Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ничего кроме правды - о медицине, здравоохранении, врачах и пр

ModernLib.Net / Здоровье / Цывкин Марк / Ничего кроме правды - о медицине, здравоохранении, врачах и пр - Чтение (стр. 11)
Автор: Цывкин Марк
Жанр: Здоровье

 

 


Многие из них служили до этого врачами воинских частей, т.е. значительного опыта лечебной работы не имели. Большинство из них овла-девали этой сложной специальностью в требуемых пределах. Т.е. они не выходили гото-выми к выполнению любых, включая самые сложные, операций. В соответствующих слу-чаях они направляли пациентов в свою альма матер. Но по мере накопления опыта, боль-шинство из них становилось достаточно подготовленными и квалифицированными специ-алистами. Разумеется, личные способности, желание как можно лучше овладеть специаль-ностью сказывались на конечных результатах, на уровне приобретенной квалификации. Но важно то, что самые обычные люди, при желании были способны освоить даже эту - одну из самых сложных - врачебную специальность.
      Эпиграфом к книге одного из наиболее широко образованных профессоров, с кото-рыми доводилось встречаться в СССР, были вынесены слова Джордано Бруно: "Не может быть хорошего врача без хорошего знания философии". Об этом - об отношениях медици-ны и философии - уже доводилось писать подробно. Ограничимся здесь выводом, что давно уже и философия не та, и медицина не та. Не зря одной из непреходящих заслуг Гиппократа признается то, что он отделил медицину от философии. Но, думается, впол-не обоснованно можно перефразировать эту максиму так: "не может быть хорошего врача, не обладающего стремлением и качествами исследователя". Имеется в виду не обязатель-ное писание диссертаций или научных статей, не обязательное включение в официальном порядке такого рода деятельность в его обязанности. Речь может идти только о стрем-лении "докопаться до истины" не только в стандартных, предусмотренных усвоенными схемами, случаях, но и у людей, не укладывающихся в эти схемы. А таких в реальных ус-ловиях работы немало. Разумеется, не следует преувеличивать возможности каждого практического врача в этом отношении, точнее, их следует признать минимальными: ведь и крупнейшим научным центрам, обладающим всеми известными ныне оснащением и методами распознавания и лечения, это не всегда удается. Но в пределах возможного - чтения литературы из смежных дисциплин, проверки возможных вариантов с помощью консультантов - такое стремление всесторонне исследовать не поддающиеся обычному анализу наблюдения вполне возможно и порой весьма эффективно. Повторно обращусь к однажды уже использованному наблюдению. После операции по поводу вероятного спа-ечного процесса, приведшего к сдавлению спинного мозга, у больной развилось лихора-дочное состояние, не поддававшееся лечению всеми имевшимися в то время антибиоти-ками. Ревизия раны тоже ничего не разъяснила. Эта девочка буквально погибала. Все приглашенные консультанты не смогли помочь в установлении причины такого осложне-ния, пока еще раз не обратились к инфекционисту, хотя основные инфекционные заболе-вания до этого были, как казалось, надежно исключены. Известно было, что эта девочка за несколько месяцев до поступления в клинику была ранена ножом. Этот консультант-инфекционист поинтересовался, кроме всего прочего, тем, что это был за нож, для каких целей он использовался? Оказалось, им забивали свиней. Ну и что? - могли бы подумать многие врачи, незнакомые с тем не очень широко известным фактом, что таким орудием могла быть внесена специфическая инфекция, ставшая "дремлющей", как говорят врачи, но после операции "пробудившаяся" и вызвавшая тяжелейшее лихорадочное состояние. Эта инфекция поддается лечению не антибиотиками, а почти отставленными к тому вре-мени сульфаниламидами. Действительно, лечение препаратом этой группы оказалось вполне эффективным, и больную удалось спасти. Без настойчивого желания доискаться до причины такого необычного течения послеоперационного периода, если бы врачи дейст-вовали "по схеме", эта пациентка вряд-ли смогла бы выжить.
