Современная электронная библиотека ModernLib.Net

К2 – вторая вершина мира

ModernLib.Net / Путешествия и география / Дезио Ардито / К2 – вторая вершина мира - Чтение (стр. 1)
Автор: Дезио Ардито
Жанр: Путешествия и география

 

 


ВВЕДЕНИЕ

Многие зарубежные географы называют высшие точки земли «Третьим полюсом». Это название не случайно. Если на Северный полюс нога человека вступила в 1909, а на Южный — в 1911 году, то «Третий полюс» был достигнут человеком только в 1953 году.

История борьбы за высочайшие вершины земли не менее драматична и интересна для широкого читателя, чем история борьбы за Северный и Южный полюсы.

Известный исследователь Гималаев Г. О. Диренфурт в свое время писал: «Тайны Северного и Южного полюсов раскрыты, перелеты через океаны стали повседневными путями современного воздушного транспорта; Африка, когда-то темный таинственный континент, сегодня известна и исследована, внутренняя часть гигантского тропического острова Новой Гвинеи теперь уже открыта. И поэтому не случайно, что борьба за высочайшие вершины мира и исследование Гималаев должны были вырасти из узкого круга работы ученых и альпинистов в широкое движение за освоение горных гигантов. Борьба за высочайшие вершины мира стала делом человечества и выросла в задачу, от которой невозможно было отказаться, несмотря на большие жертвы».

По капризу природы все вершины, превышающие 8000 метров, сосредоточены в одном географическом районе, в гигантской складке земной коры — Гималайских горах.

Гималайские горы самые молодые на земном шаре, и очевидно поэтому они самые красивые, самые большие и высокие и наименее исследованные. Если в Альпах средняя высота вершин равна примерно 3800, на Кавказе 4800, в Андах и Кордильерах 5800 метров, то в Гималаях имеется множество вершин высотою между 6500 и 8000 метрами, а высочайшая вершина Гималаев и мира — Джомолунгма (Эверест) — поднимается на 8882 метра над уровнем моря.

Джомолунгма — «Мать — богиня мира» — называют жители Тибета гигантский горный массив и высочайшую вершину на границе Непала и Тибета. Она привлекла к себе внимание топографов более 100 лет тому назад.

Геодезическая служба Индии в то время только что приступила к тригонометрическому определению высочайших вершин Гималаев и Каракорума. В связи с тем, что работникам топографической службы не были известны местные названия вершин, они при определении высоты обозначали вершины номерами. В настоящее время почти все высочайшие вершины имеют местные названия.

Та вершина, которая при измерении получила название «Пик XV», оказалась самой высокой вершиной и в 1852 году была установлена ее высота — 8882 метра. Четыре года спустя, когда искали более звучное название для «Пика XV», вспомнилось имя Георга Эвереста, руководившего с 1823 по 1843 год индийской геодезической службой. Вершина «Пик XV» была названа «Маунт Эверест», хотя Георг Эверест не имел никакого отношения к открытию «Пика XV». Только в начале XX века было установлено, что местное население называет эту вершину Джомолунгма или Чомолунгма.

В Гималаях имеется 14 вершин выше 8000 метров:

Джомолунгма (Эверест) — 8882

Чогори (К2) — 8611

Канченджанга — 8585

Лхоцзе — 8545

Макалу — 8515

Дхаулагири — 8172

Чо-Ойю — 8158

Манаслу — 8153

Нанга Парбат — 8125

Аннапурна I — 8072

Хидден-пик (К5) — 8068

Броуд-пик — 8047

Гашербрум II — 8035

Шиша Пангма — 8013

Еще три вершины очень близки к границе 8000 метров:

Гашербрум IV — 7980

Гашербрум III — 7952

Аннапурна II — 7937

До сих пор восхождения совершены далеко не на все высочайшие вершины Гималаев, и своих победителей ждут еще сотни шести— и семитысячников. Этим объясняется чрезмерный интерес, проявляемый альпинистами всего мира к Гималаям, где, может быть, еще сотни лет будут совершаться интересные первовосхождения.

