Современная электронная библиотека ModernLib.Ru

Рагнаради (№1) - Шпага гроссмейстера

ModernLib.Ru / Научная фантастика / Дихнов Александр / Шпага гроссмейстера - Чтение (стр. 15)
Автор: Дихнов Александр
Жанры: Научная фантастика,
Космическая фантастика
Серия: Рагнаради

 

 


От подобного пророчества, признаюсь, по спине побежали мерзкие мурашки, но все же я спросил:

– Значит, я скоро погибну?

– Относительно скоро.

– То есть я не смогу победить Альфреда?

– Почему же, ничего принципиального этому пока не мешает, хотя он и очень серьезный противник. Просто поймите, если вы победите Альфреда, придет кто-нибудь другой…

Я был согласен для начала победить Альфреда, поэтому увел разговор в сторону от своей персоны.

– Тогда почему вы избрали удел великого воина? И как погибли?

Призрак пожал плечами.

– Великими становятся не по собственной воле, а волею Судьбы, Рагнар. Вам ли этого не знать.

Он замолк, а я подумал, что излагаемые им сентенции, конечно, не бесспорны, но в них есть здравое зерно.

Минуты через две Гэлдор заговорил вновь:

– Я сейчас раздумывал над тем, стоит ли рассказывать вам историю своей гибели, потому как она не столь коротка, а времени крайне мало… – За пару месяцев этого странного общения Гэлдор, видимо, прекрасно изучил меня, ибо опять предвосхитил вопрос: – Вы, по-моему, хотите поинтересоваться моим мнением по этому поводу? Оно совпадает с вашим. Если до утра не раскроете заговор, я не обещаю вам ничего хорошего.

– А вы не можете мне помочь?

– Я знаю не больше вашего, а точнее, ровно столько же…

– Но вы же связаны с Оракулом!

По лицу Гэлдора пробежала тень недовольства.

– И кто же вам сказал-то такую глупость, – пробормотал он. – Увы, Рагнар, я никогда не мог поговорить с Оракулом. Я так же, как и вы, не знаю даже его подлинного имени. Просто иногда мы действуем сообща, и не более того…

Это заявление явилось для меня очередным сюрпризом, но не оставалось ничего, кроме как принять его за факт. Правда, возникал еще ряд вопросов.

– А почему бы вам не попробовать связаться с ним прямо сейчас, ведь Грезы – лучшее место в этом смысле.

– Насчет Грез вы правы, но… – Гэлдор усмехнулся. – Такое было бы теоретически возможно лишь при стремлении к этому обеих сторон.

– Так почему же Оракул этого не делает?

– А откуда ему знать, что это надо делать? – удивился призрак и, видя мое недоумение, пояснил: – Кроме вас, Рагнар, никто и не подозревает о моем существовании, а все чудеса, совершаемые Шпагой, приписываются ее свойствам.

В моей душе зашевелилось неприятное предчувствие. Конечно, я мог бы и раньше догадаться, что Оракул не всеведущ, ибо ни один биологический мозг не может, грубо говоря, все знать… Но это значило, что мой, казалось бы, стопроцентный план может оказаться пустышкой.

– Послушайте, Гэлдор, а я могу сейчас уйти из Грез, используя вашу комбинацию?

– В любой момент, – не без иронии ответил он. – Вам, должно быть, пришла в голову мысль, что Оракул не столь могуществен, как вы считали. Напрасно, только он действительно может вам помочь.

– Ладно. А кстати, эта комбинация – единственная?

– Нет, разумеется. – Гэлдор вновь подмигнул мне. – Точнее, первые четыре цифры задают непосредственно переход, а пятая – место, куда именно он должен осуществиться.

Это было очень приятное открытие. Теперь, оказавшись в Грезах, я уже не мучился бы вопросом, как оттуда выйти… Неожиданно Гэлдор довольно резко заметил:

– Ну вот, мы все-таки заболтались, а ведь вам надо спешить!

– Почему вы все время говорите вам, а не нам? – машинально заметил я.

