Современная электронная библиотека ModernLib.Net

По моей могиле кто-то ходил

ModernLib.Net / Криминальные детективы / Дар Фредерик / По моей могиле кто-то ходил - Чтение (стр. 2)
Автор: Дар Фредерик
Жанр: Криминальные детективы

 

 


Баум нажал на педаль газа. Фургон резко дернулся.

– Эти дизельные моторы совсем не подарок, – сказал Фредди по-французски.

– Was? – спросил его напарник.

Фредди не удостоил его ответом.

Автомобиль выехал из толпы сгрудившихся перед входом в туннель рабочих. Перед пассажирами фургона открылась площадь с мокрой и блестящей под светом слишком высоких фонарей мостовой. Водитель свернул налево. Оба оглушенных охранника, лежавшие на полу кабины, слабо застонали.

* * *

– Ваши типы действительно окажутся на высоте? – спросил Паоло, быстро взглянув на часы.

Гесслер сжал челюсти.

– Хотя это и не мои "типы", – сказал он, – я в них уверен.

Паоло сжал кулаки.

– Как бы я хотел быть сейчас там! – вздохнул он.

– Это совершенно невозможно, – уверил его адвокат, презрительно улыбаясь, – вы не говорите по-немецки и, как вы только что заметили, совершенно не выносите самого вида полицейской формы.

Паоло сморщил свой крупный нос, изрытый маленькими кратерами.

– Ладно, я спущусь на склад к Варнеру, чтобы помочь ему встретить этих господ.

Спускаясь по внутренней лестнице, коротышка был поражен тошнотворным запахом, царившим в громадном помещении. Здесь пахло кожей и гниющей едой.

Сидевшая за столом Лиза разглядывала календарь с готическими буквами. На гравюре была изображена толстая девушка, пышная блондинка, и Лиза подумала, что, наверное, когда-то мадам Гесслер напоминала ее.

– А если предположить, что тюремный фургон не поехал по туннелю? – прошептала она.

– Да что вы, – улыбнулся Гесслер, – ведь мост находится на другом конце города.

Он увидел, как девушка судорожно сжимает пальцы, и это потрясло его.

– Вы действительно так любите его?

Лиза взглянула на него, как неожиданно разбуженный человек. После секундного колебания она быстро кивнула.

– Вы ему совершенно ничего не говорили, не так ли? – спросила Лиза.

– Конечно, ничего.

– Даже никакого намека?

– Я только сказал ему во время последнего визита, что вы продолжаете заботиться о нем.

– А как он отреагировал? – живо спросила молодая женщина.

– Уже пять лет я говорю ему одно и то же, так что он никак не отреагировал!

Она с трудом восстановила дыхание. Слова Гесслера огорчили ее.

– Потому что он не верит вам?

Адвокат покачал головой.

– Откуда я знаю, чему он верит, а чему не верит? Откуда я знаю, о чем он думает? Лиза, вы помните, каким было его лицо во время процесса? Он смотрел в потолок, как будто все происходившее его не касалось, как будто он умирал со скуки, а когда я перевел ему приговор: "пожизненное заключение"...

Он замолчал, вспомнив так явственно этот момент, что не мог выразить это словами.

– Он наклонился к вам и что-то сказал, – продолжала Лиза.

– А знаете, что он мне сказал?

Она покачала головой, на ее лице читалось любопытство.

Гесслер пристально вглядывался в свои тщательно ухоженные ногти, затем повернулся к молодой женщине.

– Он сказал мне: "Мэтр, а вы бывали в этом зале до того, как на потолке появилась трещина?" Только и всего. О своем же осуждении – ни слова.

Лиза кивнула.

– Я так и думала, что он сказал что-то в этом духе.

Гесслер просунул два пальца между шеей и воротничком рубашки. За последнее время он несколько поправился.

– Я никогда раньше не замечал этой трещины, – сказал адвокат с задумчивым видом. – А теперь всякий раз, как попадаю в этот зал, я смотрю на нее. За пять лет трещина стала еще больше.

