Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Королева демонов

ModernLib.Net / Фэнтези / Дрейк Дэвид / Королева демонов - Чтение (стр. 23)
Автор: Дрейк Дэвид
Жанр: Фэнтези

 

 


      — Далеко еще? — спросила она.
      — Нет, недалеко, — ответил тот. — А вы уверены?.
      — Да, — ответила девушка. Правда, тон ее прозвучал несколько мягче, чем когда она впервые обратилась к Народу Красоты, требуя отвести ее к выходу из Сада.
      Илна улыбнулась, но холодно. Конечно, в мире существуют места, где происходящие здесь сцены не менее реальны, чем грязь на улицах Барка Хамлет. Пожалуй, люди Красоты правы.
      Но это ничего не меняет. Место Илны не здесь, а ей нужно исполнить свой долг.
      — Вот сюда, — проговорил Вим, жестом указывая на дупло падуба, не очень отличающегося от тех, что росли на западной окраине Барка Хамлет — в одно из таких деревьев угодила молния, когда Илна была еще ребенком.
      — Если не возражаете, я оставлю вас здесь, — произнес бородатый мужчина. — Хотя, разумеется, мне больше хотелось бы взять вас с собой.
      Илна коротко кивнула. Тропа, открывавшаяся в дупле дерева, напоминала дорогу в незнакомом городе. Того и гляди, покажутся диковинные животные и всякие чудеса.
      — Спасибо вам за ваше гостеприимство, а особенно за то, что вы сделали для моего друга Церикса, — проговорил Халфемос.
      Вим развернулся и поспешил прочь, шаги его были намного шире обычных: он словно хотел поскорее покинуть это малоприятное место. Волшебники проводили его взглядом, потом повернулись к Илне.
      — Вы не обязаны идти, — сказала им она. — Не думаю, что обязаны.
      Не говоря ни слова, Халфемос обошел ее и скрылся в тумане.
      — Да заберет Сестра… — в гневном изумлении проронил Церикс.
      Илна тоже ступила вглубь дерева. Она ничего не почувствовала, кроме, разве что, прохладного ветерка, гулявшего между деревянными строениями вдали. Илна поежилась.
      Улица была грязной, вокруг клубилась пыль.
      На полпути между двумя домами стояла какая-то женщина, держа в руках корзину. При виде Илны и Халфемоса она в ужасе остолбенела.
      — Не бойтесь! — обратилась к ней Илна. Она посмотрела на женщину, собрав всю свою волю. И заметила, что на Халфемосе — его собственная мантия, а не наряд, подаренный ему Людьми Красоты.
      — Что это за город, госпожа? — спросил Халфемос учтивым голосом. — И позвольте мне помочь вам с поклажей.
      — Как же, это Диверс, что на Третьей Атаре, — объявила женщина. Она, хоть и не сразу, но позволила юноше взять у нее корзину и понести в сторону открытой двери. Халфемос выглядел абсолютно нормальным, таким же, как всегда.
      Улица оказалась пустой, лишь на перекрестке маячила инвалидная коляска.
      — Откуда сами будете? — поинтересовалась женщина. — Только что вас не было, и вот — на тебе!
      И тут из ниоткуда возник Церикс. Он шлепнулся на землю, схватился за обрубки ног и заплакал.
      При виде его женщина с Атары тоже залилась слезами.
 
      Кэшел уставился на дерево с прямым стволом, размышляя, сгодится ли оно для строительства. Захаг расселся рядом, разгрызая семена, которые извлекал из фруктов, обнаруженных им неподалеку. Мякоть оказалась безвкусной, зато семечки — просто объедение, особенно если у тебя крепкие зубы примата.
      Возле дерева росли кактусы с мягкими колючками. Их причудливые цветы уже бессильно поникли, увяли после нескольких дней цветения, когда их аромат проникал в убежище, где спали путники — рядом с лодкой.
      Кэшел оглядел лагерь. Козро лежал в тенечке на матрасе, в то время как Ария пыталась сплести для себя шляпу из травы. У нее ничегошеньки не выходило, но она не бросала своего занятия.
