Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ромб Вардена - Лилит: змея в траве.

ModernLib.Net / Chalker Jack / Лилит: змея в траве. - Чтение (стр. 6)
Автор: Chalker Jack
Жанр:
Серия: Ромб Вардена

 

 


      – Что они с ней сделают? – со злостью спросил я. Отец Бронц опять тяжко вздохнул:
      – Во-первых, если можно так выразиться, ее заморозят. Развивающийся интеллект может им помешать, поэтому они искусственно задержат ее развитие на уровне ребенка, гораздо более низком, чем сейчас. Для этого требуется всего лишь найти нужный участок мозга и осторожно уничтожить лишнюю информацию. Большинство телостроителей в свое время работали психиатрами и легко справляются с подобными задачами. Затем они возбудят деятельность желез внутренней секреции – или чего-то еще, я в этих вопросах не специалист, – и, когда все стабилизируется, направят вместе с другими изуродованными девушками в так называемый гарем. И там начнут ставить эксперименты по устойчивой передаче способности по наследству. У рыцарей это почти мания, и телостроители с радостью используют такой предлог для проведения экспериментов.
      Я просто закипел от возмущения:
      – И они называются врачами? Мне казалось, призвание врача – спасать жизнь и восстанавливать здоровье – и тела, и духа.
      Отец Бронц посмотрел на меня с некоторым удивлением:
      – Какой ты странный, Тремон! Почему ты считаешь, что врачи менее подвержены греху, чем все остальные? Они разные – хорошие и плохие, и большинство плохих оказалось именно здесь. Я слышал, что Конфедерация осуществила целую кампанию по высылке их сюда, проводился даже компьютерный анализ их деятельности. Власти надеялись, что они отыщут способ борьбы со здешними микроорганизмами.
      Я замотал головой, пытаясь отогнать этот кошмар. Конфедерация! Нет, это бездушие, это за пределами всякой логики!
      – Когда они заберут Ти? – еле слышно спросил я.
      Священник окинул девушку пристальным взглядом:
      – Она уже прошла предварительную обработку. Странно, почему она все еще здесь? Видишь ли, «экспериментальный материал» нельзя надолго отпускать в нормальное человеческое общество – может сформироваться устойчивое сознание, уничтожить которое практически невозможно. Мне кажется, твое появление подстегнет их к решительным действиям, так как длительный контакт с человеком, знакомым с миром Извне, может сильно расширить ее кругозор и быстро развить личность.
      Я вздрогнул – отец Бронц слишком легко догадался о наших отношениях с Ти.
      – Как вы догадались? – спросил я. Отец Бронц только рассмеялся:
      – Священник должен уметь многое, но главное – разбираться в людях. Я видел, какими глазами она смотрела на вас – как послушный щенок на хозяина. Она на самом деле очарована вами, не важно, понимаете вы это или нет. А вы как к ней относитесь?
      Я задумался. Никаких иллюзий относительно нашей близости я не питал. Никаких обязательств друг перед другом у нас не было. Подобное случилось со мной впервые – боюсь, я любил ее по-настоящему. У нее были все предпосылки незаурядной личности, яркий и пытливый ум. Я сам пребывал в полном недоумении, оттого что мне удается одновременно воспринимать ее как нуждающегося в моей защите ребенка и как страстную любовницу, в которой нуждаюсь я. Хоть мы и не состояли в родственных отношениях, все это сильно смахивало на инцест. Я все честно сказал отцу Бронцу. В ответ он печально кивнул:
      – Так я и думал. Жаль, очень жаль – рядом с вами она могла бы стать необыкновенно интересной и умной женщиной.
      Я задумался. Да, у нее были все задатки. Потому-то она и отличалась так от окружающих. И тем трагичнее складывалась ее судьба. Меня захлестнула волна гнева.
      Отец Бронц молча, понимающе смотрел на меня. Наконец, мне удалось взять себя в руки.
