Современная электронная библиотека ModernLib.Net

SAS (№8) - SAS на Багамах

ModernLib.Net / Шпионские детективы / де Вилье Жерар / SAS на Багамах - Чтение (стр. 10)
Автор: де Вилье Жерар
Жанр: Шпионские детективы
Серия: SAS

 

 


— Черта с два!

Джек Харви сунул револьвер за пояс и вытащил из-под кровати полотняный мешок. В мешке оказался переносной сварочный аппарат.

— Слушай, кретин, — сказал он, — у нас мало времени. Или ты соглашаешься провести нас туда, или я отрежу тебе кое-какие детали быстрее, чем ты успеешь закричать.

Стив посмотрел на разложенные на столе металлические инструменты и неуверенно проговорил:

— Вы не осмелитесь... Мистер Мински достанет вас из-под земли...

Вместо ответа Джек Харви начал спокойно готовить аппарат.

Через несколько минут Луи подскочил на месте: из соседней комнаты донесся жуткий вопль, но в следующую секунду кричавшему зажали рот рукой.

Актер в панике распахнул дверь и столкнулся нос к носу с Джеком Харви. Засучив рукава, тот держал в руках газовый резец; его голубые глаза смотрели с обычным безмятежным спокойствием. В комнате стоял отвратительный запах горелого мяса. Луи почувствовал, что вот-вот упадет в обморок, отвернулся и покорно позволил Крису Джонсу усадить себя на место.

— Какой ужас... — пробормотал он.

Джек Харви не обладал слишком развитым воображением. Однажды испробовав сварочный аппарат на каком-то несговорчивом собеседнике, он уже не стремился изобретать новые методы убеждения.

Крики сменились стонами. По лицу Луи Гранта катился пот. Он изо всех сил старался не упасть со стула. Разве мог он предположить, что когда-нибудь попадет в подобную историю?!

Наконец дверь открылась. Стив оказался не из “крутых”. Джек Харви успел лишь подпалить несколько волосков на его теле, не повредив средства к существованию, и Стив запросил пощады. Его сотрясали дрожь и рыдания, а от его вызывающего вида не осталось и следа.

Весь этот спектакль не вызывал у Малко ничего, кроме отвращения. Он спасал Ирену от мучений вовсе не для того, чтобы теперь подвергать им Стива. К несчастью, его профессия временами требовала грязных и жестоких методов.

— Ты готов? — спросил Джек Харви.

Стив молча кивнул. На его щеках блестели слезы, губы дрожали. Он наспех привел в порядок одежду и тяжело поднялся на ноги. Малко вошел в соседнюю комнату. Луи отшатнулся, решив, что настал его черед.

— Сэр, — сказал Малко, — вы помимо своей воли оказались участником строго конфиденциальной истории. В ваших интересах никому об этом не рассказывать. Если когда-нибудь вам случится встретить кого-либо из присутствующих здесь, прошу забыть о том, при каких обстоятельствах вы с ними познакомились.

Луи готов был пообещать что угодно.

— Значит, я свободен?

— Пока нет. Вы еще немного побудете в компании мистера Джонса. А завтра советую вам улететь первым же самолетом.

Грант согласился бы отправиться домой даже вплавь.

— И еще, — добавил Малко. — На пару часов я возьму вашу машину.

Луи поспешно протянул ключи. Его бросало в холодный пот при мысли о том, что он пытался соблазнить агента ЦРУ...

Джек Харви подтолкнул Стива к выходу.

Охранник, стоявший у центральных ворот Литтон-Кей, спокойно смотрел на приближающийся “форд”, который час назад приезжал за Стивом. Номер машины был уже записан в его блокноте.

Джип остановился у шлагбаума. Охраннику показалось, что водитель тот же самый. Стив высунулся из окна:

— Пропусти. Он отвезет меня к дому. Мне лень топать пешком.

Охранник заметил темные круги под глазами Стива и с оттенком отвращения подумал: каждый зарабатывает, как может... Он поднял шлагбаум:

— Не задерживайтесь, — буркнул он и для очистки совести осветил фонариком салон автомобиля.

