Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Стимпанк

ModernLib.Net / Киберпанк / Ди Филиппо Пол / Стимпанк - Чтение (стр. 12)
Автор: Ди Филиппо Пол
Жанр: Киберпанк

 

 


РАЗЫСКАНИЯ О ПИТАНИИ БАТИТЕРОИДНЫХ

ЭДВАРД ДЕЗОР И

ЕГО АССИСТЕНТ ЛУИ АГАССИС

Ярость северным сиянием застила Агассису глаза. Он уже приготовился обрушить всю мощь своего гнева на бесстыдного Дезора, но невозмутимый Дезор бросил многозначительный взгляд на Лиззи и сказал:

– Вам пуговицы недавно пришивали, Агасс?

Агассис сдулся, как проткнутый воздушный шар.

– Touche [106], Эдвард. Мы поговорим об этом позже. Сейчас мне нужно уехать.

– Не волнуйтесь, мы все едем с вами. Вы что, всерьез решили, будто я позволю вам присвоить всю славу себе? Э нет, ваши верные помощники вполне заслужили быть с вами в этот исторический момент, в анналах естественной философии наши имена запечатлелись вместе с вашим.

Тут, взмахнув луком и стрелами, вождь Каймановая Черепаха вдруг выказал способность к цивилизованной речи, объявив:

– Вождь Каймановая Черепаха желает бок о бок с Великим Белым Отцом Луи биться против Уишпоша [107]. Большого Бобра давно пора хорошенько вздуть.

Осознав бесполезность споров, Агассис только сказал:

– Что ж, посмотрим, прибыл ли наш корабль.

Вся экспедиция гордо прошествовала на лужайку, откуда открывался прекрасный вид на оживленную гавань.

Точь-в-точь драккар неукротимых викингов, которые плавали в Ньюпорт задолго до отплытия Колумба из Испании, в бухту входил разведывательный корабль береговой охраны «США Бибб» [108].

Собственно говоря, «Бибб» был малым трехмачтовым клипером, построенным компанией «Кеннард и Уильямсон» в Балтиморе. При своих размерах – сто сорок три фута длиной, водоизмещение – четыреста девяносто четыре тонны, корма выступает над водой на одиннадцать футов, а нос – на семнадцать, – он по сравнению с мастодонтами, которые строили в то время в доках Маккея, показался бы карликом. Но сейчас клипер являл собой внушительное зрелище. Нет сомнений, он поселит ужас в сердцах Т'гузери и его сообщников из Марблхеда.

Одна его особенность уже сейчас внушила страх – или но крайней мере отвращение – Агассису: на носу корабля 1фасовалась полногрудая, весело раскрашенная русалка.

Бросив якорь на некотором расстоянии от берега, «Бибб» спустил на воду шлюп. Вскоре он уже причалил, и на берег сошел капитан «Бибба».

Этот мужественной наружности молодой человек решительно поднялся по склону. Агассиса с первой минуты приятно удивила его спокойная деловитость.

– Лейтенант Чарльз Генри Дэвис [109] прибыл в ваше распоряжение, сэр. Могу я заметить, профессор Агассис, что прочел все ваши труды и возможность сопровождать вас в этом походе считаю высочайшей для себя честью, пиком моей пока недолгой карьеры.

Эта похвала несколько возместила Агассису гнусное обращение, которое он был вынужден стерпеть от своего помощника. Он выпятил грудь.

– Будьте уверены, лейтенант, ваши услуги будут по достоинству отмечены в анналах вашего народа и вашей расы. Мы поплывем ради преумножения славы науки и культуры белой Америки.

В этот момент на палубе «Зи-Коэ» возникли две позорные личности: Якоб Цезарь и его черномазая готтентотка. Оба были только частично одеты.

– Эй, на «Биббе»! Мы быть пошти готовы! Айн момент!