      Вместе с тем, врачи должны сознавать ограниченность современныях медицинских, как, впрочем, и многих других, знаний. Один из величайших ученых-мыслителей ХХ века, академик В.И.Вернадский, создатель теории ноосферы, утверждавший огромное общече-ловеческое значение науки, в то же время писал в своем труде "Философские мысли нату-ралиста" об ограниченности возможностей науки в познании природы. Очевидно, что степень этой ограниченности зависит от сложности объекта изучения, и вряд-ли любой другой объект по этому критерию может сравниться с человеком. Сказанное относится к медицинской науке в целом. Тем более это относится к отдельному индивидууму-врачу. Вряд-ли существует статистика о количественном соотношении врачей сознающих и не сознающих этого. По лично моим наблюдениям и представлениям, над подобными проб-лемами задумывается меньшинство их них, не ограничивающее свои интересы вопросами своей специальности, как правило, весьма узкой в наше время. Подавляющее же большин-ство врачей (как и любых других современных профессионалов) - стараются, в меру своих способностей, добросовестно исполнять свои обязанности, руководствуясь реальными возможностями, предоставляемыми соответствующими разделами медицинской науки и технологии. Именно они - узкие специалисты - определяют постоянно возрастающий об-щий уровень эффективности лечебной помощи больным. Но, наряду с этим, существую-щие условия часто формируют у специалистов склонность рассматривать достигнутое, как некий абсолют. Так, было время, когда хирурги "знали", "были уверены", что после аппендэктомии пациент в течение двух недель должен неподвижно лежать на спине, да еще без подушки под головой - во избежание возможности малейшего напряжения пе-редней брюшной стенки, грозящей, как считали тогда, расхождением швов. Невро-патологи до недавнего времени "знали", что при тяжелой черепно-мозговой травме глав-ное для пациента, как уже упоминалось - покой, поэтому его ни в коем случае нельзя бес-покоить, менять его (пациента) положение, перемещать. Поэтому даже некоторые дейст-вия, необходимые для диагностики, считались недопустимыми. Со временем, как извест-но, все эти запреты были радикально пересмотрены. Подобное в известной мере неизбеж-но и при определенных обстоятельствах вполне оправданно. Так, во время, когда уровень нейрохирургии не позволял еще удалять внутричерепные гематомы, точный диагноз подобных состояний не имел практического значения, и тогда, действительно, в интересах больного или пострадавшего было не трогать его, не беспокоить: пользы это принести не могло, а осложнить его состояние могло. Когда же точный диагноз приобрел практичес-кое значение для оказания ему реальной и эффективной помощи хирургическим вмеша-тельством, требование покоя лишилось значения.
