Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Стрелы Геркулеса

ModernLib.Net / Альтернативная история / де Камп Лайон Спрэг / Стрелы Геркулеса - Чтение (стр. 21)
Автор: де Камп Лайон Спрэг
Жанр: Альтернативная история

 

 



Документ был подписан. Прозвучали слова поздравления, собравшиеся раскланялись, и Асто передал по кругу чаши с тяжелым сладким вином. Освобожденный Зопирион собрал свой скудный багаж.

— У тебя хватит денег? — спросил Асто.

— Спасибо, хватит. На деньги, которые ты любезно помог мне заработать вычислениями для твоих друзей, я могу добраться в любую точку Эллады.

— Так куда ты отправишься? Будешь снова работать на Дионисия, безжалостного врага ханаанского народа?

— Нет. Даже если бы он пригласил меня, я предпочел бы более тяжелый труд на менее взыскательного хозяина. Думаю, его неприязнь к ханаанцам вполовину меньше: вторая половина не более, чем игра на публику.

— Что привело тебя к такому выводу?

— Я долго думал о взятке, полученной от Гимилка за возможность ускользнуть. Если бы Дионисий на самом деле стремился изгнать с Сицилии всех финикийцев, он никогда бы не позволил карфагенянам так просто уйти. Следовательно, Карфаген ему нужен как пугало, чтобы удерживать в подчинении своих подданных.

— Возможно, ты прав. Да, возможно, ты прав. Большая политика всегда выходила за пределы моего поля зрения. Но если не в Сиракузы, то куда?

— Сначала я попытаюсь найти жену.

— Да помогут тебе в этом боги! Ты можешь обратиться к Инву.

— Потом я вернусь в Тарент в дом моего отца и займусь строительной практикой. Прощай, Асто!

— Кто знает, может, боги когда-нибудь снова сведут нас.

Они пожали друг другу руки, обнялись, и Зопирион решительно направился к берегу.


Прошло много лет. Дионисий как и прежде крепко держал в руках Сиракузы, а после распространил свое влияние на большую часть Сицилии и южной Италии, организовывал государственные службы, покровительствовал искусству, состарился и умер. В Мунихионе-месяце, в первый год сто третьей Олимпиады [67], когда Наусиген был архонтом Афин, Архит, пятый раз избранный архонтом Тарента, склонился над столом в своем кабинете.

На улице запоздалый весенний дождь поливал красные черепичные крыши. Комната была заставлена образцами и моделями различных устройств. Не обращая внимания на окружающих, Архит писал цифры и рисовал линии на вощеной дощечке: он исследовал законы геометрической прогрессии. У его ног возились четыре малыша, двое из которых были его внуками, а двое других — детьми слуг. Архит и в старости не изменил своей любви к детям. Когда дети подрастали, он давал им образование за свой счет.

Вошел слуга.

— О архонт! Пришел господин Зопирион с другом!

— Пригласи их немедля! И не слова о нашем сюрпризе! — Архит показал на малышей. — И отнеси ребятишек к матерям.

Архит тяжело поднялся и вперевалку направился во двор. Избегая выходить на середину двора, где поливал дождь, он через колоннаду прошел в переднюю. На полпути он столкнулся с друзьями.

— Зопирион!

— Архит! Помнишь Платона из Афин?

— Конечно, я встречался с ним во время его первого путешествия на запад… дай подумать… около двадцати лет назад. Тогда люди обращались к Платону по имени, полученному от рождения. А, Аристокл, не так ли?

Платон снял промокшую дорожную шляпу и стряхнул с полей воду. Ему было около шестидесяти лет. Среднего роста, коренастый и мускулистый, он был крепкий, но не такой тучный, как Архит. Густая, почти полностью седая борода покрывала грудь. Он легко улыбался, но редко смеялся. Говорил на чистом аттическом диалекте высоким резким голосом, сопровождая речь жестами, полными изысканного очарования.

— Старина Архит! Ты стал еще толще, хотя не мне говорить об этом, — сказал он.

