Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рикланд Проклятый (№1) - Произвол судьбы

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Данилов Сергей / Произвол судьбы - Чтение (стр. 1)
Автор: Данилов Сергей
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Рикланд Проклятый

 

 


Сергей ДАНИЛОВ

ПРОИЗВОЛ СУДЬБЫ

ПРОЛОГ

В Эльмарионе царило веселье — у короля Зенарона наконец-то родилась дочь. Напрасно Ролмонд Ледяное Сердце, король сопредельного Фаргорда, проявлял повышенный интерес к возможным претендентам на трон Эльмариона и численности их армий. Боги услышали молитвы старого Зенарона, давно потерявшего надежду на то, что у него когда-нибудь появятся наследники, и послали ему долгожданное чадо.

То, что у него родилась девочка, а не мальчик, нимало не смутило эльмарионского короля. Он в тот же день издал указ о наследовании королевского титула будущим мужем своей дочери. Народу было выкачено бессчетное количество бочек вина, а в замке учинили небывалый праздник, который, наверное, остался бы в летописях как самый веселый день в истории Эльмариона, если бы не был отмечен в них как день великой скорби.

Но пока знатные вельможи Эльмариона и Фаргорда, забыв давнюю вражду, собрались в Большом тронном зале Белого замка, чтобы поздравить новорожденную принцессу. Король собственноручно пронес девочку вдоль выстроившихся рядами гостей, и каждый преподносил ей подарок. Изящные украшения эльфийской работы, механические игрушки, изготовленные гномами, волшебные амулеты, приносящие счастье и благоденствие, и просто дорогие безделушки — все это складывалось в отделанный золотом и самоцветами резной ларец из рога белого единорога, на котором было выгравировано имя девочки.

Обойдя гостей, Зенарон передал принцессу кормилице и только тогда обратил внимание на крики, доносившиеся с улицы. «Народ веселится», — удовлетворенно подумал он, взял из рук Верховного мага тонкий золотой обруч с крупным бриллиантом — обруч наследника престола, положил в ларец поверх сокровищ и закрыл тяжелую крышку.

— Дай руку, дитя, — чуть слышно проговорил Верховный маг, приложил красный сморщенный кулачок малышки к драгоценному ларцу и принялся бормотать заклятие. Теперь никто, кроме принцессы, не сможет открыть ларец…

Шум на улице усилился. Король Зенарон нахмурил брови. Нет, этот шум не походил на крики радости, скорее это были вопли ужаса. Король едва дождался, пока придворный волшебник закончит заклинание.

— Унеси мою дочь! — приказал он кормилице, как только тот замолчал, и направился к балкону.

Слуги поспешно распахнули перед ним широкие двери. Зал наполнился запахом дыма — город горел! Зенарон гневно взглянул на фаргордского короля Ролмонда, с кривой усмешкой наблюдавшего за происходящим. Как он посмел начать войну в такой день, да еще находясь в Белом замке в качестве гостя!

— Ты за это заплатишь, потомок Ознабера! — в отчаянии воскликнул Зенарон и отдал приказ схватить коварного соседа.

До этого момента король Ролмонд искренне наслаждался ситуацией. Его предположение, что эльмарионские лорды взбунтуются, узнав о новом королевском указе, полностью подтвердилось, хотя он не ожидал, что они соберут армии так скоро. Сам он не собирался начинать войну с Эльмарионом, по крайней мере, пока не покончит с гномами Гилл-Зураса, но возможность понаблюдать, как соседи перебьют друг друга в междоусобице, или, на худой конец, помочь Зенарону подавить мятеж в обмен на руку его дочери для одного из своих сыновей-близнецов представлялась ему довольно заманчивой. Отсутствие собственной армии его ничуть не смущало. Против таких вояк, как эльмарионцы, хватило бы и одного черного колдуна, который, дабы не смущать присутствующих на празднике дам и белых магов, дожидался своего короля в Большой эльмарионской библиотеке.