Малко плавно тронулся с места. Автоматическая коробка скоростей имела несомненные преимущества: одной рукой можно было управлять машиной, а в другой держать пистолет...

Заехав за небольшую белую церковь, скрывавшую их от охранника, Малко остановился, обошел машину и открыл багажник. Джек Харви выбрался оттуда и уселся позади Стива.

Через две минуты они подъехали к бунгало Стива.

— Митчелл у себя в доме один? — спросил Малко.

— Нет. При нем все время охранник с оружием.

Посылать Стива за Митчеллом нельзя: он наверняка не вернется. Открытое нападение тоже представлялось невозможным: в этом случае они не успеют покинуть территорию Литтон-Кей. Следовало действовать так, чтобы у Митчелла не возникло никаких подозрений. Они вошли в бунгало Стива.

— Включай музыку, — приказал ему Малко.

Стив повиновался.

— Зажги все лампы!

Через несколько секунд иллюзия была полной. Снаружи могло показаться, что в доме Стива идет шумное веселье. Однако внутри все выглядело гораздо мрачнее: сидя на кровати, Стив угрюмо смотрел на пистолет Харви, направленный ему в живот. Малко стоял у окна и наблюдал за тропой.

В течение десяти минут ничего особенного не произошло, затем Малко тихо сказал:

— Внимание: идет.

Вскоре за дверью послышался встревоженный голос Митчелла:

— Стив, что ты там делаешь?

Митчелл дернул дверь, но оказалось, что Харви машинально запер ее на ключ.

— Стив, открой, это я! — крикнул Митчелл. Малко отпер дверь, и парень вбежал в комнату. На нем, видимо, не было контактных линз, поскольку Малко он узнал не сразу. Несколько мгновений Митчелл стоял неподвижно, затем открыл рот, намериваясь закричать, но Харви ударил его рукояткой пистолета в висок. Митчелл рухнул на пол.

— Скорее!

Дверь оставалась открытой. Харви взвалил бесчувственное тело Митчелла на плечо и побежал к “форду”. Через секунду парень уже лежал в багажнике.

— Эй! — донеслось с аллеи. Харви увидел, что к нему громадными прыжками приближается человек в светлом костюме. Это был Джефф, телохранитель Митчелла. Он решил пойти вслед за ним к дому Стива, чтобы поразвлечься, наблюдая за утехами гомосексуалистов, и подоспел как раз в тот момент, когда Харви укладывал американца в машину.

Стив увидел телохранителя через окно и, решив загладить свою вину, завопил:

— На помощь! Американцы!

Джефф на бегу выхватил пистолет. Харви на мгновение заколебался. Он вполне успел бы выстрелить, но грохот мог переполошить весь городок. Он покосился на открытый багажник и при свете лампочки заметил длинную отвертку с деревянной Ручкой. Харви сунул револьвер за пояс, схватил отвертку и прыгнул навстречу Джеффу. Сцепившись, они покатились по асфальту.

Телохранитель умел драться. Малко, державший под прицелом Стива, не мог помочь Харви. Джефф уже схватил “водопроводчика” за шею и несколько раз ударил головой о землю. Малко стал приближаться к машине, по-прежнему целясь в Стива из своего пистолета. В этот момент Харви удалось вырваться, и он оттолкнул противника к стене дома. Джефф нагнулся за упавшим пистолетом, но в тот же момент Харви подскочил к нему и изо всех сил ударил отверткой в живот, снизу вверх. Джефф со стоном сполз на землю. Деревянная рукоятка так и осталась торчать в его теле. Стив в ужасе застыл посреди комнаты, не в силах пошевелиться.

Харви распахнул дверцу машины и ввалился внутрь; Малко уже заводил мотор.

Медленно, чтобы не привлекать внимания, они проследовали мимо “Клуб-хауса”, проехали вдоль порта и приблизились к воротам. Харви лежал на полу машины, сжимая в руке кольт и готовясь дать отпор. Но охранник лишь проводил машину рассеянным взглядом.

Через минуту они выехали на шоссе и помчались к центру города, увозя в багажнике Вернона Митчелла.