      – Ну вот, – тихо сказал он, – теперь передо мной настоящий Кол Тремон – такой же страшный и неукротимый, как в многочисленных легендах. Из него так и рвется гигантская энергия. Колу Тремону на роду написано стать одним из могущественнейших людей нашего времени… если только он научится сдерживаться.
      Я с волнением ловил каждое слово. Отец Бронц, как чрезвычайно сильный и талантливый магистр, смог ощутить мою волю и мощь. Я понял наконец, как управлять этой неведомой силой. Эмоции! Вот в чем дело! Вплоть до этого момента я отличался хладнокровием и никогда не действовал импульсивно. Но здесь, на Лилит, гормоны моего нового тела сыграли свою роль. И отец Бронц первый почуял это.
      Гораздо важнее не уровень силы, а способность управлять ею, умение испытывать подлинные, первобытные, ничем не опосредованные чувства и сознательно направлять их в нужное русло. Именно это служило гарантией продвижения человека по иерархической лестнице Лилит. Именно поэтому Кронлон, злобный и неистовый, достиг лишь самой низшей ступени. Именно поэтому Марек Криган стал властителем. Качества блестящего непобедимого агента пригодились ему и здесь.
      Уже совсем стемнело, батраки разбрелись по хижинам. Завтра предстоял такой же трудный день.
      – Вы еще придете? – спросил я отца Бронца. Он покачал головой:
      – К сожалению, нет. Впереди долгий путь, я и так очень задержался. Я направляюсь на юг, в поместье Шемлон. Рад был с вами познакомиться. У меня предчувствие, что мы еще встретимся. Человек такой недюжинной силы быстро вырастает на нашей планете, особенно если тренирует и развивает свой талант.
      Это замечание показалось мне чрезвычайно важным.
      – Тренирует? – переспросил я. – Но как? Что для этого нужно? Кто поможет?
      – Иногда никто, а иногда кто-нибудь, немного, – загадочно ответил он. – Самую лучшую подготовку, насколько мне известно, можно получить в поместье Моаб, где проживают потомки первых поселенцев-ученых. Однако до него много тысяч километров. Впрочем, не стоит волноваться – когда ученик готов, учитель приходит сам.
      Я оставил его на пригорке и вместе с Ти направился в хижину. Несмотря на то, что час был поздний, а день выдался не из легких, я долго не мог заснуть. Обрывки мыслей носились в голове. Я думал о Мареке Кригане, о Ти, моей милой несчастной Ти, и о том, что с ней собираются сделать. Постепенно я забылся.

ГЛАВА 8
ПУТЬ НАВЕРХ

      Каждую свободную секунду я посвящал тренировкам и добился, по крайней мере так мне казалось, немалых успехов. Во-первых, доставшееся мне тело Кола Тремона я стал воспринимать как свое. Кроме того, его – нет, уже моя – сила развилась до уровня, который еще недавно я считал недоступным. Теперь я даже не замечал, что мой вес как минимум в три раза превышает привычный; перестали болеть мышцы.
      Второе мое достижение для меня как агента было гораздо ценнее.
      Меня унизили, покорили, а затем втоптали в грязь с удивительной легкостью. Такое не прощают. Теперь, как ни странно, унижение пошло мне на пользу. Когда я попал на Лилит, я был дерзок, энергичен и очень самоуверен. Однако в таких условиях мне – лучшему агенту Конфедерации – действовать еще не приходилось. Все здесь было совершенно чуждым, подчинялось своим, особым законам. Я выпал из родной стихии и раз уж вступил в игру с намерением победить, требовалось сильное, непереносимое унижение, чтобы разрушить все старые стереотипы, взглянуть другими глазами и – выйти победителем. Только поэтому мне удалось выжить. И только поэтому мне, казалось бы, окончательно раздавленному непобедимой мощью, удалось сохранить волю к жизни.
      Как-то вечером, вскоре после отъезда отца Бронца, я понял, что что-то случилось неладное.
      Ти исчезла. Обычно мы встречались после работы и вместе ужинали, а жизнь в поместье текла столь размеренно, что обо всех переменах я узнавал заранее.
      Я принялся расспрашивать, но никто ее не видел. Наконец я узнал, что в полдень за ней зашел Кронлон и увел с собой.