– Потому что если мы опоздаем, то по голове пожучите вы, мой милый!

– Понятно, – обронил я и, в свою очередь проявив догадливость, сообщил: – Пока вы не расскажете о себе, я отсюда не уйду!

– Понятно, – скопировал он мою интонацию. – Тогда слушайте…

Я родился в… скажем так, через сорок лет после гибели Яфета. Мой отец был правителем небольшого, вновь образовавшегося государства со столицей в городе, соответствующем нынешнему Дагэрту. Надо заметить, обстановка на Эгрисе к тому времени резко отличалась от того, что живописал вам Джарэт. Расчет сканков оправдался: катастрофа на Яфете нарушила энергетическое равновесие между мирами и нанесла невосполнимый психологический ущерб. Наша цивилизация начала задыхаться, словно человек, попавший в разреженную атмосферу. Открытых ссор и междоусобиц еще не было, но планета вновь разбилась на государства, начала вооружаться… Впрочем, впоследствии это оказалось к лучшему. Когда мне исполнилось двадцать, началась война со сканками. Между прочим, я до сих пор считаю, что эта война – единственная, но принципиальная ошибка в их плане. Весь наш народ вновь сплотился в единое целое, – Гэлдор чуть помедлил, – когда мы разобрались, что к чему… Неожиданные стычки с варварами, населявшими Эгрис, странного рода безумие, периодически охватывающее людей, эпидемии неизвестных болезней, неведомо откуда возникающие монстры… Не скоро поняли мы, откуда дует ветер; еще немного, и было бы поздно. За десять лет мы, разъединенные и неопытные, потерпели множество страшных поражений… Так, при нападении на мой родной город отряда человекообразных чудовищ погибло более половины его жителей и все мои братья и сестры…

Даже после создания единой оборонной системы и общей армии, которой командовал, кстати, мой дядя Ведин – тогдашний владелец Шпаги, – даже после этого, несколько лет мы не могли переломить ход войны. Просто не знали, как и куда нанести решающий удар. Тем не менее постепенно натиск стал ослабевать, мы усмирили варваров и победили болезни. Однако в последней битве с кочевниками погиб мой дядя, великий воин. Я в те времена уже снискал славу на военном поприще, поэтому сражался рядом с ним в самом пекле и видел, как он пал. Короткая стрела вонзилась ему в крохотную щель между завязками шлема и кольчугой, причем убивший его лучник спустил тетиву не целясь… – Гэлдор внимательно взглянул на меня. – Это была рука Судьбы… Умирая, дядя подозвал меня к себе и, протянув Шпагу, сказал: «Возьмите, принц!»

Затем несколько лет я с неизменным успехом возглавлял отряды по борьбе со всякой нечистью, и, казалось, ничто не остановит меня на дороге к победе. Конец истории таков: однажды мой отряд наткнулся на пещеры в горах Западного континента, где укрывались великаны Горбага. Бой был крайне тяжелым. Эти шестирукие трехметровые уроды были, пожалуй, самым грозным порождением сканков, но мы перебили их всех, а потом, только из любопытства, я отправился осмотреть лабиринт. Прогуливаясь, я внезапно ощутил, что где-то поблизости находится природный источник необычайной энергии, и направился к нему. Через несколько минут я пришел в воссозданное вами здесь место, где меня поджидал человек, представившийся вам как Альфред.

Со мной он знакомиться не стал, сообщив лишь, что является моим заклятым врагом. Собственно, наш последующий разговор интереса не представляет, ну а дальнейшее вы видели…

– Значит, вы все-таки тогда не выжили, – прошептал я.

Гэлдор хладнокровно кивнул головой:

– Да, это так. Причем я затруднился бы объяснить вам, как мне удалось перенести свое сознание в Шпагу. Я этого просто захотел, и все… – Призрак неожиданно шагнул ко мне и тихо произнес: – Самое главное, что я ведь тоже убил его тогда. Вы, может быть, не видели этого, но он умер через мгновение после того, как нанес мне удар!

