Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Блюзы Бэй-Сити

ModernLib.Net / Крутой детектив / Чандлер Рэймонд / Блюзы Бэй-Сити - Чтение (стр. 1)
Автор: Чандлер Рэймонд
Жанр: Крутой детектив

 

 


Рэймонд Чандлер

Блюзы Бэй-Сити

1

Самоубийство Золушки

Кажется, это все случилось в пятницу, так как из кафе «Мэншен Хауз», расположенного рядом с моей конторой, несло рыбой, как это бывает только в рыбный день. За исключением этого благоухания, ничто не омрачало прекрасный теплый весенний день. Я пробездельничал всю неделю. Когда зазвонил телефон, я сидел, задрав ноги на стол, и грел пятки в лучах теплого солнышка. Почесал затылок и зевнул вместо ответа.

– Как не стыдно, Джонни Далмас! – раздался укоризненный голос. – Я все слышу. Знаком с делом Остриэна?

Звонил Фиалка Макги, отличный парень, детектив из отдела по расследованию убийств конторы шерифа. Единственной его дурной привычкой было, что он постоянно сплавлял мне дела, в которых шишек я зарабатывал немало, а денег обычно хватало лишь на подержанный корсет.

– Нет.

– Это в Бэй-Сити[1]. Говорят, в этом городишке выбрали нового пройдоху-мэра. Ходят сплетни, что игорный синдикат выложил тридцать штук на выборы своего человека. Но в Бэй-Сити живет шериф. Поэтому мы стараемся вести себя хорошо, чтобы не причинить боль его ранимой душе.

Я опять зевнул.

– Я уже слышал это! – пролаял Макги. – Если тебе не интересно, я просто не стану вмешиваться. Но парень говорит, что у него есть немного бабок.

– Какой парень?

– Мэтсон. Это он нашел труп.

– Какой труп?

– Ты что, ничего не знаешь об остриэнском деле?

– Я ведь тебе уже сказал, что не знаю.

– Ты еще ничего не сказал – только зевал и спрашивал: «Какой?» До сих пор мы не вмешивались. Но сейчас, когда он в Лос-Анджелесе и ему угрожают, можно заняться этим дельцем.

– Кто угрожает Мэтсону?

– Если бы он знал, то ему не нужно было бы нанимать ищейку. Кстати, Мэтсон тоже занимался сыскным делом, пока они его не выперли. Сейчас парень зарылся и не высовывается, опасаясь ребят с пушками.

– Ладно, приезжай, – сказал я. – У меня рука устала держать трубку.

– Я на службе.

– Я как раз собирался спуститься в аптеку и купить кварту шотландского виски.

– О'кей. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как я постучу в дверь, – пообещал Макги.

* * *

Действительно, не прошло и получаса, как в дверь постучал этот здоровяк с приятной физиономией, серебристой сединой, ямочкой на подбородке и маленьким ротиком, созданным для того, чтобы целовать детей. Макги явился в хорошо отглаженном синем костюме, с лосиным зубом на золотой цепочке и в начищенных туфлях с квадратными носками.

Он очень аккуратно пристроился на краешке стула, как обычно садятся толстые люди, открутил пробку с бутылки и осторожно понюхал божественный напиток, как часто делают в барах. Успокоившись, Макги плеснул в стакан изрядную порцию виски, погонял ее по рту и обшарил контору глазами.

– Не удивительно, что ты сидишь без работы, – торжественно объявил он. – Сейчас для того, чтобы заманить клиента, нужен приличный фасад.

– Пощади меня! – взмолился я. – Лучше расскажи о Мэтсоне и деле Остриэна.

Макги прикончил первую порцию виски и налил вторую, но не такую большую. Он молча наблюдал за моими манипуляциями с сигаретой.

– Жена доктора Остриэна, – наконец начал Фиалка Макги, – отравилась угарным газом. Доктор Остриэн из Бэй-Сити все ночи напролет мотается по окрестностям, чтобы спасти голливудское отребье от ломки. Так что блондинка была предоставлена сама себе. В ту ночь она гуляла в клубе Вэнса Конрида. Знаешь эту забегаловку?

