Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дракон и Джордж (№7) - Дракон и Король Подземья

ModernLib.Net / Фэнтези / Диксон Гордон / Дракон и Король Подземья - Чтение (стр. 8)
Автор: Диксон Гордон
Жанр: Фэнтези
Серия: Дракон и Джордж

 

 


– Гоб! – крикнул Джим, повернувшись к камину. Ответ последовал сразу же, но только не тот, который хотелось услышать.

– Мне он не нравится! – раздался из камина тоненький голосок. – Мне он ни капельки не нравится!

Гоб не показывался.

Глава 15

– Не глупи, Гоб, вылезай! – проговорил Джим. – Не бойся. Тебя никто не обидит. Если хочешь, я огорожу тебя магическим кругом.

– А я и не боюсь, – прозвенел голосок гоблина. – Мне он просто не нравится.

– Надеюсь, ты не разлюбил нас с леди Анджелой? Вылезай, поговоришь с нами.

– Сейчас вылезу.

В камине показалось маленькое коричневатое существо. Гоблин уселся на струйку дыма, подлетел к столу, соскочил со струйки и устроился на столе рядом с Энджи.

– Я вовсе не боюсь его, – дрожащим голосом прощебетал Гоб. – Только он пришлый, и вы любите его больше меня.

– Гоб! – ласково сказала Энджи. – Мы никого не любим больше тебя.

– На самом деле?

– Можешь не сомневаться, – ответила Энджи, взяв Гоба за руку.

Гоблин просиял от удовольствия и выпятил грудь.

– А что вы собираетесь делать с ним? – спросил он, кивнув головой в сторону маленького человечка.

– Да ничего ровным счетом, – ответил Джим. – Мы хотим, чтобы ты с ним поладил и устроил его на ночлег. Может быть, ты приютишь его у себя? Он – такое же сверхъестественное существо, как и ты.

– Тролли тоже сверхъестественные существа, а любой тролль съест меня, даже не поперхнувшись.

– Этот человечек тебя не тронет, – сказал Джим.

– Может быть, и не тронет, – с опаской проговорил гоблин. – Да только лучше от него держаться подальше. Можно, я устрою его на ночь под крышей, там, где живут летучие мыши?

– У нас живут летучие мыши? – изумленно воскликнул Джим.

– И припеваючи, – сказал Энджи. – Какой замок или монастырь без летучих мышей!

– Они очень приветливые, – заметил Гоб.

– Поверю тебе на слово, – сказал Джим и перевел взгляд на маленького человечка. Тот сидел, по-прежнему открыв рот, однако теперь он таращил глаза на гоблина. – Ладно, Гоб, если он не против, то пусть переночует под крышей.

– Он согласен, – ответил гоблин.

– Откуда ты знаешь?

– Он сам сказал.

– Я ни слова не слышала, – удивилась Энджи.

– И я тоже, – поддержал ее Джим. – Гоб, если можешь, узнай, как его зовут.

– Как тебя зовут? – спросил гоблин, повернувшись к маленькому человечку. – Почему я спрашиваю тебя об этом? Да потому что ты находишься в моем замке. Отвечай, не заставляй меня ждать. – Гоблин уставился на своего странного собеседника, а затем победоносно взглянул на Джима:

– Он говорит, что его имя Хилл.

– Хилл?

– Так он сказал. Только он глуп. Самый глупый из тех, кого ты, милорд, называешь сверхъестественными существами.

– Не обижай Хилла, Гоб, – наставительно проговорил Джим. – Первое впечатление сплошь и рядом бывает ошибочным. Лучше спроси у Хилла, почему он попросился ко мне, а не остался с морским дьяволом.

– Он говорит, что его удача в твоих руках.

– Тогда передай Хиллу, что если он отправится вместе со мной в Лионесс, то может попасть не в одну переделку, а улыбнется ли ему удача, покажет время. А пока, Гоб, проводи его к летучим мышам. Пусть найдет себе под крышей тепленькое местечко. Когда мы соберемся в дорогу, его позовут.