На лице лейтенанта Дэвиса отразилось недоумение, и Агассис поспешил объяснить:

– Они… э… эксперты в тактике врага, с которым нам предстоит встретиться. Я решил взять их с собой…

Тут из каюты «Персика-Долли», которая со вчерашнего вечера стояла на якоре возле шхуны бура, высунулась готова капитана Стормфилда. Марблхедец расчесывал волосы чем-то, похожим на колюшку (Gasterosteus aculeatus) с тремя хвостами.

– Я за вами своим ходом пойду, капитан. Сдается, нам может пригодиться запасной корабль – так, на всякий случай. Постараюсь вас не обгонять!

– Он знает местные воды… – дрогнувшим голосом сказал Агассис.

Понадобилось две ходки, чтобы перевезти на «Бибб» двенадцать членов разношерстной экспедиции. Но наконец все поднялись на борт. «Бибб» снялся с якоря, поднял паруса и вышел в сверкающие на солнце алмазным блеском воды Бостонского залива, «Персик-Долли» двинулась следом.

Лейтенант Дэвис провел Агассиса по своему кораблю, не забыв упомянуть о его вооружении.

– У нас на борту несколько пушек средней огневой мощи. Но, учитывая описанный вами характер искомого противника, я взял на себя смелость пригласить на борт умелого гарпунщика. Позвольте мне его представить.

Лейтенант Дэвис подвел Агассиса к угрюмому бородачу, который аккуратно сворачивал веревку, прикрепленную к тяжелому и опасному с виду инструменту своего ремесла.

– Профессор Агассис, это мистер Мелвилл, мой близкий друг. Мне удалось уговорить его оставить на денек-другой свою ферму в Питтсфилде, а ведь распашка еще не закончена. Мистер Мелвилл обошел все моря и океаны, плавал в том числе и на легендарном «Акушмете» [110]. У него зоркий глаз и твердая рука, которые, без сомнения, будут нам как нельзя кстати. К тому же мистер Мелвилл разделяет вашу склонность к писательству. Быть может, вы читали что-нибудь из его мемуаров? «Тайпи»? Или, может, «Ому»? [111]

– Едва ли. У меня нет времени на развлекательное чтение любого рода. Вашу руку, мистер Мелвилл!

Мелвилл протянул мозолистую лапу.

– Зовите меня Герман.

Обменявшись парой фраз о привычках различных китообразных, Агассис оставил моряка, по совместительству писателя, чтобы вернуться к своей экспедиции.

Своих товарищей из Европы он застал за игрой в кости с несколькими морскими волками. Пухленький Мориц как раз собирался бросать.

– От каждого по способностям, каждому по потребностям! Да выйдет семь!

Полуденный рацион грога уже выдали, и потому настроение было оживленным и праздничным. Бросив мрачный взгляд на Дезора, Агассис прошел мимо.

К немалому изумлению Агассиса, вождь Каймановая Черепаха нашел еще одного представителя своего народа, с которым мог поболтать, – татуированного красного великана с узлом волос на затылке [112].

– … тогда Квиквег сказал: «Что ты хочешь сказать этим „мы“, белый человек?»

– Хо, хо, хо! Сам Кичи Маниту [113] не сказал бы лучше.

У правого борта стоял с блокнотом и карандашом в руке Джосая Догберри. Агассис заглянул через плечо странствующего художника: несколько зубчатых линий изображали многоликое и переменчивое море; чугунный маяк на Май-нотовом выступе был обозначен двумя подпирающими прямоугольный ящик палочками, чайки – «птичками», облака – волнистыми кругами.

Догберри повернулся к своему хозяину.

– Я решил, что летопись нашего исторического путешествия будет иметь огромную ценность для будущих поколений. Что скажете, Лу?

– Проработка деталей оставляет многое на воображение зрителя…

– С большим искусством всегда так бывает, Лу. Отыскать Якоба Цезаря было нетрудно: чтобы взять такой след, как запах тлеющей даки, не требуется нюх ищейки.

Бур сидел на мотке пенькового каната, от которого отрезал кусок для собственных нужд.

