Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Выгодное дельце

ModernLib.Net / Детективы / Чейз Джеймс Хэдли / Выгодное дельце - Чтение (стр. 2)
Автор: Чейз Джеймс Хэдли
Жанр: Детективы

 

 


– Заткнись! – огрызнулся Арт. – Он мой брат. И он нуждается в помощи. А сейчас убирайся!

Бет набрала побольше воздуху, но стерпела и молча покинула кабинет.

Арт набрал номер отеля «Мирадор» и попросил соединить с Майком Бенноном. Майк тотчас же отозвался.

«Бедняга, – подумал Арт. – Он, наверное, целыми днями просиживал у телефона, ожидая моего звонка. Хорошо, что я могу помочь ему».

Он передал Майку предложение Хеддона. Майк дрожащим от волнения голосом ответил:

– Я знал, что ты поможешь мне, Арт. Большое тебе спасибо. Я не подведу. Но у меня одна проблема. Совершенно нет денег.

– Не волнуйся, Майк. Я пришлю тебе три тысячи. Раздобудь себе униформу шофера, но настоящую, понял? Ты должен выглядеть на все сто процентов. Мой заказчик – важная шишка.

После некоторой паузы Майк неуверенно спросил:

– Арт, никого не надо будет убивать?

– Нет. Это слова клиента.

– Хорошо, Арт. Я тебя не подведу. Спасибо.

Арт повесил трубку и откинулся в кресле. Он никак не мог решить, кто он: святой или идиот.

Глава 2

Заранее зная, что ей предстоит увидеть, Анита Цертис мысленно выругалась и, собравшись с духом, вошла во вторую ванную комнату апартаментов отеля «Спаниш-бей».

Эти апартаменты, самые дорогие и роскошные, занимал Уилбур Уорентон, сын Сайласа Уорентона, техасского нефтяного короля. Уилбур недавно женился на Марии Голен, латиноамериканке, отец которой владел несколькими серебряными рудниками. К огорчению Аниты Цертис, Уилбур решил провести медовый месяц не где-нибудь, а именно в Парадиз-Сити.

Уилбору исполнилось двадцать девять, но он все еще не был пайщиком нефтяной компании своего отца. Сначала он обучался в Гарварде, где получил диплом экономиста, потом отслужил в армии в звании майора, изрядно помотался по белу свету и однажды, на яхте своего отца, познакомился с Марией.

Отец Уилбора, этот «мешок с деньгами», никого не любил, кроме себя и своего сына. Жена Сайласа умерла во время родов. Свою любовь к жене Сайлас перенес на сына. Когда Уилбор сообщил отцу о своем намерении жениться и представил ему Марию, старик Сайлас не на шутку встревожился. Он критически осмотрел будущую невестку: хорошая фигура, смуглая кожа, чувственные губы и соблазняющие глаза… Приданое? Это куда интереснее: отец Марии очень богат. И Сайлас решил не вмешиваться в планы молодых. В конце концов, сыну виднее. Бабенка, несомненно, очень хороша в постели, решил про себя Сайлас, а, в случае развода, формальности можно будет решить очень быстро. Криво ухмыльнувшись, Сайлас взглянул на Марию, отечески похлопал ее по плечу и изрек:

– Дорогуша, я хотел бы иметь внуков. Надеюсь, ты не заставишь меня ждать слишком долго?

Мария сделала вывод, что Сайлас Уорентон – противный и вульгарный старикашка. Однако вслух произнесла:

– Зачем торопиться? Мы молоды, счастливы, свободны. Дети доставляют множество хлопот. С этим мы еще успеем.

Анита Цертис работала горничной в отеле «Спаниш-бей». Черноволосая кубинка двадцати трех лет. В ее обязанности входила ежедневная уборка комнат, смена белья и прочие мелочи.

Анита быстро навела порядок в ванной комнате Уилбора: здесь никогда не было проблем, Уилбор во всем соблюдал чистоту и порядок, чего нельзя было сказать о Марии.

«Ну и неряха, эта избалованная сучка!» – подумала Анита, окинув взглядом ванную комнату Марии.