      Вместе с тем, желательно сознавать, что и многое из того, что нам сейчас "абсолютно точно известно", чем руководствуются, обязаны руководствоваться врачи в их деятель-ности, со временем тоже может оказаться не- или относительно верным; что одно из част-ных следствий неизбежной ограниченности знаний о человеке сказывается, в частности, в том пренебрежительном отношении к эмпирически найденным, не находящим (пока?) объяснения в рамках современных знаний, некоторым методам лечения, на протяжении сто- и даже тысячелетий доказавших свою эффективность, таких, как акупунктура, гомео-патия и некоторые другие. Неприятием, рассматриванием их как чуждые, антинаучные, дело не ограничивалось: с участием врачей эти методы и соответствующие целители под-вергались преследованиям и запретам в разных странах, включая США, как уже упоми-налось. Впрочем, это время давно миновало, и в наши дни наблюдается отчетливый крен в другую, противоположную сторону, допускаются к применению многие десятки самых разнообразных, в том числе - экзотических систем целительства. Судя по ряду собщений печати, это открыло обширное поле деятельности не только для соответствующих специа-листов, но и для откровенных жуликов, не упустивших возможности этим попользоваться. Хотя это мнение отнюдь не может претендовать на оригинальность, оно вряд-ли звучало бы здесь так категорично потому, хотя-бы, что в какой-то мере противоречило бы тому, что в этой книге говорится о недопустимости полностью отвергать старые, эмпирически найденные методы лечения, не находящие объяснения в рамках ныне существующих научных знаний. Но благодаря "Интересной газете" всякие сомнения на этот счет могут быть устранены. В этой газете были перепечатаны два материала на эту тему, опуб-ликованные в России, в журнале "Огонек". Им предпослана такая редакционная врезка: "Чудес на свете столько, что их все не счесть, утверждалось в одной бодрой советской песне. И приводились примеры: "Спутник режет небо надо мной, до Луны подать рукой". Выходило небогато на самом-то деле. Иное дело нынче: чудеса, можно сказать, - норма жизни. Откуда же их столько? Конец века ли тут причиной? Или тысячелетия? А может, дело в самих людях, в их растерянности? Особенно когда в любой житейской ситуации им кажется: куда ни кинь - всюду клин. Не на этой ли почве вспучились поросли отечест-венного оккультизма? Их процветание не обязано ли в первую очередь ущербности нашей воли, утрате веры в самих себя, в собственные силы? Два сюжета, которые мы предлагаем вашему вниманию, пожалуй, свидетельствуют как-раз об этом".
      Первый из этих материалов озаглавлен "И НЕ ВВЕДИ НАС ВО ИСКУШЕНИЕ..." Автор его сумел "разговорить" человека, называющего себя "Кучерявым Пузаном", отно-шение которого к данному предмету было таким: "Мне было жаль пациентов всевоз-можных гипнотизеров, магов и прочих целителей. (Речь не о тех, кто рождается, может быть, один на тысячу, действительно обладая экстрасенсорным даром. Речь о героях мно-гочисленных критических статей, которые не гнушались ничем, начиная от бессмыслен-ных манипуляций руками, заканчивая кастрюлями на головах пациентов и свечами, засу-нутыми в уши). Да, мне было жаль этих пациентов, но я отлично понимал, что деньги такое шарлатанство приносит хорошие". В 1994 году этот Пузан нашел двух сообщников-помощников, выполнявших подсобные функции, объявил себя "Оракулом "Преображе-ние" и, как он пишет, "Я стал целителем, который за совсем небольшую сумму очищал, снимал, омолаживал, лечил". Далее следует "ТАРИФ ЗА УСЛУГИ народного оракула "Преображение" (Конец 1996 года):
      Консультация - 75-100 тысяч рублей. Цена зависит от серьезности отрицательного воздействия на больного, от степни запущенности и времени, потраченного на беседу.
      Диагностика заболевания - 100 тысяч.
      Снятие порчи с помощью заговора - 50 тысяч.
      То же с помощью энергетического воздействия - 100 тыс.
      Энергетическая профилактика биополя человека, восстановление Лотоса, наращивание ауры - 100 - 150 тысяч (за каждый из трех необходимых сеансов).
      Снятие порчи по фотографии, лечение по телефону - 50 тысяч.
      Блокировка отрицательной информации, чистка энергоканалов - 50-100 тысяч за каждый из пяти сеансов.
      Обучение некоторым способам самопрофилактики - 25 тысяч за вид.
      Выход в астрал, чтение прошлых жизней - 50- 60 тысяч.
      Зарядка воды, воздействие на пищу - очищение ее от ядовитых шлаков, разовый заговор - бесплатно".
      Мы посчитали целесообразным привести эту обширную выдержку, чтобы читатель убедился в том, что почти то же обещают, широко рекламируют через средства массовой информации и подавляющее большинство других целителей. Быть может, это поможет им, читателям, на кого направлена соответствующая реклама, адекватно оценивать эти и подобные им обещания?