      Я задумался. Хотя смотритель был не прочь поразвлечься, дело обстояло гораздо хуже. Несмотря на кажущееся могущество, он был низшим звеном уходящей в горные выси иерархии, и ему так же, как и нам, приходилось исполнять свои обязанности. Предчувствуя самое худшее, я оставил еду и направился к хижине смотрителя. Вряд ли этот поступок можно назвать благоразумным, но иного выхода я не видел,
      Кронлон сидел, поглощая какое-то пойло и попыхивая местным эквивалентом сигары – батраков такой роскошью не баловали.
      Батрак, который пришел к смотрителю сам, без приказа, бросал вызов основам, и Кронлон, заслышав мои шаги, недоуменно обернулся:
      – Тремон! Все-таки пришел! Давай заходи.
      Я осторожно приблизился. На мгновение мне захотелось бежать сломя голову, но было поздно – и я прекрасно понимал это. Кронлон заметил меня и пригласил войти, а это уже равносильно приказу.
      Он оскалился:
      – Ищешь свою сучку, да? Спать не с кем? – В его глазах вспыхнули злорадные огоньки.
      Во мне неудержимо нарастали гнев и ненависть. А страх… Страх куда-то исчез. Я молча кивнул.
      Кронлон отвратительно засмеялся. Отхлебнув пива, он сказал:
      – Нет ее, парень! Ушла навсегда. Так что подыщи себе кого-нибудь еще. А то беднягу Кола совсем скрутило от обиды, вот умора! – Он снова захохотал.
      Я сдерживался из последних сил.
      – Где она, сэр? – прямо спросил я.
      – А ты что, и впрямь скучаешь? – Он явно наслаждался своим превосходством. – Сегодня я получил приказ найти ее и доставить в Замок. Идти она не хотела, но ничего не поделаешь! – Его взгляд стал пустым, а голос – серьезным. – Мы люди подневольные.
      Я почувствовал, что эта мысль ему особенно ненавистна. Свою забитость и безотчетный страх он вымещал на беззащитных жертвах – единственный выход, доступный этой мелкой и подлой душонке. Я чуть было не пожалел его, но передо мной стояло полное ничтожество, недостойное даже ноги мыть тем, над кеми он издевался. Я уже кипел.
      – А знаешь, что с ней сделают? – внезапно спросил он. – Превратят в корову. В очеловеченную корову, Тремон. Вымя большое, а мозгов никаких. – И он расхохотался.
      – Грязный сукин сын, – отчетливо и громко произнес я.
      Он продолжал смеяться. Не знаю, слышал он меня или нет, да меня это и не заботило. Я был настолько взбешен, что уже не владел собой. Я бы с радостью вынес любую пытку, лишь бы свернуть ему шею.
      Однако он меня услышал.
      – Что ты сказал? – вставая, спросил Кронлон. – Ну хорошо, сейчас я тебя проучу! – Я почувствовал, как микроорганизмы в его теле стали ощутимее, их свечение заметно усилилось. – Сопляк! Сейчас мы разберемся с тем, что так нравилось твоей корове! Эта штука тебе больше не понадобится!
      Ужасная боль буквально взорвалась в каждой клетке моего тела. Я инстинктивно отшатнулся, но боль лишь подстегнула мой безудержный гнев. Кол Тремон превратился в сгусток ненависти.
      Я выпрямился и шагнул вперед.
      Густые брови Кронлона удивленно приподнялись, на лице появилась растерянность. Затем он сосредоточился, направив на меня всю свою мощь.
      Я зарычал, и свирепый первобытный крик сотряс притихшую деревушку. Нечеловеческим усилием воли я бросил всю свою ярость на внезапно присмиревшего смотрителя.
      Он отступил, наткнулся на стоявший посреди хижины стол и буквально рухнул на него. Мгновенно оказавшись рядом, я мертвой хваткой вцепился ему в глотку. Кронлон пробудил во мне не только животный страх; он научил меня настоящей, всепоглощающей ненависти.
