Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вальсируя с медведями

ModernLib.Net / Программирование / Демарко Том / Вальсируя с медведями - Чтение (стр. 8)
Автор: Демарко Том
Жанры: Программирование,
Деловая литература

 

 


• Он обеспечивает обратную связь относительно истинной эффективности разработки.

• Он дает возможность сравнительно безболезненно прекратить проект, если это окажется необходимо.

Побочным достоинством инкрементной поставки является то, что она облегчает сбор данных для оценки ООФ и его объективных показателей прогресса.


Реактивный инкрементный метод (не такой уж славный подход)

Инкрементная поставка — это довольно выгодная стратегия, и почти все проекты либо применяют этот метод, либо, по крайней мере, лицемерно поддерживают его. Печально, что проекты, которые могли бы больше всего выиграть от этого, часто оказываются стремящимися принять то, что мы назовем реактивным подходом к этой идее.

Реактивный инкрементный метод работает так: руководитель проекта занимается некоторым указующим размахиванием руками по поводу инкрементной поставки, но оставляет выбор подмножеств за программистами. Существуют версии, причем кумулятивные, но их формируют в отрыве от любых управленческих суждений о приоритетах. Обычно при этом нет обнародованного плана инкрементной поставки. Выбор версий делается в соответствии с удобством разработчиков: «Так, эти три штуки должны быть вместе, поэтому давайте включим их всей кучей и назовем это версией 1». Хотя есть версии и сборки, их не передают пользователю. Разработчики находят море причин хранить версии втайне, и (что более важно) версии, которые они выбирают, как правило, бесполезны для пользователей.

Все это изменяется, когда проект не укладывается в сроки. В этот момент руководство объявляет, что вместо поставки системы целиком в установленный срок, будет происходить поэтапная сдача. Результат первого этапа будет передан новым владельцам к первоначально запланированной дате сдачи, но полная система не будет закончена до четвертой, девятой или какой-то еще даты, спустя месяцы, а то и годы. Такое заявление направлено на то, что задержку будет легче пережить, если проект способен представить хотя бы что-то в первоначальный срок сдачи. Но что именно представляет собой это что-то?

Поскольку неоспоримое опоздание имеет обыкновение проявляться довольно поздно по отношению к первоначальному графику, то ясно, что выбор компонентов для первичной поставки также происходит поздно. В этот момент вопрос «Что включим в поставку на первой фазе?» выглядит несколько фальшивым, поскольку единственно возможен ответ: «При том, как близка дата поставки, первая фаза включит все, что будет к этому моменту готово».

Такой реактивный подход не имеет ни одного из тех преимуществ, на которые претендует инкрементный метод.


Проактивный инкрементный метод

Проактивный подход требует очень тщательного плана, разработанного заблаговременно, где сказано, что будет представлять собой каждая версия. Выбор версий для ранних стадий поставки основан на двух критериях:

• ценность для заказчика

• подтверждение гипотез о возможных рисках

Это требует установления приоритетов компонентов системы.

Ранжирование всех функций и особенностей — лекарство от двух заболеваний проекта, первое из которых состоит в предположении, что все части продукта одинаково важны. Эта выдумка сохраняется во многих проектах, потому что обеспечивает, что никто не восстанет против участников проекта, добавивших свои любимые прибамбасы как плату за сотрудничество. Эта выдумка способствует второй болезни, раздуванию, когда без конца добавляют новые характеристики с намерением перегрузить проект и провалить его, что является излюбленной тактикой тех противников проекта, которым удобнее представляться горячими поборниками проекта, а не его противниками.

Установление приоритетов показывает ложность выдумки об одинаковой ценности. Оно облегчает инкрементный анализ выгод и затрат для оправдания раннего или позднего включения данного компонента в план.

Отметим, что ценность для участников проектов не является единственным основанием для раннего включения. Осознающий риски руководитель захочет заставить включить в ранние версии те функции продукта, с которыми связан наиболее серьезный технический риск. Это очень разумно, но у многих руководителей не лежит к этому душа, поскольку это в самом начале игры подвергает их риску выявить наиболее уязвимые точки проекта. Можно понять, почему такие руководители предпочтут утаивать эти щекотливые вопросы как можно дольше.