      Далее следует описание чрезвычайно успешной деятельности этого "целителя" в раз-ных городах России ("За сутки,- сказано в специальном примечании, - принималось от 30 до 60 человек"). Но самое удивительное не только для читателей, но и для самого "Ора-кула" заключается в том, что иногда его - вполне сознаваемые им как шарлатанские - дей-ствия, внушая истинно больным людям веру в возможность улучшения их состояния и волю к достижению такого результата, на самом деле оказывали положительное влияние на их состояние. Подобные случаи оказывали чрезвычайно сильное влияние и на самого "целителя", как он сам пишет: "Не знаю, кого больше из нас колотило. Простокваша, что кисла внутри со всеми странными ощущениями, накопленными за месяцы моего цели-тельства, несколько мгновений потерпела и устремилась вон из зажатой душонки. Впер-вые за последние тридцать лет я вспомнил вкус слез..." Несмотря на большие заработки, этот "целитель" под влиянием, видимо, нравственных терзаний, отказался от этой деятель-ности. Он оказался совестливым человеком, для которого деньги не главное. Но многие ли способны противостоять такому искушению, отказаться от таких материальных благ?
      Вторая статья озаглавлена "Чем сердце успокоится... Заметки не-профессиональной га-далки". В ней так же откровенно излагается технология и этого рода деятельности, столь популярной в наше время. Но это прямого отношения к нашей теме не имеет, и на этом подробно останавливаться не будем.
      "Пузан" начал свое повествование с такого утверждения: "Русские, по моему мнению, всегда были нацией нищих духом. И эта особенность делает нас, по сути, блаженней-шими из живущих. Нищета духа есть лучшее состояние для вливания веры в души. Нищий не будет спорить, не будет возводить собственные амбиции и заблуждения в раз-ряд основополагающих догм. Ну, может, немного посомневается и пойдет за источником убеждений: спасителем, помощником, ЦК КПСС. На этом строилось семидесятилетнее послушание. Тех же, кто не был нищим, вырывали с поля вон как дурную траву". Думается, это свойство не только русских, оно распространено гораздо шире среди людей. Но в США, судя по числу и, видимо, процветанию русскоязычных гадалок, "яснови-дящих", "целителей", даже жрецов таинственного сугубо африканского культа вуду и т.п., а также по интенсивности их деятельности, некая инерция такого рода активности дейст-вительно пришла из бывшего СССР. И вряд-ли их клиентами в большинстве случаев здесь, в Соединенных Штатах, являются действительно этнически русские люди. Т.ч. в этом с Пузаном вряд-ли можно согласиться.
      Можно привести еще множество примеров деятельности подобного рода целителей: как из печати, так и знакомых нам в какой-то мере из общения с бывшими их пациентами или по некоторым личным наблюдениям. Так, году в 1992 вблизи дома, в котором про-живает много русскоговорящих иммигрантов из бывшего СССР, на столбах появились то ли от руки, то ли на пишущей машинке напечатанные объявления о целителе, представ-лявшемся "учеником Вольфа Мессинга". Года через два знакомый американец принес мне какой-то журнал, содержавший рекламы разного рода целителей. Здесь наш "ученик Мес-синга" представлялся уже "специалистом русской народной медицины". Выступал он и в других ипостасях. Вскоре о нем в "Новом русском слове", о его чудотворстве появились обширные статьи одного скандально известного писателя и прочие рекламные материалы, в том числе - письма благодарных больных. Он обучил, видимо, чудотворству и свою же-ну, и вдвоем они представляют себя уже по-новому, именуют себя уже "институтом" (не помню каким, но институтом !). Я встречал только двух человек, которые обращались к ним, но в обоих случаях их "лечение" никакой пользы не принесло. В первом из них, ког-да это касалось вполне "обамериканизировавшейся", работающей женщины, они "чудо-творцы" - безропотно вернули деньги, ранее заплаченные. В другом, когда к ним с пре-тензией обратился пожилой человек, не владеющий английским, они попытались деньги не возвращать, но после того, как этот человек пришел со своим сыном, опять-же, деньги возвратили. Не знаю, как к подобным "превращениям" - из "ученика Вольфа Мес-синга" в "знатока русской народной медицины", а затем в "институт" и еще в кого-то - относят-ся другие, но у меня они вызывают явное недоверие ко всему, с такими "многоликими" деятелями и их метаморфозами связанным.