На полу там-сям валялись мокрые салфетки. Зеркало вымазано тушью, пудрой, губной помадой. Даже на плитках пола виднелись следы помады. Вода в унитазе, конечно же, не спущена…

«Кошмар! – привычно подумала Анита. – Она настоящая свинья!»

Анита собрала с пола мокрые салфетки. Занимаясь уборкой, она думала о своем муже Педро. Они поженились два года назад, и Педро настоял на переезде во Флориду, где надеялся поправить свои дела. В Гаване ему определенно не везло. А здесь? Аните удалось получить место горничной в «Спаниш-бей». Педро же смог найти работу уборщика улиц. Денег хватало лишь на самое необходимое.

Анита любила своего мужа страстно и самозабвенно. Терпеливо выслушивала его постоянные жалобы, безропотно сносила переменчивое настроение, старалась всячески угодить. Она боготворила своего кумира и отдавала ему все заработанные деньги. Жили они в однокомнатной квартире в одном из бедных районов города. Анита настолько любила Педро, что ей и в голову не приходило, что он обыкновенный тунеядец. Довольно скоро Педро бросил свою работу мусорщика. Запал иссяк; теперь больше всего Педро хотел вернуться на ферму сахарного тростника, принадлежащую его отцу. Но для этого нужны были деньги, деньги…

Анита всегда очень внимательно выслушивала сетования мужа и всякий раз просила его немного подождать. Она обещала брать на себя дополнительную работу и заботиться о Педро. Педро лишь молча улыбался. Так время и шло.

Продолжая убирать ванную комнату, Анита размышляла о том, чем сейчас может заниматься ее муж. Он сказал, что пойдет в город искать работу, но Анита не была уверена в том, что Педро именно так и поступит. Обычно к концу недели он спускал все деньги, которые Анита с таким трудом зарабатывала. Частенько денег не хватало даже на то, чтобы купить риса. Педро же, вместо того, чтобы помочь, только жаловался. Анита опять утешала его и искала дополнительный заработок.

Пока Анита драила ванную комнату, Педро Цертис сидел в одном из замызганных баров в компании своего приятеля Роберто Фуентеса. Друзья, попивая пиво, уныло беседовали. Фуентес жил в этом районе уже третий год. Низенький толстый кубинец с постоянно злыми глазками, он сумел найти себе скромный заработок, который хоть как-то позволял ему сводить концы с концами: Фуентес помогал убирать и ремонтировать яхты. Чем-то ему нравился Педро, и он всегда охотно выслушивал его вечные жалобы.

В этот вечер Фуентес решил, что Педро наконец-то созрел для настоящего дела, которое может принести несколько тысяч долларов. Фуентес полагал, что риск предстоящей авантюры можно свести к минимуму, если Педро согласится взять этот риск на себя. Идея была настолько заманчива, что ее хотелось осуществить немедленно.

Понизив голос, Фуентес спросил:

– Педро, ты не против немного подзаработать? Что ты скажешь насчет тысячи долларов, а?

Педро, лениво взглянув на друга, произнес:

– Тысяча долларов? Хм, с такими деньгами я мог бы вернуться с женой на ферму моего отца. А что надо делать?

Фуентес улыбнулся.

– Пора самому устраивать собственную жизнь, а? Тысяча долларов… Неплохая сумма.

Педро кивнул.

– Ближе к делу. Что ты имеешь в виду?

– Ты ведь знаешь, где я снимаю комнату? Большой многоквартирный дом на Коралл-стрит.

– Знаю.

– Там семьдесят квартир. Каждый квартиросъемщик вносит шестьдесят долларов в неделю. Итого четыре тысячи двести долларов.

– Ну и что?

– Мы могли бы с тобой взять эти деньги. Тебе это будет так же просто, как приласкать собственную жену.

Глаза Педро вспыхнули.

– Ну-ка, расскажи подробнее!

Фуентес понизил голос:

– В этом доме проживает управляющий Абе Леви. Каждую пятницу он собирает плату. Потом возвращается к себе, оформляет счета, а на следующее утро относит денежки в банк. Уже несколько лет он делает это в одно и то же время. Я следил за ним. Леви – просто дерьмо. Если ему пригрозить «пушкой», он тут же хлопнется в обморок. Надо выбрать удачный момент, когда он считает деньги. Это очень просто, Педро!