В 1895 году известный английский альпинист Мэммери сделал первую попытку восхождения на восьмитысячник (Нанга Парбат) — попытку, за которую он, из-за неопытности в высотных восхождениях, заплатил жизнью. С тех пор альпинистские организации многих стран приняли участие в покорении «тронов богов» и раскрыли тайны высочайших вершин мира.

Мужественные альпинисты многих наций нашли свои «могилы в вечных льдах горных гигантов. Пути к Джомолунгме, вершине К2, Канченджанге и Нанга Парбат отмечены могилами лучших альпинистов своего времени.

Экспедиция на Джомолунгму планировалась английскими альпинистами еще в 1893 году, но по разным причинам она откладывалась из года в год; только в 1921 году первая экспедиция на Джомолунгму вышла из Дарджилинга с целью разведки пути восхождения с севера, со стороны Тибета. Базируясь на данных разведки, англичане под руководством Мэллори в 1922 году штурмовали вершину, но муссон, снегопад и отсутствие опыта высотных восхождений не дали им возможности совершить восхождение.

В 1924 году проводилась третья экспедиция на Джомолунгму, снова Мэллори руководил штурмовой группой, в которую также входили участники прошлой экспедиции — Нортон и Сомервелл. Снова, как и в 1922 году, они достигли высоты 8125 метров и заночевали на этой высоте без особых затруднений. На следующий день Нортон поднялся до высоты 8527 метров, но был вынужден вернуться.

Через несколько дней на решающей штурм вышли Меллори и Ирвин. Снабженные кислородными аппаратами, они в хорошем темпе поднимались по северо-восточному гребню. 8 июля 1924 года в 12.50 в разрывах облаков их видел идущими вверх, высоко на гребне, участник экспедиции геолог Оделл. Немного погодя, вершина окуталась облаком, мужественная двойка скрылась, и до наших дней неизвестно — достигли они вершины или нет, погибли они во время спуска или замерзли на холодной ночевке на высоте более 8000 метров.

С 1924 по 1938 год было организовано еще пять экспедиций с целью покорения Джомолунгмы, но результаты экспедиции 1924 года практически не были превзойдены.

После второй мировой войны англичане разведывали путь восхождения на Джомолунгму с юга через ледопад Кхумбу с выходом в большой фирновый бассейн между массивами Джомолунгмы, Лхоцзе и Нуптзе.

Было установлено, что из фирнового бассейна можно выйти на южное седло и подняться на вершину по восточному гребню.

В 1952 году хорошо подготовленная швейцарская экспедиция воспользовалась данными разведки англичан и вышла на штурм с твердым намерением одержать победу. Вначале все шло хорошо, и победа казалась близкой. Дважды в 1952 году Ламберт и Норгей Тенцинг поднимались выше 8000 метров. Первый раз, весной, они поднялись выше 8500 метров, второй раз, осенью, в послемуссонный период они прошли выше южного седла, которое, как известно, также выше 8000 метров. Но в обоих случаях непогода вынуждала обоих храбрецов возвращаться, немного не дойдя до вершины.

В 1953 году англичане готовили Джомолунгме генеральное сражение. Полковник Хант, участник нескольких гималайских экспедиций, подготовил план штурма вершины, похожий на план военной экспедиции. Все детали были точно рассчитаны, экспедиция имела самое лучшее снаряжение, которое только существовало в то время, в ее состав входили альпинисты с большим опытом горовосхождений в Гималаях. В состав штурмовой группы был включен и шерп Норгей Тенцинг, который год тому назад со швейцарцем Ламбертом уже был под вершиной, а в общей сложности участвовал в шести экспедициях на Джомолунгму.

27 мая первая двойка — англичане Эванс и Бурдиллон достигли южной вершины, где оставили кислород и палатку для следующей штурмовой группы.

