Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Город смерти [Вавилон-17, перевод изд-ва `Мэлор`]

ModernLib.Net / Дилэни Самуэль / Город смерти [Вавилон-17, перевод изд-ва `Мэлор`] - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Дилэни Самуэль
Жанр:

 

 


      Что- то изменилось в ее восточного типа лице, и он попытался понять, что именно.
      — Да?
      — Вавилон-17.
      — Язык?
      — Да. Вы знаете, что я называю моим профессиональным чутьем?
      — Ты внезапно начинаешь понимать язык.
      — Ну, генерал Форестер сказал мне, что то, что было у меня в руках, не монолог, а диалог. Я этого раньше не знала. Это совпадало с некоторыми другими моими соображениями. Я поняла, что могу сама определить, где кончается одна реплика, и начинается другая. Я потом…
      — Ты поняла его?
      — Кое-что поняла. Но в языке заключено нечто, что испугало меня гораздо больше, чем генерал Форестер.
      Удивление отразилось на лице Тмварбы.
      — В самом деле?
      Она кивнула.
      — Что же?
      Мускул ее щеки снова дернулся.
      — Я знаю, где будет следующий несчастный случай.
      — Случай?
      — Да. Где захватчики — если это действительно захватчики, хотя я в этом не уверена — планируют произвести следующую диверсию. Но язык сам по себе, он… он довольно странный.
      — Как это?
      — Маленький, — сказала она. — Крепкий. И плотно связанный… это вам ничего не говорит? Относительно языка?
      — Компактность? — спросил доктор Тмварба. — Я думал, что это хорошее качество разговорного языка.
      — Да, — согласилась она, глубоко вздохнув. — Моки, я боюсь!
      — Почему?
      — Потому что я собираюсь кое-что сделать и не знаю, смогу ли.
      — Если это действительно достойно твоих стараний, то неудивительно, что ты немного испугана. А что это?
      — Я решила это еще в баре, но подумала, что нужно сначала с кем-нибудь поговорить, а это значит поговорить с вами.
      — Давай.
      — Я решила сама разгадать загадку Вавилона-17.
      Тмварба склонил голову вправо.
      — Так как я могу установить, кто говорит на этом языке, откуда говорит и что именно говорит.
      Голова доктора пошла влево.
      — Почему? Большинство учебников утверждает, что язык — это механизм для выражения мыслей, Моки. Но язык это и есть мысль. Мысль в форме информации: эта форма и есть язык. Форма этого языка… поразительна.
      — Что же тебя поражает?
      — Моки, когда вы изучаете другой язык, вы узнаете, как другой народ видит мир, вселенную.
      Он кивнул.
      — А когда я вглядываюсь в этот язык, я вижу… слишком много.
      — Звучит очень поэтично.
      Она засмеялась.
      — Вы всегда скажете что-нибудь такое, чтобы вернуть меня на землю.
      — Но я делаю это не часто. Хорошие поэты обычно практичны и ненавидят мистицизм.
      — Только поэзия, которая пытается затронуть реальное — настоящая поэзия.
      — Конечно. Но я все еще не понимаю, как ты предполагаешь решить загадку Вавилона-17.
      — Вы на самом деле хотите знать? — она дотронулась до его колена. — Я возьму космический корабль, наберу экипаж и отправлюсь к месту следующего случая.
      — Да, верно, у тебя есть удостоверение капитана межзвездной службы. Ты в состоянии взять корабль?
      — Правительство субсидирует экспедицию.
      — О, отлично. Но зачем?
      — Я знаю с полдюжины языков захватчиков, и Вавилон-17 не из их числа. Это не язык Союза. Я хочу знать, кто говорит на этом языке — кто или что во Вселенной мыслит таким образом. Как вы думаете, я смогу, Моки?
      — Выпей еще кофе. — Он протянул руку за плечо и вновь послал ей кофейник. — Это хороший вопрос. Нужно о многом подумать. Ты не самый стабильный человек во Вселенной. Набор и руководство экипажем требует особого психологического склада — у тебя он есть. Твои документы, как я помню, это результат твоего странного… хм, брака несколько лет назад. Но ты руководила автоматическим экипажем. Теперь ты будешь руководить Транспортниками?