Глава 3

Минут пять мы молча стояли, поглощенные своими мыслями, а затем я заметил:

– Жаль, что я не имел возможности скрестить с ним Шпагу.

Призрак отвел глаза и усмехнулся:

– Ничего. Она вам еще представится.

– Откуда вы знаете?

– О, Рагнар, дракон – очень мудрый зверь… Ладно, вам пора, мы и так потратили чрезмерно много времени.

– Неужели вам наскучила эта беседа, первая за столько лет?

– Ценю вашу тактичность. – Гэлдор улыбнулся и, приподняв одну бровь, сообщил: – Более того, мне настолько приятно ваше общество, Рагнар, что я искренне желаю и приложу все усилия, чтобы продлить пребывание Шпаги в ваших руках. Так что, вперед!

– Будь что будет! – Я смирился с неизбежностью. – Последний вопрос: нет ли более короткого пути к Оракулу, нежели используемый мной?

Гэлдор пожевал губами в легкой задумчивости.

– Насколько я понимаю сложившуюся ныне систему мироздания, Оракул – некая субстанция, пронизывающая любую Грезу и обеспечивающая тем самым ее существование, поэтому должен быть более короткий путь… Знаете, Рагнар, здесь очень уместно сравнение с одними известными вам янтарными бусами, где Ментальные Миры – бусины, а Оракул – нить и замок цепочки. Понимаете?

– Хотите сказать, что нужно идти по нити, а не по бусинам, – констатировал я. – А как?

– Помните, в этом мире главное – желание… До встречи, Рагнар!

Призрак закрыл глаза, и это означало, что разговор окончен.

Я последний раз взглянул на стены горного колодца, дабы без труда найти это место в следующий раз. Пейзаж вокруг меня ничем не отличается от реального мира, однако, присмотревшись, я вдруг понял, что за время, проведенное мною здесь, солнце на небе не сдвинулось ни на дюйм. В этой Грезе царил вечный день, и я назвал ее про себя Миром Остановившегося солнца…

Что ж, я стал готовиться к обратному пути в серый мир, раздумывая над сравнением Гэлдора. Действительно, в первом путешествии по Грезам Оракул вел меня по нити, лишь на мгновения задерживая в бусинах, сейчас же я шел как бы по поверхности Грез и не видел ни стеклянного цветка, ни зеленого свечения…

«Между прочим, – догадался я, – из этого логически вытекает, что таким способом цели не достигнуть. Я буду просто ходить по кругу или какой-нибудь менее банальной замкнутой системе…»

Поразмыслив, я решил попробовать вот что: держа в памяти картину серого мира и переходя в него, я представил скрещение алмазных лиан, наполненных мягким зеленым светом… На какое-то мгновение мне показалось, что я вижу эту панораму в реальности, но задержаться там не удалось, и подо мной вновь был разрушенный город. Тогда я стал готовиться к следующему шагу, но теперь не в какую-то конкретную Грезу, а непосредственно в стеклянный цветок…

Успех пришел неожиданно легко, даже ощущения перехода не возникло – я просто почувствовал, что отделяюсь от мира двойников и вокруг меня возникают другие Грезы. Я видел их, но сам парил в сверкающем лабиринте, пытаясь разобраться, где же находится источник света…

Неожиданно накатившая волна энергии развернула меня и, разгоняя, понесла вперед. Как я понял, это Оракул наконец-то решил ускорить нашу встречу, поэтому теперь лучше всего было ему не мешать, Несмотря на высокую скорость движения, я все же вновь получил возможность полюбоваться ирреальными мирами.