– Угу. Бывший плавательный клуб с самым лучшим пляжем и самыми лучшими женскими ножками в Голливуде переделали в игорный дом. Она забавлялась там рулеткой?

– Если бы в нашем округе существовали игорные заведения, – ответил Макги, – то я бы ответил, что девчонка там играла в рулетку. Поговаривают, что она заигрывала и с Конридом. Эта любительница острых ощущений, естественно, проигрывала. В ту ночь она спустила все и закатила страшный скандал. Конрид отвел ее в свой кабинет и позвонил в городскую поликлинику, чтобы за ней приехал муж. Когда док...

– Только не заливай с таким видом, будто есть свидетели. Ведь в игорном бизнесе, если он, конечно, у нас существует, никто никогда ничего не видит.

– У моей жены есть братишка, – с жалостью посмотрел на меня Фиалка Макги, – который работает в местном «горчичнике». Никакого расследования не проводили. Когда док примчался в берлогу Конрида, ему пришлось, чтобы успокоить, уколоть жену. Остриэн не смог сам отвезти ее домой, так как ему нужно было мчаться в Брентвуд Хайте по срочному вызову. Поэтому Вэнс Конрид отправил миссис Остриэн в своей машине, а доктор позвонил медсестре и попросил ее присмотреть за женой. Служанка тоже завалилась спать. Все это произошло примерно в полночь или чуть позже.

Да, так вот, около двух часов ночи этот Гарри Мэтсон проезжал мимо дома доктора Остриэна. Гарри руководил сторожевой службой и в ту ночь решил совершить обход. Парень услышал шум мотора в темном гараже и решил проверить, в чем дело. На полу гаража, рядом с выхлопной трубой работающего автомобиля он нашел блондиночку в одной тоненькой пижаме и ночных шлепанцах с уже почерневшими от сажи волосами.

Макги отхлебнул виски и еще раз оглядел мою контору. Из окна уже исчезло солнце, и в комнате начало темнеть.

– Ну и что, по-твоему, сделал этот остолоп? – спросил Фиалка, вытирая тубы шелковым платком. – Он решил, что девчонка мертва. Может, так оно и было, но при отравлениях газом никогда не бывает полной уверенности, что это конец, особенно сейчас, когда спасают даже безнадежных...

– Ради бога! – не выдержал я. – Что сделал Мэтсон?

– Он не стал тревожить фараонов, – строго ответил полицейский. – Мэтсон выключил мотор и уехал домой – он живет в нескольких кварталах от доктора. Затем, опомнившись, парень позвонил Остриэну, и они встретились в гараже. Доктор Остриэн сказал, что его жена мертва, и послал Мэтсона в дом позвонить шефу полиции. Через некоторое время прискакал шеф с парой шавок, а ещё чуть позже приехали ребята из похоронного бюро, управляющий которым в ту неделю исполнял обязанности заместителя коронера[2]. Какой-то тип из лаборатории произвел анализ крови и объявил, что в ней полно угарного газа. Коронер разрешил кремировать тело, и дело закрыли.

– Ну и в чем загвоздка?

Фиалка Макги прикончил второй стакан и стал подумывать о третьем. Но сначала он решил закурить сигарету марки, которой у меня нет. Слегка огорченному детективу пришлось закурить свою.

– Я простой коп, – он спокойно смотрел на меня через клубы дыма, – и поэтому я не знаю. Только слышал, что у Мэтсона забрали лицензию, выгнали из городка и хорошенько припугнули.

– Пусть катятся ко всем чертям! Со мной такие фокусы не проходят! – заявил я. – Правда, в последний раз, когда я вломился в одну похожую деревню, отделался проломленным черепом. Как связаться с Мэтсоном?

– Я дам ему твой телефон, и он позвонит.

– Ты хорошо его знаешь?

– Достаточно хорошо, чтобы можно было назвать тебя. Конечно, если что-нибудь выплывет, мне придется...

– Конечно, конечно, – прервал я. – Я буду держать тебя в курсе. «Бурбон» или хлебная водка?

– Иди к черту! – ответил Макги. – Будто не знаешь, что я пью только шотландское виски.

– Как выглядит Мэтсон?