– Мы шнялись ш места так быштро, что я нашисто забыть про собственный запасец. Дака у них грубовата, но, как говорится, дареному коню…

Возле бура Агассис помедлил. Теперь, когда замаячил конец их вынужденного знакомства, Агассис постарался с ностальгией взглянуть на их приключения. За прошедший месяц он отвлекся от привычной ученой рутины, испытал много нового, ведь так? Верно, присутствие чернокожей подруги Цезаря временами было почти непереносимо. Верно, из-за этого человека он едва не утонул бесславно в патоке. Верно, из-за знакомства с ним его едва не бросили в пыточную яму к «железным девам» и «прокрустовым ложам». Но верно и то…

Агассис оставил попытки взглянуть на последние четыре недели с удовольствием. Это был единый нескончаемый кошмар, за избавление от которого он готов, пав на колени, славить Творца.

Тем не менее на этом этапе он мог себе позволить великодушие.

– Что ж, Якоб, с моей помощью ваши поиски подошли к концу. Кажется вполне вероятным, что вы отплывете самое позднее завтра вечером.

Вид у Цезаря стал задумчивый.

– Ja-ja, я бин бы рад фернуться на майне ферма. Эта суматошная шизнь в польшом городе не для штарого Якоба. По мне, так лучше савана и дикие сфери, шем каменные дшунгли и полицейские. – Цезарь вздохнул. – Яволь, абер Каффрарию я уфишу еще не скоро. Снашала нушно будет останофиться в Париже, чтобы фернуть в музей останки Саартье, и кто знает, какие еще города захочет посетить Дотти…

– Кстати о готтентотке, где она?

– Ах, она пойти поболтать по-шенски с вашей Лиззи. Агассис сорвался с места, как гепард (Acinomyx jubatus). Дотти и Лиззи стояли на носу корабля. На лицах у них сверкали капли морской воды, Лиззи казалась особенно бледной и опиралась на руку готтентотки.

– Убери свои мерзкие лапы от моей невесты!

– Ее просто немного укачало, профессор Агассис, – спокойно ответила Дотти. – И я думала, вы все еще женаты…

– Мое семейное положение тебя не касается, ты… ты дикая невежественная негритешка! – Агассис оторвал белую женщину от черной. – Вам нездоровится, моя дорогая?

– Нет, Луи… Ничего страшного… Мне просто нужно ненадолго прилечь.

– Давайте спросим у капитана Дэвиса, не найдется ли для вас каюты. – Агассис мрачно поглядел на готтентотку. – А что до тебя…

Дотти улыбнулась, открыв примитивный и отвратительный оскал:

– О, обо мне не беспокойтесь, профессор. Я прекрасно себя чувствую.

– Гм!

Под веселым июльским солнышком «США Бибб» беспечно плыл на север, его команда и пассажиры занимались каждый соответственно своими делами. Соленый воздух, бодрящий, как капустная кочерыжка, наполнял энергией сердца. С каждой проплываемой милей Агассис все более и более уверялся в неизбежности победы. Вот они уже миновали Олений остров, острова Уинтропа, Нейгента, Линна и Суэмпскотта. Подали обедать. Агассис смягчился настолько, чтобы попробовать покурить трубку Цезаря – сперва тщательно вытерев мундштук о рукав, – но объявил дым невкусным.

К вечеру они бросили якорь у Кошачьего острова, в виду Пичс-пойнт. Подковообразная, обращенная на север марблхедская бухта теперь лежала к югу от них. Жмущиеся к земле неряшливые домишки двухсотлетнего городка казались покрытыми лишайником руинами на спине похороненного великана.

Капитан Дэвис оглядел зловещий городок холодным и расчетливым взглядом и лишь после этого вынес свое суждение:

– Рано или поздно эти чернокнижники зайдут слишком далеко, и вашингтонским воротилам придется принять меры. Да я не удивлюсь, если однажды местные так заиграются, что их обстреляют с моря…

Тем временем капитан Стормфилд, став на якорь рядом, поднялся на «Бибб».