Глава 18

Термометр показывал сорок три градуса в тени.

В бухте, на берегу которой находился “Эдем”, горячий влажный воздух был совершенно неподвижен. Огромные кокосовые пальмы тянулись к небу.

Солнце отражалось в море так ярко, что на воду было больно смотреть. Крис Джонс вышел на крыльцо в надежде хоть немного освежиться. Каждые пять минут он обдувал свой обнаженный торс крохотным карманным вентилятором, что, впрочем, не давало ощутимых результатов.

Джонс оглянулся на кровать. Вернон Митчелл лежал все так же неподвижно, с закрытыми глазами. Его руки были пристегнуты наручниками к металлической перекладине кровати. С момента похищения Митчелл открывал рот только для того, чтобы осыпать своих тюремщиков грязными ругательствами. “И где он только этому научился?” — рассеянно подумал Джонс.

Он посмотрел на южный горизонт. Вдоль неба протянулась длинная темная полоска, похожая на линию, проведенную толстым фломастером. В нескольких сотнях метров от берега рыбаки укладывали в лодку сети.

С дороги донесся шум мотора. Джонс поспешно вернулся в дом, но тревога оказалась напрасной: к дому подъехал “триумф” Малко. Их убежище было выбрано довольно удачно. Остальные коттеджи в эту пору пустовали, а старая вдова, которой принадлежал комплекс, совершенно не интересовалась времяпровождением своих клиентов.

— Ну что? — спросил Джонс.

Знойные Багамы уже успели порядком надоесть ему. Купаться он не отваживался: ему сказали, что море здесь кишит рыбами-скорпионами, чей укус смертелен, и муренами, способными одним махом откусить человеку руку — что, впрочем, было чистой правдой.

— Думаю, осталось недолго, — туманно ответил Малко.

Он вошел в дом и слегка потряс Митчелла. Ученый открыл глаза и пробормотал:

— Бандиты. Убийцы.

За последние несколько часов задача Малко значительно упростилась. Уильям Кларк получил фотографии, сделанные людьми Лестера Янга. На шхуне действительно находился Василий Сарков.

— Я отдал бы правую руку за то, чтобы захватить его или ликвидировать, — сказал Кларк. — Причем в данных обстоятельствах второй вариант предпочтительней.

Вернувшись в дом, Крис Джонс с интересом разглядывал Митчелла. Он впервые в жизни видел живого человека, предавшего родину, и охотно раскроил бы ему голову, чтобы посмотреть, как устроен его мозг. От отвращения Джонс даже избегал близко подходить к Митчеллу.

— Митчелл, — твердо произнес Малко, — ваша ругань ни к чему не приведет. Я спрашиваю вас в последний раз: вы согласны вернуться со мной в США? Бросите ли вы свою работу, подадите ли на развод — все это мне глубоко безразлично. Но вы ведь знаете, что ваша жена тяжело ранена.

— Плевать мне на это, — равнодушно процедил американец. — Эта стерва думает только об одном. Никуда я с вами не поеду. Вы мне отвратительны. Снимите с меня наручники!

— Ни в коем случае!

Накануне Митчелл, словно взбесившийся пес, укусил Джонса. Порой Малко спрашивал себя, не сошел ли парень с ума. На лице Митчелла часто появлялось какое-то безумное выражение.

К тому же Малко хорошо помнил, как Митчелл и Стив обошлись с Иреной. Однако времени на размышления уже не оставалось. Да и ответственность была слишком велика. Берт Мински в поисках беглецов наверняка уже прочесывал весь остров. Конечно, Митчелла можно было вывезти в Майами, напичкав его снотворным, но проблему это не решало. Ученого следовало либо переубедить, либо убрать. Последнее легче было сделать на Багамах, чем в Вашингтоне.

Двумя часами ранее Уильям Кларк решительно приговорил Митчелла к смерти, и Малко предстояло привести приговор в исполнение. Это было очень просто: достаточно приказать Джонсу выстрелить парню в затылок-Захват шхуны обещал быть куда более трудным. Сарков наверняка принял все возможные меры предосторожности, и схватка профессиональных убийц была чревата многими жертвами.