– Пойдем, Хилл! – буркнул Гоб, соскочил со стола и направился к камину. Маленький человечек засеменил за гоблином.

– Будь добр к своему гостю, Хилл! – проговорил Джим вдогонку гоблину.

Гоб остановился. Остановился и Хилл. Гоб обернулся. Обернулся и Хилл.

– Что ты имеешь в виду, милорд? – удивленно спросил гоблин.

– Только то, что тебе следует отнестись к Хиллу по-доброму – так, как ты относился к детям, когда катал их на струйке дыма.

– Но он же не ребенок, – ответил Гоб, задрав голову и посмотрев на Хилла. – Он вдвое выше меня.

– И я не ребенок, – возразил Джим. – Но ты не раз брал меня с собой в воздух.

– Ты – другое дело, милорд, – простодушно проговорил Гоб. – Ты мне нравишься.

– Делать добро надо не только тем, кто тебе нравится. К тому же, добрый поступок – одно удовольствие. Ты полюбишь тех, кому оказал услугу, да и тебя помянут добром и тоже полюбят.

Гоб сконфузился, протянул Хиллу руку и вместе с ним скрылся в камине.

– Может быть, не стоит брать Хилла с собой? – сказал Джим, вопросительно посмотрев на Энджи. – Если утром Брайен окажется в силах отправиться в путь, можно представить дело так, что в спешке мы забыли о Хилле.

– Желаю удачи, – отрезала Энджи.

– Если верить Хиллу, я и сам могу принести удачу, – пошутил Джим и тут же понял, что шутка не удалась.

* * *

Посреди ночи Джим проснулся. И было от чего! Он изобрел во сне новый способ переливания крови.

Никаких шприцев. Кровь раненому будет перекачивать сердце донора. Чем не насос? Одно биение – одна доза крови. А донором может стать и сам Джим. Он в долгу перед Брайеном.

Осторожно, чтобы не разбудить Энджи, Джим раздвинул полог, соскользнул с кровати, оделся и, стараясь не шуметь, вышел из спальни.

У дверей в комнату Брайена дежурил вооруженный солдат. Заметив Джима, он подавил зевоту, лязгнув зубами, выпрямился и вытаращил глаза.

– Все спокойно, Бартоломью? – спросил Джим..

– Да, – ответил солдат. – Сэр Брайен крепко спит. Из комнаты не доносится ни звука.

– Я зайду взглянуть на него. В комнате светло?

– Там горят факелы, милорд.

– Проследи, чтобы они горели всю ночь. А теперь отвори мне дверь.

Джим вошел в комнату и тихими шагами приблизился к кровати, на которой лежал Брайен. Раненый, действительно, спал. Джим несколько секунд постоял в нерешительности. Он знал: Брайен спит очень чутко и может проснуться от малейшего шороха. Да разве отменишь процедуру? Она только на пользу Брайену. Джим взял его за запястье. Брайен что-то пробормотал, шумно вздохнул и затих. Джим нащупал пульс раненого и принялся считать удары.

Часов у него не было и в помине, но он и без них научился вести счет времени. Стоп! Пятьдесят два удара в минуту. Джим отпустил руку Брайена и занялся своим собственным пульсом. Пятьдесят четыре удара, да только без поправки не обойтись. Когда он спит, частота пульса у него наверняка меньше. Ударов сорок семь – сорок восемь в минуту. Все равно подходяще! Сердце Джима сокращалось почти с той же частотой, что и сердце Брайена. Но этого мало. Надо, чтобы и кровь Джима была совместима с кровью раненого. Джим достал нож, с помощью магического приема извлек по капле крови из своего пальца и пальца Брайена и переместил обе капли на лезвие ножа. Капли слились. Все в порядке! Можно приступать к процедуре. Джим снова нащупал пульс Брайена, прикрыл глаза и представил себе, что его собственная кровь малыми дозами – по двадцатой части унции с каждым ударом сердца – перекачивается по руке в вену раненому. Кровь пошла. Джим открыл глаза, свободной рукой нашарил пульс у себя и стал считать удары. Считать пришлось долго. Чтобы Брайен утром поднялся на ноги, ему следовало перелить не менее пинты крови.