Медно-красные горы и парящие над ними полуптицы-полутени… Мир, созданный из огня. Огненная земля, огненный город, переливающиеся сполохами сгустки пламени… Уже хорошо известная мне серебряная пустыня с черным океаном вдали…. И опять что-то знакомое: черный обелиск на буром холме, омываемом красным потоком. На секунду я отвлекся от созерцания, припоминая, где видел эту картину. Точно, это было в подземелье королевского дворца Местальгора, только там была уменьшенная копия обелиска и реки. Клинт сказал тогда, что встречал эти образы в Грезе, теперь и я пронесся мимо этого места. Единственного во Вселенной места, где можно было освободить Гроссмейстера! Я не сомневался, что в подвалах своего дворца Джарэт воссоздал частичку родного Яфета, и, как казалось, это означало, что я только что миновал конечную точку своих нынешних похождений…

Скорость движения по-прежнему росла, зеленый свет впереди уже приобрел четкость, однако еще несколько интересных мест я приметил… Плоская выжженная пустыня, посреди которой яростно сражаются два человекообразных великана, этакий вечный бой богов… Совершенно обыденные степь и лес, постоянно меняющие цвет самым неожиданным образом: красный, желтый, голубой. Краски смешивались, образовывали оттенки, а затем вновь распадались на простые цвета. Казалось, эта Греза – перенесенный в другое измерение кусочек пространства Несозданных Миров… Мир маленьких, явно разумных существ, двигающихся, будто к их рукам и ногам привязаны нити. Оживший кукольный театр, забытый режиссером…

Все, теперь я был слишком близко к Оракулу, Грезы теряли объемность, упрощались и просто таяли. Еще пара минут постепенно замедляющегося свободного полета в омывающих тело и душу зеленых лучах, и наконец я прибыл.

– Добрый вечер, Рагнар! – услышал я ничуть не изменившийся, спокойный и мягкий голос.

Только в этот момент я осознал, что фактически ничего не слышу, – общение с Оракулом происходит телепатически.

– Добрый вечер, – мысленно отозвался я, и занавес света поднялся.

К своему удивлению, я оказался в помещении, ничуть не напоминавшем прежний огромный и торжественный зал. Скорее это была рядовая комната отдыха с большим диваном, удобными глубокими креслами и журнальным столиком с чашкой дымящегося кофе. Не дожидаясь приглашения, я сел и отпил глоток: кофе был мой любимый – крепкий и без сахара.

– Ты искал встречи со мной, – вновь раздался голос. – Зачем?

– Чтобы узнать и удивить.

– Удивить? – переспросил голос с мягкой интонацией любопытства. – Чем же?

Я приподнял ножны со Шпагой и спросил:

– Вы знаете, что это такое?

– Вы хотите сказать, что вы знаете? – С этого момента и до конца времен Оракул называл меня на «вы»…

– За исключением того, что Шпага – продукт неизвестной цивилизации, являющийся уникальным оружием, накопителем энергии, универсальной отмычкой и еще черт знает чем, я больше ничего не знаю. Но… Вам знакомо имя Гэлдор? Принц Гэлдор?

Как я и предполагал, с логическим мышлением у Оракула был полный порядок, поэтому больше разъяснений не потребовалось. И все же мой собеседник задумался надолго.

– Что ж, часть своих намерений вы исполнили, Рагнар. – Голос Оракула становился все более живым, в нем сменялись интонации любопытства, удивления, восхищения… – Но как вы это узнали? Впрочем, погодите с ответом! Вы, наверное, устали и не откажетесь перекусить?

Я был несколько тронут подобной заботой, но при одной мысли о вежливом отказе мой желудок пригрозил забастовкой.

– Можно заказывать как в ресторане? – Я не удержался от шутки.

– Разумеется…

– Тогда, – я вспомнил, как давно не удавалось по-человечески поесть, и откровенно размечтался, – салат из крабов, слегка поджаренный фазан с трюфелями, бутылочку сухого вина и послеобеденную сигару.

В голове раздался смех, похожий на перезвон серебряных колокольчиков, и тотчас же на столике возник мой заказ. Из любопытства я мельком взглянул на сигару: «Коронейшн», мои любимые…

– Теперь я с удовольствием выслушаю вас, – учтиво заметил Оракул.

Поглощение пищи не исключает работы мозга, и расправляясь с салатом и фазаном, я рассказал Оракулу о своей встрече с Гэлдором.

– Невероятная история. – Таков был вывод гения. – Вы даже не представляете себе, Рагнар, насколько она невероятна… Похоже, мне еще долго придется раздумывать над этим… Вот что странно, я сейчас пытаюсь связаться с принцем, но контакта нет. Почему?

