Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Отвергнутая принцесса

ModernLib.Net / Фэнтези / де Камп Лайон Спрэг / Отвергнутая принцесса - Чтение (стр. 3)
Автор: де Камп Лайон Спрэг
Жанр: Фэнтези

 

 


— В стародавние времена некоторые мыслители говорили, что, по крайней мере, теоретически могут существовать цвета, отличные от наших, — произнес он, — Но поскольку они не могли подобрать примеров, то все это посчитали заумным бредом.

— Ну, ты убедился? — сказал Аксиус. — Ой, пока я не забыл, это мой будущий шурин, как мне было сказано, могущественный принц Роллин. На самом деле Андросфинкса-то прикончил Светский Лев. М-да. Роллин, а это — мой друг Радас. Не придавай особого значения его словам, он — тоже эстет.

Чтобы избавиться от раздражавших его юнцов, Хобарт принялся изучать именные карточки, разложенные на столах. Среди них он обнаружил одну с необычной надписью:

ПРИНС РаЛИН КаКЖ-ТО

По-видимому, она означала «Принц Роллин Какой-То». Хобарт подумал, что помимо привычной жизни, потерял еще и фамилию. Приглядевшись повнимательнее, он отметил, что логайский алфавит представляет собой смесь букв из греческого, латинского и кириллицы. А на каком же языке они говорят? На английском? Или ему только кажется, что это английский? И если это английский, то как он попал в Логайю?..

— Привет, любовь моя, — раздался звонкий голосок принцессы. Кажется, она собирается сесть рядом, подумал он. Мысль о подобном соседстве на секунду показалась приятной, но потом он почувствовал растущую внутри себя панику, и... и решил не отвечать на приветствие. Звук трубы возвестил о появлении королевской четы, вошедшей в зал из специальных дверей с противоположной стороны. Король с королевой сели за стол, расселись и гости. Хобарт машинально отмечал привычки логайцев. Так, например, поговорка «когда я ем — я глух и нем» в полной мере описывала их поведение за столом. Но вместо фантастических блюд в византийском стиле под странными соусами, к которым Хобарт себя готовил, подали всего-навсего ростбиф с горохом и печеной картошкой, а на десерт — огромный кусок яблочного пирога.

Предупрежденный Измереном, он с интересом наблюдал за оружейником Валтусом, сидящим поблизости. Этот полный улыбающийся человечек подождал, пока его миску доверху наполнят едой, затем влез в нее и принялся барахтаться.

— Я думал, что Измерен преувеличивает, называя манеры Валтуса свинскими, — тихонько сказал Хобарт принцессе.

— Не в этот раз, — улыбнулась принцесса. — Но его ответам на серьезные вопросы не стоит доверять. А что касается Валтуса, то он ведет себя довольно непосредственно для человека, стоящего на пороге разорения.

— Кто хочет его уничтожить?

— Мы. То есть правительство, — едва заметным жестом она указала на короля с королевой, выделяющихся ярким красным пятном на темном фоне приглашенных, и министров, сидящих в ряд за дальней от короля стороной стола.

— За что?

— Не подумай, что специально. Просто его бизнес не выдерживает роспуска армии.

— А зачем ее распускать?

— Идея Измерена. Он считает, что мы таким способом покажем пример остальным жителям страны в деле снижения расходов.

— А что ситуация настолько спокойна, что можно ликвидировать армию?

— Напротив, варвары...

В этот самый момент королева Вессалина, сидящая по другую руку принцессы, дотронулась до локтя девушки и тихонько (но так, что Хобарт услышал) спросила:

— Аргуменда, дорогая, Гордиус интересуется, готова ли речь твоего избранника?

Речь! Он даже и не думал об этом. Что же они хотят от него услышать? Скорее всего, какую-нибудь приветственную чушь. С большим удовольствием он пожелал бы всем немедленно отправиться к чертовой бабушке... но они вряд ли правильно поймут его состояние.

Тем временем король Гордиус допил последний глоток вина и встал. О боже, придумай что-нибудь, взмолился про себя Хобарт.