      Принцесса даже попросила Кэшела нынешним утром показать ей, как строгают деревяшку, хотя, разумеется, очень быстро стерла свои нежные руки о грубые весла, которые обрабатывала.
      Одно было несомненным: принцесса Ария весьма изменилась с того момента, как Кэшел впервые повстречал ее.
      Кэшел пробирался вперед к следующему дереву, напоминавшему эвкалипт. Ствол его разветвлялся на высоте около четырех футов. Присев на корточки, Кэшел с размаху нанес удар кортиком по стволу. Использовать кортик вместо топора было не слишком хорошей идеей, но ничего другого не оставалось.
      Захаг прыгнул на дерево, напоминающее фиговое.
      — Что не так с первым деревом? — спросил примат. Слова его прозвучали неразборчиво из-за того, что он жевал семечки.
      — На нем рос кактус, — отвечал Кэшел, чувствуя некоторое смущение. — Там их…
      Он замолчал. Цифры всегда представляли для него сложность.
      — Ну так вот, — продолжил он, — там столько бутонов, больше, чем овец в отаре, которую я пас. И сегодня ночью они должны зацвести.
      Он вытер лезвие кортика ладонью, очистив от сока, разъедавшего металл. Это оружие было существенно хуже меча, но, за неимением лучшего, сойдет и оно.
      Захаг повернулся взглянуть на кактус, сморщив физиономию в недоумении.
      — Ну и что с того?
      — Ну, мне просто понравился аромат, — смущенно пробормотал Кэшел. — Цветы при лунном свете такие красивые.
      Ему не хотелось рассказывать примату, почему он любит цветы. Просто любит, и все тут. Большинство жителей Барка Хамлет были бы крайне удивлены, услышав об этом.
      Он размахнулся и нанес еще один удар кортиком. Ария вскрикнула.
      Кэшел вонзил кортик в землю и побежал к другому концу пляжа. Он не думал о кортике, как об оружии: для этой цели больше подойдет посох.
      Он не знал, что увидит, когда добежит до Арии: может быть, морских волков, или огромных плотоядных ящериц, что выпрыгивают из воды, а может, одного из местных жителей, хотя до сего дня они не встречали ни одного из них. А вдруг да и одного из демонов, которого Илмед или другой какой волшебник послал за ними.
      И вот что увидел Кэшел: Арию, держащую весло наперевес, как дубину, и Козро, ничком валяющегося на берегу. Интересно, что произошло между двумя его компаньонами?
      Вернее сказать, компаньон был только один. Козро был никаким не компаньоном, а настоящей головной болью, проблемой, которую нужно было решать.
      — Козро! — крикнул он. — Только попробуй еще раз тронуть ее, немедленно отправишься на корм рыбам!
      Козро повернулся взглянуть на Кэшела. Их разделяло сейчас не больше двухсот шагов, но дело в том, что между ними — глубокая вода. Он умел плавать, но за то время, что он добирается, всякое может произойти с Арией. Здраво обдумав все, Кэшел решил: быстрее будет обежать остров с другой стороны. И пустился бежать.
      Козро покачал головой. На левом виске у него проступила кровь. Если он и слышал Кэшела, то не прореагировал на угрозу. Он снова начал наступать на Арию, широко раскинув руки.
      Кэшел не втащил лодку на берег после того, как они с принцессой примеряли к ней весла, которые выстругивали. И теперь Ария не стала ожидать помощи от Кэшела, а вскочила в лодку и поплыла прочь.
      Кэшел сразу понял, что она поступила верно. Козро не мог двигаться быстро, но был гораздо сильнее девушки. Если бы она побежала вглубь острова, то в два счета запуталась бы в густой растительности.
      Козро сердито взревел и полез в воду, пытаясь догнать лодку. Ария сжалась на носу, гребя в сторону моря, используя весло в качестве шеста, отталкиваясь от берега. Козро умел плавать, с третьего гребка он едва не дотянулся до борта.
      Ария снова стукнула его по голове веслом. Кэшел, используя на бегу посох в качестве балансира, издал победный вопль.