      Но пора, видимо, вернуться к основному предмету наших рассуждений и попытаемся найти ответ на занимающий нас вопрос: так кто же, какие они современные врачи? После ранее изложенного не может быть и речи о попытке дать всем им какую-то общую, единую характеристику. Были и есть среди них и праведники, и грешники любого сорта, лица всякой политической, да и любой прочей ориентации; выдающиеся мыслители, по-эты, писатели и музыканты - и лица, не проявлявшие к этому не только ни малейших способностей, но и минимального интереса; истинные альтруисты - и стяжатели, циники - и благородные люди. И это так же естественно, как и то, что среди них были люди самого различного роста, веса, цвета кожи и глаз, да и любых других свойств, характеризующих физический, равно как и интеллектуальный и духовный образ людей. Тем не менее, мож-но, думается, попытаться найти некоторые общие, усредненные черты, свойственные подавляющему большинству врачей. Это, думается, определенный консерватизм. В част-ности, это относится к их отношению к новому, передовому, перспективному, что нашло отражение в некоторых событиях последнего времени. Отчасти это понятно и оправданно спецификой работы: имея дело с живыми людьми, испытывая чувство ответственности за свои действия, врачи обязаны придерживаться определенных правил и официально приз-нанных норм и установок. Поэтому заранее оговорим, что последующее не может быть поставлено им - врачам - в укор. Но, полагаем, знать об этом, учитывать это необходимо.
      Некоторое время назад, в одном бостонском русскоязычном издании, специализи-ровавшемся, главным образом, на рекламе врачей, один из них поместил очередную свою статью, посвященную гомоцистеину. Сообщил об этом, как о новинке, хотя прошел уже ряд лет после появления соответствующей информации об этом даже в массмедиа на анг-лийском языке, не говоря уже о научных изданиях. В подтексте это звучало, примерно, так: "вот, мол, какие мы - M.D. - молодцы! Не жалея сил и не переставая печемся о вашем, читатели-пациенты, здоровье, и вот каких замечательных успехов добиваемся!" Но как относились ко всему, связанному с гемоцистеином широкие круги врачей на протяжении многих лет? Это напомнило, каким трудным, но весьма типичным в истории медицины вообще, был путь этого выдающегося открытия. Предположение о роли гомоцистеина в поражении кровеносных сосудов было впервые высказано молодым тогда врачом Кил-мером МкКулли еще в 1969 году на том основании, что он встретился со случаем, когда мальчик, страдавший редким врожденным заболеванием, сопровождающимся повышен-ным содержанием аминокислоты гомоцистеина в крови - гомоцистеинурией, умер в воз-расте 8 лет от сердечного заболевания. На вскрытии оказалось, что его артерии были "забиты", как у 80-летнего человека". Заболевание это весьма редкое, по статистике встречается среди американцев в одном случае из 200.000. Тем не менее, МкКулли вскоре встретился с описанием другого аналогичного случая с той лишь разницей, что по этой же причине мальчик умер в двухмесячном возрасте, тоже от атеросклероза. Появились экспе-риментальные доказательства роли повышенного содержания гомоцистеина в развитии атеросклероза у животных (обезьян, крыс и др.). Тогда же МкКулли опубликовал свое предположение - что у многих американцев содержание этой аминокислоты в крови повы-шено либо из-за диэтических погрешностей - недостатка фолиевой кислоты, либо из-за генетического дефекта. Такие люди, писал он почти 30 лет назад, входят в группу повы-шенного риска развития у них заболевания сердца. Реакция на это была приблизительно такая: "Это, видимо, неверно. Возвращайтесь к изучению холестерола и липопротеинов", пишет автор статьи в New York Times под названием "Скрытая