— ...итак, леди и джентльмены Логайи, великий чемпион и удачливый претендент сам расскажет вам, каким образом ему, неизвестному варвару, без рода и племени и специальной подготовки, удалось спасти нашу любимую дочь. И добиться чести быть поставленным в один ряд с величайшими героями семьи Ксерофи, скромными представителями которой, мы, ахм, являемся. Для того, леди и джентльмены, мы и пригласили сюда с надеждой на ваше внимание ПРИНЦА РОЛЛИНА!!!!

Раздались оглушительные аплодисменты, король раскланялся и сел. Хобарт с трудом заставил себя встать.

— Я... — начал он, но новый взрыв аплодисментов прервал его.

— Я... — снова шумные рукоплескания.

— Я... — он сделал паузу, но никто не начал хлопать в ладоши. Бросив быстрый взгляд в сторону короля, Хобарт догадался почему: Гордиус прижал указательный палец к губам, призывая подданных к спокойствию. Затем король ободряюще подмигнул ему, инженер вздохнул и начал говорить.

— Благодарю вас, уважаемые жители Логайи. Хочу сразу предупредить, что сегодня уже устал рассказывать об Андросфинксе. И мне привычнее высказываться с помощью ручки и слайд-проектора, чем языка, так что э-э-э, надеюсь, вы не обидитесь, если я... В общем, переходя прямо к тому, откуда я получил необходимые знания для ответа на вопрос чудовища, отсылаю вас к работам Огдена, Ричардса, Бруэра, Тарски и других основоположников современной логики. Я могу попробовать кратко изложить перед вами их доктрину, но боюсь, что, во-первых, это займет всю ночь, а, во-вторых, я сам в подлинниках их работы не читал. Но если вы пожелаете, то конечно... В заключение краткого вступления хочу спросить вас, как же это случилось? Как? Вот в чем вопрос, леди и джентльмены. Каков же ответ? Вот он. Я допускаю, даже более того, утверждаю, искренне и без сомнений, что, не будучи в состоянии с нужной достоверностью и боясь нарушить прямоту и правдоподобие, которыми всегда не без основания гордился, я испытываю, до некоторой степени, естественное колебание в вербальном изложении моего мнения по данному поводу, корректность которого может быть понята ошибочно! Еще раз спасибо за внимание.

Роллин Хобарт сел. Некоторое время не было слышно ни звука, затем раздались единичные хлопки, перешедшие в овации. Хобарт усмехнулся: либо им понравилась краткость речи, либо каждый подумал, что если молодой человек объясняется такими бесконечно непонятными формулировками, то он, несомненно, в высшей степени умен и достоен.

Больше речей не было, вместо них разрешили выступить парочке артистов. Девушка, совершенно очевидно, нагая под дымчатым полупрозрачным одеянием, играла на лире, в то время как ее партнер в шлеме с пышными перьями исполнял медленную мелодичную песню, одновременно танцуя с копьем.

Хобарт необыкновенно обрадовался окончанию банкета. Однако радость тут же сменилась дурными предчувствиями, когда принцесса взяла его за руку и повела за родителями. Они прошли множество залов и коридоров и, наконец, очутились в скромной комнате с приглушенным светом и огромной кроватью, где их ожидали король с королевой.

— Я был уверен, мой мальчик, что тебе понравится, если мы не будем устраивать в твою честь парадных приемов по всем правилам этикета, — сказал Гордиус, доверительно кладя пухлую руку на плечо Хобарта. — Так поступают в некоторых королевствах и изматывают бедных чемпионов до полусмерти. После того как человек весь день сражался с чудовищем, трудно ожидать, что он готов пировать всю последующую ночь.

— Спасибо, — ответил Хобарт.

— Я надеюсь, ты сможешь завтра встать пораньше и поучаствовать в охоте на бегемота?

— Полагаю, что смогу.

— Чудесно! Если тебе что-нибудь нужно, информация, например...

— Гордиус! — прервала мужа королева. — Ты заговоришь бедного мальчика до смерти. Разве не видишь, что им нужно остаться одним?