– Мы договорились, что на закате мой кузен Говард подойдет сюда на гребной лодке и расскажет о планах Таинственных. Так эти стервецы себя величают, и все только потому, что, живя в морских глубинах, будто бы обладают таинственным знанием.

Теперь команде и пассажирам оставалось только затаиться и ждать. Несколько бывалых моряков сгрудились вокруг капитана Стормфилда, чтобы обменяться правдивыми историями разных приключений. Скоро у ног капитана сидел уже практически весь личный состав «Бибба», зачарованный его историями, а сгущающиеся сумерки укрыли их, как черный плащ волшебника.

– Ей-ей, сколько ночей я сиживал у себя в домике со старушкой Долли, запрев двери и ставни, как все добрые люди Марблхеда, знаючи, что Таинственные собрались на праздник в честь своего дьявольского союза с морскими тварями. Сходились они на Вашингтон-сквер под кривыми да корявыми древними деревьями, ветки у которых висят что петли-удавки. Оттуда они шли маршем на Старый Погребальный холм, что над городом. Там они вызывали пару тройку отборных духов, скажем, Маргарет Скотт и Уилмотта Редда [114], которых повесили как подручных Сатаны. Потом снова сползали по извилистым улочкам и лаяли при этом и выли под свои барабаны, а кое-какие безногие горожане прыгали на вонючих плавниках или тащили за собой чешуйчатые хвосты по самой пыли! Все торопились на пристань, а там их уже поджидали их гадкие собратья с вонючего дна морского. А потом… ну, вам и знать не надо, что они делали потом. Достаточно сказать, что если их дела в книге описывать, там были бы сплошь отточия…

Капитан Стормфилд откинулся к планширу и со зловещим многозначительным видом сунул в рот незажженную трубку. С мгновение царило изумленное молчание. Потом один матрос пискляво спросил:

– А что такое отточие?

Но не успел капитан Стормфилд просветить своих слушателей, как смотровой в «вороньем гнезде» на мачте выкрикнул:

– Шлюпка идет! Капитан Стормфилд встал.

– Ну, мне лучше вернуться к себе на корабль. Говард чужих чурается и к этому клиперу ни за что не пристанет.

– Постойте, капитан, – сказал Агассис. – Неужели вы собираетесь встречаться с этим заговорщиком один на один? Что, если он затеял двойную игру?

– Ну, пожалуй, я могу взять с собой одного храбреца.

Тут все взоры – в том числе и Лиззи – обратились на Агассиса. Почувствовав, что его избрали и назад пути нет, он не без трепета сказал:

– Так и быть, поплыли.

Пытаясь в сгустившихся сумерках перебраться со шлюпки на «Персик-Долли», Агассис обнаружил, что это требует немалой ловкости. Вскарабкавшись на борт, он едва не совершил незапланированный кувырок назад в море, поскольку наступил на колюшку, которую капитан Стормфилд использовал утром вместо гребня. Капитан Стормфилд выбрал якорь, и они поплыли навстречу своему шпиону в Марблхеде.

Когда суда сблизились, Агассис смог различить в лодке две неясные фигуры: один человек греб, другой стоял неподвижно.

– Это Говард стоит, – сказал капитан Стормфилд. – У него, верно, опять артрит разыгрался, и потому он загнал на весла кого-то помоложе.

Скрип уключин становился все громче. Вскоре лодка поравнялась с «Персик-Долли». Агассис поспешил к борту, чтобы помочь марблхедцам подняться.

Наклонившись, он тут же заметил две важные детали, которые до того были скрыты тьмой.

Тело того, кто при жизни звался Говардом Филлипсом, было привязано к трехногому табурету из сваек.

А на веслах сидел Ганс Бопп.

Агассис попятился, колени у него подгибались. Мгновение спустя Бопп вскарабкался на борт.

На губах мастера немецкого шпионажа блуждала хищная улыбка. Его единственный дьявольский глаз точно линза будто фокусировал и отражал свет проступающих на небе звезд.