Малко не мог решиться на убийство Митчелла, а возвращаться в Америку тот решительно отказывался. С самого утра Малко мучительно пытался решить эту проблему, но решения найти все еще не мог.

Австриец вышел на веранду и посмотрел на темную полоску на горизонте. Циклон... С некоторых пор в Нассау только о нем и говорили. В голове Малко зарождался новый план.

— Я скоро вернусь, — крикнул он Джонсу и сел в машину. Сиденья и руль уже успели раскалиться до предела.

— Новостей пока нет, — сказал Лестер Янг. — Шхуна не покидала порт. А теперь тем более никуда не денется из-за циклона. Иначе она может оказаться посреди Бэй-стрит...

О похищении Митчелла Янг еще не знал.

— Откуда он идет, этот циклон? — спросил австриец.

— Как всегда, с юга. Сначала потреплет Кубу и южную часть Флориды. Этот, похоже, будет очень злой: такие повторяются через каждые три года.

— А что будет, если в это время выйти в море? Негр с изумлением посмотрел на Малко:

— Вы что, спятили, сэр? Это же верная гибель! Одну яхту как-то нашли чуть ли не посреди острова!

— И когда же он начнется?

Янг посмотрел на небо и пожал плечами:

— Скорее всего, завтра. Будет бушевать один день, а ремонта потом — на три месяца.

Ирена заканчивала раскладывать пасьянс. Одетая в красную блузку и короткую юбку, с перехваченными лентой волосами, она была похожа на юную студентку.

Харви тактично удалился в соседнюю комнату, оставив ее наедине с Малко.

— Я думаю, скоро вы станете свободны, — сказал Малко.

Она посмотрела на него с надеждой и благодарностью.

— Правда?

Остался в прошлом ужасный инцидент в отеле “Люкаян”. Ирена снова выглядела свежей и красивой и вовсе не опасной на вид.

— Да. Но мне еще понадобится ваша помощь в одном очень тонком и довольно опасном деле... Без вас мне не обойтись.

— Говорите, — сказала Ирена, настораживаясь.

Малко объяснил ей свой план. Она молча выслушала, закурила сигарету и заметила:

— О таком мы не договаривались.

Наступило тягостное молчание. Наконец нарушив его, Ирена ответила:

— Я согласна. Ведь вы спасли мне жизнь... Только бы все получилось... Я желаю этого не меньше, чем вы. А когда?

— Я вас предупрежу. Скорее всего, завтра. А пока отдыхайте.

Он шагнул к двери, но Ирена встала и дотронулась до его руки.

— Малко...

— Да?

— Это, наверное, глупо... Но если все произойдет завтра, я хотела бы провести сегодняшний вечер с вами. Ничего не обсуждая...

Ее голос звучал очень искренне; глаза смотрели мягко, почти нежно... Малко понимал тех несчастных, которые в свое время попадались к ней на крючок. Он и теперь не мог определить, искренна ли она...

— Хорошо, — все же согласился Малко. — Я заеду за вами, как только освобожусь.

Десятью минутами ранее поднялся сильный ветер. Пляж у отеля “Эмералд-Бич” мгновенно опустел. По морю катились крупные серые волны. Сидевшие в холле “дочери революции”, прижавшись друг к другу, твердили, что Господь все же решил наказать обитателей этих мест за их распущенные нравы...

Малко направился к центру. В городе царила нервная, гнетущая атмосфера. Циклона ожидали, как смерти: с чувством страха и безысходности. На “той стороне холма” жители бедного тропического бидонвилля поспешно закапывали в землю самые ценные вещи.

Центр города казался вымершим. Кукольные домики Бэй-стрит утратили все свое очарование. Большинство туристов уже покинули остров, напуганные приближением бури.

Связь с Вашингтоном дали мгновенно. Уильям Кларк выслушал план Малко с несвойственным ему спокойствием.

— Если ваш план сработает, то, пожалуй, сразу решатся все проблемы, — признал он. — Что ж, действуйте. Желаю удачи.