А 29 мая 1953 года шерп Норгей Тенцинг и новозеландец Эдмунд Хиллари были теми счастливцами, которые достигли вершины. Таким образом, высочайшая вершина мира была покорена.

Но значительно раньше, чем англичанам удалось окончательно победить Джомолунгму, французы через 55 лет после того, как Мэммери навсегда остался в холодных льдах суровой Нанга Парбат, в июне 1950 года поднялись на первый восьмитысячник — Аннапурну — «Богиню урожая».

Французская экспедиция выехала в Гималаи с целью восхождения на Дхаулагири. Разведкой было установлено, что совершить восхождение на эту вершину невозможно, и французы решили штурмовать другой восьмитысячник этого района — Аннапурну.

3 июня 1950 года Эрцог и Лашеналь стояли на вершине первого восьмитысячника, побежденного человеком. Еще сейчас все помнят трагический спуск альпинистской группы, в которую входили лучшие альпинисты Франции: феноменальный скалолаз Гастон Ребюффа, победитель труднейшей вершины Патагонии Кэрро Фиц Рой, Тери, Кузи и другие. Трагедия, разыгравшаяся в ледопадах Аннапурны во время пурги при начавшемся муссоне среди гигантских лавин, когда маленький коллектив французских альпинистов вел борьбу за жизнь своих товарищей, остается одной из самых героических в истории покорения Гималаев.

Этим восхождением было положено начало самому энергичному штурму восьмитысячников мира. За последующие семь лет были покорены одиннадцать из четырнадцати восьмитысячников.

Но наиболее трагической была борьба за самый западный восьмитысячник Гималаев — Нанга Парбат (8125 м). Первый альпинист Мэммери, осмелившийся в 1895 году штурмовать этот гигант, не вернулся с его ледовых склонов.

Только 37 лет спустя после попытки Мэммери альпинисты решились снова штурмовать Нанга Парбат.

Вилли Меркль, собравший в 1932 году лучших австрийских, немецких и американских альпинистов, потерпел неудачу — ему удалось провести только разведку пути восхождения.

Два года спустя он снова разбивает базовый лагерь на «сказочной поляне» у северных склонов Нанга Парбат. Но эту экспедицию с самого начала преследовали неудачи. Во время организации штурмовых лагерей умер от воспаления легких Дрексель, а пока его спускали вниз, было потеряно очень много дней хорошей погоды. Несмотря на явное приближение муссонов, альпинисты вышли на штурм, и 6 июля 1934 года Ашенбреннер и Шнейдер в середине дня достигли высоты 7850 метров и увидели в километре от себя главную вершину, от которой их отделял перепад высоты в 275 метров. Но они спустились ниже для того, чтобы подождать Меркля, Вельценбаха и Виланда с шерпами, с которыми намеревались на следующий день подняться на вершину. Когда те подошли, они так устали, что пришлось разбить еще один лагерь (на высоте 7480 метров) без достаточного запаса продовольствия и спальных мешков. На следующий день неожиданно испортилась погода. Невероятной силы пурга в течение двух дней не выпускала альпинистов из палаток, продовольствие кончилось, создалось безвыходное положение и было решено спускаться в нижние лагери.

Ашенбреннер, Шнейдер и один шерп — единственные участники экспедиции, которым удалось спастись, остальные остались под снежным покровом на гребне Нанга Парбат.

В 1937 году немцы снова организовали штурм Нанга Парбат.

В ночь с 14 на 15 июня лагерь у склона Раджиот-пика был переполнен. В нем находились 7 альпинистов (весь альпинистский состав экспедиции) и 9 носильщиков. Ночью, когда лагерь отдыхал, сошла громадная лавина, и все 16 человек были погребены под ней. Так кончилась четвертая попытка восхождения.