— Хе-хе, полагаю, дорогая, ты права. Ну, спокойной ночи, Роллин. Ты ведь знаешь, что надо делать.

Король захихикал и исподтишка ткнул в ребра инженера большим пальцем. Хобарт в отчаянии наблюдал за уходом королевской четы, они еще раз оглянулись на него перед самой дверью, и душа его совсем ушла в пятки.

Принцесса Аргуменда прилегла на ложе, прислонившись к спинке и закинув одну руку за голову. Она потрясающе красива, думал Хобарт, но я все равно не предложу ей выйти за меня замуж, ни за что не предложу...

— Роллин, — сказала она, в конце концов, — не хочешь ли присесть?

Предложение показалось Хобарту вполне невинным. Он подчинился, затем вспомнил, что некоторые девушки терпеть не могут сигары, и вытащил одну.

— Не возражаешь?

— Нет, дорогой.

Хобарт откусил кончик и поджег его.

— Куда подевался твой друг-лев? — раскуривая сигару, спросил он.

— О, Феакс какое-то время будет отсутствовать, я не знаю, когда он вернется. У него нет чувства времени.

Помолчали.

— Ты сегодня произнес необыкновенную речь, Роллин, — сказала принцесса.

— Спасибо, хотя мне самому она не показалась хорошей.

— Этого, милый, я не говорила.

— Так ты подразумевала, что речь была необыкновенно плохой?

— Нет. Просто необыкновенной — я в ней ничего не поняла. Понимаешь ли, — поспешила пояснить она, когда Хобарт пристально посмотрел на нее, — фея, моя крестная, преподнесла мне в качестве самого первого подарка ум. И, насколько я могу судить, все, что ты пытался сказать в последнем параграфе, укладывается в простую фразу «Не знаю».

— Так и есть, — улыбнулся Хобарт. — А фея-крестная — это метафора?

— Что? Твой язык все-таки не чистый логайский, в нем нет такого слова.

— Уверена?

— Абсолютно. Я ведь редактировала «Словарь современной Логайи», — спокойно ответила принцесса.

— Ну, я хотел спросить, феи действительно существуют?

— Конечно! Поскольку есть слово, значит должен существовать и предмет, который оно обозначает. По крайней мере, в моем случае. Крестную зовут Козикея, и она посещает нас ежегодно в мой день рождения — интересуется, как я поживаю.

— И что, фея дала тебе ум сразу и на всю жизнь?

— Почему нет? Вот Аксиус получил в придачу к достоинствам такие недостатки, как эгоизм и поверхностность суждений, поэтому просто обязан вести себя как законченный недалекий эгоист. Больше всех не повезло Измерену — ему достались нервозность, раздражительность и лживость.

— Поэтому ты предостерегала меня от излишнего доверия к нему?

— Да. Конечно, он не обманывает постоянно, отдать слишком много лживости одной душе было бы непрактично — но в важных вопросах он почти наверняка говорит неправду.

— Зачем же королю нужен такой работник?

— Потому что отец награжден приветливостью и добротой. И неважно, что говорят об Измерене, он всегда может рассчитывать на королевское милосердие.

— Да, когда я пытался вытянуть из него... — мыслил вслух Хобарт.

— Что сделать?

— Получить информацию о королевстве. Он стал нем, как рыба.

— У него есть какой-то план, я точно не знаю, но как-то связанный с проектом разоружения, — ненадолго задумавшись, сказала Аргуменда. — Думаю, он боится тебя и хочет отпугнуть. Самый логичный способ — сказать, что королевство обанкротилось, и со всех сторон ему угрожают варвары. К сожалению, это и на самом деле так, но канцлер физически не смог бы сказать всей правды. Поэтому его единственным выходом стало молчание.

Приз, однако, некондиционный, подумал Хобарт.

— Роллин, когда мы обсудим дату свадьбы и прочее? — тихий голос Аргуменды еле пробивался сквозь выпущенные им облака сигарного дыма.