аминокислота несет с со-бой риск не менее серьезный, чем холестерол". Он пишет далее: "Это особая ситуация", говорит доктор Стампфер. "Люди, обеспокоенные проблемой заболеваний сердца, обра-щали внимание на кровяное давление и липиды, но, оказалось, есть еще один фактор рис-ка, не представляющий, однако, коммерческого интереса. Фолиевая кислота настолько дешева - не то, что лекарства, применяемые для лечения гипертонии и повышенного содержания холестерола". Поэтому, пишет он, "нет значительного коммерческого инте-реса в том, чтобы исследовать полезность фолиевой кислоты". В итоге, никто не хотел вникать в доводы МкКулли и понять их. И только совсем недавно некоторые исследо-ватели стали проявлять интерес к его теоретическим взглядам и вскоре получили резуль-таты, подтвердившие их.
      Казалось бы, речь шла об одной из актуальнейших и далеко не решенных проблем медицины, значение которой общепризнано, и любая новая возможность решения ее, любой новый подход к ней должен был встретить благожелательное отношение врачебной общественности, вызвать заинтересованное внимание тех, кто призван помогать много-численным больным, страдающим соответствующими заболеваниями. Но потребовались долгие десятилетия, пока это произошло, правда, не только из-за консерватизма врачей: есть, оказывается, еще одна причина, тормозившая проверку этого столь многообещаю-щего предположения отсутствие коммерческого интереса.
      Быть может, это исключение из правил, досадное недоразумение? Одной из меди-цинских сенсаций 1998 года, которой ведущие средства массовой информации посвятили обширные материалы, было открытие доктора Иуды (Джуды) Фолкмана, раскрывающее новые перспективы решения еще одной чрезвычайно важной проблемы общечеловечес-кого значения, над решением которой врачи бились веками - проблемы злокачественных опухолей. И следует восхищаться не только научной прозорливостью и настойчивостью врача-исследователя, но и тем, что он на протяжении многих лет проявлял убежденность в собственной правоте, настойчиво продолжал свою работу, не встречая понимания. Между тем, его идея нисколько не напоминала несбыточную фантазию и основана была на том очевидном факте, что для роста опухоли необходимо дополнительное кровоснабжение (питание). Это не может вызывать ни малейших сомнений. То, что для этого необходимо развитие дополнительных кровеносных сосудов во вновь образованной ткани, тоже оче-видно. Следовательно, поиски возможностей вмешаться в этот процесс ангиогенеза (обра-зования новых сосудов) не должны были представляться лишенными смысла и перспек-тив, а исследователь, вознамерившийся найти способы осуществления контроля над этим, должен был, казалось бы, вызвать интерес и сочувственное внимание врачебной общест-венности. На деле же этот безусловно выдающийся исследователь на протяжении многих лет тоже встречал во врачебной среде нескрываемо ироническое, если не употребить бо-лее резких определений, отношение. И приведенные примеры не являются редкими ис-ключениями из правил, они, скорее, типичны: такой же была судьба многих выдающихся исследователей-медиков и их открытий.
      Чтобы у читателя не сложилось впечатление, будто неприятие нового свойственно только американским врачам, приведем еще один (из многих!), тоже свежий пример. Недавно ушел из жизни Владимир Демихов, которого признают одним из виднейших пионеров современной трансплантологии. Умер в бедности и почти безвестности на родине, хотя специалисты, особенно после начала успешных пересадок сердца и других органов, вполне сознавали величие его научного подвига и отдавали ему должное. Лишь незадолго до его кончины, когда это уже не имело для него значения и вряд-ли могло быть им воспринято, его наградили орденом.