В 1938 году новая немецкая экспедиция под руководством Бауэра вышла на штурм. Экспедиционный груз забрасывался частично на парашютах. Альпинистская подготовка участников экспедиции вполне соответствовала сложности восхождения, высококачественным было и снаряжение, но снова погода сказала свое «нет». Достигнув высоты 7300 метров, альпинисты вынуждены были возвратиться.

До 1952 года были еще две неудачные попытки покорения Нанга Парбат, и только 3 июля 1953 года австрийцу Герману Булю, оставшемуся на последнем этапе подъема без спутника, удалось достигнуть главной ее вершины.

Альпинисты мира считали, что К2 является «вершиной итальянцев». Правда, начало попыткам восхождения на эту вершину положила в 1902 году англо-швейцарско-австрийская экспедиция. Но с 1909 года, когда экспедиция герцога Абруццкого начала исследование громадного бассейна Балторо и провела первую разведку пути на К2, найдя путь, по которому впоследствии и было совершено восхождение, эта вершина стала, как говорится, «итальянской».

После второй итальянской экспедиции 1929 года в борьбу за вершину К2 включились американцы; с 1938 по 1952 год они трижды неудачно штурмовали вершину, причем в 1939 году руководитель экспедиции Висснер и известный шерп Пазанг Дава Лама достигли высоты 8384 метра.

Наконец, в 1954 году итальянцы одержали победу над «своей» вершиной — проводники А. Компаньони из Вальфурно и Л. Лачеделли из Кортина д'Ампеццо 31 июля 1954 года водрузили на вершине К2 флаги своей родины и Пакистана.

В этом же году был побежден еще один восьмитысячник — Чо-Ойю (8158 м). 19 июля после месячной подготовки шерп Пазанг Дава Лама и австрийцы Герберт Тихи и Иосиф Йохлер взошли на его вершину. Следующий 1955 год принес победу еще над двумя восьмитысячниками. В период с 15 по 17 мая восемь участников французской экспедиции и шерп Гиальцен поднялись на вершину Макалу (8515 м). Восхождение осуществлялось тремя группами: 15 мая на вершины взошли Л. Тери и Ж. Кузи, 16 мая Ж. Франк, шерп Гиальцен и победитель западной стены Дрю Г. Маньон, 17 мая Ж. Буве, П. Леру, С. Куппе и А. Виола. То, что девять человек поднялись на восьмитысячник, является выдающимся достижением и говорит о том, что французы из трагической победы над Аннапурной сделали соответствующие выводы.

Второй суровый гигант, побежденный в 1955 году, ровно через 50 лет после первой попытки восхождения, — Канченджанга (8585 м). Четыре участника английской экспедиции, руководимой доктором Чарльзом Эвансом, — Д. Бент, Е. Броун, Н. Хард и Т. Стретер 26 мая поднялись на вершину.

Интересно, что восхождение было совершено по юго-западным склонам, по пути первой попытки восхождения в 1905 году, кончившейся трагически. Все остальные попытки восхождения, а их было пять, были совершены с севера.

1956 год был самым «урожайным» годом в борьбе за покорение восьмитысячников.

Чтобы реабилитировать своих земляков, потерпевших неудачу при восхождении на Джомолунгму в 1952 году, Швейцарский альпийский клуб в 1956 году вновь организовал экспедицию на Джомолунгму. Во время подготовки штурма вершины 18 мая Э. Рейс и Ф. Лухсингер поднялись с «южного седла» на вершину Лхоцзе (8545 м), а 24 мая И. Могмер и Е. Шмидт повторили восхождение.

Японские альпинисты, пытавшиеся с 1952 года покорить Манаслу (8153), в 1956 году добились успеха. 7 мая японец И. Иманиши и шерп Гиальцен, бывший в 1955 году с французами на вершине Макалу, достигли вершины.