– Да, пять лет! – повторила Лиза. – Пять лет...

Открыв дверь, она вышла наружу, чтобы посмотреть, что там происходит. Молодая женщина довольно долго стояла под дождем, сжимая ржавые перила лестницы. Капли, бившие ей в лицо, успокаивали тревогу.

– Смотрите, не промокните! – бросил Гесслер.

Она вернулась.

– Ничего не видно, – жалобно сказала Лиза.

Гесслер с печальным видом покачал головой. Крупные капли дождя, струившиеся по встревоженному лицу молодой женщины, напоминали ему слезы. Как же красив был этот гамбургский дождь на лице Лизы!

– Что вы надеетесь увидеть? – вздохнул он. – Как только автомобиль появится на повороте Гревендамма, он тут же окажется на территории склада.

– Это бесконечное ожидание – ужасно. Который час?

– Скоро половина, – ответил Гесслер, не посмотрев на часы, – скоро на верфях завоют сирены.

Подойдя к транзистору, Лиза включила его. Оглушительная музыка, ворвавшаяся в помещение, заставила их обоих вздрогнуть. Лиза стала поспешно нажимать кнопки переключения программ, пока не наткнулась на голос диктора. Но это были не новости, и она, огорченная, выключила транзистор.

– Эфир полон неинтересных мне звуков.

Адвокат криво уселся на стул с продранной кожаной обивкой.

– Я спрашиваю себя, что вы сделаете, увидев его, – спросил он.

– Я задаю себе тот же вопрос, – подтвердила Лиза, глядя прямо в глаза Гесслера.

И испуганно прибавила:

– Если я снова увижу его...

Гесслер на секунду подумал, а что же произойдет, если побег не удастся. А не желал ли он смутно этого?

– Вы обязательно увидите его, – пообещал он...

* * *

Водитель внимательно смотрел в зеркало.

– Ничего не видно? – спросил Фредди.

Баум отрицательно покачал головой. У него была странная улыбка, скорее похожая на гримасу. Он просунул руку себе под зад, потому что что-то кололо ему ягодицы, и вытащил спичку, которую грыз охранник до нападения в туннеле. Одним щелчком Баум выбросил ее в открытое окно. Автомобиль ехал довольно медленно из-за двигавшихся навстречу рабочих. Затем водитель направил фургон по маленькой частной дорожке, замкнутой палисадником; она пересекала строящуюся верфь. В тот день верфь не работала, и Баум предусмотрительно отодвинул заборчик до нападения на фургон. Это позволяло ему выгадать триста или четыреста метров, прежде чем попасть на Гревендамм.

Когда они выехали на эту заполненную людьми дорогу, Фредди почувствовал, как его сердце учащенно забилось. Каждую секунду он ожидал услышать вой сирен. Но все казалось бесконечно мирным и будничным. Два оглушенных охранника заворочались. Фредди успокоил их яростным ударам ноги.

– Еще не время! – проворчал он.

Его немецкий товарищ улыбнулся и свернул налево в широкий тупик, заканчивающийся цементным перроном, где загружали грузовики. Фредди увидел широко раскрытые двери склада, а затем хилую фигурку своего друга Паоло, неподвижно стоявшего под пеленой дождя.

Он нашел его мрачным и жалким. Паоло был похож на старую засохшую яблоню. "Он здорово постарел, а я и не заметил этого", – подумал Фредди.

Резко свернув, фургон въехал на склад. Просторное здание усилило урчание мотора. Баум выключил зажигание и, повернувшись круглым лицом к Фредди, победно подмигнул ему.

– Я прямо-таки постарел, дожидаясь вас! – сказал Паоло, открывая дверцу. – Все выгорело?

– Тютелька в тютельку, – уверил его Фредди, – мечты сбываются!

Он вышел и указал на двух скрючившихся людей, лежавших в кабине:

– Займись клиентами.