ТДМ: Будучи новичком в игре в бридж и наблюдая за игрой своего однокашника, я с удивлением увидел, что он ходит с очень слабой карты, имея на руке много старших карт и козырей. Потом я спросил его об этом. Он ответил: «Том, всегда пораньше отдавай взятки. Конечно, я мог легко взять первые шесть или восемь взяток, а что дальше? Если я останусь без козырей, другая сторона, перехватив взятку, получает полный контроль над ситуацией. Я могу потерять и все свои оставшиеся хорошие карты, если они будут ходить с той масти, какую выберут».

В работе над проектом тоже разумно пораньше понести неизбежные потери. Иначе вы теряете контроль над ситуацией, позволяя событиям распоряжаться вами как угодно (что делает это особенно тяжким). Но, столкнувшись с трудностями раньше, вы сохраняете силы, чтобы вновь вернуть контроль над ситуацией. Те части системы, которые зависят от создания технических чудес, следует втолкнуть в ранние версии. Таким образом, если чудес не получилось, у вас остаются максимальные шансы для перехода на «аварийный режим». Если это происходит достаточно рано, вам, может быть, удастся справиться с трудностями собственными силами, в то время как подобное поражение на более позднем этапе проекта коснется всех.


Невозможность инкрементной поставки

Есть проекты, где невозможны реальные инкрементные поставки (например, проект запуска космического корабля) или делать это неразумно. Есть мнение, что бессмысленно спорить с участниками проекта по поводу не очень впечатляющих характеристик ранних версий, потому что это может оказаться губительно для остальной части проекта. Наконец, есть проекты, где возможно осуществить поставку лишь части ранних версий. В любом из этих случаев мы настоятельно советуем относиться к частичной поставке точно так же, как если бы вы планировали сдавать конечному пользователю каждую из версий. Все равно имеет смысл распределять функции по версиям на основе ценности для пользователя и технического риска. Установление приоритетов в этой ситуации значит, что даже при прекращении вашего проекта, вы можете продемонстрировать, что к моменту прекращения ни один из подходов не обеспечил бы передачи в руки пользователя более ценных для него компонентов, чем этот.

Наш коллега Том Гилб смотрит на эту ситуацию с крайних позиций: «Как будто бы я как руководитель проекта не имел бы права знать срок сдачи проекта, пока этот срок не настанет. И у меня была бы единственная, полученная заранее инструкция: „быть готовым упаковать все, что окажется готовым на любое указанное утро, чтобы поставить это клиенту к концу того же дня“. Конечно, это вынудит меня создавать множество версий (поэтому время между версиями будет достаточно мало) и убеждаться, что все самое лучшее будет уже включено в самые ранние версии».


План инкрементной поставки

План инкрементной поставки — это формальная взаимосвязь между частями трех других артефактов проекта:

рабочий план: график, показывающий нижний уровень модулей или классов, которые будут созданы, вместе с их взаимосвязями

иерархическая структура работ (ИСР): сеть задач, которые должны быть выполнены, и их взаимозависимости

набор приемных испытаний для версий: окончательные приемные испытания для продукта, разбитого по версиям, показывающие, какие испытания предусмотрены для каких промежуточных конструкций

Рабочий план обычно представлен в форме иерархии модулей или классов



(Здесь мы выдумали абстрактный черновик вместо того, чтобы отдать предпочтение какому-то определенному представлению плана).

Каждая версия, которую предстоит создать, может быть изображена как подмножество рабочего плана. Поскольку каждая версия содержит все предыдущие, эти подмножества напоминают своеобразную луковицу.




Процесс, вкратце, таков:

• Версия идентифицируется по рабочему плану.

• Задачи, связанные с этой версией, — это те задачи, завершение которых демонстрируется приемкой версии.

• Приемное испытание для каждой версии — это набор критериев, которым должен удовлетворять продукт, чтобы объявить, что версия завершена.