— Входите, да снимите плащи. Мои слуги покажут тебе комнату. Как раз время обедать.

— Если мы не вовремя… — начал было Платон.

— Никоим образом, мой дорогой, никоим образом. В это время к нам всегда заходят люди. Но что привело тебя к нам?

Архит привел гостей в кабинет. Слуга принес вино со специями.

— Ты не поверишь, смерть Дионисия.

Архит рассмеялся.

— Бедный старик Дионисий! Всю свою жизнь он провел в борьбе. Я не имею в виду власть, но его литературное творчество. И когда он-таки получил в Афинах приз за трагедию, то заболел и умер. Ну и как тебе его пьеса?

— «Выкуп Гектора»? Неплохо. Однако в тот год была не столь сильная конкуренция. В Афинах поговаривают, что он ускорил свой конец, буйно отпраздновав получение награды.

— Мне что-то не верится. Он всегда отличался умеренностью, и одной оргии недостаточно, чтобы убить человека с его телосложением. Наверное, им овладел тяжелый недуг, и плюс ко всему возраст:

И черный жребий бросил в темноту

Удачливое лживое созданье…

Но я тебя перебил.

— Да. Я получил письмо от Диона — зятя Дионисия-старшего с просьбой приехать в Сиракузы и сделать философа из Дионисия-младшего.

— О, человек! Твои труды будут напрасны! У него ветер в голове. Я буду сильно удивлен, если ему удастся не развалить лет за пять отцовскую державу.

— Зопирион сказал мне то же самое. Но я не могу так сразу отказать Диону после того, как сам же проповедовал о том, что правитель должен быть и философом.

— Желаю удачи, хотя не могу не заметить: ты взваливаешь на себя сизифов труд, — произнес Архит. — Мне казалось, что опыт общения с Дионисием-старшим должен был лишить тебя подобных иллюзий.

— Старый разбойник имел твердые убеждения, тогда как юноша, — я надеюсь, — может оказаться более гибким. А что касается всего остального, то ты прекрасно справляешься с обязанностями философа-правителя. В Таренте лишний раз убеждаешься в возможности честной, просвещенной, конституционной республики.

— Спасибо, о, Платон, но ты не знаешь всей правды, — рассмеялся Архит.

— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь признаться в крючкотворстве?

— Нет. Я имел в виду совсем другое: я могу встать и произнести перед тарентийцами хорошую веселую речь. Я пересыпаю ее шутками. Выразительно привожу убедительные примеры. И тем самым убеждаю их в том, что я — честный, мудрый и бескорыстный лидер. Однако, им просто повезло, что я на самом деле обладаю этими качествами. Другой человек, — к примеру, Дионисий, — тоже может произнести прекрасную речь и собрать народ, однако он преследует эгоистичные цели. Когда я покину свой пост, каким образом тарентийцы смогут отличить нового Архита от нового Дионисия?

— Думаю, вам следует ограничить число участвующих в выборах узким кругом лучших людей, исключив ремесленников.

— Вроде меня? — кисло спросил Зопирион.

— Ох, нет, нет. Я отношу тебя к мыслителям, а следовательно, к элите общества, невзирая на твои грубые материалистические интересы, — ответил Платон.

— Благодарю тебя.

— Передав власть ограниченному кругу богатых людей — так называемых «лучших людей» — вы не решите проблемы, — заметил Архит. — Эти господа, дорвавшись до власти, примутся подавлять и эксплуатировать простолюдинов, пока те не взбунтуются. Мне не надо объяснять тебе, насколько страшной может оказаться гражданская война.

— Как было в Афинах. Там я получил непосредственный опыт разрушения демократии. Но меня удивляет, что ты, признанный во всем мире демократический лидер, так беспощадно препарируешь демократическую форму правления. Тогда какую форма правления на твой взгляд можно признать удовлетворительной?