Завершив процедуру, Джим направился к двери. Из коридора послышались приглушенные голоса. К Бартоломью кто-то пришел.

Джим остановился. Прислушался. Солдат Николас. Пришел поболтать с приятелем.

– Ты что принес, Ник? – раздался голос Бартоломью.

– Пиво, Барт. Больше ничего не нашел.

– Сойдет и пиво. Самое время промочить горло. Что нового?

– Ты и сам знаешь: он подрастает, начал показывать зубы. Да ты не бойся, свое вернешь.

– Мы поставили на него, а все выходит наоборот. Помяни мое слово…

Разговор стал невнятным: за дверью заговорили вполголоса. Джим ощутил беспокойство. Не по его ли адресу прохаживаются солдаты? С них станется. Если его раскусили слуги, то почему бы и солдатам не посудачить о своем господине? Хотя он и сам хорош. Стоит и подслушивает под дверью. Правда, все вышло случайно. У него и в мыслях не было уличить подчиненных в непочтительности к себе или в нерадивом отношении к службе. Впрочем, иной лорд не спустил бы солдатам проступка. Надо и самому быть построже.

Джим расправил плечи, тихонько открыл дверь и выскользнул в коридор. Зря старался! Николаса как ветром сдуло. Бартоломью стоял у стены, сжимая в руке копье и прикрывая ногами бурдюк с пивом. Джим потоптался на месте, махнул рукой и направился в спальню.

– Спокойной ночи, Бартоломью, – сказал он на ходу.

– Спокойной ночи, милорд, – отозвался солдат. Подымаясь по лестнице, Джим мысленно вернулся к услышанному разговору. О ком говорили солдаты? Загадка! Пожалуй, все-таки не о нем. Он был старше обоих солдат. Подрастает и приживается на свой лад кто-то другой. А вот ему самому тоже не грех освоиться в этом мире. По крайней мере, на какое-то время.

Размышляя таким образом, Джим добрался до спальни. Он потихоньку отворил дверь, также бесшумно закрыл ее и подкрался к кровати. Энджи спала. Джим разделся и юркнул под одеяло Через минуту-другую им овладело сладостное оцепенение, и он заснул рядом с женой.

* * *

Джим проснулся от крика. Высунувшись из окна, кричала Энджи.

– Кому я говорю, разнимите их… Вот так! А теперь марш по местам! Работы полно, а вы прохлаждаетесь во дворе.

Анджела затворила окно и подошла к Джиму.

– А, ты проснулся, – протянула она, – а я собиралась будить тебя.

– Ты и так меня разбудила. От твоего крика не проснулся бы только мертвый.

– Да тебе все равно пора подниматься, – возразила Энджи.

– Что произошло во дворе? – спросил Джим.

– Мэй Хизер и Том с кухни снова подрались.

– Как, опять?

– Я и сама изумляюсь, глядя на них. То они ходят как неразлучная пара, то дерутся Что поделаешь, им обоим всего по тринадцать лет.

– Тому тоже тринадцать лет? – удивился Джим. – Я бы ему столько не дал. Или он ростом не вышел?

– Для этого века у него вполне подходящий рост. Все дело в скудном питании. Да и потом, девочки вытягиваются быстрее. Том еще свое наверстает.

– Хотя мы с тобой и выросли, поесть и нам не мешает, – сказал Джим, откинув одеяло и спустив ноги с кровати.

– Я уже поела, да и тебе завтрак несут, – ответила Энджи, заметив, что дверь в комнату отворилась.

В спальню вошли три служанки. Каждая несла по подносу с едой.

Джим поспешно забрался под одеяло. Они с Энджи спали раздетыми. Следовать обычаю приходилось даже в собственной спальне. Да только от того одни неудобства. На лице у Джима выразилось страдание. Он подозрительно посмотрел на служанок. Поди, увидели своего господина во всей красе, да только виду не подают.

Служанки поставили подносы на стол, сделали реверанс и вышли из комнаты.

– Они могли бы и постучать! – буркнул Джим.