Кубинец заметно оживился.

– Черт побери, мне это нравится! Значит, завтра?

– Да, – кивнул Фуентес, по-прежнему улыбаясь. – Но Леви ты возьмешь на себя. Если он увидит меня, то сразу узнает. Тебя же он никогда не видел. Я останусь снаружи, ты вполне справишься сам. Договорились?

Педро нахмурился.

– Выходит, ты ничем не рискуешь, да?

– Здесь вообще нет никакого риска. Ни для меня, ни для тебя. Ты входишь, достаешь «пушку», Леви падает в обморок, ты забираешь деньги и уходишь. Все.

– За это я должен получить две тысячи, – решительно произнес Педро.

Фуентес вздохнул.

– Нет, Педро. Я ведь могу найти и кого-нибудь другого. Мы с тобой друзья, поэтому я решил тебе помочь. Две тысячи многовато.

– Полторы! Или ищи себе другого помощника.

Фуентес снова вздохнул, потом улыбнулся.

– Хорошо, давай обсудим все еще раз.



Вернувшись домой, Анита обнаружила Педро лежащим на кровати. Педро дымил сигаретой и довольно улыбался.

У Аниты было свободное время до восьми вечера. Потом ей надо было идти в отель, чтобы еще раз произвести уборку. Сейчас было чуть больше пяти. Анита очень устала, но увидев улыбку Педро, приободрилась.

– Ты нашел работу? – воскликнула она. – Признавайся, я ведь вижу это по твоему лицу!

– В субботу мы улетаем в Гавану, – важно сообщил Педро. – У меня будут деньги на билеты, и еще останется, чтобы помочь отцу.

Анита изумленно уставилась на мужа.

– Но как?

Педро усмехнулся, сунул руку под подушку и вытащил оттуда револьвер 38-го калибра.

– С этой штукой все возможно.

У Аниты потемнело в глазах. Она поняла, что Педро действительно способен на отчаянный поступок.

– Дорогой, не надо! Прошу тебя, не делай этого!

Педро спрятал револьвер и злобно произнес:

– Мне осточертела такая жизнь! Мне нужны деньги, понятно? Я все обсудил с Фуентесом. Никакого риска. В субботу уедем. У меня будет полторы тысячи долларов.

– Риск всегда есть, – слабо возразила Анита.

– Никакого! – раздраженно перебил ее Педро. – Все уже решено! Приготовь-ка мне лучше что-нибудь поесть!

Работая в отеле, Анита имела доступ на кухню ресторана. Там она познакомилась с одним из поваров, которому иногда позволяла некоторые вольности. За это повар снабжал ее остатками еды. Сейчас, глядя на мужа, Анита сжимала в руках большой пакет. Педро, с утра еще ничего не евший, буквально пожирал пакет глазами.

– Милый, ты действительно решил кого-то ограбить?

– Заткнись! Я же сказал, дай поесть!

Анита вздохнула и отправилась на кухню.



Детектив Том Лепски любил пятницы. Если не случалось ничего особенного, Том уходил с работы и конец недели проводил дома. У Лепски была очаровательная жена Кэролл, которая постоянно требовала помощи по хозяйству. Тома не пугали домашние обязанности. Они являлись гораздо меньшим злом, нежели томительные дежурства в полицейском участке Парадиз-Сити.

Том взглянул на часы. Через десять минут рабочий день закончится. Кэролл обещала приготовить на ужин паштет из курятины и ветчину. Том любил вкусно поесть, а это блюдо было его любимым.

Макс Якоби, детектив второго класса, печатал на машинке рапорт об угоне автомобиля. Том и Макс хорошо сработались.

– Паштет из курятины и ветчина! – громко произнес Лепски. – Что может быть лучше!

Якоби прекратил печатать.

– Порою я тебе завидую, Том, – произнес он. – В отличие от тебя я даже по праздникам обедаю в кафе-автомате. Обед в пакете! Представляешь?

Лепски, самодовольно усмехнувшись, сказал:

– Придет и твое время, Макс. А обеды в пакетах, конечно… это пошло.