      Подобных примеров много: даже такая очевидная в наше время вещь, как необхо-димость хирургического лечения острого аппендицита, на протяжении многих лет остаю-щегося наиболее эффективным при этом заболевании, в свое время встречала ожесточен-ное сопротивление. Повторим и особо подчеркнем: такой консерватизм врачей в какой-то мере понятен и правомерен. Но не менее характерно и то, что любые "узаконенные" но-винки, в том числе и те, что в дальнейшем оказывались даже вредными для больных, лег-ко подхватывались врачами, включались ими в арсенал своих лечебных средств. Все это необходимо учитывать при попытке дать определение современному врачу. Это профес-сионал, располагающий все возрастающими, но неизбежно ограниченными знаниями об объекте его деятельности и столь же ограниченными возможностями воздействия на него в желаемом направлении. Он не ученый, не исследователь, а практический деятель. Он, его возможности зависят от того, во-первых, что ему подскажет медицинская наука. Он зависит также в определенной мере от социально-экономических условий, действующих в данном обществе. И он, конечно, никакой не маг и не волшебник. С учетом этих объек-тивно существующих ограничений, врачи осуществляют свою благородную и социально весьма значимую деятельность. Это нашло даже отражение в российском фольклоре в виде такой сентенции: "Учиться нужно у профессоров, а лечиться у докторов". Ранее уже упоминалось, что состояние здравоохранения США вызывает тревогу в самых различных слоях американского общества, в том числе и у врачей. В связи с этим, рассмотрение дея-тельности и особенностей поведения врачей-иммигрантов в США, т.е. в новых для них социально-экономических и правовых условиях, может представить общественный ин-терес, т. к. может в определенной мере высветить особенности этих условий, позитивные и негативные свойства системы здравоохранения и законодателства этой страны.
      За годы жизни в США у меня накопился соизмеримый опыт общения как с амери-канскими, так и с бывшими советскими врачами, которых для краткости будем в даль-нейшем обозначать "русскими". К этому можно добавить и то, что достоверно стало из-вестно по этому же вопросу от своих родственников и знакомых. В итоге можно отметить много общего между теми и другими врачами. Различие заключается лишь в том, что с "русскими" врачами у русскоязычных пациентов чаще складываются более близкие, нео-фициальные отношения. Этому способтвует, возможно, не только язык и традиция, о которой мы уже упоминали, но и то, что известные мне "русские" врачи работают чаще в офисах, располагающих лишь одним смотровым кабинетом. Т.е. в каждый отрезок вре-мени они заняты лишь одним пациентом. Поэтому контакт с ним складывается блее тес-ным, менее опосредованным - в отличие от условий, создающихся в случаях, когда одно-временно в нескольких кабинетах находится четыре, пять, а то и более пациентов, и врач, на манер искуссного шахматиста, дающего сеанс одновременной игры, но далеко не всег-да будучи "гроссмейстером", подобным манером общается, занимается и решает пробле-мы всех этих больных.
      Профессиональные достоинства тех и других врачей, на мой взгляд, вполне соизмери-мы. Вместе с тем, среди "русских" - как и среди врачей вообще - нет полного единообра-зия. Среди них, думается, заслуживает быть выделенной одна группа именно потому, что ее существование в наибольшей мере характеризует некоторые особенности системы здравоохранения США. Краткий рассказ об этом назовем так:
      "НЕ-ПРОСТАКИ" ЗАГРАНИЦЕЙ".