Каково же было удивление Ролмонда, когда «мятежные» лорды, объединившись со стражей, напали на него самого. Силы были не равны. Он со своей королевой, десяток придворных дам и столько же фаргордских лордов оказались в плотном кольце враждебно настроенных эльмарионцев.

«Если это и мятеж, то явно не против Зенарона, — пронеслась в голове фаргордца тревожная мысль. — Почему тогда город горит? Неужели черный колдун? Оскорбился, что его не пригласили на праздник… Возможно… Чем не повод для того, чтобы спалить город?! Обо мне он, конечно, не подумал… Ладно, подумаю о себе сам. Чем мне нравятся здешние порядки, так это возможностью не расставаться с оружием даже в тронном зале». Ролмонд с торжествующей улыбкой победителя обнажил меч. В его собственном Черном замке порядки были несколько иными…

«Вот уж действительно ледяное сердце — ни тени страха! — с раздражением думал старый Зенарон, глядя на своего давнего врага. — Он ведь так и умрет с этой наглой ухмылкой на лице…»

Внезапно, будто в опровержение мыслей старого короля, лицо Ролмонда исказил ужас.

— О боги Хаоса! — выдохнул он, глядя округлившимися глазами поверх голов нападающих эльмарионцев и медленно опускаясь на колени. Зенарон проследил за его взглядом и застыл с тем же выражением на лице. К широко распахнутой двери балкона приближалось невероятных размеров чудовище. Оно летело по воздуху, взмахивая огромными отливающими золотом крыльями и скаля пасть, каждый клык в которой мог бы сравниться величиной с гномьим коротким мечом.

Крылатые чудовища не появлялись над Эльмарионом уже много веков, и Зенарон мог видеть что-то подобное разве что в страшном сне, и все же он сразу понял, что это дракон. Тот самый дракон, который согласно древнему пророчеству должен уничтожить его страну…

Дракон приземлился во дворе замка, превратив в груду обломков золоченые кареты, доставившие на празднество почетных гостей, до смерти напугав сновавшую в праздничных хлопотах прислугу и одним ударом хвоста проломив стену дозорной башни. Слуги поспешили укрыться за каменными стенами, а дракон сложил перепончатые крылья и, медленно поворачивая змееподобную голову на длинной, покрытой чешуей шее, окинул холодным взглядом желтых, с кошачьим зрачком глаз белые башни замка. За широко распахнутыми дверьми балкона мерцал свет факелов и угадывалось движение множества людей. И еще дракон чувствовал золото. Его было много там, за этой дверью. Дракон вытянул шею и, просунув клыкастую морду в дверной проем, выдохнул пламя. «Сбылось пророчество, Ролмонд не начинал войны… » — было последней мыслью короля Зенарона.


Черный колдун засиделся в библиотеке до поздней ночи, листая Книгу Пророчеств. Книга эта была написана еще до основания Фаргорда, и почти все предсказанное в ней давно свершилось, но в библиотеке Белого замка не нашлось больше ничего достойного внимания Повелителя темных сил. Не перечитывать же трактаты по белой магии, их он изучил еще в годы своего ученичества и не испытывал к ним ничего, кроме легкого презрения.

Черного колдуна никогда не занимали предсказания Великого Провидца. Он черпал знания прошлого и будущего из иных источников. Он мог бы и без Книги узнать, кто взойдет на эльмарионский трон в качестве мужа принцессы и сколько времени боги позволят ему восседать на этом троне. Только все это никоим образом не интересовало Повелителя темных сил, и он переворачивал тяжелые страницы, пробегая глазами рифмованные строки, просто чтобы хоть как-то скоротать время.

До конца Книги осталось не больше десятка листов, и черный колдун уже собрался было перевернуть их разом, чтобы взглянуть на последнее пророчество, которое непременно должно было предрекать конец света, когда взгляд его сам собой остановился на слове «горе».

— Ну-ка, ну-ка, — оживился старик. — Что там за горе обещает великий стихоплет?

Когда взойдет Багровая планета

И встанет рядом с Утренней звездой,

Придет конец и счастия, и света

И горе заслонит весь мир собой.

Цветущие сады Эльмариона

Накроет тень ужасного дракона.