– Среднего сложения, рост – пять футов семь дюймов, вес – сто семьдесят фунтов, волосы пепельного цвета.

Фиалка допил виски и ушел.

В течение следующего часа я выкурил немало сигарет, и в горле у меня пересохло. Начало темнеть, а телефон продолжал молчать. Я включил свет, вымыл руки, выпил немного виски и спрятал бутылку. Наступило время ужина.

Я надел шляпу и вышел. В коридоре встретил мальчишку-посыльного из «Грин Физерс», изучающего номера на дверях. Он искал мою контору. Я расписался в получении маленького, неправильной формы свертка, завернутого в полупрозрачную желтую бумагу, которой пользуются в прачечных. Перерезав бечевку, выложил на стол еще один сверток и конверт с запиской и ключом.

"Знакомый из конторы шерифа считает вас человеком, которому можно доверять. Я вел себя, как кретин, и попал в переплет. Приходите, пожалуйста, когда стемнеет в «Теннисон Армс Эпартментс», номер 524. Если меня не будет, откройте дверь и подождите. Остерегайтесь управляющего Пэта Рида. Я не доверяю ему. Туфельку, пожалуйста, спрячьте в надежное место.

Р. S. Ума не приложу, почему его называют Фиалкой?"

Я знал причину – Макги жевал таблетки, освежающие рот, с запахом фиалок. Под показавшейся мне немного нервной запиской подписи не оказалось. Я развернул оберточную бумагу и нашел женскую ночную туфельку из зеленого бархата, отделанную белой кожей. На пятке отчетливо виднелись золотые буквы «Вершойль», а рядом, там, где должен был находиться размер, несмываемыми чернилами написано – С 465. Я знал, что это не размер, а, очевидно, закодированный номер покупателя, так как «Вершойль» делает обувь только по индивидуальному заказу с одноразовых колодок.

Откинувшись на спинку стула, я вновь закурил и несколько минут напряженно думал. В конце концов в телефонном справочнике нашел номер фирмы. После нескольких гудков ответил жизнерадостный голос.

– Мне нужен мистер Вершойль. Это Петерс из бюро по розыску краденых вещей, – сказал я, не уточнив, из какого именно бюро.

– Мистер Вершойль ушел домой – мы работаем до полшестого. Я Прингл, бухгалтер. Не могу чем...

– Ваши туфли числятся в списке краденых вещей. Номер «С, четыре, шесть, пять». Вам эти цифры ничего не говорят?"

– Конечно, говорят. Это номер нашего клиента в каталоге. Проверить?

– Будьте добры.

Мистер Прингл скоро вернулся.

– Да, это номер миссис Леланд Остриэн, 736 Алтар-стрит, Бэй-Сити. Она была нашей постоянной клиенткой. Около двух месяцев назад мы сделали для нее две пары зеленых бархатных туфель. Какая жалость!

– Что вы имеете в виду?

– Вы что, не знаете, что она покончила жизнь самоубийством?

– Значит две пары?

– Да, абсолютно одинаковые. Нам часто заказывают по две пары обуви таких нежных цветов. Знаете, они легко пачкаются...

– Большое спасибо, – я повесил трубку.

Я снова внимательно осмотрел совершенно новую ночную туфельку. Интересно, для чего она понадобилась Гарри Мэтсону? Заперев ее в сейф, я отправился ужинать.

2

Неожиданное убийство

«Теннисон Армс» оказался восьмиэтажным зданием в форме буквы "О" из потемневшего от времени красного кирпича. Внутри находился двор с пальмами, фонтаном и цветочными клумбами. Над дверью, выполненной в готическом стиле, висели фонари. Пол фойе устилал красный плюшевый ковер. Кроме канарейки, скучающей в позолоченной, размером с бочку, клетке, в огромном холле никого не было. «Теннисон Эпартментс» напоминал меблированные комнаты, в которых живут на страховку не очень молодые вдовы.

На лифте с автоматически закрывающимися дверьми я поднялся на пятый этаж. Никого не увидев, ничего не услышав, не почувствовав никаких запахов, прошел по устланному темно-бордовой ковровой дорожкой узкому коридору. В здании, как в министерском кабинете, царила тишина. На негромкий стук в дверь 524-го номера никто не ответил, и я вошел с помощью присланного мне ключа.