Я несколько удивился, что ко мне обращаются с такими вопросами, однако повторил фразу Гэлдора:

– Для установления контакта необходимо желание обеих сторон, а сейчас ваш визави просто устал.

– Может быть, вы и правы, – неожиданно согласился Оракул. – Вы говорили, у вас есть ко мне вопрос?

– Вопросы, – поправил я.

– Хорошо, слушаю…

Я чуть помедлил, ибо интересовало меня очень многое, причем часть вопросов были жизненно важны, часть же рождало мое собственное любопытство. Решив все же принципиальные моменты оставить напоследок, вначале я попытался закрасить белые пятна в истории:

– А вы сами знали Гэлдора?

– Нет, я родился две сотни лет спустя, но память о нем, естественно, жила… Наравне с древним героем Ларамэ он считался величайшим воином нашего народа.

– Ларамэ тоже владел Шпагой?

– Да. Он – первый из известных владельцев…

Я все больше склонялся к мысли, что владельцы Шпаги становятся великими отнюдь не благодаря своим личным качествам, а по воле Шпаги…

– А что стало со Шпагой после… – Оказывается, запинаться можно и мысленно.

– Неизвестно. Тело Гэлдора не было найдено в катакомбах, а с ним сгинула и Шпага.

Я поразился; неужели ради того, чтобы найти тело великого воина и его уникальное оружие, нельзя было перевернуть катакомбы вверх дном.

– Вы опять правы, Рагнар, – спокойно заметил Оракул, – я тоже не перестаю этому удивляться, но объяснений мы не найдем никогда.

О Шпаге разговор был исчерпан, и я перешел к другой волнующей меня загадке:

– А что случилось с вашей цивилизацией?

Я ожидал услышать в ответ что угодно, только не то, что услышал:

– А как вы думаете, Рагнар? Попробуйте догадаться, ведь вы стали необычайно прозорливы…

Несколько секунд я пытался построить какую-нибудь хитроумную гипотезу, используя имевшиеся у меня разрозненные факты, но затем бросил это дело и сообщил первое, что пришло в голову:

– Выиграв войну, о которой мне рассказал Гэлдор, вы успокоились, залечили раны и расслабились, но последовал новый, еще более сокрушительный удар, ибо сканки все же не были изгнаны и могли не торопиться, зная, что впереди у них вечность… Может быть, вы победили и в той битве, но настала следующая, и так до тех пор, пока вы не сломались. Я угадал?

– Да, все было именно так, – грустно подтвердил мой собеседник. – Последней для нас оказалась Четвертая Война, начавшаяся за год до моего рождения и длившаяся почти полсотни лет. Не буду утруждать вас подробностями происходившего, замечу лишь, что гады, атаковавшие нас изо всех щелей, были куда грознее, чем во времена Гэлдора. Мы не смогли выстоять, и погибли все…

Из чувства такта я не стал расспрашивать о подробностях катастрофы, воспоминания о которой явно были Оракулу не по душе, но тогда…

– Почему же сканки не захватили Галактику, как намеревались?

– Это темная история, Рагнар. Факты таковы: долгие годы нам не удавалось установить истинное местонахождение сканков, но за пять лет до поражения я сумел это сделать, выследив источник используемой ими энергии. Судьба нашей культуры к тому времени уже была предрешена, но правившие тогда Энгебард и Гиорд решили отомстить врагам. Несколько месяцев шла подготовка, а затем они отправились к Большой Белой Фигуре, стоявшей тогда на 147-м поле… На следующий день Белая Фигура исчезла, а Энгебард и Гиорд пропали вместе с ней. Похоже, что их план удался, но оставшихся на Эгрисе это, к сожалению, не спасло…

Что ж, все это было прекрасно, просто замечательно, но как, черт возьми, тогда уцелел Альфред?! И еще одно удивило меня…

– Значит, Доски Судеб существовали в вашей цивилизации давно?