– Оставь служанок в покое, – назидательно сказала Энджи. – Лучше одевайся и садись за стол.

– Да они нас ни в грош не ставят, – проворчал Джим, натягивая штаны.

– Они живут своей жизнью, – хладнокровно ответила Энджи, очищая от скорлупы сваренное вкрутую яйцо. – Их не переделаешь. Одевайся побыстрее, а то завтрак остынет.

Джим сел за стол, окинул взглядом подносы и принялся за еду с твердым намерением съесть все до последней крошки. Когда он еще поест? Если Брайен выздоровел, пора отправляться в дорогу Джим задумался. А хватит ли ему магической энергии на все путешествие?

Он и понятия не имел, сколько энергии осталось на его счету. Даже Каролинус не знал об этом. Еще хорошо, что маг предупредил его о происках Сон Вон Фона.

Покончив с едой, Джим поднялся из-за стола.

– Попробую сейчас связаться с Расчетным Управлением, – сказал он Энджи. – Попытаюсь выяснить, сколько магической энергии осталось на моем счету.

– Мне выйти? – спросила Энджи.

– Можешь остаться, ты мне не помешаешь.

Джим отошел от стола, задрал голову и возвысил голос:

– Расчетное Управление!

– Слушаю тебя, Джеймс Эккерт, – прогремел в комнате низкий бас.

– Я хочу, чтобы мне увеличили в три раз накопления на моем счету. Я кое-что заработал в Презренной Башне.

– Все, что тебе причиталось, ты уже получил.

– Тогда не могу ли я узнать, сколько энергии у меня осталось?

– Нет, Джеймс Эккерт.

– Разве трудно сообщить такие сведения?

– Такая информация не предоставляется тем, кто находится в ученичестве.

Джим вздохнул Каролинус был прав. Попробуй, выуди нужные сведения в Расчетном Управлении! И все-таки стоит повторить попытку Джим упрямо поднял голову и снова возвысил голос.

– Я отправляюсь в длительное путешествие, и, хотя я всего лишь маг ранга В+, мне кажется, что имею право знать, каким количеством энергии, хотя бы приблизительно, располагаю.

Наступило молчание. Джим замер в ожидании ответа.

– На твоем счету приблизительно столько же энергии, сколько отпускают магу ранга В+. Это все, на что ты можешь рассчитывать.

– Спасибо, – поблагодарил Джим. Ответа не последовало. Невидимый собеседник Джима прервал связь внезапно, в своей обычной манере. Джим озадаченно посмотрел на жену.

– Тебе хватит этой энергии? – с тревогой в голосе спросила Энджи.

– Не знаю, – признался Джим. – Даже не представляю, каким количеством энергии располагает маг ранга В+. А мне предстоят большие расходы. Нам придется перемещаться с места на место с помощью магии. А нас трое, да еще кони, да лошадь с поклажей.

– А вы не сможете обойтись без коней?

– Велик риск, – пояснил Джим. – Если у меня кончится магическая энергия, то нас выручат только кони. Пешком далеко не уйдешь.

Энджи подошла к Джиму, взяла его за руку и улыбнулась.

– Я уверена, что вы отыщите Роберта и благополучно вернетесь домой, – тихо проговорила она. – Сердцем чувствую.

Джим медленно поднялся из-за стола и обнял Энджи.

* * *

Через четверть часа Джим вошел в комнату Брайена. Раненый оказался на ногах и пребывал в состоянии того радостного возбуждения, которое всякий раз находило на Брайена перед боем или рискованным предприятием. Увидев Джима, он приветливо вскрикнул и заявил с места в карьер, что полностью выздоровел и готов немедля отправиться хоть на край света. Разумеется, Брайен засыпал Джима вопросами. Конечно, он спросил, куда подевались его шлем, кольчуга и меч, конечно, поинтересовался, не застоялся ли в конюшне Бланшар, деликатно осведомился, не снабдят ли его сменой белья, и кончил тем, что предложил Джиму отдать распоряжение конюхам седлать лошадей.