— Да нет, я не теряю надежд относительно демократии. Но для всего мира она в новинку. Только эллины, финикийцы и римляне пробовали ставить над ней эксперименты. Все очень похоже на машины Зопириона. Он может рассказать тебе о трудностях, которые ему пришлось преодолеть, прежде чем заработала первая катапульта. То же самое можно отнести и к новой форме управления. Она никогда не будет работать так, как она должна работать, по твоему мнению. Придется многое подправить, подпилить и обрубить, прежде чем система заработает.

— А как ты собираешься подпиливать и подравнивать демократическую машину?

— Во-первых, я думаю, что большинство — «базовая схема» — должно быть образованным. Люди часто спрашивают меня, зачем я так беспокоюсь и обучаю детей своих рабов. Понимаешь, у нас в Таренте либеральные законы о даче вольных и гражданстве. Когда-нибудь многие из этих детей станут полноправными гражданами.

Аристокл-Платон пренебрежительно хмыкнул.

— Неужели ты на самом деле думаешь, что простолюдины окажутся достаточно умными и порядочными для участия в самоуправлении?

Архит пожал плечами.

— Я не знаю, но пытаюсь найти ответ. Твоя проблема, друг мой, заключается в том, что на подобные вопросы ищешь ответы исключительно в области чистой логики. Но, поработав строителем, ты бы убедился: один эксперимент стоит двадцати теоретических выкладок.

Архит повернулся к Зопириону с заговорщицкой улыбкой.

— Скажи старик, как обстоят в Старой Элладе дела с военным строительством?

— Ох, едва свожу концы с концами, — сказал Зопирион. Он был все так же высок и худощав, только шевелюра на макушке слегка поредела, да бороду тронуло сединой. — На востоке я добрался до Родоса, а на севере до Пеллы. Самый большой заказ я получил от афинян: на строительство пары стреляющих камнями катапульт. Так что «Сыновья Мегабаза» все еще скрипят.

— Когда Зопирион говорит, что его предприятие пока держится на плаву, надо понимать, что он купается в деньгах, — вздохнул Архит. — Иногда я начинаю сожалеть, что не стал их компаньоном много лет назад, когда Зопирион и его брат предлагали мне это. Если бы я занялся строительством, а не такой ерундой, как политика, то, наверное, был бы богат.

Платон расхохотался.

— Да вы двое по сути своей закоренелые ремесленники-механики!

— Мне кое-что рассказали, и думаю, тебя это заинтересует, — обратился Зопирион к Архиту. — Помнишь беднягу Алексита, строившего четырех-пятивесельные галеры для старика Дионисия?

— Разве можно забыть о нем? — ответил Архит. — В других странах внутреннего моря пытались построить подобные корабли, однако, учитывая их высокую стоимость, успеха так и не добились.

— Зато финикийский кораблестроитель с Кипра сделал одно открытие, компенсирующее увеличение размера корабля. Они используют один ряд весел. По размерам они значительно превышают обычные весла, но корабельщик посадил на скамьи по четыре-пять гребцов на каждое весло. Они вместе гребут одним веслом. Работает волшебно.

— О горе! Ну почему мы не додумались до этого, когда были в деле? — вскричал Архит. — Но скажи мне, что за странную штуковину, завернутую в тряпку, ты привез в своем багаже? Это новая машина?

— Моя новая портативная катапульта. Демонстрационная модель, которую я беру в путешествия. Хочешь взглянуть, как она работает?

— Обязательно!

Архит сделал знак слугам, и они на выложенный мозаикой пол положили перед Зопирионом странный сверток. Зопирион помог им развернуть его. Там оказалась катапульта длиной около шести футов. Ее конструкция позволяла сделать выстрел, держа ее в руках. В свертке лежали и несколько железных дротиков длиной в фут для маленькой катапульты и один шестифутовый деревянный дротик для стандартной катапульты.

— Вы видите перед собой стрелу Геракла! Я пытался продать несколько катапульт спартанцам, но царь Архидам только разок взглянул и в ужасе отпрянул. «О, Геракл! Такое оружие способно лишить мужества кого угодно!» — закричал он.