      Он попытался разжать мои руки, но, разумеется, безуспешно. Я ощутил, как уходит боль, но не обратил на это внимания. Меня заботило другое.
      Энергия во мне стремительно возрастала; странная, почти осязаемая энергия, собравшаяся в один разящий сгусток. Не успел я осознать происходящее, как напряжение спало и выплеснувшаяся энергия ударила в поверженное тело. Мощнейшая вспышка света и невыносимый жар отбросили меня, тело смотрителя озарилось странным неестественным светом и стало разлагаться у меня на глазах.
      Я смотрел на него как зачарованный, не понимая еще, что произошло. Сначала с него сошла кожа и превратилась в прах, затем наступила очередь мышц, внутренних органов и скелета.
      Наконец я шагнул вперед, туда, где только что лежал Кронлон, – горстка праха, вот и все, что от него осталось.
      Хотя я уже слышал о таком, разум отказывался это принимать. Это невозможно! Выходит, обитавшие во мне микроорганизмы преобразовали мою ярость в мощный импульс и направили его на Кронлона.
      Оглушенный, я повернулся и только тогда увидел толпу батраков. Я шагнул вперед – они отпрянули. На их лицах застыл безотчетный ужас. Ужас передо мной.
      Теперь они боялись меня.
      – Стойте! – крикнул я. – Пожалуйста, не бойтесь! Я не такой. Я не сделаю вам ничего плохого, я ваш друг. Я ведь жил и работал вместе с вами!
      Зря старался. Между нами возникла пропасть. Я стал человеком, обладающим силой.
      – Теперь все пойдет по-другому, – почти умолял я. – Больше не будет тирании – я не Кронлон.
      Торлок, единственный старик в деревне – батраки обычно не доживали до старости, – считался здесь кем-то вроде старейшины, и к его мнению прислушивались. Он медленно подошел ко мне.
      – Сэр, вы должны покинуть нас, – сказал он, как прокаркал. – Вы теперь чужой.
      – Торлок…
      Он остановил меня жестом:
      – Прошу вас, сэр. Когда завтра узнают, что Кронлон не вышел на работу, из Замка пришлют кого-нибудь выяснить, в чем дело. И в конце концов нам дадут нового смотрителя. С его смертью для нас ничего не изменилось.
      – Вы же тоже успеете уйти, – сказал я. – У вас есть как минимум полдня.
      Торлок вздохнул:
      – Сэр, вы просто ничего не понимаете, вы здесь недавно. Вы предлагаете уйти, но куда? В другое поместье? Вы думаете, от этого что-нибудь изменится? Или вы предлагаете нам вести голодную дикую жизнь, без всякой защиты от обладателей силы и просто от зверей? Или быть случайно подстреленным, как дичь? – Он покачал головой. – Нет, для нас нет выхода. Вы должны нас покинуть. Ступайте в Замок и расскажите все. С этого дня вы будете жить их жизнью. Ступайте, пока случайно не навлекли на наши головы гнев магистра. Если вы действительно хотите помочь нам, пожалуйста, уходите.
      Слова застряли у меня в горле. Глупцы! Неужели они предпочитают такую жизнь? Им лень хоть немного напрячь свою волю? Ну что же, они это заслужили. Пусть будет так. А мне – мне действительно пора. Пора в Замок. Там Ти.
      Ни слова не говоря, я медленно пошел прочь. Гнев прошел, а вместе с гневом прошло и ощущение могущества. Теперь я снова держал себя в руках.
      Мне еще не доводилось видеть Замок так близко. К тому же я понятия не имел, сколько там людей и какой мощью они обладают. Разумеется, в Замке проводили большую часть времени рыцарь и его семья, а я уже знал, что не могу претендовать больше, чем на магистра. Что касается смотрителя… Кронлон выслужился благодаря своим личным качествам: мелочности, подлости, жестокости и тупости. Думаю, и не без оснований, что первые три особой роли не играют, но последнее просто необходимо.