Третий восьмитысячник, побежденный в 1956 году, был Гашербрум II (8035 м). 7 июля австрийцы Ф. Моравец, С. Лорх и Г. Вилленпарт достигли вершины. Практически до этого попыток восхождения на Гашербрум не было. Была только разведка пути, которую провел Г. О. Диренфурт в 1934 году, поднявшийся до верхнего фирнового бассейна южного ледника Гашербрум, на высоте 6250 метров.

1957 год принес победу еще над одной из труднейших вершин Каракорума — Броуд-пиком (8047 м), которую безуспешно штурмовала в 1954 году немецкая экспедиция под руководством Херрлигкоффера.

27 июня 1957 года Броуд-пик был покорен участниками австрийской экспедиции победившими за четыре года до этого Нанга Парбат — Германом Булем, К. Димбергером, М. Шмуком и Ф. Винтерштеллером.

Еще ждут своих победителей непокоренные гиганты — Дхаулагири, Хидден-пик и Шиша Пангма, из которых самым сложным является Дхаулагири.

В книге А. Дезио, которую мы предлагаем вниманию читателя, очень подробно описан ход экспедиции на К2. Автор дает много конкретных сведений об организации экспедиции, подборе и подготовке участников, техническом оснащении экспедиции и организации самого восхождения.

Кроме перевода основного текста книги, переводчиком дан хронологический обзор попыток восхождения на К2 и в приложении дано краткое описание восхождений на два восьмитысячника Каракорума — Гашербрум II и Броуд-пик и попыток восхождения на оставшийся непокоренным восьмитысячник Каракорума — Хидден-пик.

Транскрипция географических названий в основном соответствует Большому атласу мира 1954 года. Транскрипция фамилий альпинистов приводится в соответствии с уже изданной литературой по альпинизму (Дж. Хант «Покорение Эвереста», Г. О. Диренфурт «К третьему полюсу» и т. д.)

Ф. Кропф, Б. Упэнэк.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Я должен признаться благосклонному читателю, собравшемуся проследовать со мной по страницам этой книги, начатой еще во время экспедиции, в палатке на высоте 5000 метров, и законченной в конце 1954 года, что я долго думал, какой должна быть эта книга? Можно ли ограничиться официальным изложением хода экспедиции или на его основе создать интересную, увлекательную книгу? Безусловно, подавляющее большинство читателей предпочло бы занимательную, легко читаемую книгу о наших приключениях.

Я, как ответственный руководитель гималайской экспедиции, считал целесообразным писать отчет, в котором необходимо отметить не только главные задачи экспедиции, но и все подробности организации, подготовки и ее проведения. Она была бы скорее справочником для организаторов путешествий по Гималаям, а не занимательной книгой для широкого круга читателей. Поэтому, чтобы не писать две книги, мне пришлось выбрать середину между двумя этими крайностями и написать книгу, в которой, сохраняя точное описание фактов, я постарался придать их изложению интересную форму.

Излишне рассказывать о том, как я распланировал время своей работы над книгой. Если бы я мог посвятить весь свой досуг созданию этой книги, то я, видимо, не без труда, но и без чрезмерного напряжения закончил бы ее значительно раньше, но другие обязанности все время отрывали меня от этой работы и мне пришлось посвятить ей ночные часы.

Я хочу еще раз подчеркнуть, что я не руководствовался личными мотивами во время этой хлопотливой работы по созданию книги, тем более что еще в самом начале я взял на себя обязательство передать все доходы от опубликованных работ в кассу экспедиции для покрытия ее расходов, а излишки — для создания фонда будущих экспедиций.

Организуя и проводя экспедиции, я никогда не думал и не думаю о материальных выгодах и постараюсь не иметь их и в дальнейшем.

Если кто предан горам, любит их чистой любовью и видит в них источник радости, если он любит природу и понимает ее вечные законы, если он охвачен жаждой открытий и желанием разгадать оставшиеся загадки и если этим он имеет возможность удовлетворить свои стремления, то жизнь такого человека, можете мне поверить, так полна, что большего ему желать нечего. Я могу серьезно размышлять только в уединении и, когда я имею эту возможность, я испытываю блаженство. Мои размышления посвящены прежде всего вопросу о сущности человеческой жизни — такие размышления всегда успокаивают, и у меня появляется большая уверенность в своих силах.