Сообщник Баума, Варнер, ожидавший их на складе, закрыл тяжелые двери, окованные железом. Фредди охватила волна полного спокойствия. После тех минут, которые он только что пережил, полумрак и тишина, царившие в помещении склада, подействовали на него, как теплая ванна. Пока они ехали в фургоне, он вытащил из кармана куртки охранника ключи от задней двери автомобиля. Открыв фургон, он увидел узкий проход, освещенный бледным светом лампочки.

Охранник в форме сидел на откидном стуле. На его коленях лежал автомат. Неуверенно взглянув на Фредди, он встал.

Фредди улыбнулся ему. Охранник сделал три шага и только тогда заметил, что они находятся на складе. Фредди схватил его за ногу и дернул. Мужчина опрокинулся назад. Фредди наполовину вытащил его из фургона, а тот старался схватить автомат. Это была странная, спокойная и дикая борьба.

Варнер подошел к ним с огромным английским ключом в руках. Одним движением плеча он отодвинул Фредди и ударил ключом по лбу охранника. Звук вышел отвратительным. Охранник был убит наповал. Фредди никогда не видел, чтобы человека так быстро отправляли на тот свет.

С каждой стороны прохода, делившего фургон пополам, было по три камеры.

– Хелло, Франки! – бросил Фредди. – Объяви масть!

Несколько секунд стояла мертвая тишина. Подумав, что, может быть, Франка нет в автомобиле, Фредди почувствовал, как у него по спине побежали мурашки. Ему вернули надежду несколько глухих ударов, от которых задрожала первая справа дверца. Перешагнув через труп охранника, он отодвинул щеколду и увидел мужчину примерно тридцати лет, спокойно сидевшего в камере-ячейке. Слабый сероватый свет освещал лицо заключенного. Это был именно Франк. Невозмутимый и элегантный, как и прежде, – Франк.

– Конечная остановка! – весело бросил ему Фредди.

Франк не спеша встал и вышел из тюрьмы на колесах так же небрежно, как выходят из автобуса. Он спокойно, без всякого удивления огляделся, увидел подходившего Паоло, подталкивавшего стволом револьвера двух охранников, и на его лице появилась легкая улыбка.

– Никого не привели на хвосте? – спросил Паоло у Фредди.

– Не думаю.

– Быстро затащи этих идиотов внутрь! – заорал Баум.

– Что он сказал? – спросил Паоло.

Затем он бросил Франку через плечо:

– Поднимайся по лестнице, Франк, она наверху!

Франк не оборачиваясь пошел по лестнице.

* * *

Лиза обхватила себя за голову обеими руками. Она и представить не могла, что ее радость будет такой сильной, женщина с трудом сдерживалась, чтобы не закричать.

– У них вышло, – прошептала она, затем бросилась к Гесслеру и прижалась головой к его груди. Он неподвижно стоял, опустив руки и не осмеливаясь обнять ее.

– О! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

У Лизы не оставалось больше сил. Она не знала, сможет ли пережить это необыкновенное мгновение. Мгновение, которого она ждала, желала, тщательно готовила, день за днем, в течение пяти лет.

– Вот вы, наконец, и счастливы, – сказал Гесслер.

Он замолчал и прислушался. Снизу доносился тревожный шум. Были слышны приказы на немецком и французском языках.

– Да помогите же мне затащить охранника внутрь! – визгливо орал Паоло. Стоило ему чуть повысить голос, как у него пошлялись такие нотки.

– Да что же это такое! – подскочил Гесслер. – Они собираются запереть их в фургоне!

Бросившись к двери склада, он закричал по-немецки:

– Остановитесь! Я не хочу! Не хочу!

Столкнувшись лицом к лицу с Франком, он замолчал. От мертвенно-бледного света Франс заморгал. На нем был потертый, но еще достаточно элегантный костюм. Волосы Франка были коротко подстрижены, он был бледен и спокоен. Наручники, сковывавшие его запястья, казалось, совсем не мешали ему. Остановившись, он пристально посмотрел на Гесслера. Впервые Франк выглядел удивленным.