— А мы вообще не будем это обсуждать, — ответил Хобарт. — Не хочу показаться жестоким, но пойми, что я не собираюсь предлагать тебе руку и сердце. — Он посмотрел в ее огромные голубые глаза и быстро отвел взгляд. — Извини, если обидел, но у меня есть собственные планы на ближайшее время, и в них нет места жене.

Голубые глаза наполнились слезами, однако принцесса не прервала его ни звуком, ни жестом. Слезы начали медленно стекать по щекам, одна за одной, кап-кап, через вполне определенные интервалы.

— Успокойся, пожалуйста, все совсем не так плохо. Пойми, что я не принадлежу твоему миру и очень хочу вернуться обратно в свой.

— Уверена, что могу составить твое счастье в любом мире, — нежно сказала она.

— О господи, как объяснить тебе: мы знакомы всего несколько часов, этого мало для любви!

— Я же люблю тебя, — прошептала принцесса.

— Но почему? Каким образом ты смогла полюбить меня?

— Принцессы всегда влюбляются в своих рыцарей. Когда я поняла, что ты — это он, мне больше ничего другого не оставалось, — она несколько картинно вздохнула. — Однако странный ты человек, но если и впрямь не хочешь меня, то и не надо. Любящий не может принудить любимого совершить то, что ему неприятно. Скажи только, чего ты хочешь?

— Объясню тебе хотя бы одну из причин, по которой я не могу на тебе жениться, Аргуменда, — немного поколебавшись, сказал Хобарт. — Ты красивая, умная, добрая и все такое, почти идеал. В этом вся проблема — ты слишком совершенна. У меня разовьется комплекс неполноценности в милю длиной.

— Не надо больше объяснений, любовь моя. Чего ты сам желаешь?

— В основном, вернуться назад. Для этого надо найти Гомона и устроить мне побег из Оролойи, желательно до возвращения Феакса.

— Причем тут Феакс?

— Он пригрозил мне съедением, если я попытаюсь оставить тебя.

— Хорошо, мой принц. Я попробую что-нибудь сделать.

— Огромное спасибо. И, пожалуйста, не говори ничего королю. Просто сообщи ему, что мы не торопимся, ладно?

— Ладно.

— Спокойной ночи. Я пойду.

— Прощай.

Интервал между слезами сократился. Хобарт постарался ускользнуть из комнаты как можно быстрее и практически бегом направился в свои «апартаменты».

5

Ровно в 6:00 по часам Хобарта, дверь спальни тихонечко приоткрылась, в щель просунулся раструб рожка, и из него полилось оглушительное та-та-ти-та-та-ти-та-та-ти. От звуков музыки Хобарт подскочил в кровати. Сердце бешено колотилось, и вокруг было не видно ни зги. Через несколько секунд первый приступ паники прошел.

— Прекратите шуметь! — крикнул он.

Музыка смолкла, вместо рожка в дверном проеме возникло красное от напряжения лицо горниста:

— Ваше Высочество...

— Убирайся! — заорал Хобарт, пытаясь достать из-под кровати ботинок, чтобы подкрепить слова делом.

— Охота, Ваше Высочество!

— А-а-а, — зевнул инженер. — Извини.

Слуги проворно внесли завтрак. Его быстро покормили, побрили и одели, ни о чем не спрашивая, и не обращая внимания на оказываемое сопротивление. Охотники собирались перед главным входом во дворец. Настроение у Хобарта несколько улучшилось, когда он обнаружил, что в разношерстной толпе логайцев нет канцлера, но есть крупный чернобородый генерал Воланос. Подошел король, приветственно хлопнул инженера по плечу, схватил за руку и, не давая опомниться, потащил знакомиться с графами, сэрами и эсквайрами, чьи имена влетали в одно ухо Хобарта и тут же вылетали из другого. Откуда-то сбоку рысью выехал всадник на лошади.

— Псамбидес, главный конюх, — объяснил король.

За ним следовали грумы, ведущие остальных скакунов.

— Специально для тебя, сынок, я заказал на сегодня Ксенопуса, — широко улыбнулся король, обращаясь к потенциальному зятю.

— Кого, Ваше Величество?

— Называй меня папой. Ксенопус — мой самый свирепый жеребец. Только настоящий герой может управиться с ним, хе-хе.