Путешествия в дальние страны приносят мне много радости, несмотря на то, что часто приходится испытывать лишения, страх, опасности. Но самая большая радость для меня — часы спокойного созерцания и уединения, которые дарят мне африканская пустыня Сахара и гигантские ледники Гималаев. Поэтому случается, что при возвращении из путешествия в большие города, кишащие людьми, я ощущаю подавленность и желание убежать далеко, далеко — к простым людям.

Когда возвращаешься из длительного путешествия, появляется много различных обязанностей, зачастую противоречивых — семья, служба, друзья, сослуживцы, студенты, — и меня снова поглощают обыденные дела.

Я пожертвовал экспедиции практически три года. За это время я был настолько занят, что даже пренебрегал личными интересами и относился небрежно к своей семье. Сейчас я часто задаю себе вопрос: как я выполняю взятые на себя обязанности? Должен ли я теперь, когда экспедиция закончилась, бросить все, что отвлекает меня от нормальной работы? Или я должен сделать еще что-то?

И все же, прежде чем закончить все дела экспедиции, я должен поблагодарить всех, кто в трудное время ее организации стоял на моей стороне, неустанно трудился над ее подготовкой и проведением и внес свою долю в успех. Я должен выполнить свои обязанности перед безгранично любимым отечеством. Если будет нужно, я без колебаний и впредь буду рисковать своей жизнью и именем ученого, организую и буду руководить новой подобной экспедицией, хотя зачастую успех в таких случаях сомнителен и зависит от многих неизвестных факторов.

Первым, кому я должен выразить свою благодарность, — это моим товарищам и спутникам по экспедиции, им, которые месяцами жили в маленьких палатках, переносили на холодных ледниках и на скалах гребней все капризы погоды, о чем свидетельствуют еще и сейчас следы обморожения, хотя большинство из них не имели опыта жизни вдали от цивилизации, опыта, который приобретается только в путешествиях. Говоря о своих товарищах, я имею в виду всех членов экспедиции, как научных работников, так и ее альпинистский состав, с которыми я в различных условиях продолжительное время работал в Каракоруме. Они сделали все возможное для успеха экспедиции, и я не хочу скрывать, что чувствую к ним отеческую привязанность.

Также я должен поблагодарить семьи своих товарищей, долго и терпеливо ожидавшие скудные сведения о своих родственниках и встречи с ними. С особой теплотой я думаю о семье незабываемого Марио Пухоца, который пожертвовал собою там, где мы одержали победу.

Я должен поблагодарить наших товарищей из Пакистана, которые поддерживали нас и оказали неоценимую помощь в покорении вершины. Особенно хочу поблагодарить славных носильщиков хунза. Они порою в сложных метеорологических условиях, порою даже в ущерб своему здоровью делали иногда непосильную работу — доставляли экспедиционные грузы в высотные лагери. Я должен поблагодарить симпатичных и преданных балти, которые по бездорожью, в тяжелых климатических условиях взяли на себя бремя транспортировки нашего тяжелого груза до базового лагеря. Я должен поблагодарить шефов нашей экспедиции — Национальный совет по исследованию и Итальянский альпийский клуб.

Я должен также поблагодарить всех тех, которые поддержали меня в Италии и в особенности итальянскую печать, оказавшую нашему мероприятию очень большую помощь и поддержку.

Я с чувством благодарности вспоминаю о покойном Альчиде де Гаспери и должен принести особую благодарность Мохаммеду Али; обе высокочтимые личности в то время были соответственно премьер-министрами Италии и Пакистана. Во время их счастливой встречи в Риме было получено разрешение на проведение экспедиции.