Завершенный план инкрементной поставки можно представлять как таблицу, в которой на каждую версию приходится по строке. Каждая строка будет содержать, как минимум, следующие записи:

• номер версии

• краткое описание включенных признаков и функций, и желательно, с ссылкой на основные компоненты требований, содержащихся в спецификации

• указатель на приемное испытание

• ожидаемая дата приемного испытания завершенной версии

• реальная дата приемного испытания завершенной версии (для заполнения позже)

• список всех работ в ИСР, которые считаются выполненными при завершении версии

• ООФ данной версии (будет рассмотрена в следующем разделе)

Нужно наложить два ограничения на план инкрементной поставки и связанные с ним артефакты: во-первых, этот метод обеспечивает возможность наложения времени при выполнении задач, связанных с различными версиями, но не предполагает такое наложение между задачей разработки самого плана (или предшествующего ему рабочего плана программного продукта) и разработкой версии. Чтобы этот подход работал, рабочий план и план инкрементной поставки должны быть завершены до того, как начнется наложение времени при выполнении задач.

Второе ограничение состоит в том, что рабочий план должен показывать полную декомпозицию проекта, вплоть до самого нижнего уровня. В противном случае пропадают все преимущества показателей завершения, возникающие из плана инкрементной поставки.


Вычисление и использование ООФ (второй проход)

Освоенный объем — это мера запланированной стоимости работ, включенных в данное подмножество проекта (он измеряется в долларах или человеко-днях). Ваш проект называют освоившим этот объем, когда выполнены эти работы. В начале проекта вы ничего не освоили, а в конце освоено 100% всего, что отведено бюджетом. Конечно, вы можете потратить больше запланированного, тем не менее считается, что вы осваиваете именно запланированный бюджет, а не реально затраченные усилия или деньги.

Освоенный объем функционала (ООФ) — это стоимость тех работ, которые были завершены при создании текущей версии продукта. ООФ выражен в процентах от всего бюджета. Запланированные усилия для каждой задачи в ИСР также можно выразить в процентах от целого. ООФ для версии n теперь можно подсчитать, сложив расходы на все те задачи, чье завершение продемонстрировано прохождением приемного испытания (ПИ)n.

Рассмотрим следующий простой пример: проект с 10 работами в ИСР, где есть 100 человеко-недель трудозатрат по графику и план инкрементной поставки n для пяти версий:



Проект целиком завершен, когда версия 5 проходит через приемные испытания ПИ5 (поскольку V5 — окончательная версия, то ПИ5 — приемное испытание для продукта целиком). В этой точке 100% объема освоено. ООФ, связанный с прохождением приемных испытаний отдельных версий, составляет:

ПИ1: 30%

ПИ2: 49%

ПИ3: 69%

ПИ4: 78%

ПИ5: 100%

Рисунок реального ООФ, показанною как функция от времени, выглядит так:



Значение завершенного ООФ в единицу времени дает плавную кривую для проекта. Эта плавная кривая — самый сильный из возможных показателей завершенности проекта. Отклонения этой кривой от ожидаемого вида являются безусловным признаком проявления риска и служат призывом к действиям по запуску запланированных стратегий сдерживания риска.


Инкрементный метод: подведение итогов

Инкрементный метод в процессе разработки продукта — главный источник показателей завершения, а показатели завершения — пульс проекта. Осуществляя мониторинг ООФ и отслеживание реальной производительности в терминах ООФ, вы используете показатель «голоса продукта». Сам продукт говорит вам: «Я на столько-то % готов и могу доказать это». Доказательством, конечно, служит прохождение приемного испытания версии, которая включает указанный процент освоенного объема всего проекта.

Отслеживание ООФ — основной источник обратной связи по поводу рисков от середины проекта (или даже чуть раньше) до самого конца. ООФ дает показатель «голоса продукта», причем добавляет совсем мало затрат к проекту.

Пока мы говорили только о преимуществах этого подхода, относящихся к рискам. Для справки сообщим, что есть и другие преимущества, включая:

1. больше возможностей для мотивации персонала проекта

2. большая прозрачность

3. большее привлечение пользователя в проекте с середины до конца

4. возможность отмены заключительной части проекта в силу понимания, что она в основном состоит из малополезных частей продукта

Инкрементный метод хорош для всех проектов… и является обязательным, когда риски высоки.