На противоположной стене от входа блестело зеркало. Два окна были наполовину закрыты шторами, и слабый свет из квартиры напротив освещал тяжелую массивную мебель десятилетней давности и сверкающие медные дверные ручки. Я плотно закрыл шторы и при помощи карманного фонарика вернулся к двери. Найдя выключатель, зажег люстру с электрическими свечами, придававшую комнате вид кладбищенской часовни. Люстра мне не понравилась, я включил красный торшер и принялся внимательно изучать комнату.

В маленькой гардеробной стоял комод с черной расческой, на которой виднелись волосы пепельного цвета. Еще на верху комода лежали баночка талька, фонарик, скомканный мужской носовой платок, стопка писчей бумаги, ручка и пузырек с чернилами на промокашке. В ящиках – рубашки из магазинов Бэй-Сити, на вешалке – темно-серый костюм, на полу черные спортивные туфли. В ванной комнате лежали безопасная бритва, тюбик крема для бритья, несколько лезвий, три бамбуковых зубных щетки в стакане и еще какая-то мелочь. На фаянсовом бачке валялась книга в красной обложке «Почему мы ведем себя, как человеческие существа?» Дорси. Открыв закладку на 116-й странице, я прочитал что-то очень умное об «Эволюции Земли, жизни и секса». В этот миг зазвонил телефон.

Выключил свет в ванной и вернулся в комнату. Когда телефон прозвонил восьмой раз, пожав плечами, снял трубку.

– Пэт? Пэт Рид?

Я не знал голоса Пэта Рида, поэтому фыркнул в ответ.

– Пэт? – переспросил хриплый и одновременно резкий голос уж очень решительного мужчины.

– Конечно, – ответил я.

После некоторой паузы собеседник представился:

– Это Гарри Мэтсон. Чертовски жаль, что я не смог вернуться. Надеюсь, я не очень нарушил ваши планы?

– Конечно.

– Что?

– Конечно.

– Вы что, кроме «конечно», ничего не знаете?

– Я грек.

На другом конце провода довольно рассмеялись.

– Какими зубными щетками вы пользуетесь, Гарри?

– Что? – испугался Гарри.

– Зубные щетки. Чем вы чистите зубы?

– Идите к черту!

– Встретимся по пути.

– Слушай, ты, сообразительная обезьяна! – разъярился мой собеседник. – Не вздумай что-нибудь выкинуть! Мы знаем, как тебя зовут и твой телефон. Если будешь совать нос не в свое дело, пожалеешь! Гарри там больше не живет. Понял?

– Вы убрали его?

– А ты что думаешь, отвели в кино?

– Жаль. Боссу это не понравится.

Я положил трубку и почесал шею. Затем вытащил из кармана ключ, вытер его платком и осторожно положил на стол. Отодвинув штору, выглянул во двор, где не обнаружил ничего подозрительного.

Я выключил свет, вытер дверную ручку и тихо открыл дверь. Моим глазам открылось поразительное зрелище. За дверной косяк скрюченными, белыми, как воск, пальцами держалось нечто, недавно являющееся человеком. Глубокие, голубые, широко раскрытые глаза, серые волосы, от крови ставшие лиловыми, стекающая на подбородок с превращенного в месиво виска струйка крови. Единственный не белый палец до второго сустава разбит в лохмотья. Из разорванного мяса торчали осколки кости. Словно осколок стекла, блестело что-то, недавно бывшее ногтем.

На мужчине был коричневый костюм с тремя оторванными и висящими под разными углами накладными карманами, из-под которых виднелась темная альпаковая подкладка[3]. Живой труп едва дышал – его дыхание было чуть слышно, как далекие шаги по опавшим листьям. Из открытого, как у рыбы, рта пузырилась кровь. Коридор за ним был пуст, как свежевырытая могила.

Внезапно скрипнули резиновые подошвы, пальцы оторвались от двери, колени подогнулись и, словно пловец на волне, тело нырнуло на меня.