Благодарить я должен многих соотечественников из разных концов нашей страны, оказавших нам материальную помощь, начиная от Национального олимпийского комитета Италии до скромного и безымянного жертвователя, который, возможно, отказал себе в какой-либо воскресной радости, чтобы с глубоким чувством патриотизма внести свою посильную лепту в проведение нашей экспедиции.

Трудно мне найти слова, чтобы поблагодарить доктора Чарльза Хаустона и Фрица Висснера — руководителей прежних экспедиций на К2, оказавших неоценимую помощь в победе над вершиной своими сведениями и советами.

Так велико число близких мне людей, старых и новых друзей, работавших со мной, что я не имею возможности всех их поблагодарить, но все они мне очень дороги.

Но прежде чем закончить длинный список благодарностей, я должен заранее попросить извинения у тех, кого я пропустил. Я прошу разрешения сердечно поблагодарить спутницу моей жизни, мою жену, которая долгими месяцами беспокоилась и сумела сохранить самообладание, так необходимое для воспитания детей и решения различных повседневных проблем.

Ардито Дезио

Глава 1.

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР КАРАКОРУМА

Часто случается, что путешественники, выезжая первый раз в незнакомую страну, имеют о ней представление, расходящееся с действительностью. Со мной такое случалось не раз во время путешествий. Но Каракорум был для меня знакомой страной.

В связи с этим я хочу рассказать, что много лет тому назад, когда мне пришлось выбирать тему докторской диссертации по геологии, мой выбор пал на исследование доисторических изменений одной из долин Юльских Альп во время ледникового периода.

Исследование заключалось в том, чтобы по почвенным слоям и моренным отложениям, оставленным ледниками в четвертичной эпохе, восстановить на строго научной основе вид этой долины в то время. Для этого нужно было мысленно увидеть долину такой, какой она была в те дальние времена, когда громадные ледниковые потоки медленно стекали с гор на равнину.

Однажды утром, выйдя из горной хижины, я увидел необычайное зрелище. Туман поднялся в долину и закрыл ее выше моренных отложений, а сама долина выглядела как во времена самого большого оледенения. Долго я стоял и наслаждался этой картиной, пока солнечные лучи, медленно нагревая атмосферу, не растворили это сказочное зрелище.

Весной 1928 года, когда я был приглашен Итальянским географическим обществом принять участие в гималайской экспедиции в качестве географа и геолога, в моей памяти возникло далекое видение в Юльских Альпах, а когда я увидел громадные ледники Каракорума, оно повторилось.

Но прежде чем я буду рассказывать о Каракоруме, этой гигантской горной системе Азии, где я в течение шести месяцев руководил экспедицией, я должен дать читателю возможно более точное представление о географии Каракорума.

Если мы сравним полуостров Индостан с Аппенинским полуостровом, то сможем сказать, что, с точки зрения географии, Гималаи по отношению к Индии занимают такое же место, как и Альпы к Италии. На юге Гималаев находятся громадные обрывы, долины рек Инда и Ганга; на юге Альп простирается долина реки По. Два больших морских залива расположены в непосредственной близости от Гималайских гор: с запада — залив Карачи (при сравнении с итальянским полуостровом он соответствует заливу Генуи), с востока — Бенгальский залив (в Италии — залив Венеции).

Правда, соотношение величин очень различно: если Индостан занимает более 4 миллионов квадратных километров, то Апеннинский полуостров со своими 322 тысячами квадратных километров составляет только одну десятую часть его. Эта разница между обеими странами повторяется и в соотношении между Альпами и Гималаями. Альпы имеют протяженность примерно 1000, Гималаи же — 2500 километров; высочайшая вершина Альп Монблан имеет высоту 4810 метров, Эверест в Гималаях поднимается до высоты 8882 метровСсылка1.