– Браво, – сказал он. – Вот уж не ожидал увидеть вас здесь.

Гесслер промолчал, даже не пошевелился, с холодным спокойствием выдержав взгляд Франка. Затем он поспешно вышел из дверей и закричал:

– Освободите охранников! Немедленно освободите охранников!

Лиза подошла к Франку и прижалась к нему так сильно, как только могла. Все сирены на верфях внезапно завыли, и это шло похоже на приветствие, отдаваемое в порту кораблю-победителю. Скованными руками Франк слабо приласкал Лизу. Снизу донеслись шум мотора и яростные крики Гесслера.

– Что происходит? – спросил Франк.

Лиза не ответила, спросив себя, не изменился ли его голос. Нет, в голосе Франка по-прежнему звучали металлические, немного язвительные нотки.

Лиза с любовью посмотрела на него.

– Полиция не должна обнаружить здесь фургон. Поэтому они сбросят его в воду, чтобы затруднить поиски.

Он одобрительно кивнул.

– Вместе с охранниками?

– С этим-то и не согласен Гесслер.

– А ты? – спросил Франк, прикрывая глаза.

– Ты здесь, – только и ответила она.

Они прислушались. До них доносилась яростная перепалка, усиленная эхом просторного складского помещения. Разговор шел по-немецки. Гесслер приказывал, чтобы охранников вывели из фургона, а Баум метал громы и молнии:

– Вы, адвокат, заткните пасть хоть раз в жизни.

– Они и знать ничего не желают, – вздохнула Лиза, а Франк с удивлением взглянул на нее.

– Ты понимаешь по-немецки?!

– Да ведь я тоже живу здесь уже пять лет, – ответила женщина.

Франк отошел от нее и рухнул на скамейку. Из-за мешавших ему наручников он держал руки вытянутыми на коленях.

– Все правильно, Лиза, – сказал Франк.

Подойдя к нему, она погладила его по затылку, пьянея от этого прикосновения. Кожа Франка была нежной и теплой.

– И все же все это время мы жили под одним и тем же небом, – прошептала она, – ты думал об этом?

– Да, я думал об этом.

С опущенной головой вернулся Гесслер, вид у него был крайне удрученный.

– Они уехали вместе с охранниками? – грустно спросила Лиза.

Адвокат кивнул. Он показался ей очень старым. Лиза вспомнила, как увидела его впервые за массивным столом черного дерева. Сидевший среди своих книг с яркими надписями, выполненными готическим шрифтом, Гесслер немного напугал ее. В его рабочем кабинете царила какая-то похоронная атмосфера. Ей не понравились ни духота его комнаты, ни разноцветный свет, проникавший через высокие окна с витражами. Ей не понравился и сам Гесслер, его бледное и внимательное лицо было ей неприятно.

– У вас будут угрызения совести, мэтр, – сказал Франк.

Гесслер взял себя в руки.

– Лучше иметь угрызения совести, чем сожаления, – сказал он.

– Вы не предполагали такого конца для моих охранников?

– Нет.

– И все же это – самый логичный выход, – с уверенностью сказал Франк.

– Да, конечно.

На лестнице послышались шаги. В комнату вошли Паоло и Варнер.

– Славная работенка! – возбужденно бросил Паоло.

– Мэтру Гесслеру она не кажется такой уж славной, – возразил Франк.

– Почему уже? – обиженно спросил Паоло.

Наконец он понял:

– А! Из-за охранников? Знаете ли, – добавил он, оборачиваясь к адвокату, – свидетели хороши только на свадьбе!

И, пожав плечами, повернулся к Франку и положил руку на его плечо.

– Я даже не успел поздороваться с тобой, Франки. Ты не очень-то изменился, – уверял Паоло. – Хотя все же немного изменился... В общем, ты возмужал, черт побери!

– Знаешь ли, я мог бы возмужать и в другом месте, – возразил Франк.

