Тигр просил у нас оружие, а я отмахнулась от его просьбы.

— Ты же не могла знать, как все обстоит на самом деле.

— Но я же знала, что что-то не так. Я должна была приложить больше усилий, чтобы убедить в этом папу и Лиля. И тогда Келл был бы жив…

Он собирался сказать, что ей не стоит так винить себя, но его прервала какофония, раздавшаяся сверху.

— У нас все еще есть пассажир, — пробормотал он, когда шум стих. — Что ты думаешь по этому поводу?

— Зависит от того, как много повреждений сможет он нанести. Мы пока не теряем мощности, но если эта тварь доберется до силовых кабелей, тогда мы… утопленники.

Сверху снова раздался скрежет, и батискаф пошатнулся. Эйла взглянула на приборную панель.

— Затоплена вторая балластная цистерна. Теперь мы уже не сможем плыть. Придется включить гусеницы.

Батискаф опять опустился на дно. Через несколько мгновений он пополз вперед, так как Эйла включила гусеничный ход.

— Это окончательно подсадит наши аккумуляторы, — заметила Эйла.

— Как далеко до внешних ворот? — спросил он.

Эйла щелкнула тумблером. Кабину наполнило громкое гудение.

— Это сигнал маяка на воротах. Громкий. Значит, он прямо перед нами, меньше чем в сотне метров.

— И что мы будем делить, когда доберемся до них?

— Как это что? Проедем сквозь них, разумеется.

— Да? А как насчет нашего друга там, наверху? И остальных, которые наверняка уже следуют за нами.

Она обернулась и пристально посмотрела на него.

— Ты прав. Я об этом не подумала.

— Прекрасно тебя понимаю. Я тоже сейчас не блещу искрометным остроумием. Но все-таки что же мы собираемся делать дальше?

— Мне надо подумать.

— Давай думай побыстрее.

Перед ними появилась внешняя стена. Эйла подвела батискаф к самым воротам и отключила гусеницы. Теперь тишину нарушала лишь возня существа на крыше батискафа. Их непрошеный пассажир все еще был там. Они увидели сквозь иллюминаторы ворота, сделанные, как и остальная стена, из тяжелой стальной сетки и прочного дерева. Жан-Поль с надеждой спросил:

— Какие-нибудь гениальные идеи?

— Я бы не назвала эту идею гениальной, но ничего другого в голову не приходит.

— Умираю, как хочу ее услышать, — сказал Жан-Поль и тут же пожалел о своих словах.

Эйла глубоко вздохнула.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16