      Она кивнула.
      — Я больше имею дела с Таможенниками. И ты тоже более или менее к ним относишься.
      — Мои родители были Транспортниками. Я сама была Транспортником до Запрета.
      — Верно. Допустим, я скажу: «Да, ты можешь это сделать.»
      — Я поблагодарю и улечу завтра.
      — А если я скажу, что мне нужно неделю проверять твои психоиндексы, а ты в это время должна будешь жить у меня, никуда не выходить, ничего не печатать, избегать всяческих приемов?
      — Я поблагодарю. И улечу завтра.
      Он нахмурился.
      — Тогда зачем ты беспокоила меня?
      — Потому что… — она пожала плечами, — … потому что завтра я буду дьявольски занята, и… у меня не будет времени попрощаться с вами.
      — Ага, — его напряженное хмурое выражение сменилось улыбкой.
      И он вновь подумал о майне-птице.
      Ридра, тоненькая тринадцатилетняя, застенчивая, прорвалась сквозь тройные рамы двери рабочей оранжереи с новой вещью, называемой смехом: она открыла, как производить его ртом. И он по-отцовски гордился, что этот полутруп, отданный под его опеку шесть месяцев назад, с дурными настроениями, вспышками раздражения, с вопросами, с заботами о двух гвинейских свиньях, которых она называла Ламп и Лампкин. Ветерок от кондиционера пошевелил кустарники у стены, и солнце просвечивало сквозь прозрачную крышу. Она спросила:
      — Что это, Моки?
      И он, улыбаясь, испятнанный солнцем, в белых шортах, сказал:
      — Это майна-птица. Она будет говорить с тобой. Скажи ей: «Здравствуй!»
      В черном глазу сверкнула булавочная головка живого света. Перья сверкали, из иголочного клюва высунулся тоненький язычок. Птица наклонила голову, когда девочка прошептала: «Здравствуй!» Доктор Тмварба две недели учил птицу при помощи свежевыкопанных земляных червей, чтобы удивить девочку. Птица проговорила: «Здравствуй, Ридра, какой хороший день, как я счастлива.» Крик.
      Полная неожиданность.
      Вначале он подумал, что она начнет смеяться. Но лицо ее исказилось, она начинала колотить почему-то руками, зашаталась, упала. Крик ее разрывал легкие. Он подбежал, чтобы подхватить ее, а птица, перекрывая ее истерические рыдания, повторяла: «Какой хороший день, как я счастлива».
      Он и раньше наблюдал у нее припадки, но этот был потрясающим. Когда позже он смог поговорить с ней об этом, она, побледневшая, с напряженными губами, просто сказала: «Птица испугала меня.» А спустя три дня проклятая птица вырвалась, полетела и запуталась в антенной сети, которую они с Ридрой натянули для ее любительских радиоперехватов: она слушала гиперстатические передачи транспортных кораблей в этом рукаве галактики. Крыло и лапа попали в ячейки сети, птица начала биться о линию так, что искры видны были даже в солнечном свете. «Нужно достать ее оттуда!»- закричала Ридра. Но когда она взглянула на птицу, то даже под загаром стало заметно, что она побледнела. «Я позабочусь об этом, милая, — сказал он. — Ты просто забудь о ней». «Если она еще несколько раз ударится о линию, то погибнет?»- проговорила Ридра.
      Но он уже пошел внутрь за лестницей. А выйдя, остановился. Она на четыре пятых уже вскарабкалась по проволочной сетке на дерево, закрывавшее угол дома. Спустя пятнадцать летных секунд она уже протягивала руку к птице, отдернула и снова протянула.
      Он знал, что она чертовски боится горячей линии.
      Она коснулась ее. Полетели искры. Но она собралась с духом и схватила птицу. Спустя минуту она была уже во дворе, держа на вытянутых руках измятую птицу. Лицо ее казалось вымазанным известью.
      — Возьмите ее, Моки, — сказала она чуть слышно с дрожащими руками, — прежде чем она что-нибудь скажет, и у меня снова начнется припадок.