Что-то в его голосе заставило Паоло прищуриться. Что-то, похожее на раздражение. Не так представлял он себе эту встречу и чуть было не сказал об этом Франку.

Франк поднял свои скованные руки.

– Раз уж вы здесь, парни...

Паоло скорчил гримасу.

– Черт побери! – проворчал он. – Мы так торопились, что позабыли об этом.

Он локтем подтолкнул Варнера.

– Эй, у тебя ключ от браслетов, толсторожий?

Варнер был высоким светловолосым парнем с глупым и смешливым лицом. Ему было не больше двадцати лет. Так как он не понимал по-французски, то повернулся к Гесслеру и попросил его перевести. Адвокат повторил вопрос Паоло. Варнер покачал головой.

– Наверное, ключ остался в кармане конвоира, – вздохнул Паоло. – Не можем же мы нанять водолаза, чтобы вытащить его из воды. К счастью, Фредди у нас мастер на все руки, нужно только подождать...

* * *

Фургон подпрыгивал по шпалам. Баум медленно вел его по заброшенной верфи, заросшей сорняками. Верфь замыкали развалины разбомбленного бункера для подводных лодок. С противоположного берега нельзя было ничего увидеть.

Здесь еще сохранилась часть фарватера, заполненная коричневой грязной водой, на поверхности которой плавали муаровые пятна мазута Немец подрулил к самому краю фарватера. Там он направил колеса в сторону воды и отжал ручной тормоз. Затем он соскочил со своего сиденья, тем же путем проследовал и Фредди: со своего места он не мог вылезти, потому что там фургон нависал над фарватером.

Внутри фургона шофер и охранник бились в двери и кричали как безумные.

– Сейчас дадим им успокаивающее, – хихикнул Фредди.

Он осмотрелся. Ночь уже почти наступила; они находились в просторной тенистой зоне, ощетинившейся цементными блоками, из которых, как кости, торчали куски арматуры.

– Давай! – бросил Фредди своему напарнику.

Баум кивнул. Уперевшись в зад громадного автомобиля, они принялись толкать его. За стенками фургона два человека выбивались из сил. Их удары ногами отдавались в руках Фредди. Ощущение было неприятным, и Фредди торопился покончить с этим делом. Несмотря на все их усилия, фургон не продвинулся ни на сантиметр. Фредди вернулся в кабину и увидел, что машина стоит на скорости. Чертыхнувшись, он поставил рычаг переключения скоростей в нейтральное положение.

– Ну и болван же ты! – сказал он Бауму.

Они снова принялись толкать автомобиль. На этот раз без всякого сопротивления фургон медленно подался вперед. Правое переднее колесо зависло над пустотой, и машина закачалась. Сидевшие внутри люди поняли, что означает эта неустойчивость, и замолчали.

– Ну, еще разок! – решился Баум. – Айн, цвай, драй!

Фургон упал в воду с громким звуком, похожим на оплеуху. Черная машина не сразу пошла ко дну. Какое-то время она лежала на боку, напоминая выброшенного на берег кита. Бурлящая вода стала проникать в нее через все отверстия. Охранники, бывшие внутри фургона, принялись вопить, но на этот раз в их криках уже не слышалось ярости. Это был крик ужаса. Они поняли, что происходит, и ими овладела какая-то истерия.

Встревоженный Баум оглядел окрестности, Фредди успокоил его кивком головы.

– Не бойся, – сказал он, – в пятидесяти метрах отсюда ничего не слышно. Да и потом, это ненадолго.

Фургон скрылся в темной воде.

– Здесь здорово глубоко, – восхищенно сказал Фредди, – да ведь и не пустишь же подлодки плавать в тазике. – Он нагнулся над фарватером и выругался. Под водой блестел странный свет.

– М...к! – рявкнул он, хватая Баума за руку. – Смотри, ты забыл выключить фары!

Баум нагнулся в свою очередь. Зрелище показалось ему красивым, и он засмеялся.

– Гореть будет недолго, – успокоил он Фредди.