Сцепив зубы, я с трудом затащил тяжелую ношу в комнату и осторожно опустил на пол. Немедленно запер дверь, затем опять включил свет и направился к телефону.

Не успел я еще снять трубку, как парень откинулся. Послышался хрип, за которым последовало молчание. Пальцы на уцелевшей руке слабо дернулись и замерли. Вернувшись к нему, пощупал сонную артерию – никакого пульса. Целую минуту продержал у его рта маленькое зеркальце, которое носил в бумажнике, но и на его поверхности не появились следы дыхания. Итак, Гарри Мэтсон вернулся домой с прогулки.

В замок вставили ключ, но когда входная дверь открылась, я уже спрятался в ванной с револьвером в руке. Мужчина вошел быстро, как сообразительные кошки проходят через распашные двери. Его глаза метнулись к люстре, затем опустились к полу, а грузное тело замерло. Незнакомец уставился на труп.

Это был крупный мужчина в расстегнутом плаще, как будто он только что терялся с прогулки. Он сдвинул на затылок серую фетровую шляпу, показав густую светло-желтую шевелюру. На широком розовом лице, как у крупного политикана, нахмурились мохнатые брови. Рот постепенно кривился, будто в улыбке, хотя сейчас улыбаться было нечему. На физиономии незнакомца не дрогнул ни один мускул, только слышно было, как он причмокивал, гоняя во рту сигарету.

Здоровяк спрятал в карман связку ключей и несколько раз тихо повторил: «О, боже». Затем он медленно и неуклюже опустился на колени. Незваный гость потрогал огромными пальцами шею бедного Гарри, покачал головой и неторопливо обвел глазами комнату. После осмотра в его глазах ничего не изменилось.

– Мертвее не бывает, – чуть громче сказал он.

Верзила медленно поднялся. Люстра ему нравилась не больше, чем мне, и он выключил ее, включив торшер. Незнакомец достал спички и аккуратно раскурил потухший окурок, поворачивая его в пламени. Затем задул спичку и спрятал ее в карман. Все это было проделано медленно. При этом он не сводил глаз с трупа.

Здоровяк подошел бочком к дивану и опустился на краешек. Раздался ужасный скрип пружин. Он протянул, не глядя, руку к телефону. В этот миг телефон зазвонил. Мужчина испуганно вздрогнул, затем улыбнулся, снял трубку и сказал низким, мелодичным голосом:

– Алло... Да, это Пэт.

С другого конца провода до меня донеслось неразборчивое ворчание, и я увидел, как лицо Пэта Рида медленно наливается кровью. Скоро оно приняло цвет коровьей печенки. Большая рука яростно тряхнула телефон.

– А, так это вы, мистер Большой Подбородок! – заорал он. – Знаешь что, олух царя небесного? Труп лежит передо мной на полу... Как он сюда попал? Откуда мне, черт побери, знать! Значит, ты решил грохнуть его здесь? Это будет тебе дорого стоить, понятно? У меня никогда не было никаких убийств. Я выдал тебе парня, а ты укокошил его прямо у меня под носом, черт бы тебя побрал! Я возьму штуку и ни центом меньше. Ты сейчас же приедешь и заберешь его, ясно?

Большой Подбородок стал что-то ворчать. Пэт Рид слушал, не перебивая. Его глаза приняли почти сонное выражение, физиономия побледнела. Он произнес извиняющимся тоном:

– О'кей. Я просто пошутил... Позвони мне вниз через полчаса.

Он опустил трубку и встал. Рид не смотрел в сторону ванной, он вообще никуда не смотрел. Управляющий начал что-то насвистывать. Он почесал подбородок и сделал шаг к двери, остановился и опять почесал затылок. Большой Подбородок велел ему что-то делать, и он собирался исчезнуть. Управляющий «Теннисон Армс» неожиданно передумал у самой двери.

– А, черт! – громко воскликнул он. – Этот ненормальный кретин собирается провести меня.

Он быстро обвел глазами комнату. Пэт Рид опустился на колени рядом с мертвым Гарри Мэтсоном, перекатил тело и низко нагнулся над головой трупа. Рид недовольно покачал головой, встал и схватил Мэтсона под мышки. Он бросил взгляд в сторону ванной комнаты и медленно поволок тело, тяжело при этом дыша.