      И вот теперь, тринадцать лет спустя, кто-то другой говорил с ней, и она сказала, что боится. Он знал, что она может пугаться, но знал и то, что она может храбро смотреть в лицо своим страхам.
      Он сказал:
      — До свиданья. Я рад, что ты меня разбудила. Если бы ты не пришла, я совсем бы сошел с ума.
      — Это вам спасибо, Моки, — ответила она. — Я все еще испугана.
      Дэнил Д. Эпплби, который редко называл себя полным именем, был чиновником из Таможни — взглянул на приказ через очки в проволочной оправе и провел рукой по коротко стриженным волосам.
      — Что ж, приказ разрешает это, если вы хотите.
      — И?…
      — И он подписан генералом Форестером.
      — Я думаю, вы присоединитесь к этой подписи.
      — Но я должен одобрить…
      — Тогда идемте со мной, и одобрите на месте. У меня нет времени посылать вам отчет и ждать одобрения.
      — Но ведь так нельзя…
      — Можно. Идемте со мной.
      — Но, мисс Вонг, я не хожу в транспортный город по ночам.
      — Я приглашаю вас. Боитесь?
      — Нет. Но…
      — Мне к утру нужно иметь корабль и экипаж. Видите подпись генерала Форестера? Все в порядке?
      — Надеюсь.
      — Тогда идемте. Экипаж должен получить официальное одобрение.
      Ридра и чиновник, настаивая и неуверенно возражая, покинули бронзовостеклянное здание.
      Около шести минут они провели в монорельсе. Когда они вышли, улицы были уже освещены, а в небе повис постоянный вой транспортных кораблей. Между зданиями складов и контор были разбросаны дома и меблированные комнаты. Поперек проходила большая улица, гремящая движением, запруженная толпами свободных от работы грузчиков и космонавтов. Они проходили мимо неоновых реклам, разнообразнейших развлечений, мимо ресторанов многих миров, мимо баров и публичных домов. В давке таможенник втянул плечи и ускорил шаг, чтобы успеть за широкой походкой Ридры.
      — Где вы его хотите искать?
      — Кого? Пилота. Именно пилота я хочу подобрать в экипаж первым.
      — У вас есть какой-нибудь план?
      Они стояли на углу. Засунув руки в карманы, Ридра остановилась.
      — Я думала о нескольких кандидатах. Сюда.
      Они свернули в узкую улочку, тесную и ярко освещенную.
      — Куда мы идем? Вы знаете этот район?
      Она засмеялась, взяла его за руку и легко, как танцор партнершу, повернула к металлической лестнице.
      — Сюда.
      — Вы никогда не были здесь раньше? — спросила она с наивным рвением, которое на какое-то мгновение заставило его подумать о том, что он охраняет ее.
      Он покачал головой.
      Навстречу им из подземного кафе поднимался человек, чернокожий, с красными и зелеными драгоценными камнями, усеивавшими его грудь, лицо, руки и бедра.
      Влажная оболочка, тоже усеянная драгоценностями, отлетала от его-рук.
      Ридра схватила его за плечо: — Эй, Лом!
      — Капитан Вонг! — голос был грубым, белоснежные зубы были остры, как иглы. Он повернулся к ней. Его паруса распростерлись за ним. Заостренные уши двинулись вперед. — Зачем вы здесь?
      — Лом, сегодня вечером борется Брасс?
      — Хотите взглянуть на него? Да, с Серебряным Драконом. Интересная схватка. Эй, я искал вас на Данебе. Куда вы подевались? Я не нашел вас там. Купил вашу книгу. Много читать нет времени, но купил. Где вы были шесть месяцев?
      — На Земле, училась в университете. Но теперь я снова отправляюсь.
      — Вам нужен Брасс как пилот? Вы отправляетесь в Спецелли?
      — Верно.
      Лом обхватил ее за плечи черной рукой, нопурс окутал ее блистающим светом.
      — Когда вы двинетесь к Цезарю, возьмите в качестве пилота Лома. Лом знает Цезарь… — он скривил лицо и покачал головой. — Никто не знает лучше.
      — Обязательно, Лом. Но теперь Спецелли.