Глава 17

Стратегия максимального ослабления рисков

Позвольте предложить вам небольшой мысленный эксперимент. Вам понравится. Представьте, что вы работаете на территории своего клиента в Чикаго. Среда, вторая половина дня. Вы узнаете, что очень важное совещание назначено в Сан-Франциско на полдень пятницы. Обстоятельства требуют вашего присутствия там, а сложные характеры некоторых участников превращают опоздание в катастрофу. Вам просто необходимо быть там вовремя.

Вы ныряете в Интернет и обнаруживаете рейс American Airlines в 8:40 из аэропорта O'Hara, на который еще есть билеты, он прибывает в Сан-Франциско в 11:21. Прикинем: с собой только ручная кладь, в это время очереди на такси быть не должно и пробки на шоссе не такие уж страшные. Если повезет там и здесь со своевременным взлетом и посадкой, не будет никаких задержек при входе или выходе, никаких пробок и заторов на дорогах, то, возможно, вам повезет добраться до офиса в Сан-Франциско минут за пять-десять до начала совещания.

Но на этом задержим внимание: план, зависящий от того, что вам должна везде улыбаться удача, вряд ли можно назвать свободным от риска. Если вам не будет сопутствовать везение на каждом шагу, то вы опоздаете. Ничего хорошего. Итак, вы теперь переходите в режим ослабления риска. Как поменять план, чтобы защитить себя от очевидных рисков?

Тут не требуется быть семи пядей во лбу. Не требуется умения читать чужие мысли, чтобы угадать, что вашим первым импульсом будет найти возможность более раннего вылета. Рейс на рассвете (в б утра) не вызывает восторга, но зато оставляет в запасе пару часов. А что если прилететь накануне вечером и обосноваться в отеле рядом с офисом?

Ваш «проект» в данном случае состоит в попадании в Сан-Франциско. Самое важное для вас — выполнить его своевременно, наиболее естественное решение для вас — раньше приступить к проекту. Это каждому понятно, то есть, разумеется, кроме разработчиков IТ-проектов.


Шутка о нас

Можно слегка пошутить на тему отличия нашего («айтишного») подхода к сдерживанию риска от всех прочих. Эта шутка звучала бы примерно так:

IT-менеджер и нормальный человек оказываются в одинаковой ситуации: работают в Чикаго и после обеда в среду узнают, что надо быть в Сан-Франциско на совещании в полдень пятницы, причем строго необходимо попасть туда вовремя. Нормальный человек (назовем ее Дианой) вылетает вечером в четверг и устраивается в славном небольшом отеле, расположенном всего за квартал от нужного офиса. Она неспешно ужинает в хорошем ресторане и успевает прогуляться до магазина, чтобы запастись фотопленкой. На следующее утро она с удовольствием и не торопясь завтракает, а потом работает на своем портативном компьютере до 11 часов. Она выходит в 11:30 и, совершив променад до офиса, попадает туда за 10 минут до начала совещания.

А теперь IT-менеджер Джек. Он покупает билет на 8:40 в пятницу. Поймав такси в городе в 7:05, попадает в пробку и гневно жалуется на это шоферу всю дорогу до аэропорта. Тупой водитель никак не уразумеет, как важно Джеку не опоздать на этот рейс. Pегистрируясь в аэропорту, он с нажимом объясняет клерку, что самолет должен взлететь и приземлиться точно по расписанию и никаких оправданий он не примет. Он говорит, что будет «весьма и весьма разочарован» в случае любого опоздания. Когда объявляют о задержке рейса, Джек вскакивает и громко ругается. Когда объявляется измененное время отправки рейса, он роется в своих управленческих инструментах и выкапывает оттуда ультиматум: «Если меня не доставят вовремя на совещание в Сан-Франциско, ПОЛЕТЯТ ГОЛОВЫ!»