Хобарт открыл было рот в попытке протестовать, объяснить, что даже в лучшие годы он считался весьма посредственным наездником, но в этот момент обнаружил, что все логайцы уже находятся в седлах. Только один конь остался без седока — огромное черное животное с яростно сверкающими глазами. Похоже, что-то менять сейчас уже поздновато, подумал Хобарт. И будь он проклят, если позволит обыкновенной лошади...

Когда Хобарт приблизился к Ксенопусу, конь обнажил острые белые зубы и попытался ухватить его. Инженер уклонился, но рукой ощутимо щелкнул зверюгу по носу, приговаривая: «Следи за собой!» Глаза коня расширились от негодования, он отдернул голову вверх и начал рыть копытом землю. Хобарт без промедления взобрался в седло и изо всех сил натянул поводья. Ксенопус занервничал, но брыкаться перестал. Роллин понял, что конь будет подчиняться ему до первой ошибки. При малейшем же проявлении неуверенности или слабости он без сомнения попытается сбросить его и наверняка даже забьет копытами.

Наконец, вывели королевского скакуна: пятнистое верблюдо-подобное существо, уже виденное Хобартом днем раньше на улицах Оролойи. На вопрос о названии животного Сэр Кто-то-там ответил: «Королевский верблеопард». А Хобарт всегда думал, что помесью верблюда с леопардом следует считать жирафа... Он никак не мог привыкнуть, что абсолютно все в этом мире следовало воспринимать буквально.

Из дворца вынесли пики и мушкеты, и слуги начали раздавать их охотникам. Хобарт выбрал для себя комплект: ружье, охотничий рог и мешочек с пулями. Процессия уже начала выдвигаться из замка, когда раздался громкий скрип, заставивший Хобарта развернуться в седле, чтобы посмотреть назад. В хвосте колонны в окружении плотного кольца солдат генерала Воланоса ехала запряженная лошадьми повозка с установленной на ней пушкой. Определенно, бегемот и в Логайе не похож на бурундука.

Хобарту очень хотелось порасспросить находящихся рядом людей, но болтовня плохо совместима с верховой ездой. Кроме того, отвлекаться было нельзя, неожиданно мог представиться шанс сбежать, да и злобная тварь под ним требовала неусыпного физического и психологического контроля.

Примерно через час они достигли знакомой резкой границы между сельхозугодьями и дикой саванной. Еще через час Псамбидес остановил охотников поднятой вверх рукой и стал подробно разъяснять каждому его функции, как будто вместо охоты они попали на хорошо спланированную военную операцию. Хобарта объединили с четырьмя логайцами, входящими в группу разведки. Лошади обрадованно начали пощипывать длинную свежую траву, когда поступил приказ разделиться. Напарник Хобарта, тощий молодой логаец по имени Сфиндекс, объяснил их задачу следующим образом:

— Мы должны разведать район Кейо и вернуться сюда через час.

— Кейо — это река? — невинно спросил Хобарт.

— Разумеется.

— А как выглядит бегемот?

— Хочешь сказать, что никогда его не видел? — удивился Сфиндекс.

— Именно.

— На кого же ты охотился?

— Ни на кого, кроме нескольких мишеней.

— Но, дорогой принц, как же ты существуешь!

— Когда как.

Охота в качестве предмета разговора не выглядела многообещающе.

— Ты не знаешь случайно аскета по имени Гомон?

Брови Сфиндекса поползли вверх.

— Не знаю ли я аскета? Великий Разум, нет! Они же не охотники.

— А о пещерниках слышал? — настаивал Хобарт.

— Это жители Конических Гор, вот и все, что мне известно. Никогда не видел ни одного. Гордиус все равно бы не позволил на них охотиться, хотя я не понимаю, почему, ведь пещерники — не совсем люди. Посмотри, вон и Кейо!