– Мы возьмем с собой еще и вьючную лошадь, – сказал Джим. – Но для начала я хочу составить список вещей, которые понадобятся в пути.

Джим извлек из камзола чернильницу в виде рога, гусиное перо, лист бумаги, сел за стол и начал составлять список.

Брайен вздохнул и принялся расхаживать взад и вперед по комнате, время от времени бросая на Джима косые взгляды. Сам он привык полагаться на память, а на бумаге мог вывести лишь свое имя, да и то изрядно вспотев. Старания Джима казались ему излишними.

– За каким чертом ты корпишь над этим листком? – с раздражением в голосе спросил Брайен, когда терпение изменило ему. – Разве я о многом тебя попросил?

Почувствовав, что сказал резкость, Брайен смутился.

– Извини меня, Джеймс, мне просто не терпится сесть в седло.

– Да я не в обиде, Брайен. Твое нетерпение понятно. А что до этого списка, мне он поможет. Не дай Бог, забудешь дома какую-то мелочь. Потом окажется, что без нее как без рук. Ты позавтракал?

– И с большим аппетитом, – довольно ответил Брайен.

– Тогда я пришлю сюда слуг. Они помогут тебе собраться в дорогу. Встретимся внизу.

* * *

Джим направился в Большой зал, чтобы послать за Дэффидом.

Оказалось, что слуга не понадобится. Лучник сидел за высоким столом и правил очередную стрелу.

– Доброе утро, Дэффид, – поздоровался Джим, усаживаясь за стол напротив лучника.

– Доброе утро, Джеймс, – ответил Дэффид. Он пригнулся над столом и понизил голос:

– Я кое-что слышал о Лионессе. Как только мы отправимся в путь, я тебе обо всем расскажу.

– Если это важно, то расскажи лучше сейчас, пока мы одни. В пути с нами будут Брайен и Рррнлф. У морского дьявола острый слух. Если даже мы станем разговаривать шепотом, от него ничего не укроется.

– А здесь нас никто не подслушает? – спросил Дэффид.

– Я позабочусь об этом, – ответил Джим. Он повернулся лицом к буфетной и крикнул:

– Джон!

В зале появилась Мэй Хизер. Драка с Томом даром для нее не прошла: на носу Мэй багровела царапина, а под глазом красовался синяк. Да только вряд ли такие болячки ее смущали. Мэй радостно растягивала рот до ушей.

– Управляющего поблизости нет, а миссис Плайсет куда-то ушла, – счастливым голосом проговорила Мэй Хизер. – Я в буфетной одна. Милорду, что-нибудь нужно?

– Я хочу, чтобы ты какое-то время побыла управляющим.

Мэй задрала нос и, как показалось Джиму, на глазах выросла.

– Это большая честь для меня, милорд!

– Скажешь всем в замке, за исключением сэра Брайена и миледи, что мы с Дэффидом разговариваем в Большом зале о магии. Передай каждому, что заходить в зал или даже приближаться к нему опасно: можно ослепнуть или потерять слух. Да и сама держись отсюда подальше.

– Я все поняла, милорд! Никто и шагу близко не ступит! – захлебываясь от восторга, проговорила Мэй Хизер.

– Когда я сочту возможным, то зайду в буфетную и постучу по кастрюле рукояткой ножа. После этого можно без опаски заходить в Большой зал. А теперь ступай и исполни то, что я повелел.

– Слушаюсь, милорд! Я мигом, милорд!

Мэй повернулась и опрометью выбежала из зала. Проводив служанку глазами, Джим повернулся к лучнику.

– О чем ты хотел рассказать мне, Дэффид?

– О той опасности, которая нас может подстерегать. По воле случая мы можем не вернуться из Лионесса.

Глава 16

Джим изумленно взглянул на лучника.

– Я решил рассказать об этом только тебе, Джеймс, – продолжал Дэффид. – Даниель и Геронда и так взбудоражены, а если они узнают, что мы рискуем не вернуться назад, то устроят настоящий скандал. Да и Анджела может не на шутку встревожиться.