      Я склонялся к мысли, что типы вроде Кронлона, не слишком способные и ограниченные, в здешнем обществе обречены на заклание. Кто-то же должен выполнять грязную работенку. И всегда оставался риск, что какой-нибудь батрак неожиданно одолеет своего смотрителя.
      С другой стороны, будь наши силы равны, борьба скорее всего закончилась бы вничью. Если бы я оказался немного сильнее, Кронлон, испытав сильнейшую боль, остался бы жив. Очевидно, я достиг уровня магистра.
      Очевидно, достиг… но уровня совершенно нетренированного магистра. Я не мог применить силу просто по команде, автоматически, как это удавалось даже Кронлону. Хотя у Ти это получалось еще хуже, чем у меня; а ведь однажды ее взбесили до такой степени, что она разложила кого-то на атомы. Правда, закрепить свой успех не сумела.
      Я остановился посреди поля, снова и снова спрашивая: что же это – доказательство моей избранности или неуправляемые врожденные способности?
      Ночи напролет я вслушивался в микроорганизмы, но все мои попытки приказать им что-то заканчивались неудачей – усилием воли не удавалось согнуть даже былинку. А затем без всякой подготовки мне удалось обратить в прах человека. Как это случилось? Почему?
      Дело не в отсутствии мыслей, хотя на этот раз все было как в тумане; правители, даже такого низкого ранга, как Кронлон, всегда добивались желаемого без видимых усилий. Кроме того, невозможно установить контакт с микроорганизмами Вардена, которые находятся внутри организма; эти дряни реагируют только на стимулы. На внешние стимулы. А если сила человека не зависит от его разума, но тем не менее может быть мобилизована сознательно усилием воли, что тогда?
      Стоило только сформулировать вопрос, как сразу возник ответ. Конечно же, всему виной эмоции. Моя ненависть и презрение к Кронлону вынудили микроорганизмы передать ему разрушительный импульс.
      Ненависть, страх, любовь… все эти чувства суть химические реакции организма, и в первую очередь головного мозга. Образующиеся вещества воздействуют на микроорганизмы Вардена, находящиеся в симбиозе с клетками организма-носителя. Человеческие эмоции, сведенные к простым химическим заменителям, – вот в чем разгадка. А значит, надо научиться управлять теми участками мозга, которые обычно не подвластны сознанию. Нечто подобное делают йоги.
      Сосланные на Лилит уголовники – люди неуравновешенные, а зачастую просто больные. Люди, не умеющие подавлять эмоции. Их потомки лучше адаптировались к местным условиям потому, что выросли в стабильном и замкнутом обществе, и среди них заметно меньше наделенных способностью пользоваться силой. Собственно говоря, мой тренированный расчетливый ум агента оказался не самым эффективным орудием – меня выручило тело Кола Тремона.
      Я медленно брел к Замку, стараясь во всем разобраться. Примерно через два часа я стоял перед резной каменной лестницей, которая, петляя, вела в Замок. Впервые за долгое время я устыдился своей наготы и грязного тела, дикости и ярости, немыслимых в цивилизованном обществе. А там, за толстыми стенами, находились вполне цивилизованные люди. Возможно, не совсем нормальные, но уж точно цивилизованные. И даже культурные.
      Я задумался, как мне следует представиться, и пожалел, что не поинтересовался в деревне. Может, просто постучать и сказать: «Привет, я Кол Тремон. Я только что убил смотрителя Кронлона и хочу к вам присоединиться»?
      Никаких достойных мыслей мне в голову не приходило. Оставалось одно – идти вперед, положившись на судьбу.

ГЛАВА 9
ЗАМОК

      Такое бывает в ночных кошмарах. Ни на одной цивилизованной планете многие тысячелетия не было ничего подобного. Лишь начитавшийся сказок ребенок мог вообразить это.
      «И жили они счастливо…»
      По обе стороны от главных ворот поднимались в заоблачную высь две мрачные башни. Огромная каменная арка была перекрыта тяжелыми двустворчатыми воротами из дерева цвета бронзы. В непривычно огромных окнах виднелись подсвеченные изнутри витражи, выполненные настоящим мастером. Замок весь светился огнями, и я решил, что никого не побеспокою столь поздним визитом.