— Спасибо.

Жребий был брошен. Через двадцать четыре часа дело Вернона Митчелла должно уйти в архив. О нем будут напоминать только раны Мьюриэл, которая все еще металась в бреду на больничной койке. Малко не нашел в себе сил навестить ее сегодня — в тот самый день, когда готовился обречь на смерть любимого ею человека.

Австриец посмотрел на настенный календарь: 13 июля. Он провел на Багамах уже десять дней, и каждый из них казался ему неделей...

— Скотина!

— О нет, господин Мински, я ни в чем не виноват!

— Подожди, гаденыш, я тебе устрою!

Стив дрожал всем телом. Его смазливое лицо стало неузнаваемым. Берт Мински избивал его всем, что попадалось под руку. Он уже успел перебить Стиву переносицу тяжелой хрустальной пепельницей, которую секретарша в свое время подобрала на пляже. Стив рыдал и просил пощады, но ничто не могло обуздать слепую ярость Берта Мински. Чем больше он истязал Стива, тем сильнее становилась его ненависть. Когда парень потерял сознание, Папаша привел его в чувство, погасив сигару о его обнаженную грудь.

Двое охранников, державших Стива, были бледны. Они еще никогда не видели Мински в таком состоянии. Папаша кружил около Стива, придумывая для него новые и новые мучения.

— Не убивайте меня, мистер Мински! — молил Стив.

Вместо ответа Мински с размаху обрушил пепельницу на лицо негра, выбив ему сразу несколько передних зубов. Стив выплюнул кровь и обломки зубов.

— Отпустите его! — неожиданно приказал Мински.

Стив рухнул лицом вниз. Берт принялся пинать его ногами, стараясь попадать в самые чувствительные места. Вскоре Стив перестал дергаться и затих.

Мински разочарованно выпрямился, все еще сжигаемый ненавистью. Этот несчастный был единственным, на ком он мог выместить свою злость, и Папаша отыгрывался на нем за потерянный миллион. Берт посмотрел в окно на рощу, отделявшую дом от пляжа. Под этими деревьями никто никогда не ходил. И не случайно: это были редкие растения — манцениллы.

— Ну-ка, уберите это дерьмо из моего кабинета, — распорядился Мински. — И привяжите вон там, под самым большим деревом. Если он убежит, займете его место, ясно?

Негры молча схватили бесчувственное тело за ноги и поволокли его за дверь, оставляя на полу кровавый след. Берт увидел, как они прошли по песку, шатаясь от сильного ветра, и бросили Стива под самым старым деревом.

На вид дерево было довольно красивым. На нем росли небольшие зеленые плоды, напоминающие яблоки. Однако сок манцениллы содержал один из самых сильных ядов, существующих в природе: нечто вроде белой кислоты, скапливающейся на листьях.

Негры толстыми веревками привязали Стива к дереву. Капля сока упала ему на лоб. Он отчаянно закричал, безуспешно пытаясь разорвать веревки и умоляя охранников отпустить его. Но они были слишком напуганы, чтобы отважиться помочь ему.

Мински открыл дверь и закричал:

— Разденьте его!

Один из негров широким ножом разрезал шорты Стива и отбросил их далеко в сторону. Ветер все сильнее трепал дерево. Одна из многочисленных капель сока угодила Стиву в глаз. От нечеловеческой боли он изогнулся, и веревки глубоко врезались в тело несчастного. Его левый глаз мгновенно ослеп, будто его выжгли раскаленным железом.

На бедре Стива появился крупный волдырь. Ему казалось, что его опустили в бассейн с кислотой.

Берт с довольным видом закрыл окно. Через стекло он мог наблюдать за агонией Стива. Крики парня уносились ветром, смешиваясь с голосами черно-белых птиц-фрегатов, пытавшихся спрятаться от бури. Криков Стива никто не слышал: в эту часть острова посторонних не допускали.

Глядя на огромные черные тучи, налетавшие с юга, Берт перекрестился. Он боялся разгула стихии, против которой были бессильны и его власть, и его деньги... Он нажал на кнопку звонка и потребовал, чтобы ему принесли виски.