– Нет. – В голосе Оракула промелькнул легкий оттенок гордости. – Доски – это мое изобретение, и появились они лет за десять до конца воины. Правда, для их функционирования мне пришлось принять свою нынешнюю форму. – Несколько секунд длилась пауза, а затем он тихо добавил: – Как это было давно…

Психология Оракула удивила меня безмерно – он, насколько мне было известно, был первым, кто покинул материальную оболочку без непосредственной угрозы для жизни… Однако копаться в подобных вопросах я счел неэтичным и спросил о другом:

– А как функционирует Доска?

– Для того чтобы вы смогли понять принципы ее действия, Рагнар, вам пришлось бы потратить несколько лет на изучение теории межпространственной энергетики и ирреальных миров.

– Вы не так поняли меня, – поправился я. – Что такое Доска вообще?

– Вообще? – с легкой иронией переспросил Оракул. – Сложное устройство, связывающее воедино реальные и воображаемые миры.

– Почему же тогда Фигуры? Судьба? – Я был крайне удивлен.

– А Фигуры служат лишь для операций с Доской, хотя… – Оракул надолго замолчал, а затем тон его странно изменился. – То, что я скажу вам сейчас, Рагнар, не знает никто! Поймите, Судьбу или будущее точно знать невозможно, и на Доске нет и не было ничего, связанного с предсказаниями и тому подобным. Я просто так или иначе довожу до вас лишь свои умозаключения, основанные на анализе ситуации, и не более того!

Я достаточно спокойно проглотил это заявление, хотя оно очередной раз перетасовывало все мои взгляды на действительность. С минуту мы молчали, а затем я подвел итог:

– Значит, вы – не всемогущий и всевидящий Бог, как считают многие, а лишь – старый и мудрый мозг, пытающийся нам помочь. Доска – не мистический символ Судьбы, а лишь полезный инструмент, и все Фигуры и гербы – ваши представления о Человеке. Я ничего не перепутал?

– Все верно. – В голосе Оракула опять проскользнула ирония. – Вы разочарованы?

– Да, наверное, – признался я, и Оракул замолчал, похоже, задумавшись.

– Единственное, что я так и не смог понять в Людях, – это их страсть к необъяснимому и божественному… Может быть, вы раскроете мне эту тайну, Рагнар?

Я удивился, ведь ответ был очевиден.

– По-моему, это просто, ведь жизнь без загадок и без веры так скучна…

– Разумеется, но почему же разгаданная тайна вызывает разочарование, а не радость? Ведь я же не последняя ваша загадка?

– Не последняя, – согласился я, и эта мысль свергла меня с горных высей философии на бренную землю. – Между прочим, я разочарован потому, что был уверен в вашем всеведении и рассчитывал узнать ответ на один-единственный, по-настоящему важный сейчас вопрос: кто?

– Точно не знаю, – подтвердил Оракул мои худшие предположения, – но все же кое-чем вам помогу. Вот что мне известно: в заговоре участвуют двое – Диана и Эрсин, причем именно она была инициатором. Я утверждаю это столь категорично, потому как засек ее первую встречу с Альфредом. Собственной говоря, я и про него-то узнал только тогда. Несколькими днями позже – заметьте, Рагнар, накануне вашего приезда в Дагэрт – с Альфредом встречался Эрсин, однако до кражи у вас Фигуры Гроссмейстера они не предпринимали ничего, и я перестал следить за ними, решив, что все же дальше разговоров они не зайдут. Это была моя ошибка… После вашего бегства я следил за Эрсином и могу вам точно сказать, что Кнута он не убивал. Вот, к сожалению, и все… Да, и еще: поторопитесь! Скоро рассвет… Решающий рассвет!

– Решающий?

– Завтра, в крайнем случае послезавтра, решится все.

Я не стал спрашивать, почему Оракул столь безапелляционно заявляет это, не умея предвидеть будущего. Я и сам знал, что это именно так. Но оставалось еще два принципиальных вопроса.

– Гроссмейстер… Это вы научили его, как нейтрализовать Вайара?