– Ты принял правильное решение, Дэффид, – ответил Джим. – Одно странно: ты говоришь, что мы рискуем не возвратиться из Лионесса по воле случая. Ты хочешь сказать, что мы не сможем помешать этой случайности?

– Я хочу сказать, что мы идем на известный риск. Если бы с нами был Каролинус, то, возможно, он научил бы нас, как избежать опасности. Я передаю тебе то, о чем слышал в детстве. В Уэльсе до сих пор ходят истории о том, как в давние времена попавшие в Лионесс люди оставались там навсегда, и не оттого что разгневали Бога или не проявили твердости духа, а лишь потому, что им выпал несчастливый жребий, как неудачнику выпадают проигрышные очки за игральным столом Говорят, тому были свидетели, сумевшие вырваться из Лионесса.

Джим задумался. То, о чем рассказал Дэффид, походило на старое предание или даже на сказку, плод досужей фантазии. Однако не вызывало сомнения, сам Дэффид отнесся к своему рассказу серьезно, и, хотя он не подавал виду, быть может, в нем пробудился неясный страх, который он испытал в детстве, когда ему рассказывали страшную сказку. Рассказ Дэффида даже Брайена привел бы в смятение. Что тогда говорить о Геронде и Даниель! Они с ума сойдут, если узнают об опасности, подстерегающей путников в Лионессе. Встревожится и Анджела, хотя и не потому, что верит в предания. Она сама может дать волю воображению. Дэффид прав, его рассказ надо держать втайне.

– Может быть, мы сумеем защитить себя в Лионессе с помощью магии? – неуверенно проговорил Джим.

– Своим искусством ты сможешь воспользоваться только на Затонувшей Земле, – ответил Дэффид. – Там живут обыкновенные люди. Я это знаю доподлинно: у валлийцев и тех людей общие предки. А вот обитатели Лионесса похожи на людей только внешне. У них своя жизнь. Лионесс – страна сама по себе, магия чужестранцев там не срабатывает.

– Тогда я не представляю, как уберечь нас от возможной опасности, – признался Джим.

– Да и я тоже, – ответил лучник. – Я лишь посчитал своим долгом предупредить тебя о том ударе судьбы, который, возможно, обрушится на нас в Лионессе. Как только мы отправимся в путь, надо и Брайену сообщить о вероятной опасности.

Лучник замолчал и задумчиво посмотрел на Джима.

– Мне кажется, Дэффид, ты хочешь еще о чем-то рассказать мне, – предположил Джим.

– Еще об одном предании. Глядишь, оно поможет нам найти Роберта. Рассказывают, что детей крадут злые фейри. Обычно на месте кражи взамен похищенного дитя они оставляют другого ребенка или какую-то вещь. Анджела сказала мне, что после исчезновения Роберта в его колыбели ничего лишнего не было. И все же не исключено, что мальчика похитили фейри. У них могла быть причина ничего не оставить взамен младенца.

Джим задумался. Стоило узнать о поверье подробнее. Однако пока он решал, какой вопрос задать первым, лучник заговорил снова:

– Рано утром в сопровождении трех солдат к тебе приезжал какой-то юнец в темно-зеленой шляпе с пером и в зеленом камзоле поверх кольчуги. С ним разговаривала Анджела. Он передал ей пакет для тебя. Я рассудил, что ты еще не знаешь об этом.

– Впервые слышу! – воскликнул Джим и осекся. Его удивление было не к месту. Он выставил Энджи в дурном свете. – Впрочем, я уверен, в письме ничего важного нет, поэтому Анджела мне пока и не сказала о нем, – поспешно добавил Джим и, не торопясь, поднялся из-за стола. – На всякий случай, схожу узнаю, что за письмо мне принесли.

Внезапно со двора донесся рассерженный голос. Джим прислушался. Голос Брайена! Кто-то вывел рыцаря из себя. Только этого не хватало. Брайен еще не окреп.

– Надо пойти узнать, что случилось, – сказал Джим. – Ты сходишь со мной во двор, Дэффид?

Лучник кивнул, встал из-за стола и надел на одно плечо лук, а на другое – колчан со стрелами.