В проектах, где критичен срок сдачи, реальным ослаблением риска является раннее начало. Это, пожалуй, единственный эффективный способ сдерживания риска опоздания для большинства проектов. Да, мы знаем, что уже слишком поздно, чтобы начать наш проект рано, он начался, когда начался, и вы уже влипли. И вы читаете эту книгу не для того, чтобы узнать, как вы могли бы так не влипнуть. Вы хотите найти выход из этого положения. Все это правда. Но выбор раннего старта все равно для вас полезен, как будет показано ниже.


Отважное и робкое руководство

Во-первых, следует разобраться с одним деловым поверьем, которое иначе будет мешаться у нас на дороге: представление о том, что начинать проект без малейшего запаса времени — признак по-настоящему отважного стиля руководства, а противоположное является признаком трусости.

Чтобы убедиться в этом, следует рассмотреть обстоятельства принятия типичного решения о начале проекта. Это может выглядеть примерно так:

Сейчас в экономике некоторый спад, но в ближайшие пару кварталов дело должно выправиться. Начиная сейчас создавать новую версию нашего продукта, мы опередим своих конкурентов, когда рынок оживет, следовательно, нам нужно браться за осуществление этого проекта. Но что будет, если рынок не восстановится в ожидаемые нами сроки? Может, лучше подождать, пока это произойдет на самом деле. Если спрос возрастет в начале следующего года, тогда мы и начнем этот проект. А если спячка продержится до лета, мы сможем до той поры легко обойтись без затрат на этот проект.

Это — робкое руководство в худшем своем проявлении.

С другой стороны, дерзкое руководство стремится идти на возможное увеличение рисков, если это окупится. Всегда требуется мужество, чтобы начинать проекты достаточно рано. Это всегда требует от кого-то решения, которое еще не оправдано рынком. Это означает трату денег на что-то не вполне надежное.

Ирония состоит в том, что множество проектов оказываются под угрозой срыва сроков поставки из-за того, что руководители ушли от другого риска, куда более важного, связанного с ранним стартом.


Почему важна возможность раннего старта, даже если вы не можете ее реализовать

Проекты, которые завершаются с опозданием — это почти всегда те проекты, которые слишком поздно начаты. А слишком поздно начатые проекты — признак нехватки видения и мужества у высшего руководства. Если вам грозят снести голову за недостаточно быстрое завершение работы, вы быстро понимаете, что проект был начат недостаточно рано. Это — заклинание, которое многим организациям следовало бы принять на вооружение.

ТДМ: В начале 1996 года одна из моих клиенток была менеджером крупного проекта по разработке встроенного программного обеспечения. Ее задача состояла в создании системного программного обеспечения новой линейки товаров, которую отдел маркетинга рвался срочно запустить на рынок. Главным заказчиком для нее был руководитель службы маркетинга Ганс, который выдвинул этот проект и получил на него финансирование. Ганс рассердился, когда команда моей клиентки назначила сроком сдачи четвертый квартал 1997 года. Он настаивал на сдаче 31 марта 1997 года. Он заклеймил ее расчеты на публичном совещании, объявив их недостаточно напористыми, и завершил свою речь словами (к несчастью для него): «Я берусь доказать, что каждый месяц после марта компания будет терять в виде упущенной прибыли 110000 долларов, если не будет готова отгружать эти товары».

Я уточнил у него по поводу этого заявления: «Ганс, а эта цифра относится к сроку завершения до 31 марта? Если бы мы завершили к концу февраля, например, получили бы мы дополнительно 110000 долларов прибыли, сверх запланированного вами дохода?»

«Да, — сказал он. — Наверняка».

«А если бы закончили к концу января? — настаивал я. — Дало бы это еще 110000 долларов прибыли?»

«Да», — ответил он.

«А если бы мы могли вручить вам готовый продукт сегодня (это было в феврале 1996 года, когда только было открыто финансирование проекта) вы бы получали дополнительно по 110000 долларов ежемесячно до конца года?»

«Да», — ответил он, теперь несколько потеряв былую самоуверенность.

«Ну тогда, Ганс, очевидно, что вы слишком поздно начали этот проект. Если бы вы дали старт 18 месяцев назад, мы бы могли уже отгружать этот продукт и получать все эти месяцы по 110000 долларов дополнительной прибыли…» Я предоставил ему самостоятельно понять, что подразумевалось.