— Возможно, так оно и есть, — заключил Платон. — На корабле ты рассказывал мне о пророчестве Сивиллы из Кум, которое было сделано много лет назад. Она видела, как ты стреляешь из лука Геракла, и рушится мир. Старик Дионисий замышлял нечто подобное, когда нанимал людей для целенаправленного изобретения оружия. Одни боги знают, когда все это кончится. Когда-нибудь один из ваших коллег-строителей изобретет машину, которая на самом деле разрушит мир.

— К счастью, мир слишком велик для простых смертных, — заметил Зопирион. — Однако стоит призадуматься. Что касается моей работы, ее вряд ли бы одобрил богоподобный Пифагор. Проблема в следующем: у меня сложилась устойчивая репутация ведущего военного строителя во всем Внутреннем Море. Поэтому мне приходится заключать большей частью военные контракты: катапульты, тараны, оборонительные сооружения и так далее. Я должен что-то кушать. Помните, об этом Протагор как-то раз напомнил своему хозяину Сократу, когда тот решил расплатиться с ним не деньгами, а лекциями.

— Расскажи ему о нашей вертушке, — предложил Архит.

— Да, Архит и я придумали одно изящное изобретение. Мы назвали его вертушкой. Вырезаешь винтообразный желобок в круглой палочке. Его можно использовать где угодно, к тому же в мирных целях. Однако никого не удается заинтересовать им.

— Покажи мне, как работает твоя катапульта, — попросил Архит.

— Мне не хочется портить твою штукатурку.

— Не волнуйся. Стреляй в африканский щит из шкуры слона.

Зопирион встал и направил на щит желоб катапульты на висящий на стене щит. Закругленный конец желоба он приставил к груди и слегка наклонился вперед. Салазки поехали назад, выдвигаясь в желоб и одновременно натягивая лук. Защелкали собачки на внутренней части желоба. Когда Зопирион выпрямился, машина была заряжена. Он положил в желоб железный дротик длиной один фут.

— А вот так стреляет, — сказал он.

Держа левой рукой катапульту и приложив к груди закругленный конец желоба, он дернул за рычажок на салазках. Зазвенела тетива, а стрела вонзилась в щит.

Архит присвистнул. Платон заглянул за щит.

— По крайней мере, — сказал Платон, — не стоит беспокоиться о щите: он уже не свалится на пол. Крепко же его пригвоздили!

— Я придумал эту штуку для демонстраций, — продолжал Зопирион. — Однако в этот раз я ездил в Македонию. Македоняне смотрели на меня тупо, как стадо быков. Все, за исключением царевича Филлипа. Он еще совсем мальчик, однако, проявил огромный интерес к моим устройствам. Он поклялся, что однажды вооружит моими портативными катапультами целую армию, и назвал их назвал арбалетами. А ты над чем работаешь, Архит?

— Большей частью занимаюсь математикой. Однако придумал один приборчик. — Архит показал на вертикальную трубочку, закрепленную на основании. В нижней части трубочка при помощи дыхательного горла журавля соединялась с кузнечными мехами, а в верхней — с горизонтальной трубкой длиной около двух футов. На ее конце сидела деревянная птичка.

Архит наклонился, взялся за рукояти мехов, раздвинул их, а потом резким движением качнул. С шипением пошел воздух. Птичка пошевелилась. Трубка вместе с птичкой и начала крутиться, как спица колеса, а у птички затрепетали крылышки. Когда воздух перестал поступать, птичка начала останавливаться и, наконец, замерла.

— Зевс Олимпийский! Как умно, Архит! — вскричал Зопирион. — Ну-ка, посмотрим, воздух идет по горлышку, потом по трубке, а потом выходит через дырочки в птичке… Нужно найти этому практическое применение. Интересно, а что если на галеру вместо гребцов поставить такие устройства, в снизу качать воздух…

— О боги, что это? — испуганно воскликнул Платон. Из угла каюты, где стояло странное нагромождение кувшинов и трубок, раздался заунывный вой.