С рассыпавшимися по плечам волосами Ирена сидела на кровати и смотрела на Малко, державшего в руке бокал шампанского. Они оставили окно открытым, и гардины в комнате развевались от порывов ветра — то прохладного, то обжигающего.

Темная полоса на горизонте увеличилась в размерах, но тропическое небо по-прежнему светилось тысячами звезд. Чтобы заглушить мысли, Малко уже выпил целую бутылку шампанского.

Австриец с восхищением смотрел на полуобнаженное тело Ирены. Она была красива и прекрасно это сознавала. В ее взгляде таилось что-то неуловимо печальное.

Циклон неумолимо приближался. Город казался парализованным. Несмотря на поздний час, термометр на балконе показывал тридцать семь градусов. Не выходя из дома, Малко и Ирена поужинали холодным мясом и сырыми овощами.

Ирена покосилась на перстень Малко и спросила:

— Скажите, вы действительно принц? Я думала, что это всего-навсего прозвище.

Харви уже успел объяснить ей, что означает “SAS”.

Допив шампанское, Ирена взяла Малко за руку, увлекла его за собой на широкий балкон и принялась молча снимать с него пиджак, галстук, рубашку... Ее взгляд то и дело скользил по бурному фосфоресцирующему морю.

Их могут увидеть с других балконов, но Ирена ни на что не обращает внимания. Она медленно раздевается и замирает, изредка вздрагивая от порывов прохладного ветра.

Они молча обнимаются. Ирена смотрит на Малко широко открытыми глазами и шепчет:

— Знаешь, я счастлива. Настолько, насколько я вообще могу быть счастлива...

Глава 19

Над причалом пронесся бешеный порыв ветра, и мачты стоявших в порту парусников жалобно заскрипели. Сидя на камнях, несколько старых негров с видом знатоков смотрели в небо.

Волны становились все выше. “Эрна” трещала по всем швам. Иисус-Мария обеспокоенно проверил швартовы. “Эрна” стояла в неудачном положении и в неудачном месте. Лучше было бросить якорь с другой стороны острова, в бухте Корал-Харбор. Но русский об этом и слышать не хотел...

Василий Сарков сидел в своей тесной каюте и угрюмо смотрел на волны. Он не любил море. Он не любил тропики. Он ненавидел эту вонючую посудину. Он не доверял экипажу — этим кубинским полушпионам, полуконтрабандистам. Но главное — он не понимал, что происходит.

Вот уже целую неделю от Ирены не было никаких новостей. Но Сарков все ждал, скрупулезно следуя инструкциям. Василий знал, что в Литтон-Кей она может лишиться всех средств связи. Он знал также, что, обнаружив себя, сведет к нулю все шансы на успех.

Василий был терпелив. Специфика его работы иногда требовала многих недель, а то и месяцев ожидания, чтобы в нужный момент нанести решительный удар. Ему давно надоело сидеть в этом порту, питаясь перезрелыми авокадо и несвежим мясом, но он был выше подобных мелочей. Главное — увезти Вернона Митчелла на Кубу.

Сарков вздрогнул: на берегу раздался голос Ирены.

— Василий!

Рассвирепев от такой неосмотрительности, Сарков ринулся к выходу, ударившись головой о низкую притолоку.

На причале стояла Ирена, одетая в брюки и свитер, с развевающимися от ветра волосами. Прежде чем Иисус-Мария успел опустить трап, Василий спрыгнул на берег и пошел прочь от шхуны, увлекая женщину за собой.

— В чем дело? Ты же знаешь, что сюда приходить опасно. Почему ты не воспользовалась обычным способом связи?

Она покачала головой:

— Некогда. Идемте со мной, скорее. Забрать Вернона нужно прямо сейчас.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

— Где ты пропадала все это время?

— Потом объясню. А сейчас идемте. В Литтон-Кей Митчелла уже нет. Его выкрали американцы. Он находится в районе под названием “Эдем”.

— Американцы?!