На столе зазвонил телефон. Том схватил трубку и рявкнул:

– Лепски слушает!

– Лепски? А зачем так орать?

Том узнал голос жены.

– Ах, это ты, дорогая, – проговорил он уже совсем другим тоном.

– Да, это я, – ответила Кэролл. – Том, тебе следует быть повежливее, когда ты разговариваешь по телефону.

– О'кей, – согласился детектив и ослабил узел галстука. – Минут через двадцать буду дома. Как там паштет?

– Том, я как раз по этому поводу и звоню. У меня была Мэйвис. Рассказывала мне о своем муже. Ты не представляешь, что этот тип себе позволяет! Это просто ужас!

Лепски беспокойно заерзал.

– Хорошо, хорошо, расскажешь мне, когда я приду домой. Так как там паштет?

Кэролл замолчала, потом произнесла:

– Понимаешь, Том, пока Мэйвис рассказывала мне о Джо, я совсем забыла, что паштет стоит в печи. Том, этот Джо невыносим! Я просто онемела от изумления.

Лепски нервно забарабанил пальцами по крышке стола.

– Ты забыла, что поставила в печь этот чертов паштет?

– Том, не ругайся, пожалуйста.

Лепски нервно схватил карандаш и сломал его пополам. Якоби, перестав печатать, навострил уши.

– Что с паштетом? – простонал Лепски.

– Том, мне очень неприятно… Не кипятись. Я звоню тебе, чтобы попросить тебя заскочить в бар и купить что-нибудь поесть. У нас дома нет ни крошки.

И с этими словами Кэролл повесила трубку.

Лепски швырнул трубку на рычаг и гневно зыркнул на Якоби, который тут же снова застучал на машинке. Тяжело дыша, Лепски направился в комнату дежурного, чтобы расписаться там об уходе с работы. По дороге он столкнулся с Джо Бейглером.

Джо Бейглер – высокий, тучный, веснушчатый человек, был заместителем Террела – начальника полицейского управления. Сейчас он был за главного.

– Том, у меня к тебе дело, – произнес он.

– Я как раз собирался расписаться об уходе, – недовольно проворчал Лепски.

– Тебе понравится это дело. Я, конечно, могу поручить его Максу, но, думаю, ты лучше справишься.

– Поручи Максу. Мне еще надо купить домой какой-нибудь провизии. Представляешь, Кэролл не удался паштет из курятины! Она его… сожгла!

– Если я передам это дело Максу, ты мне этого никогда не простишь, – ухмыльнулся Бейглер.

– Да? – Том заинтересовался. – И что за дело?

– Поступила жалоба из клуба «Морские водоросли». Вчера вечером там была миссис Абрахамс со своим мужем. Она утверждает, что девочки в этом клубе забыли надеть свои туники.

Лепски удивленно распахнул глаза.

– Они были совершенно голые?

– Так утверждает миссис Абрахамс. В общем, поговори с Гарри. Если слух об этом дойдет до мэра, он может запросто прикрыть клуб.

– М-да, неприятно.

– Так ты предупредишь Гарри?

– Конечно. Как всегда. Хм, без туник. Кому-то огорчение, а кому-то совсем наоборот, – Лепски заметно оживился. – Джо, позвони Кэролл и скажи ей, что я задержусь. Передай ей, что у меня оперативный выезд.

– Не беспокойся, – улыбнулся Бейглер. – Я обрисую тебя настоящим героем.

– Только не переусердствуй. Кэролл не так-то легко обмануть. Скажи просто, что вызов связан с нападением.

– Договорились, Том.

Гарри Аткин, владелец клуба «Морские водоросли», был в приятельских отношениях с полицией. Его клуб располагался на углу Мейн-стрит в квартале Секомб. Клуб, как ни странно, процветал. Богачи, которым вздумалось посетить трущобы, натыкались на клуб Гарри и проводили там большую часть вечера, поедая изысканные блюда из даров моря и расслабляясь на всю катушку.