Оракул, казалось, был несколько задет.

– Нет, это была его инициатива. Более того, использованные им методы мне неизвестны…

– То есть вы тоже не знаете, где находится Гроссмейстер и насколько реален план его освобождения?

– Абсолютно справедливо. Единственное, что серьезно говорит за его план, – это тот факт, что Гроссмейстер был здравомыслящим и очень умным Человеком, – Оракул чуть помедлил, – хотя и менее проницательным, чем вы, Рагнар. Завещание Гроссмейстера, известное мне из мыслей Александра, создало у меня ощущение, что первый вождь вашей организации, как ни странно, хорошо знал, что делает.

Мне в голову пришла неожиданная мысль, но она была слишком неожиданной, чтобы делиться ею не подумав. Поэтому я лишь задал великому мозгу пресловутый вопрос:

– А вы уверены в необходимости освобождения Гроссмейстера?

Ответ был исчерпывающим:

– Он был моим другом!

Что ж, осталось последнее.

– Вы не подскажете, кто зашифрован в поле Илайджа? Это избавит меня от напрасной траты времени.

– Пожалуйста. – Длившаяся несколько секунд пауза была для меня очень тягостной, а ответ еще более усложнил мою задачу. – К сожалению, Рагнар, в пластинке содержится позиция самого Илайджа.

На какое-то мгновение мне подумалось, что это разочарование станет последним, однако за свою долгую жизнь я убедился, что сдаваться бессмысленно даже в самом проигрышном положении…

– Будем прощаться? – Оракул подвел итог нашей столь интересной, но, увы, не решившей моих проблем встрече.

– Да! Всего наилучшего! Надеюсь продолжить беседу в менее напряженный момент.

Я чувствовал, что через секунду уже буду в Форпосте, но все же не удержался:

– Скажите, я уже стал великим воином?

Ответ пришел вместе с перемещением.

– Теперь – да!

Я сделал несколько шагов по Чертогу Оракула раздумывая над этим самым «теперь», как вдруг услышал негромкий окрик:

– Я уже долго жду вас, Рагнар! – Обернувшись" я разглядел в полутьме прислонившегося к стене Эрсина.

– Зачем?

– Чтобы сказать вам, кто убийца.

Я был безмерно удивлен. До этого мне и в голову не приходило, что враги сами могут вдруг перестать быть врагами.

– Я ненавижу насилие. Я не хочу иметь ничего общего с убийством и убийцей. Я – историк, а не воин. – Эрсин говорил медленно и спокойно, не двигаясь и даже не жестикулируя, как обычно. Он принял решение, сделал свой выбор. – Возможно, уже поздно, и моя вина слишком велика, тем не менее я хочу исправить то, что еще можно исправить… – И он начал свой рассказ: – Для меня эта история началась в середине мая. Насколько я знаю, тогда же, когда и для вас. Но для меня она не явилась неожиданностью. Не могу сказать, что я предвидел то, что произошло, нет, это – прерогатива Оракула, однако анализ исторических тенденций на планете и внутри нашего общества однозначно указывал на форсирование событий… Не буду забивать вам голову расчетами, но факт появления Альфреда, то есть вмешательства извне, был мной некоторым образом предсказан. Поэтому, когда Диана рассказала о своей встрече с ним и его предложениях, я был к этому готов, более того, я заранее был расположен поддерживать вмешательство, ибо самостоятельное развитие перспективной культуры Эгриса явно заходило в тупик.

Эрсин сделал паузу, по-видимому, подразумевая вопросы, но я, мягко говоря, слабо разбирался в истории как в науке, поэтому лишь попросил его продолжать.