Он пикой указал на темную полоску между холмами. Преодолев холмы, они выехали на поросший деревьями и кустарниками берег почти пересохшей маленькой речки. Сфиндекс начал проявлять признаки нетерпения. Чтобы поближе взглянуть на едва влажные ил и грязь, он направил лошадь к реке, не разбирая дороги, прямо сквозь голубую растительность. Хобарт осторожно двинулся за ним, но энтузиаст охоты уже мчался обратно с воплем: «Скорее, назад!» Ксенопус развернулся без сигнала со стороны всадника и понесся вслед за лошадью Сфиндекса.

— Нашел бегемота? — крикнул вдогонку Хобарт.

— Нет, — не оборачиваясь, ответил Сфиндекс. — Но чуть выше по течению точно есть один, и он в данный момент пьет воду.

— Откуда ты знаешь?

— Не говори глупостей, кто же еще способен осушить реку?

Как только разведчики соединились с основными силами, все охотники поскакали галопом в направлении реки, уклоняясь от маршрута Хобарта и Сфиндекса на небольшой угол. В арьергарде, скрипя и раскачиваясь, ехала пушка, а за ней еще одна повозка — со снарядами.

— Ваше Высочество! — догнал Хобарта главный конюх. — Вы должны присоединиться к артиллеристам.

— Хорошо, но что я там буду делать!

— Оставайтесь рядом с королем и делайте то же, что и он.

И Псамбидес ускакал, отдавая на ходу последние распоряжения. Армия охотников растянулась по саванне широким фронтом с пушкой посередине. На последнем холме перед рекой, видимо немного выше по течению, как рассудил Хобарт, орудие и снаряды сняли с повозок и начали готовить к бою. У Хобарта появилась возможность рассмотреть пушку повнимательнее. У нее был цилиндрический ствол, не сужающийся к концу — похоже, в Логайе еще не родился собственный адмирал Дальгрен* [9]. Вместо винтового подъемного механизма ствол перемещался с помощью грубого устройства с рычагом и подвижной перекладиной, как у моррисовского кресла. Солдаты подготовили порох и ядра, и Воланос собственноручно зарядил пушку.

Сквозь деревья, растущие на берегу речки, рассмотреть что-либо было невозможно, к тому же Хобарту мешало солнце, яркими зайчиками вспыхивающее на оружии всадников, сновавших взад и вперед по берегу.

— Сынок! — не слезая со спины верблеопарда, крикнул король Гордиус. — Перебирайся ко мне! Ты находишься на линии огня!

Хобарт неспешной рысью направился к группе логайцев, окружавших короля, когда его ухо вдруг уловило чавкающие звуки, доносящиеся со стороны реки, как будто что-то громадное медленно выбиралось из грязи. Охотники, ближе всех находящиеся к источнику звука, начали отступать, послышался треск падающих деревьев, и на равнину вышел грифельно-черный бегемот. Единственной мыслью Хобарта было: «И это все?» В логайском бегемоте объединились слоноподобное туловище, правда, оканчивающееся длинным, толстым хвостом, и голова огромного гиппопотама, с парой острых бивней, торчащих по бокам от носа. Размеры животного впечатляли, но оно выглядело слишком привычно, чтобы заинтересовать Хобарта per se* [10]. Первой привлекла к себе внимание бегемота группа всадников, пробирающихся сквозь кусты. Он развернулся к ним, послышалось прерывистое поп-поп-поп мушкетов, всадники вихрем пронеслись мимо него и ускакали направо, вверх по течению, оставив после себя облачка белого дыма в прозрачном воздухе — так отступающий осьминог скрывает свой путь за пятном чернил. Бегемот направился вдогонку, очевидно, мушкеты не причинили ему никакого вреда. Правый бок зверя представлял собой прекрасную мишень для выстрела из пушки. Неожиданно один из всадников упал с лошади, вскочил и исчез среди деревьев. Окрик Воланоса заставил Хобарта повернуть голову почти на сто восемьдесят градусов.

— Эгей! — кричал генерал. — Ты, Какой-То, уйди оттуда!

Хобарт пришпорил лошадь и мигом добрался до короля. Пока орудийный расчет разворачивал пушку в направлении движения жертвы, король со свитой располагались полукругом позади орудия, чтобы их, не дай бог, не задело выстрелом.