Они прислушались, и им показалось, что до них доносятся крики. Как будто они шли из потустороннего мира.

– Коридорчик в фургоне не сразу заполнится водой, – объяснил Баум, – значит, наши дружки успеют помолиться.

Потянувшись, он глубоко вдохнул влажный воздух. На стройке пахло гнилым деревом.

* * *

– Хочешь сигарету, Франк? – спросила Лиза.

Утвердительно кивнув, он вытянул ноги под столом.

– Куда они сбросят машину? – спросил он.

– Не беспокойся, – поспешил ответить Паоло, – мы специально нашли для этого одно местечко. Еще восемь дней тому назад. Пока фургон выловят, много воды утечет под мостом!

Он засмеялся, но его радость была наигранной, и никто в ответ не улыбнулся. Лиза зажгла сигарету и протянула ее Франку. Гесслер чувствовал в каждом жесте Лизы ее любовь к беглецу.

– Как они действовали? – продолжал Франк. – В машине я так ничего и не понял.

Гесслер взял на себя труд дать ему необходимые объяснения. Ему надо было выйти из трусливого оцепенения. Он должен был действовать, бороться...

– Тюремный фургон должен был поехать по Эльбтуннелю. Там лифт спускает автомобили.

– Действительно, я почувствовал это.

– Два наших человека, переодетые полицейскими, вошли в лифт вместе с фургоном.

– Один из них – Фредди, – с гордостью уточнил Паоло, как будто подвиг его друга бросал отблеск славы и на него.

– Во время подъема, – продолжал Гесслер, – они нейтрализовали шофера и сопровождающего охранника.

– Не пойман – не вор, – обрадовался Паоло. – Если что и обнаружится, пройдет несколько часов, прежде чем поднимут тревогу.

Франк оценил простоту и эффективность плана. Это была хорошая работа.

– А что дальше в программе? – спросил он.

Вопрос был обращен к Гесслеру.

– В половине восьмого одно грузовое судно поднимется вверх по реке, держа курс на Данию. Вы все отправитесь на нем.

Лиза открыла чемодан.

– Здесь форма твоего размера и фальшивые документы.

Франк задумчиво посмотрел на тряпье.

– А если в тот момент, когда мы должны будем подняться на борт, здесь будет облава? – спросил он.

– И это предусмотрено! – с гордостью ответил Паоло.

– Да, – сказала Лиза, – нас спрячут в большой ящик. Он стоит на грузовом причале этого склада.

Паоло кивнул в сторону Вальтера.

– Он и его дружок загрузят нас четверых на борт этой лоханки с помощью крана. Забавно, не правда ли?

До этого Франк только едва взглянул на Вальтера.

– Что это за типы? – спросил он.

– Специалисты. И поверь мне, они разбираются в подобных делах. Они не болтают, а действуют. Впрочем, ты и сам мог убедиться в этом.

– А где вы откопали этих специалистов? – продолжал настаивать Франк.

– Их нашел нам мэтр Гесслер, – объяснила Лиза.

Франк слегка поклонился своему адвокату.

– Ну что же, мэтр, – пошутил он, – странные у вас знакомства.

– Такая уж у меня работа, – возразил Гесслер. – Недавно я защищал одного авторитета в преступном мире. К нему-то я и направил Лизу.

Франк вздрогнул, услышав, как Гесслер произнес имя Лизы. Присвистнув сквозь зубы, он по очереди посмотрел на Лизу и адвоката, затем внезапно бросил:

– Спасибо, мэтр.

И добавил, широко улыбнувшись:

– Вы здорово скрывали вашу настоящую игру!

– Такая уж у него работа, – сказал Паоло.

– Вы казались еще более суровым, чем мои тюремщики, – подтвердил Франк, не спуская с Гесслера глаз. – Вот уж не мог подумать, что вы поможете мне бежать.

Воцарилась тишина. Подойдя к Франку сзади, Лиза обняла его обеими руками за шею.

– Я не хотела, чтобы тебя о чем-нибудь предупреждали. Ведь ты мог впасть в отчаяние, если бы все сорвалось.