      Внимательно осмотревшись, я не приметил никаких калиток – только огромные ворота. Интересно, у всех рыцарей такие огромные дворцы или это причуда хозяина Тиля?.
      Ничего похожего на звонок тоже не оказалось, и я принялся изо всех сил стучать кулаками.
      Я ожидал мгновенного отклика, но ошибся. Из-за толстых стен доносились лишь звуки музыки. Я стучал долго, очень долго, периодически отдыхая на траве, и уже решил, что Замок откроется для посетителей только утром. Все же меня услышали, и сверху раздался голос:
      – Эй, вы! Какого черта?
      Я вскочил, пытаясь определить местонахождение говорящего. Он стоял в одном из маленьких стрельчатых окошек башни. Разглядеть одежду и тем самым определить его ранг в темноте оказалось невозможно. Я пожал плечами. Чертовщина какая-то!
      – Я Кол Тремон, сэр! – крикнул я, и эхо подхватило мои слова. – Я распылил одного из ваших смотрителей и решил отправиться к вам!
      Поколебавшись, незнакомец ответил:
      – Подождите минутку! Я кого-нибудь найду!
      Я недоумевал. Понятно, что я никуда не уйду, идти просто некуда. Интересно, куда он направился и кто он такой – последний слуга или же хозяин собственной персоной.
      Через несколько минут раздался скрип, огромные двери распахнулись, и я увидел не очень молодую женщину, высокую и стройную, одетую почти что изысканно. Вероятно, еще недавно она поражала изумительной красотой, однако годы взяли свое. Седина и морщины выдавали настоящий возраст.
      Ее длинное платье (или халат) ярко-фиолетового шелка, расшитое золотом, потрясало роскошью. Магистр как минимум, решил я. И внезапно почувствовал себя совершенно беспомощным. Казалось, мое странное и неожиданное появление нисколько не удивило ее.
      Женщина обошла меня со всех сторон, рассматривая как племенного бычка. Ее носик слегка сморщился – ясно, для нее этот внове и не по вкусу. Мой «аромат» наверняка напомнил ей то давно прошедшее время, когда она находилась в моем теперешнем состоянии.
      Наконец женщина отступила и еще раз окинула меня взглядом с головы до пят. Я решил лучше помолчать.
      – Так это вы убили Кронлона? – поинтересовалась она. Я кивнул:
      – Совершенно верно, мадам.
      – Джиор сказал, что вы его… э-э-э… дезинтегрировали?
      – Совершенно верно, – вновь кивнул я. – Он просто рассыпался в прах.
      Она задумалась.
      – Вы свободно используете слова, свидетельствующие о высоком культурном уровне, – с некоторым удивлением отметила она. – Дезинтегрировали. Прах. И манеры выдают хорошее воспитание. Вы прибыли к нам Извне?
      – Да, мадам, – подтвердил я, прекрасно понимая, какое впечатление произвел мой внешний вид. – Но я на Лилит уже довольно давно; к сожалению, не могу сказать точнее.
      Женщина поднесла руку ко лбу и задумчиво спросила:
      – А чем вы занимались Извне, Тремон?
      – Я был… э-э-э… джентльменом удачи.
      Она не смогла сдержать улыбку:
      – Вы хотели сказать «пиратом»?
      – Но по политическим мотивам, – возразил я. – Меня не устраивал основной принцип Конфедерации, и я объявил им войну.
      – В самом деле? И что же это за принцип?
      – Равноправие, – ответил я, стараясь выглядеть непринужденным и искренним. Я оказался в родной стихии и мог блеснуть своими талантами. – Конфедерация попыталась уравнять всех во всех отношениях, в том числе и имущественно. Я твердо убежден в порочности такого подхода и действовал согласно своим убеждениям.
      Женщина мгновение помолчала и внезапно залилась глубоким гортанным смехом.
      – А вы забавный, Тремон, – сказала она наконец. – Мне кажется, вам найдется здесь место.. Пожалуйста, проходите – мы быстро приведем вас в порядок.