— Да! Они выманили его оттуда. Но это долгая история. Митчелл оказался гомосексуалистом. Парень, который вывез меня из Литтон-Кей, предал ЦРУ и обо всем мне рассказал. Но у нас с вами осталось не больше двух часов. Возьмите ножовку: Митчелл прикован к кровати...

Задыхаясь, Ирена умолкла.

Сарков бесстрастными серыми глазами пытливо вглядывался в ее лицо. Он был опытным профессионалом и понимал, что все это вполне может оказаться ловушкой, однако знал он и то, что в его профессии бывает всякое. Ирена — надежный агент. Иначе ее бы не отправили на это задание.

— Скорее! — торопила женщина. — Иначе американцы сами придут сюда. Тогда — конец.

Эта последняя фраза одержала верх над колебаниями русского: возможный риск лучше бесспорного провала... Он подбежал к шхуне и окликнул Иисус-Марию. Через минуту тот принес его сумку.

— Идите за мной. У нас есть машина, — сказал Василий Ирене.

Это был старый черный “де сото”, позаимствованный капитаном у одного из местных кубинцев. Через полминуты Иисус-Мария, Василий и Ирена уже мчались по Вестерн-роуд в направлении “Эдема”. По дороге женщина рассказала Саркову о своих безуспешных попытках соблазнить гомосексуалиста Митчелла и об успехе американцев.

— Кто такой этот Стив? — спросил Василий.

— Дружок Вернона Митчелла.

Русский поморщился от отвращения. Однако все выглядело вполне логично.

— Хорошо еще, что все заканчивается именно так, — вздохнула Ирена. — Я больше не могла удерживать Мински: он требовал свой миллион.

Впереди замаячил голубой прямоугольник: рекламное панно “Эдема”.

— Подъезжаем, — объявила Ирена.

Коттеджи стояли ниже, в отдалении от шоссе. Все, кроме одного, выглядели нежилыми. Автомобилей поблизости не было. Немного подумав, Сарков быстро спросил:

— На чем ты приехала в порт?

— Взяла такси у Литтон-Кей, — ответила женщина, не моргнув глазом.

Ответ, похоже, удовлетворил Саркова. Старый “де сото” осторожно спустился по посыпанной гравием аллее. Ирена вышла первой и решительно направилась к крайнему левому дому.

Вернон Митчелл, закрыв глаза, лежал одетый на кровати. Сарков приблизился, приподнял его веко и увидел только белок: Митчелла напичкали наркотиками. Его руки были подняты над головой и прикованы наручниками к перекладине кровати.

Лицо Василия Саркова осветила бледная улыбка.

— Браво, Ирена!

Иисус-Мария уже заработал ножовкой. Через две минуты перекладина была распилена. Василий с пистолетом в руке обошел весь дом. Везде было пусто.

Кубинец вышел из коттеджа, неся Митчелла на руках. Когда он уже усаживал ученого в машину, на аллее резко затормозил большой “кадиллак-флитвуд”. Иисус-Мария, выхватывая пистолет, отскочил за автомобиль.

Из “кадиллака” показалась приземистая фигура Берта Мински. Злоба явилась причиной двух самых непростительных ошибок в жизни Папаши. Во-первых, он не проверил, откуда исходил телефонный звонок, сообщавший о местонахождении Митчелла. А во-вторых, он приехал сюда один. Мински вообразил себя все таким же сильным и энергичным, как в те времена, когда он еще состоял на службе у Большого Билла.

Берт выстрелил первым, целясь в Иисус-Марию. Кубинец пригнулся, и пуля застряла в дверце “де сото”.

Василий сделал с порога ответный выстрел. Берт Мински повернулся на месте и схватился рукой за шею. Русский выстрелил еще раз и попал гангстеру в грудь. Мински зашатался и несколько раз машинально нажал на спусковой крючок.

— Скорее!

Иисус-Мария уже сидел за рулем. Сарков подскочил к машине и оглянулся, ища глазами Ирену. Женщина лежала ничком у двери дома. Ее длинные светлые волосы рассыпались по плечам, закрывая лицо.

Русский секунду помедлил, затем распахнул дверцу и ввалился в “де сото”. Машина понеслась по шоссе.