      Вскоре после приезда в Бостон, я стал посещать группу по изучению английского языка. В этой группе выделялась одна женщина тем, что всем своим видом, одеждой, поведением, она как-бы старалась быть незаметной, ничем не выделяться. Однажды она пришла буквально преображенной: ярко, со вкусом одетая, с умело и со вкусом же нало-женным макияжем. У нее даже выражение лица изменилось, появился блеск в глазах. Пе-реполнявшие ее чувства трудно, видимо, было удержать, и она на первом же перерыве по-делилась ими с нами, сокурсниками. Оказывается, она "получила дисабилити!". Теперь она по праву, ничего не опасаясь, может по льготной цене пользоваться общественным транспортом, не стараясь выглядеть старше своих лет, поясняла она. Теперь у нее есть ответы на многие вопросы, которые ей могут быть заданы: все стало законным. "И все, - восторженно говорила она, - благодаря замечательному доктору Х. Я так благодарна лю-дям, которые мне его порекомендовали. Хоть к нему ехать далеко и неудобно, с двумя пересадками, но он такой умница, он всем помогает. Раньше я посещала другого врача, но поняла, что от нее я дисабилити не дождусь". Такая слава, конечно, широко распро-странялась, недостатка в пациентах у этого "дисабилитолога" не было. Через несколько лет его дела, благодаря этому, настолько пошли в гору, что он переехал в Бостон, открыл большой собственный офис, и работает в нем по методу "многостаночника". Нужно при-знать, что он был не один в Бостоне: по меньшей мере еще один достиг такого же успеха в этом деле.
      Еще об одном я узнал от своего родственника, живущего в Нью-Йорке. Он впервые пришел на прием к врачу - сыну своего друга, четыре года назад получившему лицензию, но уже сумевшему обзавестись большим, с четырьмя смотровыми комнатами, офисом. Работал этот врач в совершенно непривычном для пациента - бывшего жителя Ленинграда - темпе. С этим пациентом, знавшего врача с младенческого возраста, у него (врача) тоже не было времени долго заниматься. Когда мой родственник спросил, почему такая спеш-ка, ему было отвечено: "Дядя Сеня, я не сделал еще своего первого миллиона".
      Наконец, еще один, на этот раз, изобличенный "новатор". Несколько лет назад, буду-чи в Нью-Йорке, я в одной из телевизионных передач видел результаты очень тщательно и умело проведенного расследования журналистом деятельности врача-дерматолога. Прав-да, не мог установить, из "наших" ли (иначе говоря, "русский" ли) он. Независимо от это-го, случай этот представляет определенный интерес. Суть "изобретения" этого врача зак-лючалась в том, что он открыл в своем офисе массажный кабинет, и под видом меди-цинского массажа (оплачиваемого медицинскими страховками), предлагал своим пациен-там обычный, косметический массаж лица, за который им платить не нужно было. Таким образом он приобрел добровольных и преданных сообщников, заинтересованных в про-цветании этого начинания: массажистов, получивших работу, и пациентов (точнее, паци-енток), заинтересованных в этой услуге, для них лично превращенной в бесплатную. Повторно привожу этот случай, чтобы подчеркнуть одну важную, на мой взгляд, деталь: когда журналист сказал этому "новатору", что кожа лица пациентки выглядит вполне здоровой, врач высокомерно ответил, что так может казаться только не-профессионалу, ему-де, специалисту, виднее, Но когда журналист предъявил ему письменное заключение другого, видимо, весьма авторитетного профессора-дерматолога (которым он, в ожидании подобного ответа, надо полагать, загодя заручился), в котором было написано, что у дан-ной женщины нет никаких признаков патологических изменений кожи, этот до наглости самоуверенный в своем мнимом величии и неуязвимости врач на-глазах сник и приобрел вид нашкодившего подростка, осознавшего, что выхода нет, и придется отвечать за соде-янное.
      Примеров подобного много, но о всех их писать невозможно, да и вряд-ли нужно. Приведем лишь несколько заголовков ряда публикаций русскоязычной прессы США на эту тему: "Русские" врачи присвоили два миллиона долларов", "Мошенничество в систе-ме Медикэра", "Городской ревизор разоблачил врачей-мошенников", "Проверка в боль-ницах" и др.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15