– Не знаю, о чем Альфред разговаривал с Дианой и что он в действительности предлагал ей. На нашем же единственном совместном рауте ваш недруг говорил лишь о гуманистическом развитии планеты, о необходимости сделать ее наследницей великих цивилизаций, новым галактическим центром и так далее… Это настолько соответствовало моим самым сокровенным чаяниям, что я сразу согласился и не проявил нужной осмотрительности. Конечно, мне было несколько странно, что вдруг невесть откуда возник такой радетель блага этой планеты, но объяснения Альфреда, что он – едва ли не единственный представитель своей древней цивилизации – также мечтает о возрождении всегалактического сообщества, меня вполне удовлетворили… – Неожиданно он рассмеялся, и я еще раз убедился, что хотя Эрсин – и не воин, но иметь его врагом я не пожелаю никому. Более зловещего смеха я в своей жизни не слышал. – Короче, я попался на крючок, как самая наивная рыбка. Даже дальнейшие рассуждения Альфреда о вредности бессмертных остатков Человечества, и нашего Клуба в особенности, не поколебали моей уверенности в его правоте. Причем тогда, в конце мая, мне показались, мягко говоря, необоснованными утверждения Альфреда, что Оракула и наших коллег необходимо нейтрализовать… Теперь же мне остается лишь признать, что он знал значительно больше, чем сообщил мне.

Небо за восточным окном, рядом с которым стоял Эрсин, уже начало светлеть, но сейчас наступающее утро уже не выглядело столь беспросветным.

– После вашего появления с Фигурой Гроссмейстера мы с Дианой посовещались и решили, что настало время действий. Мы, правда, долго не могли придумать, как помешать вам, но ваше мнимое похищение Фигуры, невольным свидетелем которого я стал, создало прекрасный повод. Замечу, что, хотите – верьте, хотите – нет, я был против кражи у вас фигуры, считая такой поступок неблагородным, однако последнее слово было за Дианой… Она ведь была моей королевой, – Эрсин еще раз рассмеялся, – до сегодняшней ночи…

Я все время был слишком занят своими проблемами и только сейчас понял, что значит для Эрсина этот разговор со мной, ведь он, наверное, любил Диану. Мне захотелось сказать ему что-нибудь ободряющее, но… он не нуждался в моей жалости. Он был сильным Человеком и ясно давал понять, что справится со своими чувствами без чьей-либо помощи.

– В какой-то момент, еще до истории с Фигурой, Диана почувствовала, что Кнут что-то подозревает, и поделилась этим со мной. Я согласился, что необходимо обеспечить свою безопасность, и, покопавшись в недрах Форпоста, нашел подслушивающее устройство, которое тайком установил в его комнате. Предложение оставить приемник у меня Диана отвергла, но я не придал значения и этому. Предполагаю, что вечером между Кнутом и вами состоялся разговор, который и подстегнул Диану… к убийству.

Я вспомнил смеющегося Кнута: «Перебирайтесь скорее, Рагнар!» – и выдавил:

– Вы абсолютно правы.

Что ж, заговор был раскрыт, убийца найден, но чувства удовлетворения я не испытывал. Диана, все-таки Диана, совершила преступление и должна расплатиться за это. Подлинный же виновник останется невредим, если не считать морального ущерба от сорванного хорошо продуманного плана. А Эрсин? Что будет с ним?

– Эрсин, – я прервал затянувшееся молчание, – вы сможете утром повторить этот рассказ всему Клубу?

– Как вам будет угодно.

Он хладнокровно пожал плечами.

Чуть поколебавшись, я сказал:

– У меня есть к вам одна личная просьба, Эрсин!

– Я вас слушаю. – Он оторвался от стены и, подойдя, взглянул мне в глаза.

– Останьтесь с нами! Хотя бы ради отмщения…

Тень улыбки промелькнула на его лице, но, полуприкрыв глаза, он кивнул головой.

– Тогда до завтра. – Я протянул ему руку. Мы обменялись рукопожатием, но когда я уже отвернулся, Эрсин вдруг спросил:

– Вы помните о моем даре?

– Да?

– Так вот, я пытался прозондировать прошлое Альфреда, но тогда ничего не понял из тех обрывочных картин, которые мне удалось выловить. Сейчас я постепенно начинаю понимать… – Неожиданно Эрсин резко развернул меня за плечо, и его пронизывающие глаза оказались в нескольких сантиметрах от моих. – Это страшный враг, Рагнар!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19