— Он идет, — сказал кто-то.

Хобарт огляделся и увидел бегемота, постепенно подбиравшегося к подножию холма, на котором стояла пушка. Животное как будто не двигалось, но вместе с тем вырастало в поле зрения с пугающей быстротой; казалось, что его рост превышает пятьдесят футов, хотя на самом деле вряд ли оно было больше половины этого.

Слева от Хобарта грохнула пушка, и все вокруг заволокло дымом. Он слышал свист рассекающего воздух ядра, а когда дым рассеялся, увидел удаляющееся в небо черное пятнышко: снаряд отскочил от спины чудовища. Бегемот взял чуточку правее.

Затем в бой вступили мушкеты, сначала один или два, а потом все разом. Хобарт не успел даже толком разглядеть свое оружие и теперь со страхом обнаружил, что оно приводится в действие запалом, а маленький просмоленный фитиль, закрепленный с левой стороны ствола на вращающемся зажиме, заменяющем курок, даже не зажжена. Затем черный едкий дым вынудил его зажмуриться, и он почувствовал, как Ксенопус под ним начинает двигаться, сначала нервными маленькими шажками, потом все быстрее и быстрее.

Он услышал глухие удары шагов бегемота одновременно с возвращением способности видеть. Первыми на глаза попались пешие артиллеристы и охотники на лошадях, бегущие в разные стороны, потом он увидел короля Логайи Гордиуса, кувыркающегося вниз по желтому склону холма, как будто он на полной скорости выпал из поезда. Оставшийся без наездника верблеопард сумасшедшими прыжками двигался в сторону деревьев и вскоре скрылся за ними. Поискав бегемота, Хобарт обнаружил, что тот пристально наблюдает за королем и уже начал перемещаться в его направлении.

Если я смогу управлять движениями Ксенопуса, подумал Хобарт, то скорее всего, доберусь до Его Величества первым. Конечно, если старому дураку нравится сердить пятидесятитонное животное, которому ничего не стоит размазать его как клубничину, то это собственно не его, Хобарта, дело... но он уже направил коня к королю, прекратившему головокружительное падение и пытающемуся подняться. Когда инженер приблизился, король протянул ему руку, и, напрягая все силы, Хобарт попытался втащить его на лошадь. Однако ничего не вышло, Гордиус мертвой хваткой вцепился в запястье всадника, потянул... и Хобарт вылетел из седла и упал прямо на него. Король взвизгнул, когда мушкет заехал ему по уху, но с учетом приближающегося бегемота у них не было времени на мысли о переломанных костях. Они вскочили и понеслись к зарослям, как перепуганные кролики. Монстр погнался за ними, но потерял из виду среди деревьев и развернулся обратно к осиротевшей пушке. Роллин Хобарт и король Гордиус одновременно с облегчением вздохнули.

— Сынок, ты не мог бы посмотреть, что он делает? — спросил король.

Хобарт поднял голову и огляделся.

— Топчет пушку.

Треск ломающегося дерева подтвердил его слова — это бегемот в щепки разнес лафет.

— Боже мой, он грызет ствол пушки!

— Странно, — сказал король. — Я всегда думал, что они едят только траву. А что сейчас?

— Похоже, ему трудно проглотить куски, и он решил оставить ее в покое.

Зверь, недовольно сопя, одолел вершину холма и скрылся из виду. Вдалеке послышалось несколько мушкетных выстрелов, затем — тоненьких вскриков, и все стихло.

— Нам надо найти лошадей, — сказал король, тяжело вздыхая. Он начал подниматься, и тут что-то уи-и-ить просвистело поблизости.

— Что... — успел сказать король.

Бэ-э-эм-м-м! В ствол дерева в шести дюймах* [11] от его носа вонзилась стрела. Гордиус посмотрел на Хобарта округлившимися от ужаса глазами.

— Кто-то, — дрожащим голосом проговорил он, — стреляет в меня!

— Нагнитесь! — посоветовал Хобарт. Король рухнул обратно в траву, и третья стрела пробила листья в том месте, где он только что стоял.