Официантками в клубе работали молодые девушки, одежда которых состояла из узенькой полоски ткани, похожей на водоросли. Но, похоже, этим бедрам ткань вовсе была не нужна…

Когда Лепски бывал по делам службы в Секомбе, он непременно заглядывал в клуб. Болтая с Гарри, выпивал пару стаканчиков и не переставал восхищаться девушками. Потом возвращался к рутинной работе и никогда, особенно в присутствии Кэролл, не упоминал о своих посещениях клуба. Том был уверен, что Кэролл этого не одобрит.

Около восьми вечера Том Лепски вошел в клуб и спустился по лестнице в зал, где трое негров готовили помещение к приему посетителей.

Гарри Аткин, рыжеволосый, приземистый мужчина, читал газету за стойкой. Заметив Тома, он широко улыбнулся.

– Как дела, Том? Тебя не было у нас несколько недель.

Лепски влез на табурет, пожал Гарри руку и сдвинул шляпу на затылок.

– Все в порядке. А как твои дела, Гарри?

– Отлично. Сегодня предстоит нелегкий вечер. Да и вчера здесь было весело.

Гарри взял бутылку виски, налил в стакан приличную порцию, бросил туда лед и придвинул к Тому.

– Гарри, – сказал Том, отхлебнув из стакана. – На тебя поступила жалоба.

Гарри кивнул.

– Да, я знаю. Для меня это полная неожиданность. Ты имеешь в виду эту старуху – миссис Абрахамс?

– Именно. Это она подала жалобу. Что тут было, Гарри? Абрахамс утверждает, что девочки ходили без «водорослей». Это правда? – Лепски облизнулся. – Жаль, конечно, что меня не было, но твоим девочкам, Гарри, нельзя проделывать такие штуки. Это наносит вред репутации клуба.

– Да вранье все! Я расскажу, что произошло. Вчера в клуб явились два богатых клиента – любители выпить. Они сидели рядом со столиком, где устроилась эта карга Абрахамс со своим недотепой мужем. К ним подошла Лулу и, разливая рыбный суп, наклонилась так, что выставила зад прямо в рожи этих двух богатых пьянчуг.

Лепски зримо представил себе эту картину и кивнул. Он видел Лулу и считал, что у нее здесь самые крутые ягодицы.

– Один из пьяниц дернул тунику Лулу, и водоросли упали прямо в тарелку миссис Абрахамс, – Гарри хмыкнул. – Видел бы ты, что тут началось! Старуха забилась в истерике, ее муж вообще не знал, куда деваться, а Лулу судорожно вцепилась в свои прелести. Знаешь, по-моему, все остались довольны, кроме этой старой дуры. И принесла же ее нелегкая!

От души посмеявшись, Лепски вытер слезы, выступившие на глазах, и простонал:

– Ах, черт, жалко, что меня не было!

– Я немедленно убрал Лулу, потом постарался успокоить эту Абрахамс, но старая обезьяна вцепилась в своего мужа, поволокла его к выходу и все время орала, что пожалуется мэру.

– Ладно, Гарри, успокойся. В своем отчете я напишу все, что ты мне рассказал. Вот будет потеха, когда наши ребята все узнают! Кстати, а больше никто из девочек не терял… эти «водоросли»?

– Том, у меня работают только порядочные девушки, – серьезно заметил Гарри. – Туники – это последнее, что они могут потерять.

– Ну, конечно! – хохотнул Лепски. – А что им еще терять, Гарри?

Том посмотрел на часы, которые показывали девятый час, и вспомнил, что должен что-то купить к ужину.

– Гарри, моя жена испортила паштет, который готовила на ужин. У тебя есть что-нибудь из птицы?

– Разумеется, Том. Как ты смотришь на цыплят в соусе из белого вина с грибами? Твоей жене придется минут двадцать подержать блюдо в духовке, и все – пальчики оближешь.

– Звучит очень заманчиво.

Глаза Лепски заблестели. Когда Гарри вышел, рука Тома потянулась к бутылке.

«Иногда полицейская работа приносит маленькие радости», – подумал он.

Чья-то рука мягко взяла его за локоть.

– Позвольте мне это сделать, мистер Лепски.