Исчезнут люди, села, города,

И ужас на грядущие года

В сердцах живущих воцарится… —

гласило пророчество.

— Полный бред, — фыркнул колдун. — «Когда взойдет Багровая планета и встанет рядом с Утренней звездой… » Этот провидец не знает даже азов астрологии! Ну да, Багровая планета предвещает несчастья, но чтобы она встала рядом с Утренней звездой… Да скорее солнце взойдет в полночь! Хотя… — Старик захлопнул Книгу и прикрыл глаза. Багровая планета появляется раз в сто с лишним лет. Несколько дней она стоит в небе неподвижно, как полуночная Фаргордская звезда, а потом исчезает без следа. Черный колдун хорошо помнил ее прошлое появление в годы чумы. Тогда она стояла высоко в зените. Старик крепко сжал в руке волшебный кристалл и сосредоточился, вглядываясь в небо внутренним взором. Конечно, проще было бы подняться в обсерваторию Белого замка, но он глубоко сомневался в том, что маги Белой гильдии примут его с распростертыми объятиями.

Багровая планета стояла низко над горизонтом. Именно там перед восходом солнца появлялась Утренняя звезда.

— Странно, — пробормотал черный колдун. — Вчера ее там не было. Или вчера я не смотрел на небо? Так или иначе, пророчество иносказательное. Золотой дракон изображен на гербе Фаргорда — не иначе Ролмонд задумал объявить Эльмариону войну. С него станется, мальчишка спит и видит себя королем двух королевств!

Колдун сунул Книгу под мышку и пошел в апартаменты, отведенные королю Ролмонду.

У дверей, опершись спиной о косяк, дремал стражник. У него был настолько мирный вид, насколько вообще может быть мирный вид у уроженца Фаргорда, облаченного в доспехи. Стражник сонно пробормотал, что король все еще пирует, и, лишь узнав колдуна, подскочил, схватил алебарду и застыл как изваяние. Никакой войной и не пахло.

«Пирует, значит? — злился колдун, направляясь к обеденному залу. — Ест, пьет, веселится, войны объявляет, а о том, что армия в Гилл-Зурасе, я должен думать!»

Замок как будто вымер — нигде не было ни души. В обеденном зале столы были накрыты для роскошного пира, но блюда стояли нетронутыми. За окнами темнела ночь, а пир еще даже не начался. «Ну и порядки у этих эльмарионцев!» — проворчал черный колдун и побрел к Большому тронному залу снова на своих двоих. В преддверии войны тратить магию на перемещения было бы неразумно.

В одном из коридоров он наткнулся на мальчишку-слугу, который, спотыкаясь, бежал навстречу, таща на спине огромный тюк.

— Спасайтесь, сударь! Бегите вниз, там вход в подземелье! — прокричал мальчишка и, не желая отвечать больше ни на какие вопросы, попытался удрать.

Черный колдун преградил ему путь и заглянул в мысли. Мысли не отличались ни умом, ни разнообразием: «Скорей! Надо спасаться! Все уже сбежали! Я остался один! Ужас!» Ничего вразумительного, один лишь панический страх перед чем-то неизвестным… Старик недоуменно пожал плечами, с досады испепелил мальчишку молнией и поспешно переместился в тронный зал, на этот раз с помощью заклинания.

Нестерпимый смрад вперемешку с тошнотворным запахом горелого мяса заставил черного колдуна закашляться и мысленно проклясть свою то и дело подводившую его старческую память. Кажется, он опять перепутал слова и угодил… не иначе как в преисподнюю! Непроглядная пелена дыма застилала все вокруг, позволяя видеть лишь обугленные тела в тлеющих лохмотьях, скорчившиеся на полу прямо под ногами, красно-оранжевые змейки огня, ползущие вверх по гобеленам на стене за спиной, да квадраты мутного света окон… Свет? В преисподней не бывает окон, и эльмарионский герб с белым лебедем вряд ли украшает ее врата — уж в этом Повелитель тьмы был твердо убежден!