Во дворе Брайен на чем свет стоит распекал конюшего, который, держа в руке шляпу, с тоской во взгляде поглядывал то на рыцаря, то на стоявшего рядом с ним Бланшара. За спиной конюшего переминались с ноги на ногу конюхи, а через двор к конюшне спешил кузнец.

– Ты как нельзя вовремя, Джеймс! – воскликнул Брайен, заметив Джима и Дэффида. – У Бланшара вот-вот отвалится одна из подков, а эти бездельники до сих пор даже не почесались.

– Прошу прощения, милорд, – обратился к Джиму конюший, – этот конь никого не подпускает к себе. Нам даже пришлось бросать ему корм через стенку из соседнего стойла. И все-таки я собирался вывести его на разминку, но у меня были другие дела и я не успел…

– Да какие могут быть другие дела, если Бланшар застоялся в конюшне? – взорвался Брайен. – Твоя задача в первую очередь ухаживать за Бланшаром. – Брайен поймал взгляд Джима, замялся и обронил. – И, конечно, за Оглоедом. – Рыцарь перевел дыхание, обвел глазами конюхов и снова повысил голос:

– А никто из вас даже не удосужился приглядеть за Бланшаром. И вот результат: еще немного и он потеряет подкову. Ее надо прибить к копыту. Немедленно!

К Бланшару подошел кузнец. Он опустился перед конем на колени и взял в руку его правую переднюю ногу.

– У него треснуло копыто, – изрек кузнец и взглянул на Брайена. – Совсем небольшая трещина, но торопливость делу не поможет. Я сначала зачищу коню копыто, а уже потом поставлю подкову. – С этими словами кузнец вытащил из-за пояса нож и принялся за работу.

– О Боже, дай мне терпение! – простонал Брайен и повернулся к Джиму. – К тебе приезжал посыльный, Джеймс. Он привез тебе какой-то пакет. Я забыл тебе сказать об этом, когда ты был у меня. Пакет у Анджелы.

– Тогда я пойду к Энджи, а тебе лучше возвратиться в Большой зал и передохнуть, – ответил Джим. – Нам скоро в дорогу.

– Если мы только отправимся в эту дорогу, – проворчал Брайен.

– Да я мигом. К Энджи и обратно. Как только прочту письмо, спущусь вниз. А ты пока выпей кубок вина.

– Мне можно выпить вина? – просияв, спросил Брайен.

– Можно, только не очень много. Пока ты спал, я сделал тебе переливание крови, но ты все еще слаб.

– Да воздаст тебе должное святой Брайен! – воскликнул рыцарь и зашагал в Большой зал.

Джим с Дэффидом последовали за ним. Оставив лучника в зале, Джим зашел в буфетную, выбрал самую большую кастрюлю, постучал по ней рукояткой ножа и направился в башню.

Поднявшись по винтовой лестнице, Джим остановился у дверей в спальню, отдышался, отворил дверь и вошел в комнату.

Энджи сидела за столом, подперев голову руками, и задумчиво смотрела в окно.

– Энджи, мне прислали письмо? – спросил Джим, усаживаясь за стол.

– Да, дорогой, – подтвердила Энджи и пододвинула мужу сложенный несколько раз лист пергамента. – Ты хочешь попробовать прочесть, что здесь написано?

Глава 17

Джим развернул лист. Текст – на вид написанный корявой рукой – оказался в центре листа, внизу которого стояла печать из красного воска. Джим поежился. На печати красовался королевский герб: коронованные львы и геральдическая лилия, включенная в эмблему королевского дома по прихоти Эдварда III, вознамерившегося присоединить к своим владениям Францию. Хотя Джим и был не в ладах с геральдикой, печать он узнал сразу. Спору не было, она принадлежала одному из членов королевской фамилии, хотя и уступала размерами не только большой королевской печати, удостоверяющей подпись монарха на документах государственной важности, но и малой королевской печати, предназначавшейся для менее важных официальных бумаг.