Он обернулся и увидел перед собой две маленькие груди с нежно-розовыми сосками. Ему улыбалась девушка, на которой были лишь «морские водоросли» и высокие черные сапоги.

– Меня зовут Мариан, – сказала она, взмахнув длинными ресницами. – Вы ведь слышали про Лулу? Ужасно, правда?

Лепски попытался что-то ответить, но слова застряли у него в горле. Он не мог оторвать глаз от великолепного обнаженного тела.

Улыбаясь, девушка наполнила стакан, бросила туда кубик льда и подала стакан Лепски.

– Мистер Лепски, – сказала она, усаживаясь рядом. – Я, как и все девушки нашего клуба, считаю, что вы самый красивый полицейский в городе!

Лепски просиял.

«Вот это работа! – подумал он. – Да любой после такого захотел бы стать копом!»



На другой стороне узенькой улочки, прямо напротив клуба, стоял дом. Там были только одно– и двухкомнатные квартиры, которые сдавались внаем.

Абе Леви ненавидел пятницы. Еженедельное собирание арендной платы медленно, но верно убивало его. Почти всегда у жильцов находились причины, по которым они просили об отсрочке платежей. Леви был вынужден настаивать, проявлять решительность и неуступчивость, хотя по своей натуре был совсем не таким. Компания, которой принадлежал дом, дала ясно понять: никаких уступок, никаких отсрочек. Если жилец отказывается платить, его следует выселить. Леви такие строгости не нравились. Он всей душой желал поддерживать с жильцами хорошие отношения, но при его работе это было почти невозможно.

– Послушайте меня, – объяснял он каждую пятницу. – Заплатите, пожалуйста. Иначе вас и вашу семью выселят. Так требует босс. Босс, а не я!

Требовалось немало нервов, времени и сил, чтобы обойти все квартиры.

В эту пятницу, когда Леви собрал плату, было уже почти девять часов. Надо было спуститься на первый этаж, пересчитать деньги и поужинать.

Абе Леви, низкорослый еврей с копной седых волос и взъерошенной бородой, прожил нелегкую жизнь. Юношей он помогал отцу продавать фрукты, а потом женился на девушке, которая работала на текстильной фабрике. Когда родители умерли, он бросил торговлю фруктами. Друзья помогли ему устроиться администратором, что было гораздо лучше, нежели таскаться по улицам с тяжелой тележкой. Два года назад у Леви умерла жена. Детей у них не было. По вечерам Леви сидел у телевизора, а раз в неделю ходил в еврейский клуб, где всегда был желанным гостем.

Войдя в лифт, Леви с грустью подумал о Ханне. Она была хорошей женой, хорошей хозяйкой: всегда готовила ему горячий обед и ужин.

С портфелем в руке и тоской в глазах Леви направился по длинному темному коридору к своей квартире. Лампа перед дверью не горела.

«Надо заменить перед ужином», – подумал Абе Леви: он отвечал за порядок в доме.

Дойдя до квартиры, он на ощупь нашел замочную скважину, открыл дверь и вошел в гостиную. Рука нащупала выключатель, но свет в гостиной не зажегся.

«Сгорел предохранитель», – решил Леви. Это означало, что придется спускаться в подвал.

Леви был готов к подобной ситуации. На столе в гостиной лежал фонарь, и Леви принялся искать его. Внезапно сзади кто-то сильно ударил его в спину. Леви пошатнулся, упал, но портфель из рук не выпустил.

У Педро Цертиса, поджидавшего Леви в коридоре, тряслись поджилки. Он вывернул одну из лампочек, обернул цоколь фольгой и снова ее ввернул. Произошло короткое замыкание, и свет погас.

Но в глубине души Педро не испытывал страха. Фуентес сказал, что еврей лишен отваги. Педро захватил с собой не только револьвер, но и карманный фонарик.

– Не двигаться! – прохрипел Педро, направив луч света в лицо Леви. – Брось мне портфель!

Абе Леви собирал квартплату сто лет, но на него никто и никогда не нападал. Однажды знакомый полицейский сказал ему: «Абе, не стоит рисковать. Всякое может случиться. Тебе надо носить при себе оружие. Я покажу, как им пользоваться».