— О боги Хаоса, воистину вы всемогущи! — благоговейно пробормотал черный колдун, протирая слезящиеся от едкого дыма глаза и осматриваясь вокруг. Ответом ему была зловещая тишина, нарушаемая лишь шуршанием догорающих гобеленов.

Внезапно тишину прорезал стон.

— Живой? — поморщился старик. — Эти живые никогда не дадут насладиться картиной смерти! Хотя и от них бывает толк — можно узнать, что случилось, без магических обрядов. Потороплюсь, пока он не умер. Кто бы ты ни был, отвергнутый смертью, заклинаю тебя силами тьмы, назови свое имя! — повысив голос, приказал он.

— Ролмонд, — прошептал умирающий.

Черный колдун не мог себе позволить терзать короля Ролмонда дальнейшими расспросами. Такое явное причинение неудобств означало бы нарушение договора между ним и королями Фаргорда.

Повелитель темных сил поспешно пересек зал, остановился у трона и попытался поймать обрывки беспорядочных мыслей, доносившиеся из-под груды черных дымящихся тел. Дракон, огонь, боль и снова дракон — хруст костей пожираемых им эльмарионцев, все еще звучащий в угасающем сознании… Ролмонд, наивный глупец, думал, что сможет укрыться от огня за спинами своих врагов, но, избежав быстрой смерти, лишь обрек себя на страдания — годы страданий, ведь он, черный колдун, не допустит, чтобы его король умер. Он обязан оберегать жизнь короля и его близких — таковы условия договора, нарушать который Повелителю темных сил не было никакого резона.

С тех пор минуло четырнадцать лет…

Глава 1

БАШНЯ С ПРИЗРАКОМ

Роксанд Второй сидел в резном кресле, величественном, точно королевский трон, и пытался прожечь меня насквозь взглядом своих напоминающих тлеющие угли глаз. Раньше его звали Роксанд Второй Красивый. Теперь же красивым он был лишь на портрете, висевшем в моей спальне, а в действительности выглядел не лучше остальных привидений — полупрозрачный скелет, облаченный в истлевшие лохмотья с остатками золотого шитья. Единственным, что отличало его от неприкаянных обитателей склепов, была королевская корона, венчавшая безносый череп с клоками седых волос.

Роксанд был вне себя. Единственное слово, которое он произнес, было «тупица». Вот уж действительно тупица! И зачем я сболтнул, что освободил этого злосчастного темного эльфа?

Наверное, надо было как-то успокоить старика, все-таки война с темными эльфами была главным делом его жизни, а победа в ней — одним из его величайших подвигов, но рассказывать, почему я вдруг оказался в темнице и как так получилось, что я выпустил оттуда могущественного волшебника и его смертельного врага, у меня просто не было сил. Я, скорчившись, лежал на полу, вернее, на валявшейся на нем медвежьей шкуре, и старался зажать рукой рану в боку. Удавалось мне это скверно — кровь просачивалась между пальцами, текла по ним теплыми липкими струйками и исчезала среди бурого меха. Хотелось спать, а вовсе не разговаривать.

Наконец старый призрак не выдержал.

— Пойди перевяжи рану, недотепа, — сухо сказал он.

— Угу, — промычал я и закрыл глаза.

— Не прикидывайся умирающим, поднимайся!

— Отстань! — не открывая глаз, буркнул я.

— Дерзкий, невоспитанный мальчишка! — возмутился Роксанд. — Ему желаешь добра, а он огрызается! Вставай, кому говорю! А то ведь и вправду умрешь…

— Тебе-то что?

— Не люблю, когда в моих покоях разлагаются трупы, — съязвил призрак.

— Ну оставь ты меня в покое! — взмолился я. — Рана пустяковая. Мне даже не больно, только голова кружится. Почему ты не можешь дать человеку спокойно полежать и прийти в себя? Или хочешь извести меня своим занудством?

Такая длинная фраза далась мне с большим трудом, но я надеялся, что Роксанд обидится и гордо уйдет дуться в спальню. Однако Роксанд не унимался. Никакая обида не могла заставить его отказаться от обязанностей моего опекуна, добровольно возложенных им на себя, когда я сопливым мальчишкой вздумал поселиться в башне Заходящего Солнца — башне с Призраком, к которой остальные обитатели Черного замка и приближаться-то боялись.