      — Тогда вам нужен Брасс. Работали с ним раньше?
      — Мы выпивали, с ним, когда оба неделю находились в карантине на одном из планетоидов Лебедя. Похоже, он знает то, что говорит.
      — Говорит, говорит, говорит, — высмеивал Лом. Да, я помню. Вы — «капитан, который говорит». Посмотрите схватку этого сына собаки, тогда вы будете знать, что он за пилот.
      — Я для этого и пришла, — кивнула Ридра.
      Она повернулась к Таможеннику, который притаился за прилавком. «О, боже, — подумал он, — она собирается знакомить меня!» Но она с насмешливой улыбкой склонила голову и отвернулась.
      — Увидимся позже, Лом, когда я снова буду дома.
      — Да, да, вы говорите это и говорили то же раньше. Но я не видел вас шесть месяцев. — Он засмеялся. — Но вы мне нравитесь, капитан. Возьмите меня к Цезарю, когда-нибудь.
      — Обязательно, Лом.
      Острозубая улыбка.
      — «Обязательно, обязательно», — говорите вы. Хорошо. До свидания, капитан. — Он поклонился и поднял руку в салют. — Капитан Вонг.
      И ушел.
      — Вы не должны бояться его, — сказала Ридра чиновнику.
      — Но, но. — подыскивая слово, он недоумевал: откуда она знает? — Откуда он явился?
      — Он землянин. Но родился он в пути от Арктура к одному из Центавров. Его мать была помощником капитана, если только он не выдумывает. Лом мастер рассказывать сказки.
      — Вы думаете, что вся его внешность это косметохиругия?
      — Да.
      Ридра начала спускаться по лестнице.
      — Но ради какого дьявола они делают это с собой? Они и так дикари. Ни один приличный человек не захочет иметь с ними дело.
      — Моряки привыкли к татуировке. К тому же Лому нечего делать. Сомневаюсь, чтобы у него в последние годы была работа.
      — Он плохой пилот? Тогда что это за разговоры о туманности Цезаря?
      — Я уверена, что он ее знает. Но ему уже сто двадцать лет. А после восьмидесяти рефлексы замедляются, и это конец пилотской карьере. Он блуждает от одного портового города к другому, знает, что происходит со всеми, разносит сплетни и дает советы.
      Они вступили в кафе по аппарели, проходившей в тридцати футах над головами посетителей, сидевших за столиками и у прилавка. Над ними парил дымный шар сорока футов в диаметре. Взглянув на него, Ридра сказала Таможеннику:
      — Сегодняшние игры еще не начались.
      — Здесь происходит так называемая борьба?
      — Да.
      — Но ведь она считается незаконной.
      — Закон так и не был принят, после обсуждения вопрос замяли.
      — Ясно.
      Чиновник удивленно моргал, пока они спускались между веселыми транспортными рабочими. Большинство были обычными мужчинами и женщинами, но результаты косметохиругии заставляли его то и дело таращить глаза.
      — Я раньше никогда не бывал в подобном месте, прошептал он.
      Люди, похожие на рептилий и амфибий, разговаривали и смеялись с гриффонами и сфинксами с металлической шкурой.
      — Оставьте свою одежду здесь, — улыбнулась девушка-контролер. Ее обнаженная кожа была зеленого цвета.
      Груди, бедра и живот сверкали.
      — Нет, — быстро ответил Таможенник.
      — По крайней мере снимите брюки и рубашку, — сказала Ридра, стягивая блузку. — Не то люди узнают в вас чужака.
      Она наклонилась, сняла туфли и сунула их пол прилавок. Начала расстегивать бюстгальтер, но поймала его испуганный взгляд и застегнула снова.
      Он осторожно снял пиджак, рубашку и уже развязывал шнурки ботинок, когда кто-то схватил его за руку.
      — Эй, таможня!
      Перед ним стоял обнаженный человек огромного роста, с нахмуренным лицом, покрытым оспинами.
      Единственным украшением его были механические огоньки, вживленные в грудь, плечи, ноги и руки, и создававшие определенный рисунок.
      — Вы меня?