Часть IV

Сколько?

• Сколько риска можно себе позволить?

• Как ценность компенсирует риски?

• Как можно реалистично оценить ценность (выгоду) нового проекта?

• Как можно убедиться, что ожидаемая выгода реально получена?

• Как обращаться с выгодой, которая представляет собой неопределенную величину?

• Какой смысл в обосновании выгод и затрат, которое пытается сравнить неопределенные затраты с неопределенной выгодой?

Глава 18

Количественная оценка ценности

Вначале, на заре IT-индустрии, обоснование для создания новых продуктов было очень простым. Системы, которые тогда устанавливали, обычно заменяли ручной труд клерков. Экономия трудозатрат и была мерилом выгоды, а затраты на разработку системы — издержками. Анализ выгод и затрат и вывел простые соотношения типа:

Прибыль на инвестиции =(Ценность — Затраты) / Затраты

Для демонстрации своего почтения к стоимости денег во времени, мы выражали различные потоки затрат и сбережений в терминах чистой приведенной стоимости (NPV). Мы могли бы и проще выразить это в формулировке типа «решение запустить проект сейчас равноценно добавлению сегодня в денежный сундук корпорации чистой приведенной стоимости в размере 1,3 млн долларов».

Порой обоснование принимало слегка иную форму:

ТДМ: Одной из первых моих обязанностей менеджера было управление проектом по установке программы централизованного биллинга для French National Merchandise Marte La Villette (Париж). Планировалась замена старой системы, находившейся в филиале в Les Halles. В La Villette вся биллинговая информация передавалась в цифровой форме. Ручная система для исполнения той же функции в Les Halles использовала сеть пневматических труб для отсылки квитанций и счетов, которые под давлением воздуха носились со свистом по всему этажу. Сеть пневматических труб была установлена в Les Halles во времена Всемирной выставки в 1897 году. В 1897 году еще почти не было резиновых изделий, чтобы обеспечить герметичность, поэтому трубы были целиком сделаны из свинца. Когда строили Les Halles, цена свинца составляла всего несколько сантимов за килограмм. Когда мы их демонтировали, цена свинца составляла более семи франков за килограмм. А там было очень много свинца. Денег, вырученных при сдаче свинца в утиль, хватило для оплаты всего проекта, включая аппаратное оборудование и программное обеспечение.


Что изменилось сегодня?

Времена изменились. Большая часть обеспечивающих прямую экономию систем построена давным-давно. Сегодня вместо создания систем, компенсирующих затраты, чаще осуществляют проекты, направленные на улучшение позиции компании на рынке. Такие системы расширения рынка гораздо труднее обосновать. Мы как отрасль взяли себе за правило давать менее строгие обоснования. Новые системы часто обосновывают фразами типа: «Нам это необходимо» или «Эта система нам нужна, чтобы сохранить конкурентоспособность».

В то время как обоснование выгоды в анализе выгод и затрат и становилось все более слабым, требования к строгости и точности затрат возрастали. Поэтому стало привычным видеть обоснования нового проекта такого типа:

Затраты = $6235812,55

Выгоды = «Нам это необходимо»

Когда стоимость проекта строго ограничена, а выгода обозначена самым туманным образом, с разработчиков требуют ответственности за затраты, а за выгоду не отвечает никто. Тогда проект волей-неволей сокращает функциональность ради того, чтобы отвечать заданным рамкам по стоимости. Поскольку никто не побеспокоился сформулировать, в чем состоит главная выгода, нет надежного критерия для отбрасывания одной функции, а не другой. Чаше всего происходит плохая реализация выгоды и тыканье пальцем наугад.

Точно указанная стоимость и туманно намеченные выгоды приводят к искажению анализа выгод и затрат и (функционально-стоимостного анализа). Важнее, что из-за этого становится невозможным разумное управление рисками. Когда риски рассматриваются по одиночке, невозможно обосновать любое конкретное значение риска. В результате единственным разумным подходом оказывается самое сильное противодействие.