      Она повернулась и направилась в Замок. Я, немного приободрившись, последовал за ней. После невыносимо долгого рабства я вновь становился самим собой.
      Зал утопал в мерцающем свете разнообразных масляных ламп. Здесь было сыро и прохладно; ничего подобного на Лилит я еще не встречал. Однако блаженная прохлада улетучилась, когда мы вошли в главный зал, – что-то наподобие внутреннего дворика, квадратного и очень большого – метров сорок в периметре. Пол его украшал диковинный орнамент из десятков тысяч разноцветных квадратных плиток. Архитектор Замка явно был мастером своего дела. Но самое удивительное – в центре зала возвышался настоящий водопад, не очень большой, зато действующий. Вода, вырываясь из незаметных отверстий в скальной стене, каскадом спадала в бассейн, который, однако, не переполнялся. Значит, существовала также система отвода воды. Я замер, пораженный прекрасным зрелищем, свидетельствующим о незаурядных способностях зодчего.
      От спутницы не укрылась моя реакция.
      – Великолепно? – дружелюбно сказала она. – Это действительно чудо, которое никогда не приедается. Воду отводят по нескольким акведукам в резервуары, где она накапливается и затем используется в хозяйственных целях. Излишки сбрасываются в подземный поток. – Женщина снова засмеялась. – Здесь у нас весьма уютно, мой дорогой, почти как на цивилизованных планетах. – Она жестом пригласила меня дальше, и я поспешил за ней.
      Из главного зала шел длинный каменный коридор, напоминающий тоннель; периодически мы встречали людей, и я замечал любопытные взгляды. Но вопросов никто не задавал. Многие были одеты весьма скромно, зачастую в простые юбки, наподобие шотландских, и сандалии, или же в нечто, напоминающее длинные, сплетенные из травы набедренные повязки, поверх которых у многих спускались развевающиеся мантии разных цветов и покроя. На некоторых были необычного вида рубашки, штаны, тяжелые грубые ботинки, символизировавшие различное социальное положение.
      Но несмотря на различия в одежде и рангах, все встреченные нами казались чистыми и аккуратными. Они и в самом деле производили впечатление людей цивилизованных, и я на их фоне казался неандертальцем, вломившимся в светское общество.
      Наконец меня привели в довольно скромную комнатку. Массивная деревянная дверь закрывалась изнутри. С точки зрения цивилизованного человека, комнатка была самая обычная, но мне она показалась настоящим раем. Примерно семь метров в длину и пять – в ширину; маленький стол с масляной лампой, встроенный шкаф. Но самое главное – кровать, настоящая кровать, с шелковыми простынями и очень мягкими подушками. Кажется, я целую вечность не спал в кровати.
      Пол украшала шкура – вероятно, зверя нур. Этих огромных паукообразных тварей разводили на одной из ферм поместья Зейсс. Она придавала комнате какой-то своеобразный уют.
      – Вы будете жить здесь до тех пор, пока де пройдете тестирование и не приступите к регулярным занятиям, – сказала провожатая. Она еще раз поглядела на меня, вновь страдальчески сморщив носик. – Но прежде вас необходимо хорошенько вымыть. О Господи! Неужели батраки никогда не моются?
      – Моются, – заверил я, – но очень нерегулярно – работа не позволяет.
      Она пожала плечами:
      – Хорошо, Тремон, вы сейчас же отправитесь мыться. Я отведу вас, но дожидаться не буду – мне уже давно пора в банкетный зал. Не так часто у нас бывают приемы, да еще с такими приглашенными. Думаю, мне гораздо важнее находиться там, нежели с вами.
      Я отнесся к ее словам спокойно, так как хорошо ее понимал. Несмотря на все великолепие, жизнь в Замке наверняка такая же скучная, как и все на этой планете, и светская жизнь, вероятно, единственная отдушина для тех, кто родился Извне и знавал другую, более интересную.
      Затем она отвела меня в баню – систему небольших бассейнов, наполненных подогретой водой.