      — Что ты здесь делаешь, таможня?
      — Сэр, я вас не трогал.
      — А я тебя трону. Выпьем, таможня. Сегодня я настроен дружески.
      — Очень благодарен, но я лучше…
      — Да, я настроен дружески. А ты — нет… И если ты не будешь дружески настроен, таможня, я тоже перестану.
      — Ну, я не…
      Он беспомощно взглянул на Ридру.
      — Пошли, выпьете со мной оба. Плата за мной. Мы будем настоящими друзьями, черт побери!
      Второй рукой он хотел схватить за плечо Ридру, но та перехватила его руку. Его ладонь раскрылась, обнажив множество шрамов, которые возникают при работе со стела риметром.
      — Навигатор?
      Он кивнул, и она отпустила его руку.
      — Почему вы так дружественны сегодня вечером?
      Одурманенный покачал головой. Волосы его были собраны в пучок и перевязаны над левым ухом.
      — Я дружественен только с таможней, а ты мне нравишься.
      — Спасибо. Купи нам выпивку, и я отплачу тебе тем же.
      Он тяжело кивнул, его зеленые глаза сузились. Протянув руку, он коснулся золотого диска, свисавшего на цепочке с ее шеи.
      — Капитан Вонг?
      Она кивнула.
      — Очень рад, что встретил вас. — Он засмеялся. — Идемте, капитан, я куплю кое-что, что сделает нас и Таможенника веселыми…
      Они направились к бару.
      То, что в более приличной обстановке подают в маленьких стаканчиках, здесь наливали в кружки.
      — На кого будете ставить в схватке: на Дракона или на Брасса? Если скажете, что на Дракона, я плюну вам в лицо. Я, конечно, шучу, капитан.
      — Я ни на кого не ставлю, — сказала Ридра. — Я понимаю. Вы знаете Брасса?
      — Был Навигатором с ним в последнем полете. Прибыли с неделю назад.
      — Поэтому вы за него в этой схватке?
      — Можно сказать и так.
      Таможенник удивился.
      — После рейса Брасс пропил все, — объяснила ему Ридра. — Экипаж теперь без работы. Сегодня вечером Брасс выставляет себя.
      — Она вновь повернулась к Навигатору. — Здесь много капитанов, ищущих пилотов?
      Он сунул язык под верхнюю губу, подмигнул, покачал головой и пожал плечами.
      — Кроме меня, вы не встречали здесь капитанов?
      Кивок, большой глоток напитка.
      — Как вас зовут?
      — Калли, Навигатор-2.
      — Где ваши Первый и Третий?
      — Третий где-то пьет. А Первым была милая девушка по имени Кэти О'Хиггинс. Она умерла.
      Он закончил выпивку и потянулся за следующей порцией.
      — Сожалею, — сказала Ридра. — А от чего она умерла?
      — Столкнулась с Захватчиком. Выжили только Брасс, я, Третий и наш Глаз. Потеряли весь взвод, потеряли помощника. Чертовски хороший помощник. Капитан, это был плохой полет. Глаз остался без Уха, Носа. Они были лишены тела уже десять лет и были всегда вместе. Рон, Кэти и я, мы составили тройку только несколько месяцев назад. Но даже и так… — он покачал головой. — Очень плохо.
      — Позовите вашего Третьего.
      — Зачем?
      — Мне нужен полный экипаж.
      Калли нахмурился.
      — Но с нами больше нет Первого.
      — И вы все время так и будете хандрить тут? Пойдем в Морг.
      Калли хмыкнул.
      — Если хотите видеть моего Третьего, идемте.
      Ридра и Таможенник двинулись за ним.
      — Эй, глупыш, обернись.
      Парню, сидевшему на табурете у прилавка, было не больше девятнадцати лет. Таможенник прежде всего разглядел путаницу металлических лент. Калли был большим, сильным, а этот…
      — Капитан Вонг, это Рон — лучший Третий во всей Солнечной системе.