      Если бы принцесса сумела как следует распорядиться веслом, с Козро было бы покончено раз и навсегда. Но ее удар не причинил капитану серьезного вреда, хотя и убедил, что лезть в лодчонку в нынешних условиях лучше не стоит. Он опять показался из воды.
      — Я уже иду, принцесса! — закричал Кэшел, набрав в грудь побольше воздуха. Он уже мчался по песку. Хорошо бы Козро не вздумал сражаться с ним. Иначе у Кэшела возникнет серьезная моральная проблема: что делать с человеком, оставлять которому жизнь может быть слишком опасно.
      Кэшел не знал, каковы намерения Козро. Ему показалось, что тот собирается найти подходящий шести разделаться с принцессой. Ария, вероятно, подумала то же самое: она вставила весла в уключины и погребла в открытое море. Это было плохо: ее может вынести за пределы бухты, и тогда вряд ли у девушки найдутся силы развернуть лодку обратно.
      Козро продолжал бежать по пляжу. Интересно, подумал Кэшел, не расплавились ли у бывшего капитана мозги под воздействием перебродившего гнилья?
      Кэшел тоже бежал, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Ария настроилась на определенный ритм и гребла в соответствии с ним. Он попытался представить ее дочерью рыбака из Барка Хамлет — но безуспешно. Все равно что представлять солнце встающим на западе.
      Захаг с энтузиазмом заверещал, наблюдая за событиями с высокого фигового дерева. Кэшел знал, что обезьяна — плохой бегун, как, впрочем, и пловец, и не сумеет достичь Козро прежде него самого, но его раздражало, что Захаг даже попытки такой не делает. Правда, тот, наверняка, возразил бы, что защита самки — дело вожака стада, но никак не рядового его члена.
      Козро снова подбежал к воде. Несомненно, отсюда ему будет легче достать принцессу…
      Лодка причалила. От неожиданности Ария метнулась на нос, потеряла равновесие, ее ноги мелькнули в воздухе. Козро закричал в восторге. Вода достигала ему лишь до щиколоток.
      Кэшел остановился. Ему мало чем поможет, если он станет пробираться по песку. Но делать что-то нужно. Ария выбралась из лодки и ступила на сушу. Козро, хоть и будучи изрядно пьян, знал, что делает: девушка не могла бы самостоятельно вывести лодку мимо опасной отмели. Теперь Ария помчалась в сторону Кэшела, который старался пробиться к ней навстречу. Козро же не отставал.
      Кэшел был уже близко, но тут ноги его увязли, и он упал. Лучше бы ему было оставаться на месте. Снова ошибка, и не в первый раз…
      Захаг пронзительно заверещал, глядя на безуспешные попытки молодого здоровяка подняться на ноги. Он повис на обеих руках, нащупывая ногами крепкие ветви, и не спуская глаз с моря.
      — Помоги Арии! — заорал Кэшел. Если бы Захаг сумел встрять между Козро и девушкой, то сумел бы задержать пьяницу-капитана.
      Если бы! Захаг не был человеком и не мог рассуждать, подобно Кэшелу. Он продолжал верещать, указывая в сторону моря.
      Принцесса была в пятидесяти футах от берега. Козро — в двадцати футах от нее. Она оглянулась и замерла на месте. Козро закричал:
      — Теперь я покажу тебе, маленькая стерва!
      Кэшел подумал, что Ария запаникует, когда увидит, как близко ее преследователь.
      Он был настолько поглощен картиной, что не заметил нескольких огромных голов, вооруженных клыками, появившихся из воды. А капитан их как раз заметил. Он бросился к лодке, прежде чем монстры успели схватить его.
      Они сразу скользнули в воду, но Кэшел увидел их и понял, что это птицы — вернее, их дальние предки были птицами. Перья на груди и животе — кремового цвета, на спине же — серо-белые. У них были лишь зачатки крыльев, торчащие кверху.
      Длина тела от головы до хвоста составляла двадцать футов, а оранжевый зубастый клюв — не менее ярда!
      Козро в ужасе заголосил, закрывая лицо руками. Птицы налетели неожиданно. Они схватили Козро под руки и под колени и резко дернули, разрывая тело пополам. Кровь хлынула в воду. Дикий крик быстро заглох.