Призрак поднялся с кресла и нервно заходил по комнате. Дурная привычка, особенно если принять во внимание, что ходил он, как и подобает великому королю прошлого, гордо вскинув голову и совершенно не глядя под ноги. Пару раз он прошелся прямо по моему сапогу, вернее, сквозь него, — ощущение не из приятных, похоже на то, будто стоишь одной ногой в могиле. Нога онемела от холода, так что я и пальцами не мог шевельнуть, а Роксанд даже не заметил — для него я был таким же бесплотным, как он для меня. Он продолжал размеренно вышагивать от двери до камина и обратно, возмущенно восклицая:

— Нет, это просто уму непостижимо! Оставить его в покое! Парню шестнадцать лет, а мозгов — как у неразумного младенца! Он, видимо, думает, что крови в нем — как воды в реке! Ты хоть понимаешь, недоумок, если сейчас же не остановить кровь, вряд ли ты вообще когда-нибудь придешь в себя, разве что на том свете!

— Значит, одним недоумком будет меньше… Перестань по мне ходить, холодно!

— Извини. — Роксанд наконец посмотрел, куда ступает, и поспешно сошел с моей вконец окоченевшей ноги. — Ты меня убиваешь! — возобновил он свои упреки, опять усевшись в кресло. Кресло для него тоже было бесплотным. Он мог спокойно пройти сквозь него, как и сквозь любую преграду, даже стену, но почему-то любил сидеть в нем и при этом, как ни странно, не падал на пол. — И зачем только я учил тебя владеть мечом?! Уж не для того, чтобы ты ввязывался в каждую драку, и уж точно не для того, чтобы ты умер от ран! Сколько крови ты потерял? Посмотри на себя, бледный, как утопленник! Эй, Рикланд, ты слышишь меня? Очнись, Рикланд! О боги Хаоса, этот мальчишка когда-нибудь доиграется! Принц Рикланд, будьте добры, поднимитесь на ноги и перевяжите рану! Ну же, Рик, мой мальчик, поднимайся! — Я ощутил на лице ледяное прикосновение — Роксанд пытался хлопать меня по щекам.

Еще какое-то время я полежал с закрытыми глазами, притворяясь, что умер. Впрочем, и притворяться-то особой нужды не было — я уже приблизился к тому состоянию, когда человеку становится все равно, что с ним будет дальше, лишь бы его не трогали. Мой предок, однако, своей назойливостью мог бы, пожалуй, поднять даже труп из могилы и заставить его бегать вприпрыжку. Я сильно подозревал, что он не угомонится и, если я не подчинюсь, мне придется слушать его вопли до самой смерти. Это было уже слишком! Собрав последние силы, я поднялся на ноги. Голова кружилась, комната пыталась перевернуться и встать на потолок. Наверно, я выглядел как пьяный. Неудивительно, ведь крови я потерял ужас сколько! От самой темницы тянулся за мной кровавый след, а шкура на полу превратилась в какое-то липкое болото.

Пошатываясь, я доплелся до стены. Роксанд провожал меня взглядом рубиновых глаз и брюзжал:

— Столько глупостей может наделать только такой сумасброд, как ты! Освободил темного эльфа, добровольно позволил себя ранить… Интересно, что ты еще натворил? И как ты вообще оказался в темнице?

— Слушай, нежить, — не выдержал я, — когда у меня возникнет желание излить душу первому встречному, я тебя позову! А сейчас исчезни!

На этот раз призрак все-таки обиделся, проворчал что-то невнятное по поводу «первого встречного» и рассеялся туманной дымкой.