Полицейский оказался хорошим учителем. Леви не верил, что ему когда-нибудь придется воспользоваться оружием, но знал, что если его ограбят, он лишится не только работы, но и квартиры. Босс недвусмысленно дал это понять. Поэтому Абе серьезно отнесся к изучению огнестрельного оружия. Леви еще ни разу не стрелял, но знал, как это делается. Надо было снять револьвер с предохранителя и нажать на курок.

– Портфель! – прорычал Педро из темноты.

Абе прижимал портфель к себе. Свет слепил его, и он не видел грабителя.

– Возьмите, – сказал он, наклонился и толкнул тяжелый портфель по полу.

Педро смотрел на портфель, чувствуя, как его охватывает ликование. Завтра можно будет улететь с Анитой домой!

Мысли Педро разбежались. Было обговорено, что как только он завладеет портфелем, то тут же побежит на второй этаж в квартиру Фуентеса. Еврей, конечно, решит, что ограбивший его человек убежал на улицу. Пока полиция будет искать на улицах человека с коричневым портфелем, Педро отсидится у Фуентеса. Но стоит ли подниматься к Фуентесу? Может, выбраться отсюда и убежать со всей суммой? Тогда надо заставить еврея замолчать. Оглушить, например. Точно! Дать ему по голове и спокойно выйти на улицу. Плевать на Фуентеса!

Когда Педро стал приближаться к портфелю, он выпустил из внимания Абе.

Рука Леви скользнула в карман куртки, схватила рукоятку револьвера. Он вытащил оружие в тот момент, когда Педро взялся за портфель. Абе отвел предохранитель, поднял револьвер и выстрелил с колена. Огненная вспышка, грохот выстрела заставили вздрогнуть обоих. Педро почувствовал, как что-то обожгло щеку. Щека стала мокрой.

Подняв свой револьвер, Педро взвел курок. Абе пытался встать. Педро почувствовал, как дрожат руки, и в следующее мгновение прозвучал выстрел. Луч фонарика высветил красное пятно на лбу еврея. Леви рухнул на пол.

Педро боялся шелохнуться. Наконец до него дошло, что он убил человека.

Как просто, оказывается. Одно нажатие на курок – и человека нет.

Педро задрожал всем телом. Он понял, что, если его схватят, остаток жизни он проведет в тюрьме. В лучшем случае. С Анитой все будет кончено, не состоится встреча с отцом, не будет жаркого солнца над их фермой, где растет сахарный тростник…

Он услышал голоса людей. Где-то с грохотом распахивались двери. Закричала какая-то женщина.

«Фуентес! – сообразил Педро. – К нему!»

Схватив левой рукой портфель, а правой все еще сжимая револьвер, Педро выскочил из квартиры Леви. Щека горела, из нее сочилась кровь.

Фуентес, ждавший приятеля за приоткрытой дверью, буквально остолбенел, услышав выстрелы. Потом захлопали двери, и он увидел бегущих жильцов.

«Идиот! – мысленно простонал Фуентес. – Провалить такое дело! Только бы он не убил этого еврея!»

Фуентес присоединился к жильцам, которые что-то кричали, глядя в лестничный пролет. И тут он увидел окровавленного Педро. Неудачник посмотрел на него и отступил назад.

Педро понял, что надо срочно сматываться. Держа портфель в руке, он рванулся к выходу.



Лепски взял картонную коробку, которую Гарри поставил на стойку.

– Здесь цыплята, Том, и лапша. Приятного аппетита!

– Спасибо, Гарри! – просиял Лепски. – Вот Кэролл удивится!

Когда Мариан слезла с табурета, Лепски смачно похлопал ее по заду. В этот момент раздались выстрелы. Добродушный улыбающийся мужчина мгновенно превратился в копа. Спрыгнув с табурета, он метнулся к выходу. Когда Том Лепски выбежал на улицу, в руке у него уже был револьвер.

Звук выстрелов привлек внимание прохожих. Остановилось несколько машин. Том увидел: из дома напротив выскочил человек с револьвером в руке. Прохожие бросились врассыпную. Завизжали женщины.

Заметив Педро, Лепски среагировал моментально. Обогнул машину и бросился вдогонку за преступником.