      Кэшел продолжал бежать по берегу. Он понял, почему Ария замерла на месте. Птицы увидели Козро, который двигался!
      Умница девчонка, быстро соображает. Кэшела никто не обучал подобным вещам, но он и сам знал, насколько важно быстро ориентироваться, когда попадаешь в непредвиденную ситуацию.
      Кэшел в два прыжка добрался до фигового дерева: когда принцесса сможет сделать шаг, она будет здесь. Захаг скатился на землю и замер, словно покрытый шерстью камень. Выпучив глаза, он смотрел на происходящее в бухте. Кэшел также замер, тяжело дыша и слегка наклонившись, чтобы отдышаться.
      Птицы уже покончили с Козро. Они поднялись и, бок о бок, с шипением боролись за добычу. У них оказались оранжевые ноги, покрытые чешуей. Чем-то они напоминали гусей из Барка Хамлет.
      Тут одна из птиц перекинула другую через плечо мастерским броском, которому любой борец позавидует, не говоря уж о Кэшеле. Она схватила ногу Козро. Вокруг плавали останки искромсанной плоти.
      Внезапно обе птицы, видимо, решив, что позабавили зрителей, нырнули и поплыли на другой конец острова, где было их гнездо. Они высоко держали головы на длинной шее, оглядываясь вокруг.
      Ария осторожно поползла к суше. За ее спиной плавали одни щепки, оставшиеся от лодки, залитые кровью неудачливого капитана.
      Кэшел приблизился к тому месту, куда двигалась принцесса. Захаг от страха издал какой-то мяукающий звук.
      Птицы вылезли на берег неподалеку от гнезда. Они издавали резкие пронзительные крики — ужасно громкие. И крики их были исполнены гнева и ярости. Они сунули головы в кучу гниющих водорослей — видимо, в поисках яиц. Разорвавшие Козро на кусочки хищники оказались… нежными и любящими родителями…
      Ария выбралась, наконец, на берег. Рот ее был разинут, глаза — широко распахнуты от ужаса. Однако, соображала она по-прежнему хорошо. Кэшел ощутил даже некоторую нежность к девушке, не говоря уж об уважении.
      Он протянул принцессе руку.
      Раздался новый крик птицы. Ария взвизгнула от страха. Оба чудовища нырнули и поплыли. Кэшел повернул к себе принцессу.
      — Оставайся на месте, не вздумай следовать за мной! — велел он. — Ты тоже, Захаг!
      Он начал быстро вращать посох. На конце его появился сияющий золотой круг.
      Будь здесь только одна птица, а также если бы Захаг с Арией точно оставались у него за спиной, Кэшел считал, у него был бы шанс. Но он видел, на что способны эти хищники! Зубы как у морских волков, а размер туловища такой, что они скалу проломят!
      Весила каждая птичка с хорошего быка. А их еще двое… Но все равно — Кэшел должен постараться и защитить — не только себя, но и тех, кто рядом. Эти птицы без труда расправятся с Арией и приматом, а потом еще и подерутся, кому забрать останки Кэшела!
      На конце посоха вспыхнуло ровное синее пламя. Кэшел ощутил, как исчезает мир вокруг. Он слышал, как Ария говорит что-то, но не мог разобрать, что именно.
      Две птицы уже подплыли к берегу и теперь вылезали из воды. Они развевали клювы, показывая длинные языки, но Кэшел не слышал их шипения и криков. Его посох уже превратился в диск раскаленного огня, ревущий, неистовствующий, заполнивший собой весь мир. Они видел неясные очертания вокруг, гигантские птицы превратились в две бесплотные тени.
      Диск преобразился в открытую дверь. В яму. Кэшел упал внутрь, принцесса и примат последовали за ним.
      Кэшел лежал в пыли дворца короля Фолкуина на Пандахе.
      — Стража! Стража! — вопил кто-то. Кэшел ничего не видел, зрение его затуманилось.