До стола я добрался по стеночке, как орк после трехдневной пьянки. Там среди прочего хлама стояла шкатулка из какого-то ценного дерева, названия которого я не помнил и которое растет только в Эстариоле, стране лесных эльфов. В этой шкатулке ученик черного колдуна Энди хранил целебные зелья и бальзамы, которые ему приходилось прятать от своего не жалующего целительства учителя. С помощью этих снадобий он не раз вытаскивал меня с того света. Я выбрал самую внушительную бутыль, вытянул зубами пробку и плеснул на рану какой-то волшебной гадости, воняющей не иначе как кошачьей мочой. Кровь зашипела, вспенилась и почернела, а я ощутил сильнейший приступ тошноты. Не от вида крови, конечно. Просто у меня нелады с магией.

Бинты нашлись в той же шкатулке. Я кое-как обмотался ими, еле переставляя ноги, поднялся в спальню и рухнул на постель.

Роксанд тут же расположился в собственном портрете. Глаза на картине загорелись красным огнем, а губы зашевелились, произнося голосом моего предка:

— Ты хотя бы понимаешь, что наделал? Темные эльфы — враги Фаргорда с начала времен. Пока их король был у нас в плену, можно было диктовать им любые условия, потребовать выкуп, наконец…

— Зачем тебе выкуп, ты же умер двести лет назад?

— Я воевал с темными эльфами двадцать шесть лет, — упавшим голосом проговорил Роксанд. — Сколько славных воинов полегло в этой войне! И все насмарку из-за глупого взбалмошного мальчишки! Ему, видите ли, захотелось отпустить короля темных эльфов!..

Старый ворчун никогда не упускал случая поучить меня уму-разуму в самых нелестных для меня выражениях, но я не обижался. Действительно глупый взбалмошный мальчишка, как меня еще можно назвать? Если бы перед тем, как что-нибудь совершить, я задумывался о выгоде, как Роксанд или мой приятель Крайт, или о пользе для королевства, как хотел бы отец, или хотя бы о последствиях, стольких неприятностей смог бы избежать. Только я никогда ни о чем не задумываюсь, просто, как говорит Роксанд, делаю, что моя левая нога захочет, поэтому и попадаю во всякие истории. Хорошо еще, что из вооруженных стычек я выхожу победителем, а победителей, как известно, не судят, только изредка мучают нравоучениями.

Роксанд еще долго ворчал, но я уже не слышал, потому что заснул, а может, просто потерял сознание.


Девушка шла по лесу. Сухие желтые листья шуршали под ее легкими ногами. На ней было простое платье — так одеваются девушки из ближайших деревень, которые приносят в замок дичь или хворост, а потом долго смеются со слугами на берегу Королевского озера — но я точно знал, что она не простая крестьянка. На голове у нее был золотой обруч, такой же, как у меня, с восьмиконечной звездой и крупным бриллиантом. Наверное, это была принцесса.

А как она была красива! Волосы, золотистые, как солнечный свет, глаза, синие, как вода в озере в ясный день, губы… Я отдал бы все сокровища старого Роксанда за то, чтобы хотя бы раз прикоснуться к ним своими губами!

Я никогда не встречал эту девушку, но мне знакома была каждая ее черточка. Я не раз видел ее во сне. И вот теперь я шел за ней и думал, что надо бы подойти и заговорить, но почему-то не мог решиться. Вся моя наглость, которая обычно так возмущает отца, куда-то подевалась. Я не мог придумать ни одной фразы, которую можно было бы сказать такой вот красивой девушке, чтобы не показаться ей назойливым болтуном.

Так я и шел, не прямо за ней, а поодаль, чтобы раньше времени не попасться на глаза. Шел и думал, что таким красивым девушкам опасно в одиночестве гулять по лесу. В Фаргорде полно кровожадных зверей и людей, еще более кровожадных, чем звери. А потом мне пришло в голову, что если на нее нападут разбойники, то это будет не так уж и плохо. Ведь я смогу ее защитить! Как ни странно это звучит, но для меня гораздо легче справиться с десятком головорезов, чем просто заговорить с одной девушкой, которая к тому же мне нравится. «Здорово будет спасти ее от разбойников, — думал я, — ведь тогда она, наверное, первая обратится ко мне, ну, хотя бы для того, чтобы поблагодарить… »

И тут, как по заказу, из-за деревьев показались какие-то подозрительные личности, не десяток, конечно, а всего-навсего четверо.