Педро, услышав за собой звук шагов, обернулся и понял, что его преследует полицейский! В руке у копа было оружие! Ошалев от страха, Педро вскинул револьвер и выстрелил. Пуля угодила в голову женщины, которая спешила к подъезду дома.

– Стой или тебе конец! – проорал Лепски.

Держа револьвер обеими руками, он остановился, расставил ноги, вытянул оружие и выстрелил.

Пуля выбросила Педро вперед. Револьвер и коричневый портфель тут же выпали из ослабевших рук. Педро застонал и скорчился от боли.

Резко затормозила патрульная машина. Двое полицейских присоединились к Лепски. Осторожно приблизившись к Педро, один из полицейских сказал:

– Еще жив, сволочь!



Торопливо закрыв дверь квартиры, Фуентес бросился к окну. Когда он выглянул, Лепски как раз выстрелил в Педро. Портфель упал, а револьвер отлетел в сторону.

«Оружие!» – со страхом подумал Фуентес.

Теперь ему не было никакого дела до Педро. Фуентес надеялся, что он мертв. Но вот оружие…

Фуентес проклинал себя за то, что отдал Педро свой револьвер. Копы обязательно проверят оружие и выйдут на Фуентеса. Когда-то Фуентес работал ночным сторожем на яхте, владелец которой настоял на том, чтобы он имел при себе оружие. Владелец же и уладил этот вопрос с полицией. Фуентес решил оставить себе этот револьвер. Однажды он сказал владельцу яхты, что уронил револьвер за борт. Тот пожал плечами, посоветовал обратиться в полицию, а сам преспокойно укатил на Багамские острова.

Фуентес не торопился заявлять в полицию. Разрешение на ношение оружия оставалось действительным еще несколько месяцев. До истечения этого срока Фуентес планировал отбыть в Гавану – с деньгами. И вот этот идиот Педро все испортил!

Через несколько часов копы выяснят, кому принадлежал револьвер. Потом они заявятся сюда…

Фуентес, весь мокрый от пота, наблюдал из окна за происходящим. Подъехала еще одна полицейская машина, затем машина «Скорой помощи».

В ужасе Фуентес отпрянул от окна. Решив, что должен немедленно скрыться, он бросился к шкафу, схватил чемодан и затолкал в него несколько своих вещей. Но куда бежать?

Неожиданно Фуентес подумал о своем друге Мануэле Торесе.

Фуентес частенько видел его в порту. Они когда-то росли в одной деревне неподалеку от Гаваны, ходили вместе в школу. Потом работали на одной и той же ферме, где выращивали сахарный тростник. Фуентес был уверен, что сможет найти у Тореса помощь.

Он открыл дверь и выглянул в коридор. Соседи были полностью поглощены разыгравшейся трагедией.

С чемоданом в руке Фуентес добрался до запасного выхода в конце холла. Открыл дверь, оглянулся. Внимание жильцов было приковано к происходящему на первом этаже и на улице.

Закрыв за собой дверь, Фуентес спустился по пожарной лестнице, покинул дом и направился к гавани.



Спустя два часа после нападения, сержант Хесс, руководитель группы из отдела по расследованию убийств, прибыл к шефу полиции Террелу.

– Похоже, здесь нападение с целью ограбления, – доложил Хесс. – Двое убитых. Думаю, грабитель стрелял в состоянии аффекта. Запаниковал, одним словом. Никаких документов при нем не обнаружено. Опрос свидетелей ничего не дал. Он кубинец. Мы продолжаем проверку, но от кубинцев трудно чего-нибудь добиться.

Террел был высоким человеком; волосы песочного цвета, тронуты сединой; резкие черты лица, выдающийся вперед подбородок… Террел был работоспособным и выносливым полицейским. Настоящий фараон.

– А что с нападавшим?

– Сейчас кубинец в реанимации. У койки дежурит Ларри. Том Лепски прострелил ему легкое. Конечно, он действовал правильно: кубинец представлял опасность для окружающих.

– Установили, кому принадлежит револьвер?

– Идет проверка. Информация скоро поступит.

– Как пресса?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9