      Захаг что-то бормотал. Ария взывала к госпоже Богине, а король Фолкуин кричал что-то своим стражам. Женщина с далопанскими татуировками наклонилась и смотрела в лицо Кэшелу. Он узнал ее среди толпы просителей в то утро, когда он и Захаг покинули этот мир и отправились в первое из мест их нелегкого путешествия. Сейчас на далопанке была шелковая мантия, расшитая серебряными астрологическими символами.
      Женщина выпрямилась.
      — Встаньте! — приказала она. — Мне нужен один из вас!
      И Кэшела накрыло волной черной, невыносимой усталости.
 
      Кто-то в лесной чаще выводил бесконечное «ка-ка-ка», в то время как Шарина и Унарк проходили мимо. Она не стала поднимать голову, потому что знала: не на все стоит смотреть, кроме того, слишком мало осталось сил.
      Шарина следовала за раненым охотником уже… она и сама не знала, сколько времени. Вряд ли они прошли так уж много миль, но все равно — непосильный труд.
      Унарк двигался, как привидение. И лишь по чистой случайности он догадывался оглянуться назад: там ли его спутница. Поэтому для Шарины было вопросом чести всегда оказываться непосредственно за спиной охотника.
      Она не видела Ханно с того самого утра, когда они втроем отправились в путь. Унарк вел девушку, в то время как Ханно невидимой тенью следовал за ними, проверяя, все ли благополучно. Ноннус поступил бы точно так же.
      Шарина улыбнулась. Без сомнения, он так и поступал.
      Унарк притаился в зарослях растений, напоминавших слоновьи уши, и предостерегающе поднял нож. На изогнутом острие зловеще играли отблики.
      Ничего. Она не ощущала ни малейшего признака опасности. Благодаря Ноннусу, девушка была уверена, что может доверять собственным инстинктам — да, к тому же, и все ее прежние навыки оставались при ней.
      Шарина посмотрела на Унарка, потом прокралась к нему, дождавшись его одобрительного кивка. Охотник ножом указал на заросли мангровых корней, нависших над течением реки. Чаще всего они повисали параллельно воде, но сейчас Шарина едва сумела разглядеть их.
      Потрясающе уродливое животное мелькнуло среди мангровых зарослей. Размером оно было с быка, но с более длинным, широким и приземистым телом. По обе стороны головы торчали ветвистые рога, другие же вырастали прямо из плеч. Животное выискивало себе пищу среди зарослей, шумно пережевывая мощными челюстями.
      — Вот где мы берем рога, — прошептал Унарк. Как только лысый охотник понял, что побоище в дупле баобаба было делом рук Шарины, он относился к ней с должным уважением, а не с той неловкостью, доходящей до идиотизма, с какой привык обращаться с женщинами. — Если хочешь знать, такого роскошного экземпляра я не встречал уже семь лет.
      Зверь исчез среди листвы на другой стороне зарослей. Это поразило Шарину: каким образом столь неуклюжее создание могло так быстро передвигаться среди спутанных веток и листьев.
      — Эти рога такие… — прошептала она.
      «Уродливые, прямо как палки», — хотелось ей закончить фразу.
      — Тусклые, — сказала девушка вместо этого.
      Унарк кивнул.
      — Как черепаший панцирь, — согласился он. — А если взять их и отполировать хорошенько, увидишь разницу — заблестят как миленькие. Мы этого не делаем, не дай Бог, повредим, да и вообще, в дороге они и так портятся. Но этот экземпляр — из лучших, можешь мне поверить.
      Шарина огляделась вокруг, держась за рукоятку пьюлского ножа. Ханно вдруг возник меж двух кустов, не потревожив ни цветочка.
      — Хорошо, что ты привел ее сюда, Унарк, — промолвил он. — Если бы я увидел кого-то из Мартышек, ты бы уже отправился к ним на обед.
      — Забери тебя Сестра, Ханно! — в сердцах выругался лысый охотник. — Я так и знал, что это ты!
      Шарина выпустила нож из рук. Она и не знала, верить ли утверждению Унарка. В любом случае, девушка обрадовалась новой встрече со старым знакомым.