      А этот Рон — маленький, тощий, со сверхъестественно выделявшимися жилами: грудные мышцы как пластины металла под натянутой кожей, живот, как опустевший рукав, руки, как сплетенные кабели. Даже мускулы лица выделялись с обеих сторон челюстей. Он был непричесан, светловолос, глаза его были цвета сапфира, а единственным вмешательством косметохирургии была яркая роза, растущая на плече. Он улыбнулся и в зоне салюта дотронулся указательным пальцем до лба.
      — Капитан Вонг набирает экипаж.
      Рон выпрямился на табурете, подняв голову, все мускулы его тела задвигались подобно змее, ползущей к молоку.
      Таможенник увидел, как расширились глаза Ридры.
      Не понимая ее реакцию, он не обратил внимания на это.
      — У нас нет Первого, — сказал Рон. — Улыбка его была печальной. — Допустим, я найду вам Первого? — Навигаторы посмотрели друг на друга.
      Калли обернулся к Ридре и потер кончик носа указательным пальцем.
      — Вы знаете, что мы были Тройкой…
      Левой рукой Ридра сжала правую.
      — И вы хотите, чтобы снова была Тройка? Вы должны будете одобрить мой выбор.
      — Ну, трудно подобрать…
      — Почти невозможно. Но мы попробуем. Я ведь только делаю предложение. Что вы скажете?
      Указательный палец Калли переместился от носа ко лбу.
      — Вы не могли сделать лучшего предложения.
      Ридра взглянула на Рона.
      Юноша поставил ногу на табурет, согнув колено.
      — Я скажу: посмотрим, кого вы нам предложите.
      Она кивнула.
      — Прекрасно.
      — Вы знаете, не все понимают, что такое разбитая Тройка?
      Калли положил руку на плечо Рона.
      — Да, но…
      Ридра посмотрела вверх.
      — Давайте следить за борьбой.
      Люди вдоль стойки подняли головы. Те же, что сидели за столиками, откинули спинки у кресел и теперь полулежали.
      Кружка Калли ударилась о прилавок, Рон обеими ногами взобрался на табурет и облокотился о прилавок.
      — На что они смотрят? — спросил Таможенник. — Разве кто-то…
      Ридра положила ему руку на шею и что-то сказала: он рассмеялся и отвел голову. Потом сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух.
      Дымный шар, висевший под сводом, осветился.
      Все помещение, наоборот, погрузилось в полутьму.
      Дым в шаре рассеялся, и стены его оказались прозрачными.
      — Что происходит, — недоумевал Таможенник. — Эта борьба…
      Ридра зажала ему рот рукой, он замолчал и затих.
      Появился Серебряный Дракон, с огромными крыльями, серебряные перья его были подобны лезвиям сабель, чешуйки на огромных бедрах тряслись, десятифунтовое туловище изгибалось и колебалось в антигравитационном поле, зеленые глаза косили, серебряные веки опускались на зеленые же глаза.
      — Это женщина! — выдохнул Таможенник.
      Приветственный стук пальцев пронесся по залу.
      Дым заклубился в шаре…
      — Это наш Брасс! — прошептал Калли.
      … и Брасс зевнул и затряс головой: его клыки, цвета слоновой кости, блестели слюной, мускулы горбились на плечах и руках, медные ногти, шести дюймов длины, выступали из плюшевых лап. Хвост с кисточкой бил по стенкам шара. Грива, подстриженная, чтобы не дать противнику схватиться за нее, струилась, как вода.
      Калли схватил Таможенника за плечо.
      — Стучи пальцами, таможня! Это наш Брасс!!!
      Таможенный чиновник чуть не сломал руку.
      Шар светился красным. Два пилота кружили лицом друг к другу по диаметру шара. Голоса замерли. Таможенник перевел взгляд с потолка на окружающих. Все лица были подняты. Навигатор-3, казалось, превратился в узел мышц на прилавке. Ридра тоже взглянула на сжатые руки и стиснутые челюсти мальчика с розой на плече.
      Наверху противники сжимались и разжимались, кружа друг против друга. Внезапное движение Дракона…
      Брасс отскочил, потом оттолкнулся от стены.
      Таможенный чиновник схватил что-то.