— Значит, наступило время обеда, — сказал Архит и объяснил действие автоматического сигнала, придуманного для Дионисия-старшего.

— Подобное устройство могло бы подавать сигнал о начале занятий, — сказал Платон. — Вы должны снабдить меня чертежом и описанием, и я смогу поторапливать медлительных учеников.

За обедом Платон продолжил разговор.

— Если разговор зашел о студентах, было бы здорово, если бы сейчас с нами оказался паренек из Стагейры — Аристотель. У него страстная тяга к познанию. Он все классифицирует, даже машины.

— Ты говоришь о тощем всезнайке? Такой шепелявый? — переспросил Зопирион.

— Именно о нем. Я позволил ему брать уроки у некоторых моих коллег. Он поклялся, что однажды станет философом, однако я сомневаюсь в наличии у него внутреннего озарения, — Платон поудобнее улегся на ложе и поставил локоть на подушку. Слуги забегали с подносами.

— Ох, вижу, у тебя по прежнему все прекрасно, Архит! — сказал Платон.

— У человека должен быть, по крайней мере, один порок, а чревоугодие — самый безобидный.


Платон не отрывался от еды, поставленной на отдельный столик специально для него.

— Можно тебя спросить, Архит, — немного утолив голод, спросил он. — По дороге сюда Зопирион рассказывал мне о приключениях своей юности, когда вы работали на Дионисия-старшего. Можно попросить его продолжить? Зопирион, ты остановился на случае, когда финикийский капитан освободил тебя из рабства.

Зопирион вздохнул.

— После того, как я покинул гостеприимный дом Асто, три года искал Коринну, останавливая поиск лишь для того, чтобы подзаработать денег строительным делом. Однако мне не удалось ее найти. По моей просьбе Инв тоже искал ее и так же безуспешно. Кстати, Архит, ты виделся с ним с тех пор?

— Да, несколько дней назад он приехал в Тарент.

— И как он?

— Как обычно. Брюзжит, что это его последнее путешествие. Но даже не представляет, чем будет заниматься, если оставит свой бизнес. К примеру, мы с тобой, о Платон, можем заняться написанием философских трактатов об улучшении нашего жестокого и безнравственного мира. Однако Инв реализует это на практике.

— Мне бы хотелось дослушать рассказ Зопириона, если ты позволишь, — попросил Платон.

— Итак, с мальчиком — моим пасынком — все в порядке.

— А где он? — спросил Платон.

— В Карфагене, в доме отца. После падения Мессаны его продали в рабство, и работорговец спросил мальчугана, кто он и откуда. Ребенок — а он был очень сообразительным — сказал, что он — сын Илазара, строительного подрядчика из Карфагена. Работорговец, предвкушая выгодную сделку, связался с Илазаром и получил за него выкуп.

— А что было дальше?

— Парнишка вырос, женился, служил в армии Карфагена, а после смерти Илазара унаследовал его дело. Если бы он остался в Элладе, то стал бы известным атлетом: у него отличное тело. Однако в Финикии гимнастику и гимнастические состязания считают ребячеством.

— Варвары, — пробурчал Платон.

— Однако они со своей стороны, могут сказать про нас то же самое. Как бы то ни было, бывая в Карфагене по делам, я пару раз встречался с Ахирамом. Он с радостью встретился со своим отчимом, однако, совершенно не помнит наших приключений: в пещере у ведьмы и того, как мы едва избежали рабства. И почти не помнит свою мать.

— Значит, похищение мальчика ни к чему не привело?

— Я бы так не сказал. Если бы во время гражданской войны в Карфагене, которая началась после осады Сиракуз, он остался со своим отцом, то мог бы закончить свою жизнь в чреве Ваала Хаммона. Но он переждал это смутное время у работорговца. А когда снова наступили тяжелые времена и потребовались детские жертвы, он был уже слишком взрослым. Судя по всему, у богов есть план для каждой человеческой жизни.