Управляющий «Теннисон Армс Эпартментс» все еще находился в полусогнутом положении, когда я неслышно вышел из ванной. Может, в последний момент Рид и услышал меня. Я переложил револьвер в левую руку, а в правой держал маленькую карманную дубинку, которой нежно приложился к черепу здоровяка, за правым ухом.

Пэт Рид рухнул прямо на труп, головой между ног мертвеца. С его котелка медленно скатилась шляпа. Рид не шевелился. Я переступил через тело незадачливого управляющего и вышел из комнаты.

3

Я знакомлюсь с прессой

На Вестерн авеню я нашел телефонную будку и позвонил в контору шерифа. Фиалка Макги уже собирался домой.

– Как зовут брата твоей жены, который работает в горчичнике Бэй-Сити?

– Малыш Кинкейд. Они называют его Куколка Кинкейд.

– Где его можно найти?

– Он обычно слоняется около городского муниципалитета. Надеется первым раскопать какую-нибудь сенсацию у фараонов. А что?

– Я видел Мэтсона, – ответил я. – Знаешь, где он остановился?

– Нет. Он мне звонил.

– Сделаю для него все, что смогу. Ты вечером будешь дома?

– Почему бы и нет? Послушай, в чем дело?

Я промолчал об убийстве Мэтсона. Сел в машину и отправился в Бэй-Сити, куда добрался около девяти. Полицейское управление занимало с полдюжины комнат в городском муниципалитете. Я протолкался в комнату дежурного через кучку неотразимых суперменов, затянутых в форму. В углу за столом с АКС[4]сидел здоровенный полицейский.

Когда я облокотился на стойку, мужчина в штатском, но с кобурой размером с деревянную ногу, едва оторвал глаза от газеты, спросил: «Ну?» и сплюнул в плевательницу, почти не повернув головы.

– Я ищу Куколку Кинкейда.

– Ужинает, – равнодушно ответил он.

– Благодарю. У вас есть комната для прессы?

– Ага. Еще у нас имеется туалет. Не желаете взглянуть?

– Не стоит так горячиться. Я не собираюсь осматривать достопримечательности вашего славного городка.

– Комната прессы рядом с холлом, – брюнет опять плюнул в плевательницу. – В ней никого нет. Куколка вот-вот вернется, если, конечно, не захлебнется в чашке кофе.

В комнату вошел небольшого роста юноша с нежным лицом розового цвета и невинными глазами. В левой руке он держал недоеденный сэндвич. Шляпа, словно снятая с пройдохи-репортера из боевика, была сдвинута на затылок маленькой белокурой головы, воротник рубашки – расстегнут, а галстук – сдвинут в сторону. Парень отличался от киношного журналиста лишь тем, что не был пьян.

– Что-нибудь стряслось, ребята? – с деланным равнодушием поинтересовался он.

Рослый черноволосый полицейский в штатском еще раз сплюнул и заявил:

– Говорят, что мэр поменял кальсоны, но это только слухи.

Юноша механически улыбнулся и отвернулся.

– Этот парень разыскивает тебя, Куколка.

Кинкейд начал жевать бутерброд и с надеждой посмотрел на меня.

– Я друг Фиалки. Где мы можем поговорить?

– Пошли в комнату прессы, – предложил родственник Макги.

Когда мы выходили из дежурки, черноволосый фараон продолжал изучать меня глазами человека, который хочет с кем-нибудь подраться и думает, что нашел подходящую кандидатуру.

Мы вошли в комнату с длинным голым столом, покрытым шрамами от сигарет. В комнате находились четыре стула, на полу лежала куча газет. На краю стола стояли два телефона. Прямо в центре каждой стены висели засиженные мухами портреты Вашингтона, Линкольна, Горация Грили[5]и какого-то незнакомца. Кинкейд закрыл дверь и уселся на угол стола. Он стал болтать ногой и сунул в рот остатки сэндвича.

– Я Джон Далмас, частный детектив из Лос-Анджелеса. Как насчет того, чтобы съездить со мной на Алтар-стрит, номер 726 и рассказать, что вам известно о деле Остриэна? Если хотите, позвоните Макги, чтобы он представил меня. – Я протянул свою визитную карточку.