— Как эта штука работает? — зашептал Хобарт, указывая на мушкет. — Она заряжена?

— Да, если ты еще не стрелял, — ответил король. — Дай-ка посмотреть: так, ты должен зажечь запал, вот эту штуку...

Хобарт немедленно поджег фитиль зажигалкой.

— А порох весь высыпался, когда ты упал с Ксенопуса, — продолжил король. — Подсыпь побольше, вот так, и разровняй большим пальцем. Теперь время от времени постукивай по фитилю, чтобы он не потух. Нет, не так сильно, а то искры попадут на порох.

Хобарт предусмотрительно отвернул от себя дуло и направил его туда, откуда прилетели стрелы, одновременно он интенсивно вращал головой и плечами, приминая зелень (точнее, синь) вокруг себя. Мушкет весил гораздо больше двадцати фунтов, но, лежа ничком, Хобарт вполне мог управиться с ним.

— Есть меч или дротик? Я спугну его выстрелом и затем попробую догнать, — прошептал он.

— Я все потерял, пока падал. Зато ты можешь использовать приклад мушкета, — ответил Гордиус.

Прицел в виде малюсенького бугорка был вынесен на самый кончик мушкетного ствола. Хобарт устроился поудобнее и приготовился ждать, но тут же засек какое-то движение, и, не раздумывая, надавил на спусковой рычажок. Оружие взревело, выпустило облако дыма и сильно двинуло прикладом в нос Хобарта. В глазах инженера потемнело, потом между деревьями почему-то засверкали звезды, но он вскочил и ринулся сквозь кусты в направлении выстрела, не забыв прихватить оружие. Однако затаившегося убийцы поблизости не оказалось, вместо него Хобарту удалось найти только парик с короткими черными волосами, спокойно лежавший на голубом мхе. Король Гордиус нахмурился, увидев трофей инженера.

— Понятия не имею, кто бы мог носить такой парик, — сказал он. — Великий Разум, а что у тебя с носом? Он какого-то странного размера и... кажется, это кровь?

Хобарт осторожно потрогал нос рукой.

— Почему бы в следующий раз, — раздраженно спросил он, — когда Вашему Величеству захочется поохотиться на бегемота, не взять с собой магические зонтики Законса, локализовать зверя с воздуха, а потом приказать волшебнику уменьшить его до карманного размера? Зачем нужны все эти мушкеты, лошади и прочая ерунда?

— Охотиться с помощью магии запрещено законом, — спокойно объяснил король. — Я — правитель страны, и не могу нарушать собственные указы. Кроме того, такой способ охоты все равно не работает. Животные чувствительны к волшебству и убегают еще до того, как маг увидит их.

Они вышли из леса и начали взбираться на холм, оглядываясь в поисках своих некогда многочисленных спутников.

— Ты спас мне жизнь, Роллин, и я должен как-нибудь отблагодарить тебя. Поскольку дочь и половина королевства уже твои, может, сойдемся на драгоценной диадеме?

— Отлично, — изобразил радость Хобарт.

«По крайней мере, ее я смогу продать в Нью-Йорке», — добавил он про себя.

6

Примерно через час их подобрал Псамбидес, и поздним вечером они, наконец, воссоединились с остальными охотниками. Генерал Воланос сильно расстроился, узнав о судьбе пушки.

— Наша последняя модель, — прокомментировал он свое состояние, но потом добавил, улыбнувшись. — Хотя, какая разница, ее бы все равно расплавили в ходе разоружения.

Хобарт понял, что оружейник Валтус не единственный, кто пользуется показной веселостью, чтобы скрыть свое отношение к политике правительства.

— Мне кажется, что такому генералу, как вы, хотелось бы сохранить свою армию, — заметил он.

— Конечно, хотелось бы. Однако канцлер убедил меня, что с помощью войны ничего нельзя добиться, так зачем же готовиться к ней? Кроме того, новые достижения в области производства пороха все равно скоро положат конец войнам. Действие его станет таким страшным, что никто не захочет сражаться. А что с твоим носом, приятель?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10