Письмо было написано по-английски, и все-таки его текст изобиловал витиеватыми завитушками, а верхние выносные элементы букв были чрезмерно удлинены, и, если бы не корявый почерк, можно было подумать, что над пергаментом корпел профессиональный писец, привыкший писать на средневековой латыни.

Джим принялся за письмо. Куда там! В глазах зарябило, буквы сливались с буквами, слова – со словами.

– Энджи, ты можешь прочесть, что здесь написано? – спросил Джим, передавая жене лист пергамента.

– Я уже прочла. Тебе пишет принц.

Анджела взяла письмо и стала читать вслух:

«Мой преданный и верный друг, сэр Джеймс де Маленконтри, Рыцарь-Дракон, уповаю на то, что по милости Божьей пребываешь ты в здравии и благополучии. Не могу того сказать о себе. Прошу тебя из любви ко мне без малейшего промедления явиться в Виндзор, чтобы расстроить коварные планы известной тебе Агаты Фалон, которая действиями своими приводит меня в отчаяние и от злонамеренных устремлений которой один ты можешь спасти меня. Возьми с собой наших друзей и приезжай немедля».

– Это все? – удивленно спросил Джим. – Мне показалось, что письмо длиннее.

– Так оно и есть. Но только дальше в нем ничего нового. Перепевы того, о чем я тебе прочитала.

Анджела положила пергамент на стол и заглянула мужу в глаза.

– Посыльный что-нибудь сообщил дополнительно? – спросил Джим.

– Ни слова. Я сказала ему, что ты еще до рассвета уехал неизвестно куда, захватив с собой вьючную лошадь. О Роберте и о твоих планах я даже не заикнулась.

– Ты не отослала с посыльным ответа!

– Зачем?

– Для того чтобы принц посчитал, что я сую нос в чужие дела? Ты же знаешь, он бы иначе не рассудил. Да и потом я оставила тебе шанс: ты можешь догнать посыльного и сказать ему, что я все перепутала, а ты вовсе и не уезжал никуда или, наоборот, что успел возвратиться.

– У меня и в мыслях этого нет, – ответил Джим. – Ты поступила правильно. Я не смогу помочь принцу, пока не найду Роберта.

Анджела с облегчением вздохнула.

– Я знала, что ты так скажешь, и все-таки хотела услышать об этом своими ушами. Как ты считаешь, неприятности принца доставят нам много хлопот?

– Откуда мне знать? Я даже не представляю, что замыслила Агата Фалон. Скажи, а посыльный поверил твоим словам?

– А с чего бы ему не поверить? Не думаю, что он знал, о чем говорится в письме. Посыльный из окружения принца, но не его герольд. Он надеялся, что застанет тебя в Маленконтри и ты отправишься вместе с ним в Виндзор. Конечно, он был разочарован. Хозяева замков, расположенных в захолустье, не часто выезжают из дома. Да, я не успела тебе сказать, что когда в Большом зале я читала письмо, со мной рядом были Геронда и Даниель.

К удивлению Джима, Анджела хмыкнула.

– Они были поражены, – добавила она.

– С чего бы это?

– Ну как же! Я не только вскрыла письмо, адресованное тебе, но и сумела прочесть его.

– Ты не сказала им, о чем говориться в письме?

– И не подумала. А когда я соврала посыльному, что ты уехал, они поспешно отошли от нас.

– Весьма деликатно с их стороны.

– Они и не могли поступить иначе.

Энджи права, решил Джим.

Окружавшие их люди старались не лезть в чужие дела, особенно, чтобы, не покривив душой, ответить возможному вопрошателю, что они и слыхом не слышали о том деле, до сути которого он пытается докопаться. Так было спокойнее.

– А посыльный не поинтересовался, какой дорогой я уехал? – спросил Джим. – Он мог попытаться догнать меня.

– Я сказала ему, что, когда проснулась, тебя уже не было, а о твоем отъезде узнала от слуг.

– Ничего лучшего и придумать было нельзя. Теперь мы можем без помех отправляться в дорогу. Ночью я сделал Брайену переливание крови. Я уже был у него. Ему не сидится на месте.

– Вас понесет на себе морской дьявол?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19