Юноша с невинными глазами соскочил со стола, спрятал визитку в карман, даже не взглянув на нее, и прошептал мне на ухо:

– Подождите.

Он подкрался к картине Грили, слегка отодвинул ее и показал на микрофон, спрятанный за полотном. Кинкейд оглянулся и подмигнул. Я кивнул в ответ. Он вернул картину на место и отошел к столу.

– Микрофон, – прошептал парень. – Конечно, я не знаю, кто и когда слушает, и вообще, работает ли эта чертова штука.

– Горацию Грили понравился бы такой фокус, – заметил я.

– Еще бы. Сегодня что-то тихо. Здесь, похоже, делать нечего. В случае чего. Ал Диспейн потом сообщит, – уже громко произнес Куколка Кинкейд.

– Здоровый черноволосый коп[6]?

– Он самый.

– Чем он недоволен?

– Его понизили до обычного патрульного. Сегодня Ал выходной и околачивается в управлении от нечего делать. Он такой заводной парень, что потребовался бы весь личный состав городской полиции, чтобы вышвырнуть его из дежурки.

Я взглянул на портрет Грили и предостерегающе поднял брови.

– Ничего страшного, – тихо пояснил Куколка Кинкейд. – Надо же время от времени подбрасывать им что-нибудь.

Он подошел к грязному умывальнику, вымыл руки и вытер платком. Когда юноша прятал носовой платок, в комнату быстро вошел маленький седой мужчина среднего возраста и равнодушно посмотрел на нас.

– Добрый вечер, шеф, – поздоровался Кинкейд. – Чем могу служить?

Шеф молча, без особого удовольствия разглядывал меня глазами цвета морской волны. У него были упрямый рот, нос, как у хорька, и нездоровая кожа. Начальник полиции Бэй-Сити не дотянул до необходимого для фараонов роста. Коротышка слегка кивнул и спросил:

– Кто твой друг?

– Это знакомый моего шурина, частный детектив из Лос-Анджелеса. Его зовут... – парень сунул руку в карман за моей визиткой. Он даже не запомнил моего имени.

– Что случилось? – резко произнес начальник полиции. – Частный детектив? Какое у вас здесь дело?

– Я не сказал, что я у вас по делу, – ответил я.

– Очень рад это слышать. Доброй ночи.

Он быстро вышел, захлопнув за собой дверь.

– Шеф Андерс – замечательный парень, – громко проговорил Куколка Кинкейд. – Лучше не бывает.

Он смотрел на меня, как испуганный кролик.

– Да, лучше не бывает, особенно в Бэй-Сити, – так же громко согласился я.

Несколько секунд я думал, что мальчишка вот-вот грохнется в обморок. Мы вышли из здания муниципалитета и сели в мою машину.

Я остановился на Алтар-стрит, как раз напротив дома доктора Остриэна. Ветер стих, и луна спряталась за легким туманом. С океана доносился слабый приятный запах солоноватой воды и бурых водорослей. В бухте светились огоньки яхт и дрожащие огоньки трех пирсов. Далеко в море, на большой барже, судя по обилию света, что-то отмечали.

В этом месте улица заканчивалась высоким железным забором, ограждавшим большой участок. Дома стояли только на одной стороне улицы. Со стороны океана – узкий тротуар с низкой стенкой, за которой начинался крутой спуск к пляжу.

Куколка Кинкейд забился в угол. В тишине только светилась красная точка его сигареты. В доме Остриэна над одной дверью горела маленькая лампочка. Короткая бетонная дорожка вела к гаражу. На стене, рядом с воротами висела бронзовая табличка с именем владельца: «Леланд М. Остриэн, доктор медицины».

– Ладно, прервал я молчание. – Что необычного в деле Остриэна?

– Ничего, – медленно ответил Кинкейд. – Разве что, благодаря вам, я попал в переплет.

– Почему?

– Должно быть, кто-то слышал по микрофону, как вы упомянули адрес Остриэна. Поэтому шеф Андерс и примчался посмотреть на вас.

– Может, Диспейн признал во мне коллегу и доложил шефу?