– Итак, герр профессор, вы решили изменить нашему джентльменскому соглашению? Боюсь, вас теперь ждет тот же конец, что и этого перебежчика на свайках, из которого я вышиб все, что мне нужно было знать. Но не тревожьтесь: ваша смерть ознаменует истечение подписанного вами контракта. Мы не станем требовать его выполнения от ваших потомков.

Внезапно в руке Боппа сверкнула рапира. Агассис беспомощно глядел, как ее острие выписывает смертельные круги у него перед носом!

– Ловите, Луи!

Что-то просвистело в ночном воздухе. Инстинктивно Агассис его схватил.

Он держал – за сужающийся хвост – легендарную швею, засушенную меч-рыбу, которая не так давно висела на стене в каюте Стормфилда.

Старый студенческий сюртук и тяжесть меч-рыбы в руке вернули Агассиса на двадцать лет вспять, в ту пору, когда он был лучшим фехтовальщиком Гедельберга. Разве однажды он за один только час не одолел четырех немецких студентов? Уж наверное, былой сноровки он не потерял…

– En garde! [115] – вскричал Агассис и ринулся вперед. Бопп умело и с легкостью парировал его выпад.

– Прекрасно, – сказал он. – Это даст мне возможность размяться. А вы умрете, как пристало отступнику из расы господ, а не как полукровка.

И взялся за дело всерьез. Агассису требовались все его умение и сосредоточенность, лишь бы сохранять хоть какую-то защиту, не говоря уже о том, чтобы перейти в наступление. Через несколько минут он уже пыхтел и отдувался, тогда как Бопп дышал спокойно и ровно. Гунн даже начал насвистывать. Будь прокляты Джейн и ее жирная стряпня!

Наконец Агассис понял, что Бопп просто с ним играет, и попытался мысленно приготовиться к смерти. Но даже сейчас он не мог заставить себя поверить, что мир вскоре лишится своего швейцарского гения…

Задыхаясь, Агассис опустил ставшую вдруг свинцовую руку. Увидев, что Бопп готовится броситься на него, он непроизвольно сделал шаг назад.

Но наступил на колюшку и начал падать навзничь. В попытке сохранить равновесие он выбросил руки вверх.

Застигнутый врасплох Бопп постарался изменить направление удара.

И так судил насчастливый случай, что полковник напоролся на меч-рыбу. И вместе с Агассисом упал на палубу.

Мгновение они лежали в тесном смертельном объятии. Потом Агассис выполз из-под мертвого пруссака.

Из спины Боппа торчал окровавленный «меч» меч-рыбы. Агассис недоверчиво отметил, что в нем имеется ушко, точь-в-точь как рассказывал капитан Стормфилд.

Прикончен фантастичной швейной машиной… и поделом надменному негодяю!

– Славно держались, Луи! Я рад, что вы отомстили за смерть моего кузена. Но, подозреваю, тут мы больше ничего узнать не можем, поэтому нам лучше вернуться на «Бибб», не то останемся в стороне.

Стормфилд спустил на воду шлюпку. Вскоре они присоединились к остальным на борту «Бибба».

Агассис тут же принялся рассказывать о захватывающем поединке, но его прервал капитан Дэвис:

– Из гавани вышел еще один корабль. Мы полагаем, это корабль Таинственных.

– Мы пойдем на перехват?

Капитан Дэвис начал было отвечать, но и его в свой черед прервал крик Дотти, которая наблюдала за волнами по левому борту.

– Что-то поднимается!

– К оружию, мистер Мелвилл! Канониры, целься! Все разом бросились на левый борт, отчего «Бибб» слегка накренился. Общая сутолока утянула за собой Агассиса.

В нескольких футах от «Бибба» вода пузырилась и пенилась. Вот из бурлящей воды показалось нечто высокое и тонкое. Шееподобный отросток крепился к поднимающемуся телу. В свете факелов в руках команды становилось видно выходящее на поверхность туловище.

Агассис распознал его первым.

– Да это же подводный аппарат наподобие «Наутилуса» Роберта Фултона [116]!