      — Здесь, до самой реки, нет ни одного из Мартышек, — продолжал Ханно, оставив свои шутки. — Я так понимаю, мы можем добраться до вершины засветло. Забери меня Сестра, если все без исключения Мартышки, живущие на острове, не прошли этой дорогой в прошлом месяце! И ни один след не ведет обратно.
      Унарк покачал лысой головой.
      — Значит, что-то должно было произойти, или же… — его рука с ножом прочертила по воздуху, — …дело серьезнее, чем я думал. Давайте посмотрим, что случилось.
      — До вершины чего? — поинтересовалась Шарина. Эти двое настолько привыкли понимать друг друга, что не объясняли ей вещей, которые, определенно, могли быть полезными и даже необходимыми.
      Ханно кивнул, показывая, что понял вопрос и одобряет его.
      — Вся северная оконечность острова занята вулканами, — произнес охотник. — То же самое касается и бухты, куда направились Мартышки, вот только стена на севере размыта морем. Мы подберемся со стороны моря, и они нас не заметят.
      Унарк серьезно кивнул.
      — Лава поднялась наверх и образовала трубу, по которой сбежала вниз. Снаружи она застыла на скале, а внутри — стекала, пока не нагрела реку, а вода утекла прочь. Я видел, как это происходило — не здесь, здешние вулканы старые, а с другой стороны острова — в первое мое лето на Байте.
      Его рассказ поразил Шарину — она и не ожидала столь глубоких наблюдений и выводов от незатейливых охотников. Они собственными глазами видели вещи, о коих ученые древности и представления не имели. Да, в какой-то степени они люди природы, дикие и свободные, но обладают достаточно острым умом.
      — Мы войдем в реку, под водой проберемся к этой трубе, а затем просто взберемся на нее. Надеюсь, ты не будешь возражать, если мы немного промокнем, — предложил Ханно.
      Он усмехнулся собственной шутке. Еще бы, вода в реке вряд ли промочит Шарину сильнее, чем ежедневный дождь.
      Шарина обернулась назад.
      — Кажется, поток здорово грязный, но мокрее я уже точно не стану. Мой друг Кэшел с удовольствием переплыл бы его.
      Упоминание о Кэшеле заставило ее вздрогнуть. Это она виновата: позволила козням колдуна увести ее от поисков друга. И бесславный конец, постигший коварного Нимета, не улучшил ситуации, не исправил ее ошибки.
      — Давай-ка, держись за мое копье, пока я буду искать вход в трубу, — проговорил Ханно. — Тут темно, как у свиньи в… — он осекся. — Ну, в общем, вряд ли ты увидишь что-нибудь под водой. Может, лучше тебе держаться за мой ремень. А Унарк пойдет следом за нами.
 
      Второй охотник кивнул в знак согласия.
      — Но ты ведь тоже ничего не увидишь, будучи внутри, пока не доберешься до места, где есть отверстия наружу. А до этого времени сможешь заблудиться.
      Интересно, что за твари могут поджидать их в вулканической трубке, думала Шарина. Она скупо улыбнулась. Вряд ли более опасные, чем Ханно с его грозным копьем.
      — Я готова, — сказала она. И обхватила ремень Ханно из кожи ящера.
      Они ступили в реку. Неожиданно сильное течение заставило Шарину плотнее вцепиться в Ханно, пока она не сумела удержать равновесие. Охотник же будто ничего и не замечал.
      Они прошли в воде двадцать ярдов. Вода поднялась Шарине по грудь, потом — по шею. Но она не боялась войти глубже. Они пробирались между мангровых зарослей. Будь Шарина одна, она бы повисла на корнях и продвигалась бы, перебирая руками, как делала это раньше.
      Впереди показались пальмы, чьи стволы срослись по три и четыре из общего центра, а между ними торчали острые черные камни, покрытые папоротниками и травой. Стало понятно, что растут они на склоне горы.
      — Вон туда нам и нужно, молодая госпожа, — сообщил Ханно. Он вошел в глубокий поток, а потом нырнул. Шарина последовала за ним, пытаясь удержаться и не скользить по глинистому дну.