Если внимательно присмотреться, то можно легко установить, что большой Гималайский хребет состоит из многих горных хребтов, которые все вместе образуют большую дугу, обращенную выпуклой частью на юг. На севере находится высокогорная страна Тибет, закрытая горами со всех сторон, а на юге — равнины рек Инда и Ганга. Внешние стороны горных хребтов снижаются с уклоном на юг и образуют на востоке Бурманские горы, а на западе возвышенности Белуджистана. Северо-западные отроги Гималайского хребта с очень высокими горами носят название Каракорум. Название это происходит от названия важного, в свое время широко известного перевала и обозначает в переводе с тюркского «местность черных камней». От начальной буквы этого названия и происходят шифры «K1», «K2», «КЗ» и т. д., которые применяла индийская топографическая служба для регистрации большого числа безымянных вершин этого района.

Вопрос, является ли Каракорум самостоятельной горной системой или отдаленной частью Гималаев, до сего времени не уточнен. В связи с тем, что географические названия больших горных массивов мира часто объединяют ряд массивов, все привыкли рассматривать Каракорум как орографическую часть Гималайского хребта, и Каракорум с этой точки зрения занимает в системе Гималаев такое же место, как, например, Бернские Альпы в общей системе Альп. Каракорум является северной частью Гималаев и находится примерно на той же широте, что и Гибралтар. Это может послужить объяснением разницы климатических условий между Каракорумом и известными районами Гималайского хребта, например районом Непала, где поднимается Эверест.

Разница в климатических условиях между горным хребтом Гималаев и Каракорумом зависит еще и от разных расстояний этих хребтов от моря. Главная вершина Каракорума — К2 находится в 1500 километрах от моря, Эверест только в 640. Это и является причиной того, что на южных склонах Каракорума отсутствуют большие леса и растительность, поднимающиеся по снежным склонам непальских Гималаев очень высоко. В Каракоруме нужно спуститься очень далеко на юг, в южную часть величественной горной страны Кашмир, прежде чем встретишь лес.

Известный всем муссон, влажный и теплый южный ветер, приносящий в Индию большие дожди, в Каракорум приходит уже сильно ослабевшим, почти сухим: большую часть влажности он теряет на более низких горных хребтах и высокогорных равнинах, расположенных южнее Каракорума, которые хотя и частично, но являются настоящим западным продолжением Гималайского хребта. Каракорум значительно беднее осадками, чем Гималаи, и поэтому он ниже границы снегов не имеет растительности и выглядит пустыней. На северных склонах это проявляется еще больше, чем на южных.

Это обстоятельство не должно создавать, однако, мнения, что Каракорум повсюду имеет пустынный ландшафт. Инд, протекающий вдоль южного края массива, многоводные его притоки, реки Схигар, Скауок и другие, которые рождаются в центре Каракорума, а также река Шаксгам, протекающая на севере, показывают, что Каракорум имеет значительные запасы вод. Громадные ледники — эти естественные аккумуляторы воды, — простирающиеся на многие километры и до большой высоты покрытые моренами, своими разорванными массами заполняют целые долины; ледники меньшего размера выдвигают свои языки через края долин и ревущими водопадами дарят живительную влагу оазисам. Оазисы разбросаны на вершинах конусов осыпей, у входов в боковые ущелья, созданных вековой работой воды из моренных нагромождений ледникового периода. Ландшафт Каракорума, каким мы его видим сегодня, очевидно, мало отличается от Альп ледникового периода.

В отношении структуры и исторического образования также нет принципиальной разницы между Каракорумом и нашими Альпами. Геологи установили, что оба хребта поднялись в более позднюю третичную эру со дна моря и в течение сотен тысячелетий под влиянием процесса выветривания прошли почти одни и те же изменения. В средней части Каракорума можно найти кристаллические породы, среди них гранит и гнейс, из которых состоят несколько самых красивых и высочайших вершин хребта: К2, Машербрум и Мустаг-Тауэр, между тем как другие, расположенные недалеко — Броуд-пик и Гашербрум, — состоят преимущественно из скал, имеющих свое начало в морских осадках.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14