Так оно и было. Вскоре, обретя равновесие, подводная лодка закачалась на волнах.

В верхней части резко откинулся люк, и наружу высунулся мужчина, который тут же начал хватать ртом воздух.

Агассис был поражен.

– Да это же наш анархист! Костюшко! Незадачливому подводнику бросили канат, и, с благодарностью поймав конец, он вскарабкался на борт «Бибба».

Оказавшись на палубе, Костюшко выказал свое обычное безумное sang-froid [117], заявив:

– Никогда не доверяйте международным торговцам оружием, друзья мои. Они обещали мне воздуха на шесть часов, но там оказалось только на пять и три четверти.

Агассис надвинулся на анархиста.

– Мы находимся в смертельно опасном положении, сэр. Можем мы рассчитывать на то, что вы сумеете вести себя цивилизованно? Или нам придется заковать вас в кандалы?

– О нет, пока я на борту вашего судна, я буду подчиняться вашим буржуазным законам. Даю вам слово поляка-ирландца.

– А я позабочусь, чтобы вы его сдержали. Так и быть. Капитан, рекомендую вам захватить этот марблхедский корабль прежде, чем они совершат свои гнусное дело.

– Как пожелаете, сэр. Первый помощник, поднять паруса.

Несколько мгновений спустя опытная команда «Бибба» направила клипер к кораблю Таинственных. («Персик-Долли», без капитана и команды, с одним только неоплаканным трупом Ганса Боппа на борту, осталась возле Кошачьего острова.)

«Бибб» подходил все ближе и ближе к марблхедцам, которые стойко плыли вперед, словно уверенные в превосходстве своей посудины над гораздо более крупным судном.

Когда между кораблями осталось несколько сотен ярдов, тишину над океаном снова разорвал шум – это был зловещий бой варварского барабана.

– Это Т'гузери! Он призывает духов вуду!

– Воды? – переспросил Агассис.

– Нет, вуду!

Барабан умолк. Два корабля разделяли каких-то несколько десятков футов. Было видно, как на борту марблхедского судна ползают по вантам и пробираются по палубе шаркающие существа. Внезапно у планшира возник готтентотский колдун, по обе стороны от него встали приземистые фигуры с пылающими факелами в руках.

Т'гузери был приблизительно трех футов ростом. Гениталии ему прикрывал мешочек из шакальей кожи, а спину – шкура льва с прикрепленным к ней черепом; львиный череп без челюсти покоился на голове шамана, передние лапы были связаны узлом на шее, а задняя часть волочилась на добрых два фута по палубе.

Обеими руками он держал над головой стеклянную бутыль.

Увидев наконец фетиш, Агассис потерял терпение. Неужели у этого дикаря не хватает благовоспитанности признать свое поражение?

– Положи реликт и сдавайся! – крикнул Агассис.

Т'гузери, казалось, готов подчиниться. Он действительно поставил бутыль на палубу. Когда он выпрямился, в руках у него оказалась длинная палка.

– Ах, майн готт! – завопил Цезарь. – Фсем пригнуться!

Агассис повернулся к нему всем телом.

– Пригнуться? Чего нам бояться палки…

В это мгновение Агассис почувствовал укол в зад. Он оглянулся.

В одной его ягодице засел маленький оперенный дротик.

Не успел он понять, что случилось, как его повалили ничком на палубу. Без церемоний и просьб с его стороны панталоны с него стащили до колен, а с ними и исподнее. Кто-то уселся ему на ноги. Дважды в его ягодицу вонзился нож. Весь процесс занял не более секунды.

– Ох!

– Не егозите! Другого выхода нет!

К своему невероятному ужасу Агассис почувствовал, как к его ягодице прижимаются теплые губы. Потом кто-то что-то высасывал, то и дело сплевывая. Наконец ему позволили встать.

Дотти полоскала себе рот водой. Ее маленький окрашенный кровью Агассиса нож лежал на палубе.

Агассис едва не лишился чувств. А когда увидел, как смотрит на него во все глаза Лиззи, его унижение стало полным.