      Два тела столкнулись, сплелись, ударились о стену и отскочили рикошетом. Люди начали топать. Рука сплелась с рукой, нога с ногой, пока Брасс не вывернулся и не был отброшен к верхней стене арены. Тряся головой, он выпрямился. Внизу извивался Дракон, раздраженно взмахивая крыльями. Внезапно Брасс кинулся сверху на него и ударил ногой. Дракон увернулся… Клыки-сабли щелкнули и промахнулись.
      — Что они стараются сделать? — прошептал чиновник. — Как узнать, кто выигрывает?
      Он вновь посмотрел вниз: то, что он схватил, оказалось плечом Калли.
      — Когда один отбросит другого на стену, а сам коснется другой стены лишь одной своей конечностью, — объяснил Калли, не глядя вниз, — он выигрывает очко.
      Серебряный Дракон щелкнул своим телом, как освобожденная пружина, Брасс пронесся мимо и распростерся на стене, но когда Дракон отступал, он потерял равновесие и вместо того, чтобы коснуться стены лишь одной ногой, задел ее обеими.
      Вздох разочарования пронесся по аудитории.
      Оправившись, Брасс прыгнул и оттолкнул Дракона к стене, но отдача была слишком сильной, и он тоже коснулся стены тремя конечностями.
      Вновь схватка в центре. Дракон рычал, растягивался, шуршал чешуей. Брасс сердито смотрел, глаза его были подобны золотым монетам. Он двигался взад и вперед.
      Дракон ударил: серебряный вихрь пронесся над плечом Брасса. Он легко уклонился, перехватил Дракона лапой и ударил в свою очередь.
      Шар вспыхнул зеленым, а Калли застучал по прилавку:
      — Смотрите, он покажет этой серебряной стерве!
      Конечности сплелись, когти ударялись о когти, еще дважды схватка заканчивалась вничью. Потом Дракон ударил Брасса в грудь, отбросил его к стене, а сам удержался на кончике хвоста. Толпа внизу затопала.
      — Нечестно! — закричал Калли, отталкивая прочь Таможенника. — Черт возьми, нечестно это!
      Но шар вновь озарился зеленым. Официально Дракон выиграл очко.
      Теперь они осторожно плавали в шаре. Дважды Дракон делал ложный выпад, но Брасс успевал убрать когти и не касаться стены.
      — Почему она не схватится с ним? — кричал вверх Калли. — Она изведет его до смерти! Эй, схватись и борись!
      Как бы в ответ Брасс прыгнул и с силой ударил плечом: это был прекрасный удар, если бы Брасс не промахнулся, но Дракон схватил его за руку и чуть не бросил на пластиковую поверхность.
      — Она не имеет права! — на этот раз крикнул таможенный чиновник. Он снова схватил плечо Калли. — Разве она может так делать? Я не думал… — но он прикусил язык, потому что Брасс оттянул и ударил Дракона ногами, и тот распростерся на пластике в то время, как Брасс удержался на одной ноге и теперь парил в центре шара.
      — Вот оно! — закричал Калли. — Чистый выигрыш!
      Шар вспыхнул зеленым. Раздались аплодисменты.
      — Он выиграл? — спрашивал Таможенник. — А он выиграл?
      — Конечно. Идем взглянем на него. Пошли, капитан.
      Ридра уже пробиралась через толпу. Рон прыгнул за ней, а Калли потащил следом таможенного чиновника.
      Пролет крытой черной черепицей лестницы привел в комнату, где несколько групп мужчин и женщин окружили лежавшего на диване Кондора — огромное существо красно-алого цвета. Кондор должен был сражаться с Негром, одиноко стоявшем в углу. Открылся выход на арену, и в нем появился покрытый потом Брасс.
      — Эй! — окликнул его Калли. — Эй, это было здорово, парень! С тобой хочет поговорить капитан!
      Брасс потянулся, потом с низким рычанием спустился на четвереньки. Он потряс головой, потом узнал Ридру и глаза его удивленно расширились.
      — Капитан Вонг! — его рот, растянутый из-за косметохирургически вставленных львиных клыков, не справлялся с губными согласными. — Как я вам понравился сегодня вечером?