Кто это были — разбойники, слуги какого-нибудь небогатого лорда или просто безработные наемники, определить было сложно. Их одежда с одинаковым успехом могла быть куплена у старьевщика, подарена хозяином или отобрана у прохожего. Судя по опухшим лицам и нехватке передних зубов, эти господа любили выпить и подраться.

Самому старшему на вид было лет сорок. У него была всклокоченная борода, мутные глаза и, несмотря на жару, волчья шапка на голове; из-за спины выглядывала рукоятка меча, а за пояс был заткнут гномий боевой топор.

Второй был одет как эльмарионец — в шерстяную куртку до середины бедра, широкополую шляпу и короткие ботинки с серебряными пряжками. Его можно было бы принять за эльмарионского беженца, если бы не мохнатые орочьи штаны с кривой саблей, заткнутой за пояс, и очень подходящая к ним физиономия с поросячьими глазками, коротким носом и торчащим справа кривым клыком.

Двоим другим, вооруженным арбалетами, было лет по двадцать. Эти были одеты как фаргордские охотники — в короткие куртки, кожаные штаны и высокие сапоги. Я с удивлением заметил, что на одном из них надета моя собственная черная куртка. Я отдал ее какому-то бродяге после того, как ее разодрал медведь, шкура которого лежит на полу в моей комнате. Парню куртка была узка, и казалось, треснет по швам, как только он поднимет руку. От золотых застежек и узоров из самоцветов, которыми королевский портной обожает украшать произведения своего искусства, остались только следы, но все равно куртку можно было узнать хотя бы по неумело зашитым лично мной следам медвежьих когтей.

Подозрительная четверка направилась прямо к девушке. Я рванулся было наперерез, но в последний момент удержался. Вдруг люди просто хотят узнать дорогу? Нельзя же за это убивать.

Скрываясь за деревьями, я подошел ближе. Честно говоря, мне не терпелось подраться, просто руки чесались, так что, когда бородатый кивнул в сторону девушки и растянул губы в щербатой улыбке: «Гляньте-ка, парни, какая милашка! Неужто это нам?», я мысленно поблагодарил богов Хаоса и вышел на тропу. На меня не обратили внимания, то ли потому что появился я без треска и воплей, то ли решили, что безусого юнца вроде меня можно вообще не брать в расчет. Другое дело — девушка!

— Ну-ка, детка, пойдем с нами! — Бородатый потянулся было, чтобы схватить ее за руку, но, получив от меня крепкий удар в челюсть, отлетел шагов на пять в сторону и приложился головой прямехонько о ствол дерева.

— Не протягивай руки, — назидательно сказал я.

Мужик оказался крепкий, он тут же вскочил, поправил шапку, выплюнул очередной зуб из окровавленного рта и прошамкал:

— Откуда ты взялся, сопляк?

— Твоя девка, что ль? — подскочил обладатель орочьей физиономии. — Ничего, попользовался, теперь наша очередь! Боги велели делиться!

Его приятели дружно заржали и принялись отпускать соленые шуточки по поводу Светлых богов и любви к ближнему. Девушка смотрела то на них, то на меня округлившимися от страха глазами. Я знал, что, пока я рядом, ей ничего не угрожает, но все равно чувствовал себя виноватым. Меня не оставляла мысль, что разбойники появились, потому что я так захотел…

Отвечать на остроты я не стал, хотел было, но взглянул на девушку и прикусил язык. Все, что я мог сказать по поводу любви богов или демонов к подобным типам, когда они отправятся в преисподнюю, явно не предназначалось для ее ушей. Но совсем промолчать я, естественно, не смог.

— Надо же, перчатка испачкалась! — с досадой проговорил я, рассматривая кулак, которым только что расквасил бородатую физиономию. Перчатка была черная, что она испачкалась, можно было только предполагать, тем не менее я старательно вытер ее о шерстяную куртку эльмарионского орка. Орк, видимо не привыкший терпеть подобные оскорбления, рассвирепел. Удар его увесистого кулака несомненно размозжил бы мне голову, если бы я стал его дожидаться. Но я сделал шаг в сторону, а орк, ударив воздух, пробежал вперед несколько шагов и чуть не упал. Упал он мгновением позже, когда получил пинок сапогом пониже спины.