– Этот дротик был вымочен в яде рогатой змеи, Луи. Не подоспей Дотти, вы были бы уже мертвы!

Силясь сохранить тень достоинства, Агассис нагнулся, чтобы натянуть панталоны. Стараясь застегнуть их, он обнаружил, что все пуговицы отлетели. Сколько Джейн придется их пришивать… Кто-то протянул ему кусок веревки, которым он неумело подпоясался. Цезарю он сказал:

– Я почти жалею, что этого не случилось.

И все это время «Бибб» продолжал надвигаться на корабль колдуна. Очевидно, поняв, что ему не удастся единолично остановить «Бибб», Т'гузери бросил трубку для выдувания дротиков и схватил фетиш. Теперь он начал распевать гортанные слова таинственного назначения – судя по всему, воззвание к невидимым божествам.

– Нужно остановить его, пока он не закончил! Капитан Дэвис обратился к своей команде:

– Готовьте кошки, взводите курки, ребята. Идем на абордаж!

Через несколько секунд клипер сцепился с другим кораблем. Атакующие бросились на его палубу.

Марблхедцы сгрудились вокруг колдуна, жертвуя собой, лишь бы он мог закончить заклятие. Несмотря на превосходство в вооружении, команда «Бибба» нашла в марблхедцах достойного противника. Схватка была отчаянной и кровавой.

Наконец, перебив почти всех Таинственных, нападающие приблизились к колдуну.

Но Т'гузери, выкрикнув последнее надрывающее горло слово, исхирился бросить фетиш за борт прежде, чем его захватили матросы.

За небольшим всплеском последовал другой, более громкий звук. С палубы «Бибба» Агассис увидел, как из-под воды, прижимая к себе локтем фетиш, вынырнула Дотти. Загребая одной рукой, она подплыла к марблхедскому судну, где ей помогли подняться на борт.

Агассис, которому не терпелось поближе рассмотреть фетиш, перебрался на марблхедский корабль, за ним последовали Цезарь, Стормфилд и остальные.

С одежды Дотти струями лилась вода, но готтентотка гордо держала останки своей матери.

Есть семейство морских существ, известных как голожаберные моллюски: отряд Nudibranchia, класс Gastropoda, подкласс Opisthobranchia. Лишенные конечностей желеобразные существа усеяны множеством ороговевших наростов-ресничек. Эти моллюски различного окраса, с замысловатыми складками и завитками, рыщут по морям холодным и теплым, извиваясь бескостными телами с подвижностью, чуждой Божьим тварям.

Плавающая в настойке из даки деталь анатомии Саартье Баартман, эта «вуаль стыда» с ошметками плоти, к которой она некогда крепилась, более всего напоминала вышеупомянутых моллюсков, а именно гривастого голожаберника (Aeolidia papillosa).

Агассис хотел подойти поближе, чтобы осмотреть реликт, который стоил ему стольких бед и трудов.

– Ни с места!

Все взгляды обратились на Костюшко. В вытянутой руке анархист держал круглую бомбу, с которой свисал длинный тлеющий запальный шнур.

– С вашего позволения я заберу фетиш.

– Но вы обещали! – вскричал в ярости Агассис.

– Только пока буду на вашем судне. А теперь я на другом, которое реквизирую именем освободительных движений во всем мире. Возвращайтесь на свой корабль. И не пытайтесь следовать за мной, а не то я уничтожу фетиш! Теперь я разожгу мировой пожар в Европе, созревшей для революции, какой еще не видывал мир!

Бахвальство анархиста прервал вдруг голос капитана Стормфилда:

– Ах ты лживый прохвост! Постыдился бы! Куда тебе до твоего папы!

Вид у Костюшко стал изумленный.

– Вы знали моего отца?

– Ей-ей, а то мы не сражались с ним бок о бок в Саратоге?!

– Сколько вам лет?

– Сто двадцать восемь, и я еще могу поколотить такого мальчонку, как ты!