      — Вполне достаточно, чтобы я захотела взять вас в качестве пилота в Специлли. — Она почесала желтый хохолок за его ухом. — Когда-то вы сказали, что хотели бы показать мне свое умение.
      — Да, — кивнул Брасс. — Но мне все еще кажется, что я вижу сон. — Он отбросил львиную шкуру и вытер шею и руки полотенцем. Поймав удивленный взгляд Таможенника, добавил. — Всего лишь косметохирургия.
      И продолжал обтираться.
      — Покажите ему ваш психоиндекс, — сказала Ридра, — и он одобрит вас.
      — Значит, мы отправляемся завтра, капитан?
      — На рассвете.
      Из- за пояса на животе Брасс извлек тонкую металлическую пластину.
      — Вот, таможня.
      Таможенный чиновник принялся изучать рисунок.
      Из бокового кармана он извлек пластину со стабильными обозначениями, но решил более точные измерения провести позже. Опыт говорил ему, что Брасс, однако, вполне подходит, как пилот.
      — Мисс Вонг, я хочу сказать, капитан Вонг, как насчет их карточек?
      Он обернулся к Калли и Рону.
      Рон потянулся за шею и почесал лопатку.
      — Не беспокойтесь о нас, пока нет Навигатора-1.
      — Проверим их позже, — сказала Ридра. — А сначала нужно набрать экипаж.
      — Вы будете набирать полный экипаж? — спросил Брасс.
      Ридра кивнула.
      — Как насчет Глаза, что вернулся с вами?
      Брасс покачал головой.
      — Он потерял своих Ухо и Нос. Это была настоящая тройка, капитан. Он шесть часов висел снаружи, пока мы не доставили его обратно в Морг.
      — Понимаю. А вы не можете рекомендовать кого-нибудь?
      — Такого не знаю. Нужно просто пойти в Сектор Лишенных Тела и посмотреть там.
      — Если хотите к утру иметь экипаж, лучше начать сразу же, — сказал Калли.
      — Идемте, — сказала Ридра.
      Когда они направились к лестнице, Таможенник спросил: — Сектор Лишенных Тела?
      — Да. А что?
      Ридра шла вслед за остальными.
      — Это так… Ну, мне не нравится эта мысль.
      Ридра засмеялась.
      — Из-за мертвых? Они вас не обидят.
      — Я знаю, что незаконно существу, обладающему телом, находиться в Секторе Лишенных Тела.
      — В некоторых его частях, — поправила Ридра, и все засмеялись. — Мы не зайдем в эти части — если сможем.
      — Хотите получить обратно одежду? — спросила девушка-контролер.
      Люди останавливались, чтобы поздравить Брасса с победой, хлопнуть его кулаком по спине и щелкнуть пальцами. Он набросил на себя накидку, окутал ею плечи, шею, руки, толстые бедра. Помахал толпе и начал медленно подниматься по лестнице.
      — Вы действительно можете оценить пилота по его поведению в схватке? — спросил у Ридры чиновник.
      Она кивнула.
      — На корабле нервная система пилота непосредственно связана с приборами управления. Весь полет в гиперпространстве — это борьба пилота с течениями стасиса. Он должен иметь отличные рефлексы, должен полностью владеть своим искусственными телом. Опытный Транспортник может точно определить, как будет вести себя пилот в течениях стасиса.
      — Конечно, я слышал об этом, но сам вижу впервые. Это… волнующее зрелище.
      — Да, — сказала Ридра.
      Когда они поднялись наверх, шар вновь осветился.
      Негр и Кондор кружили в его сфере. На тротуаре Брасс опустился на четвереньки рядом с Ридрой.
      — Как насчет помощников и взвода?
      — Мне хотелось бы иметь взвод, проведший только один полет.
      — Зачем таких зеленых?
      — Я хочу тренировать их по-своему. Более опытные слишком устойчивы, и их не переучишь.
      — С группой, совершившей лишь один полет, может быть дьявольская масса проблем с дисциплиной. И они мало что умеют. Никогда не летал с такими.
      — Если я хочу найти взвод к утру, такой получить легче. Я направлю запрос во флот.
      Брасс кивнул.

  • Страницы:
    1, 2, 3