Девушка была забыта. Бородатый, грязно выругавшись, вырвал из-за спины меч. Орк неуклюже поднимался с земли, пытаясь одновременно обнажить саблю. Краем глаза я заметил, как парень в моей куртке заряжает арбалет. Второй парень, похоже, туго соображал и ждал, когда ему скажут, что делать, а может, просто не отличался храбростью и надеялся, что его приятели справятся и без него. Он отошел на почтительное расстояние, сел на поваленное дерево и стал наблюдать. Вскоре к нему присоединился арбалетчик.

Бородатый со свистом рассек мечом воздух и с угрожающим видом двинулся на меня. Я отскочил назад и тоже выхватил меч. Лицо бородатого расплылось в беззубой ухмылке. Наверное, он подумал, что я испугался. Я же просто хотел встать между девушкой и арбалетчиком — вдруг он вздумает выстрелить не в меня, а в нее. Ударил бородатый одновременно с подбежавшим сзади орком, и так уж получилось, что удар этого самого орка ему и пришлось отбивать…

Двигаюсь я очень быстро. Еще в детстве я заметил, что люди, а тем более орки не могут уследить за моими движениями. Стоит мне уйти вбок, и они начинают судорожно оглядываться, искать меня глазами или бестолково размахивать мечом, будто хотят отогнать им комаров. Именно так и поступил орк. Он завертел головой и в конце концов повернулся ко мне спиной. Я не стал пользоваться таким преимуществом — противник того не стоил. Бородатый был куда опытнее, не иначе в свое время участвовал в Гномьей войне. Он уловил мой маневр и атаковал в голову. Я блокировал удар, пнул бородатого в колено и как раз успел встретить орка, наконец-то отыскавшего меня по лязгу клинков. Орк напоролся на мой меч, взвыл, дернулся и свалился на землю. Я глянул на арбалетчика. Он целился в меня, но стрелять не решался, боялся попасть в бородатого. Тот снова атаковал…

Я понимал, что, как только бородатый упадет, меня ждет арбалетная стрела, а может, и не одна, если второй парень сообразит зарядить арбалет. Не люблю я, когда в меня стреляют из арбалетов, хоть и умею отбивать стрелы мечом.

Я теснил бородатого все ближе и ближе к его дружкам, изо всех сил стараясь не покалечить. Пока он был моим живым щитом, стрелы мне не грозили.

Все испортила девчонка. Она, наверное, догадалась, что мне не понравится, если в меня начнут стрелять, и решила помочь. Я не следил за ней и не заметил, как она подняла саблю убитого орка. Я обратил на нее внимание, только когда она уже бежала к арбалетчику…

— Стой! Назад! — крикнул я, но было уже поздно.

Парень, сидевший на бревне, оказался не так уж глуп. Он кинулся к девчонке, отобрал саблю и приставил к ее очаровательной шейке.

— Эй, щенок, хочешь девку живой — бросай оружие! — заорал он мне.

— Держи! — Я швырнул меч ему под ноги.

Парень наклонился — и пропахал землю носом. Прямо из макушки у него торчал нож, который я метнул от всей души, так что он вошел в череп по самую рукоятку.

Щелчок спускового механизма и визг тетивы заставили меня бесцеремонно швырнуть девушку на землю, а самому свалиться рядом. Так и лежал бы всю жизнь, но приближался бородатый. Вскакивая, я боднул его головой в живот, воспользовавшись замешательством, вырвал у него из-за пояса топор, в три прыжка оказался рядом с парнем в моей куртке, перезаряжающим арбалет, и рубанул его по руке, чтобы больше не стрелял. Парень медленно осел на землю, уставившись изумленными глазами на обрубок, валяющийся рядом.

Я оглянулся. Бородатый, надрывно кашляя, поднимался с земли. Добивать его я не стал — неинтересно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22