      Вода просачивалась сквозь ее плотно сжатые губы. Она закрыла глаза, вцепилась в ремень охотника, другую же руку держала на рукояти пьюлского ножа. Она не была уверена, но ей показалось, что Ханно сменил направление. Течение стало медленнее. Дно теперь было каменистым, и ноги не скользили по нему.
      Шарина снова вынырнула на поверхность.
      — О, Госпожа, благодарю тебя! Будь благословенна! — воскликнула она.
      Девушка отпустила ремень Ханно и поднялась по тропинке. Они проходили под гулкими сводами, и любой звук, даже дыхание Шарины и ее спутников, отзывался громким эхом.
      Свод вулканической трубки был слишком высоким, чтобы Шарина могла достать его, пол же оказался достаточно широким, и все трое могли идти по нему бок о бок. Порой Шарине казалось, что она ощущает тепло тел охотников рядом с ней, а иногда она попросту знала, что мужчины рядом.
      Девушка улыбнулась. Ноннус понял бы ее. Она ощущала сейчас здесь, в реальной темноте, то же самое, что и во тьме душевного смятения — там, в дупле баобаба, когда ждала встречи со смертью.
      Путь наверх казался столь же крутым, как и на пастбищах возле их деревни. Спутники Шарины не общались друг с другом, но она наблюдала, как изо рта у них вырывается пар, а каждый шорох грохотом отдавался в ушах.
      И неважно, что они ничего не видели. Наверх — вот единственное направление, куда можно было двигаться. То и дело встречались полуразрушенные деревья, сгоревшие и превратившиеся в каменный уголь. Шарине удавалось не налетать на них — она и сама не знала, как.
      Ханно лег, чтобы выглянуть через отверстие над головой. Унарк присел на корточки и уставился в другую дыру.
      — Как я и надеялся, хвала Госпоже! — воскликнул он. — Ханно, что там наделали эти чертовы мартышки?
      — Я не знаю, на что это похоже, — пробормотал другой охотник. Не говоря больше ни слова, он встал на колени и начал озираться по сторонам, приглашая Шарину к оконцу.
      Она перевернула свой пояс, чтобы нож не поцарапался о поверхность лавы. Девушка посмотрела вниз на залив примерно в пяти сотнях футах отсюда. Весь берег был завален упавшими деревьями. Неисчислимое множество Волосатых людей карабкались по обломках, ими руководили фантазмы, вроде того, который велел им напасть на нее и Ханно.
      Она даже и предположить не могла, сколько там собралось дикарей. Их суета напоминала ей муравьев, которые устраивали великое переселение всякий раз в месяц Цапли.
      — Здесь что, прошла буря? — спросила она, поднимая глаза на Ханно. — И все эти деревья смыло в воду?
      — Не похоже на то, молодая госпожа, — отвечал Унарк. — Их спилили, все до единого. Ты же видишь, корней нет. Да и не было никакой бури.
      Ханно кивнул.
      — Это все сделали мартышки. Они…
      — Мартышки не могли такого сделать! — возразил Унарк. — У них нет мозгов!
      — У них было достаточно мозгов, чтобы разломать обе наши лодки! — воскликнул Ханно. — Не все так просто, Унарк. Эти чертовы привидения управляют ими.
      — Тут внизу тысячи Волосатых людей, — проговорила Шарина. — Десятки тысяч.
      Она снова посмотрела вниз. Куча древесных стволов скользила к устью залива. Их, похоже, связали вместе.
      — Они, небось, очистили оба берега Восточной реки, чтобы разжиться всей этой древесиной, — сказал Унарк. — Я видел, как они плыли также и по Западной…
      Шарина не заметила никаких срубленных деревьев. Вокруг плотов сновали Волосатые.
      — Они построили плоты, — сообщила девушка, снова присаживаясь на корточки. — Тянут их в море на веревках. А возле устья еще больше Волосатых тянут другие концы веревок. Похоже, сейчас в море еще больше плотов.
      Ханно вскочил так резко, что Шарина едва не упала:
      — Все верно, молодая госпожа, да гореть мне в дьявольском огне! Именно этим они и занимаются.
      Брови Унарка поползли вверх.
      — И что, они поведут их сами?