– Понимаешь ли, – пояснил Паоло, – нужно было ждать удобного случая. Твой перевод в другую тюрьму – это просто Провидение!

Гесслер застегнул пиджак.

– Желаю, чтобы Провидение сопровождало вас по меньшей мере до Копенгагена, – сказал он. – А теперь я вас оставлю, мне не стоит здесь задерживаться. Главное – будьте готовы к половине восьмого. Корабль не сможет ждать вас, потому что таможня закрывается именно в это время.

Он достал из кармана перчатки из черной кожи и, надевая их, неотрывно глядел на парочку. Затем прибавил:

– Конечно, капитан корабля в курсе. Желаю успеха!

– Эй! Так не положено говорить, – запротестовал Паоло.

– Извините меня.

Франк встал.

– А вы не боитесь, что легавые станут приставать к вам с вопросами?

– Может возникнуть и такое, – сказал Гесслер.

Они взглянули друг на друга как два незнакомых человека, которым предстоит заключить между собой соглашение.

– Спасибо за все, мэтр, – прошептал Франк, протягивая ему руки в наручниках.

Гесслер поспешно пожал руки Франка и повернулся к молодой женщине. Он увидел, что она плачет, и ощутил странный ожог в глубине горла.

– Месье Гесслер, – пролепетала Лиза.

Больше она ничего не могла вымолвить. Он сделал ей жест, что не стоит продолжать: все и так ясно.

– Как вы называете во Франции такие растения, очень красивые, с как бы вырезанными листьями? – спросил он.

– Филодендроны, – прошептала Лиза.

Гесслер кивнул.

– У нас дома есть одно такое великолепное растение. Каждый год оно приносит по четыре листа и скоро займет всю квартиру.

Его фраза прозвучала как шифрованное послание. Ее тайный смысл остался непонятен Паоло и Франку. Адвокат взял безжизненную руку Лизы и поднес к своим губам. Затем выпустил ее и вышел не оборачиваясь.

– Он мог бы попрощаться и со мной, – сказал Паоло, – ведь я тоже человек.

Потом, повернувшись к Лизе, он спросил ее раздраженным голосом:

– Что он там наплел тебе с этими филодендронами?

Она не ответила. Франк, затянувшись сигаретой, выпустил голубоватый дым.

– Извините мою прямоту, – продолжил Паоло, – но мне очень не понравился этот парень. Нехорошо как-то чувствовать неприязнь к людям, сделавшим тебе добро, вы не находите?

Не получив никакого ответа, он попытался было обрушиться на Варнера, намереваясь что-то сказать ему, что было довольно тяжело, учитывая то, что он не знал по-немецки ни одного слова.

Немец в ответ только любезно улыбался.

– Если бы ты не был таким мудаком, ты бы научился французскому! – сказал ему Паоло.

Улыбка Варнера стала еще шире.

* * *

– Франк, любовь моя!

Он поднял голову. Конечно, Лиза и раньше говорила ему нежные слова, но никогда не употребляла слово "любовь". Однажды он сказал ей об этом, и она попыталась с трудом объясниться. По ее мнению, "любовь" – это ядовитое, отравленное слово, и она боялась его.

– В какой-то момент я даже смирилась, что мы никогда больше не увидимся, Франк. Как ты считаешь, я изменилась?

Его тяжелый взгляд, в котором было что-то вызывающее, испугал ее.

– Странно представлять себе людей, когда ты не видишь их целых пять лет, – в конце концов пробормотал он.

Паоло почувствовал себя лишним.

– Что они там возятся с этим фургоном! – сказал он, направляясь к складу. – Пойдем посмотрим? – предложил он Варнеру. Но поскольку тот не двигался, Паоло спросил: – Скажите-ка, Лиза, как по-немецки: "Пойдем-ка, корешок!"?

Лиза перевела Варнеру слова Паоло, и оба мужчины вышли. Оставшись наедине с Франком, вместо облегчения она ощутила смутную тревогу.