— А что случилось с членами семьи твоей жены? — спросил Платон.

— Ее отец, Ксанф, умер от перенапряжения во время запоздалой попытки спастись бегством из Мессаны. Главк погиб, сражаясь с карфагенянами. Во время суматохи Коринна и ее мать потерялись. Ирена спряталась у родственников, но вскоре умерла. Говорят, сердце не выдержало. Ошибка Ксанфа заключалась в том, что он верил оракулу больше, чем собственному разуму. Почти всем жителям Мессаны, накануне осады покинувшим город, удалось спастись. Я тоже совершил ошибку, не послушавшись совета Архита, и не покинув службу у Дионисия после первой кампании.

— А Коринна совершила ошибку, вернувшись в Мессану, — продолжил Архит. — А Дионисий был неправ, начиная военные действия, Гимилк совершил ошибку, взяв Мессану, и так далее. Пытаться искать виновных в каждом событии жизни отдельного человека не что иное, как бесконечные и бесполезные упражнения в философии.

— А ты так и не женился вторично? — спросил Платон.

— Нет. Меня никогда не покидала надежда, что я найду ее, хотя логика здесь отсутствует.

Платон захихикал.

— Ты действительно совершенно не эллин! Высший человек не позволит себе из-за подобных сантиментов отказаться от выполнения гражданского долга — родить законных детей…

— Неужели? — неожиданно вспыхнув, прервал его Зопирион. — А как насчет Архинассы? Ты в течение долгих лет проповедовал о чистой духовной любви, а сам потерял голову из-за средних лет гетеры…

Заметив, что Платон приходит в ярость, Зопирион замолчал. Архит, как ни в чем ни бывало, перевел разговор на его математические изыскания. Когда слуги вымыли и вытерли руки участникам обеда, Зопирион испытующе взглянул на Архита.

— Послушай, старик, ты от меня что-то скрываешь.

— Не понимаю, о чем ты!

— Да нет же, я тебя знаю! И прекрасно вижу, что ты пытаешься скрыть улыбку. Как будто за сорок лет я не узнал тебя как облупленного! Выкладывай!

Архит вздохнул.

— Мне никогда не удавалось хоть что-то скрыть от тебя. Но ты прав, у меня для тебя есть сюрприз. — и он шепнул на ухо слуге.

Спустя некоторое время открылась дверь, ведущая на женскую половину дома. Вошла Коринна, а за ней Клея, жена Архита. Несмотря на седину, Коринна держалась прямо, сохранилась и ее прежняя красота. Архиту и Клея не пришлось прикладывать усилий, чтобы подготовить ее к встрече. Накидка из тонкого желтого биссуса покрывала платье из прекрасного пурпурного полотна, а волосы венчала лучистая серебряная тиара. Открыв рот, Зопирион начал медленно вставать.

— Инву в конце концов удалось ее найти в ткацкой мастерской на Кипре, в доме зажиточного горожанина, и по пути в Сиракузы привез ее сюда дожидаться твоего возвращения… — не мог сдержать радости Архит. И замолчал, видя, что никто его не слушает.

Зопирион и Коринна медленно шли навстречу друг другу, и по щекам их текли слезы.

— Коринна…

— Зопирион…

— Сколько лет прошло….

— Почти тридцать лет…

— Но у нас впереди еще есть время!

— Да, дорогой.

— Пойдем домой!

Рука об руку, они вышли из комнаты. Клея поклонилась Платону и ушла на женскую половину. Архит смахнул слезы и повернулся к Платону. Тот стоял, задумчиво теребя бороду.

— Так вот, я говорил о пропорциях, лежащих в основе геометрической прогрессии…

Примечания

1

Всадники — второе по знатности (после сенаторов) сословие в древнем Риме.

2

Декада — десятидневная неделя у древних греков и римлян.