Костюшко опустил бомбу с трещащим фитилем. В глазах у него стояли слезы.

– Я за всю жизнь папу всего два-три раза и видел. Он всегда где-то сражался. Мы с мамой очень без него скучали. Встретить того, кто правда его знал…

Стормфилд незаметно подобрался к плачущему анархисту и обнял его за плечи:

– Ну же, ну же, дружок…

– Ради бога, – крикнул Агассис, – погасите кто-нибудь бомбу!

Но не успел никто откликнуться на его слова, как раздался новый шум.

За кормой марблхедского судна вода забурлила и вздыбилась.

– Неужели еще один подводный корабль! – застонал Агассис.

Каково бы ни было божество, которое стремился призвать Т'гузери, сейчас оно сочло уместным исполнить желание Агассиса. Причиной возмущения вод была не подводная машина. Во всяком случае, не сотворенная людьми.

Из воды поднялась голова размером с паровоз. Была она с покатым лбом и обтянута лоснящейся крапчатой кожей. Глаза размером с колеса телеги. Из открытых челюстей свисали водоросли.

За головой возникла шея – толстая, как коринфская колона Центральной Конгрегационалистской церкви на Уинтер-стрит. Шея вознесла голову высоко в ночное небо, пока она не закачалась там, точно птица на верхушке соборного шпиля.

За шеей последовало покрытое ракушечником тело вдвое длиннее «США Бибба».

Немногие уцелевшие Таинственные – включая Т'гузери, который извивался в лапах крепкого матроса, – принялись распевать имя страшного существа:

– Дагон! Дагон! Дагон!

В 1796 году, еще до рождения Агассиса, его ментора Жоржа Кювье попросили спуститься в гипсовый рудник на Монмартре. Рабочие раскопали там кости такого размера, что они могли принадлежать лишь существу, ростом много больше любого ныне живущего слона. Осмотрев находку, Кювье объявил, что это кости ископаемого животного, погибшего в результате природной катастрофы. В следующие пять лет его призывали обследовать много других окаменелостей, включая гигантские маастрихтские челюсти, привезенные из Германии армией революционной Франции.

В бытность свою учеником Кювье Агассис и сам видел немало таких пыльных костей.

И потому хладнокровный швейцарский натуралист первым узнал нависшее над ними существо, хотя его скелет и был одет мясистой плотью и чешуйчатой кожей.

– Это не сверхъестественное чудовище, друзья! Это всего лишь вымерший морской ящер, ихтиозавр!

– Я бы шказатъ, он не слишком-то фымер, – слабо пробормотал Цезарь.

Капитан Дэвис присоединил свой голос к Агассису:

– Стреляйте по нему изо всего, что у вас есть, ребята! С «Бибба» загремели пушки. Взлетел в ночь бьющий без промаха гарпун Мелвилла. Град стрел посыпался из лука вождя Каймановая Черепаха. Эхом отдавались выстрелы из десятков пистолетов. И наконец бомба Костюшко, описав высокую дугу, бессильно взорвалась у шеи чудовища.

Эта атака подействовала на ихтиозавра не более чем град горошин. Он только водил взад-вперед головой на огромной шее, что-то выискивая.

Тут из толпы выступил Мориц.

– Вам, империалистам, ничего, кроме силы, не ведомо. Дайте мне попробовать с ним договориться! Эгей, создание! Я представляю пролетариат…

Привлеченный, по всей видимости, скулежем социалиста ихтиозавр опустил голову, чтобы присмотреться к нему поближе.

– Видите…

В мгновение ока чудовище проглотило Морица Дезора.

Остальные застыли. В пораженном молчании они ждали, что вот-вот ихтиозавр пожрет всех, разобьет хвостом их корабль или и то, и другое разом.

Из задних рядов к морскому ящеру протолкалась Дотти. В поднятой руке она держала фетиш.

– Уходи, уходи, Дагон! Чтутлу приказывает тебе! Назад, в твои бездонные глубины! Усни на грядущие зоны!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19