– Какой же ты представлял меня? – спросила молодая женщина.

– Именно такой, какая ты есть, – твердо сказал Франк, – это-то меня и удивляет. Ты слишком совпадаешь с тем образом, который я создал сам себе.

Скованными руками он ласково провел по ее лицу.

– Я говорил себе... – начал было он, но замолчал, и его глаза затуманились.

– Что ты говорил себе, Франк?

Он покачал головой.

– Нет, оставь, я отвык разговаривать.

Она губами прикоснулась слегка к лицу своего любовника, обнаруживая новые, еле ощутимые морщины. Должно быть, он ужасно страдал, сидя в четырех стенах своей камеры.

– Чего тебе больше всего не доставало эти пять лет? – с едва уловимым кокетством спросила Лиза.

Этот вопрос заставил Франка задуматься. Он улыбнулся, напустил на себя наглый вид и прошептал:

– Ты, правда, хочешь, чтобы я сказал тебе?

Она знала, что ее ожидает разочарование, но, заранее смирившись с этим, кивнула:

– Конечно, говори!

– Деревьев, – серьезно ответил Франк. – Деревьев, Лиза!

Она не могла понять, правду он говорит или врет. У Франка всегда были необъяснимые приступы лирического настроения. Временами этот жестокий человек с холодными страстями погружался в дешевую поэзию и как бы пропитывался ею. Из подобной депрессии он выходил еще более жестким и мрачным.

На этот раз он говорил искренне.

– Деревьев? – повторила Лиза.

Она с трудом могла представить себе дерево. Это слово было для нее лишено всякого смысла.

– Я потратил пять лет, чтобы понять, что же такое дерево, – заявил Франк. – Теперь я знаю...

Подойдя к стеклянной двери, он выглянул наружу. На мокрой, слабо освещенной улице не было никаких признаков растительности.

– И здесь их нет, – заметил он. – Всюду железо, бетон! Люди убивают мир.

Подойдя к нему сзади, Лиза обняла его за талию. Прижавшись к его спине, она прошептала ломающимся голосом:

– О! Франк! Скажи мне, что это ты! Что это – именно ты!

– Это я, – сказал Франк.

– Когда шел процесс, – продолжала она, – я еще не очень-то понимала немецкий. В зале суда я сидела одна. Когда объявили приговор, я не сразу поняла, что в нем говорится. Гесслер потом объяснил мне. Эти несколько минут безвременья, Франк... Они длились дольше всей моей жизни. Когда я узнала, что тебя приговорили к пожизненному заключению...

Лиза с трудом восстановила дыхание.

– Странно, но я ощутила какое-то облегчение.

Франк рассмеялся.

– И все же это – максимальное наказание, ведь смертная казнь здесь запрещена.

И он злобно прибавил:

– Ею здесь так часто пользовались, что она вышла из моды.

– Мне казалось, что во власти этих ужасных судей восстановить ее для тебя.

– Ну уж нет! Как видишь, они не удостоили меня этой чести.

Отойдя от двери, он снова уселся, запрокинул голову и принялся разглядывать потолок из фиброцемента, на котором сырость нарисовала пятнами какие-то сюрреалистические мотивы.

– Рассказывай! – прошептал Франк.

– Что?

– Что ты делала эти пять лет.

– Я ждала тебя.

К Франку снова вернулась самоуверенность, и он бросил на Лизу неопределенный взгляд.

– Ждала меня, ждала меня... Но ведь я никогда не должен был вернуться!

– Когда любишь мужчину так, как я люблю тебя, Франк, он всегда возвращается!

Он удовлетворенно прикрыл глаза. Ощущение, которое он испытал в течение нескольких секунд, было похоже на счастье.

– Давай-ка проверим, поцелуй меня!

Она медленно поднесла свои губы к губам Франка и страстно поцеловала его. Он же, оставаясь холодным, почти не ответил ей. Лиза отодвинулась и укоризненно взглянула на него.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6