Все это ведет к неизбежному принципу:

Затраты и выгоды следует определять с одинаковой точностью

Когда выгоду нельзя указать точнее, чем «Нам это необходимо», тогда и указание по затратам пусть будет «это окажется дороговато». Если затраты указаны в диаграмме риска, выгоды должны быть указаны в такой же форме (подробнее об этом см. главы 21-23).


Вопрос ответственности

Когда руководители разработки несут ответственность за проект, они обязаны представить в явном виде заданный бюджет времени и затрат, снабженный указанием на присущие проекту неопределенности (например, в форме диаграммы риска). Затем они должны руководить проектом так, чтобы подтвердить свои предсказания. Здесь появляются два компонента: предсказанная и реализованная производительность.

Аналогично, участники проекта должны быть ответственны за предсказанные и реализованные выгоды. Точность или неточность этих количественных оценок выгоды должна быть примерно равна точности или неточности затрат.


Оправдания: 45328 причин, по которым мы не можем точно указать выгоду

Оправдания для плохо прогнозируемых выгод стали удивительно искусными. Наиболее типичен такой вариант:

«Преимуществом данной системы является то, что мы сумеем с ее помощью выжить, <подходяшее к случаю междометие>!».

Как указывает наш коллега Майк Сильвз (Mike Silves), это в чистом виде силовая игра. Выживание можно выразить в терминах проникновения на рынок, увеличения доходов, заработков, повторных заказов и т.п., причем все это количественно измеримо. Силовая игра утверждает, что подающий заявку на финансирование должен быть свободен от низменных соображений вроде численного обоснования в силу важности заявки, не говоря уж о значимости самого лица, подающего заявку. Еще более существенной, хотя и потаенной является потребность лица, дающего заявку, не отчитываться ни в какой форме в том, как внедрение предлагаемой им системы реально влияет на его финансовое вознаграждение.

Среди других причин, по которым компании не делают тщательных предсказаний выгоды и оценок реализации выгоды, встречаются следующие:

• Система слишком мала для нас, чтобы стоило беспокоиться о ней.

• Нет выбора, создавать или не создавать эту систему.

• Создать систему требует контролирующий орган.

• Выгода полностью определяется соответствием потребности рынка.

• Система является заменой ныне действующей системы.

• Заявка исходит с самого верха.

• Выгода слишком неопределенна и не поддается количественной оценке.

• Заказчик сказал: «Поверьте мне, это стоит сделать».

• Оценка выгоды все равно не будет правдоподобной.

По этому последнему пункту наш коллега Стив МакМенамин, в бытность вице-президентом Edison International, отметил следующее:

Есть класс подразумеваемой экономии, называемый мною «общая производительность». Он имеет следующую форму: «Если применить новую систему сбора данных, каждый работник сэкономит хотя бы две минуты в день, что добавляет к среднегодовой экономии по организации в целом 42 квазиллиона долларов». Нельзя сказать, что в таких заявлениях нет ни крупицы потенциальной правды. Но они являются таким надежным прикрытием для дурацких проектов и предлагающих их консультантов, что заявления о выгоде «общей производительности» встречают уничтожающим и обычно вполне заслуженным презрением. Я обычно сомневаюсь в них по крайней мере на 100%.

Здесь претензии на ничтожную выгоду, которая к тому же широко размазана ровным слоем. Когда выгода от производительности велика и сфокусирована, обоснование может быть гораздо убедительнее.

Мы еще не включили в свой список причин, по которым компании не делают точных предсказаний выгоды и оценок ее реализации, такую причину, которая часто встречается, но редко упоминается: выгода является крохотной или несуществующей. Как общее практическое правило можно принять, что при отсутствии количественной оценки выгоды, ее нет вовсе.


Самые большие риски вашей компании

Какое все это имеет отношение к риску и управлению рисками? До сих пор мы рассматривали управление рисками на уровне руководителей проектов и руководителей IT-служб. Теперь поднимемся на одну ступень выше. В то время как на уровне IT самые большие риски являются технологическими (связанными с продуктом либо <……> связанными с проектом), самые большие риски <……> потраченным на малоценные проекты усилиям и <……> стоимости упущенных ценных проектов.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11