      — Ханно, ты говорил, что течение движется на запад до самого Орнифола, верно? Так, может, они…
      — Да, может быть, и так, — Ханно поднялся на ноги. — Провалиться мне на этом месте, если не так!
      — Тут их чертова прорва, — согласился его лысый собрат. Он встал на колени, осмотрев внимательно свой нож.
      Ханно кивнул. Оба охотника собрались продолжать подъем на холм. Шарина, охваченная любопытством, прибавила шагу и очутилась между ними.
      Дышать стало легче. В туннель теперь поступал воздух снаружи. Лишь когда они поднялись выше, Шарина поняла, что раньше ей фактически нечем было дышать.
      Вначале Шарина подумала, что услышанный ею звук был многократно усиленным и отраженным трубой дуновением ветерка. Так порой, бывало, Гаррик наигрывал на свирели, связанной из нескольких трубочек.
      Девушка забралась повыше. Она начала узнавать неразборчивую речь. Сверху падал свет. Ханно держал копье наперевес. Его правая рука выступала в качестве балансира, а левой он прикрывал голову от возможного удара или столкновения.
      Шарина увидела, как наверху над их головами открылся проем. Лава застыла вокруг него. Стены наверху трубы были толще, чем внизу. Они расходились друг от друга на расстояние в двадцать футов. Шарина вытащила пьюлский нож. Не оглядываясь, Ханно жестом велел им с Унарком подождать.
      Здоровяк-охотник прокрался в устье туннеля. Его движения казались плавными, как у змеи, ползущей по стволу дерева. Он осматривался вокруг, потом продвинулся дальше к вершине. Сделал знак остальным приблизиться. Воздух так и гудел от тысяч и тысяч голосов, но разобрать слова было невозможно.
      Шарина вышла из убежища, образованного лавой, низко склонившись, но не пытаясь ползти, поскольку в этом случае она могла сильно поцарапаться. Они уже забрались на вершину, но часть конуса все еще закрывала вид на залив.
      Шарина полагала, что увидит застывшие пузыри лавы на скале. Но вместо этого обнаружила на склонах густую траву. Видимо, извержение произошло достаточно давно.
      — О… — прошептала девушка. Она сжала нож: это ее чуть-чуть успокаивало.
      Площадка размером в пятьдесят футов образовалась в центре бассейна, в то время как окружающая земля опустилась. Кто-то вырезал на холме изображение Волосатого человека с мячом в правой руке.
      — Шесть месяцев назад ничего этого не было, — прошептал Унарк. — Ханно, чем заняты эти мартышки?
      Шарина нервно сглотнула. Глаза и рот идола были глубоко прорезаны. Клубы цветного дыма выходили из прорезей.
      Звук пения донесся со стороны идола. Слова все еще оставались непонятными для Шарины, но она уже могла угадать магические ритмы.
      — Там, внизу, не мартышки, — произнес Ханно. — Если не считать тех, кто сидит внутри статуи, все остальные ушли в гавань.
      — Это облако, — прошептала Шарина. — Оно приняло образ демона.
      Дым, который выходил из статуи, принял образ странной фигуры, и Шарина наконец узнала его: тело, как у трупа, который она видела прежде, конечности, словно провода, связанные узлом, длинный череп и мощная челюсть. Фантазмы, командовавшие Волосатыми людьми, были все одной природы.
      — Не вижу никакого смысла в… — проговорил Унарк.
      Призрачный демон задвигался. «Он плывет по ветру», — догадалась Шарина. Но дело в том, что ветра никакого не было!
      Дым уставился на них желтыми глазами.
      — Бежим! — закричал Ханно. Он схватил Шарину в охапку и поволок ее к устью трубы.
      Шарина бежала в темноте со всех ног. Случившееся настолько захватило ее, что она не чувствовала ног под собой. Она двигалась инстинктивно, словно рыба в воде.
      Девушка спрятала нож в мешок. Клинок будет бесполезным пред лицом данной опасности, а Ноннус и так с ней.
      Она достигла светлого участка, начинавшегося между корней деревьев. Двое охотников бежали рядом, но девушка сейчас опережала их и двигалась более ловко.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34