      Несколько молодых женщин в ранге смотрителей уже поджидали нас. Я поступил в их распоряжение, и моя провожатая быстро удалилась. Это была одна из самых необычных банных процедур в моей жизни, впрочем, назвать ее неприятной у меня не поворачивается язык. После долгих месяцев рабства оказаться в горячей ванне, да еще в компании таких красоток – верх наслаждения!
      Ласковые руки тщательно смыли с меня всю грязь. Затем вытерли, привели в порядок ногти на руках и ногах да еще и подстригли, и побрили. Я испытал неожиданное, неизвестное ранее щемящее чувство, очевидно, связанное со стремительными переменами, – переходом от убожества к роскоши. От подобной метаморфозы я просто пришел в восторг, впервые по-настоящему расслабившись с того самого момента, когда неожиданно очнулся на борту тюремного корабля. Я провел в Замке не более двух часов, но батрацкое прошлое уже казалось мне далеким кошмаром.
      Мои амазонки хранили ледяное молчание, умудряясь пресечь любые попытки завязать дружескую беседу. Их ненавязчивая скрытность выдавала настоящих профессионалов.
      В конце концов я вернулся к себе в комнату. Запираться я не стал, посчитав это лишним. Рухнув на огромную и удивительно мягкую постель, я почти мгновенно погрузился в сон. Откуда-то из подсознания всплыло лицо Ти, внимательно и осуждающе глядевшей на меня. Больше я ничего не помню.

ГЛАВА 10
ДОКТОР ПОН И МАГИСТР АРТУР

      Мне позволили выспаться вволю, и проснулся я довольно поздно. Я редко помню сны, а эта ночь вообще стала сплошным провалом. Впервые я спал так крепко, но проснулся словно по сигналу. Казалось, кто-то всю ночь следил за мной.
      Во всяком случае, я открыл глаза только после того, как где-то прозвенел звонок и в дверь постучали.
      – Открыто, – спросонья пробормотал я, тщетно стараясь прогнать сон.
      Дверь открылась, и я увидел мальчика лет десяти-одиннадцати, не больше.
      – Оставайтесь в постели, если хотите, – произнес он приятным тенорком. – Завтрак вам принесут сюда.
      Я кивнул, и дверь закрылась. Подняться было выше моих сил. Нестерпимо болели все мышцы, а мозг казался полностью опустошенным. Все эти месяцы я страдал от бессонницы, и только теперь напряжение отпустило меня.
      Я лежал пластом, пытаясь обнаружить скрытый глазок. Это оказалось проще простого. Он должен находиться выше человеческого роста и, судя по всему, прямо напротив меня. Подробное изучение предполагаемой области позволило мне разглядеть маленькое, едва различимое отверстие в стене, за которым почти наверняка скрывался внимательный наблюдатель.
      Вскоре принесли завтрак, по-спартански простой – несколько сухарей и вкусных пирожков, желе, стакан сока, – хотя после ужасной еды, которой кормили нас в деревне, эти яства представлялись верхом кулинарного искусства. К жизни меня возродила кружка странного горячего напитка, напоминавшего кофе. Это оказался очень сильный стимулятор. Все без исключения было калорийным и вкусным.
      Вскоре пришли слуги – явно в ранге смотрителей – и унесли поднос. Подкрепившись, я почувствовал себя способным на все. Только сейчас, увидев, что столь сильные люди работают здесь лакеями и слугами, я осознал, чем на самом деле являлся Замок. В наших Секретных службах боссом был генерал или адмирал, и он внушал трепетное уважение. А в Генштабе такие же генералы и адмиралы служили курьерами. А ведь они обладали гораздо меньшей силой, чем люди, которые меня здесь окружали.
      Работа смотрителя по сравнению с тяжелым трудом основного населения Лилит казалась легкой и одновременно почетной, более цивилизованной и комфортной; Их молодость говорила сама за себя: подавляющее большинство родилось здесь. Я тут же вспомнил о Ти; она наверняка находилась неподалеку, в этом же Замке. Я обязательно должен разыскать ее и постараться помочь всем, чем смогу, – хотя это и непросто.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14