3

Элафеболион — месяц древнегреческого календаря,приблизительно соответствует марту-апрелю.

4

400 г. до н.э.

5

Архонт — высшее должностное лицо в древнегреческих городах-государствах.

6

Оскский язык — язык древнеиталийского племени осков.

7

Речь идет о так называемом архонте-басилее (царе), который ведал делами религии.

8

Обол — мелкая монета из серебра или меди у древних греков.

9

Фут — мера длины, равная 29,6 см.

10

Плетр — древнегреческая мера длины, равная 29,6 м.

11

Дальноразящий, сребролукий — эпитеты Аполлона.

12

Дионисий Сиракузский — тиран сицилийского города Сиракузы ок. 430—367 гг. до н.э.

13

Локоть — мера длины, равная 44,40 см.

14

Фунт — мера веса, равная 327,5 г.

15

Самний — область на юге Италии.

16

Гиппарх — начальник конницы.

17

Три Богини — Мойры, (Клото, Лахезис и Антропос) согласно верованиям древних греков управляли человеческой судьбой.

18

Ионийцы — здесь: жители Ионии — юго-западного побережья Малой Азии. Этруски — народ, обитавший на севере Италии. По преданию, пришли туда с Востока.

19

Эллада — исконное название Греции.

20

Драхма — древнегреческая монета.

21

Ойкумена — обитаемый мир (согласно античным представлениям).

22

Тетрактус (четверка) — священное число у пифагорейцев.

23

Симпосиум — пир.

24

Базилика — царский дворец.

25

Статир — персидская золотая монета.

26

Кария — область в Малой Азии.

27

Лукания — область на юге Италии.

28

Аристофан — древнегреческий комедиограф (ок. 445—336).

29

Борей — северный ветер.

30

Мелькарт — (семитск. «царь города») один из главных богов у финикийцев.

31

Внутреннее море — античное название Средиземного моря.

32

Зилат— член коллегии выборных лиц в этрусском городе.

33

Лига — мера длины, приблизительно равная 3 милям.

34

Ферлонг — одна восьмая часть мили, примерно 201 м.

35

Проксен —защитникинтересов сограждан в чужом городе, у которого можно было получить убежище и помощь.

36

Фокей — древнегреческий полководец.

37

Гафвинд — название ветра.

38

Агора — рыночная площадь.

39

Есус, Кернунос, Эпона — главные божества кельтского пантеона.

40

Метапсихоз — перевоплощение души после смерти из одного тела в другое.

41

Перевод В. Жуковского.

42

Феогнид Мегарский — древнегреческий поэт (VI в. до н. э.).

43

Крез, царь Лидии, послушался оракула, который предсказал, что если он перейдет реку и начнет войну со своим соседом, царем Мидии Киром, то уничтожит великое царство. Однако оракул имел в виду царство самого Креза.

44

Стратег — древнегреческий полководец.

45

Имеется ввиду Аполлон.

46

Кентарх — командир небольшого отряда воинов.

47

То есть 399 г. до н. э.

48

Метагитнион — месяц афинского календаря, соответствует августу-сентябрю.

49

Гадес — бог подземного царства, царства теней.

50

Палец — мера длины, равная 3/4 дюйма.

51

Талант — изначально — древнегреческая мера веса, равная приблизительно 26,2 кг, а в последствии и крупная денежная единица ценностью в 26,2 кг серебра.

52

Наварх — командующий флотом.

53

Мемактерион — месяц греческого календаря, приблизительно ноябрь — декабрь.

54

Гамелион — месяц греческого календаря, соответствующий январю-февралю.

55

Сикулы — племя, населявшее в древности Сицилию.

56

398 г. до н. э.

57

Боэдромион — месяц греческого календаря, приблизительно сентябрь-октябрь.

58

Квартердек — кормовой участок верхней палубы судна.

59

Мунихион — месяц греческого календаря, соответствующий апрелю-маю.

60

Бессмертные — отборная часть персидского войска.

61

Пад(ус) — современная река По.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22