— Осторожнее, — приказал Василий кубинцу. — Не хватает сейчас разбиться...

Он чувствовал себя совершенно спокойным. Остальная часть задания представлялась ему парой пустяков. Ирена его уже не интересовала, тем более что она работала в другом отделе. Достаточно будет упомянуть в отчете, что Ирена Малсен погибла при исполнении служебных обязанностей. Не более чем досадное недоразумение...

Когда шум мотора затих, Ирена медленно встала. Крис Джонс вышел из-за угла соседнего дома, держа в руках винтовку “М-16” с оптическим прицелом. Он ни на секунду не выпускал из виду Василия Саркова. С крыши дома спускался Джек Харви. У него тоже была винтовка: он “опекал” Иисус-Марию.

Благодаря этим мерам предосторожности Ирене не угрожала ни малейшая опасность. Если бы не приехал Мински, она попросту скрылась бы за домами. Малко был уверен, что, заполучив Митчелла, Сарков не стал бы терять времени на ее поиски.

Австриец тоже вышел из своего укрытия, и все собрались вокруг Берта Мински. Американец был при смерти и едва дышал. Он попытался что-то сказать, но закашлялся, и его голова бессильно откинулась на песок.

— Теперь вы свободны, Ирена, — сказал Малко. — Желаю удачи!

Она молча крепко сжала его руку и пошла в дом.

— Поехали, — приказал Малко Джонсу и Харви.

“Триумф” был спрятан на другой стороне шоссе, за одной из заброшенных лачуг. По дороге в Нассау Малко охватила тревога: что если у Саркова тоже имеется запасной вариант? Ведь их план строился только на утверждениях Ирены. Малко посмотрел на часы: четверть десятого. Он начал действовать точно по времени, назначенному Вашингтоном. Все было рассчитано по минутам, и в случае непредвиденных изменений у них еще оставалось время исправить ситуацию.

Малко был удивлен, что Берт Мински все же приехал, поверив анонимному телефонному звонку одного из помощников Лестера Янга. Удивляло австрийца и то, что Ирена решила остаться в доме наедине с трупом Папаши. Она так и не сообщила ему свои планы на будущее.

Иисус-Мария внес Митчелла на руках на борт “Эрны”. Тем временем Сарков аккуратно поставил “де сото” на прежнее место и проверил, не забыли ли они чего-нибудь в салоне. Когда он поднялся на палубу, Иисус-Мария встретил его широкой улыбкой:

— Порядок. Я разместил его с коровами.

В трюме “Эрны” находилось десять коров, купленных по дешевке на Большой Багаме. Мясо стоило на Кубе немалые деньги, и коровы должны были окупить всю поездку. Несчастные животные, измученные постоянной качкой и духотой вонючего трюма, оглашали шхуну душераздирающим мычанием.

— Отлично, — ответил Василий. — Когда отплываем?

Иисус-Мария посмотрел на него так, словно тот глубоко оскорбил Фиделя Кастро.

— Отплываем? Куда?!

Русский нахмурился.

— Как куда? На Кубу! Надо спешить, пока сюда не нагрянули американские агенты или друзья Берта Мински.

Иисус-Мария хлопнул себя по лбу.

— Сеньор Василий, это невозможно! Надвигается циклон. Кто же выходит в море в такую погоду?!

Сарков заговорил таким тоном, словно урезонивал упрямого ребенка:

— Но ведь у тебя же хороший корабль. Ты сам говорил. И радиостанция есть. Она поможет нам обойти циклон. Ну поехали, поехали.

Кубинец чуть не плакал.

— Да вы с ума сошли! Включите радио и послушайте сами!

Он потащил Василия в каюту, где стоял громоздкий черный приемник. Иисус-Мария сел на табурет, завертел ручки, хлопнул по крышке, наткнулся на кубинскую музыку, выругался и наконец настроился на серьезный мужской голос, с сильным испанским акцентом называющий какие-то буквы и цифры. Иисус схватил карандаш и стал лихорадочно записывать. Василий хладнокровно наблюдал за ним.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11