– Черта с два! Диспейн ненавидит Андерса. Еще на прошлой неделе Ал служил лейтенантом-детективом, а сейчас он простой патрульный. Андерс не хочет, чтобы кто-нибудь совался в дело Остриэна. Он, кстати, и нам не позволил написать о нем ни строчки.

– Отличная у вас здесь пресса.

– У нас здесь отличный только климат, а пресса – всего лишь стая шавок.

– О'кей. Твой шурин работает детективом у шерифа. Все лос-анджелесские газеты, за исключением всего лишь одной, поддерживают его. Однако шериф живет в вашем городке и, как большинство людей, не может содержать свой двор в чистоте. Значит, ты испугался?

Куколка Кинкейд выбросил сигарету в окно. Я наблюдал, как она падает по небольшой дуге и слабо краснеет на узком тротуаре. Я нажал на педаль стартера.

– Извини, – произнес я. – Больше не буду тебя беспокоить.

– Я не трус! – резко произнес Кинкейд. – Что вас интересует?

Я выключил мотор, но не снял руки с руля.

– Во-первых, почему Мэтсон лишился лицензии. Он мой клиент.

– А... Мэтсон. Болтали, что он пытался шантажировать доктора Остриэна. Они не только отобрали у него лицензию, но и выставили из города. Однажды пара костоломов с пушками затолкала его в машину и велела держаться подальше от Бэй-Сити. Мэтсон обратился в полицию, но там над ним так смеялись, что хохот можно было слышать в другом конце Бэй-Сити. Лично я не думаю, что ему угрожали фараоны.

– Знаешь, кто такой Большой Подбородок?

– Нет, – после некоторого раздумья ответил Кинкейд. – У мэра есть шофер, тупица по имени Мосс Лоренц. Он имеет подбородок, на котором можно разместить пианино, но я никогда не слышал, чтобы его называли Большим Подбородком. Лоренц раньше работал на Вэнса Конрида. Слышали о Конриде?

– Конечно, – ответил я. – Если бы этот Конрид вдруг захотел избавиться от какого-либо надоедливого человека, особенно здесь, в Бэй-Сити, лучше Лоренца исполнителя не найти. Ведь мэр всегда будет защищать его, до определенной степени, конечно.

– Избавиться от кого? – переполошился Куколка.

– Они не только выперли Мэтсона из Бэй-Сити. Они еще и выследили его в меблированных комнатах в Лос-Анджелесе, и над ним поработал некий Большой Подбородок. Наверное, Мэтсон до последней минуты ковырялся в деле Остриэна.

– О господи, – прошептал Кинкейд. – Я об этом ничего не слышал.

– Когда я уезжал из Лос-Анджелеса, местные фараоны тоже ничего не знали о смерти Гарри Мэтсона. Ты знал его?

– Чуть-чуть.

– Как, по-твоему, он был честным парнем?

– Ну, честным, как... да, по-моему, он был в порядке. Господи, неужели от него избавились?

– Честный, как обычно бывают частные детективы? – пошутил я.

От неожиданного известия и шока Куколка Кинкейд захихикал, но в его смехе не слышалось веселья. В квартале от нас остановилась машина, из которой никто не вышел.

– Как насчет доктора Остриэна? Где он находился в ночь, когда убили его жену?

– О господи! Кто вам сказал, что ее убили? – подпрыгнул парень.

– Думаю, что это пытался сказать Мэтсон. Но еще сильнее, вероятно, он пытался получить деньги за молчание. В любом случае бедняга Гарри не снискал любви населения Бэй-Сити. Выбранный путь закончился для него знакомством с куском свинцовой трубы. Скорее всего, это дело рук Конрида. Он, конечно, не любит оплачивать счета. С другой стороны, убийство миссис Остриэн мужем было бы для клуба Конрида чуть лучше, чем ее самоубийство из-за того, что она спустила все в рулетку. Да, если бы убийцей оказался доктор, для Конрида это было бы чуть лучше. Поэтому непонятно, почему Вэнс Конрид отделался от Мэтсона, если тот считал убийцей доктора. Наверное, Гарри болтал еще кое о чем.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4